# Социализм

Иван Иванович Восторгов

## Протоиерей Иоанн Восторгов


После довольно продолжительного вынужденного перерыва, мы, несмотря на едва одолимые препятствия со всех сторон, решили возобновить издание "Церковности" и одновременно открываем особый союз под тем же названием, объявление о котором печатается в этом же No в конце.

Мы считаем долгом выступить с нашим изданием перед Церковным Собором и во время Собора, так как в настоящие дни не находим органа, в котором печатались бы статьи в строго церковном духе.

В настоящем No, в виду господствующего в обществе увлечения социалистическою пропагандою, помещаем статью о социализме, 2 статьи по поводу избрания Московского митрополита, и ряд статей о погромной деятельности в Церкви обер-прокурора Львова, к счастью, теперь уже удаленного, и даем два особых приложения: "Пред Церковным Собором". При последующих будут прилагаться листки: поучения для народа.


Редакция


("Церковность", No 336 от 6 августа 1917 г. С. 1).


## СОЦИАЛИЗМ


(Сказано в неделю 2-ую по Пятидесятнице)


Евангельское чтение сегодня говорит нам о призвании Спасителем апостолов к делу проповеди евангелия. В простых словах оно рисует перед нами обстановку этого призвания: Петр, Андрей, Иаков, Иоанн уже были учениками Иисуса Христа, но возвратились после свидетельства Иоаннова о Христе домой, в Галилею, к своим обычным занятиям рыболовством; одни чинили сети, завязывали мрежи, другие закидывали их в море. (Mф. IV, 18-23). К ним подходит Иисус, и от этого мирного земного труда призывает их к труду совершенно другому, к делу благовестия и просвещения мира, к труду духовному: "Идите за Мною, -- говорит он им, -- и Я сделаю вас ловцами человеков". И они оставили отца, лодки, сети, все земное, и пошли за Христом.

Они были призваны от одного труда к другому труду. Остановимся на этом обстоятельстве, и возьмем его исходною точкой для суждения по вопросу о труде. Теперь это -- вопрос наиболее тревожный и обостренный, вопрос о значении труда в государственной и общественной жизни, о положении трудящихся масс, об отношениях работодателей и рабочих, труда и капитала, о распределении материальных благ между людьми. Мне не нужно долго и подробно говорить о том, что разрешением всех этих вопросов в теории и практике занят теперь социализм, это могучее современное движение мысли и жизни, тяжелая поступь которого как бы слышится и чувствуется теперь во всем мире.

Как относиться христианину к социализму? Об этом пишут, спрашивают, тревожно ищут ответа. И я лично получаю много таких запросов.

Постараюсь ответить, в меру разумения, и по пастырской совести. Если в прежнее время, до государственного переворота, могло иным казаться, что слово проповедника связано, и в оценке социализма он стоит на стороне власть имущих, по приказу, принуждению или из-за выгод, то теперь такому подозрению не может быть места. Напротив, мы видим теперь всюду, и даже там, где это опасно и менее всего можно ожидать, стремление подслужиться господствующему течению, и даже объявить, что христианство в самом начале было социализмом, и все хорошее в нем взято из социализма. Пред нами, очевидно, уже не беспристрастное отношение к вопросу, а желание поработать новому и, надо сказать, властному и требовательному господину жизни.

Постараемся быть беспристрастными. Можно рассматривать социализм вообще, -- социализм, как родовое понятие, -- а не видовое, не отдельное и частное его направление. Это есть известное экономическое учение, которое стремится построить общественную жизнь, в отношении распределения материальных благ между людьми вообще, и в частности, между трудящимися и работодателями, -- на разумных и справедливых началах. Оно справедливо указывает так называемое социальное зло: безмерное богатство одних, безмерную нищету других, как язву и позор жизни современного человечества. Оно взывает к правде и любви и хочет видеть работающего человека не только свободным, не только не придавленным нуждою, не только справедливо обеспеченным в своих материальных подробностях, но и достаточно владеющим временем и возможностью, чтобы отдаваться семейным радостям и обязанностям, общественному служению и достижению целей духовного своего совершенствования. Для достижения такого порядка нужно равномерное распределение труда, капитала, имущественных благ, общественных и государственных прав.

Что сказать о таком учении с точки зрения христианства?

Всякая религия по существу социальна, т.е. достигает своих целей в общественном устроении людей, христианство же социально преимуществу, оно и живет в мире Церковью, как собранием людей, как богоучрежденным особливым обществом. Следовательно, всякое улучшение общественного строительства на началах правды и любви не только не противно, не только не идет мимо христианства, но прямо им предполагается и приветствуется. Христианство, далее, всегда стояло за "малых сих", за униженных и оскорбленных, за труждающихся и обремененных, за обиженных и обездоленных. "Любви и правды чистое ученье" в Христианстве, следовательно, прямо призывает его последователей к сочувствию к положению всех этих несчастных и к активной помощи им. Еще: христианство всегда яркими красками изображало роскошество, бессердечие, пустоту жизни многих богачей, и возвещаю "горе" таким богачам устами самого Иисуса Христа. Следовательно, и с этой стороны христианство сходится с социализмом.

Итак, если пред нами такой именно социализм, при том действующий во имя любви и правды, и при том не насильственно и принудительно, а добровольно, путем убеждения, обращаясь к велениям человеческой совести, то христианство может только приветствовать такой социализм. Если же он, сверх того, понимает и совесть, как совесть христианскую, если, говоря о правде, любви, свободе, духовном совершенстве, он понимает это тоже по-христиански, если он, наконец, самые материальные блага понимает и принимает не как цель и высшее благо, а как средство для достижения иного высшего блага -- служения Богу, служения ближним, собственного нравственного усовершенствования, -- и все это без насилия и во Имя Бога, Вечной Правды и Любви, во Имя Христа и Его мироспасающего и мирообразующего учения, -- то пред нами социализм, совершенно сливающийся с христианством, и напрасно называть его, как это делают, христианским социализмом, ибо это есть просто христианство, христианство жизненное, следовательное, действительное. Таким оно и было в первый век апостольский, в Иерусалимской первой Церкви, где у христиан была единая душа и единое сердце, и отсюда -- единое у всех имущество, общение имуществ, назовите его и социализм. Был ли это, как теперь выражаются, только коммунизм потребления, а не коммунизм правильного производства, -- это решительно все равно; пред нами возвышенное нравственное явление, плод возвышенного, нравственного настроения христиан. Таким же христианство является и в истинном общежительном монашестве, от Церкви всегда благословенном, где все люди находятся, как братья, совершенно добровольно, невозвратным помыслом, оставляя все мирское, имея в обители все общее, отрекаясь от власти, от семьи и от собственности.

Впрочем, если социализм и лишен будет религиозного и нравственного характера, если он остается исключительно попыткою только экономического устроения мира, то и тогда он, правда, стоя на различных плоскостях с христианством, может быть не враждебным ему, если только не проповедует и не требует насилия и принуждения. И христианство тогда не может быть враждебным социализму, ибо оно не имеет ни своей государственности и формы ее, ни своей медицины, ни домашнего быта, ни обязательной архитектуры или правил строительного искусства, или школы искусства -- ни своей экономики. Оно говорит людям: устрояйте этого рода дела, как хотите, как находите лучшим сообразно с современными и данными условиями, только не забывайте Бога и Его закона. Когда к Спасителю обратился некто с просьбою разделить между ним и братом имение, то Спаситель сказал: "Кто Меня поставил судьею или сдельщиком между вами?", -- и затем тут же, немедленно, обращаясь к ученикам Своим, прибавил и дал наставление, которое уже является обязательным для самого духа христианства: "Смотрите, берегитесь любостяжания, ибо жизнь человека не зависит от изобилия имения его". Имущественный вопрос далеко не главный и не первостепенный, -- вот что могло бы сказать христианство такому внерелигиозному социализму, не отвергая его в свойственной ему области, напротив, сочувствуя ему в содействии лучшему, справедливому устроению материальной жизни людей работающих, бедных и обездоленных.

Вот и все, что можно было бы сказать о социализме вообще в его отношениях к христианству.

Но есть ли такой социализм вообще? К сожалению, ответ мы можем дать пока только отрицательный. Как нет вообще человека, а есть определенный человек, как нет вообще народа, а есть тот или другой народ, как нет вообще птицы, животного, а есть определенный вид того или другого -- так и социализма, как родового понятия, в действительности нет; о нем могут говорить только отвлеченно.

Видовые же направления социализма, как они наблюдаются в действительности, в истории менялись, и стояли то в большей, то в меньшей близости к христианству. К сожалению, тот социализм, который теперь является господствующим и называется социализмом научным, или марксизмом, по своим теоретическим основам, отправным точкам, по своим приемам действий совершенно враждебен христианству и, как сам он заявляет, ничего общего с ним не имеет.

Это мы обязаны сказать и смело, и откровенно. Он может повторять слова о свободе, справедливости, любви, но здесь только сходство звуков, при полном различии в понимании того, что есть любовь, справедливость и свобода.

