# Тяжкие предчувствия

Иван Иванович Восторгов

Источник: Полное собрание сочинений протоиерея Иоанна Восторгова: В 5-ти том. -- Репр. изд. -- Санкт-Петербург: Изд. "Царское Дело", 1995-1998. / Т. 2: Проповеди и поучительные статьи на религиозно-нравственные темы (1901-1905 гг.). -- 1995. -- 534, V с. -- (Серия "Духовное возрождение Отечества").


## Тяжкие предчувствия


Услышати имате брани, и слышание бранем; зрите, не ужасайтеся: подобает бо всем сим быти... Будет бо тогда скорбь велия, яковаже не была от начала мира доселе... И аще не быша прекратилися дние оны, не бы убо спаслася всяка плоть. Избранных же ради прекратятся дние оны (Мф. 24:6, 21--22).

Глубокое раздумье и самые разнообразные чувства и предчувствия вызывает день нового года у каждого человека. Стоять на грани времен -- прошлого и неизвестного будущего, приблизиться еще на один год к неизбежному умалению сил, а затем и к смертному исходу, видеть в прошлом падения и ошибки, а в будущем ожидать их последствий и возмездия, -- все это не может не навести нас на ряд размышлений самых глубоких и поучительных. И несомненно, было бы очень назидательным в нынешний день церковное проповедное слово, изъясняющее личные чувства христианина в виду нового года.

Но при общественномбогослужении, но в этом многолюдном собрании представителей государственной власти и общественных учреждений, но в виду переживаемого нашим отечеством тяжкого и тревожного времени, нам кажется, что с высоты церковной кафедры уместнее ныне иное слово, слово о думах и чувствах, касающихся не лично каждого из нас, -- да будет это предметом уединенных и тайных молитв наших перед Богом, -- а касающихся нашей великой, горячо любимой русской отчизны.

Что готовит и что принесет тебе новый год, дорогая родина? Какими думами омрачено твое чело, какими чувствами исполнено твое много испытавшее и много перестрадавшее сердце? В тревожных и смутных обстоятельствах встречаешь ты день новолетия, и кажется, при виде их, будто бы прямо к тебе обращено изречение евангельское, которое мы поставили ныне во главе нашего слова: "Услышите о войнах и военных слухах. Смотрите, не ужасайтесь, ибо надлежит всему тому быть... И если бы не сократилися те дни, то не спаслась бы никакая плоть; избранных же ради прекратятся дни оны".

Еще раз великое мировое историческое призвание России и ее географическое положение на рубеже востока и запада требуют от нее страшного напряжения сил и, может быть, великих жертв...

Давно, за много веков до христианской веры, в том, что называло себя миром, вселенною, произошло разделение; постепенно вырастали, созревали и формировались два начала, два уклада жизни и мысли, и как бы два особых и различных мира: Восток и Запад. И давно между ними возгорелась и тянется борьба.

Много в этой борьбе было, конечно, мирского, корыстного, животного, много было низменных желаний обладать и землями, и богатствами; но с течением времени все более и более открывался в борьбе иной, высший смысл, и она все более и более становилась великим ратоборством духовным, ратоборством невежества и знания, дикости и культуры, плоти и духа, животности и человечности, язычества и христианства, мусульманства и христианства и, в конечных выводах, зла и добра... Впервые с особенною яркостью перед нами выступает великое и миpoвoe ратоборство -- это в лице древней Греции и Персии, и затем оно передается железному Риму, наложившему на Восток властную руку. Но в вековом напряжении изжил гордый Рим свои силы, а главное, изгнил нравственно, не познал -- в христианстве -- времени посещения своего, раскололся внутреннею борьбою и пал, успев, однако, передать великое призвание свое Риму второму, христианскому, царственному граду равноапостольного Константина.

И снова потянулась борьба Цареграда с языческой Персей, потом с мусульманством арабов, турок и монголов. И снова же в самой Византии нравственная гниль подточила ее устои... Когда же стала она явно клониться к упадку и, можно сказать, была уже охвачена предсмертным томлением, Господь воздвиг и вызвал к мировой истории новый народ -- русский народ, который и географически, и исторически, преемствуя Византии в православии и ее миpoвом призвании, стал на рубеже Запада и Востока. Единственное по величию, необычайное, захватывающее дух, истинно мировое предназначение дано было России: перед нею расстилались необозримый равнины восточной Европы и всей Азии, куда она должна была нести свет евангелия и блага христианской культуры; пред нею черным-черным морем зловеще лежал насыщенный злобным и крестоненавистным фанатизмом мир мусульманский, с которым Россия должна была стать лицом к лицу. Предстояла ей борьба не из-за мирских благ: нужно было отстоять блага духовные -- христианство и культуру от напора дикого язычества и мусульманства. А в веках отдаленных впереди надлежало России могучею внутреннею духовно-творческою работою создать, так сказать, духовный синтез Востока и Запада, как примирение и слияние двух начал, столь много взаимно враждовавших; для этого даны ей были средства в чистом христианстве, неповрежденном и православном, которое она прияла из рук Божиих, как неоценённое сокровище, как зиждительную и спасительную силу для себя и для всего мира, в особенностях и в дарованиях славянского духа, духа мира, любви и кротости.

Великая предлежала задача, но как мало дано было средств для ее осуществления! Новые народы западной Европы сели на местах вековой римской культуры, в удобных географических и климатических условиях; Россия же приняла в наследие край дикий, с суровым климатом, с редким населением, покрытый лесами и непроходимыми болотами... К глубокому сожалению, культурные центры отстояли от нее далеко, а народы Европы, для которых Pocсия служила передовою крепостью и которых она первая защищала от нашествия диких полчищ, никогда не понимали, что им и нравственно-обязательно и просто выгодно поддерживать Россию, и вместо помощи воздвигали на нее не раз грозные нашествия, не уступавшие нашествиям дикарей Азии. Одинока стояла святая Русь пред своим великим призванием, и не было ей помогающего.

Но воистину, сила Божия в немощах наших совершалась! На заре государственного бытия Россия уже вышла на предлежащий ей подвиг, когда из глубины Азии поднялись к западу бесчисленные полчища монголов. Веками несказанных усилий и страданий отстояла она и спасла Запад от нашествия Востока, свергла иго дикой татарщины. Но оставили века рабства тяжкие последствия в духовной жизни нашего народа, сделали его нищим, выбили его из культурной жизни, оставили, как изгарь и грязь, после себя дикие нравы, жестокость, нравственное растление бездомных бродяг, беспокойные элементы в общественной жизни. Все это, как гнилая сыпь, высыпало на народном теле и долго-долго, уже после прекращения татарского ига, пришлось России бороться со своими внутренними недугами, которыми не преминули воспользоваться соседи, народы Запада, поляки и шведы, чтобы погубить и поработить Россию.

Однако, благополучно вышла она из "смутного времени", поборола и переработала дурные соки в своем народном теле и, имея в челе царственный дом Романовых, возникла к новой жизни. Не прекращалась, однако, борьба с Востоком. С Петра Великого пред нами вырос мусульманский мир Турции и Персии, а с Запада -- опять обессиливала нас вражда тех, кого мы же отстаивали грудью. Начались турецкие войны XVIII века, в которых Россия опять была одинока. А между тем, отродившееся еще раз в западной Европе язычество, прикрываясь возрождением наук и искусств, переходя в реформацию, чрез рационализм и деизм Англии и Франции, породило, наконец, в Европе кровавую революцию; она породила отпрыск в лице Наполеона, захватившего все народы Европы и с ними двинувшегося на Россию, которая стояла тогда одна оплотом веры и нравственного порядка. И опять сила Божия в наших немощах совершилась, и ею, силою веры и упования, спаслась наша родина... Три раза потом, еще вела Россия восточные войны, опять одинокая, опять при явном и тайном противодействии Европы.

Минуло четверть века со времени последней войны нашей на Ближнем Востоке, и вот с Востока Дальнего, как в века былые, грозит нам призрак нового нашествия, поднимается зловещее желтое облако, как кровавое зарево далекого пожарища, слышно бряцание оружия, несутся злобные угрозы... Народ-язычник, народ, вчера еще ничтожный, воспринявший верхушки внешней культуры Европы, но в сущности ей глубоко враждебный, -- потому что культура Европы в своих внутренних основах есть культура христианская, -- народ этот, охваченный самомнением и гордынею, дерзко мечтает ныне поднять и объединить всю Азию и двинуть на запад целый мир... На пути его рокового движения лежит Россия, оплот всемирного мира и спасения, -- Россия, а не иная какая-либо держава, как это изображено на одной картине царственного художника в Европе... И снова Россия одинока, и снова в Европе разделение, и снова тайными и явными путями христианские народы самоубийственно, из-за минутных интересов текущего дня, не представляя по близорукости страшного назревающего будущего, готовы помогать желтому язычнику!

Да, не из-за присоединения той или иной области, не из-за расширения сферы влияния на ту или иную страну назревает и готовится великая борьба. В глубочайших основаниях вопрос должен быть поставлен иначе: вопрос в том, склониться ли христианскому миру пред языческим Востоком, поступиться ли заветами веков, святыней христианства, приобретениями глубокой внутренней культуры, христианским нравственным укладом, отступиться ли от мирового призвания. Уступки могут принести лишь временное успокоение: они потребуют новых уступок, а к роковому вопросу в конце-концов подойти все-таки нужно...

Впрочем, да будет здесь остановлено наше слово. Проповедник церковный -- не политик. Будет ли или не будет война, -- судить и предрешать не наше дело. Но есть здесь область, которой не может не коснуться пастырь Церкви. Мы внимательно читаем и следим, как высчитываются на Дальнем Востоке силы наши и силы врагов: число кораблей, количество войск, преимущества одной и другой стороны. Долг проповедника слова Божия в том состоит, чтобы вспомнить и напомнить в нынешний день о другой силе, которая единственно делает народы могучими и жизненными. С нею народ и не богатый деньгами и не обладающий огромным войском может остаться твердым, и устойчивым, и победоносным; без нее не спасают ни деньги, ни войска, ни умелые правители. Силу эту указывает нам слово Божие; оно говорит: праведность возвышает народ, а упадают племена чрез грехи, (Притч. 16:34). Если народ потерял веру и духовно опустился, если он загнил нравственно, -- откуда тогда взять воодушевленных вождей, храбрых воинов, самоотверженных сынов отечества, откуда почерпнуть решимость и радостную готовность терпеть все невзгоды за родину, приносить все жертвы, не страшиться мук и смерти?

Изумительно могуч этот закон правды, указанный в приведенных словах священнного Писания. Да, правда делает слабые народы сильными, а грех и нечестие могущественных обращает в ничтожество. В Св. Писании, в поучение векам и тысячелетиям, открыт нам день падения одного из величайших царств древности. С детства знакома нам эта поразительная картина. Пир идет в царском дворце: в упоении могущества, славы и богатства, окруженный вельможами, среди всех видов ликующего порока и бесстыдства, беспечно веселится царь Вавилона, того Вавилона, который за жестокое могущество и беспощадную силу прозван был молотом всея земли, а за нечестие и пороки стал нарицательным именем разврата, гордыни и всякого нравственного непотребства. Вино льется рекою из драгоценных сосудов; пьяные уста глаголют мерзости... и вот, дошло до кощунства над Господом-Иеговою. И вдруг, показались персты незримой десницы и писали на извести стены таинственные слова: "мене, текел, перес", которые, по изъяснению пророка, означали: исчислил, взвесил, разделил... В ту же ночь царь вавилонский был убит, и царство его бесповоротно рухнуло.

Не потому ли разделен был потом и погиб Рим первый, погиб и Рим второй, не потому ли, что число его, по виду великое, имело нравственный вес слишком легкий?..

Что же сказать теперь нам о нашей русской действительности? В каком нравственном всеоружии мы можем встретить испытания, если Господь пошлет их России? Прочны ли наши нравственныя силы? Крепок ли дух нашего народа? Царство наше стремится ли стать царством Божиим? Государственность наша является ли орудием нравственного восхождения народа к вершинам христианства и вечного спасения?

Мрачным пессимизмом веет со страниц нашей периодической печати, этого зеркала общественной жизни. Прежде только верхние слои нашего общества были заражены неверием и быстро неслись в каком-то безумном вихре увлечений от одной крайности к другой. Чего только, в самом деле, мы не пережили в области духовно-нравственной за последние десятилетия! Каким только кумирам не поклонялись! Материализм, дарвинизм, борьба за существование, социализм, призывы к революции, потом -- с легким сердцем -- непротивление злу, возрождение идеализма, интеллигентное сектантство, агностицизм, потом опять марксизм, экономический материализм, сверхчеловечность Ницше, декадентство и, как последнее страшное знамение дней наших, так называемый аморализм, полное нравственное идиотство, -- целое наводнение идей и фактов, а в результате: усталость духа и уныние, беспочвенность и духовная беспомощность! Но в прежнее время по крайней мере простой народ наш жил вне этой тревожной жизни: он был младенцем веры, послушным сыном Церкви; в вековом предании и в освященном верою строе жизни он находил для себя устои быта и существования. Ныне не то. Худые нравственные соки как бы просочились сверху в народ, до самого дна русской жизни, и если в образованных слоях унаследованная воспитанность и умственное развитие давали хоть какой-нибудь противовес нравственному упадку жизни и предохраняли ее от роковых крайностей, то в народе, если он развратится, не будет и этого сдерживающего начала. И видим мы, в изображении печати: брожение религиозной мысли в народе, мужицкий нигилизм, грубый и беспощадный; босячество и отвратительное хулиганство, разврат, дурные болезни, падение семьи, падение авторитетов и уважения к власти; растущую эпидемию дерзостей, грабежей, уличных оскорблений, необъяснимых убийств. Среда дает своих прорицателей, новых пророков Ваала и бесстыдной Астарты. И вот, пред нами в книгах современных писателей возглашается проповедь, что не нужно бояться греха, что разнузданный босяк -- господин положения и даже обновитель общественности; пред нами идеализация разврата и преступления и возведение порока в признак силы и сверхчеловечности. Ко всему этому -- широко разлитое всюду недовольство, праздность мужика, мотовство; тунеядство, попрошайничанье и обнищание; волнения рабочих, политическое брожение в инородцах, революционная и сепаратистическая пропаганда, убийства и кровавые покушения на представителей власти. Молодое поколение -- носитель надежд будущего... Но оно измельчало даже в своих волнениях и беспорядках, обратившихся в какую-то дикую моду и пагубное поветрие; оно оторвано от национального самосознания, оторвано от преданий веры. Из молодых людей, получивших высшее образование, ныне уже выходят босяки и хулиганы. Сам министр просвещения еще так недавно подтвердил факт падения дисциплины и воспитания даже в среде детей на гимназической скамье.

Так изображает нашу действительность ежедневная пресса. Мы назвали ее зеркалом жизни. Конечно, зеркало часто дает неправильно или ложно освещенные отображения.

Все сказанное, взятое нами со страниц прессы, без сомнения, слишком мрачно, слишком преувеличенно, часто, может быть, даже и намеренно преувеличено, в дурных целях сеяния смуты и уныния, из ненависти к русской жизни, ради клеветы на нее.

Но, несомненно, много во всем сказанном, много и горькой правды. Как вопль негодования, как призыв усугубить внимание, воодушевиться в работе, оглянуться, покаяться, исполниться энергией -- вот как должно звучать теперь слово бытописателя нашей жизни!

Слово же церковного проповедника опирается на слово Христово. Вы ныне его слышали; оно говорит нам: Зрите, не ужасайтеся; подобает бо всем сим быти... и еще: избранных же ради прекратятся дние оны...

Побольше веры и бодрости, побольше избранных! Страшно, если жизнь обращается в Вавилон, но еще страшней потеря веры в себя, но еще страшнее уныние, но пока есть живые люди, пока Бог дает свет и день, наш долг -- молиться и работать, и опять работать и молиться, поднимать жизнь, исполнять честно долг свой, объединяться и неразрывным союзом укрепляться в созидательной работе, просвещать и поднимать духовно массы, хранить верность Церкви и государству. Горе унывающим! Горе малодушным! Много язв в нашем народном организме, но здоровый организм, пока он здоров, выталкивает из себя все инородное и вредоносное, заживляет и затягивает раны, и часто самые раны эти и наружные сыпи служат признаком того, что наружу выходят дурные соки, исцеляя и оздоровляя внутреннюю жизнь тела.

И не одни притом отрицательные явления мы видим в жизни: ведь часто переполнены наши храмы, ведь нередки примеры честности и героизма, ведь не замолкло твердое и разумное слово, ведь не иссякла вода в источниках народного духа, ведь не исчезли люди, любящие родину! Примкнуть нужно к этим положительным течениям веры, чести и права; они живы, они целы в русской жизни! И тогда живою стеною богатырей духа, как в оны древние дни около Киева, окружим мы землю русскую неизмеримо крепче стены Китая; и если придут на нас дни испытаний, то даст нам Господь хребет нечестивых и неверных супостатов; победим мы этот язык, бесстуден лицем, по выражению Свящ. Писания, одним путем они придут на православную Россию и седмью путями побегут из нее...

Слуги царевы! Народ Божий! Сыны России! К бодрой вере, к одушевленному труду, исполненному надежды, к подвигам горячей любви к родине, к подвигам долга и чести и бескорыстной службы России, службы до самозабвения и самоотвержения, призывает вас день нового грядущего года, загорающийся ныне в мутных и зловещих облаках. Облако часто прошумит, погрозит и пройдет мимо; но и вылившееся в грозе военной и бранной буре пусть оно не заставит нас опустить руки...

Да будет же ныне, в день новолетия, горяча и одушевленна молитва наша к Тому, Кто времена и лета положил во Своей власти и по воле Своей вся творит в силе небесной и в селении земном: да благословен будет венец нового лета, как венец благости Господа; да утвердится благословение свыше на Державе Российской и ее Венценосном Вожде; да в благочестивой Державе Его подаст Господь пастырям святыню, правителям -- суд и правду, народу -- мир и тишину, законам -- силу и вере -- преуспеяние! Ибо избранных ради прекращаются дни печали... Да оградит Господь нашу родину от этих дней печали, а нас да научит и да подаст нам силы оградить ее живою верою и Божьей правдою, бодрой силою и благословенною, благочестною жизнью! Ибо праведность возвышает народ, а упадают племена чрез грехи. Аминь.

<1904>


-----


Слово в день нового 1904 года. Сказано 1 января 1004 года в Тифлисском военном соборе, при священнослужении экзарха Грузии. Предчувствия, к сожалению, оправдались. Война чрез месяц была объявлена и оказалась для России неудачною вследствие духовного падения и разлада в русском обществе.