# Женщина и женское образование

Иван Иванович Восторгов

Источник: Полное собрание сочинений протоиерея Иоанна Восторгова : В 5-ти том. -- Репр. изд. -- Санкт-Петербург: Изд. "Царское Дело", 1995-1998. / Т. 2: Проповеди и поучительные статьи на религиозно-нравственные темы (1901-1905 гг.). -- 1995. -- 534, V с. -- (Серия "Духовное возрождение Отечества").


## Женщина и женское образование


Не без чувства смущения услышал я призыв со стороны достопочтенных устроителей этого вновь открываемого учебного заведения -- совершить сегодня здесь священнодействие молитвы и учительного слова. Не без чувства смущения я выступаю для проповедания слова христианской истины и в настоящие глубоко важные и торжественные, а для открываемой прогимназии -- поистине исторические минуты. В эти минуты, столь важные, в этом собрании, столь необычайном, хотелось бы коснуться и вопросов не временных и случайных, не частных и мелочных; хотелось бы затронуть основные и важные интересы современности, в их отношениях к образованию и воспитанию вообще, и в частности -- к образованию и воспитанию женскому. Но в наше тревожное время, при господствующей среди нас прискорбной разноголосице мнений и воззрений, кто способен достойно сказать об этих вопросах, сказать и с должною силою авторитета, и с должною силою одушевления и покоряющей убедительности? Религия и наука; религия и воспитание; религия и школа; стремления сделать человека сыном неба -- со стороны одних, а со стороны других -- ожесточенно настойчивые желания указать человеку место только на земле и заставить его совершенно забыть о небе; христианство и современность; дух царства Божия и дух мира; евангельское учение о нравственном достоинстве и назначении женщины и стремления современного феминизма, -- все эти вопросы как бы сразу теснятся в сознании при открытии нового женского учебного заведения у всякого, кто вдумчиво прожил последние десятилетия нашей общественной жизни. Вопросы тревожные, насущные, глубоко важные!