Так, научный современный социализм объявляет себя не только помощником человеку в разрешении экономических вопросов, но полным хозяином жизни, диктующим разрешение вопросов религиозных, нравственных, правовых, политических, научных и всяких иных. Как определенное и цельное мировоззрение, он прямо и открыто желает стать на место христианства, и устами Бебеля заявляет, что по существу -- он атеистичен, и что христианство с социализмом несовместимо, как огонь и вода. Религию он объявляет частным и только временно терпимым делом; христианство объявляет худшею из всех религий и даже религиозною чумой, небо он насмешливо предоставляет "ангелам и воробьям". Нравственные правила он считает временными и условными; единственным основанием жизни он почитает исключительно "экономический фундамент"; материальные блага он признает основными; жизнь загробную отрицает; в устроение семьи он вводит начала, взятые из животной жизни; личность человека он всецело подчиняет "рабочему государству"; национальность вменяет в ничто; собственность отвергает; на труд и ценность держится особых своеобразных воззрений, выгодных только для рабочего; и целей равномерного и справедливого распределения материальных благ он желает достигнуть объединением всех неимущих пролетариев, диктатурой пролетариата, потом экспроприацией экспроприаторов, т.е. насильственным ниспровержением существующего социального строя.

С таким социализмом христианство мириться не может. Христианство социально, но не социалистично в этом смысле.

Здесь одно утешение, что всегда зло бьет само себя. И преемники Бебеля в теперешней Германии (Бернштейн, Фольмар и друг.) уже многое отвергли из самых опасных для религии и христианства положений научного социализма (марксизма). К сожалению, эти поправки (социализм ревизионистский) далеко еще не могут считаться общепринятыми. Далее, наука и культура новыми изобретениями и усовершенствованиями все более и более открывают путь личному творчеству человека, освобождая его от того рабства общинному устройству, неизбежному при огромных машинах (коллективизм), которое в свое время способствовало возникновению и укреплению социализма. Выродившиеся из самого социализма, как протест, противоположные ему течения полного анархизма (ср. Моост) постепенно расшатывают социализм во имя протестов в защиту личности человека, совершенно подавляемой в социализме.

Интересы местные, временные и национальные все более и более дают социализму разных стран свои особые оттенки и отводят его от того прямолинейного международного и противогосударственного направления, которым отличался прежний социализм. Этому особенно яркое доказательство дала нынешняя война.

Но самое главное, многие, очень многие социалисты совершенно не понимают, не знают, не замечают и поэтому не разделяют противорелигиозных и противохристианских учений научного социализма, и, исповедуя его живут, однако, как верующие христиане, в христианской семье своей руководясь и христианскою нравственностью. Так, христианская жизнь, христианское сознание, сила прирожденной человеку религиозной веры все более и более подтачивают опасные стороны социализма и постепенно обращают его в силу мирную и не враждебную Христу и Церкви, в простое экономическое учение, как свод известных, часто весьма приемлемых и добрых пожеланий, но без злобы, ненависти и насилия. Это и будет такой социализм, который действует в разных областях, или, как теперь говорят, в разных плоскостях, сравнительно с христианством, и поэтому столкновений с ним иметь не будет. Все же доброе в социализме всегда будет одобрено христианством. Это есть возвращение к тому утопическому, как называют его марксисты, социализму, а на самом деле социализму идеалистическому, -- над которым смеется "научный" социализм. И это будет социализм не враждебный христианству, и вместе истинно научный, ибо наука не может отвергать идеалистических и нравственных потребностей человека.

Наша обязанность, обязанность сынов Церкви, -- своим исповеданием, своею деятельностью показывать современному социализму, т.е. его усердным последователям, что все доброе, к чему он стремится, давно указано, и указано на век христианством, что вражда некоторых направлений социализма к христианству совершенно несправедлива, что труд достойный и почетный состоит не в одной физической работе, но и в духовном подвиге, как слышали мы это ныне в истории призвания апостолов от рыболовства к проповедничеству, что материальными благами не исчерпывается жизнь человека, и что при всяком общественном строе, при всех экономических порядках, будь это даже до конца порядки социалистические, -- всегда и неизменно останутся обязательными для человека, неистребимыми в его душе стремления и потребности религиозно-нравственные, которым высшее направление и удовлетворение дает святая христианская вера.

Социализм же, принявший все эти положения, как мы уже сказали, сам собою и неизбежно сольется с христианством, как вечной и неколебимой истиной. Аминь.


("Церковность". No 336 от 6 августа 1917 г. С. 1 -- 6).