Восторгов Иван Иванович
Ответственность за труд

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:

   Источник: Полное собрание сочинений протоиерея Иоанна Восторгова : В 5-ти том. -- Репр. изд. -- Санкт-Петербург: Изд. "Царское Дело", 1995-1998. / Т. 1: Проповеди и поучительные статьи на религиозно-нравственные темы (1889-1900 гг.). -- 1995. -- 890, IV с. -- (Серия "Духовное возрождение Отечества").
   

Ответственность за труд

   По долгом времени приходит господин рабов тех и требует у них отчета (Мф. 25:19).
   В то время, как господин отсутствовал, рабы всецело были предоставлены себе в своей деятельности. Им была дана полная свобода поступать согласно своим желаниям и наклонностям. Но если под господином в притче разумеется Бог, то что же значит и как понимать нужно Его отсутствие?
   Да, слушатели, к своей деятельности на земле и мы, рабы, получившие таланты, также предоставлены себе на полную свободу; мы, по словам апостола, ходим верою, а не видением (2Кор. 5:7), не видим Бога так, как видим все прочее, и потому и нам может казаться, что Он как бы отсутствует. Он не обращается среди нас непосредственно; между Ним и нами как бы находятся законы природы, проявляющиеся в пространстве и времени. С неумолимою силою и с неизменным постоянством из года в год, из века в век пред открытыми и наблюдающими очами сменяющихся людских поколений действуют эти законы; душу верующую и вдумчивую они поражают своею дивною гармонией; для нее бытие этих законов и действия осмысленны и полны значения; за ними ей представляется и чувствуется невидимый и премудрый, вечный и вездесущий, всем управляющий Законодатель. Наоборот, для души мелкой, для взора близорукого "эти законы сами становятся Богом" {Берсье -- вышецитов. сочин.
   }, дальше их она ничего не видит, выше их ничего не признает. Здесь тяжелое испытание для верующих. Бог как бы остается безмолвным и отсутствующим: нарушен ли Его нравственный закон, оскорбляют ли Его величие безумным богохульством, торжествует ли грешник, благоденствует нечестивец: гром не убивает грешника, земля под ним не разверзается, по-прежнему приветливо сияет над ним солнце и даже счастье ему в жизни часто улыбается... Молчит оскорбленная высшая правда, безмолвствует и как бы отсутствует Бог... Зло, по-видимому, тогда торжествует над добром, смеется над правдою, смеется над теми, что живут во имя высших нравственных идеалов, и представляет их жалкими глупцами, гоняющимися за ветром в поле. И вот безумная дерзость в кажущейся безнаказанности почерпает силу, овладевает нечестивцем, и снова, как некогда во дни Илии, раздается древний вызов верующим: "Что же делает ваш Бог?" Да, тяжелое это испытание для верующих. И даже великая душа Давида, того Давида, который в глубочайшей религиозности говорил: "Предзрех Господа предо мною выну" (я видел Господа пред собою всегда), и его душа смущалась, терялась и тосковала при виде безнаказанного глумления нечестивых: "Были мне слезы хлебом день и ночь, когда говорили мне на всяк день: где есть Бог твой?" (Пс. 15:8 и Пс. 41:4). Да, тяжело это испытание; но без труда нет добра, без подвига нет заслуги, без борьбы малоценна и самая добродетель и нет победного венца. Здесь-то и нужно поставить у сердца и разума с непоколебимою верою слова притчи: по долгом времени приходит господин рабов тех и требует у них отчета (Мф. 25:19)... Да, будет, будет отчет, как бы ни отдалялось его время, -- будет отчет и будет торжество правды, ибо "нового неба и новой земли по обетованию Божию ожидаем, где живет вечная правда" (2Пет. 3:13). С замечательною силою и убежденностью говорит об этом евангелие Господа Иисуса. В век самый мрачный и смутный, когда величайшие злодеи восседали на престолах, когда Тиверии, Калигулы, Клавдии и Нероны, эти нравственные чудовища, судили миру, как бы в насмешку над всякою правдою, когда ужасающие преступления совершались открыто и оставались безнаказанными; когда безбожие и нечестие в лице Нерона в порфире сидело на троне и судило добродетель в лице стоящего в оковах и лохмотьях апостола Павла: в этот век насилий, издевательств и жестокости раздается спокойное и твердое слово евангелия и его проповедников -- апостолов о том, что каждый человек отдает отчет в своих поступках, мыслях и словах, что нет ничего тайного, что не открылось бы (Мф. 10:26), что правда восторжествует везде и всюду: в мировом порядке, в судьбе всякого отдельного человека и над каждой человеческой совестью. Сколько помнит себя человек в истории сознательной своей жизни, он всегда неизменно, неудержимо, помимовольно стремился к нравственному совершенству в общении с Богом, не раз на этом пути падал, горько оплакивал падение, опять вставал и опять стремился к тому же, верил в добро, верил в высшую правду, которая никогда не погибнет: по словам псалма, она "с неба сойдет", "из земли возникнет" (Пс. 84:12), она, и по слову русской народной мудрости, "светлее солнца".
   Что же, неужели в эти 70 веков своей жизни человечество гонялось за ветром к поле? Неужели оно представляется сборищем людей, которые в общепризнанных лучших представителях своих являются какими-то непонятными сумасшедшими, жалкими безумцами, потому, что напряженно ищут того, чего нет на самом деле, и гонятся за созданными в воображении призраками -- за правдой и идеалами? Неужели в то время, как зверь, и птица, и самое малое насекомое, повинуясь врожденным инстинктам и стремлениям, не ошибаются, не обманываются в достижении цели и сохранности жизни, переплывая реки, улетая в теплые края, зарываясь в землю, ища сродной стихии, -- неужели один только человек среди всех живых существ мира является самым жалким сыном творения, обманываясь в своих духовных прирожденных инстинктах, т.е. в стремлениях своих к Бесконечному, к нравственности и совершенству. Но это противоречило бы и единству плана всего мироздания; это противоречило бы наблюдаемой непреложности всякого закона природы. При взгляде на эту природу невежда или полуученый может видеть в ней беспорядок и случайности. Но взор изощренный, наблюдательный и просвещенный верой и наукой, везде открывает стройность и порядок, правильность, гармонию и целесообразность, везде замечает причины, следствия и цели и под кажущимся бессвязным и пестрым беспорядком, под этою множественностью вещей и явлений находит удивительное единство. Неужели же только в нравственном мире все идет иначе? Неужели только здесь нет связи, единства и порядка? Неужели только физические законы непреложны и получают ежеминутное подтверждение, а законы нравственные, законы правды и святости брошены на произвол судьбы и могут быть нарушены безнаказанно? Для чего же они и существуют тогда? Для чего даны они Законодателем? Никто не станет легкомысленно пренебрегать физическими законами -- не есть и других не кормить, забавляться и шутить взрывчатыми веществами, стрелять для потехи в себя и прохожих, отвечая смехом и полным недоверием на все предостережения, что он может повредить жизни своей или чужой. Это потому, что физические законы большей частью дают непосредственно и немедленно чувствовать себя. Но неужели тот же Законодатель позволит безнаказанно преступать еще более важные и высшие законы порядка нравственного? Бывает, что мы в своей жизни по собственной ли воле, или по нужде, ради порока и легкомыслия, или во имя высокого самопожертвования нарушаем законы правильного питания, физического роста и развития; часто на первых порах мы не замечаем особого вреда, живем беспечно, обманываясь первыми ощущениями: но придет время, с неумолимой строгостью заговорят нарушенные законы, и чем дольше и систематичнее мы их нарушали, тем труднее бороться с неизбежными и роковыми последствиями, и после бессилия и немощей преждевременная смерть тела торжествует победу физических законов, как бы отомстивших за свое нарушение. То же или нечто подобное случится, по единству плана творения, и с законами нравственными. По долгом времени, которое дается существу разумно-свободному в полное распоряжение добровольно избрать себе тот или другой путь жизни; по долгом времени, которое дается на труд, на исправление и покаяние; по долгом времени придет Господин рабов и потребует у них отчета... Отчет... Страшен всякий, даже малый отчет на земле, где можно многое скрыть, многому придать привлекательную маску, благовидные цели и побуждения; но и на земле в несовершенном земном суде часто маску срывают, и правда торжествует. Но есть правосудие высшее: оно неукоснительно в мире, оно во власти Того, Кто читает в мыслях и сердцах, видит все, самое сокровенное, как говорит евангелие: "нет ничего тайного, что не открылось бы" (Мф. 10:26). Отчет пред этим правосудием поистине страшен!
   Так и природа, и здравый разум наш согласно говорит нам о неизбежности этого отчета. Нужно ли приводить учение Священного Писания? Оно не оставляет в этом никакого сомнения и говорит о будущем отчете с величайшей ясностью и определенностью. Основные мысли учения Священного Писания об этом вы слышали сегодня в прочитанных словах послания апостола Павла к Коринфянам {Вместо причастного стиха читалось 2Кор. IV, 16-VII гл.}: всем нам должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому получить соответственно тому, что он делал, живя в теле, доброе или худое (2Кор. 5:10). Ибо не медлит Господь исполнением обетования, как некоторые почитают то медлением, но долготерпит нас, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию (2Пет. 3:9). Мы же знаем, что когда земной наш дом, эта хижина (тело) разрушится, мы имеем от Бога уготованное жилище на небесах, дом нерукотворный и вечный (2Кор. 5:1 и д.). Но теперь, в земном доме и в этой хижине тела, мы еще ходим верою, а не видением (2Кор. 5:7). Аминь.
   
   <1898>

-----

   В неделю 21-ю по Пятидесятнице.
   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru