# Выписка из Рассуждения г-на Востокова о славянском языке

Александр Христофорович Востоков

Выписка изъ Разсужденія, г-на Востокова о Славянскомъ языкѣ (*).


(Оно будетъ служитъ введеніемъ въ Грамматикѣ сего языка, составляемой, по древнѣйшимъ онаго письменнымъ памятниками.)


(*) Сіе Разсужденіе, читанное въ Собраніи здѣшняго Общества Любителей Россійской Словесности, напечатается полное въ Трудахъ Общества.


Довольно уже писано о языкѣ Славянскомъ, или вѣрнѣе Словенскомъ {Смотри въ концѣ сей статьи примѣчаніе.}, и который преложены въ 9мъ вѣкѣ церковныя книги для Болгаръ и для Моравовъ.

Сочинитель Разсужденія, помѣщеннаго въ VII Части Трудовъ нашего Общества, о Славянскомъ и въ особенности церковномъ языкѣ {Вѣстн. Евр. 1816 No 19 и 20, стран. 241.}, заключаетъ весьма основательно, что языкъ, на который преложены священныя книги, не могъ быть кореннымъ или первобытнымъ языкомъ всего народа Славянскаго, раздѣленнаго тогда на многія племена и на великомъ пространствѣ Европы разсѣяннаго: онъ былъ нарѣчіемъ одного какого нибудь племени. Но какого именно?-- Сербскаго,-- думаетъ ученый Добровскій, а съ нимъ и Сочинитель помянутаго Разсужденія.

Оставляя теперь разсмотрѣніе доводокъ, на коихъ мнѣніе сіе утверждается, почитаю нужнымъ сказать нѣчто о самомъ строеніи и ли Грамматикѣ сего языка, въ древнѣйшемъ его видѣ, и замѣтить перемѣны, какимъ онѣ въ теченіи вѣковъ подвергался. Слѣдуя за таковыми перемѣнами въ строеніи словъ и въ правописаніи языка Славянскаго, отъ древнѣйшихъ письменныхъ памятниковъ до новоисправленныхъ печатныхъ книгъ церковныхъ, послѣ коихъ языкъ сей никакихъ уже дальнѣйшихъ перемѣнъ непринимаетъ, можно раздѣлитъ оный по постепеннымъ его измѣненіямъ съ теченіемъ столѣтій, на древній, средній и новый.

Древній языкъ заключается въ письменныхъ памятникахъ отъ 9 го и за 13 е столѣтіе {Въ концѣ примѣч. 2.}. Онъ непримѣтно сливается съ языкомъ среднимъ 15 го и 16 го столѣтій, а за симъ уже слѣдуетъ новый Славянскій или языкъ печатныхъ церковныхъ книгъ.

Новый языкъ утратилъ многія формы грамматическія, которыя обогащали древній Славянскій {Примѣч. 3.}, и которыя открываются еще и въ среднемъ языкѣ; но принялъ за то другія, заимствованныя частію изъ образовавшихся между тѣмъ живыхъ языковъ, Русскаго, Сербскаго, Польскаго, коими говорили переписчики книгѣ, частію же и изобрѣтенныя, позднѣйшими Грамматиками. Какъ переписчики, такъ и Грамматики имѣли свои причины перемѣнять, или, по ихъ мнѣнію, поправлять языкъ уже мертвый, въ книгахъ только сохранявшійся. Одни почитали нужнымъ замѣнить невразумительныя для нихъ слова или окончанія употребительными въ ихъ время и на ихъ діалектѣ, чтобъ быть понятными для народа, среди коего писали. Другіе, самопроизвольными перемѣнами думали придать правильность языку, который въ доставшихся имъ книгахъ, можетъ быть, дѣйствительно былъ искаженъ неучеными переписчиками, или коего древнія, правильныя формы могли показаться имъ ошибками переписчиковъ, когда онѣ въ ихъ время были уже неупотребительны, и притомъ еще когда онѣ не подходили подъ правила Греческой и Латинской Грамматики {Примѣч. 4е.}.

Между тѣмъ видно по рукописямъ 14 го даже столѣтія, что сей языкъ, на который преложены Библейскія книги, былъ не только у Сербовъ, какъ полагаетъ Добровскій, но и у Русскихъ Славянѣ, едва ли не въ общенародномъ употребленіи. Замѣчавшіе большую разность между древнимъ Русскимъ языкомъ, коего остатки находятъ въ Русской Правдѣ, въ Словѣ о плѣну Игоревѣ и проч., и между церковно-славянскимъ, разумѣли конечно подъ симъ послѣднимъ языкъ печатныхъ церковныхъ книгѣ. Они бы не сказали того о древнемъ церковцо-славянскомъ. Разность діалектовъ, существовавшая безъ сомнѣнія въ самой глубокой уже древности у разныхъ поколѣній Славянскихъ, не касалась въ то время еще до склоненій, спряженій и другихъ грамматическихъ формъ, а состояла большею частію только въ различіи выговора и въ употребленіи нѣкоторыхъ особенныхъ словъ; напр. Русскіе Славяне издревле говорили волость вмѣсто власть, городъ вмѣсто градъ, берегъ вмѣсто брегъ, и пр., щ въ словахъ: нощь, пещь, вращати и пр. замѣняли они издревле буквою ч: ночь, печь, ворочати; такъ какъ Поляки въ тѣхъ же случаяхъ щ замѣняютъ буквою ц: noc, piec, wracac, а Сербы ть: ноть, піеть, вратяти. Такимъ же образомъ церковно-славянское жд замѣняется у Русскихъ одинакимѣ и: вожь вмѣсто вождь, дажь вмѣсто даждь, у Поляковъ dz: wodz, у Сербовѣ дь: водь. Русскіе не имѣли также звуковъ, выражаемыхъ буквами ѫ и ѫ Кирилловской азбуки, а вмѣсто оныхъ у, и выговаривали Особенныя слава, коими отличался Руссой діалектъ отъ церковно-славянскаго въ древнемъ онаго періодѣ, были нѣкоторыя частицы, мѣстоименія, нарѣчія и тому подобныя, напр. оже вмѣсто еже, аже и аче вмѣсто аще, ать вмѣсто да, оли, и олны вмѣсто даже до и пр. {Примѣч. 5 е.}

Но чѣмъ глубже въ древность идутъ письменные памятники разныхъ Славянскихъ діалектовъ, тѣмъ сходнѣе они между собою. Крайнскій языкѣ 10 го столѣтія, сохранившійся въ нѣкоторыхъ отрывкахъ, найденныхъ въ Баваріи (см. Добровскаго Slovanka I, 249) вообще весьма близокъ къ церковному Славянскому языку {Примѣч. 6 е.}. Собраніе Богемскихъ древнихъ стихотвореній 12 го и 15 го столѣтій, изданное въ 1819 году въ Прагѣ подъ заглавіемъ: Rukopis Kralodworsky, имѣетъ многія разительныя сходства въ оборотахъ и въ строеніи языка даже съ Русскимъ того же времени, при всемъ томъ что Чехи и Русскіе Славяне принадлежатъ къ двумъ разнымъ поколѣніямъ, къ западному и восточному, издревле раздѣленнымъ нѣкоторыми отмѣнами діалекта.

По сему почти заключать можно, что во время Константина и Меѳодія всѣ племена Славянскія, какъ западныя, такъ и восточныя, могли разумѣть другъ друга также легко, какъ теперь на примѣрѣ Архангелогородецъ или Донской житель разумѣетъ Москвича или Сибиряка.

Грамматическая разность діалектовъ Русскаго, Сербскаго, Хорватскаго, между Славянами восточнаго племени, стала ощутительною уже спустя, можетъ быть, 300 или 400 лѣтъ послѣ преложенія церковныхъ книгъ, и потомъ увеличиваясь съ теченіемъ вѣковъ и съ политическимъ раздѣленіемъ народовъ, дошла наконецъ до той степени, въ какой мы видимъ ее нынѣ, когда каждый изъ сихъ діалектовъ сдѣлался особеннымъ языкомъ. То же происходило съ діалектами западнаго племени, съ Богемскимъ, Польскимъ, Лузатскимъ и пр., кои однакожъ, остававшись всегда въ ближайшемъ сосѣдствѣ одни съ другими, кажется не столь много потеряли сходства между собою.

Каждый изъ ново-славянскихъ языковъ и діалектовъ сохранилъ какія нибудь особенныя потерянныя другими слова, окончанія и звуки общаго ихъ прародителя, древняго Словенскаго, какъ сіе можно видѣть, сличая ихъ Грамматики и Словари съ памятниками, отъ древняго языка оставшимися. Съ помощію таковаго сличенія, полагая въ основаніе древнѣйшій извѣстный мнѣ памятникъ языка и письма Славянскаго,-- Остромирово Евангеліе (см. примѣч. 2), я постараюсь изложить Грамматику древняго Славянскаго языка. Льщусь надеждою, что сей трудъ можетъ быть полезенъ не только при составленіи етимологическаго Словаря Славянскаго, коему Грамматика необходимо должна предшествовать, но также при будущемъ исправленіи или пополненіи Грамматикъ въ новыхъ языкахъ, происшедшихъ отъ Славянскаго.

Возвращаюсь къ принятому мною раздѣленію церковнаго Славянскаго языка на древній, средній и новый. Мы имѣемъ доселѣ только сего послѣдняго языка Грамматики. Дабы дать читателю понятіе, чѣмъ отличается древній Славянскій языкъ отъ новаго, и какія постепенныя измѣненія словѣ и окончаній образуютъ переходѣ отъ древняго къ новому, т. е. средній языкѣ, покажу здѣсь нѣкоторыя главнѣйшія особенности языка древняго, и послѣдовавшія въ ономъ перемѣны.......

Мнѣніе, что церковно-славянскій языкъ есть древній Сербскій, основываетъ почтенный Сочинитель Разсужденія, въ 7 Части Трудовъ помѣщеннаго, на томѣ, что Меѳодій и Кириллъ были уроженцы города Солуня, въ окрестностяхъ коего жили Сербскіе поселенцы, и что нынѣшніе Сербы весьма легко пишутъ на Славянскомъ церковномъ языкѣ.

Первое обстоятельство можетъ служить сильнымъ доводомъ; но противъ втораго замѣчу слѣдующее:

Не одни Сербы (мы говоримъ здѣсь объ ученомъ духовенствѣ), но и другіе Славяне, и даже неславяне Греческаго исповѣданія, напр. Волохи, отправляющіе богослуженіе по Славянскимъ церковнымъ книгамъ, пишутъ хорошо на церковномъ Славянскомъ языкѣ, какъ я имѣлъ случай видѣть по нѣкоторымъ бумагамъ. Языкъ сей, коему они съ молоду учатся, сдѣлался для нихъ книжнымъ языкомъ, такъ какъ для западнаго духовенства Латинскій. Въ такомъ же употребленіи былъ Славянскій языкъ въ Россіи, между духовенствомъ, пока народный Русскій языкъ не сдѣлался книжнымъ. Нынѣшній же Сербскій едва ли неболѣе всѣхъ восточно-славянскихъ діалектовъ отдалился отъ церковнаго Славянскаго, такъ что трудно повѣрить непосредственному его происхожденію отъ онаго. Правда, что и Русскій простонародный языкъ весьма несходенъ сталъ не только со Славянскимъ, но даже съ Русскимъ же книжнымъ языкомъ, обогатившимся многими словами изъ церковно-славянскаго, и поправляющимъ по оному выговоръ свой и правописаніе. Если бы Русскій языкѣ съ самаго начала не находился въ безпрестанномъ соотношеніи съ церковнымъ Славянскимъ, а предоставленъ бы былъ своему собственному ходу и измѣненію, такъ какъ на прим. Краинскій, Лузатсскій и другіе діалекты, на коихъ писать стали въ новѣйшія только времена; то имъ, можетъ быть, теперь писали бы, соображаясь съ народнымъ выговоромъ: маево, тваево или еще маво, тваво, вмѣсто моего, твоего; фсево, вмѣсто всего; хто, што вмѣсто кто, что, и тому подоб.-- Какому бы діалекту первоначально ни принадлежалъ языкъ церковныхъ Славянскихъ книгъ, онъ сдѣлался теперь какъ бы собственностію Россіянъ, которые лучше другихъ Славянъ понимаютъ сей языкъ, и болѣе другихъ воспользовились онымъ для обогащенія и для очищенія собственнаго своего народнаго діалекта.

!!!!!!!!!!!!


## ПРИМѢЧАНІЯ.


1) Греки, а за ними и другіе иностранцы, употребляютъ а въ названіи Славянъ: Склава, Склавини, Скалаваци (см. Ист. Г-ва Рос. 1, прил. 42), но сами Славяне называютъ себя Словѣнами, Словинцами, Словаками; и я вѣрю болѣе имъ, нежели иностранцамъ. Впрочемъ слава и слово происходятъ, какъ замѣчаетъ Добровскій, отъ одного корня, отъ глагола слыву, слыти (стар. слову, слути); и по общимъ законамъ словопроизводства употреблено въ одномъ случаѣ а, въ другомъ о, въ третьемъ у или ы, такъ какъ отъ глагола плову, плыти производится плаваю, пловецъ и пр. Окончаніе словъ въ именахъ собственныхъ (Святославъ, Ярославъ и пр.) значило, по мнѣнію Добровскаго, слывущій. или именуемый, а не славный или славящійся; подъ Словѣнами же или Словянами -- какъ большая часть ученыхъ согласно толкуютъ -- разумѣлись люди словесные, коихъ рѣчь можно понимать, въ противуположность Нѣмцамъ.

2) Аѳанасій Скіада, въ своемъ Каталогѣ Славянскихъ рукописей Московской Сѵнодальной Библіотеки, отнесъ къ X вѣку нѣкоторыя Псалтыри, на коихъ не означено года (см. Добр. Славинъ 280). Не имѣя передъ собою сего Каталога, не знаю, описаны ли въ ономъ признаки, по коимъ Скіада полагалъ означенныя рукописи столь древними. Вообще древность таковыхъ рукописей, на коихъ не показано времени, можетъ опредѣлена быть только сличеніемъ ихъ съ другими, на коихъ выставленъ годъ. Изъ сихъ послѣднихъ древнѣйшая доселѣ извѣстная, по части церковнославянскаго языка, есть Евангеліе, писанное въ 1056 грду въ Новѣгородѣ Григоріемъ Діакиномъ для Посадника Остромира. Сія драгоценная рукопись, отысканная Яков. Александр. Дружининымъ, и въ 1806 году поднесенная Государю Императору, отдана Его И. Величесгивомъ въ С. П. Бургскую Имп. Публичную Библіотеку (см. о семъ Евангеліи Ист. Г-ва Poс. Т. II, прим. 114). Второй по старшинству времени, хотя весьма короткій, письменный Памятникъ есть надпись Тмутороканскаго камня 1068 года; третій и четвертый, два Сборника, одинъ 107З года, найденный въ Воскресенскомъ монастырѣ (см. Ист. Г-ва P. T. II, прим. 132), другой 1076 года. Въ семъ послѣднемъ, находящемся въ Ермитажной Библіотекѣ и принадлежавшемъ прежде Исторіографу Кн. Щербатову, сдѣлана подправка въ годѣ ФПД: числительная буква П сверху поскоблена и обращена въ Н, отъ чего и слыла рукопись сія писанною 1046 года; но подправлятель забылъ поскоблить имя Князя: въ 1046 г. княжилъ еще Ярославъ, а писецъ говоритъ; кончяхъ книжьникы сиѣ въ лѣто ФНД при С~тославѣ Князи Роусъкы земля. Описаніе сего Сборника и снимокъ буквѣ, какими онъ писанъ, приложены при Письмѣ о Тмутороканскомъ камнѣ. Писецъ, нѣкто Іоаннъ, есть, можетъ быть, тотъ же Іоаннъ Діакъ, который написалъ Сборникъ 107З года для Святослава. Я сличалъ съ Остромировымъ Евангеліемъ упомянутыя здѣсь и другія древнія рукописи, которыя мнѣ случалось читать либо въ подлинникѣ, либо въ вѣрныхъ копіяхъ, и нашелъ, что правописаніе Остромирова Евангелія нарочито отличается отъ употребленнаго во всѣхъ другихъ, видѣнныхъ мною, остаткахъ древней Русской письменности, правильнѣйшимъ или опредѣлительнѣйшимъ употребленіемъ буквъ оу и ѫ, ю и і-ѫ, іа и ѫ или і-ж, о различіи коихъ я сообщу далѣе свои замѣчанія. Открытіе сіе привело меня къ заключенію,-- кажется довольно вѣроятному -- что правописаніе означеннаго Евангелія принадлежитъ не XI вѣку и не Русскимъ Славянамъ, а что оно есть правописаніе того еще самаго языка, на который преложены были лѣтъ за 200 передъ тѣмъ въ Моравіи, или по мнѣнію другихъ въ Болгаріи, церковныя Книги. Языкъ Сей могъ и черезъ 200 лѣтъ не потерпѣть еще большихъ перемѣнъ отъ самовольства переписчиковъ, въ Спискѣ Евангелія, особливо ежели Григорію Діакону досталось списывать съ третьяго только или Съ четвертаго списка, послѣ подлинной рукописи Кирилла. И сіе могло быть, предположивъ, что подлинная рукопись хранилась у Болгаръ, что съ нея снятъ списокъ для В. Кн. Владиміра I , и привезенъ въ Кіевъ, а съ сего списка сдѣланъ другой для Новогородской Софійской церкви, съ котораго уже писалъ Григорій Діаконъ для Остромира.

Я видѣлъ присланный изъ Москвы къ Его Сіятельству г-ну Государственному Канцлеру вѣрный списокъ съ Пролога или предисловія, сочиненнаго Іоанномъ Ексархомъ Болгарскимъ къ переведенной имъ книгѣ Іоанна Дамаскина (см. Ист. Г-ва P. T. I, прим. 261). Вотъ заглавіе онаго: Прологъ сътворенъ иωаномъ прозвутеромъ ексархомъ българьскомъ иже іеспъ и прѣложилъ книгы сиіа. Изъ предисловія сего видно, что переводчикъ былъ почти современникомъ Славянскихъ Апостоловъ Константина и Меѳодія, или по крайней мѣрѣ жилъ вскорѣ послѣ ихъ; ибо говоритъ о трудахъ ихъ въ составленіи письменъ Славянскихъ и въ преложеніи книгъ какъ о дѣлѣ еще новомъ, а о себѣ какъ о желающемъ продолжать начатое ими: "поніеже оубо святъіи человѣкъ бжии къстятинъ философъ река (вмѣсто: рекомый?) мъногъі, троуды приіа строіа писмена словѣньскыхъ кънигъ и отъ евангелиіа и ап~ла прѣлагаіа изборъ еликоже достиже живъіи въ мирѣ семь тьмьцѣмь толикоже прѣложь прѣстоупивъ бесконьця и свѣтъ приятъ дѣлъ своихъ мьздоу съ сими же сый оставль іего въ житии семь великьи б~жии архиепискоупъ меѳодии братъ іего прѣложи вся оуставьнъія кънигы ξ отъ елиньская языка іеже іесть гръчьскъ въ словѣньскъ азъ же се слъіша мъногашьдъі хотѣвъ окоусити оучительскаіа съказаниіа готова прѣложити въ словѣньскь іазыкъ оны бо ξ тъ прѣложилъ біаше оуже меѳодии." и пр.-- Еслибъ рукопись, изъ коей взята сія выписка, была писана самимъ Іоанномъ Ексархомъ (въ исходѣ IX или въ началѣ X вѣка); то мы имѣли бы въ оной конечно древнѣйшій памятникъ Славянскаго письма. Но по нѣкоторымъ попадающееся въ ней признакамъ Русскаго діалекта подозрѣваю я, что она не есть подлинная Іоаннова, а списокъ съ оной 11 го или 12 го вѣка, сдѣланный Русскимъ...

3) Замѣчено вообще, что всѣ древніе языки превосходили правильностію и изобиліемъ формъ языки позднѣйшіе, ведущіе отъ нихъ свое начало. Въ такомъ отношеніи находится Санскритскій къ новымъ Индостанскимъ языкамъ, Еллинскій къ Ромейскому или новогреческому, древній Германскій (по замѣчанію, Гримма въ его Грамматикѣ 1319 въ Гёттинг.) ко всѣмъ новымъ своимъ отраслямъ, и таковъ точно старинный Славянскій въ сравненіи съ Русскимъ и съ другими новыми діалектами.

4.) Первые сочинители Славянскихъ Грамматикъ были, сколько извѣстно, Лаврентій Зизаній 1596 и Мелетій Смотрицкій 1619 года (см. Историч. взглядъ на Грамматику Славянскихъ нарѣчій въ 9 Части Трудовъ); но древнѣйшій опытъ Терминологіи Грамматической на Славянскомъ языкѣ, или лучше сказать переводъ Грамматическихъ терминовъ съ Греческаго на Славянскій, можно отнести къ началу 16 го столѣтія, т. е. ко времени Максима Грека (умершаго въ 1556 году). Ceй опытъ сохранился въ предисловіи къ Грамматикѣ 1648 г., выбранномъ изъ словъ Максима Грека, и въ приложенныхъ при той же Грамматикѣ отвѣтахъ Максимовыхъ къ вопросившему его о Грамматикѣ, Риторикѣ и философіи. Тамъ приведены слѣдующія названія частей рѣчи: 1 имя, 2 рѣчь, 3 причастій, 4 различіе, 5 мѣстоименіе, 6 предлогѣ, 7 нарѣчіе, 8 союзъ. Сіе изчисленіе частей рѣчи, взятое, какъ сказано въ предисловіи, изъ сочиненій Іоанна Дамаскина, есть старинное Греческое: 1 ῍νομα, 2 ῥῆμα, 3 μετοχὴ, 4 ἄρϑρον, 5 αντωνυμία, 6 πρ'ιϑις, 7 ειιῤῥημα, 8 ςὐνοεσμος, каковое находится и у западныхъ Еллинистовъ XV и XVI вѣка, какъ то у Урбана Беллунскаго, у Еколампадія, Канинія, Кленарда и пр. Лаврентій Зизаній въ своей Славянской Грамматикѣ 1596 года слѣдовалъ уже новому распредѣленію частей рѣчи, по коему ἄρϑρον занимаетъ первое мѣсто, а ἀντωνυμία третье. Смотрицкій опять переставилъ различіе или членъ (ἄρϑρον) на пятое мѣсто. Можно замѣтить при семъ, что сія мнимая часть рѣчи, какъ кажется, Максимомъ Грекомъ введенная въ Славянскую Грамматику, прилично названа, по славянски различіемъ, ибо Греческій ἄρϑρον, такъ какъ и Французскій article, дѣйствительно служитъ къ различенію родовъ. Названія прочихъ частей рѣчи Максимъ перевелъ буквально съ Греческаго, и они остались понынѣ употребительными, бывъ Приняты во всѣ позднѣйшія Грамматики (кромѣ рѣчи, ῥημα, которая переименована глаголомъ). Но въ отвѣтахъ Максимовыхъ показаны и другія названія частямъ рѣчи, а именно: 1 имя, 2 слово, 3 частъ, 4 загадка, 5 прозвище, 6 присло~віе, 7 слученіе, 8 сладка. Откуда онъ взялъ сіи названія, изъ коихъ нѣкоторыя вовсе не отвѣчаютъ Греческимъ, и употреблены, какъ кажется, весьма, несвойственно? Почему членъ названъ загадкою? мѣстоименіе прозвищемъ? жарѣчіе слученіем? Кажется, что въ этомъ изчисленіи перемѣшанъ порядокъ частей рѣчи, и что нѣкоторыя изъ нихъ пропущены, а другимъ приведены по два названія; Слученie и сладка означаютъ безъ сомнѣнія союзъ, σίνδεσμος, conjunctio? И ежели verbum названа словомъ (какъ въ Польскомъ и Богемскомъ), то присловіе будетъ означать буквально adverbium (въ Польск. przysłowie, dosłowie, przysłowek, въ Богем. prislowce). Надобно думать, что сочинитель помянутыхъ отвѣтовъ Максимъ ли Грекъ, или кто другой, имѣлъ передо собою какую нибудь Сербскую или Богемскую Грамматику, изъ которой взялъ сіи вторыя наименованія частей рѣчи. Есть еще небольшое Грамматическое сочиненіе, сохранившееся въ рукописи, которое составлено, можетъ быть, по руководству Максима Грека, ибо содержитъ номенклатуру частей рѣчи точно такую же, какая у него въ отвѣтахъ, и сверьхъ того терминологію падежей (или паденій, какъ тамъ названо), во многомъ отличную отъ той, какая находится у Зизанія и у Смотрицкаго...

5) Въ послѣдней половинѣ 14го столѣтія, при Димитріѣ Донскомъ, Русскій языкъ начинаетъ примѣтнѣе отдѣляться отъ церковно-славянскаго; и такъ какъ сей послѣдній около сего времени переходитъ изъ древняго своего періода въ средній, такъ точно и Русскій языкъ съ того времени беретъ на себя отличный отъ прежняго видъ: изъ древняго Русскаго, на какомъ писаны Правда Ярославова, Поученіе Мономахово и Слово о плъку Игоревѣ, дѣлается средній Русскій языкъ Судовника и Уложенія, уступившій наконецъ мѣсто новѣйшему Русскому языку 13го столѣтія.

6) Отрывки сіи, писанные Латинскими буквами, помѣщены въ одной весьма старинной Латинской рукописи, находящейся въ Μюнхенской публичной библіотекѣ. Первый изъ отрывковъ есть формула исповѣди съ надписью; glagolite po naz redka zlo eza глаголите no насъ рѣдка словеса. Смыслъ сей надписи можетъ быть: говорите за нами немногіе слова) или говорите за нами съ разстановкою (?); послѣ чего слѣдуютъ слова, кои Священникъ вѣроятно диктовалъ своимъ исповѣдникамъ: Bose gozpodi miloztiuvi otze bose, tebe izpovuede vuez moi greh. и танъ далѣе (Боже господи милостивый, отче Боже, тебѣ исповѣдѣ весь мой грѣхъ). Второй отрывокъ есть проповѣдь или поученіе, начинающееся словами: Ессе bi d td nas nezegresil (можетъ быть: аще бы дѣдъ нашъ не согрѣшилъ). Третій исповѣданіе вѣры, начинающееся отреченіемъ отъ діавола и отъ всѣхъ дѣлъ его: Jaz ze zaglagolo zlodeiu i uzem i go delom (можетъ быть: язъ ся заглаголю злодѣю и всѣмъ его дѣломъ). Добровскій, видѣвшій рукопись сію и списавшій изъ нея показанные три отрывка (Slovanka I, 249), заключаетъ изъ нѣкоторыхъ обстоятельствъ, что хозяинъ рукописи былъ Священникъ Фрейсингенской Епархіи, вписавшій въ свой Требникъ сіи Славянскія формулы для употребленія оныхъ при совершеніи духовныхъ требъ въ Каринтіи, Крайнѣ, или даже въ Баваріи, гдѣ также обитали нѣкоторые Славяне, Крайнскаго или Хорватскаго племени.


В.


-----


Востоков А.Х. Выписка из Разсуждения г-на Востокова о славянском языке: (Оно будет служить введением к Грамматике сего языка, составляемой по древнейшим онаго письменным памятникам): [Читано в собр. ОЛРС] / В. // Вестн. Европы. -- 1820. -- Ч.109, N 3. -- С.169-187.