Жадовская Юлия Валериановна
Стихотворения

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

Оценка: 6.89*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Биографическая справка
    "Лучший перл таится..."
    Приближающаяся туча
    Возврат весны
    Теперь не то
    "Всё ты уносишь, нещадное время..."
    Вечер
    Взгляд
    Признание (Отрывок)
    Возрождение звуков
    "Ты всюду предо мной: повеет ли весна..."
    "Всё бы я теперь сидела да глядела!.."
    П *** ("Напрасно ты сулишь так жарко славу мне...")
    "Любви не может быть меж нами..."
    Скучный вечер
    "Ночь. Всё тихо. Только звезды..."
    "Грустная картина!.."
    "Да, я вижу, - безумство то было..."
    Н. Ф. Щербине
    На пути
    Нива
    "Увы! и я, как Прометей..."
    "Много лет ладью мою носило..."
    "Тихо я бреду одна по саду..."
    Туча
    "Говорят - придет пора..."
    Тунеядцам
    "Чем ярче шумный пир, беседа веселей..."
    "Нет, никогда поклонничеством низким..."

  
   Ю. В. Жадовская
  
   Стихотворения
  
  ----------------------------------------------------------------------------
   Поэты 1840-1850-х годов
   Библиотека поэта. Большая серия. Второе издание.
   Л., "Советский писатель", 1972
   Вступительная статья и общая редакция Б. Я. Бухштаба
   Составление, подготовка текста, биографические справки и примечания
   Э. М. Шнейдермана
  ----------------------------------------------------------------------------
  
   СОДЕРЖАНИЕ
  
   Биографическая справка
   137. "Лучший перл таится..."
   139. Приближающаяся туча
   140. Возврат весны
   141. Теперь не то
   142. "Всё ты уносишь, нещадное время..."
   143. Вечер
   145. Взгляд
   146. Признание (Отрывок)
   147. Возрождение
   148. Сила звуков
   150. "Ты всюду предо мной: повеет ли весна..."
   151. "Всё бы я теперь сидела да глядела!.."
   152. П *** ("Напрасно ты сулишь так жарко славу мне...")
   154. "Любви не может быть меж нами..."
   155. Скучный вечер
   156. "Ночь. Всё тихо. Только звезды..."
   157. "Грустная картина!.."
   158. "Да, я вижу, - безумство то было..."
   159. Н. Ф. Щербине
   160. На пути
   161. Нива
   163. "Увы! и я, как Прометей..."
   164. "Много лет ладью мою носило..."
   165. "Тихо я бреду одна по саду..."
   166. Туча
   168. "Говорят - придет пора..."
   169. Тунеядцам
   172. "Чем ярче шумный пир, беседа веселей..."
   173. "Нет, никогда поклонничеством низким..."
  
