Восторгов Иван Иванович
Памяти К.Д. Ушинского

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   Источник: Полное собрание сочинений протоиерея Иоанна Восторгова : В 5-ти том. -- Репр. изд. -- Санкт-Петербург: Изд. "Царское Дело", 1995-1998. / Т. 1: Проповеди и поучительные статьи на религиозно-нравственные темы (1889-1900 гг.). -- 1995. -- 890, IV с. -- (Серия "Духовное возрождение Отечества").
   

Памяти К.Д. Ушинского213

   Слово Божие и церковное, провожая умерших "в путь всея земли", или поминая их по смерти, неизменно говорит нам о всех усопших: "память их в род и род". Такова вера христиан в вечную загробную жизнь, таково убеждение в непристающем бытии духовной личности человека, такова уверенность в том, что память человеческая в церкви и в молитве обращается в вечную память пред Богом живых и мертвых...
   Но то же слово Божие отмечает особенных людей, о которых не в этом только общем смысле личного бессмертия можно сказать: "память их в род и род". Оно говорит нам выразительно: "Восхвалим славных мужей и отцов рода нашего. Есть между ними такие, которые оставили по себе имя для возвещения хвалы их, мужи, дела которых не забываются, телеса их в мире погребены быша, а имена их живут в роды. Народ будет рассказывать об их мудрости, и Церковь станет возвещать их хвалу" (Сир. 44:1, 8--9, 13--14).
   Поистине таков поминаемый сегодня великий Сын земли святорусской Константин Димитриевич Ушинский. Поистине народ наш знает об его мудрости и возвестит ему хвалу. И поистине, память его в род и род, из поколения в поколения среди русских детей, в русской школе, которой он отдал всю свою жизнь и все великие дарования своего духа. Это он увидел в ученике "человека, как предмет воспитания", и, опираясь на дорогое для него "родное слово", дал ребенку в школе "детский мир", для него и поучительный, и глубоко интересный. Это он властно и самым делом разбил и показал ложь того присловья, сложившегося веками, что корень ученья горек, слишком горек для ребенка. Это он напомнил и указал грядущей русской школе старые и вместе вечно юные устои религиозности, без которых она и безлична, и бесплодна, и так опасна для народа, что из орудия созидания жизни обращается в средство ее разрушения... Зависть, злоба, клевета и недомыслие нередко отравляли дни нашего печальника народной школы при его жизни; но и доныне, с одной стороны, сознательная злонамеренность врагов религии и русского народа, с другой стороны, и бессознательное неразумие, жалкий космополитизм и педагогическое нечестие, которое смотрит на школьное дело, как на ремесло и средство к выслуге, -- все это и доселе искажает великое его дело; печальнее всего то, что враги школы народной и религиозной, какова она должна быть по идее Ушинского, прикрываются именем покойного. Но не затенить навсегда мрачным тучами светлого солнца; врагам не осилить великого и молодого народа, -- и, верим, близится день осуществления лучших заветов поминаемого ныне убежденного служителя русской школы.
   Оставляем и предоставляем другим указать на тот глубокий народный дух, на тот горячий патриотизм, которым был проникнут сам Ушинский и которому он отводил самое видное место в школьном воспитании. Как служитель Церкви, притом и в слове церковном, обращу я ваше внимание на требования, которые предъявлял покойный педагог к школе и ее руководителям в смысле религиозном.
   "Современная педагогика, -- говорит он, -- исключительно выросла на христианской почве, и для нас не христианская педагогика есть вещь немыслимая -- безголовый урод и деятельность без цели, предприятие без побуждения позади и без результатов впереди. Можно ли себе представить, например, сколько-нибудь сносного учителя, который бы не коснулся в школе религиозных истин, если только он не занимается одним механизмом обучения, убийственным для детской головы? Мы требуем, чтобы учитель русского языка, учитель истории и т.д. не только вбивали в голову своим ученикам факты своих наук, но и развивали их умственно и нравственно. Но на чем же может опираться нравственное развитие, как не на христианстве? Дело народного воспитания должно быть освящено Церковью, и школа должна быть преддверием Церкви".
   Таковы воззрения Ушинского. Золотыми бы буквами выбить эти слова на знамени нашей школы! Повторять бы, повторять бы их без конца всем, посвящающим себя делу обучения и воспитания молодых поколений, чтобы запомнить навеки эти слова, увы, к погибели нашей, нередко забываемые и пренебрегаемые! Но, может быть, кому-либо покажется, что Ушинский в приведенных словах его говорит о той, ныне модной, безличной и безразличной религиозности, которая не хочет знать Церкви и считать себя выше определенного исповедания и пустоту души и сердца прикрывает бессодержательными и туманными словами о широких идеалах "религии вообще". Нет, не нужно забывать, что, упоминая о религии, Ушинский при этом ясно и определенно подразумевает наше святое православие, говорит о нашей родной, бесконечно дорогой нам и, действительно, народной православной Церкви. Он страстно ждал и желал плодовитого сближения между этими двумя сторонами русской жизни -- образованием и Церковью. "Если, -- говорит он, -- этого сближения еще не произошло, то в этом никак не виноваты основания православной религии, потому что православие есть единственная религия, представляющая все условия для такого сближения". И далее, после этих слов льется у Ушинского воодушевленная, исполненная горячей любви речь о величайшем назначении православия. Редко можно найти в нашей литературе другое сочинение, где бы в кратких, но ясных и прочувствованных словах, с такою силою убеждения и искренности был разъяснен этот предмет, -- для русских образованных и религиозных людей предмет величайшей важности214.
   Спаситель, обличая фарисеев, возвещал им "горе" за то, что они украшали и хранили гробы тех пророков, которых отцы их избили, и последователей которых избивали и преследовали сами фарисеи. И мы можем оказаться в нравственном положении тех же фарисеев, если, поминая великих покойников, расточая им хвалы, будем далеки от их заветов и, еще хуже, будем топтать в грязь их идеалы. Близок день, говорим, когда заветы и идеалы Ушинского, нередко искаженные до неузнаваемости теми, которые служили его делу и прикрывались его именем, должны занять в русской жизни и школе надлежащее место. Молодым поколениям учителей и учительниц в этом деле предстоит важная задача: предстоит мужественно отстаивать в школе начала религии и народности, завещанные покойным автором русского "Родного Слова". Тоже предстоит и русской семье, в которой ныне все чаще и чаще мы видим образованную женщину. Недаром Ушинский верил в русскую женщину, недаром служил делу ее образования и с любовью предрекал ей успех в работе воспитания и обучения в семье и школе.
   Ныне молитвою, а в жизни и деятельности осуществлением заветов покойного -- только этим мы, действительно, исполним отрадное и светлое пожелание о нем святой Церкви: "память его в род и род". Аминь.
   
   <1900>

-----

   213 Сказано в церкви 1-й Тифлисской женск. гимназии в декабре 1900 года.
   214 Воззрение Ушинского на данный предмет мы изложили главным образом по его статье "О нравственном элементе в русском воспитании". Краткость церковного слова не позволила нам коснуться этого вопроса во всей широте и освятить его другими сочинениями покойного педагога.
   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru