# Письмо из деревни (подгородной)

Михаил Васильевич Загоскин

## ПИСЬМО ИЗЪ ДЕРЕВНИ (ПОДГОРОДНОЙ).


Урожай минувшаго года далеко не оправдалъ тѣхъ ожиданій, какія родились у всѣхъ тотчасъ по уборкѣ хлѣбовъ. Урожай, дѣйствительно, оказался выходящимъ изъ ряда обыкновенныхъ, и притомъ онъ обнялъ чуть не всю территорію Иркутской губерніи. Но послѣдствія этого урожая оказались далеко не тѣ, какихъ надѣялись видѣть. Всѣ думали, что обиліе "плодовъ земныхъ" подниметъ благосостояніе крестьянъ до небывалой высоты; что они, выручивъ массу денегъ, очистятся отъ накопившихся на нихъ недоимокъ и, кромѣ того, пустивъ въ оборотъ много денегъ, поднимутъ и мѣстную торговлю и промышленность, на плохое состояніе которыхъ давно уже жалуются. Правда, что значительна и часть крестьянъ въ нынѣшнюю зиму оказались "съ собственнымъ хлѣбомъ" и не были вынуждены, какъ прежде, прибѣгать уже съ декабри мѣсяца къ безчисленнымъ ухищреніямъ, чтобы добыть себѣ пропитаніе. "

Первою причиною того, что значительный урожай мало повліялъ на увеличеніе крестьянскаго благосостоянія, въ районѣ по крайней мѣрѣ подгородныхъ волостей, мы считаемъ крайне-малое количество посѣвовъ у большинства крестьянъ. Хотя вообще пахотной земли въ шести волостяхъ, расположенныхъ около Иркутска, приходится на платящую (отъ 14 до 65 лѣтъ) душу отъ 4 до 5 десятинъ, но изъ этого количества, при здѣшнемъ двупольи, ежегодно засѣвается не болѣе половины, что на семью въ 4--5 чел. и на 3 скотины далеко не достаточно. На дѣлѣ и этого нѣтъ; большинство чуть не двухъ третей одиночекъ домохозяевъ и изъ этого недостаточнаго количества пашни около половины продаютъ болѣе зажиточнымъ и многосемейнымъ крестьянамъ. Между тѣмъ эти-то одиночки и малоземельны именно и составляютъ большинства поденщиковъ, какъ по хлѣбному магазину, тикъ и по податямъ. Въ предыдущіе пять лѣтъ крайне неурожайныхъ, при посѣвѣ въ 1--2 десятины, подобные домохозяева не были въ состояніи ни возвратить взятыхъ въ магазинѣ семянъ, ни прокормить свои семьи. Они распродали весь скотъ, кромѣ единственной лошади, и вошли въ неоплатные долги. Какую-же помощь могъ оказать имъ прошлогодній урожай, когда всего посѣва у нихъ было только двѣ или полторы десятины, а долговъ по 100--200 мѣръ хлѣба въ магазинъ и до 100 р. денегъ на каждомъ?

Но урожай обманулъ и всѣхъ остальныхъ. Привыкши жъ цѣпѣ ржанаго хлѣба въ 1--25 1--50 к., многіе, дѣйствительно, разсчитывали поправиться, расширить размѣры пашни, прикупить лишнюю лошадь и т. п. Но внезапный упадокъ хлѣбныхъ цѣнъ до 40--50 к., можно сказать, ошеломилъ всѣхъ. Хлѣба у и ихъ довольно, но сбывать его по такой цѣнѣ всѣ находятъ совершенно но возможнымъ, такъ какъ существующая цѣна не окупаетъ издержекъ производства. У многихъ посѣвы произведены покупнымъ хлѣбомъ въ 1--30--1--40 к. При посѣвѣ яроваго въ 16--18 п. на десятину,-- истрачено покупнаго хлѣба на 22 р. 95 к. Прибавьте къ этому стоимость обработки и уборки до 23 р. и земельную подать въ 1 р. 50 к. Оказывается, что посѣвъ и уборка одной десятины стоили 47 р. 45 к. Положимъ, снято съ нея 120 пуд. или самъ -- 7; но существующей теперь цѣнѣ выручено, значитъ, 60 руб., и чистаго дохода -- 12 р. 55 к. или 25 п. хлѣба, но у состоятельнаго крестьянина это все-таки доходъ. А что получитъ одиночка съ 3 малолѣтними дѣтьми? При томъ-же урожаѣ, за исключеніемъ сѣмянъ, взятыхъ и возвращенныхъ въ магазинъ, съ своихъ полуторыхъ десятинъ ярицы онъ получитъ 156 1/2 пуд., на 78 р. 25 к. Но ему нужно на прокормъ семьи по крайней мѣрѣ 8 чети.,-- останется на всѣ годовыя издержки 14 р 25 к. Небольшая-то выходить попрана. А такихъ домохозяевъ у насъ 8/з. Положимъ, каждому изъ нихъ предстоялъ зимній заработокъ съ ноября по апрѣль, дней въ 150. Но куда кинется одиночка съ одною лошадью или безъ оной? Ремеслъ у насъ совсѣмъ нѣтъ; въ своемъ и ближайшихъ селеніяхъ работы никакой,-- всѣ управляются съ собственной семьей; на цѣлую волость имѣется всего 20 годовыхъ работниковъ. За дровами приходится ѣздить за 25 верстъ; сѣна не хватаетъ и для своей лошади. Идти въ обозъ съ одной лошадью,-- не мыслимо и не стоитъ. Что-же дѣлаютъ 2/3 домохозяевъ въ шести волостяхъ, гдѣ считается до 10 тыс. работниковъ? Вѣдь выходитъ, что у нихъ теряется непроизводительно цѣлыхъ полтора милліона дней? Сказать, что всѣ десять тысячъ человѣкъ ничего не дѣлаютъ, конечно, нельзя. У одной трети этого числа, людей зажиточныхъ, дѣла довольно и они не сидятъ сложа руки: уборка хлѣба и вымолъ его на муку,-- при запашкѣ въ 15--20 дес., требуетъ довольно времени; но эти люди, въ большинствѣ многолошадные и денежные, всегда найдутъ себѣ и работу и заработокъ. Это то сорта домохозяевамъ выгодно и въ Томскъ ѣхать на 5--10 лошадяхъ и дрова возить въ городъ: они и разными торгами занимаются. Не сидятъ на печкѣ и наши "двѣ-трети". Въ ноябрѣ по овину въ день отмолачиваютъ "послѣдній" хлѣбъ; въ декабрѣ и далѣе два-три раза въ недѣлю привезутъ по возу "чепыжнику" -- дровъ, разъ въ мѣсяцъ съѣздятъ на двое сутокъ на мельницу за 50 верстъ. А не то сколотятъ пять рублей и отправляются "скупать" телятъ. Трое сутокъ употребятъ на покупку двухъ мореныхъ тѣлятьи сутки -- на продажу ихъ въ городѣ за 6 рублей,-- и того въ 4 дня заработка человѣку съ лошадью одинъ рубль,-- тутъ и прокормъ, и выпивка и покупка всего нужнаго по дому, тутъ и подати.

Таковы послѣдствія урожая. Вотъ почему мы всегда проводили мысль, что при нашихъ мѣстныхъ условіяхъ, при отсутствьи рынковъ для сбыта хлѣба и ничтожности городскаго населенія, единственнымъ выходомъ для подгородныхъ крестьянъ могло-бы быть только развитіе кустарной промышленности. Не спасетъ ихъ отъ нищеты ни расширеніе размѣровъ хлѣбопашества, ни огородничества ското- и птицеводство. Въ неурожайнные годы, посѣщающіе насъ по 5 лѣтъ къ ряду, никакія высокія цѣны: на мясо., птицу и овощи, не окупить трудовъ огородницъ и воспитателей скота и птицъ. О какомъ, напр., птицеводствѣ можетъ быть рѣчь, при цѣнѣ хлѣба въ 1--50 к. и при урожаѣ 35--40 пуд. съ десятины. Но если-бы въ этотъ милліонъ дней одни при готовя и ли-бы положимъ по дюжинѣ ложекъ, другіе но пирѣ валенокъ и т. д. и т. д., то сколько было-бы выручено пятаковъ, гривенниковъ и рублей, которые теперь надо самимъ добыть на покупку тѣхъ-же ложекъ, валенокъ и т. д?

Но вотъ наша бѣда: насъ не кому поучить, мы слишкомъ далеко живемъ отъ тѣхъ мѣстъ, гдѣ существуютъ кустарные промыслы, а если и являются сюда кое-какіе кустари, то они или остаются жить въ городѣ или уходить на пріиски, въ надеждѣ скораго обогащенія. Исторія русскаго кустарничества свидѣтельствуетъ, что большая часть этихъ промысловъ въ Россіи обязана своимъ существованіемъ разнымъ выходцамъ изъ Москвы, гдѣ эти промыслы основывали то иностранные выходцы и ихъ русскіе подмастерья, то отставные солдаты и вообще бойкіе люди изъ того-же простонародья. Такъ и въ Западной Сибири кустарничество привилось отъ новоселовъ и отъ ссыльныхъ. Надо, значить, ждать случаевъ. Но почему-бы не Взяться за это дѣло систематически, съ полнымъ знаніемъ мѣстныхъ условій и съ сознаніемъ его полезности и настоятельности? Вѣдь упрочились-же разныя ремесла въ Иркутскѣ вслѣдствіе основанія въ немъ "Рабочаго дома" и "Ремесленной слободы"?


М. З.


"Восточное Обозрѣніе", No 4, 1891