Вот только что мы прослушали сейчас старую и известную, но вечно юную и трогательную историю благословения Спасителем детей, возобновили в сознании Его благостные слова о малых сих. В пору полного и, по-видимому, окончательного падения семьи, в век, когда воспитание детей считалось занятием унизительным и передавалось в руки раба, как бы новый ток жизни внесен был в одряхлевший и гибнувший общественный строй древнего человечества прочитанными сейчас евангельскими словами. Дети в христианском мире стали не только равноправными членами царства Божия, но и предметом особо нежных забот и попечений. Первые христиане резко отделились от языческой жизни прежде всего своим семейным строем и воспитанием детей. Но и в составе семьи, и в общем строе жизни никто не почувствовал такой заметной и благодетельной перемены, как женщина. Ее возвышение, признание за нею духовной ценности и ее равноправность с мужчиной в области духа, -- все это впервые и провозглашено и осуществлено было христианством. Мы проходим намеренно молчанием попытки греческих философов поднять до себя женщину (гетеры) Эти попытки, притом единичные и исключительные, имели в виду только умственное развитие женщины, от которой требовалась при этом слишком тяжкая жертва: потеря стыдливости, нарушение целомудрия и чистоты, оскорбление общественной нравственности. Лучшая часть женского мира не в силах была решиться на такую жертву, которая, в конце концов, могла и должна была принести обратные желаемым результаты и унизить женщину еще более. Не то было в христианстве. Инстинктивно почувствовала это женщина, и пошла навстречу небесному благовестию, новому учению жизни с тою горячностью чувства, с тою беззаветною преданностью, на которую способно только женское сердце. И откуда только брались силы у этого слабого, доселе презренного и как бы стоящего вне жизни и деятельности существа? Она проповедует христианство наравне с апостолами; она первая спешит на церковное собрание; она же первая в благотворительности и служении ближним; она бестрепетно умирает за Христа на кострах и публичных казнях; она тихою и неприметною работою воспитания молодых поколений подготовляет будущих крепких и надежных воинов царствия Божия. "Ах, какие женщины у этих христиан!" -- вырвался невольно восторженный клик у одного из самых ярых и притом образованных врагов христианства (философ Ливаний). Равная мужам в труде и подвиге, равная им в обязанностях, женщина, естественно, становится равною им и в духовно-нравственных правах. Уступая мужчине в физической силе, уступая ему в тех поприщах общественной деятельности, которые, естественно, были недоступны для нее в силу физического ее неравенства с мужчиной, женщина в главном и существенном является равною мужчине великим религиозно-нравственным равенством пред Богом, -- равенством своей духовной природы, богозданной и богоподобной, имеющей те же силы и средства, то же достоинство искупления и благодатных даров и те же нескончаемые, вековечные идеалы, которые дарованы и мужчине. Ярче всего нравственное достоинство и духовное равенство женщины с мужчиной выступает в образе той Преблагословенной Девы, рождение Которой сегодня светло празднует св. Церковь. У нас мало вдумываются в Ее образ и в значение Ее жизни и особенно -- девического обета. Среди народа, который указывал женщине только одну обязанность и одно достоинство -- чадородие, в век, когда вне семьи, вне рождения детей, как будущих воинов и граждан, женщина считалась и называлась "праздною", существом лишним и негодным, -- является Девушка, Которая без шума, но твердо, вопреки общим взглядам и обычаям, отказывается от замужества и посвящает Себя особому роду -- духовной жизни, который избирали только лучшие из мужчин. Обет был выполнен до конца, и этим наглядно и для всех ясно показана была полная духовная равноправность женщины с мужчиною, как существа духовно-нравственного; стало ясно, что и вне семьи, независимо от каких-либо внешних определений, сама по себе, по своей духовной сущности, женщина имеет цену и достоинство пред людьми и Богом. Когда же Благословенная в женах по окончании земного поприща исповедуема была вселенскою Церковью, как честнейшая херувим и серафим; когда Она достигла той высоты святыни, до которой не достигал никто из земнородных: тогда пред лицом всего мира, пред лицом всех верующих было поднято значение женщины и ее нравственное достоинство до высоты поистине невиданной, невообразимой, недосягаемой. Не мужчина, а женщина достигла этой высоты, и посему Дева Пречистая есть украшение, защита, хвала и радость для женщины всех веков и всех народов.

Не то ли говорит нам все прошлое христианских народов? Посмотрите на европейские народы, сменившие в историческом преемстве одряхлевший мир греко-римский: сколько веков держалось и держится там особо благоговейное почитание Мадонны! И разве это всеобщее, особенное почитание ее не отразилось на положении женщины? Посмотрите на наш народ святорусский! Вот среди тьмы его языческой жизни забрезжил впервые свет христианства. Что же мы прежде всего видим в народе, жившем в грубости и многоженстве, строившем свой семейный быт на умыкании жен и девиц? В Киеве, матери городов русских, первый и главный храм, святыня всенародная, устраивается в честь Богоматери; это факт огромной важности в отношении к предмету, о котором у нас речь. Отливает потом русская жизнь к северо-востоку, -- опять и стольные Владимир с Москвою, и другие постепенно возникающее центры русской государственности и гражданственности (Кострома, Нижний, Казань) имеют главными святынями храмы Богоматери, и призыв: "постоим за дом Пресвятыя Богородицы" становится всенародным кличем на святой Руси. Нетрудно понять, что это означало и какое действие производило на семейную жизнь народа, и нетрудно видеть, как постепенно, под влиянием христианства, должно было подниматься значение женщины, по крайней мере, в сознании лучших представителей общества.

Что бы ни говорили ярые последователи феминизма, женщина, вне духовного своего склада, духовной красоты и нравственного достоинства, предоставленная только животной, беспощадной борьбе за существование, как несомненно слабейшая физически, должна была бы уступить мужчине поле жизни. Вне религиозного освещения, вне духовной своей равноправности, она быстро низвелась бы до положения первобытного рабства и унижения, из которого никогда не могла бы подняться. Сила ее -- нравственная, духовная сила. И чем выше в духовном отношении то или другое общество, чем более оно способно ценить силу и красоту духовную, тем выше и почетнее будет среди него положение женщины. Но духовные сокровища, дающие женщине цену и возможность не только сравняться с мужчиной, но, как нередко бывает, и превзойти его этими духовными сокровищами, вообще впервые оценило и, в частности, ярко осветило их в женщине христианство. Отсюда понятно: и в том, что есть несомненно верного в современной борьбе за права женщины, существенное и главнейшее принадлежит христианству; чтобы окончательно убедиться в этом, стоит только вспомнить о положении женщины в древнем и современном язычестве и мусульманстве; последнее в своей религиозной догме даже не отводит женщине места в загробной жизни. Правда, многие из современных защитников прав женщины отошли от христианства и в своих воззрениях исходят как будто из других начал, но это только по-видимому: в том, что есть истинного и ценного в их воззрениях, они только повторяют то, что давно провозглашено христианством; только повторяют они это в иной, нередко изуродованной форме. Это -- река, об источнике которой забыли; это -- сумерки, что светят отраженным светом солнца, которое уже скрылось и не видно за горизонтом...

Каково же поэтому должно быть отношение женщины к религии и вере Христовой? Каково же должно быть по направлению образование и воспитание, которое дается женщине и дома, и в назначенной для нее школе? И каково безумие, и какова неблагодарность, обуявшая некоторых ревнителей женских прав и образования, которые указывают женщине путь к равноправности и возвышению в безрелигиозности и отпадении от Церкви!

Есть научный закон, непреложно и неизменно наблюдаемый в природе, -- закон согласования с образцом, с типом. По этому закону каждое существо воспроизводит в жизни то, что могутно заложено в его типе; следование этому закону обеспечивает существу жизнеспособность; отступление от него влечет неминуемое вымирание. Тот же закон и с тою же непреложностью повторяется и в мире духовном; отступление от основных начал человеческого духа, сущность которого есть богоподобие, деятельно развиваемое и осуществляемое, влечет за собою медленное, но неуклонное вырождение... Примените это к женщине. Ее сила и сродная сфера -- область чувств, живых и глубоких; среди этих чувств главные везде и всегда -- чувство религиозное и чувство нежной любви, доходящей до самоотвержения. Выполнение этих начал делает женщину сильною и бодрою, потому что она чувствует себя тогда в сродной и естественной сфере, как птица в воздухе или рыба в воде; отступление от этих начал, напротив, влечет за собою слабость, бессилие, вырождение и душевное уродство. Трудно представить себе что-либо противнее этого уродства -- безрелигиозной женщины... К несчастью, встречается оно ныне нередко. Зло, как и добро, и даже иногда более, чем добро, отличается стремлением подчинять себе окружающее и как можно шире распространяться... И вот, в виду этого-то и теснится в душе тревожный вопрос: что-то принесет обществу это новое учебное заведение? Радость или горе? Свет или тьму? Станет ли оно на стороне добра или зла? Время ведь переживаем мы, поистине, тяжелое!

Пожелаем же, чтоб отмеченное уродство духовное далеко было от этих стен и чувствовало бы себя здесь чуждым и одиноким. Пожелаем, чтобы бес неверия и противогосударственных воззрений, к прискорбию, ныне слишком близко подходящий к нашей молодежи, находил себе здесь постоянный могучий, победоносный отпор в твердых религиозно-патриотических чувствах как учащих, так и учащихся. Пожелаем, чтобы свет религиозной веры никогда не померк в этом новом рассаднике знаний научных. Пожелаем, чтоб образ Богоматери, лучшей и святейшей из женщин, был бы не только изображен здесь художеством на этой иконе, но чтоб он был глубоко начертан и в сердцах тех девочек, которые будут получать здесь образование и воспитание.

Мы переживаем знаменательное время. Во дни, когда в одной и притом передовой нации во имя свободы грубым насилием изгоняют религиозных женщин из религиозных школ, в это время с высоты самодержавного престола русского раздался призыв к руководителям школьного дела вести воспитание подрастающих поколений на твердом основании христианской веры. Мы разумеем последний рескрипт Государя Императора министру народного просвещения. Воистину, благовременное сказано слово; тревожные события последних лет властно заставляют в него вдуматься. Да будет благословенно имя боголюбивого Царя, да будет сильно и действенно Его благое слово, и пусть оно отрезвит неразумных. Ибо есть, без сомнения, и в среде нашего образованного общества лица, которые не прочь выразить сочувствие и словом и делом отмеченному проявлению европейской лже-свободы и воздвигнуть меч и в жизни и в школе против Христа и Его служителей. Если где, то уже около школы и в школе таковым нет места! В русском царстве, где элементы религиозные и государственные переплелись и срослись между собою, как нечто цельное и единое, у кормила правления школьного не могут стоять люди безрелигиозные и враждебно настроенные против Церкви. Да, им здесь не место, и слава Богу, что словом царским властно сказано этим одушевленным служителям зла: руки прочь!.. Если в них есть хоть немного самой простой порядочности; если они не обратились в совершенно бесчестных людей; если они не лукавые и низшие предатели, самым фактом службы делу народного образования показывающие принадлежность тем началам, которые на деле они предательски разрушают; если в них есть хоть сколько-нибудь добросовестности, -- они должны отойти от святого дела обучения и воспитания детей. Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его, яко тает воск от лица огня! Ибо на все века сказано народам христианским слово Спасителя: "оставьте детей приходить ко Мне и не препятствуйте им" (Мф. 19:14).

Милые дети! К вам последнее слово: Поздравляем вас с открытием прогимназии и с началом учебных занятий! Радуемся за вас и молим и желаем вам радостей и светлого будущего. Растите, милые, Богу нашему во славу, родителям на утешение, Церкви святой Божией, дорогому отечеству нашему на славу! Вот сегодня миллионы христиан воспоминают рождение маленькой девочки Марии, Дочери Иоакима и Анны. Смотрите, это была такая Дочь, что за Нее и доселе, почти 2000 лет, христиане прославляют Ее святых родителей; мало того: о рождении Ее говорится в песнях церковных, что оно возвестило радость всей вселенной. Вот и сейчас пред вами, дети, Ее образ; он будет здесь постоянно у вас пред глазами. Будьте же подражательницами Пречистой Девы! Несите радость всем окружающим вас; вырастайте и учитесь для того, чтобы всем около вас было радостно, тепло и светло. Но помните, что одними знаниями наук вы этого не достигнете. Оттого, что вы хорошо выучите грамматику или арифметику, никому около вас не станет ни светлее, ни теплее. Нужно, чтобы ваши знания были согреты верой Христовой, любовью к Богу и Его закону, усердною молитвою. Видели ли вы зимою солнце? Оно ярко светит, да не греет. Это вам подобие науки без веры. Видели ли вы летом знойное солнце в безводной местности. Оно и греет, оно и знойно, но без влаги вместо того, чтобы оживлять растение, оно убивает его. Это вам подобие человека, очень умного, много знающего, но не имеющего доброго сердца, не знающего и не исполняющего закона Христова, закона любви к ближним.

Растите же, милые, учитесь и учитесь, богатейте познаниями и становитесь все более и более умными, учеными; но становитесь вместе с тем и все более и более верующими, набожными, добрыми, кроткими, любящими! Как некогда евангельских детей, да благословит и вас, дети, Христос Спаситель и да осенит вас Своим покровом Пресвятая Богородица! Аминь.

<1902>


-----


Речь на молебствии при открытии Карсской женской прогимназии 8-го сентября 1902 года.