  
   Юлия Валериановна Жадовская родилась 29 июня 1824 года в с. Субботине
  Любимского уезда Ярославской губернии, имении своего отца, крупного
  губернского чиновника, принадлежавшего к старинному дворянскому роду. Рано
  лишившись матери, она была взята на воспитание бабкой и провела детство в ее
  поместье, с. Панфилове Буйского уезда Костромской губернии. Бабка мало
  занималась образованием девочки, болезненной, родившейся калекой - без левой
  руки и с тремя пальцами на правой; но та пристрастилась к чтению и
  самостоятельно выучилась писать. В возрасте тринадцати лет она около года
  находилась в Костроме, у своей тетки А. И. Корниловой, в 20-30-е годы
  выступавшей в журналах со стихами под своей девичьей фамилией Готовцова.
   На пятнадцатом году жизни Жадовская поступила в костромской частный
  пансион. Молодой преподаватель П. М. Перевлесский, впоследствии видный
  филолог, обнаружил у нее незаурядные литературные способности и одобрительно
  отнесся к ее первым поэтическим опытам. Но вскоре пансион закрылся, и
  Жадовская с 1840 года поселилась в доме отца, в Ярославле. Перевлесский,
  переведшийся в ярославскую гимназию, был приглашен к ней домашним учителем.
  Молодые люди полюбили друг друга. Несколько лет их чувства сохранялись в
  тайне, но когда они, намереваясь обвенчаться, открылись отцу Жадовской, тот
  решительно воспротивился браку дочери с бедным разночинцем, сыном дьякона, и
  добился его перевода в Москву. Жадовская, подчинившись воле отца, осталась в
  его доме, где прожила еще двадцать лет. Литературные занятия стали
  единственной отдушиной в ее безрадостном существовании. Главным мотивом
  стихов, а затем и многих прозаических произведений послужила пережитая ею
  любовная драма.
   Заинтересовавшись стихами дочери, Жадовский в 1843 году повез ее в
  Москву и в Петербург, где она познакомилась со многими литераторами. М. П.
  Погодин оценил дарование молодой поэтессы и в том же году поместил в
  "Москвитянине" ее этнографический очерк "Проводы масленицы в Буйском и
  Солигалицком уездах" и два стихотворения - "Лучший перл таится..." и "Много
  капель светлых...". С этих пор стихи Жадовской часто появлялись в журнале.
   В 1846 году Жадовская выпустила в Петербурге свои "Стихотворения".
  Книга вызвала сочувственные рецензии в ряде журналов. Строже других был
  отзыв Белинского. Затем стихи Жадовской публиковались в различных журналах и
  альманахах.
   В 1847 году была напечатана повесть Жадовскои "Простой случай". За ней
  последовал ряд рассказов, повестей и романов; наиболее значительным среди
  них явился роман "В стороне от большого света" ("Русский вестник", 1857).
   В 1858 году появился второй сборник "Стихотворений". Кроме многих
  перепечатанных из первой книги, сюда вошло большое число новых произведений,
  наряду с глубоко-личными - и стихи гражданского звучания. Книга была тепло
  принята критикой (рецензии Добролюбова, В. Майкова, Писарева; известна также
  положительная оценка Чернышевского). Добролюбов, в частности, отнес сборник
  "к лучшим явлениям нашей поэтической литературы последнего времени". {Н. А.
  Добролюбов, Собр. соч., т. 3, М.-Л., 1962, с. 134.}
   В том же году вышли "Повести Юлии Жадовской".
   В дальнейшем Жадовская свои стихи почти не публиковала. Все реже
  появляются и ее прозаические произведения. Напечатав роман "Женская история"
  и повесть "Отсталая" ("Время", 1861), она совсем прекратила литературную
  деятельность.
   В 1862 году Жадовская вышла замуж за давнего друга семьи, врача К. Б.
  Севена, и лишь тогда освободилась от материальной и нравственной опеки отца.
  Последние годы жизни она провела в купленном ею после смерти отца имении, с.
  Толстикове Костромской губернии, где и умерла 23 июля 1883 года.
   Брат поэтессы, П. В. Жадовский, после ее смерти издал "Полное собрание
  сочинений Ю. Жадовской" в четырех томах (СПб., 1885-1886), куда вошли ее
  стихи, проза и часть писем. В этом издании в нескольких случаях
  восстановлены строфы, исключенные, вероятно, цензурой из прижизненных
  изданий. Однако стихотворения Жадовскои собраны здесь очень неполно;
  издателем не включены сюда "слишком слабые, неотделанные пьесы", ряд
  произведений из рукописных тетрадей и те из стихотворений, вошедших в
  сборник 1846 года, которые Жадовская не перепечатала в сборнике 1858 года.
  Имеющиеся в тексте некоторых стихотворений разночтения, по сравнению с
  прижизненными публикациями Жадовской, никак не мотивированы и потому не
  могут считаться проявлением ее последней авторской воли.
  
  
   137
  
   Лучший перл таится
   В глубине морской;
   Зреет мысль святая
   В глубине души.
   Надо сильно буре
   Море взволновать,
   Чтоб оно, в бореньи,
   Выбросило перл;
   Надо сильно чувству
   Душу потрясти,
   Чтоб она, в восторге,
   Выразила мысль.
  
   <1843>
  
   139. ПРИБЛИЖАЮЩАЯСЯ ТУЧА
  
   Как хорошо! В безмерной высоте
   Летят рядами облака, чернея...
   И свежий ветер дует мне в лицо,
   Перед окном цветы мои качая;
   Вдали гремит, и туча, приближаясь,
   Торжественно и медленно несется...
   Как хорошо! Перед величьем бури
   Души моей тревога утихает.
  
   1845
  
   140. ВОЗВРАТ ВЕСНЫ
  
   Что в душу мне так дивно льется?
   Кто шепчет сладкие слова?
   Зачем, как прежде, сердце бьется,
   Невольно никнет голова?..
  
   Зачем отрадою нежданной
   Опять я, грустная, полна?
   Зачем весной благоуханной
   В сны счастия погружена?
  
   Надежд, уснувших так глубоко,
   Кто разбудил кипучий рой?
   Прекрасно, вольно и широко
   Кто жизнь раскинул предо мной?
  
   Или еще не отжила я
   Моей весны всех лучших дней?
   Или еще не отцвела я
   Душой тревожною моей?
  
   1845
  
   141. ТЕПЕРЬ НЕ ТО
  
   Уж теперь не то, что было прежде!
   Грустно мне, как вспомню о былом:
   Раскрывалась сладко грудь надежде
   И мечтам о счастии земном.
  
   В горе я вдавалась безотчетно,
   Без сознанья радостна была
   И вперед глядела беззаботно,
   Не страшася ни людей, ни зла.
  
   Уж теперь не то, что прежде было!
   Равнодушно я гляжу на свет;
   В сердце грустно стало и уныло,
   И желаний прежних больше нет.
  
   Жизнь теперь я лучше разумею:
   Счастья в мире перестав искать,
   Без надежды я любить умею
   И могу без ропота терять.
  
   1845
  
   142
  
   Всё ты уносишь, нещадное время, -
   Горе и радость, дружбу и злобу;
   Всё забираешь всесильным полетом;
   Что же мою ты любовь не умчало?
   Знать, позабыло о ней ты, седое;
   Или уж слишком глубоко мне в душу
   Чувство святое запало, что взор твой,
   Видящий всё, до него не проникнул?
  
   <1846>
  
   143. ВЕЧЕР
  
   Повсюду тишина: природа засыпает
   И звезды в высоте так сладостно горят!
   Заря на западе далеком потухает,
   По небу облачка едва-едва скользят.
   О, пусть душа моя больная насладится
   Такою же отрадной тишиной!
   Пусть чувство в ней святое загорится
   Вечернею блестящею звездой!
   Но отчего я так тоскую и страдаю?
   Кто, кто печаль мою поймет и усладит?
   Я ничего теперь не жду, не вспоминаю;
   Так что ж в моей душе?.. Вокруг меня всё спит;
   Ни в чем ответа нет... лишь огненной чертою
   Звезда падучая блеснула предо мною.
  
   1846
  
   146. ПРИЗНАНИЕ
   (Отрывок)
  
   Когда б ты знал, как больно мне
   Всегда в душевной глубине
   Таить и радость и печаль,
   Всё, что люблю, чего мне жаль!
   Как больно мне перед тобой
   Не сметь поникнуть головой,
   Шутить, смеяться и болтать!
   Как часто я хотела дать
   Свободу сдержанным речам,
   Движенью сердца и слезам...
   Но ложный стыд и ложный страх
   Сушили слезы на глазах,
   Но глупого приличья крик
   Оковывал мне мой язык...
   И долго я боролась с ней,
   С печальной участью моей...
   Но полно! Больше нету сил!
   Мне мой рассудок изменил!
   Мой час настал... теперь узнай,
   Что я люблю тебя! Один
   Всех дум моих ты властелин,
   В тебе мой мир, в тебе мой рай!
   Себя и исповедь мою
   В твою я волю предаю, -
   Люби, жалей иль осуждай!
  
   <1847>
  
   147. ВОЗРОЖДЕНИЕ
  
   Во мгле печальных заблуждений,
   В тяжелом сне душа была,
   Полна обманчивых видений;
   Ее тоска сомненья жгла.
  
   Но ты явился мне: сурово
   С очей души завесу снял,
   И вещее промолвил слово,
   И мрак сомненья разогнал.
  
   Явился ты, мой гений грозный,
   Разоблачил добро и зло,
   И стало на душе светло -
   Как в ясный день... зимы морозной...
  
   1847
  
   148. СИЛА ЗВУКОВ
  
   Из ума у меня не выходит
   Всё та песня, что пели вчера;
   Всё мне грустные думы наводит,
   Всё звучит мне страданьем она.
   Я сегодня работать хотела,
   Но лишь только иголку взяла,
   Как в глазах у меня потемнело
   И склонилась на грудь голова;
   Как недугом лихим охватило
   Теми звуками душу мою,
   И болезненно сердце заныло...
   И шепчу всё: "Люблю я, люблю!.."
  
   1847
  
  
   150
  
   Ты всюду предо мной: повеет ли весна,
   Я чувствую тебя в ее отраде тайной;
   Любуюсь ли цветком, я уж тоски полна, -
   Я мыслю о тебе; забросит ли случайно
   Холодная луна свой бледный луч ко мне,
   Иль кроткая звезда вечерняя сияет, -
   Всё это мне тебя, мой друг, напоминает.
   Я плачу о тебе в печальной тишине.
   Тоской, любовию, разлукою томима,
   Вся жизнь моя - бессильная борьба...
   Меня гнетет недуг неисцелимый
   И неизбежный, как судьба...
  
   1847
  
  
   151
  
   Всё бы я теперь сидела да глядела!
   Я глядела бы всё на ясное небо,
   На ясное небо да на вечернюю зорю, -
   Как заря на западе потухает,
   Как на небе зажигаются звезды,
   Как вдали собираются тучи
   И по ним молнья пробегает...
   Всё бы я теперь сидела да глядела!
   Я глядела бы всё в чистое поле, -
   Там, вдали, чернеет лес дремучий,
   А в лесу гуляет вольный ветер,
   Деревам чудные речи шепчет...
   Эти речи для нас непонятны;
   Эти речи цветы понимают, -
   Им внимая, головки склоняют,
   Раскрывая душистые листочки...
   Всё бы я теперь сидела да глядела!..
   А на сердце тоска, будто камень,
   На глазах пробиваются слезы...
   Как, бывало, глядела я другу в очи, -
   Вся душа моя счастьем трепетала,
   В моем сердце весна расцветала,
   Вместо солнца любовь светила...
   Век бы целый на него я глядела!..
  
   1847
  
  
   152. П ***
  
   Напрасно ты сулишь так жарко славу мне:
   Предчувствие мое, я знаю, не обманет,
   И на меня она, безвестную, не взглянет.
   Зачем будить мечты в душевной глубине?
  
   На бедный, грустный стих мне люди не ответят,
   И, с многодумною и странною душой,
   Я в мире промелькну падучею звездой,
   Которую, поверь, не многие заметят.
  
   1847 (?)
  
  
   155. СКУЧНЫЙ ВЕЧЕР
  
   Как мне вечером скучно одной,
   Да притом же не в шутку больной!
   Я б охотно послушала сказки,
   Дождалась бы и глупой развязки;
   А уж если бы песню кто спел,
   Мой недуг бы как раз отлетел.
   Мне работать, читать запретили.
   Да еще бы хоть звезды светили!
   Нет, в окошко, темна, холодна,
   Ночь угрюмая смотрит одна;
   Шумно сани порой проезжают,
   Да у дома в потемках мерцают,
   И лениво, и тускло горя,
   Покривленные два фонаря.
   С каждым часом минуты длиннее,
   С каждым часом в душе холоднее.
   Вот и песня... Спасибо тому,
   Кто запел, невзирая на тьму, -
   И не мыслит о том, не гадает,
   Кто ему с наслажденьем внимает:
   Для себя одного он поет
   И по улице дальше идет...
  
   1848
  
  
   156
  
   Ночь. Всё тихо. Только звезды
   Неусыпные блестят
   И в струях реки зеркальной
   И мелькают, и дрожат;
   Да порою пробегает
   Легкий трепет по листам
   Или сонный жук лениво
   Прожужжит привет цветам.
   Полно нам с тобой так поздно
   Под деревьями сидеть
   И с мечтой неисполнимой
   Грустно на небо смотреть
   И, как детям, любоваться
   И звездами, и рекой:
   О другом давно пора уж
   Нам подумать бы с тобой.
   Посмотри, ведь ты седеешь,
   Да и я уж не дитя;
   Путь далек, притом не гладок, -
   Не пройдешь его шутя!
   И не вечно будут звезды
   Нам так ласково сверкать:
   То и жди, беда, как туча,
   Набежит на нас опять...
   Вот и надобно подумать,
   Чтобы нас она врасплох
   Не застала, чтоб рассудок
   Силы нам собрать помог,
   Чтоб взглянуть в глаза несчастью
   С думой смелой и прямой,
   Чтоб не пасть нам перед горем,
   А возвыситься душой...
  
   1848
  
   157
  
   Грустная картина!
   Облаком густым
   Вьется из овина
   За деревней дым.
   Незавидна местность:
   Скудная земля,
   Плоская окрестность,
   Выжаты поля.
   Всё как бы в тумане,
   Всё как будто спит...
   В худеньком кафтане
   Мужичок стоит,
   Головой качает -
   Умолот плохой,
   Думает-гадает:
   Как-то быть зимой?
   Так вся жизнь проходит
   С горем пополам;
   Там и смерть приходит,
   С ней конец трудам.
   Причастит больного
   Деревенский поп,
   Принесут сосновый
   От соседа гроб,
   Отпоют уныло...
   И старуха мать
   Долго над могилой
   Будет причитать...
  
   1848
  
   158
  
   Да, я вижу, - безумство то было:
   В наше время грешно так любить
   И души благодатные силы
   Об единое чувство разбить.
  
   Но, быть может, с тобой мы и правы:
   Увлеклися в недобрый мы час,
   Пылкой юности демон лукавый
   Отуманил неопытных нас.
  
   Думал ты, что любил меня страстно,
   По тебе я сходила с ума;
   Наша встреча могла быть опасна,
   Я теперь это вижу сама.
  
   Но едва очарованной чаши
   Мы коснулись устами с тобой,
   Как уж души разрознились наши
   И пошел ты дорогой иной.
  
   Горько было, я много страдала,
   И в любовь моя вера прошла,
   Но в то время я духом не пала -
   Гордо, смело удар приняла.
  
   А теперь уж и чувство погасло,
   Стала жизнь и пуста, и темна;
   И душа - как лампада без масла,
   Догоревшая ярко до дна.
  
   1856
  
  
   159. Н. Ф. ЩЕРБИНЕ
  
   Боясь житейских бурь и смут,
   Бежишь ты, грустный, от людей.
   Ты ищешь сладостных минут
   Под небом Греции твоей.
   Но верь, и там тебя найдут
   Людские ропот, плач и стон;
   От них поэта не спасут
   Громады храмин и колонн.
   Себялюбиво увлечен
   Ты блеском чувственной мечты, -
   Прерви эпикурейский сон,
   Оставь служенье красоты -
   И скорбным братьям послужи.
   За нас люби, за нас страдай...
   И духа гордости и лжи
   Стихом могучим поражай.
  
   <1857>
  
  
   160. НА ПУТИ
  
   Я гляжу на дорогу уныло,
   Незавиден и тесен мой путь!
   Я теряю и бодрость, и силу,
   Мне пора бы давно отдохнуть.
  
   Даль не манит уж больше надеждой,
   Мало радостных встреч на пути,
   Часто об руку с грубой невеждой,
   С глупой спесью случалось идти.
  
   И нередко меня нагоняли
   Пошлость, зависть и яд клеветы,
   Утомленную душу терзали,
   Мяли лучшие жизни цветы.
  
   Было добрых сопутников мало,
   Да и те отошли далеко...
   Я осталась одна, я устала, -
   Этот путь перейти не легко!
  
   1857
  
   163
  
   Увы! и я, как Прометей,
   К скале прикована своей, -
   Мне коршун-горе сердце гложет,
   И луч небесного огня
   От рока не спасет меня
   И цепь сорвать мне не поможет!
  
   1857
  
  
   164
  
   Много лет ладью мою носило
   Всё в виду цветущих берегов...
   Сердце их и звало, и манило,
   Но ладья всё дальше уходила
   И неслась по прихоти валов.
  
   А потом, в пространстве беспредметном,
   Поплыла в неведомую даль.
   Милый край мелькал едва заметно,
   И кругом всё было безответно
   На мои моленья и печаль.
  
   Облака мне звезды застилали;
   Моря шум был грозен и суров;
   И порой громады выступали
   Голых скал, - они меня пугали
   Мрачным видом чуждых берегов.
  
   Наконец ко пристани бесплодной
   Принесло убогую ладью,
   Где душе, печальной и холодной,
   Не развиться мыслию свободной,
   Где я жизнь и силы погублю!
  
   1857
  
  
   166. ТУЧА
  
   Ты на край небосклона далекий
   Посмотри - там сбирается туча,
   То предвестница бури жестокой,
   И грозна, и темна, и могуча.
  
   Набежит, пролетит! - беспощадно
   Разрушенье прольет на пути;
   Много жертв унесет она жадно,
   Многим силы ее не уйти.
  
   Пронесется бедою бывалой,
   Смоет хижины бедных людей,
   Вырвет с корнем деревьев немало,
   Потрясет и дворцы богачей...
  
   Но зато, что останется цело
   После этой грозы роковой,
   Может жить и покойно, и смело,
   Наслаждаясь благой тишиной,
  
   И очищенным воздухом вволю
   Обновленною грудью дышать, -
   И во всем божьем мире на долю
   По желанью себе выбирать...
  
   1857
  
   168
  
   Говорят - придет пора,
   Будет легче человеку,
   Много пользы и добра
   Светит будущему веку.
  
   Но до них нам не дожить
   И не зреть поры счастливой,
   Горько дни свои влачить
   И томиться терпеливо...
  
   Что ж? Закат печальных дней
   Пусть надеждой озарится,
   Что и ярче и светлей
   Утро мира загорится.
  
  
   А быть может, - как узнать? -
   Луч его и нас коснется,
   И придется увидать,
   Как заря с зарей сойдется...
  
   1857
  
  
   169. ТУНЕЯДЦАМ
  
   Не вспыхнут светлым убежденьем
   В них семена святой любви,
   Не обновятся возрожденьем
   Сердца, погрязшие во лжи.
  
   Нет, задушевной правды слову
   В уме их корню не пустить
   И за него венок терновый
   На голове им не носить!
  
   Бесстрастны, суетны и вялы,
   Без пользы для страны родной,
   Они лениво и устало
   Идут избитою тропой...
  
   <. . . . . . . . . . . . . .>
  
   Звездой надежда избавленья
   Из-под ярма великих зол,
   И грех неправого владенья
   Для них не кажется тяжел.
  
   Для их души одна потреба -
   Чтоб сытым быть, покойно спать...
   За то не дастся им от неба
   Призваний высших благодать.
  
   1857
  
  
   172
  
   Чем ярче шумный пир, беседа веселей,
   Тем на душе моей печальной тяжелей,
   Язвительнее боль сердечного недуга,
   И голос дальнего, оставленного друга
   Мне внятней слышится... Ах, бледный и худой,
   Я вижу образ твой, измученный нуждой!
   Среди довольных лиц, средь гула ликованья
   Он мне является с печатаю страданья,
   Оставленной на нем бесплодною борьбой
   С врагами, бедностью и самою судьбой!
   Быть может, в этот час, когда за ужин пышный
   Иду я средь других моей стопой неслышной,
   Ты, голоден и слаб, в отчаяньи немом,
   Лежишь один, в слезах, на чердаке глухом,
   А я тебе помочь не в силах и не властна!
   И, полная тоски глубокой и безгласной,
   Я никну головой, не слыша ничего,
   Под гнетом тайного унынья моего;
   Средь этой ветреной, себялюбивой знати
   Готова я рыдать неловко и некстати!..
  
   <1858>
  
  
   173
  
   Нет, никогда поклонничеством низким
   Я покровительства и славы не куплю,
   И лести я ни дальним и ни близким
   Из уст моих постыдно не пролью.
   Пред тем, что я всегда глубоко презирала,
   Пред чем порой дрожат достойные, - увы! -
   Пред знатью гордою, пред роскошью нахала
   Я не склоню свободной головы.
   Пройду своим путем, хоть горестно, но честно,
   Любя свою страну, любя родной народ,
   И, может быть, к моей могиле неизвестной
   Бедняк иль друг со вздохом подойдет;
   На то, что скажет он, на то, о чем помыслит,
   Я, верно, отзовусь бессмертною душой...
   Нет, верьте, лживый свет не знает и не смыслит,
   Какое счастье быть всегда самим собой!..
  
   1858
  
   ПРИМЕЧАНИЯ
  
   В настоящий сборник вошли произведения четырнадцати поэтов 1840-1850-х
  годов, чье творчество не представлено в Большой серии "Библиотеки поэта"
  отдельными книгами и не отражено в коллективных сборниках (таких, например,
  как "Поэты-петрашевцы"). Некоторые произведения Е. П. Ростопчиной, Э. И.
  Губера, Е. П. Гребенки, Ю. В. Жадовской, Ф. А. Кони, И. И. Панаева были
  включены в сборник "Поэты 1840-1850-х годов", выпущенный в Малой серии в
  1962 году (вступительная статья и общая редакция Б. Я. Бухштаба; подготовка
  текста, биографические справки и примечания В. С. Киселева). В настоящем
  издании творчество их представлено полнее. Из других поэтов П. А. Каратыгин,
  П. А. Федотов, Ф. Б. Миллер, Н. В. Берг представлены в различных выпусках
  "Библиотеки поэта" лишь отдельными произведениями; стихи И. П. Крешева, Н.
  Д. Хвощинской, Е. Л. Милькеева, М. А. Стаховича в издания "Библиотеки поэта"
  не входили.
   Для создания правильного представления о поэтах, творческий путь
  которых начался в 1830-е годы (Ростопчина, Губер, Гребенка, Кони, Каратыгин)
  или продолжался в 1860-1870-е (Каратыгин, Миллер), в сборник включены
  произведения и этих периодов.
   При установлении порядка следования авторов в сборнике принимались во
  внимание как биографические данные (дата рождения, время начала творческой
  деятельности, период наибольшей активности), так и жанровые: в особую группу
  выделены водевилисты (Кони, Каратыгин) и сатирики (Панаев, Федотов),
  завершают книгу переводчики по преимуществу (Берг, Миллер).
   При подготовке настоящего сборника были просмотрены отдельные,
  прижизненные и посмертные, издания данных поэтов, журналы, альманахи,
  некоторые газеты за ряд лет, рукописные материалы. Одиннадцать
  стихотворений, принадлежащих Ростопчиной, Милькееву, Кони, Миллеру,
  публикуются впервые.
   Тексты публикуемых стихотворений сверялись с обнаруженными в архивах
  рукописями. В результате этой сверки ряд текстов печатается в более полном
  или измененном, по сравнению с прежними публикациями, виде.
   Тексты, как правило, печатаются в последней авторской редакции.
  Отдельные случаи, когда предпочтение отдается посмертному изданию, главным
  образом из-за цензурных купюр в прижизненном, оговорены в примечаниях.
  Произведения, впервые опубликованные после смерти поэта, печатаются по
  наиболее авторитетным посмертным изданиям.
   Особую трудность представляет выбор текста для произведений Федотова.
  Большая их часть публиковалась по спискам (автографы, за редкими
  исключениями, не сохранились), причем публикации и известные нам списки
  одного произведения часто имеют множество разночтений. В подобных случаях
  нами выбирался наиболее авторитетный, наиболее исправный из имеющихся текст;
  явные искажения исправлялись по другим публикациям и спискам; все эти
  исправления отмечены в примечаниях.
   Слова в тексте, заключенные в угловые скобки, являются редакторскими
  конъектурами. В угловые скобки, кроме того, взяты заглавия и подзаголовки,
  данные редакцией. Слова, зачеркнутые автором в рукописи, заключаются в
  квадратные скобки. Орфография и пунктуация приближены к современным нормам.
  Явные опечатки в источниках текста исправляются без оговорок в примечаниях.
   Стихотворения каждого автора расположены в хронологическом порядке;
  недатированные стихотворения помещены в конце. Многие датировки
  стихотворений уточнены по первым публикациям, автографам, письмам и другим
  источникам; в необходимых случаях обоснование датировок приведено в
  примечаниях.
   Даты в угловых скобках означают год, не позднее которого, по тем или
  иным данным, было написано произведение; для водевильных куплетов - это
  нередко год первой постановки водевиля на сцене, для других - год первой
  публикации или цензурного разрешения издания. Предположительные даты
  сопровождаются вопросительным знаком.
   Подборке стихотворений каждого автора предшествует биографическая
  справка, где сообщаются основные сведения о жизни и творчестве поэта;
  приводятся данные о важнейших изданиях его стихотворений. Здесь, как и в
  примечаниях, использованы, наряду с опубликованными, и рукописные материалы.
   В примечаниях после порядкового номера указывается первая публикация,
  затем, через точку с запятой, последовательные ступени изменения текста
  (простые перепечатки не отмечаются) и, после точки, источник, по которому
  печатается текст. Источник текста вводится формулой "Печ. по..."; эта
  формула носит условный характер, обозначая издание, в котором текст впервые
  установился. Указание только одной (первой) публикации означает, что текст в
  дальнейшем не изменялся.
   Авторские сборники, часто встречающиеся в примечаниях к стихотворениям
  одного автора, полностью описаны лишь при первом упоминании, а в дальнейшем
  даны в сокращении. Описания книг и журналов, часто встречающихся в
  примечаниях к стихотворениям нескольких авторов, также даны в сокращении
  (см. список сокращений).
   Сведения о музыкальных переложениях произведений нами заимствованы из
  книги: Г. К. Иванов, Русская поэзия в отечественной музыке (до 1917 года),
  справочник, вып. 1-2, М., 1966-1969; причем приводятся фамилии только
  сколько-нибудь известных композиторов, остальные даны суммарно, по формуле:
  "Положено на музыку одним композитором (двумя и т. д. композиторами)".
  
   Сокращения, принятые в примечаниях
  
   БдЧ - "Библиотека для чтения".
   Булгаков - Ф. И. Булгаков, П. А. Федотов и его произведения
  художественные и литературные, СПб., 1893.
   Вольф - А. Вольф, Хроника петербургских театров, ч. 1-3, СПб.,
  1877-1884.
   ГБЛ - Рукописный отдел Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина
  (Москва).
   ГПБ - Рукописный отдел Государственной Публичной библиотеки им. М. Е.
  Салтыкова-Щедрина (Ленинград).
   ГРМ - Рукописный отдел Государственного Русского музея (Ленинград).
   ЕИТ - "Ежегодник императорских театров".
   ИВ - "Исторический вестник".
   ЛГ - "Литературная газета".
   Лещинский - Я. Д. Лещинский, Павел Андреевич Федотов - художник и поэт,
  Л.-М., 1946.
   ЛН - "Литературное наследство".
   М - "Москвитянин".
   ОЗ - "Отечественные записки".
   П - "Пантеон", "Пантеон русского и всех европейских театров".
   ПД - Рукописный отдел Института русской литературы (Пушкинского дома)
  АН СССР.
   Ростковский - Ф. Ростковский, История лейб-гвардии Финляндского полка,
  отд. 2 и 3. 1831-1881, СПб., 1881.
   PC - "Русская старина".
   С - "Современник".
   СО - "Сын отечества".
   Сомов - А. И. Сомов, П. А. Федотов, СПб., 1878.
   ССНП - (И. И. Панаев), Собрание стихотворений Нового поэта, СПб., 1855.
   ГБЛ - Государственная театральная библиотека им. А. В. Луначарского
  (Ленинград).
   "Тетрадь Пушкина" - рукописная тетрадь, содержащая автографы
  стихотворений Е. П. Ростопчиной, принадлежавшая ранее А. С. Пушкину (ПД).
   ЦГАЛИ - Центральный государственный архив литературы и искусства
  (Москва).
   ЦГИА - Центральный государственный исторический архив (Ленинград).
   ц. р. - цензурное разрешение.
   ЦТМ - Центральный театральный музей им. А. А. Бахрушина (Москва).
  
   Стихотворения Жадовской, кроме NoNo 136-138, 142 (см. соответствующие
  примечания), датированы нами по оглавлению Стихотворений, СПб., 1858.
   136-137. М, 1843, No 12, с. 288, подпись: Ю. Ж-ая. В оглавлении
  Стихотворений, 1858 ошибочно датированы 1-е-1847-м, 2-е - 1845-м г.;
  датируются по первой публикации.
   139-141. Стихотворения, 1846, с. 6, 9, 23.
   142. Там же, с. 49. В оглавлении Стихотворений, 1858 ошибочно
  датировано 1847-м г.
   143. Там же, с. 32.
   146. "Московский городской листок", 1847, 30 апреля. В Стихотворения,
  1858 не вошло.
   147. Там же, 1847, 13 января; "Московский литературный и ученый сборник
  на 1847 год". Печ. по Стихотворениям, 1858, с. 42.
   148. БдЧ, 1847, No 4, с. 33.
   150. "Московский городской листок", 1847, 13 октября. Печ. по
  Стихотворениям, 1858, с. 47.
   151. Стихотворения, 1858, с. 51.
   152. Полн. собр. соч., т. 1, СПб., 1885, с. 50, где помещено в отделе
  стихотворений 1844-1847-го годов. Предположительно датируется 1847 г., так
  как, возможно, здесь речь идет о стихах, включенных в сб. 1846 г. Инициал в
  заглавии, вероятно, раскрывается как "Перевлесский" (см. о нем с. 271 наст.
  изд.).
   155. "Ярославский литературный сборник. 1850 год", Ярославль, 1851, с.
  35.
   156. Стихотворения, 1858, с. 71.
   157. "Русский вестник", 1857, No 5-6, с. 144. Печ. по Стихотворениям,
  1858, с. 74.
   158. Стихотворения, 1858, с. 106.
   159. СО, 1857, No 32, с. 761. В Стихотворения, 1858 не вошло. Обращено
  к поэту Н. Ф. Щербине (1821-1869). Автор осуждает его за приверженность
  антологической тематике. Вероятно, написано в связи с выходом двухтомных
  "Стихотворений" Щербины (СПб., 1857). Стихотворение Жадовской перекликается
  с отзывом Чернышевского, в своей рецензии на выход двухтомника призвавшего
  поэта обратиться "к современной жизни" и "безбоязненно.,. погрузиться в нее"
  (Н. Г. Чернышевский, Полн. собр. соч., т. 4, М., 1948, с. 543).
   160. Стихотворения, 1858, с. 108.
   163. Там же.
   164. "Сборник литературных статей, посвященный русскими писателями
  памяти покойного книгопродавца-издателя Александра Филипповича Смирдина", т.
  3, 1858, с. 195 (ц. р. - 19 сентября 1857 г.). Печ. по Стихотворениям, 1858,
  с. 131.
   165-168. Стихотворения, 1858, с. 111, 121.
   168. Там же, с. 123, без ст. 5-8, замененных строками точек. Печ. по
  Полн. собр. соч., т. 1, с. 175. Стихотворение пользовалось популярностью в
  демократических кругах.
   169. Стихотворения, 1858, с. 128, без ст. 13-16, замененных восемью
  строками точек. Печ. по Полн. собр. соч., т. 1, с. 181. Строка точек введена
  нами для обозначения строфы, оставшейся невосстановленной.
   172-173. Там же, с. 133, 134.

Оценка: 6.89*5  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru