# Журналист, служитель добра

Иван Иванович Восторгов

Источник: Полное собрание сочинений протоиерея Иоанна Восторгова: В 5-ти том. -- Репр. изд. -- Санкт-Петербург: Изд. "Царское Дело", 1995-1998. / Т. 2: Проповеди и поучительные статьи на религиозно-нравственные темы (1901-1905 гг.). -- 1995. -- 534, V с. -- (Серия "Духовное возрождение Отечества").


## Журналист, служитель добра


Умер труженик печатного слова, четверть века прослуживший русской журналистике. Не долог век русского литератора: это общеизвестный факт. Поэтому двадцать пять лет работы в области печатного слова для нашей русской жизни есть срок не малый и во всяком случае совершенно достаточный для того, чтобы вполне выяснились направление и облик литературной деятельности писателя, чтобы определились те залоги высших и светлых чаяний, с какими естественно приступить к заупокойной молитве об умершем.

Каковы эти залоги и что они говорят нам в настоящие молитвенные минуты?

Как речь умирающего должна быть правдива и чужда посторонних для истины соображений, так и речь о покойнике пред молитвой о нем, пред лицом Бога живых и мертвых, пусть будет правдива и искренна, пусть будет чужда лести и условных похвал.

В старое, хотя и не очень далекое время, русские литераторы были большей частью людьми, особо отмеченными перстом Божиим: это часто были гиганты мысли, властители дум, духовные вожди современных им поколений, люди, одаренные крупными талантами, с печатью гения, люди, имена которых нередко означали эпоху в истории общественной мысли, в родной литературе. Не таково переживаемое нами время. В наши дни крупные писатели слишком редки, в наши дни, напротив, главным образом преобладает работа рядовых газетных и журнальных деятелей, большею частью незаметных и не пользующихся широкою известностью, работающих изо дня в день, пишущих о предметах обыденных, на темы злободневныe. Можно назвать тысячи тружеников, десятками лет работающих пером честно и неустанно -- и не создавшись ни одного крупного и яркого произведения, которое было бы связано с именем автора навеки.

Покойный не был крупным и выдающимся писателем; он принадлежал к последнему из указанных разряду литературныx работников. Что же, умаляет ли это его работу? Дает ли кому право отказать ему в признании заслуг, в положительной литературной и общественной оценке?

Но помимо высочайшего и трогательного учения нашего Божественного Спасителя о том, что каждый из нас ответствен пред судом высшей правды в меру данных ему талантов и в меру работы сообразно этим талантам, помимо этого, -- самое занятие текущею литературою газетною и журнальною, самый труд рядовых и простых работников печати, несмотря на кажущуюся и видимую его простоту и незначительность, достойны внимания и имеют огромное значение в жизни. Литература такого рода -- меч обоюдоострый. Отмечать и заносить на страницы прессы, в летопись общественной жизни, факты и явления современности, группировать их, освещать, истолковывать -- это значит каждый день занимать внимание читателей и их постепенно воспитывать в том или другом мировоззрении. Каждый более или менее опытный читатель, каждый потрудившийся газетный работника хорошо знает, что значит "читать между строк", каждый знает, что иногда умолчание о том или другом факте или явлении несравненно красноречивее, чем подробное его обсуждение... И каждый же знает, какую страшную силу общественного созидания или общественного разложения имеет такая неуловимая тенденция газеты... Да, здесь, не высказываясь прямо и открыто, можно с равным успехом служить и началам жизни положительным, и началам отрицательным, разрушительным.

Поминаем усопшего труженика печатного слова, нашего соработника, собрата по органу печати; сегодня и сейчас вдали от нас опускают в могилу его бездыханное тело, а мы, его близкие, здесь, в духовном общении с ним, собрались помолиться о нем Богу живых и мертвых. Что же мы чувствуем пред этою молитвою в виду только что сказанного нами о значении и направлении печатного слова? Каким началам: положительным или отрицательным служил покойный в своей литературной работе? Чему он посвящал свое перо: созиданию или разрушению? Подчеркивал ли он одно зло, замалчивал ли добро? Группировал ли и освещал ли факты и явления жизни в целях озлобления, смуты умов и сердец, или сеял вокруг себя семена веры, добра, любви, согласия и мира? От того или другого ответа на эти вопросы зависят наши о нем чаяния и надежды: изыдет ли он, по слову евангелия, в воскрешение живота, или в воскрешение суда (Ин. 5:29).

Мы знали покойного, мы читали написанные им строки, мы следили за органами печати, которыми он руководил. И мы можем засвидетельствовать пред лицом Бога и людей: он служил посредством пера добрым, положительным началам жизни, он служил русскому церковному и государственному делу в меру сил и разумения, он способствовал укреплению в умах и сердцах заветов веры, повиновения власти, любви и мира. В этом залог дерзновения нашей о нем молитвы и залог светлых о нем надежд в жизни загробной.

Да простит его Господь в вольных и невольных его прегрешениях, да покроет его Своею милостью, любовным ходатайством Церкви Христовой, молитвами и любовью добрых людей, его присных и знаемых! Мир его праху и вечный покой его доброй душе! Аминь.

<1903>


-----


Речь при поминовении бывшего редактора газеты "Кавказ" К. Н. Бегичевa, 22-го октября 1903 года. Покойный состоял сотрудником "Дух. Вестн.", помещая статьи за подписью К. Б. в 1901 и 1902 гг.