Воскресенский Михаил Ильич
Странная свадьба, или Не знаешь, где найдешь, где потеряешь!

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Комедия в пяти действиях, в стихах.


СТРАННАЯ СВАДЬБА,
или
НЕ ЗНАЕШЬ, ГДѢ НАЙДЕШЬ, ГДѢ ПОТЕРЯЕШЬ!

КОМЕДІЯ ВЪ ПЯТИ ДѢЙСТВІЯХЪ, ВЪ СТИХАХЪ,

СОЧИНЕНІЕ
М. ВОСКРЕСЕНСКАГО.

   

ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА.

   Ѳедоръ Прохоровичъ Бородкинъ, рядскій купецъ.
   Авдотья Марковна, жена его.
   Александръ Петровичъ Голубковъ, племянникъ и крестникъ Бородкина.
   Матвѣй Кузьмичъ Затѣинъ, провинціяльный фабрикантъ.
   Иванъ, лакей Голубкова.
   Захаръ, кучеръ Бородкина.
   Петръ Эудардовичъ Фогель, иностранный банкиръ.
   Глафира Юрьевна, жена его, Русская.
   Валерьянъ, сынъ ихъ, чиновникъ въ судѣ.
   Лиза, дочь ихъ.
   Поль Эспри, московскій франтъ.
   Пріѣзжій изъ Риги.
   Тамбовская помѣщица.
   Николаша, сынъ ея.
   Софи, дочь.
   Антипъ, слуга.
   Тиролецъ, съ куклами.
   Тиролька, съ шарманкой.
   Извощикъ.
   Два сторожа галлереи.
   Купецъ иностранный.
   Зенаида Васильевна, молодая вдовушка.
   Букинистовъ, литераторъ.
   Сергѣевъ, офицеръ.
   Игнатъ, камердинеръ Фогеля.
   Паша, горничная.
   

ДѢЙСТВІЕ ПЕРВОЕ.

ЗАМОСКВОРѢЧЬЕ.

Дѣйствіе за Москвой-рѣкой, въ домъ Бородкина, въ 1844 году.

I.

Комната Александра Петровича Голубкова. Онъ въ пестромъ бешметѣ сидятъ за столомъ и пишетъ. На другомъ столѣ кипящій самоваръ съ чайнымъ приборомъ. Утро.

БОРОДКИНЪ (входя въ среднюю дверь).

             Ну такъ! чуть утро -- ужъ за дѣломъ!
             Здорово крёстный мой сынокъ,
             Племянникъ то-жъ! Ба! ба! да здѣсь ужъ я чаекъ
             Готовится? проворно все поспѣло!
             Я только что глаза продралъ,
             Такъ крѣпко, какъ убитый спалъ!
             А онъ ужъ и одѣтъ и пишетъ....
   

ГОЛУБКОВЪ.

                                                               Тороплюся
             Я, дядюшка. Мнѣ нужно раньше быть
             Въ присутствіи.
   

БОРОДКИНЪ.

                                           Ну, я съ тобой напьюся
             Чайку, да и того.... отправимся: ты въ судъ,
             А я въ свои ряды.. А кстати ужъ я тутъ
             Себѣ подчищу и бородку....
             Вѣдь вотъ послалъ Господь заботку!
             Не то, что брейся -- подбривай!
             Такая мода вишь! Она мнѣ ужъ, ай ай,
             Приходитъ солоно! Нашъ братъ, купецъ старинный,
             Ужъ не моги носить и бороды то длинной,
             Да и волосъ себѣ не подстригай въ кружокъ....
             И сталъ ни то, ни сё.... обычай ужъ таковъ!
   

ГОЛУБКОВЪ.

             А я бы, дядюшка, на вашемъ мѣстѣ,
             И во все бороду долой!
   

БОРОДКИНЪ (садясь у зеркала, подбривается).

             Чего съ? Атанде! Нѣтъ, племянникъ дорогой,
             Давай ты мнѣ сейчасъ хоть тысячъ двѣсти,
             Такъ не возьму. Фамилія моя --
             Бородкинъ; бороду носить и долженъ я.
             Довольно, что ее лѣтъ двадцать подбриваю,
             Да не стригусь въ кружокъ -- и то зачѣмъ, не знаю!
             Ай, ай! Ну, такъ и есть обрѣзался! Вотъ вамъ
             Хваленыя и аглицкія бритвы!
             А чортъ-ли въ нихъ? Есть мастера вишь тамъ
             На шпаги, ружья... ну, на инструменты битвы,
             Войны, положимъ: это можетъ-быть;
             А гдѣ же въ Англіи такъ бритву отточить,
             Какъ здѣсь? Вонъ у мово двоюроднаго братца,
             Евграфа Нилыча, есть бритва; лѣтъ пятнадцать
             Ей брѣется -- востра! а русская! Ты какъ
             Весь не изрѣжешься такими, Алексаша?
   

ГОЛУБКОВЪ (продолжая писать).

             Онѣ не тупы, воля ваша!
             Вы дядюшка, знать что-нибудь не такъ?...
             Вы вѣрно въ теплую не опустили воду....
   

БОРОДКИНЪ.

             Вотъ на! Къ чему-жъ это-съ? Все новую методу
             Выкидываютъ здѣсь. Зачѣмъ-же ихъ мочить?
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Ужъ такъ устроены. Острѣе будутъ брить;'
             Онѣ чугунныя.
   

БОРОДКИНЪ.

                                 Такъ чортъ-ли въ нихъ? изъ стали
             Ужъ нынче, знать, и дѣлать-то не стали?
             А еще -- Англія! Бывало, двадцать лѣтъ
             На русской бритвѣ то, царапиночки нѣтъ,
             А и не знали съ роду,
             Ее мочить въ горячую то воду!
             Вѣдь дернуло жъ меня на этотъ разъ,
             Войдти къ тебѣ чайку напиться,
             Да кстати и подбриться, --
             Анъ вышелъ не резонъ.... Да что, который часъ?
   

ГОЛУБКОВЪ (вынимая часы).

             Не рано: безъ четверти восемь.
   

БОРОДКИНЪ (вынимая часы).

             И то не такъ. Безъ четырехъ минутъ.
   

ГОЛУБКОВЪ.

             У васъ впередъ часы бѣгутъ?
   

БОРОДКИНЪ.

             Чего-съ? Да у Москвы всей спросимъ,
             Такъ скажутъ, что мои часы вѣрнѣй твоихъ!
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Не можетъ-быть! Я ихъ
             Вчера у Мозера повѣрилъ....
   

БОРОДКИНЪ.

             Твой Мозеръ! Просто нѣмецъ! Ну-ка, эка штука,
             Давай пари? А! что, не хочешь?
   

ГОЛУБКОВЪ.

                                                               Я
             Не у спорныхъ дѣлъ.
   

БОРОДКИНЪ.

                                           И спорить-то нельзя,
             Всѣ ваши модные часы, ну такъ, игрушки!
             Да я не дамъ за нихъ полушки.
             Мой Нортонъ -- вотъ, такъ вещь! Солидные часы!
             Для вѣрности ношу, не для красы.
             Дуракъ я былъ, что и тебѣ позволилъ
             Въ промѣнъ отдать старинные на вздоръ;
             Вѣдь родовая вещь. Твой дѣдъ Эльпидифоръ
             Агеичъ ихъ носилъ, да какъ бывало, холилъ!
             Въ мѣшечкѣ замшевомъ.... Онъ семдесятъ-семь лѣтъ
             Изъ часу въ часъ на свѣтѣ прожилъ этомъ!
             Вѣдь были дѣланы никакъ самимъ Брегетомъ?
             За то и самъ покойникъ, искони,
             Шелъ въ жизни вѣрно, какъ они,
             Не отставалъ отъ сверстниковъ ни шагу....
   

ГОЛУБКОВЪ.

             За то, вѣдь кажется, не шелъ ужъ и впередъ,
             И умеръ бѣднякомъ?
   

БОРОДКИНЪ.

                                           Не всякому отвагу
             И дарованія Господь Богъ подаетъ,
             Чтобъ капиталъ нажить; а что часы....
   

ГОЛУБКОВЪ.

                                                                         Большіе,
             Не спорю въ этомъ я; за то ихъ и носить
             Нѣтъ способа.
   

БОРОДКИНЪ.

                                 Какъ такъ, позвольте васъ спросить?
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Да такъ. Въ вашъ вѣкъ и платья не такія
             Ужъ шьются. Въ узенькій карманъ
             Не влѣзетъ этакой старинный великанъ;
             Какъ рѣпа добрая! Испортишь талью, фраки....
   

БОРОДКИНЪ.

             Э, полно, милый! Вздоръ все, враки!
             Скажи-ка лучше ты, что въ нынѣшній-то вѣкъ
                       Самъ измелчился человѣкъ.
             Вотъ что-съ! Часы велики! Балы!
             Скажи: карманы стали малы,
             И жидки, пусты -- такъ. У насъ-же въ старину,
                       Не презирали толщину,
             Не только въ людяхъ, и въ карманахъ....
             Чѣмъ больше у кого топырился, тѣмъ тотъ
                                 Имѣлъ важнѣе и почетъ;
                                 Да не бывалъ себѣ въ изъянахъ,
                                 Коль и кафтанъ не сходится.... У насъ,
                                 Бывало и шепнутъ какъ разъ:
             Господня благодать такъ утучняетъ тѣло!
             А можетъ Лишнее вѣдь и въ карманъ засѣло,
             Не дурно, все. Да полно ты марать,
             Давай пить вмѣстѣ чай....
   

ГОЛУБКОВЪ.

                                                     Лишь строчку дописать --
             И все. А между тѣмъ, вы позвоните....
   

БОРОДКИНЪ.

             За чѣмъ?
   

ГОЛУБКОВЪ.

                                 Да скоро мнѣ пора ужъ.... прикажите
             Закладывать...
   

БОРОДКИНЪ.

                                 Ну, рѣчь! вотъ кстати и Захаръ!
   

II.

ТѢ ЖЕ И ЗАХАРЪ.

БОРОДКИНЪ.

             Ну что, Сердитый нашъ, каковъ теперь?
   

ЗАХАРЪ.

                                                                         Да жаръ,
             Маленько посвалилъ! поусмирѣлъ онъ, Каинъ!
             Да вотъ что, батюшка, хозяинъ,
             На кормъ-то плохо онъ идетъ!
             Не кровь-ли бы пустить?
   

БОРОДКИНЪ.

                                                     Пройдетъ
             И такъ. А что, онъ не хромаетъ,
             И ѣхать можно?
   

ЗАХАРЪ.

                                           Такъ, маленько западаетъ....
             Въ ѣзду пойдетъ. Чего-жъ ему нейтить?
   

БОРОДКИНЪ.

             Опять не вздумалъ-бы шалить?
   

ЗАХАРЪ.

             Ну нѣтъ, умаялся! гляди угомонится....
   

БОРОДКИНЪ.

             За то, было, на дняхъ угомонилъ
             Хозяйку. Вотъ одра купилъ,
             Не осмотрясь, какъ говорится:
             "У что за лошадь? Зонтика боится!
   

ЗАХАРЪ.

             Да я хозяйкѣ вѣдь докладывалъ тогда:
             Авдотья Марковна! Не разпущайте зонта!
             Эй понесетъ! Такъ нѣтъ, куда
             Съ руки-ли слушать насъ! А онъ-та
             Сердитый, изкосу вотъ этакъ какъ повелъ
             Глазами-то; увидѣлъ -- и пошолъ!
             Какъ понесетъ!
   

БОРОДКИНЪ.

                                 Понесъ и ты пустое!
             Не разпущайте зонтъ! Ужъ гдѣ-же вамъ учить
             Хозяевъ? Ей бы измочить
             По твоему, салопъ и шляпку? Вѣдь какое
             Сужденье глупое! Пошолъ-ко заложи
             Сердитаго, да какъ готовъ, скажи
             Тотчасъ же....
   

ЗАХАРЪ.

                                           Слушаю съ. (Уходитъ.)
   

III.

ТѢ ЖЕ, безъ ЗАХАРА.

ГОЛУБКОВЪ.

                                                               Мнѣ, дядюшка, хотѣлось
             Давно, васъ попросить, да какъ-то все несмѣлось;
             Теперь ужъ къ слову....
   

БОРОДКИНЪ.

                                           Что? и просьба за кого?
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Да за себя. Вы бъ приказали
             Закладывать всегда мнѣ парой.
   

БОРОДКИНЪ.

                                                               Для чего,
             Узнать, сударь, нельзя-ли?
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Да такъ, приличнѣе. Товарищей моихъ
             Всѣхъ возятъ парами....
   

БОРОДКИНЪ.

                                                     А на своихъ двоихъ
             Никто не жалуетъ?
   

ГОЛУБКОВЪ.

                                           Оно есть и такіе....
             За то и люди ужъ!
   

БОРОДКИНЪ (разливая чай).

                                           Что, люди? Ну какіе?
                       Да можетъ-быть иной
                       Почище насъ съ тобой.
             Бери ка чашку-то.... Вотъ то-то и оно-то,
                       У молодости нѣтъ расчета.
             Есть лошадь -- мало! Дай другую поскорѣй!
             А у иного.... Хочешь сухарей?
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Пожалуйте!
   

БОРОДКИНЪ.

                                           Бери.... А у инаго
             Чиновника, такъ, небольшаго,
             Не только лошадей, нѣтъ пары сапоговъ,
             Да служитъ же? Вонъ Вася Сторожковъ
             Товарищъ твой, -- вѣдь вмѣстѣ вы учились?
             Отецъ-то съ матерью кое-какъ сбились
             Опредѣлить его на службу. Денегъ нѣтъ,
             Не только лошадей! А все себѣ одѣтъ
             Чистенько; славно служитъ,
             Пѣшечкомъ ходитъ и не тужитъ!
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Все правда, дядюшка; за то и не видалъ
             Вѣдь лучшей жизни онъ....
   

БОРОДКИНЪ.

                                                     Да ты, что-жъ, энаралъ
             Что-ли какой? Иль князь высокопарный?
             Отецъ покойный былъ совѣтникъ титулярный,
             А родомъ-то купецъ. Оставилъ сорокъ душъ,
             Не Богъ знаетъ, какой вѣдь кушъ!
             Вотъ все, что у тебя. Благодари ка Бога,
             За то еще, что хоть не много,
             А все-таки живешь ты не бѣднѣй
             Иного богача. А ну, кабы дѣтей
             У дяди дюжина была, на мѣсто пары?
             Такъ по пословицѣ, по русской, и опары
             На праздникъ нечѣмъ замѣсить!
             Еще тебѣ за дядей жить
             Съ припѣвцомъ можно!
   

ГОЛУБКОВЪ.

                                                     Очень знаю,
             И чувствую.... а все желаю
             Я отъ другихъ не отставать,
             Тѣмъ больше, дядюшка....
   

БОРОДКИНЪ.

                                                     Да что тебѣ за стать,
             Примѣръ другихъ? Иной и пышный щеголь,
             А глупъ. И кто у васъ....
   

ГОЛУБКОВЪ.

                                                     Вонъ молодой хоть Фогель,
             Взгляните, дядюшка, какъ онь всегда одѣтъ!
             И у него чего ужъ нѣтъ?
             И пара лошадей, пролетка, въ дождь коляска....
   

БОРОДКИНЪ.

             Такъ-съ. Да съ! Такъ вотъ, сударикъ, сказка
             Къ чему клонилась? Эхъ, крестничекъ! Ты, братъ,
             Куда какъ не уменъ! А ещё кандидатъ!
             За кѣмъ вѣдь вздумалъ угоняться! "
             Чай Фогель-то банкировъ сынъ?
             А мы то что? Мы за алтынъ,
             Изволимъ вѣкъ въ лавченкѣ жаться!
             Они живутъ вонъ на Тверской,
             Да занимаютъ домъ какой!
             А мы съ своимъ простосердечьемъ,
             Мы пробиваемся кой-какъ за Москворѣчьемъ,
             Анъ тутъ есть разница. Вѣдь то негоціантъ;
             Богачъ, и записной ужъ франтъ,
             А нашъ отъ братъ -- торговецъ мелкой....
             Ты чанъ большой сравнилъ съ тарелкой!
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Я и не сравнивалъ; а только такъ сказалъ,
             Что парой ѣздить, какъ другіе-бы желалъ,
             Тѣмъ больше, что у васъ вѣдь лошади безъ дѣла....
             Вы ходите пѣшкомъ....
   

БОРОДКИНЪ.

                                                     Ѣзда ужъ надоѣла....
             А что до Фогелей, такъ правду-то сказать,
             Давненько-бы пора имъ мой долженъ отдать....
             Чай помнишь, новую какъ закупали мебель
             Для дома? Три года ужъ минуло тому,
             Взялъ двадцать тысячекъ твой Фогель,
             И все не заплатилъ еще.... а почему?
             Ну хоть не всѣ бы вдругъ, а такъ, по половинкѣ,
             Такъ нѣтъ -- все подожди! А между тѣмъ
                                 Даютъ балы, да вечеринки!
             По вторникамъ обѣдъ готовый всѣмъ,
             Кто ни приди. Жена мотовка,
             У сына съ дочькой каждый день обновка!
             Играютъ въ карты по рублю съ;
             Въ какой-то преферансъ.... Придумали игорку!
             Еще добро бъ въ ламушъ, иль въ горку,
             А то чортъ знаетъ что! Ужъ нѣтъ, не похвалю-съ
             Такихъ обычаевъ! А ты, я чаю, сидя
             И въ канцеляріи объ нихъ все думаешь?
   

ГОЛУБКОВЪ.

                                                                                   Ну да!
             Я этотъ домъ люблю.
   

БОРОДКИНЪ.

                                                     А что, ты къ нимъ когда?
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Сегодня-же.... Я Зинаидѣ
             Васильевнѣ далъ слово....
   

БОРОДКИНЪ.

                                                               Кстати вотъ,
                                 Еще замѣчу я на счетъ
                                 Твоей хваленой Зинаиды:
             Ну что, сударь ты мой, она за существо?
             Какъ къ Фогелямъ вошла въ родство?
             Съ которой стороны? И что ея за виды?
             Со всѣми барами на ты, въ большой связи,
             Франтитъ, затянута въ корсетъ, какъ спичка,
             Зовутъ ее: мамзель Зизи!
             Что это имя, аль отличка
             Какая? Что жъ она?
             Вдова ли? Барышня-ль? Богата иль бѣдна?
             Иль полуумная, иль очень ужъ умна;
             Не знаю, право! Разсуждаетъ
             О чемъ хотите, впрямъ и вкось:
             Куплетцы вамъ такіе распѣваетъ,
             Что подъ иной разъ руки врозь!
             А всѣ трубятъ: умна, дескать, какъ, чудо!
             Да умъ такой и въ нашемъ братѣ -- худо!
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Напрасно, дядюшка; не правы вы. Она
             Дѣйствительно весьма умна;
             Собою прелесть! Что за чувства!
             Играетъ какъ! поетъ! изящныя искусства
             Всѣ знаетъ....
   

IV.

ТѢ ЖЕ И АВДОТЬЯ МАРКОВНА, съ письмомъ въ рукахъ

АВДОТЬЯ МАРКОВНА.

                                           Саша здѣсь?
             Еще не уѣзжалъ? какъ рада! Новость есть!
             Ну, Ѳедоръ Прохорычъ, дружочикъ, угадайте,
             Что у меня въ рукахъ?
   

БОРОДКИНЪ.

                                           Записка.
   

АВДОТЬЯ МАРКОВНА.

                                                               Да о чемъ?
   

БОРОДКИНЪ.

             Сегодня что къ столу закуплено -- о томъ?
   

АВДОТЬЯ МАРКОВНА.

             Нѣтъ, не о томъ!
   

БОРОДКИНЪ.

                                           Не знаю.... прочитайте,
             Авдотья Марковна! что голову ломать?
             Чай, вздоръ какой-нибудь!
   

АВДОТЬЯ МАРКОВНА.

                                                               Насъ всѣхъ изволитъ знать
             Глафира Юрьевна...
   

БОРОДКИНЪ.

                                           Кто? Фогель?
   

АВДОТЬЯ МАРКОВНА.

                                                               Да.... на ужинъ
             Сегодня. Истинно, вотъ рѣдкая душа!
             Какъ не горда! какъ деликатна! хороша!
             Ну, разсуди мой другъ, на что имъ нуженъ
             Ты, напримѣръ, иль я? иль Саша? а зовутъ!
             Да еще какъ всегда ласкаютъ!
             На каждый балъ къ намъ приглашенья шлютъ!
             Нужды нѣтъ, что князей, да графовъ принимаютъ,
             А мы купцы!
   

БОРОДКИНЪ.

                                 Да, Фогельша добра,
             Не спорю. На балы насъ звать не забываетъ,
             Жаль только, муженьку никакъ и вспоминаетъ.
                       Что поплатиться бы пора,
             Хоть съ нами, напримѣръ.... Ужъ времени довольно,
             Пора-бы знать и честь!
   

АВДОТЬЯ МАРКОВНА.

                                           Ѳедюня, слушать больно,
             Какъ ты несправедливъ, да не въ пору и крутъ!
             Уже ль боишься ты, что деньги пропадутъ?
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Что, тетушка, меня вѣдь также звали?
   

АВДОТЬЯ МАРКОВНА.

             Да тутъ написано, что ты ужъ слово далъ
             Пріѣхать прямо къ нимъ изъ....
   

ГОЛУБКОВЪ.

                                                               Да, я обѣщалъ,
             Но мнѣ пора, прощайте!
   

БОРОДКИНЪ.

                                                     Да едва-ли
             Готова лошадь?
   

ГОЛУБКОВЪ.

                                           Я одѣнуся пока,
             Боюся опоздать....
   

БОРОДКИНЪ..

                                           Бѣда не велика.
             Прощай! Послушай-ка, ужъ прикажи Захару,
             Чтобъ заложилъ тебѣ сегодня пару!

(Голубковъ уходитъ.)

   

V.

ТѢ ЖЕ, КРОМѢ ГОЛУБКОВА.

АВДОТЬЯ МАРКОВНА (вслѣдъ Голубкову).

             Господь съ тобой, мой другъ!
   

БОРОДКИНЪ.

                                                     Прекрасный молодецъ,
             Мой крестникъ! Этакихъ люблю я!
             Не потому его хвалю я,
             Что онъ племянникъ мнѣ и крестный я отецъ,
             Нѣтъ; истинно достоинствъ много! Вчужѣ
             Я рѣчь повелъ о немъ-бы ту же.
             Авдотья Марковна! мнѣ съ вами кой о чемъ
             Потолковать сегодня надо кстати;
             Присядьте-ка....
   

АВДОТЬЯ МАРКОВНА.

                                           Да я еще въ халатѣ!
             И въ дѣтской не была.... Ну, кто сюда зайдетъ?
             Не ловко....
   

БОРОДКИНЪ.

                                 Ну кого теперя принесетъ!
             А дѣти спятъ еще. (Садятся.) Вотъ видите, въ чемъ дѣло!
             Сегодня ночью мнѣ не больно поспалось,
             И разныхъ этакихъ мыслей понабрелось
             Въ воображеніе.... Садитесь-ко....
   

АВДОТЬЯ МАРКОВНА.

                                                               Ну, сѣла
             Я, Ѳедоръ Прохорычъ. Не время-бы оно
             Выслушивать мнѣ ваши разсужденья,
             И вамъ пора бъ въ ряды.... Да такъ, ужъ за одно,
             Извольте говорить.
   

БОРОДКИНЪ.

                                           Какого, то есть, мнѣнья
             На счеть-бы Фогелей вы были?
   

АВДОТЬЯ МАРКОВНА.

                                                               Я? а что
             Вамъ, Ѳедоръ Прохорычъ?
   

БОРОДКИНЪ.

                                                     Да притоманно то,
             Что нашъ племянничекъ частенько тамъ бываетъ,
             Да кажется, кой-что и затѣваетъ
             Еще....
   

АВДОТЬЯ МАРКОВНА.

                                 Сирѣчь...
   

БОРОДКИНЪ.

                                                     Сирѣчь, онъ тамъ.
             Приволокнулъ! За кѣмъ? Еще не знаю самъ,
             А что ужъ есть тутъ замыселъ любовный
             И дѣло, кажется, такъ, знаешь, на мази....
             Но съ Лизаветой ли Петровпой,
             Ихъ дочькой, иль съ мамзель Зизи,
             Не знаю, право. Что ты скажешь?
             Какъ думаешь?
   

АВДОТЬЯ МАРКОВНА.

                                           Да что-же тутъ сказать?
             Вѣдь намъ племянника не по рукамъ связать?
             Любить и нравиться ему ты не закажешь?
   

БОРОДКИНЪ.

             Амуриться не закажу,
             Жениться-же не прикажу,
             Безъ нашей воли, какъ ты хочешь;
             Вѣдь мы ему почти что тѣ-жъ отецъ и мать;
             Такъ намъ грѣшно не наблюдать,
             Хотъ не родной онъ сынъ!
   

АВДОТЬЯ МАРКОВНА.

             Ты о пустомъ хлопочешь,
             Мнѣ, Ѳедоръ Прохорычъ, такъ кажется. Ну, онъ
             Коли въ дочь Фогелей влюбленъ,
             Да и она не прочь-бы отъ того-же,
                                 Такъ что же
             Тутъ и раздумывать? Она
             И хороша и не бѣдна;'
             Отецъ банкиръ и человѣкъ случайный
             И хоть не русскій онъ -- а все-же кавалеръ!
             Откроетъ Сашѣ онъ карьеръ
             Хорошій!
   

БОРОДКИНЪ (насмѣшливо).

                                 Чрезвычайный!
   

АВДОТЬЯ МАРКОВНА.

             Племянникъ не безъ головы,
             Пойдетъ себѣ впередъ.....
   

БОРОДКИНЪ.

                                                     Вотъ то то вы,
             Авдотья Марковна, сказать не въ прогнѣвленье,
             Имѣете не здравое сужденье
             Объ эвдакихъ дѣлахъ. Какой онъ кавалеръ?
             И гдѣ ему открыть карьеръ?
             Все вздоръ-съ. Кто случаи имѣетъ,
             Самъ служитъ, да чины беретъ;
             А по купечеству отнюдь ужъ не пойдетъ;.
             Не всякой съ барышомъ тутъ руки понагрѣетъ!
             Что Фогель твой? Толкуютъ, что богатъ,
             А мнѣ сумлительно! И выдетъ нашъ-же братъ,
             То есть.... конечно, -- ну, кусокъ имѣетъ хлѣба!
             Карьеръ откроетъ!.. Да себѣ-бы
             Скорѣй открылъ онъ, чѣмъ другимъ!
             Сынокъ есть -- чиномъ-то племянника пониже,
             Своя рубашка къ тѣлу ближе....
             Казалось, тутъ-то бы и хлопотать....
                                                     Анъ знать
             Не тяга! Разѣваешь
             Ты ротъ, что все у нихъ такъ -- Фу!
             Да вѣдь хвастливаго съ богатымъ не узнаешь,
             Какъ разъ поддѣнутъ на Фу*у!
             Вотъ двадцать тысячъ-то, небось, намъ не уплатятъ,
             А ласкамъ нѣтъ конца! Гдѣ встрѣтятъ -- ножкой шаркъ!
             Чуть подъ Новинское, иль въ Паркъ --
             Въ богатомъ экипажѣ катятъ!
             А долгъ отдать -- такъ погоди!
             Ужъ это что за толкъ -- сама ты разсуди?
             Да еще есть молва -- и эдакъ голосиста --
             Что-де за Фогелемъ есть маленькой порокъ --
             Чуръ только не болтать! Онъ сдѣлался игрокъ,
             Попромотадся -- и играетъ-то не чисто!
             Такъ и въ родство-то съ нимъ вступить намъ что за прокъ?
             Да еще дочь -- пусть такъ; бѣда-бы не большая;
             А какъ красавица другая
             Его изволила на удочку поддѣть?
             Тутъ что изволишь ты, сударыня, запѣть?
   

АВДОТЬЯ МАРКОВНА.

             Да; это плохо! Я не спорю....
             Да какъ же бы помочь намъ горю?
             Я тутъ ума не приложу....
   

БОРОДКИНЪ.

             Да просто на-просто, я крестничку скажу
             Въ глаза, всю правду матку....
             Чего давать ему повадку?
             Мы къ Фогелямъ сегодня съѣздимъ, такъ и быть,
             Нельзя-же круто вдругъ поворотить;
             А послѣ, изподволь, такъ, знаешь, по-немножку,
             Себѣ закроемъ и дорожку....
             Такъ, что-ль, хозяйка? а?
   

АВДОТЬЯ МАРКОВНА.

                                                     Ты воленъ здѣсь въ дому,
             И будетъ пусть по твоему!
             А жаль: вѣдь что за великатность
             У Фогелей! Знакомые -- все знатность!
             Мужчины въ орденахъ,
             Ихъ жены всѣ съ цвѣтахъ,
             И говорятъ такимъ нарѣчьемъ....
             Не то, что мы, за-Москворѣчьемъ!
   

БОРОДКИНЪ.

             Все мишура -- мой свѣтъ; повѣрь, все блескъ пустой.
                       Мы копимъ за Москвой-рѣкой,
                       Они мотаютъ на Тверской,--
             Вотъ вся и разница; скажу тебѣ въ добавокъ,
             Что эти богачи подъ бѣдственный-то часъ,
             Какъ навести надъ ними справокъ,
             Ой, ой! на сколько хуже насъ!
             Мы обѣдняемъ -- все не штука;
             Ну, сократимъ кой-какъ расходъ,
             А все живемъ себѣ.... А ну-ка,
             Какъ -вдругъ у нихъ съ руки пойдетъ?
             Повѣрь: чѣмъ были кто богаче,
             Тѣмъ къ всякой низости способны наипаче
             Вдругъ станутъ; лишь-бы имъ себя не уронить!
             Признаться въ бѣдности -- имъ то же, Что не жить;
             И не сживетъ иной.
   

VI.

ТѢ ЖЕ и ИВАНЪ, ПОТОМЪ ЗАТѢИНЪ.

ИВАНЪ.

                                           Матвѣй Кузьмичъ Затѣинъ!
   

БОРОДКИНЪ.

             Такъ рано! Ну, проси;
             Вѣдь вотъ нелегкой принеси,
             И такъ не во время! Я этакъ поразсѣянъ
             Теперь мыслями.... (Затъинъ входитъ.) Ба! ба! Матвѣй Кузмичъ!
             Прошу покорнѣйше! Какими-то судьбами?
             Ужъ сколько лѣтъ мы не видались съ вами!
   

ЗАТѢИНЪ.

             Чего, братецъ! Совсѣмъ вѣдь параличъ
             Убилъ было! Ужъ такъ, на ниточкѣ вотъ, еле...
             Недавно только всталъ съ постели!
             Мое почтеніе, сударыня! Да, братъ,
             Пришелъ было, капутъ! Лечили ужъ лечили,
             Кровищи, право, съ пудъ пустили!
             Піявокъ сотни двѣ; не ѣлъ, ни пилъ, какъ въ постъ....
   

БОРОДКИНЪ.

             А все еще дружище, толстъ!
   

ЗАТѢИНЪ.

             Что толщина! Поди ты съ докторами!
             Діэта всѣмъ -- безъ памяти жрутъ сами!
             Вотъ и теперь: "Ни мяса, ни вина,
             Дескать, Матвѣй Кузьмичъ, не кушай!"
             Еще спасибо, что жена,
             Мнѣ говоритъ: "да ты-же ихъ не слушай;
             Ѣшъ все"! Я началъ ѣсть, и лучше. Ну, что вы,
             Какъ поживаете здѣсь? Я вѣдь ужъ Москвы
             Не видывалъ мѣсяцевъ восемь!
   

БОРОДКИНЪ.

             Да такъ! Кое какъ себя носимъ!
             Что называется, ни то, ни сё;
                       А ты, дружище, все
             Въ деревнѣ домики городишь,
             Да фабрики себѣ, какъ слышалъ я, заводишь?
                       А? много денегъ? барышковъ?
   

ЗАТѢИНЪ.

             Не успѣваю шить мѣшковъ!
             Проказникъ, Ѳсдя, ты! а что ка-бы маленько
             Да водочки теперь? Съ дороги холодненько!
             И не мѣшало-бы глоточикъ пропустить. *
   

БОРОДКИНЪ.

             Авдотья Марковна! велите закусить
             Да ерофеичку....
   

АВДОТЬЯ МАРКОВНА.

                       Какъ разъ распоряжуся,
             Пойду и вамъ пришлю. Обѣдаете здѣсь,
             Матвѣй Кузьмичъ?
   

ЗАТѢИНЪ.

                       Никакъ-съ. День нынче занятъ весь;
             Я все вѣдь въ хлопотахъ!...
   

АВДОТЬЯ МАРКОВНА.

                                                     Сожительница съ вами?
   

ЗАТѢИНЪ.

             Куда! Въ дёревнѣ. Возится съ грибами,
             Да съ ягодами. Я и самъ вѣдь здѣсь на срокъ;
                       Еще одинъ, другой денекъ,
             Да и назадъ.
   

АВДОТЪЯ МАРКОВНА.

                                 Прощайте-жъ. (Уходитъ.)
   

ЗАТѢИНЪ.

                                                               До свиданья!
             Ну, Ѳедя, братъ; здѣсь просто наказанье,
             У васъ, въ Москвѣ. Вѣдь вотъ вчера
             Пріѣхалъ только я съ утра,
             А право чуть съ ума не спятилъ!
             Вѣдь столько денегъ перетратилъ,
             Что счету нѣтъ! ау, житье!
             За столъ, за комнату, за лошадь,
             За квасъ, за сапоги, бѣлье,
             За все, ну, такъ вотъ и тормошатъ!
             Ей Богу, хоть бѣги!
   

БОРОДКИНЪ.

                                           Въ Москву изъ деревень
             За тѣмъ и ѣздятъ, чтобъ доходы,
             Которые сбирались годы,
             Въ одинъ здѣсь ухнуть день!
             Я чай, и у тебя шкатулка не пустая?
   

ЗАТѢИНЪ.

             Что, Ѳедоръ, братъ! Нѣтъ, штука вѣдь плохая,
                       Пріѣхалъ денегъ занимать!
   

БОРОДКИНЪ.

             Какъ такъ?
   

ЗАТѢИНЪ.

                                 Немножко не разсчёлся;
             Большой-то фабрикой завелся,
             Фабричныхъ нечѣмъ содержать!
             Абузу атаку взвалилъ себѣ на плечи...
                       Я стеариновыя свѣчи,
             Какъ знаешь, сталъ вѣдь отливать.
             Свѣча нужна людямъ вѣдь всякаго покроя,
             Ну, думалъ самъ съ собой, тутъ зашибу кой-что я
             Себѣ въ мошну.... Фить! все пузырь, болтунъ!
             Деревнѣ женниной ужъ далъ я карачунъ,
                       Своя давнымъ давно въ залогѣ,
                       Ну такъ, что просто дай Богъ ноги
             Да и бѣжать-бы хоть! Ей Богу! Шахъ и матъ!
             Такое горе. (Иванъ съ водкой.) Дай-ко братъ
             Пропустимъ капельку; а ты что-жъ,Ѳедя?
   

БОРОДКИНЪ.

                                                                                   Рано;
             Я-жъ чаю напился.
   

ЗАТѢИНЪ.

                                           И это вѣдь не пьяно,
             А для здоровья....
   

БОРОДКИНЪ.

                                           Я здоровъ.
   

ЗАТѢИНЪ.

             Какъ знаешь. Вотъ я и готовъ
             Теперь покамѣстъ, до обѣду. (Лакею.)
             Ступай братѣ вонъ; мы продолжимъ бесѣду.
             Такъ, Ѳедоръ Прохорычъ, братъ, вотъ
             Какой дѣла-то взяли оборотъ,
             И я къ тебѣ вѣдь съ просьбой пребольшою....
   

БОРОДКИНЪ.

                       Съ какою?
             Чѣмъ можемъ, очень ради мы.
   

ЗАТѢИНЪ.

             Дай, братецъ, денегъ мнѣ взаймы!
             Я на тебя считалъ, благопріятель.
   

БОРОДКИНЪ.

             Э, эхъ, Матвѣй Кузмичъ! Ну, кстати-ль
             Шутить объ эдакихъ вещахъ?
   

ЗАТѢИНЪ.

             Да я и не шучу, кой прахъ!
             Какія шутки тутъ? Мнѣ вовсе не до смѣха!
             Не выди въ фабрикѣ помѣха.
             Зачѣмъ-же бы и былъ я здѣсь?
             Ссуди, другъ, полсотняжки тысячъ....
   

БОРОДКИНЪ.

             Да я себя позволю высѣчь,
             Коли да у меня хоть половина есть!
             Полсотни тысячъ! гдѣ возмешь ихъ?
   

ЗАТѢИНЪ.

             Эй, Ѳедя, братъ! Ты не грѣши,
             Вѣдь деньги есть? Берешь-же барыши
             Съ другихъ? Въ проценты отдаешь ихъ?
             Ну, дай и мнѣ; я старый другъ,
             Прошу на дѣло. Хоть не вдругъ,
             Да выплачу. Вѣдь я не кто другой, ты знаешь.
   

БОРОДКИНЪ.

             Престранно, братъ, Матвѣй Кузьмичъ, ты разсуждаешь,
             Ну, гдѣ мнѣ столько денегъ взять?
             Полсотни тысячъ! Вѣдь легко сказать!
             Конечно, деньги есть; я въ томъ не запираюсь;
             Ну, для дѣтишекъ я собрать кой что стараюсь,
             И то въ залежѣ нѣтъ; почти всѣ разпустилъ!
             Да вотъ передъ тобой, съ женой я говорилъ
             О деньгахъ тоже. Три вотъ года
             Далъ двадцать тысячъ я взаймы; не отдаютъ!
             А тоже люди не простаго рода...
             Да что будешь? Ну хоть ты лопни тутъ!
   

ЗАТѢИНЪ.

             Но, документъ вѣдь есть?
   

БОРОДКИНЪ.

                                                     Еще бы!
   

ЗАТѢИНЪ.

                                                               Такъ получишь!
             Проси на нихъ.
   

БОРОДКИНЪ.

                                           Спасибо, брать, что учишь.
             Я тертый ужъ калачъ; все знаю, какъ и что?
             Да я тебѣ скажу, коли пошло на то,
                                 Отъ денегъ лучше откажися,
             Лишь только съ должникомъ своимъ ты не судися.
   

ЗАТѢИНЪ.

             А что?
   

БОРОДКИНЪ.

                       Измучишься и жизнь всю проклянешь,
             А деньги ты свои не скоро соберешь,
             Особенно коли противникъ твой сутяга!
             Онъ не откажется совсѣмъ тебѣ платить,
             А будетъ хлопотать, чтобы повременить....
             Напишетъ вздоровъ тьму -- все терпитъ вѣдь бумага!
             А ты поди тутъ и возись!
             Съ сутягами, Матвѣй Кузьмичъ, ты не судись!
             Я дружески тебѣ совѣтую!
   

ЗАТѢИНЪ.

                                                     Положимъ,
             Что ты и правъ, но всторону отложимъ
             Мы эту рѣчь пока; воротимся назадъ;
             Я все таки къ тебѣ вѣдь, братъ,
             Съ моею просьбою: хоть ты сердись, хоть нѣтъ-ли,
             А денегъ дай! ей-Богу, мнѣ до петля,
             Приходится! ужъ выручи кой какъ;
             Самъ пригожусь когда! Ну право такъ...
             Всѣ ходимъ подъ Богомъ!
   

БОРОДКИНЪ.

                                           Матвѣй Кузьмичъ, ей Богу,
             Вѣдь далъ-бы, нѣтъ теперь въ рѣкахъ;
             Да ты-жъ вѣдь просишь -- экой страхъ!
             Полсотни тысячъ!
   

ЗАТѢИНЪ.

                                           Понемногу
             У разныхъ лицъ, что толку и просить?
             Взялъ гуртомъ, да и все. Сподручней и платить.
             Да я-жъ надѣюсь, -- авось-таки зимою,
             Моею фабрикой должишки и покрою....
             А тамъ, Богъ дастъ, пойдутъ и барыши....
             А какъ свѣчи-то хороши!
             Вѣдь залюбуешься! Какъ леденецъ вотъ бѣлый;
             И просто-то пріятно посмотрѣть,
             А какъ зажжешь-то ихъ! когда начнутъ горѣть,
             Фу!!
   

БОРОДКИНЪ.

             Можетъ что и такъ. За то, какъ угорѣлый
                                 Ты мечешься теперь;
                                 И виноватъ, все самъ, повѣрь!
                                 Я говорилъ тебѣ сначала:
             "Матвѣй Кузьмичъ! Эй, брось свой стеаринъ!
             "Онъ не пойдетъ у насъ; на это тьма причинъ:
             "Во первыхъ, есть у насъ вѣдь сало
                       "Для освѣщенія; привыкли всѣ къ нему,
                                 "Принюхались.... второе:
             "Онъ дорогъ, братъ; за что платить мнѣ втрое?"
             Да мало ли еще что? Сгоряча
             Ты только бросился; и что за вещь свѣча?
             По мнѣ ужъ къ фабрикамъ коли пришла охота,
             Такъ заводи солидную!
   

ЗАТѢИНЪ.

                                                     Вотъ то-то
             Оно и есть. Ты правду говорилъ;
             Да я немножко поспѣшилъ;
             Ужъ не воротишь....
   

БОРОДКИНЪ.

                                           Впредь наука!
             Ну, что задумался, дружище старый?
   

ЗАТѢИНЪ.

                                                                         Скука
             Возметъ братъ, хоть кого, какъ вздумаешь про то....
             Что....
   

БОРОДКИНЪ.

                                 Ну, про что?
   

ЗАТѢИНЪ.

             Что денегъ нѣтъ!
   

БОРОДКИНЪ.

                                           Охъ эти деньги -- мука
             Коли ихъ нѣтъ.... Матвѣй Кузьмичъ, да ну-ка
             Взгляни хоть разъ, повеселѣй!
             Вѣдь ты, какъ сычъ какой....
   

ЗАТѢИНЪ.

                                           Да что, братецъ, ей, ей
             Вѣдь до зарѣзу мнѣ!
   

БОРОДКИНЪ.

                                           Ой? Такъ и быть, другъ милой!
             Не вѣшай носъ-то свой, заботы всѣ отбрось;
                                           Авось,
             Мы какъ-нибудь сберемся съ силой,
             Товарищу старинному поможемъ!...
   

ЗАТѢИНЪ.

                                                               Ѳедя, братъ,
             Отнынѣ за тебя -- я хоть въ огонь, такъ радъ!
             Дай руку!
   

БОРОДКИНЪ.

                                 Вотъ она, другъ старый,
             Пожми покрѣпче! Денегъ дамъ....
             На что точить пустые тары-бары,
             Вѣдь вотъ въ чемъ дѣло: прежде намъ
             Не дурно будетъ попытаться,
             Кой съ кѣмъ долгами расчитаться;
             Ты Фогеля вѣдь знаешь?
   

ЗАТѢИНЪ.

                                                     Какъ не знать?
             Такъ это онъ-то братъ, не хочетъ отдавать
             Свой долгъ тебѣ?
   

БОРОДКИНЪ.

                                           Ну да, а между тѣмъ пируетъ,
             Кутитъ и въ усъ себѣ не дуетъ!
             Сегодня ѣдемъ мы всѣ на вечеръ къ нему,
             И ты-бы собрался, онъ будетъ радъ....
   

ЗАТѢИНЪ.

                                                                         Едва-ли...
             И мнѣ охоты нѣтъ; уволить бы нельзя-ли?
   

БОРОДКИНЪ.

             Поѣдемъ. Я пристану къ самому;
             Что церемониться? авось-таки уважитъ
             Причины наши?
   

ЗАТѢИНЪ.

                                           Ну, а если да откажетъ,
             Тогда что? Просто въ петлю полѣзай
             И съ фабрикой?
   

БОРОДКИНЪ.

                                           Не унывай,
             Я говорю тебѣ.... авось собьемся,
             Для друга кое-какъ поизвернемся....
             Сказалъ, что дамъ, такъ дамъ; ужъ слова не мѣнять.
   

ЗАТѢИНЪ.

             Что такъ -- то такъ; ай, Ѳедя! Вотъ ужъ другъ-то!
   

БОРОДКИНЪ.

             Ну что и толковать. Да только братъ не вдругъ-то!
             Смотри, денька два, три, чтобы мнѣ льготы дать?
   

ЗАТѢИНЪ.

             Ужъ подожду; лишь было-бы что ждать.
             Пока прощай; хлопотъ беремя,
             Покупокъ куча.... Мы съ тобой
             Когда-жъ увидимся, другъ мой?
             Опять мнѣ что-ль къ тебѣ? Въ какое лучше время?
   

БОРОДКИНЪ.

             Я для друзей всегда готовъ и радъ.
             Такъ ты у Фогеля не будешь?
   

ЗАТѢИНЪ.

                                                     Да наврядъ!
             Вѣдь я же по дѣламъ день цѣлый протаскаюсь....
   

БОРОДКИНЪ.

             Такъ знаешь, братецъ, что? Сойдемся-ка съ тобой
             Мы эдакъ часикъ чрезъ другой,
             Чрезъ третій.... гдѣ остановился?
   

ЗАТѢИНЪ.

             Я? На Гагаринскомъ Подворьѣ.
   

БОРОДКИНЪ.

                                                               Экъ забился
             Куда, любезнѣйшій! Ну чтобы на Тверской,
             Иль на Кузнецкомъ?
   

ЗАТѢИНЪ.

                                           За Москвой-рѣкой
             Дешевле, я разсчелъ; да ближе и къ тебѣ-то....
             Полкановъ ной сосѣдъ жилъ гдѣ-то
             Здѣсь въ модной рестораціи.... адъ что-жъ?
             Разсчетъ-то вышелъ больно не хорошъ:
             Пятнадцать рубликовъ подай ты имъ за сутки,
             А столъ особенно! Плохія братецъ, шутки!
                                 Сосѣдъ Полкановъ и богатъ,
                                 А, право, жизни былъ не радъ,
             Когда пришло къ разсчету....
   

БОРОДКИНЪ.

                                                     Вѣроятно.
             Да правду говорить: такой ужъ нынче вѣкъ,
             Что даже русскій человѣкъ
             Сталъ какъ-то мотоватъ. Ей-Богу; Непонятно,
             Откуда роскоши берутся здѣсь у насъ?
                                 Куда ни взглянетъ глазъ,
             Все блескъ, да золото.... Ты былъ-ли въ Галдареѣ
             Голицынской?
   

ЗАТѢИНЪ.

                                 Нѣтъ, не былъ.
   

БОРОДКИНЪ.

                                                               Поскорѣе
             Ступай, да посмотри; и я пріиду; одинъ
             Немчурочка сдаетъ тамъ магазинъ,
             Пойду приторговать. Оттуда кстати
             Пройду -- мнѣ надо на Арбатѣ,
             У Слежиныхъ.... и за секретъ
             Скажу тебѣ: теперя денегъ нѣтъ,
             А можетъ, къ вечеру онѣ въ карманѣ будутъ!
             Мнѣ Слежины должны, и вѣрно не забудутъ,
             Что платежу сегодня срокъ;
             Такъ можетъ нынче же тебя-бъ снабдить я могъ!
   

ЗАТѢИНЪ.

             Ужъ вотъ-бы одолжилъ! А мнѣ-бы
             И проживаться здѣсь "не треба",
             Какъ Малороссы говорятъ.
   

БОРОДКИНЪ.

             Не нынче -- завтра, -- щей ко мнѣ хлѣбать?
   

ЗАТѢИНЪ.

                                                                         Я радъ.
             Прости пока! Еще спасибо! (Уходитъ.)
   

VII.

БОРОДКИНЪ, ОДИНЪ.

                                                     До свиданья!
             Предобрый человѣкъ! Жаль только -- прожектеръ!
             А денегъ можно дать; онъ малый не хитеръ,
                                 Да честенъ; безъ взысканья
             Всегда ужъ въ срокъ честнехонько отдастъ,
             Да и процентики порядочные дастъ! (Смотритъ на часы.)
             А! десять ужъ! Пора и завтракомъ заняться,
             А послѣ къ Слежинымъ пробраться,
             Да кабы денежки сегодня получить!
             Охъ, эти денежки! Ну, какъ не согрѣшить,
             И къ нимъ, то есть, вотъ всей душой не привязаться?
             Все въ жизни можетъ измѣняться
                                 И измѣнять.... а денежки.... онѣ
                                 Всегда себѣ въ одной цѣнѣ!
                                 Всегда прекрасны, вѣчно въ модѣ
                                 И въ ясны и въ ненастны дни....
             Спокойно на душѣ, какъ знаешь, что они /
             Лежатъ себѣ, до времени, въ комодѣ!
                                 Понадобились -- горстку взялъ --
                                 И все купилъ, и все досталъ!
   

ДѢЙСТВІЕ ВТОРОЕ.

ГОЛИЦЫНСКАЯ ГАЛЛЕРЕЯ.

I.

Внутренность Голицынской Галлереи. Въ магазинахъ купцы. 1-й Сторожъ мететъ полъ; 2-й сидитъ на скамейкѣ, у входа въ кондитерскую.

1-Й СТОРОЖЪ.

             Да полно, Афанасьичъ, месть,
                                 Оставь, какъ есть....
             Что толку въ нашей чистотѣ-то?
             Ужъ какъ ни холь, а Галдарея эта
             Пустехонька, какъ брюхо у меня....
             Пора-бъ пополдничать....
   

2-Й СТОРОЖЪ.

                                                     Пожалуй-бы, и я
             Отъ этого не прочь. А гдѣ-же нашъ Мироха?
             Пойдемте, поѣдимъ; обѣдали-то плохо.
   

1-Й СТОРОЖЪ.

             Вѣстимо; ужъ какой обѣдъ,
             Коли въ карманѣ денегъ нѣтъ!
   

2-Й СТОРОЖЪ.

             Идемъ. Покупщиковъ не Богъ знать, будетъ сколько.
             День жаркой -- вотъ народу колька!
             Кто въ Марьину, кто въ Паркъ, Сокольники, люди,
             Какъ деньги у кого въ Мошнѣ то залегли!
             Не то, что нашъ братъ, вѣкъ съ сумою;
             Ни за собой, ни предъ собою!
   

II.

ТѢ ЖЕ И ИЗВОЩИКЪ.

ИЗВОЩИКЪ.

             Эй вы, голубчики!
   

1-Й СТОРОЖЪ.

                                           Чего тебѣ, мужлай?
   

ИЗВОЩИКЪ.

             Извощикъ я....
   

2-Й СТОРОЖЪ.

                                           Проваливай-ко знай,
             Пока дубиной не отдуютъ;
             Здѣсь ни овсомъ, ни сѣномъ не торгуютъ!
   

ИЗВОЩИКЪ.

             Какой те тутъ овесъ? Вамъ, братцы, не вдогадъ,
             Высокій баринъ, въ бѣлой блузѣ,
             Въ измятомъ, кожаномъ картузѣ?
             Возилъ его сначала на Арбатъ,
             Тутъ къ Сухаревой; а оттуда
             Ссадилъ вотъ здѣсь. "Ты подожди покуда,"
             Сказалъ онъ, и сюда вошелъ....
             Я жду часа ужъ съ два; его все нѣтъ, какъ нѣту!
   

1-Й СТОРОЖЪ.

             Хватился ты! Ужъ онъ давно ушелъ,
             Въ другую дверь.... Вотъ въ эту!
   

ИЗВОЩИКЪ.

             Какъ такъ?
   

1-Й СТОРОЖЪ.

                                 Да такъ! Ужъ вамъ не въ первый разъ
             Видать здѣсь этакихъ проказъ!
   

ИЗВОЩИКЪ.

             Ой ли?
   

2-Й СТОРОЖЪ.

                       Вѣстимо такъ. Здѣсь часто надуваютъ;
             Двѣ двери, вѣдь! Вотъ плуты-то и знаютъ:
             На лошади подъѣдетъ онъ къ одной --
             Пѣшечкомъ выйдетъ изъ другой,
             И баста! Кто его отыщетъ?
             Какъ не бывалъ ни въ чемъ; идетъ себѣ, да свищетъ,
   

ИЗВОЩИКЪ.

             Поди ты! Экой-же я шутъ!
             Надулъ меня порядкомъ плутъ;
             А вѣдь на взглядъ-то: точный баринъ!
   

1-Й СТОРОЖЪ.

             Ступай, братъ, къ лошади; да будь ка благодаренъ
                                 Цѣла она, коли,
                                 Что и ее не увели!
             И то бываетъ здѣсь.
   

ИЗВОЩИКЪ.

             А что, и впрямъ, пойти-ко!
             Сѣдокъ пропалъ -- бѣда не такъ велика,
             А ужъ какъ лошадь уведутъ --
             Бѣлугой взвоешь тутъ! (Убѣгаетъ.)
   

1-Й СТОРОЖЪ.

             Пойдемъ и мы, пока не задержали?
   

2-Й СТОРОЖЪ.

             Пойдемъ; кабы не онъ -- ужъ мы-бъ давно удрали! (Уходятъ.)
   

III.

ТАМБОВСКАЯ ПОМѢЩИЦА, СЫНЪ, ДОЧЬ И ЛАКЕЙ.

ПОМѢЩИЦА (оглядываясь кругомъ).

             Куда-жъ мы, дѣтушки?
   

ДОЧЬ.

                                                     Вѣдь вы, maman, хотѣли
             Шерстей себѣ, канвы, иголокъ и синели?
             Пойдемте въ крайній магазинъ....
   

ПОМѢЩИЦА.

             А развѣ съ этими вещами здѣсь одинъ,
             Всего и есть? Вотъ это безъ разсчета!
             Толь дѣло въ городѣ? Тамъ лавкамъ нѣту счета;
                                 Кому не лѣнь,
             Ходи себѣ хоть цѣлый день,
             Торгуйся, выбирай.... а здѣсь чай прейсъ-куранты,
             Торговцы безъ бородъ, все франты,
             Ужъ не уступятъ ни гроша!
             Не спорю; Галлерея хороша....
             Все это бронза, позолота,
             Все дорогая вѣдь работа....
             Такъ по неволѣ наконецъ,
             Наложитъ гривенку на рубль.тебѣ купецъ!
             Ужъ это изкони такъ водится.... Войдемъ -- мы;
             Но знаю напередъ, что толку не найдемъ мы,
             И все-таки въ ряды воротимся....

(Уходятъ въ магазинъ.)

   

IV.

КУПЕЦЪ ИНОСТРАННЫЙ И БОРОДКИНЪ выходятъ изъ боковаго магазина.

БОРОДКИНЪ.

                                                               Оно-съ,
             Коли хотите вы, Густавъ Иванычъ,
             Цѣна резонная-съ. Что значатъ восемь сотъ?
             Такъ-съ, дѣло плевое! съ пріятелями за ночь,
             Иной разъ, прокутишь и больше.... Только вотъ,
             Какой выходитъ тутъ разсчетъ....,
             Вы магазинъ сдавать хотите....
   

ИНОСТРАННЫЙ.

                                                               Да извольте.
   

БОРОДКИНЪ.

             Да-съ, такъ-съ. Теперь спросить позвольте,
             Какой то есть резонтъ, имѣете вы въ томъ;
             Чтобъ прекратить торговлю въ немъ?
             Оно, вотъ видите съ: мы люди хошь простые,
             Не дальніе, а все желалося-бы знать....
             Вѣдь иногда аказіи такія
             Случаются, что послѣ радъ-бы дать
             Богъ знаетъ что -- да поздно-съ!
   

ИНОСТРАННЫЙ.

                                                               Повторяю
             Еще вамъ разъ, что я торговлю оставляю
             Совсѣмъ въ Москвѣ. Всѣ вещи разпродамъ,
             Хоть за безцѣнокъ. По дѣламъ
             Мнѣ нужно очень торопиться,
             Не только что съ Москвой, съ Россіею проститься,
             И ѣхать въ Дрезденъ.
   

БОРОДКИНЪ.

                                           Въ Дрездеръ? такъ-съ.
             Вѣдь это тамъ.... въ Нѣмеціи?... а какъ-съ
             Отправитесь: сухимъ путемъ, аль моремъ?
   

ИНОСТРАННЫЙ.

             Не знаю....
   

БОРОДКИНЪ.

                                 Вещи распродать
             Придется пополамъ вамъ съ горемъ,
             Густавъ Иванычъ! Много дать --
             Изволите вы сами знать,
             Изъ нашей братіи никто вѣдь не рѣшится,
             Когда смекнутъ, что дѣльцомъ торопиться
             Вамъ нужно.... Знаете, у всѣхъ вѣдь свой разсчетъ!
   

ИНОСТРАННЫЙ.

             Что-жъ дѣлать!...
   

БОРОДКИНЪ.

                                           Да-съ. Такъ восемь сотъ,
             Изволите просить за лавку?
   

ИНОСТРАННЫЙ.

             Да, восемь.
   

БОРОДКИНЪ.

                                 Такъ-съ. А эдакъ сбавку,
             Маленичько хоть, можно учинить?
             Оно, вотъ видите: по правдѣ доложить,
             Вѣдь здѣсь торговля-то не оченно завидна!
             Да съ! покупателей совсѣмъ почти не видно,
             Вѣдь вотъ, хоть-бы теперь, почти что никого?
                                 Такъ знаете, оно, того....
             Маленичько и грустно эдакъ станетъ,
             Какъ инный день никто къ вамъ въ лавку не заглянетъ,
             И безъ почину-то домой какъ побредешь....
   

ИНОСТРАННЫЙ.

             Нѣтъ; у меня былъ торгъ хорошъ.
   

БОРОДКИНЪ.

             Чего съ? Ужъ выгодно-когда-бы торговали-съ,
             Такъ вѣрьте, въ Дрезденъ-то ужъ вы-бъ не отправлялись!
             Мы тоже, знаете, смѣкаемъ кое-что....
   

ИНОСТРАННЫЙ.

             Вы говорите все не то.
             Вѣдь я вамъ объяснилъ, зачѣмъ я отправляюсь:
             Семейныя дѣла.... Старикъ больной, отецъ,
                                 Сестра невѣста.... Наконецъ
             Съ торговлей я и здѣсь и тамъ прощаюсь....
             Понятно, кажется?
   

БОРОДКИНЪ.

                                           Прощаетесь? Да съ, такъ-съ,
             На счетъ-же сбавочки-то, эдакъ какъ-съ,
             Почтеннѣйшій? Вы-бъ мало поспустили-съ,
                       Мы, можетъ бы и порѣшились
                       Въ два слова, знаете, за разъ!
                       А то, цѣна-то больно высока съ!
             Примѣрно доложить, и годы то крутые,
             Торгъ малый, барыши плохіе,
             Не безъизвѣстно вамъ самимъ....
             Да и торгуемъ-то вѣдь мы ничѣмъ другимъ....
             Бумагой писчею.... облатки,
             Сургучь, перо, да карандашъ,
             Вѣдь вотъ и весь товаръ-отъ нашъ,
             Анъ взятьи, знаете, и гладки,
             На этомъ батюшка, Густавъ Иванычъ.... Прошлый годъ,
             Все какъ-то лучше былъ народъ,
             А нынче -- хоть шаромъ кати себѣ у лавки --
             Приходитъ просто до удавки!
             Ей-Богу, такъ-съ! межъ тѣмъ я,
             Вѣдь не люблю большой излишекъ,
             А все нельзя. Ну знаете, семья,
             Хозяйка, двое ребятишекъ...
             Ужъ большенькой-то, Грунѣ, десять лѣтъ,
             Еще годковъ пятокъ, анъ и невѣста!
             Сынишкѣ Нилу девять.... скоро нужно мѣсто....
             Такихъ, ей-Богу, бѣдъ!
             Иной разъ, просто, то есть, тошно!
             Такъ какже, батюшка, уступочку-то, можно?
   

ИНОСТРАННЫЙ.

             Помилуйте! Да какже уступить?
             Я по контракту самъ обязанъ-же платить
             Три года, восемь сотъ за магазинъ, къ тому-же,
             Вѣдь ваша лавочка въ рядахъ навѣрно хуже?
             А что вы платите?
   

БОРОДКИНЪ.

                                           Что такъ, то такъ! Молчу....
             Я точно дорого плачу!
             За тысячу....
   

ИНОСТРАННЫЙ.

                                 А здѣсь давай вамъ сбавки!
             Мой магазинъ -- чета-ли вашей лавкѣ?
             Тамъ просто шкафчикъ, здѣсь покой;
             Да еще убранный, отдѣланный какой;
             Не то, что ваши рядскія лавченки!
                       И день и вечеръ здѣсь свѣтло,
                       Зимой и осенью тепло;
             А тамъ дрожите вы, какъ словно собаченки,
             И въ шубы прячете вашъ покраснѣвшій носъ!
   

БОРОДКИНЪ.

             Привычная статья -- для русскаго -- морозъ,
             Густавъ Иванычъ. Облыжно вы сказали,
             Чтобъ мы въ рядахъ, какъ псы дрожали....
                       Спросите весь крещеный міръ,
             На что-же батюшка, Московскій то трактиръ?
                       Взбѣжишь себѣ, чайку потянешь --
                       Какъ встрепанный и станешь!
             Святое дѣло -- чай, въ пригрызку съ сахаркомъ!
             А эдакъ, иногда, прихватишь какъ съ рожкомъ,
             Такъ право и позоръ забудешь,
             Да инный разъ, весь день въ поту еще пробудешь!
             Вѣдь русскій человѣкъ натурой то не слабъ.
             Лавченочка мала -- то правда, просто шкапъ,
             Безспорно; штука невеличка,
             Да вѣдь ужъ, батюшка -- привычка!
             Какъ я привыкъ торчать въ моемъ окнѣ,
             Такъ покупатели привыкли ужъ ко мнѣ!
             Свѣтло здѣсь, хорошо, объ этомъ нѣтъ и слова,
             А будто и въ свѣту, отецъ мой, нѣтъ дурнова?
             Въ потьмахъ-то, взподволь, такъ знаете, не вдругъ,
             И плохонькій товаръ -- а все сбываешь съ рукъ....
                                           Оно конечно,
                       Маленичко и не безгрѣшно....
                       Да что жъ? На то вѣдь и торгашъ,
                       "Не обмани, такъ не продашь",
             Давно пословицу между собой мы водимъ;
             Въ томъ, знаете, мы выгоду находимъ.
   

ИНОСТРАННЫЙ.

             Такъ что-жъ, по вашему, вы мнѣ могли бы дать,
             Когда я магазинъ рѣшился бы вамъ сдать?
   

БОРОДКИНЪ.

             Вотъ видите-съ; я доложить вамъ смѣю,
             Мы порѣшили-бь съ вамъ на томъ....
             Ну.... полтораста серебромъ,
             Ужъ такъ и быть! рискнулъ-бы въ галдарею!
                       Авось Господь бы Богъ
                       И здѣсь уладиться помогъ!
   

ИНОСТРАННЫЙ.

             Нѣтъ, такъ не сходно мнѣ.... отдать вамъ не могу я1;
                       Другое дѣло -- сто рублей.
                       Уступки въ годъ, а то....
   

БОРОДКИНЪ.

                                                               Ей, ей,
             Густавъ Иванычъ, вамъ правду доложу я,
             Зачѣмъ гонюсь.... Мнѣ что вашъ магазинъ?
             Плевать! Да пунктъ тутъ есть одинъ,
             Пресоблазнительный!
   

ИНОСТРАННЫЙ.

                                           Какой? спросить васъ смѣю....
   

БОРОДКИНЪ.

             Признательно сказать, страстишку я имѣю
             Къ театру! мочи нѣтъ! Ну такъ бы цѣлый вѣкъ
             Піесы смотрѣлъ! Такой ужъ человѣкъ
             Чувствительный! Разъ, самъ было въ актеры
             Чуть не махнулъ! Ей-Богу, право-съ такъ.
             Жена сдержала ужъ: "Оставь, говоритъ, вздоры,
             "Ты, Ѳедоръ Прохорычъ, дуракъ!
             "Ну гдѣ тебѣ? какой актеръ ты?
             "Что фертомъ руки-то подперъ ты,
             "Какъ словно вотъ бульварный франтъ,
             "Такъ ужъ и думаешь, что ты большой талантъ?
             "Подметка!" Носъ-то я маленько и повѣсилъ,
             А то было накуралесилъ!
             Такъ видите-съ: сюда-то перейду,
             Такъ всякій день себѣ въ сосѣдствѣ и найду:
             Вотъ здѣсь Большой Театръ, здѣсь Малый,
             Ходи въ любой себѣ, пожалуй!
   

ИНОСТРАННЫЙ.

             Конечно такъ; коли охота есть --
             Чего удобнѣе ужъ здѣсь?
   

БОРОДКИНЪ.

             Да какъ же съ; подъ бочкомъ! Да такъ то ужъ привольно,
             Что лишній разъ зайдешь невольно!
             Чего удобнѣе? Лавченочку заперъ,
                       Да и поперъ!
             Пируй себѣ, пожалуй, за ночь....
             А вы, почтеннѣйшій Густавъ Иванычъ,
             Театры любите съ?
   

ИНОСТРАННЫЙ.

                                           Нѣтъ; здѣсь театръ какой....
   

БОРОДКИНЪ.

             И! что вы, мой отецъ! Христосъ съ тобой,
                       Что говорите вы такое?
                       Здѣсь представленье вишь плохое! і
                       Помилуйте! Да я вамъ доложу,
             Какъ здѣсь трагедія чудесно процвѣтаетъ!
             Гамлета, на примѣръ, какъ Мочаловъ играетъ!
             Я, знаете, привыкъ, а такъ вотъ и дрожу,
             Особенно, какъ онъ начнетъ въ одномъ тутъ мѣстѣ,
             Не помню матери, не то своей невѣстѣ,
             Отхватывать чудесный монологъ.
                       Ахъ ты мой Богъ!
                       Что за талантъ, за сила!
             "Еще ты башмаковъ своихъ не износила,
             "А ужъ отецъ мой, говоритъ,
             "Тобою вовсе позабытъ....
             Да вскрикнетъ какъ "За человѣка страшно!!!"
             Такъ, то-есть, такъ тебя вотъ и обдастъ! Преважно:
             Вотъ такъ и трогаетъ до самой до души!
                       Комедьи тоже очень хороши,
                       Иныя -- просто вотъ потѣха!
                       Такъ и катаешься со смѣха,
                       Подводитъ, то есть, животы!...
             Никакъ вотъ не стерплю донынѣ,
             Какъ выдутъ Щепкинъ съ Живокини,
             Ну такъ вотъ и прорвешься ты!
             Еще одинъ актеръ московской,
             Онъ по фамиліи Садовской,
             Одѣнется купцомъ, да пука представлять,
             Какъ нашъ братъ иногда изволитъ подгулять,
             Ужъ тутъ не усидишь! Вотъ, что ни слово скажетъ,
                       Такъ просто -- васъ уважитъ!
                       А танцы-то у насъ? Балетъ?
                       Во всей Европѣ лучше нѣтъ.
             Знай русскихъ! всѣхъ храбрѣй воюютъ,
             Да всѣхъ красивѣй и танцуютъ!
             Ужъ подлинно народъ во всѣхъ, сударь, статьяхъ!
   

ИНОСТРАННЫЙ.

             Вы не были въ чужихъ краяхъ,
             Такъ такъ и судите... а я Тальони видѣлъ....
   

БОРОДКИНЪ.

             Избавь Богъ, мои отецъ, чтобъ я кого обидѣлъ!
             Не дурны есть и тамъ! Да вотъ хоть-бы оно,
                       У насъ мусье былъ Герино --
                       Отличнѣйшій плясунъ, ей Богу-съ,
                       А все-жъ Микитину не перебивалъ дорогу-съ!
             Тальонову, я тожъ, хоть и простой купецъ,
             А видѣлъ разъ пятокъ, и больше, мой отецъ!
                       Она вѣдь въ Питерѣ гостила;
                       По дѣлу съѣздить нужно было
             Туда мнѣ. Заберусь бывало я въ раекъ,
             Да и смотрю себѣ! Ну, скокъ
             У ней хорошій... да! Да только что маленько,
             Въ сравненьи съ нашими, она... то есть, жиденька!
             Ужъ больно просто пляшетъ.... Да!
             Не вскочитъ эвдакъ никогда,
             Какъ здѣсь у насъ, Савковская примѣрно?
             Да съ! что тамъ ни толкуй, а я скажу навѣрно,
             Когда-бъ Тальонова взглянула разикъ насъ,
             Ужъ не поѣхала-бъ сюда въ другой-то разъ!
             Мы понимаемъ тоже танцы!
   

ИНОСТРАННЫЙ.

             Вѣдь прошлою зимой здѣсь были итальянцы,
             Мнѣ кажется?
   

БОРОДКИНЪ.

             Да-съ.... Сальвинъ.... Вотъ пострѣлъ!
             Ужъ какъ онъ залихватски пѣлъ,
             И трели выводилъ какіе!
             Бывало въ Лучіи -- затянетъ какъ: Лучи-і-ія!
             Да такъ-то вытянетъ, какъ, словно волосокъ!
             А самъ не то, чтобы высокъ,
             Съ меня вотъ этакъ. Басъ Конради,
             Бывало, тоже шутки ради,
             Какъ голосъ пуститъ на раскатъ,
             Такъ просто стѣны задрожатъ!
             Цвѣтовъ то господа бывало имъ бросали!
             Такъ и усыплютъ полъ; вотъ словно садѣ какой!
             По тридцати рублевъ букетецъ покупали....
             Ну, да нельзя-же вѣдь, обычай ужъ такой.
             Мы, русскіе, отъ нихъ маленько поотстали....
             Такихъ вы голосовъ отыщите едва-ли
             Въ Москвѣ и въ Питерѣ.... Климатъ нашъ не таковъ,
             Взросли мы, знаете, среди морозовъ, боевъ....
                       Россія -- родина героевъ.
             За то весьма плохихъ пѣвцовъ!
             Изъ Питера у насъ еще здѣсь нѣмцы были;
             Къ нимъ тоже многіе ходили,
             Хоть голоса, не такъ чтобы оно....
             А впрочемъ все сносно!
             Фенеллу пѣли намъ-съ, Жидовку;
             Еще придумали нѣмецкую сноровку,
             Прехитрый вѣдь народъ -- ей, ей!
             На сцену вывели табунъ намъ лошадей;
             И. топанье пошло такое,
             Что ай люди! За то имъ сбору вдвое....
             Ей-Богу право, такъ съ!
             Вѣдь есть иной народъ -- дуракъ-съ;
             Къ музыкѣ, знаете, не чувствуетъ влеченья,
             А лошадь выведутъ -- ну, и мое почтенье!
             Со стороны беретъ, бывало, просто зло,
             Но хоть и съ лошадьми, а нѣмцамъ не везло.
   

ИНОСТРАННЫЙ.

             Но мы отбилися отъ рѣчи.... какъ же съ вами
             По дѣлу-то? Рѣшились мы, иль нѣтъ?
             Когда хотите быть театру вы сосѣдъ,
             Что и раздумывать?...
   

БОРОДКИНЪ.

                                           Все такъ-съ. Да вотъ цѣнами
             Мы какъ-то все расходимся.... а жаль,
             Густавъ Иванычъ! Пожалуйста, нельзя-ль
             Уступочку-съ?
   

ИНОСТРАННЫЙ.

                                           Убавьте скупость!
   

БОРОДКИНЪ.

             Оно, почтѣннѣйшій, вѣдь скупость то не глупость,
                       Есть поговорка на Руси;
             Ужъ какъ мотать, такъ Боже упаси!
             А вотъ пойдемте-ко, чайку мы выпьемъ съ вами,
             Оно сподручнѣе заняться и дѣлами,
             За чашкой чаю то, отецъ ты мой родной!
   

ИНОСТРАННЫЙ.

             Помилуйте! Да жаръ теперь такой,
             Что просто, такъ и обливаетъ!
   

БОРОДКИНЪ.

             Не будь отецъ мой, такъ сердитъ!
             Не знаешь толку: чай зимой лишь горячитъ,
             А лѣтомъ, просто, прохлаждаетъ...
             Пойдемъ! (Уходятъ оба.)
   

V.

ПРІѢЗЖІЙ ИЗЪ РИГИ, ВАЛЕРЬЯНЪ ФОГЕЛЬ И ГОЛУБЦОВЪ.

ПРІѢЗЖІЙ (осматривая галлерею).

             Вы точно правы, господа,
             Что въ Петербургѣ нѣтъ такого зданья.... Да!
             Прекрасно, именно! Ай да Москва! поди-же!
                       Да это и въ самомъ Парижѣ
             Такъ-бы годилося. Пассажъ ихъ d'Orlean
             Почти не лучше.... тотъ же смѣлый планъ,
             Богатство, вкусѣ...
   

ВАЛЕРЬЯНЪ.

                                           Вы были за границей?
             Вы ѣздили въ Парижъ?
   

ПРІѢЗЖІЙ.

                                                     Нѣтъ; я ходилъ пѣшкомъ.
   

ВАЛЕРЬЯНЪ.

             Какъ такъ?
   

ПРІѢЗЖІЙ.

                                 Въ двѣнадцатомъ году, съ ружьемъ
             Я познакомился съ французскою столицей.
             Я былъ на службѣ. Какъ мнѣ васъ благодарить
             Не знаю, господа, за ласку и участье!
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Помилуйте! да мы за счастье
             Считаемъ сами, вамъ чѣмъ можемъ услужить.
   

ПРІѢЗЖІЙ.

             Благодарю! И такъ надѣяться я смѣю,
             Что совершилъ сюда не даромъ мой походъ?
             И дѣльцо пустится какъ разъ мое и въ ходъ?
             Я просьбу завтра-же вамъ напишу....
   

ВАЛЕРЬЯНЪ.

                                                                         И съ нею
             Вы сами завтра-же пожалуйте къ Намъ въ судъ,
             Вы насъ найдете тамъ.... Ее какъ разъ внесутъ,
                       Помѣтятъ, выведутъ всѣ справки,
             И вамъ вручатъ законный актъ
             На-купленную фабрику и лавки;
             Потомъ ужъ можете контрактъ
             Вы заключить съ наемщикомъ. Все дѣло
             Вы кончить можете недѣли въ двѣ.... Мы смѣло
                       Ручаемся за это вамъ, (Голубкову.)
                       Такъ до свиданія! Ты къ намъ
                       Сегодня будешь, чай, къ обѣду?
   

ГОЛУБКОВЪ.

                       Да, обѣщалъ -- такъ ужъ пріѣду,
                       Хотя по правдѣ-то сказать;
                       Мнѣ дома-бъ надо попиёать;
                       Дѣлъ поскопилося довольно....
   

ВАЛЕРЬЯНЪ.

             Ужъ ты старателенъ, братъ, больно!
             Всего не передѣлать вдругъ....
             Мое почтеніе! Прощай пока, мой другъ! (Уходитъ налѣво.)
   

ПРІѢЗЖІЙ.

             О! сослуживецъ вашъ такой веселый щеголь!
             На рѣдкость гдѣ сыскать такого молодца!
             Одно мнѣ мудрено: черты его лица
             Какъ-будто.... Какъ его фамилія?
   

ГОЛУБКОВЪ.

                                                               Онъ Фогель,
             Валеріанъ Петровичъ.
   

ПРІѢЗЖІЙ.

                                                     Какъ?
             Банкира Фогеля онъ сынъ?
   

ГОЛУБКОВЪ.

                                                     Да-съ. Точно такъ.
             Вы развѣ знаете отца его?
   

ПРІѢЗЖІЙ.

                                                     Не иного....
             Тому лѣтъ десять ужъ прошло,
             Какъ мы встрѣчалися.... Скажите, ради Бога,
             Мнѣ искренно: ему не повезло
             Я слышалъ, здѣсь? и городскіе слухи
             Не слишкомъ выгодны на счетъ его....
             Кричатъ, что онъ игрокъ....
   

ГОЛУБКОВЪ.

                                                     Въ Москвѣ всегда изъ мухи
             Слона вамъ сдѣлаютъ -- а выйдетъ -- ничего!
             Домъ Фогелей ужъ я давно довольно знаю:
             Сынъ сослуживецъ мой, и у отца бываю;
             Всегда тамъ принятъ, какъ родной;
             Знакомы по домамъ они съ моей семьей.
   

ПРІѢЗЖІЙ.

             Нескромный мой вопросъ, прошу васъ, извините,
             По старымъ лишь связямъ.... Я прежде былъ къ нимъ вхожъ,
             Но это такъ давно....
   

ГОЛУБКОВЪ.

                                           Оно, коли хотите,
             Петръ Эдуардовичъ играетъ.... Ну, да что-жъ
             Изъ этого? Онъ человѣкъ съ достаткомъ
             Порядочнымъ. Иные говорятъ,
             Что даже очень онъ богатъ....
             Дѣла его идутъ своимъ порядкомъ;
             Скажу вамъ даже: онъ не прочь
             Подчасъ и ближнему помочь.
             Живутъ-же Фогели открыто, принимаютъ
             Почти цолгорода; по вечерамъ играютъ
             Въ вистъ, преферансъ.... Мы, то-есть, молодежь,
                                 Себѣ танцуемъ до упада....
             Гдѣ-жъ тутъ бѣда? Злыхъ толковъ не уйдешь,
             Къ тому-жъ Москва прибавить вѣчно рада!
   

ПРІѢЗЖІЙ.

             Ну, да! Отъ этого и Петербургъ не прочь!
             Но вѣдь у Фогеля, мнѣ помнится, есть дочь
             Еще?
   

ГОЛУБКОВЪ.

                       Да, есть. Премилое созданье!
             Съ такою чистою, младенческой душой,
             Что, право, иногда, порой
             Боишься за нее -- наклонную къ мечтаньямъ!
             Собой прекрасная; жаль только, что она
             Всегда задумчива, и говорятъ, больна!
   

ПРІѢЗЖІЙ.

             Не отъ любви-ль ужъ.... къ вамъ? Вы, что-то очень съ чувствомъ
             О ней трактуете...
   

ГОЛУБКОВЪ.

                                           О, нѣтъ, божусь! Искусствомъ
             Я нравиться -- хвалиться не могу....
             Къ тому-же, думаю, что я вамъ не солгу,
             Назвавъ ее почти-что Несвободной....
             У ней поклонникъ есть.... онъ человѣкъ премодной,
             Московскій левъ, большой острякъ....
             Я просто передъ нимъ дуракъ!
             Да кстати-же я гордъ....
   

ПРІѢЗЖІЙ.

                                                     Бѣда въ томъ не большая!
   

ГОЛУБКОВЪ.

             И.... Не дочь Фогеля мнѣ нравится.... Другая!
             Но -- я наскучилъ вамъ моею болтовней!
             До завтрева! И такъ, вы къ вамъ въ Палату
             По утру явитесь? (Уходитъ.)
   

ПРІѢЗЖІЙ.

                                 Къ вамъ прямо! Молодецъ
             Валеріанъ-то сталъ! Жаль только, что отецъ....
             (Смотритъ на часы.) Ай, ай, какъ поздно!
                                 (Входя въ кондитерскую.) Чашку шеколаду!
   

V.

ПЕТРЪ ЭДУАРДОВИЧЪ ФОГЕЛЬ, ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА, ВАЛЕРЬЯНЪ, ПОЛЬ ЭСПРИ. Сзади ЛИВРЕЙНЫЙ ЛАКЕЙ. ПРІѢЗЖІЙ, съ чашкою шеколаду въ открытомъ окнѣ кондитерской.

ВАЛЕРЬЯНЪ.

             Вотъ и опять я здѣсь -- и во второй ужъ разъ:
             Нѣтъ четверти часа, какъ здѣсь мы были.
   

ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА.

             Съ кѣмъ?
   

ВАЛЕРЬЯНЪ.

                                 Съ Голубковымъ.
   

ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА.

                                                               Онъ обѣдаетъ у насъ
             Сегодня, мнѣ кажется? или
             Хотѣлъ быть вечеромъ, съ своими?
   

ВАЛЕРЬЯНЪ.

                                                               Онъ сказалъ,
             Что будетъ къ намъ, maman, обѣдать.
             Отсюда прямо вы домой,
             Или еще куда?
   

ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА.

                                 Не знаю я....
   

ФОГЕЛЬ.

                                                     Другъ мой,
             Ты-бъ съѣздила пока провѣдать
             Авдотью Ниловну! Старушка, говорятъ,
             Весьма плоха здоровьемъ и наврядъ
             Съ постели встанетъ. Намъ хоть не родная,
             Но мы ужъ такъ давно знакомы по домамъ,
             Что надо навѣстить. Съ тобою-бы я самъ
             Поѣхалъ, да нельзя....
   

ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА.

                                           Отправлюся одна я.
             Пожалуй.
   

ФОГЕЛЬ.

                                 Валерьянъ съ тобой
             Пусть съѣздитъ....
   

ВАЛЕРЬЯНЪ.

                                           Очень радъ.
   

ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА.

                                                               Къ обѣду ты домой?
             Кой-кто къ намъ обѣщалъ.... Поѣдемъ, Валерьяша. (Уходятъ.)
   

ФОГЕЛЬ (Полю).

             Ну, вотъ мы и одни.... что?...
   

ПОЛЬ.

                                                               Плохо дѣло наше!
             Заемнымъ письмамъ нынче срокъ,
             И сколько ни просилъ -- уговорить не могъ
             Отсрочить.... поданы къ взысканью!
   

ФОГЕЛЬ.

             Ну, такъ! Я это все предчувствовалъ, все зналъ!
             Есть у души какъ-будто предъузнанье --
             Всѣ эти дни -- тоска!
   

ПОЛЬ.

                                           Но вотъ чего не ждалъ
             Ни ты, ни я; бѣда вѣдь за бѣдою
             Такъ по пятамъ идутъ! Прошедшею зимою,
                       Ты помнишь нѣмца-то того,
                       Что обыграли мы? Фамилію его
                       Все забываю я! Ну, еще далъ росписку
                       Въ послѣдній проигрышь....
   

ФОГЕЛЬ.

                                                               Ну, помню. Что-же онъ?
   

ПОЛЬ.

             Узнавъ, что искъ на насъ сегодня объявленъ,
             Нашъ нѣмецъ также къ иску
             Придраться хочетъ въ свой чередъ!
             На весь народъ такъ и оретъ,
             Что обыграли мы его навѣрно
             Въ проклятый этотъ, помнишь, штосъ?
             Да намекали мнѣ, что будто есть доносъ,
             Еще секретный....
   

ФОГЕЛЬ.

                                           Право? Скверно
             Дѣла пошли. Какъ думаешь ты, Поль,
             Что дѣлать намъ?
   

ПОЛЬ.

                                           Ужъ думать ты изволь,
             Да погадай, какъ-быть.
   

ФОГЕЛЬ.

                                                     Какое тутъ гаданье!
             Такой ужъ вышелъ день, что просто наказанье!
             Вдругъ-налетѣли всѣ, какъ стая вороньевъ!
             Бородкинъ тоже вотъ письмо прислалъ....
   

ПОЛЬ.

                                                                                   Каковъ!
   

ФОГЕЛЬ.

             Онъ двадцать тысячъ всѣ вдругъ требуетъ....
   

ПОЛЬ.

                                                                         Каналья!
             Ему на что? Вѣдь онъ богатъ, ракалья,
             Какъ Крезъ!
   

ФОГЕЛЬ.

                                 Со всѣхъ сторонъ бѣда,
             Въ такихъ тискахъ еще я не былъ никогда!
   

ПОЛЬ.

             А о Бородкинѣ-то кстати: знаешь,
             Напрасно ты его побольше не ласкаешь;
                       Его племянникъ, Голубковъ,
                       Завиднѣйшій изъ женишковъ.
             Такихъ людей, какъ онъ, будь сказано межъ нами,
             Здѣсь всякой оторветъ съ руками"!
             И деревенька есть никакъ послѣ отца....
             Нельзя-ль-бы этакъ, молодца,
             То-есть... Дочь у тебя давнымъ давно невѣста;
             Мнѣ роль влюбленнаго теперь ужъ не у мѣста
             Разыгрывать.... Да знаешь ты, къ тому-жъ,
             Что вашей я Зизи ужъ обреченный мужъ,
             А между-тѣмъ, молодчикъ то за нею
             Ухаживаетъ такъ, что просто смѣхъ! она
             То жъ глазки дѣлаетъ, какъ будто влюблена,
             А онъ идетъ все дальше въ сѣти....
             Пора оставить шутки эти....
             Тѣмъ больше, что дѣла не такъ теперь пошли!
   

ФОГЕЛЬ.

             Я просто внѣ себя! что дѣлать? Неужли,
                       Нѣтъ больше средства никакого,
             Поправить наши намъ дѣла?...
   

ПОЛЬ.

                                                               Еще два слова:
             Такъ какъ теперь все кончено для насъ,
             А между-тѣмъ въ Москвѣ еще не знаютъ,
             Что завтра-жъ все твое имѣнье отбираютъ,
             По описи домовъ, нельзя ль въ послѣдній разъ,
             Сегодня вечеромъ пустить панъ въ ходъ всѣ штуки,
             Чтобы кого-нибудь прибрать бы этакъ въ руки,
             Съ бумажникомъ потолще? Этотъ балъ,
             Еще бъ намъ, можетъ, средства далъ,
             Съ судьбой немножко помириться,
             Кой съ кѣмъ на первый разъ долгами расплатиться,
                                 Чтобы бѣду предотвратить.
                                 Одно не просто: гдѣ найтить --
                                           Такого
                                 Намъ игрочка-бы дорогаго?
                                 Въ Москвѣ ужъ всѣ на перечетъ;
                                 А изъ провинціи богатенькій народъ,
                                 Сталъ какъ-то рѣдокъ....
   

ФОГЕЛЬ.

                                                                         Да!
   

ПОЛЬ.

                                                                                   Всѣ знаютъ,
             Что здѣсь въ Москвѣ какъ разъ
             Пріѣзжаго сосватаютъ и женятъ на заказъ.
             Ну, что задумался? Въ моей послѣдней мысли
             Есть кое-что... ты этотъ балъ,
             Сегодня очень кстати далъ....
             Да не кручинься-же.... Ну, тучки понависли,
             Авось разгонимъ ихъ!
   

ФОГЕЛЬ.

                                                     Жена моя и дочь!
             Какъ я скажу имъ, не краснѣя,
             Что видятъ не отца во мнѣ, не мужа, а злодѣя!
   

ПОЛЬ.

             Злодѣя, говоришь? Ей-Богу, мнѣ не въ мочь,
             Такія выходки ужъ слушать! Проигрался --
                                 Бѣда большая, -- испугался!
                                 Ну, отыграешься!
   

ФОГЕЛЬ.

                                                               Послушай, Поль; а честь?
   

ПОЛЬ.

             Меня къ себѣ ты хочешь что-ль завесть?
             Тамъ потолкуемъ мы -- и чортъ возьми унылость
                                 Ну, полно, сдѣлай милость,
             Не вѣшай носъ, авось поправятся дѣла!
             Ты вспомни прошлый годъ; вѣдь тожъ бѣда была,
             Да и прошла себѣ! Поѣдемъ! (Уходятъ.)
   

VI.

ПРІѢЗЖІЙ, выходя изъ кондитерской.

                                                               Справедливы
             Всѣ слухи! Онъ пропащій человѣкъ! (Задумывается.)
             Старикъ! ошибся ты. Мечты мои! куда вы
             Всѣ вдругъ разсѣялись? какъ грустно кончить вѣкъ
             И знать: не передамъ ни имя, ни богатства,
             Я сыну милому, иль нѣжнымъ дочерямъ,
             А такъ, какимъ нибудь двоюроднымъ зятьямъ....
             Жизнь безсемейная -- ей-Богу святотатство!
             Игрокъ и мотъ! Ему помочь
             Почти что грѣхъ. Его бы я оставилъ
             На произволъ судьбы -- по дѣти? Сынъ и дочь....
             Хоть кто бъ побудь изъ нихъ мою бѣду поправилъ....
                                 Авось! Поѣду разузнать;
             Здѣсь это такъ легко: всѣ любятъ поболтать.

(Уходитъ. На аванъ-сценѣ появляется нѣсколько купцовъ изъ магазиновъ и прохожихъ. Слышны звуки шарманки.)

   

VII.

ТИРОЛЕЦЪ съ куклами, ТИРОЛЬКА съ шарманкой, КУПЦЫ и НАРОДЪ.

ТИРОЛЕЦЪ.,

                                 Честной компаніи почтенье,
                                 Имѣю честь отдать!
                                 Глазамъ и слуху въ услажденье,
                                 Прикажете попѣть и поплясать?
   

1-Й КУПЕЦЪ.

             Ну, что-же, споите на просторѣ!
   

2-Й КУПЕЦЪ.

             Да чай, вѣдь вы -- пѣвцы-то горе!
   

ТИРОЛЬКА.

             Ты прежде выслушай насъ, господинъ купецъ.
   

ТИРОЛЕЦЪ.

             Да и суди ужъ подъ конецъ.
   

ДУЭТЪ.

ТИРОЛЕЦЪ.

                                 "Слушать пѣсню мою,
                                 "Вамъ про Жака спою!
                                 "Жакъ былъ славный молодецъ,
                                 "Всей деревнѣ образецъ!"
   

ТИРОЛЬКА.

                                 Онъ на играхъ, пирахъ,
                                 "Разсыпался въ словахъ
                                 "И красоткамъ села,
                                 "Всѣмъ пріятна была,
                                 "Его ласкова рѣчь,
                                 "Его кудри до плечъ!
   

ТИРОЛЕЦЪ.

                       "Вдругъ нашъ Жакъ -- всѣхъ кумиръ,
                                 "Надѣваетъ мундиръ,
             Вмѣстѣ } Онъ беретъ барабанъ
                       } "Транъ, транъ, транъ, тараранъ!
   

ТИРОЛЬКА.

                       "Долго Жака не видать,
                       "Давно Жака не слыхать,
                       "И рѣшили всѣ такъ:
                       "Вѣрно умеръ вашъ Жакъ!
   

ТИРОЛЕЦЪ.

                       "Вотъ однажды вечеркомъ,
                       "Всѣ крестьяне кружкомъ,
                       "Собрались и сидятъ, --
                       "На дорогу глядятъ....
                       "Пыль густая столбомъ,
                       "Ѣдитъ всадникъ верхомъ,
                       "А за нимъ экипажъ....
   

ТИРОЛЬКА.

                       "И въ немъ Жакъ сидитъ нашъ,
                       "Съ молодою женой,
                       "Распрекрасной собой,
                       "А въ рукахъ барабанъ,
                       "Транъ, транъ, транъ, тараранъ!
   

1-Й КУПЕЦЪ.

             Ай лихо! молодцы! чудесное пѣнье!
             А что жъ у васъ здѣсь въ ящикѣ, мусье?
   

ТИРОЛЕЦЪ.

             Здѣсь, сударь куклы выпускныя!
             Что за механика! Что за краса! За стать!
             Прикажете протанцовать?
             Артисты мы не дорогіе....
             Кто что пожалуетъ, мы и за то поклонъ!
   

          2-Й КУПЕЦЪ.

             Ну, ладно! Выпускай изъ ящика ихъ вонъ!

(Тиролецъ открываетъ ящикъ, вынимаетъ двѣ куклы, заводитъ пружину и ставитъ ихъ на полъ. Онъ играетъ на скрипкѣ, тиролька на шарманкѣ, куклы танцуютъ тирольскій танецъ.)

   

ДѢЙСТВІЕ ТРЕТЬЕ.

НА ТВЕРСКОЙ

Дѣйствіе въ домѣ банкира Фогеля.

I.

Диванная, съ богатой мебелью и картинами. Всторонѣ рояль.

ЛИЗА (одна, за книгою).

             Не. знаю, что со мной.... Все утро нынче я,
                                 Какъ будто не своя?
             За что ни сяду -- не клеится!
             Вѣдь правда-жъ говорится,
             Что въ нашей жизни есть отмѣченные дни --
                                 Ужасны, тяжелы они!
             Есть у души тоска порою,
             Безвѣстная! Она гнететъ васъ, какъ доскою
                                 Холодной крыши гробовой,
                                 Когда засыпятъ насъ землей....
             Минуты есть -- ихъ пережить намъ
             Труднѣй, чѣмъ друга разлюбить намъ....
             Противно всё: не взмилится весь свѣтъ,
             Такъ къ небу-бъ и летѣлъ, да жаль, что крыльевъ нѣтъ!
                                 За книгу сѣла я -- читаю,
             И ничего не понимаю!
             Все утро, что-то давитъ грудь....
             Чего-то жду, чего-то я боюся....
             Какъ будто-бы со мной сегодня что нибудь
             Случится страшное? Немножко развлекуся
             За фортепьягами.... любимую мою
                                 Отъ скуки пѣсенку спою....

(Поетъ.)

             Сладостно дышетъ въ жемчужной росѣ,
                                 Тихій, душистый цвѣтокъ,
             Нѣжно мерцаетъ въ полночной красѣ
                                 Съ лазурнаго неба звѣзда....
             Но слаще, милѣе, мнѣ слезный потокъ,
                                 Нависшій на милыхъ очахъ.
             Въ немъ блещетъ мнѣ дивный, небесный вѣнокъ
                                 Душистыхъ, звѣздистыхъ цвѣтовъ!
             Сладостно цитра златая звенитъ
                                 Въ тихомъ дремучемъ лѣсу,
             Пѣснь соловьиная нѣжно звучитъ
                                 И вторитъ имъ ропотъ ручья...
             Но слаще, милѣе мнѣ звукъ тѣхъ рѣчей
                                 Которыя полны любви...
             Вѣнецъ -гармоническій страсти моей
                                 Онъ вѣетъ прохладой на грудь!
   

II.

ЛИЗА и ЗИЗИ.

ЗИЗИ.

             Ну такъ! опять мечты и пѣнье!
             Что Лиза, сдѣлалось съ тобою?
             Ей-Богу я теряю все терпѣнье!...
             Не влюблена-ль ужъ ты, смиренный ангелъ мой?
             Всегда погружена въ какую то ты думу....
             По цѣлымъ днямъ порой молчишь,
             Бѣжишь людей, одна всегда сидишь, _
             И смотришь такъ на все угрюмо...
   

ЛИЗА (задумчиво мечтая).

                                 Да! дума есть у меня!
                                 И средь ночи и дня
             Какъ свинецъ, она душу гнететъ мнѣ!
                                 Я за дѣло-ль сажусь,
                                 Или чтеньемъ займусь,
             Все злодѣйка та сердце сосетъ мнѣ!
                                 Позабудусь порой,
                                 Замолчитъ недугъ мое,
             На минутку разстанусь съ тоскою.....
                                 Засмѣюсь, запоюсь,
                                 Закружусь, зарѣзвлюсь,
             Съ вашей пестрой свѣтской толпою, --
                                 Вдругъ -- какъ бури волна,
                                 Черной тучей она,
             Надъ душою моею нависнитъ!
                                 Урагана сильнѣй,
                                 Средь песчаныхъ степей.
             Въ ухо мнѣ птицей зловѣщею свистнетъ)
                                 И застынетъ вся кровь,
                                 И задумчива вновь,
             Тихо опять головой я поникну...
                                 Какъ измятый цвѣтокъ;
                                 Какъ зимой ручеекъ,
             Иль какъ эхо въ горахъ, я затихну!
                                 Божій міръ предо мной
                                 Черной вдругъ пеленой
             Весь подернется, будто гробница;
                                 Будто другъ разлюбилъ,
                                 Будто громъ поразилъ,
             И слеза затуманитъ рѣсницу!...
                                 Что-жъ за дума моя,
                                 И за чѣмъ такъ меня
             Безотвязная вѣчно терзаетъ?
                                 Это -- сердца завѣтъ,
                                 Ему имени нѣтъ,
             Его въ мірѣ никто не узнаетъ!
                                 Ни роптаньемъ моимъ,
                                 Ни стенаньемъ, нѣмымъ,
             Ни улыбкой, ни вздохомъ, ни видомъ,
                                 Ни мечтой, ни слезой,
                                 Ниже грезой ночной,
             Никогда его свѣту не выдамъ!
   

ЗИЗИ.

             Эклога цѣлая! какъ жаль, что нѣтъ Тирсиса,
             Послушать Хлою здѣсь, да выстроить шалашъ!
             Ты декламируешь, какъ славная актриса!
             Скажи, пожалуйста, да что тебѣ за блажь
             Засѣла въ голову? Тебя не узнаю я!
             Не монастырь же была, вашъ, вѣрно, Институтъ,
             А ты -- какъ схимница! Ей Богу, не шучу я,
             Ужъ что нибудь да кроется же; тутъ!
                                 Не давно въ свѣтѣ -- и угрюма!
                                 Восьмнадцать лѣтъ -- и ужъ скучна!
                                 Скажи, какая жъ эта дума,
             И отчего тебя тревожитъ такъ она?
             Ты говоришь какимъ-то страннымъ слогомъ,
             Восторженнымъ такимъ, что и поймешь не вдругъ;
             Со стороны, какъ разъ подумаешь, ей Богу,
             Ужъ не лунатикъ ли ты, Лизочка, мой другъ?
   

ЛИЗА.

             Оставь меня, дружокъ; мнѣ правь очень скучно,
             Не приставай ко мнѣ съ распросами!
   

ЗИЗИ.

                                                                         Вотъ на!
             Не оставаться-же мнѣ просто равнодушной,
             Я и хочу узнать, ты отчего скучна?
   

ЛИЗА.

             Такъ.
   

ЗИЗИ.

                       Это не отвѣтъ. "Такъ?" Вотъ что очень мило!
   

ЛИЗА.

             Чего-же хочешь ты? Ну, лѣвою ногой'
             Сегодня по утру съ постели: наступила;
             И грустно мнѣ....
   

ЗИЗИ.

                                           Шалите, ангелъ мой!1
             Вы увернуться лишь хотите....
             Но ужь меня вы -- извините --
             Не разувѣрите! Не нынче родилась,
             Кой-что смѣняемъ мы подчасъ!
   

ЛИЗА.

             Положимъ: что же ты смѣкаешь?
   

ЗИЗИ.

             Ты влюблена!
   

ЛИЗА.

                                 Въ кого? Не знаешь?
   

ЗИЗИ.

             Нѣтъ, знаю.
   

ЛИЗА.

                                 Ну, скажи....
   

ЗИЗИ.

                                                     Немножко погожу;
             Еще я на тебя дня два, три погляжу
             Внимательно, потомъ ужъ и рѣшу я!
   

ЛДИЗА.

             И скажешь мнѣ, кого люблю я?
   

ЗИЗИ.

             Быть можетъ и повѣрь не ошибусь,
             Узнаю все!
   

ЛИЗА.

                                           Да я и не боюсь
             Тебя, проказница, шалунья!
   

ЗИЗИ.

             Ей-Богу? подождемъ: докажетъ вамъ Зизи,
             Что и она немножечко въ связи
             Съ духами, сильфами, и нѣсколько колдунья!
             Заговоришь, мой свѣтъ, не то....
   

ЛИЗА.

             Проказница!
   

ЗИЗИ.

                                           Узнаю, кто
             Тебѣ сердечко занозилъ!
   

ЛИЗА.

                                                     Ну кто-же?
             Скажи, не мучь.... тебѣ меня не жаль?
   

ЗИЗИ.

             Ну, такъ и быть! Не стану вдаль
             Откладывать, да и начто-же?
   

ЛИЗА.

             Давно-бы такъ! Ну, говори!
   

ЗИЗИ (декламируетъ).

             Счастливецъ тотъ, кого ты полюбила,
             Кому свои мечты и думы посвятила,
             Онъ.... онъ....
   

ЛИЗА.

                                 Ну кто же?
   

ЗИЗИ.

                                                     Поль-Эспри!
   

ЛИЗА.

             Фи, Зиночка! ты шутишь вѣрно?
             Ужъ Поль Эспри? Картинка свѣтскихъ модъ!
             Болтунъ! И что ни скажетъ, то солжетъ!
                                 Собой надутый непомѣрно....
             Когда-то странствовалъ онъ по чужимъ краямъ,
             Никакъ три мѣсяца.... И воротясь оттуда,
             Кричитъ всегда и всѣмъ, что глупо здѣсь все, худо,
                                 А хорошо лишь тамъ!
             Отъявленный игрокъ, и вѣчный волокита
             За всѣми -- меньше всѣхъ за мной....
                                 Возьми себѣ его, другъ мой!
                                 Я на тебя почти сердита!
   

ЗИЗИ.

                                 Я пошутила! Нѣтъ, другой
             Твоею овладѣлъ чувствительной душой....
             Онъ изъ военныхъ...
             Ну словомъ: прапорщикъ Сергѣевъ!
   

ЛИЗА.

             Сергѣй Сергѣичъ? Не шутя
             Ты говоришь? Да онъ дитя
             Еще, хоть и при шпагѣ!
             Ты посмотри: на каждомъ шагѣ
             Увидишь въ немъ почти младепчество.... Да онъ
             До-сихъ-поръ, кажется, еще влюбленъ
             Не въ женщинъ, а въ стишки, романы....
             Готовъ два дня ни ѣсть,
             Лишь книжку бъ новую достать себѣ прочесть;
             И у него всегда полны карманы
             Акростиховъ, стишковъ различныхъ и сатиръ;
             Плохой ты выбрала любви моей кумиръ!
   

ЗИЗИ.

             Еще ошиблась! Изъ артистовъ
             Теперь копнуть!... Вѣдь ихъ довольно здѣсь....
             Ахъ, Боже мой! Да такъ несть!
             Вѣдь вотъ забыла то! Нилъ Нилычъ Букинистовъ,
             Нашъ литераторъ и поэтъ,
             Сатирикъ, критикъ... Онъ-ли?...
   

ЛИЗА.

                                                               Нѣтъ!
   

ЗИЗИ.

             Ну, послѣ этого ужъ ничего не знаю!
             Волшебный жезлъ изъ рукъ моихъ я выпускаю,
             И дѣлаюсь простою смертной.... Какъ?
             Одинъ, другой и третій -- все не такъ?
                                 Или скрытна ты, Лиза,
             Иль просто мнѣ сказать не хочешь изъ каприза!
             Ужли-же?... Впрочемъ нѣтъ! Не можетъ бытъ! И онъ,
             Къ тому-жъ мнѣ кажется, влюбленъ,
             Да только не въ тебя, въ другую....
   

ЛИЗА.

             Кто онъ?
   

ЗИЗИ.

                                 Никто; я вздоръ толкую!
             Онъ не въ числѣ твоихъ влюбленныхъ пастушковъ..^.
   

ЛИЗА.

             Кто?
   

ЗИЗИ.

                       Александръ Петровичъ Голубковъ!
             И кстати какъ: взгляни въ окошко
             Легокъ, онъ на поминѣ.... Дрожки
             Его въѣзжаютъ къ намъ на. дворъ.
   

ЛИЗА (въ смущеніи).

             Не можетъ-быть.... Вотъ вздоръ!
             За чѣмъ ему теперь? Еще такъ рано....
   

ЗИЗИ.

             Ни чуть. Онъ мнѣ вчера обѣдать слово далъ;
             Его сдержалъ и прискакалъ;
             Не знаю, что-жъ тебѣ тутъ кажется такъ странно?
   

ЛИЗА.

             Но нашихъ никого нѣтъ дома....
   

ЗИЗИ.

                                                               Вотъ бѣда!
             Прими его! а я сейчасъ вернусь сюда,
             Лишь только что переодѣнусь.
             Adieu, mon ange! (Уходить.)
   

III.

ЛИЗА, потомъ ГОЛУБКОВЪ

ЛИЗА.

                                           Ушла! Оставила меня!
             Ну что-же? Отчего такъ оробѣла я?...
             Останусь лучше. Много надо силъ
             Быть хладнокровною, предъ тѣмъ, кто сердцу милъ!
                       Особенно, какъ видишь, знаешь,
                       Что занятъ онъ -- по не тобой,
             Что ищетъ быть всегда съ счастливицей другой....
             О! много, сильно-тутъ страдаешь!...
             Скрѣплюсь. Но бойся-же, умолкни и замри
             О, сердце бѣдное! Не рвися вонъ изъ груди!
                       О тайной страсти говори
             Ты мнѣ одной, и чтобъ не знали люди,
                       И не смѣялись надо мной!
             Счастливица Зизи! О! какъ она любима!
                       Какъ имъ боготворима!
             И какъ-же холодна къ той страсти огневой!
             Я бъ отдала ему полжизни и полсвѣта...
             Но вотъ и онъ идетъ! скрѣплюся....
   

ГОЛУБКОВЪ (раскланиваясь).

                                                               Лизавета
             Петровна! Какъ я радъ здоровой видѣть васъ....
             Хворали что-то вы вчерась?
   

ЛИЗА.

             Да, такъ, немножко.... извините-съ,
             Что я одна здѣсь принимаю васъ;
             Папа съ мамашею уѣхали; тотчасъ
             Воротятся. Пожалуйста, садитесь...
   

ГОЛУБКОВЪ (садясь).

             Благодарю! Я помѣшалъ вамъ?
   

ЛИЗА.

                                                               Въ чемъ?
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Вы были, кажется, вдвоемъ?
             Сказали мнѣ, что Зенаида
             Васильевна...
   

ЛИЗА.

                                 Она придетъ сюда сейчасъ; (Всторону.)
             Какъ будто просто, такъ, для вида,
             О ней спросилъ!... Здоровы-ль всѣ у васъ?...
             И будутъ къ намъ?
   

ГОЛУБКОВЪ.

                                           Благодарю! хотѣли.... (Молчаніе.)
             Какіе дни у насъ прекрасные стоятъ,
             Какъ жарко! Цѣлыхъ три недѣли,
             Ни капли нѣтъ дождя.... Вашъ братъ
             Еще не пріѣзжалъ?
   

ЛИЗА (улыбаясь.)

                                           Не пріѣзжалъ!
   

ГОЛУБКОВЪ.

                                                                         Чему же
             Вы улыбаетесь?
   

ЛИЗА.

                                           Хотите знать? Вдвоемъ
             Когда мы съ вами -- какъ-то ни о чемъ
             Не сыщемъ говорить! Молчимъ -- или что хуже,
             Пускаемся погоду разбирать!
   

ГОЛУБКОВЪ.

             То-есть, вы мнѣ хотите дать понять,
             Что общество со мной не слишкомъ вамъ пріятно?
             Вы правы, можетъ быть. Понятно,
             Что я не такъ уменъ, краснорѣчивъ, остеръ,
             Какъ многіе.... Любезность съ поломъ женскимъ
             Мнѣ не далась. Смотрю, какимъ-то деревенскимъ
             И робкимъ мальчикомъ.... Другіе мелютъ вздоръ
             При мнѣ -- а я за нихъ краснѣю,
             И какъ на угольяхъ горю....
             И по-французски я почти не говорю,
             Такъ мудрено-ль, что не умѣю
             Я никого собой занять,
             И что пускаюся погоду разбирать?
   

ЛИЗА.

             Ну, не со всѣми-же! Съ иными
             У васъ находятся и чувство и слова!
             Бесѣдуетъ съ одними голова,
             А сердце говоритъ съ другими....
             Тутъ есть-же разница?
   

ГОЛУБКОВЪ.

                                                     Не знаю, какъ сказать:
             Такія тонкости не мастеръ разбирать
             Я!
   

ЛИЗА.

                       Полно правда ли?
   

ГОЛУБКОВЪ.

                                                     Къ чему-жъ мнѣ притворяться?
   

ЛИЗА.

             Такъ! Непріятно намъ вѣдь иногда признаться
             Въ томъ, что мы прячемъ отъ другихъ,
             И даже отъ себя самихъ
             Подъ часъ тайнъ....
   

ГОЛУБКОВЪ.

                                           На свой счетъ не приму я;
             Что чувствую -- всегда то говорю я!
             Кого люблю -- люблю.
   

ЛИЗА (быстро).

                                           А вы ужъ влюблены?
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Вопросы ваши мнѣ немножко мудрены,
             Тѣмъ болѣе, что я....
   

ЛИЗА (опомнясь).

                                           Меня вы извините,
             Я такъ спросила....
   

ГОЛУБКОВЪ.

                                           Но когда вы знать хотите,
             Я искреннія вамъ дамъ отвѣтъ:
             Влюбленъ-ли я? Мнѣ кажется, что нѣтъ....
             Да и зачѣмъ? Счастливъ тотъ юноша свободный,
             Который не постигъ еще, что есть любовь!
                       Какой отвагой благородной,
                       Кипитъ въ немъ молодая кровь!
                       Стремя все въ высь полетъ орлиной,
                       Какъ онъ смѣется надъ судьбиной!
                       Людьми пустыми окруженъ,
                       Съ какимъ презрѣньемъ смотритъ онъ
             На мелочныя ихъ житейскія заботы,
                       На ихъ интриги, клеветы,
             Пустыя сплетни, суеты,
                       И безразсчетныя разсчеты...
             Повѣрьте мнѣ: тому -- въ комъ пылкая душа --
             Вселенная -- не хороша!
   

ЛИЗА.

             За то вашъ юноша прекрасный
             Вдругъ встрѣтитъ пару-глазокъ голубыхъ --
             Погибло все! И пламень ясный
             Въ земной грязи потухнулъ и затихъ!
             Не правда ли? Есть случаи такіе?
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Да съ; точно... Глазки есть иные,
             Которые вдругъ очаруютъ васъ....
             Я даже самъ зналъ силу этихъ глазъ,
                       Которые, во время оно;
                       Законъ, бывало, пишутъ мнѣ,
                       А сами очень беззаконно --
                       Подсмѣиваютъ въ сторонѣ!
             Но извините! Я немножко заболтался....
             Что значитъ, съ женщиной мужчинѣ быть вдвоемъ,
                       Разскажешь, не хотя, о томъ
             Въ чемъ никому-бъ и съ просьбой не признался!
   

IV.

ТѢ-ЖЕ и ЗИЗИ.

ЗИЗИ.

             Ба! Здѣсь признанія! Не помѣшала-ль я.
                                 Чему нибудь мои друзья?
             Скажите -- я уйду.... Что жъ вы вдругъ смолкли? Ну-же!
             Гость не ко времени -- татарина намъ хуже,
             Я знаю по себѣ.... Что жъ Лиза? Ты нѣма?
             Вы, Александръ Пртровичъ -- тоже?
             Молчаніе! Да вы меня съ ума
             Сведете, просто! Да на что это похоже?
   

ЛИЗА.

             Да ты, Зизи, сконфузишь хотѣ кого!
             Ужъ кто на язычекъ къ тебѣ попался --
             Тому -- бѣда!
   

ЗИЗИ.

                                           Онъ въ чемъ-то признавался
             Тебѣ? Не правда-ли?
   

ЛИЗА.

                                           Ужъ допроси его,
             А не меня, когда такъ любопытна!
   

ЛИЗИ.

             Зачѣмъ? Что дѣлается скрытно,
             Тому не надо и мѣшать....
             Но мы вѣдь, кажется, гулять
             Въ саду сбирались до обѣда
             Съ тобою Лиза? (Ему.) Вы пойдете съ нами? Да?
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Я очень радъ.
   

ЛИЗА.

                                 И я сей часъ приду туда
             Лишь захвачу платокъ большой.... (Уходитъ.)
   

ГОЛУБКОВЪ (проводя ее).

                                                               Побѣда!
             Она ушла -- мы наконецъ одни. (Подходитъ къ Зизи и беретъ ее за руку.)
             Безъ васъ, какъ годы, тянутся всѣ дни...
                                 Я не живу -- когда не съ вами!
             Не въ состояніи заняться ни дѣлами,
             Ни мыслями.... Не зналъ, какъ время я прогнать,
                                 Чтобъ поскорѣй васъ увидать,
                                 Опять услышать увѣренье,
             Что вами я любимъ, что вы за вѣкъ моя!
             О! говорите-же! Вы, кажется, въ смущеньи?
                                 Вы не глядите на меня?
             Вы сердитесь? Я въ чемъ-же провинился?
                                 Какъ съумасшедшій, торопился
                                 Увидѣть васъ сегодня поскорѣй --
                                 А вы... Ей, ей!
             Въ васъ жалости ко мнѣ нѣтъ на на крошку!
                                 Вы любите, такъ, понемножку,
                                 Изъ состраданія меня!
             Велѣли быть вчера сюда -- вотъ я
                                 Скачу, въ надеждѣ сладкой,
             Съ волненьемъ огненнымъ въ крови,
                                 Услышать слово ласки и любви,
             Хоть руку вамъ пожать украдкой, --
             А вы....
   

ЗИЗИ.

                                 Т-съ!... Тише! Осторожнѣй быть,
                       Я сколько разъ ужъ васъ просила!
             Ну, вдругъ кто вздумаетъ сюда войтить
             И васъ услышитъ! то то будетъ мило!
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Вотъ! Я-же сталъ и виноватъ!

ЗИЗИ.

             А кто-жъ? Не я-ль? Пойдемте въ садъ. (Насмѣшливо.)
             На чистомъ воздухѣ, подъ тѣнію древесной,
             Ловчей вамъ нѣжиться, мой пастушокъ прелестной,
             И прохладить свою клокочущую кровь,
             Мнѣ напѣвая про любовь."
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Насмѣшки вѣчныя! и вамъ не надоѣло?
             И чувства есть у васъ? И есть у васъ душа?
   

ЗИЗИ.

                                 Отвѣчу смѣло:
                                 Есть, и очень хороша!
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Вы спорить любите!
   

ЗИЗИ.

                                           По вашему-бъ -- все дакать?
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Надъ всѣмъ смѣетеся....
   

ЗИЗИ.

                                                     Прикажете мнѣ плакать?
                                 Не мастерица на заказъ
                                 Я слезы выжимать изъ глазъ!
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Вы какъ-то нынче очень странны....
   

ЗИЗИ.

             А вы -- всегда! (Игнатъ входитъ.) Что ты, Игнатъ?
             Ко мнѣ?
   

ГОЛУБКОВЪ (всторону).

                                 Я вѣчно не впопадъ!
   

ИГНАТЪ.

                       Да вотъ, сударыня, отъ Анны
             Васильевны пришелъ ихъ человѣкъ, Ѳедотъ...
   

ЗИЗИ.

             Зачѣмъ?
   

ИГНАТЪ.

                                 Вы обѣщались дескать нотъ
             Какихъ то имъ прислать....
   

ЗИЗИ.

                                                     Я съ нею не знакома
             Почти совсѣмъ.... Скажи, что нѣту дома
             Глафиры Юрьевны. Пусть подождетъ.... Мы въ садъ?
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Извольте-съ, очень радъ! (Уходятъ.)
   

V.

ИГНАТЪ, ПОТОМЪ ПАША.

Игнатъ (смотря имъ вслѣдъ).

             "Извольте-съ! Очень радъ!" Вѣстимо,
                                 Чего жъ не радоваться? Вотъ,
                                 Ей Богу вѣдь и у господъ,
             Такія жъ шашни есть, какъ и у насъ! Не мимо
             Идетъ пословица: "во всякомъ-де чину --
             Охотники есть кушать ветчину!..."
             Не далеко сказать -- вотъ этотъ хоть господчикъ --
                                 Ужъ мастеръ на любовныя дѣла!
                                 Вотъ такъ и вьется, какъ юла,
             Вкругъ женщинъ.... право и у молодчикъ!
             Юлитъ, то съ этою, то съ той,
             То съ барышней, то со вдовой;
             Торчитъ здѣсь каждый день; слѣпой -- и тотъ замѣтитъ,
             Что въ женишки онъ прямо метитъ....
                                 А баринъ съ барыней молчатъ,
                                 Какъ будто имъ и не вдогадъ!
                                 А вѣрно видятъ, замѣчаютъ,
             Да такъ, хитрятъ, другъ дружку надуваютъ,
                                 Какъ мы же грѣшные -- порой.
                                 Козыримся между собой. (Паша входитъ.)
             Вотъ, напримѣръ, хоть я-бы съ Пашей!
   

ПАША.

             А долго ли твердить мнѣ чести вашей,
                                 Что Паша я -- лишь для господъ?
                                 А весь домашній нашъ народъ
             И между ими, вы подавно,
             Должны-бы звать меня: Прасковья Николавна!
             Понятно, кажется?
   

ИГНАТЪ.

                                           Оно какъ не понять!
             Да только вотъ-бы что, хотѣлось мнѣ узнать:
             Въ числѣ приказовъ новыхъ,
             Прасковьей Николавной васъ чтобъ величать,.
             Всей дворнѣ вы прикажете считать
             Иль нѣтъ, Ивана.... ну, лакея Голубкова?
             Онъ -- Нашей васъ всегда зоветъ --
             И вы не сердитесь?
   

ПАША.

                                           Иванъ нейдетъ въ разсчетъ,
             Позвольте вамъ сказать. Не нашего онъ дома;
             Да я-же съ нимъ такъ хорошо знакома,
             Въ такихъ сношеніяхъ, что даже, можетъ быть...
   

ИГНАТЪ.

             Со временемъ изволите и въ бракъ вступить?
             Статья попятная! Давно бы такъ сказали,
             Такъ мы его и васъ, всѣ-бъ въ домѣ величали ,
                                 Невѣстою и женихомъ!
             А какъ подумаешь: ужъ выбрали жъ вы домъ,
                                 Для помѣщенья вашей страсти!
                                 Не знаю отъ какой напасти
                                 Связаться съ Ванькой,-- бобылемъ!
   

ПАША.

             Прошу повѣжливѣй! Вы вѣкъ за панибрата
             Привыкли быть со всѣми! Между-гѣмъ
                                 Ванюша Голубкова, чѣмъ
             Узнать нельзя ль -- сталъ хуже вдругъ Игната
             Какого нибудь?
   

ИГНАТЪ.

                                 Такъ! ужъ вотъ вы и пошли,
             Не удержать теперь! Я" знаю васъ издавна,
                                 Ну полноте же! Неужли
             Нельзя таки, Прасковья Николавна,
             Подъ часикъ съ вами пошутить?
             Нельзя-же вѣкъ монахомъ жить!
   

ПАША.

             Иванъ Данилычъ, Голубкова,
                                 Я вамъ скажу, Игната. Ильичъ,
                                 Живетъ не такъ ужъ безтолково,
                                 Какъ напримѣръ, вотъ этотъ сычъ.
             Что сватался ко мнѣ отъ Стрюковыхъ... Вѣкъ ходитъ
             За бариномъ -- а все пустой карманъ!
             Тотъ камердинеръ ужъ болванъ,
             Который выгодъ въ-службѣ не находитъ!
                                 А у Иванъ Данглыча все есть:
                                 И состояньице и честь,
             И гардеробъ и вещи разнаго разбора;
             Такую партію -- повѣрьте мнѣ -- не скоро
             И сыщешь....
   

ИГНАТЪ.

                                           Это такъ;
             Иванъ Данилычъ,-- точно не тумакъ,
             И даже у него кой что есть и въ залежѣ...
   

ПАША.

             Бездѣлка это будто? Онъ же
                                 И не гуляка и не мотъ,
                                 И въ ротъ хмѣльнаго не берётъ,
             Всѣ качества есть! Можетъ статься
             Со временемъ и господа то породнятся
             Между собой его и наши....
   

ИГНАТЪ.

                                                     Это какъ,
             Позвольте васъ спросить? я буду благодаренъ,
             За объясненіе....
   

ПАША.

                                           Да просто, такъ,
             На нашей барышнѣ Ивановъ баринъ
             Жениться можетъ....
   

ИГНАТЪ.

                                           Ну, наврядъ!
   

ПАША.

                                                               А это почему, Игнатъ
             Ильичъ?
   

ИГНАТЪ.

                                 Да у него поразбѣжались глазки
             На обѣ стороны... Невѣстъ, то здѣсь вѣдь двѣ?
             На счетъ которой планы въ головѣ --
             Еще вопросъ! И кажется, что ласки
             Онъ чаще разсыпать изволитъ предъ другой....
             Гдѣ жъ дѣвушкѣ тягаться за вдовой?
             Робка, скромна; за тѣмъ, что не дозрѣла....
                                 А той знакомое ужъ дѣло,
                                 Не первый разъ....
   

ПАША.

                                                               Ты вздоровъ то не ври,
             Игнатъ Ильичъ! А что до Зензиды
             Васильевны, у ней другіе виды:
             Ей вояжеръ нашъ, Поль Эспри,
             Какъ кажется, закидываетъ сѣти,
             Да и она не прочь...
   

ИГНАТЪ.

                                           Напрасно. Охъ, мнѣ эти
             Полуфранцузы, франты! Просто пузыри!
             У нихъ нѣтъ слова, шагу нѣтъ безъ видовъ!
             И что за штука этотъ Поль Эспри?
             Онъ просто Павелъ Яковличъ Завидовъ!
             Попутешествовалъ и имя пермѣнилъ,
             И началъ какъ паяцъ рядиться;
             Все русское -- ужъ грубо, не годится,
             А между тѣмъ....
   

ПАША.

                                           Ну нѣтъ; онъ очень милъ;
             И нравится легко всѣмъ можетъ:
             Танцуетъ славно, молодецъ собой....
   

ИГНАТЪ.

                       За то гроша нѣтъ за душой
             И дома косточки, чаи, гложетъ.
             Я знаю хорошо всѣхъ этакихъ господъ....
             Но у него, кажись, другой разсчетъ, --
             Вы ошибаетесь, Прасковья Николавна!
             Я случаи имѣлъ понаблюдать недавно
             За этимъ Полемъ-то Эспри,
             И думаю -- кто что ни говори --
             Онъ ловитъ не вдову, а барышню на уду --
             И какъ поймаетъ -- быть тутъ худу!
             Не сдобровать тогда и намъ....
             Какъ поразсудишь: плохо, знать, и господамъ
             Приходитъ нашимъ. Такъ-ли жили
             Они лѣтъ за пять, за шесть; или
             И ближе даже? Важный кругъ,
             Домъ не дворянскій хоть -- а полонъ-то, какъ чаша!
             Знай только подавай! И что же? Вдругъ --
             Оборвалося все!... Ужъ воля ваша,
             А прежде этакихъ, какъ ныниче, гостей
             Они-бъ не приняли и въ домъ къ себѣ! Ей, ей!
             Ну, что за общество? Хоть дядя Голубкова --
             Вѣдь онъ простой торгашъ, что ты ни говори!
             Или другіе прочіе -- что въ нихъ такова?
             Нилъ Нилычъ? Даже вашъ Эспри?
             Все выжига вѣдь! Такъ, ѣдятъ да попиваютъ,
             Да въ карточки себѣ играютъ,
             Да еще какъ? И чисто не совсѣмъ....
             А въ городѣ-то между тѣмъ,
             Молва и про господъ идетъ дурная:
             "Попромотались-де звать, Фогели!" Играя
             Хлопочутъ, вѣрно, горю пособить....
   

ПАША.

             А что жъ,-- Игнатъ Ильичъ, вѣдь если говорить,
             Всю правду матку -- это справедливо;
                                 Молва такая -- мнѣ не диво;
                                 И нашъ весь домъ,
                                 Теперь вверхъ дномъ!
             Я знаю все: дѣла ужасно плохи!
             Такъ, подбираются послѣднія ужъ крохи,
             Что называется, у нашихъ-то господъ....
                                 Не знаю, будетъ что впередъ,
             А что теперь -- ой, ой! какъ тонко!
             Вѣдь вотъ хоть нынче: будетъ балъ!
             Оно вѣдь кажется, словечко-то и звонко,
                                 А если-бы кто зналъ,
             Какъ составляются такіе горе балы!
                                 Провизія на рынкѣ -- въ долгъ!
             Посуда -- на прокатъ, винцо -- ну кто повыше,
             Такъ тѣмъ шампанское! а остальнымъ пожиже....
             Ну, самъ ты разсуди, какой-же въ этомъ толкъ!
             Но разболталась я.... Забывшися, пожалуй,
             То скажешь -- чего и не должно.
   

ИГНАТЪ.

             Помилуйте! Да я все вижу самъ давно!
             Таиться вздумали еще со мной вы.... Натка!
             Да развѣ ихнева не знаю распорядка
             Я что-ли?... Вѣдь не слѣпъ покуда и не глухъ....
             А вотъ, сказали-бъ мнѣ вы.... Справедливъ-ли слухъ,
             Что будто барышня....
   

ПАША.

                                           Что барышня?
   

ИГНАТЪ (въ полголоса, озираясь).

                                                               Хвораетъ
             Такой болѣзнію, что иногда бываетъ
             Страшненько, такъ сказать, о ней и говорить!...
             Видали, по ночамъ изволитъ вишь ходить --
                                 Будь сила крестная надъ нами!
             Она вотъ, какъ мертвецъ, съ раскрытыми глазами,
             Вся въ бѣломъ.... Дверь не дверь; окно ей не окно;
             Хоть крыша будь, стѣна -- она идетъ ровно,
                                 Шагаетъ словно по паркету....
             Я, нечего сказать, душевно Лизавету
             Петровну чту, люблю, и больно слышать мнѣ,
                                 Болтаютъ какъ на сторонѣ
                                 Такія вещи....
   

ПАША.

                                                     Не болтаютъ,
             А правду говорятъ, Игнатъ Ильичъ!
   

ИГНАТЪ.

             Какъ? будто это все не выдумка, не дичь?
             Не сказки?
   

ПАША.

                                 Истина! Дивлюся только, знаютъ
             Какъ это все и почему?...
             Тебѣ же я скажу.... Чуръ только одному,
             И за секретъ....
   

ИГНАТЪ.

                                           Еще бы
             Другъ друга, кажется, давно мы знаемъ оба;
             Намъ скромности ужъ не учится стать!
             И такъ, ты говоришь?...
   

ПАША.

                                                     Да ужъ пришлось сказать,
             Когда ты все пронюхалъ! Зелье! Хватикъ!
             Ужъ нечего сказать, Игнатъ Ильичъ,
             Вы тайну всякую умѣете постичь,
             Отъ васъ не скрылося, что барышня.... лунатикъ!
   

ИГНАТЪ.

             Лунатикъ?
   

ПАША.

                                 Именно. Таили долго грѣхъ,
             Тихонько докторовъ возили,
             Лекарствами какими не лѣчили,
             А все плохой успѣхъ!
   

ИГНАТЪ.

             Что-жъ это за болѣзнь, Прасковья Николавна?
   

ПАША.

             Должно быть новая, придумана недавно....
             По русски перевесть: ночная то хандра!
   

ИГНАТЪ.

             Поди! придумали навѣрно доктора
             Для барышей себѣ!
   

ПАША.

                                           Э, что вы! Можно-ль это?
   

ИГНАТЪ.

             Чего нельзя? (У окна.) Но вотъ и барская карста!
             Вернулись наши.... Скоро и обидъ,
             Д мы болтаемъ здѣсь, и горюшки намъ нѣтъ!
             Пойти скорѣй взглянуть въ столовой,
             Все-ль тамъ исправно и готово.
             У насъ въ дому лѣнивый все народъ. (Уходитъ.)
   

ПАША.

             А я остануся и встрѣчу здѣсь господъ!
   

VI.

ФОГЕЛЬ, ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА, ПОЛЬ ЭСПРИ, БУКИНИСТОВЪ, СЕРГѢЕВЪ И ПАША.

ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА.

             Какъ славно съѣхались! Какъ будто но условью!
             Нилъ Нилычъ, здравствуйте, что ваше какъ здоровье?
             Вы что-то кашляли третьяго дня?...
   

БУКИНИСТОВЪ.

                                                                         Да съ, я
             Грудь простудилъ себѣ; безъ этого нельзя!
             У Фификова былъ литературный вечеръ,
             Я звавъ былъ, имъ мою трагедію прочесть.
             Оттуда за полночь.... продулъ немножко вѣтеръ,
             А у меня грудная слабость есть....,
   

ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА.

             Фланель носили бы....
   

БУКИНИСТОВЪ.

                                           Помилуйте! Средь лѣта?
   

ПОЛЬ.

             Здѣсь не Италія! Такой климатъ -- а это
             Не шутка, ежели себѣ простудишь грудь.
   

ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА.

             Вы какъ, Сергѣй Сергѣичъ? А? Сбираетеся въ путь,
             Я слышала?
   

СЕРГѢЕВЪ.,

                                 Нѣтъ-съ, отложили....
             Маршрутъ опять перемѣнили,
             И выходить назначено другимъ;
             Еще три мѣсяца въ Москвѣ мы простоимъ.
   

ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА.

             Пріятно слышать.... Кстати: Паша!
             Здѣсь нѣту никого -- гдѣ жъ молодежь вся наша?
   

ПАША.

             Въ саду, сударыня!
   

ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА.

                                           Прекрасно. Господа!
             Вамъ не угодно ли туда,
             Пока готовятъ столъ?
   

БУКИНИСТОВЪ.

             Идемъ-съ.
   

СЕРГѢЕВЪ.

                                 Промаршируемъ!
             Движенье, знаете, даетъ вѣдь аппетитъ....
             А тутъ какъ будетъ столъ накрытъ,
             Его мы храбро аттакуемъ!
             А я-же кстати про запасъ,
             Взялъ книжечку; пока займуся,
             Гуляя по саду!...
   

БУКИНИСТОВЪ.

                                           Названье какъ?
   

СЕРГѢЕВЪ.

                                                               "Маруся"
             Украинскій разсказъ;
             Вы не читали?
   

БУКИНИСТОВЪ.

                                 Время мало!
             Я-жъ самъ пишу -- такъ знаете вы, стало.... (Уходятъ.)
   

ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА.

             Оставь насъ, Паша! (Паша уходитъ.)
   

VII.

ФОГЕЛЬ, во все время предшествовавшаго явленія сидѣвшій въ задумчивости у стола, ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА.

ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА.

                                           Вотъ мы наконецъ, одни....
             Позволь спросить, что сдѣлалось съ тобою?
   

ФОГЕЛЬ.

             Опять съ распросами!
   

ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА.

                                                     Хоть ты меня брани,
             Я все таки свое. Давно сама съ собою,
             Я думаю, и не найду причинъ
             Такой въ тебѣ внезапной перемѣны?
             Хоть-бы теперь?-- Сидитъ себѣ одинъ....
             Здѣсь гости -- ты молчишь и глухъ, какъ эти стѣны....
             Дорогою -- исторія все та жъ.
             Скажи: ты боленъ что ль? иль это просто блажь,
             Капризъ, фантазія?
   

ФОГЕЛЬ.

                                           Фантазія!
   

ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА.

                                                               Такъ что же?
             Скажи, покрайности, чтобъ это знала я...
             И такъ довольно горя у меня....
             Живемъ мы, Богъ знаетъ, на что теперь похоже,
                                 Все недостатки, да долги
             Ливреи путной нѣту у слуги,
             Больная дочь.... Да еще какъ больная!
             А тутъ вотъ вдругъ еще бѣда другая,
             И ты самъ....
   

ФОГЕЛЬ.

                                 Слушай, мой дружокъ:
             Теперь не время объясняться,
             Насъ гости ждутъ; а выбери часокъ
             Послѣ стола отъ нихъ урваться,
             Я все тебѣ скажу.... Я долженъ все сказать!
             Намъ надо дѣйствовать.... минуты не терять,
   

ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА.

             Мой другъ! ты такъ меня пугаешь....
             Скажи, что сдѣлалось?
   

ФОГЕЛЬ.

                                           Сегодня-жъ все узнаешь.
             Пока, будь весела:
             Улыбку на губы! Морщины прочь съ чела!
             У насъ сегодня балъ! Чего жъ еще? прекрасно!
             Свѣтъ скажетъ: "Счастливы они!
             У нихъ веселье, музыка, огни!"
             А какъ подумаешь, что между тѣмъ.... Ужасно
             Подчасъ играетъ нами рокъ!
             А маску все носи предъ свѣтомъ.... черезъ силу,
             Пои, смѣйся и пляши, покудова въ могилу
             Не ринемся стремглавъ.... Но будетъ, мой дружокъ,
             Идемъ къ гостямъ.... Все ль къ вечеру готово?
   

ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА.

             Готово все, но ты....
   

ФОГЕЛЬ.

                                           Тс! Больше ни полслова! (Уходятъ.)
   

ДѢЙСТВІЕ ЧЕТВЕРТОЕ.

ЛУННАЯ НОЧЬ.

Дѣйствіе въ домѣ Фогеля, въ саду.

(Садъ въ домѣ банкира Фогеля. Съ правой стороны большая бесѣдка, въ которой слуги приготовляютъ код"е, мороженое и столъ для картъ. Съ лѣвой, въ зелени кустарника, небольшой гротъ со скамьею. Вечеръ).

I.

БОРОДКИНЪ и ГОЛУБКОВЪ (выходятъ изъ дома)

БОРОДКИНЪ.

             Нарочно вызвалъ я тебя сюда,
             Племянничекъ! Послушай: эти господа
             Всѣ мнѣ не нравятся. Ей Богу! За обѣдомъ,
             Ты сѣлъ, то есть, съ такимъ дурнымъ сосѣдомъ,
             Что мочи нѣтъ! Какъ энтотъ?
   

ГОЛУБКОВЪ.

                                                               Поль Эспри!
   

БОРОДКИНЪ.

             Ну, да хоть бы и такъ? Что ты ни говори,
             А на такихъ избавь Господь наткнуться!
             Прошу покорнѣйше-съ! Изволилъ натянуться
             Шампанскимъ такъ, что просто срамъ!
             Запѣлъ каку-то дичь, и за столомъ! Да самъ
             И ты то, крестничскъ, повелъ себя ношире....
                                 Кажись, бокальчика четыре
             И ты хватилъ! Я видѣлъ первый разъ....
                                 Не вображалъ такихъ проказъ
             Никакъ я за тобой....
   

ГОЛУБКОВЪ.

                                           Помилуйте, да что же
             Тутъ за бѣда? Вѣдь я ужъ не дитя;
             Бокалъ шампанскаго....
   

БОРОДКИНЪ.

                                                     Намъ какъ-то брать не къ рожѣ,
             Серьозно говорю, ей Богу, не шутя,
             Мнѣ страхъ не по сердцу, такое поведенье!
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Вы слишкомъ строги ужъ! И я....
   

БОРОДКИНЪ.

                                                               Безъ возраженья,
             Племянничекъ! что крестный говоритъ отецъ,
             То свято; вотъ оно какъ! Дѣлу и конецъ!
             По вызвалъ я тебя не съ тѣмъ, чтобы браниться,
             А дѣльцо есть. Мнѣ нужно отлучиться....
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Какъ, развѣ вечеромъ не будете вы здѣсь,
             Ни тетушка?...
   

БОРОДКИНЪ.

                                 Да; то-то вотъ и есть;
             Я занятъ, а она маленько нездорова,
             Такъ, знашь, не по себѣ...
   

ГОЛУБКОВЪ.

                                                     Не зубы-ль?
   

БОРОДКИНЪ.

                                                                         Не накличь
             Бѣды! Нѣтъ, такъ.... Мой другъ, Матвѣи Кузьмичъ
             Затѣянъ.... ты его вѣдь знаешь?
             Живетъ въ провинціи.... такой толстякъ, драбантъ,
                                 И прожектеръ и фабрикантъ --
                                 Былъ у меня онъ.... Понимаешь,
             Зачѣмъ? За деньгами. Ему я обѣщалъ,
             И вотъ они.... Хотѣли здѣсь сойтиться,
             Не зналъ я, что придетъ отселѣ отлучиться....
                                 А онъ пріѣдетъ, можетъ быть.
             Дѣлами я люблю, ты знаешь -- торопить,
             Да и ему-то, можетъ, къ спѣху....
             Возьми, отдай, да не засунь въ прорѣху,
             Побережнѣй! Полсотни тысячъ тутъ....
             Зови на дняхъ къ себѣ. Гороховый онъ шутъ
             Такой! Я съ нимъ люблю бесѣду;
             Пусть пріѣзжаетъ хоть къ обѣду.
             Ну, понялъ все? Прощай, пируй, братъ, только чуръ,
             Мнѣ не выкидывать опять такихъ фигуръ,
             Какъ за столомъ!
   

ГОЛУБКОВЪ.

                                           Нѣтъ, дядюшка, не буду!
   

БОРОДКИНЪ.

             Ступай-же къ нимъ, а я отсюда
             Черезъ калитку маршъ совсѣмъ,
             Чтобъ не прощаться маѣ ни съ кѣмъ;
             Ты за меня попросишь извиненья....
             Прощай до завтраго.... (Уходитъ.)
   

ГОЛУБКОВЪ.

                                                     Прощайте! (Уходитъ.)
   

II.

Изъ дома показывается въ полъ-пьяна ПОЛЬ ЭСПРИ.-- Въ бесѣдку входитъ ИГНАТЪ съ подносомъ и нѣсколько слугъ.

ПОЛЬ.

                                                     Приключенье
             Чудесное! Какъ будто кто шепнулъ;
             Я все подслушалъ! Дёньги -- браво!
             Петру Эдуардычу все надо сообщить:
             Авось молодчика удастся подхватить,
             Да онъ-же крошечку.... Однако, маршъ, направо
             Кругомъ! (Уходитъ.)
   

ИГНАТЪ (въ бесѣдкѣ.)

                                 Проворнѣе! Несите все сюда!
             Какъ разъ гляди, придутъ и господа....
             Егоръ! Ты не забылъ сигарокъ?
             Да и огонь чтобъ былъ. Въ буфетѣ есть огарокъ
             Тотъ, стеариновый.... Зажги и принеси!
             Иль нѣтъ, Егоръ, свѣчу ужъ цѣльную спроси;
             Оно приличнѣе. А я пойду покуда
             Готовить къ вечеру -- чтобъ было все на чудо!
             Знай нашихъ!
   

III.

ЛИЗА, СЪ КНИГОЮ, ПОТОМЪ ФОГЕЛЬ И ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА, ЛИЗА.

                                 Наконецъ свободна я теперь!
             Обѣдъ лишь кончился, я поскорѣй за дверь
             И въ садъ! свободному обрадовалась мигу;
             Мнѣ грустно тамъ! Примусь опять за книгу,
             Пока не смерклось. Разсѣетъ хоть она!
             Поутру и читать я какъ-то не умѣла:
                                 Иль книга очень ужъ умна,
             Иль я сегодня поглупѣла!

(Садится на скамью внутри грота и читаетъ. Изъ дома показывается Фогель съ женой).

ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА (за кулису).

             Когда сберутся всѣ, тогда и подавать!
             Ну, вотъ мы и одни. Что ты хотѣлъ сказать,
                                 Поторопись: они изъ билліардной
             Какразъ придутъ. Какой игрокъ азартной
             Нашъ литераторъ! Что жъ? Жду
                                 И, кажется, предчувствую бѣду?
             Ты что-то невеселъ....
   

ФОГЕЛЬ.

                                           Не станешь веселиться,
             Какъ горе у двери стучится
             Своей желѣзною, тяжелою рукой!
   

ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА.

             Но ты меня пугаешь, милый мои;
             Что же случилось? Скажи мнѣ, сдѣлай милость,
             Не мучай болѣе!
   

ФОГЕЛЬ.

                                           А то, мой другъ, случилось,
             Скажу тебѣ, что съ завтрашняго дня,
             Я, ты и наша вся семья,
             Мы будемъ нищіе совсѣмъ!
   

ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА.

                                                     Великій Боже!
             Не за себя боюсь.... Но наши дѣти? Дочь?
             И средства нѣтъ бѣдѣ помочь,
             Мой другъ?
   

ФОГЕЛЬ.

                                 Оно на то похоже!
             Представь, что я вчера....
   

ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА.

                                           Все знаю! Ты игралъ,
             По обыкновенію, и вѣрно несчастливо?
             Такія вещи -- мнѣ не диво,
             Ужъ я привыкла къ нимъ....
   

ФОГЕЛЬ.

                                                     Въ добавокъ вексель далъ
             Я, проигравши все, и чѣмъ платить -- не знаю!
             Недѣли три я такъ несчастливо играю....
             Кругомъ въ долгу.... Не знаю какъ и быть!
             Всѣ пристаютъ.... а чѣмъ мнѣ заплатить?
   

ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА.

             Недѣли три! Скажи: три года!
             Зачѣмъ-же хочешь ты, другъ мой,
             И въ этотъ мигъ секретничать со мной?
             Ужли ты думаешь, дѣла такого рода,
             Возможно утаить въ своей семьѣ?
             Повѣрь: они давно извѣстны мнѣ!
             Давно страдаю я и, молча, тихо плачу,
             Давно болитъ и поетъ эта грудь
             При мысли, что когда-нибудь,
             Я и послѣднія надежды всѣ утрачу!
   

ФОГЕЛЬ.

             Но я....
   

ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА.

                       И, погоди! Не прерывай меня!
             Теперь иль -- никогда! Молчала долго я;
             Моей тоски не зналъ ни свѣтъ, ни люди....
             Я какъ могилу камень гробовой,
             Грусть подавляла лишь собой,
             Позволь-же ты теперь ей выхлынуть изъ груди....
             Я человѣкъ.... я женщина, я мать!
             Ты долженъ выслушать, что я хочу сказать!
   

ФОГЕЛЬ.

             Но -- время-ли теперь?
   

ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА.

                                                     Не разбираютъ время,
             Когда къ могилѣ насъ гнететъ страданій бремя!
             Ты вызвалъ самъ меня, затѣмъ, чтобъ говорить;
             Мущина -- но не могъ въ себѣ ты подавить
             Всей силы бѣдствія! И сердце указало
             Съ кѣмъ горе подѣлить давно-бы надлежало....
             Ты вспомнилъ про жену! Не отвращай свой взоръ,
                                 Невольно вырвался укоръ
             Изъ сердца. Много бѣдъ терплю я,
             А все тебя, мой другъ, люблю я,--
             Ты это знаешь твердо самъ;
             Не оскорбляйся-же, и будь къ моимъ словамъ
             Хоть разъ внимателенъ....
   

ФОГЕЛЬ.

                                                     Мой добрый другъ! Глафира!
             Все знаю! чувствую! Ты рѣдкая жена!
                                 А я? тяжка моя вина;
             Не могъ тебѣ я дать ни счастія, ни мира
             Душевнаго, а ты такъ стоишь ихъ!
             Чего не вынесла отъ глупостей моихъ?
             Какихъ невзгодъ не испытала?
   

ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА.

             Страдала я, любила и.... молчала!
             Таковъ мой жребій! Я покорна, не ропщу,
             Хоть женщина. За то, какъ мать, должна я
             И говорить теперь! Обязанность святая
             Лежитъ на мнѣ.... Ее исполнить я хочу,
             Ты долженъ выслушать меня, хотя невольно,
             Хоть сердцу твоему, я знаю,-- будетъ больно....
   

ФОГЕЛЬ.

             Ну, говори?
   

ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА.

                                 Прошло ужъ много лѣтъ
             Съ тѣхъ поръ, какъ мы, мой другъ, съ тобою
             Соединилися судьбою,
             И были счастливы. Завидовалъ намъ свѣтъ
             И сглазилъ насъ! Не долго счастье длилось....
             Годъ, много два -- и все перемѣнилось!
             Ты сталъ разсѣянъ, молчаливъ,
             Вздыхалъ -- какъ будто мною несчастливъ....
             Дитя намъ Богъ послалъ залогомъ благодати
             Ты -- холоденъ былъ и къ дитяти!
             Семейный кругъ тебѣ постылъ....
             И вдругъ ты жизнь всю измѣнилъ:
             По цѣлымъ днямъ тебя я не видала,
             Гдѣ ты бывалъ, что дѣлалъ -- я не знала!
                                           Нашлися добрые друзья,
             И съ страхомъ хоть, горе я снесу-ли,
             А все таки мнѣ на ушко шепнули,
             Что ужъ тобой забыта я!
             Слезъ многихъ стоила мнѣ первая измѣна;
                                           Ее не думала я перенесть,
             И сколько разъ, упавши на колѣна,
             Молила я Творца послать скорѣй мнѣ смерть.
   

ФОГЕЛЬ.

             Глафира! Добрый другъ! Къ чему воспоминанья --
             Что было -- то прошло....
   

ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА.

             Дай кончить мнѣ. Страданья --
             Какъ долгая болѣзнь: пригнешь къ нимъ. Порой
             Улыбка выйдетъ даже за слезой,
             Забудешься на мигъ.... Такъ было и со мною.
             Я, какъ-то такъ сроднилася съ тоскою,
             Что и забыла ужъ, какъ счастливо живутъ!
                                 Дочь -- оставляетъ институтъ;
             Она ужъ не дитя; она почти невѣста!
             Я съ радостью ее зову къ себѣ на грудь --
             И что-же? Боже мои! На мѣсто
             Того, чтобы душою отдохнуть --
             Мнѣ рокъ судилъ еще ужаснѣйшее горе!
             Болѣзнь -- которую страшуся и назвать,
             Постигла дочь -- и убиваетъ мать!
                                 За этою бѣдою вскорѣ
             Пришла еще.... и кажется, она
             Уже послѣдняя, такъ грудь моя полна!
             Я узнаю, что ты вдругъ къ картамъ пристрастился,
             Въ годъ, много два, имѣнье проигралъ,
             Значительныя суммы задолжалъ,
             И даже стыдъ сказать, -- пустился
             Въ сообщество извѣстныхъ игроковъ,
             Чтобы обыгрывать богатыхъ простаковъ....
             Какъ низко ты упалъ!
   

ФОГЕЛЬ.

                                 Довольно! Что въ упрекахъ?
             Все знаю: я погрязъ въ порокахъ, г
                                 И хоть бы радъ --
             Но трудно ужъ теперь ворочаться назадъ,
             Такъ далеко зашелъ я!... И такъ грозно
             Мнѣ смотритъ будущность!
   

ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА.

                                           Нѣтъ! Никогда не поздно
             Раскаянье, мой другъ! тебѣ-бы въ томъ помогъ,
             Душой увѣрена -- самъ милосердый Богъ!
             И снова-бъ счастья лучь насъ освѣтилъ съ тобою!
             Ты примирился бы съ самимъ съ собою,
             И миръ нашелъ въ семейственной тиши....
                                           Минуты эти хороши;
                                           Лови ихъ, другъ! Они промчатся,
             И можетъ никогда опять не возвратятся!
             О! будь опять, будь слова человѣкъ!
             Дай мнѣ дожить безъ слезъ ты остальной мой вѣкъ,
             И руки протяни въ залогъ ты мнѣ согласья!
                                           И съ бѣдностью знакомо счастье.
             Все продадимъ! Заплатимъ всѣ долги,
             Уѣдемъ далеко.... О другъ мой, убѣги
             Скорѣе изъ Москвы и отъ друзей опасныхъ!
             Скорѣе!
   

ФОГЕЛЬ

             Вотъ рука! Моихъ связей несчастныхъ
             Вдругъ разорвать -- ты знаешь -- не могу!
             Такъ слушай-же.... теперь ужь я не лгу:
             Послѣдній вечеръ ныньче будетъ, --
             Въ который у меня и гости и игра....
             Самъ вижу, эту жизнь оставить мнѣ пора....
             Уѣдемъ изъ Москвы.... Свѣтъ скоро насъ забудетъ.
             Все, даже этотъ домъ, съ тобой мы продадимъ,
             Чтобъ заплатить долги. За то мы возвратимъ
             Спокойствіе душѣ. Сыпь здѣсь пусть остается
             И служитъ.... Этотъ не споткнется,
             Онъ твердъ характеромъ. Но....чѣмъ мы будемъ жить?
             О Боже мой! (Бьетъ себя по лбу.)
   

ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА.

                                 Готова я сносить,
                                 Какія хочешь ты, лишенья,
             Лишь только дай мнѣ утѣшенье
             Увидѣть, что опять ты семьянинъ, отецъ,
             Что всѣмъ бѣдамъ моимъ насталъ конецъ,
             Что мнѣ не пить ужъ больше горькой чаши!
             Богъ смилосердится! Дѣла устроимъ наши,
             Мы какъ нибудь. Богачъ тотъ, твой родня,
             Что въ Ригѣ....
   

ФОГЕЛЬ.

                                 Онъ давно уже меня
             Навѣрно позабылъ! Лѣтъ десять ужъ не пишетъ,
             А если о дѣлахъ моихъ услышитъ,
             Тутъ и подавно ужъ надежды не имѣй!
             Но что бы ни было -- рѣшимости моей
             Не измѣню. Покуда разойдемся,
             Гостями нашими займемся:
             Ты въ залѣ, я въ саду -- и ужъ въ послѣдній разъ,
             А завтра....
   

ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА.

                                 Завтра Богъ за насъ. (Уходитъ.)
   

IV.

ЛИЗА, въ гротѣ, ФОГЕЛЬ и потомъ ПОЛЬ ЭСПРИ.

ФОГЕЛЬ (одинъ.)

             О, да! пріятенъ путь обратный
             На добрую стезю -- въ порокахъ кто погрязъ!
             Жена сказала такъ: Ловить намъ должно часъ
             Разскаянья! часъ этотъ благодатный
             Коротокъ.... даже можетъ быть
             Пропустишь разъ -- опять не воротить!
             Я это чувствую. Въ душѣ сомнѣнье бродитъ....
             Зачѣмъ ушла ты, добрый ангелъ мой?
             Я тверже былъ, когда я былъ съ тобой,
             Теперь боюсь.... а вотъ, мой злобный духъ подходитъ.
   

ПОЛЬ.

             Что, Петръ Эдуардычъ, такъ унылъ?
             Печально такъ свой носъ повѣсилъ?
             Куражъ, мой другъ! куражъ! Будь веселъ!,
             Весь домъ и садъ кругомъ я обходилъ,
             Чтобъ отыскать тебя и вѣсточку доставить....
             Ну, братъ! Имѣю честь поздравить!
                                 Чего я давича желалъ,
             То случай именно теперь намъ и послалъ,
             Ты знаешь-ли, что здѣсь особа отыскалась
                                 Въ бумажникѣ которой.... малость!
                                 Полсотни тысячекъ лежатъ!
                                 Вѣдь это просто, братецъ, кладъ!
             Лишь только не зѣвай, посматривай лишь въ оба...
             И знаешь-ли ты, кто сія особа?
             Тебѣ бъ не угадать и во вѣки вѣковъ,
             Нашъ скромникъ, Александръ Петровичъ Голубковъ.
             А? какъ покажется? Такая куча денегъ!
   

ФОГЕЛЬ,

             Ты, Павелъ Яковличъ, хмѣленекъ,
                                 Мнѣ кажется, и мелешь вздоръ;
             Да хоть и правда-бы, такъ я тебѣ прибавлю,
                                 Что я себя не обезславлю
                                 Такимъ поступкомъ. Съ этихъ поръ
             Я больше не игрокъ и не товарищъ плутней....
             Досель я жилъ, ужъ какъ нельзя безпутней --
                                 А былъ-ли счастливь? Каждый мигъ
             Душа моя страдала и болѣла!
             Отнынѣ не возьметъ рука ни картъ, ни мѣла;
             Всю гнусность я прошедшаго постигъ!
   

ПОЛЬ.

             Я выпилъ лишнее -- не спорю, можетъ статься;
                                 Не велика еще бѣда,
             А ты съ ума сошелъ, рѣхнулся просто! Да!
                                 Или ты шутишь? Отказаться
                                 Отъ случая поправить всѣ дѣла?
                                 Какъ эта мысль тебѣ могла
                                 Забратся въ голову?
   

ФОГЕЛЬ.

                                 Я не шучу ни мало.
             Серьозно говорю: отъ нынѣшняго дня,
             Вы не считайте на меня,
             Я не товарищъ вашъ!
   

ПОЛЬ.

                                                     Такъ, стало,
             Не хочешь даже помогать,
             Молодчика намъ обыграть?
   

ФОГЕЛЬ.

             Да, не хочу.
   

ПОЛЬ.

                                           Ты шутишь?
   

ФОГЕЛЬ.

                                                               И не думалъ!
   

ПОЛЬ.

             Какъ хочешь! гибни -- если такъ!,
             А я-то хлопочу, дуракъ,
             И думаю съ собою: ну, молъ,
             Мы вечеръ нынѣшній поправимся, авось!
             Анъ вышло дѣло все хоть брось!
             Тебѣ-же хуже! Знать, забылъ ты
             Мои извѣстія?
   

ФОГЕЛЬ.

                                 Которыми грозилъ ты
             Мнѣ въ галлереѣ? Нѣтъ, я помню ихъ;
             Но, отрекался отъ, глупостей моихъ,
             Я больше не боюсь ни долгу, ни доносовъ.
   

ПОЛЬ.

             Что-жъ будешь дѣлать ты?
   

ФОГЕЛЬ.

                                                     Избавьте отъ распросовъ:
             Не въ духѣ я теперь; не стану отвѣчать.
   

ПОЛЬ.

             Къ чему-жъ гостей изволилъ ты сзывать?
             Въ насмѣшку чтоль?
   

ФОГЕЛЬ.

                                 Умѣрь мой милый, жаръ ты;
             Я не смѣюсь. И этотъ балъ
             Послѣдній изо всѣхъ, какіе я давалъ.
   

ПОЛЬ.

             По-крайней-мѣрѣ съ нами въ карты,
             Ты сядешь?
   

ФОГЕЛЬ.

                                 Нѣтъ.
   

ПОЛЬ.

                                           Не будешь хоть мѣшать,
             Намъ Голубкова обыграть?
             Я нашимъ сообщилъ уже весь планъ аттаки....
             Не сдѣлай кутерьмы. У нихъ дойдетъ до драки.
   

ФОГЕЛЬ.

             Послушай, Поль: скандалу не хочу;
             Но все, что обѣщать тебѣ могу я,
             Въ томъ состоитъ.... что сердце ужъ скрѣплю я,
             И такъ и быть -- сегодня.... ужъ смолчу!
             Пусть Голубковъ послѣдней жертвой будетъ....
             Но только вашей -- не моей!"
             А съ завтрашняго дня -- скажи ватагѣ всей --
             Пусть и меня, и домъ мой позабудетъ!
             Послѣдній вечеръ мой -- пусть будетъ вечеръ вашъ.
             Теперь иду къ гостямъ! (Уходитъ.)
   

V.

ПОЛЬ, потомъ ЛИЗА изъ грота и ПАША изъ дому.

ПОЛЬ.

                                 Придетъ-же вдругъ вѣдь блажь
             Такая въ голову! И что за превращенье!
             Читаетъ мнѣ нравоученье....
             А между тѣмъ вчера.... Тутъ что-нибудь да есть!
             Пойти и мнѣ, подать скорѣе вѣсть
             Товарищамъ! не ускользнетъ молодчикъ!
             Его я за столомъ порядкомъ подпоилъ,
                       Теперь Зизи подговорилъ
             Его еще поразогрѣть... Дружочикъ
             Навѣрно будетъ нашъ! Пойти и мнѣ туда....
             Почти ужъ смерклося.... все общество сюда
             Какъ разъ пригрянетъ! (Уходитъ.)
   

ЛИЗF (выходя изъ бесѣдки.)

                                           Что со мною?
             Зачѣмъ я здѣсь? Какой судьбою?
             Во снѣ, иль на яву весь это тотъ разговоръ
             Я слышала? Творецъ мой! Не въ укоръ,
             Не въ ропотъ, я спрошу.... а болѣе въ молитву....
             Отвѣть мнѣ съ свѣтлыхъ горнихъ мѣстъ:
             Мнѣ-ль слабой и больной идти съ бѣдами въ битву,
             И вынести такой тяжелый крестъ?
             А мать моя? О! такъ давно страдаетъ!
             И все молчитъ -- пусть дочь о томъ не знаетъ!
             Что дѣлать? Какъ бѣду предотвратить?
             О, Александръ! Зачѣмъ тебя любить
             Мнѣ суждено любовью безотвѣтной?
             Ни ласки я не видѣла привѣтной,
             Не видѣла вниманія къ себѣ....
             А между тѣмъ, въ моей судьбѣ
             Ты все! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
                                 О! Зачѣмъ я въ вѣтерочикъ,
                                 Что порхаетъ на лугу,
                                 Превратиться не могу,
                                 Чтобъ тебѣ, о мой дружочикъ,
                                 Тихо вѣючи на грудь,
                                 Слово, нужное шепнуть?

(Музыка.)

             Но что со мной? Мнѣ сонъ глаза смежаетъ....
             Ужли такъ поздно? Да! Луна
             Свои лучи, какъ стрѣлы, въ грудь вонзаетъ....
             Мнѣ больно здѣсь!... Мнѣ страшно.... Я одна!
   

ПАША (вбѣгаетъ).

             Сударыня! Я къ вамъ: пойдемте одѣваться;
             Всѣ, гости съѣхались.... хотятъ ужъ танцовать....
   

ЛИЗА.

             Дай, Паша, руку мнѣ.... я не могу стоять....
             Мнѣ дурно.... пособи до комнаты добраться....
   

ПАША.

             Что съ вами, барышня?
   

ЛИЗА.

                                           Ты, маменькѣ скажи,
             Что выдти не могу.... Меня ты уложи....
             Сонъ подкрѣпитъ меня.... пойдемъ! (Уходятъ.)
   

VI.

ФОГЕЛЬ, ПОЛЬ ЭСПРИ, СЕРГѢЕВЪ, ГОЛУБКОВЪ, БУКИНИСТОВЪ и множество гостей. Въ бесѣдкѣ карточные столы, освѣщаются огнями. Лакей откупориваютъ шампанское. Лунная ночь на сценѣ.

ПОЛЬ.

                                           Сергѣй Сергѣичъ!
             Вѣдь ты, братецъ, никакъ хотѣлъ пуститься въ плясъ!
             А помнится, тебѣ наука не далась
             Выплясывать? Все падалъ ты, бывало,
             И дамъ своихъ ронялъ?
   

СЕРГѢЕВЪ.

                                           Не то ужъ нынче стало;
             Я прошлый мѣсяцъ весь опять уроки бралъ....
   

БУКИНИСТОВЪ.

             И не подвинулся, я чай, вотъ ни на столько?
   

СЕРГѢЕВЪ.

             Нѣтъ, извини; танцую польку
             Ужъ кажется четвертый балъ!
             Да еще какъ!
   

ПОЛЬ.

                                 Дай Богъ успѣху!
             А то, бывало, ты морилъ меня со смѣху!
             Прошедшей -- помнится, зимой,
             Толстуху Прындину себѣ онъ въ дамы сцапалъ....
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Да и съ прекраснымъ поломъ на полъ
             И брякнулся.
   

СЕРГѢЕВЪ.

                                 Глядѣли-бъ за собой
             Вы сами по внимательней, чѣмъ безъ толку смѣяться!...
             Вы тоже, кажется, изволите качаться....
             Немножечко не тверды на ногахъ....
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Хотите вы сказать, что опьянѣлъ я? Охъ,
             Какъ ошибаетесь! Вѣдь я ужъ не ребенокъ,
             Не ныньче вышелъ изъ пеленокъ....
             Хочу -- и пью. Вы что мнѣ за указъ?
   

ПОЛЬ.

             Прекрасно сказано. И что жъ, серьозно: мальчикъ
             Онъ что-ли маленькой, чтобъ воли не имѣть?
             Не вѣкъ-же съ дядюшкой, да съ тетушкой сидѣть!
             Ба! и шампанское! прикажете бакальчикъ?
             Петръ Эдуардычъ насъ сегодня запоилъ,
             А какъ откажешься? Ей-Богу! Вы что, Нилъ
             Нилычъ морщитесь, какъ будто нездоровы?
             Не пьете и вина....
   

БУКИНИСТОВЪ.

                                           Я все боюсь за грудь....
             Не сдѣлать хуже бы себѣ?
   

ПОЛЬ.

                                                     И! что вы!
             Да добраго винца бокалъ, другой хлѣбнуть,
                                 И доктора не запрещаютъ;
                                 Подчасъ и сами подпиваютъ,
                                 Такъ, для компанія больнымъ!
                                 Да что-же мы съ бокалами стоимъ?
   

ФОГЕЛЬ.

             Садитесь, господа! Сейчасъ готовы будутъ
             Столы и карты....

(Всѣ садятся.)

ПОЛЕ.

                                           Не забудутъ
             Прислать намъ вѣрно и чайку,
             Какъ мы засядемъ въ этомъ уголку?
   

БУКИНИСТОВЪ.

             Да! Это хорошо. Какъ день-бы ци былъ жарокъ,-
             Чай все хорошъ.
   

ФОГЕЛЬ.

                                           Подать сюда сигарокъ!
             Кому угодно, господа?
   

ПОЛЬ.

             Давай, братецъ, давай сюда;
             Хорошая сигарка -- наслажденье!
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Согласенъ. Эта вещь чудесная! Она
             Послѣ шампанскаго особенно вкусна!
   

VII.

ТѢ ЖЕ И ЗАТѢИНЪ.

ФОГЕЛЬ.

             Ба! гость нежданый!
   

ЗАТѢИНЪ.

                                           Всей компаніи почтенье!
             Петру Эдуардычу -- особенно!
   

ФОГЕЛЬ.

                                                               Какъ радъ!
             Стариннаго пріятеля увидѣть -- просто кладъ!
             Давно-ли вы въ Москвѣ? садитесь-ка....
   

ЗАТѢИНЪ.

                                                                         Недавно.
   

ФОГЕЛЬ.

             Супруга ваша, Марья Николавна,
             Здорова-ли?
   

ЗАТѢИНЪ.

                                 Благодарю, здорова.
   

ФОГЕЛЬ.

                                                               Также здѣсь?
   

ЗАТѢИНЪ.

             Куда ужъ мнѣ жену привезть!
             И самъ-то кое-какъ урвался....
             Ба! ба! мнѣ кажется.... Ужли я опознался?
             Вѣдь это Александръ Петровичъ?
   

ГОЛУБКОВЪ.

                                                               Точно такъ.
   

ЗАТѢИНЪ.

             Прошу покорнѣйше! Какой-же я дуракъ!
             Вѣдь не узналъ было! какъ выросъ! Молодчина!
             Вотъ штука-то! Петра Андреевича сына
             И не узналъ! А дядя вашъ сюда,
             Пріѣдетъ также вѣдь чай на вечеръ-то? Да?
   

ФОГЕЛЬ.

             Да, Ѳедоръ Прохорычъ обѣдалъ здѣсь. Вдругъ скрылся
             Тихонько это всѣхъ....
   

ГОЛУБКОВЪ.

                                           Онъ очень торопился....
             Какія-то дѣла, какъ онъ мнѣ говорилъ;
             Мнѣ дядюшка еще кой что и поручилъ
             Вамъ передать, Матвѣй Кузьмичъ....
   

ЗАТѢИНЪ.

                                                               Объ этомъ послѣ....
             Въ веселомъ обществѣ дѣла на умъ нейдутъ.
             А мнѣ-же кстати вотъ бокалъ винца несутъ.
   

ФОГЕЛЬ.

             Садитесь-ко, Матвѣй Кузмичъ, сюда вотъ.... возлѣ
             Меня, поговоримъ; здѣсь люди все свои....
   

ЗАТѢИНЪ (пьетъ).

             Здоровье ваше! Гм! Чудесное Аи...
             Не правда-ль, такъ зовутъ? Хоть мы провинціалы,
             А мастера подъ часъ напѣнивать бокалы,
             И знаемъ таки толкъ въ хорошенькомъ винѣ!
             Да! это вещь. Жаль, только, что въ цѣнѣ!
   

ПОЛЬ.

                                                               Напротивъ -- что вы?
             Оно безцѣнно!
   

ФОГЕЛЬ.

             А! столы готовы;
             Матвѣй Кузьмичъ! Играешь ты?
   

ЗАТѢИНЪ.

                                                               Я? Нѣтъ!
             Фу пропасть! вотъ виномъ опять насъ аттакуютъ!
             Я лучше посмотрю, какъ тамъ у васъ танцуютъ....
             А послѣ къ вамъ приду. (Голубкову.) Пойдете вы со мной?
   

ПОЛЬ.

             Вотъ нѣту дяденьки, такъ дядька есть другой!
   

ЗАТѢИНЪ.

             Позвольте васъ спросить, да вамъ какое дѣло?
   

ПОЛЬ.

             Я такъ сказалъ.... Когда, не надоѣло
             Ему весь вѣкъ ходить на помочахъ,
             Несите вы его, пожалуй, на рукахъ!
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Я остаюсь.
   

ФОГЕЛЬ.

                                 Какъ?.... вы.... вы остаетесь съ нами?
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Хочу играть! Матвѣй Кузьмичъ, мы съ вами
                                 За ужиномъ переговоримъ.... (Затѣинъ ему мѣшаетъ).
                                 Я не любитель пантомимъ,
             Увольте! Знаковъ мнѣ смѣшныхъ не подавайте
                                 Я не ребенокъ ужъ.... прощайте! (Затѣинъ, пожимая плечами, уходитъ.)

(МУЗЫКА.)

   

VIII.

(Всѣ гости входятъ въ бесѣдку и садятся за карточные столы. ПОЛЬ съ ГОЛУБКОВЫМЪ въ виду зрителей. ФОГЕЛЬ не играетъ. Безпрестанно подносятъ вино. Музыка и пантомима игроковъ. ГОЛУБКОВА поятъ и обыгрываютъ. Въ глубинѣ сада показывается ЛИЗА въ состояніи лунатизма. Музыка переливается въ звуки романса третьяго дѣйствія.)

ЛИЗА.

             Сладостно дышетъ въ жемчужной росѣ,
                                 Тихой душистый цвѣтокъ!
             Нѣжно мерцаетъ въ полночной красѣ
                                 Съ лазурнаго неба звѣзда!

(Тихо входитъ въ бесѣдку. Играющіе вскакиваютъ въ изумленіи. Фогель въ отчаяніи, дѣлаетъ знаки, чтобы всѣ молчали. Лиза беретъ за руку Голубкова и тихо уводитъ его за собою. Общая картина изумленія.)

ПОЛЬ.

             Что это значитъ?
   

СЕРГѢЕВЪ.

                                           Ваша дочь?
   

ФОГЕЛЬ.

             Тс! Ради Бога, замолчите!
             Ну, такъ и есть! Луна и ночь....
   

БУКИНИСТОВЪ.

             Но что жъ такое? объясните....
   

ФОГЕЛЬ.

             Нѣтъ больше тайнъ! Она во снѣ!
   

ПОЛЬ.

             Она лунатикъ!
   

ФОГЕЛЬ.

                                 Горе мнѣ! (Общая картина.)
   

IX.

Спальная, комната ЛИЗЫ съ тремя окнами въ главной стѣнѣ. У кровати нагорѣла свѣча, никого нѣтъ. Тихая музыка. ЛИЗА вводитъ изумленнаго ГОЛУБКОВА, и сажаетъ его на большое кресло и запираетъ дверь на ключъ, потомъ допѣваетъ въ полголоса вторую половину романса.)

ЛИЗА.

             Но слаще, милѣе мнѣ слезный потокъ,
                                 Нависшій на милыхъ очахъ;
             Въ немъ блещетъ мнѣ дивный небесный вѣнокъ,
                                 Душистыхъ, звѣздистыхъ цвѣтовъ!

(Потомъ подходитъ къ своей постели, ложится на нее, гаситъ свѣчу и засыпаетъ. Голубковъ тихо встаетъ съ своего мѣста и говоритъ въ полголоса.)

ГОЛУБКОВЪ.

             Что это значитъ, Боже мой!
             Я запертъ здѣсь!... И ключъ взяла съ собой!
             Она лунатикъ -- нѣтъ сомнѣнья....
             Но что-же дѣлать мнѣ? Остаться въ заключеньи,
             Ночь цѣлую? Нѣтъ, нѣтъ!
             Что заключитъ объ этомъ свѣтъ?
             Молва по городу пойдетъ какая?
             Дѣвичья спальня -- вещь....
             Къ чему участіе внезапное ко мнѣ?
             Не понимаю! Не ошиблась-ли во снѣ?
             Не приняла ль меня за Поля? Утверждаютъ,
             Что страсть взаимную давно межъ ими знаютъ....
             Но какъ бы ни было -- я долженъ-же уйти?
             Ночь цѣлую нельзя-жъ здѣсь провести....
             Хоть бы Зизи пришла! Но балъ теперь въ разгарѣ,
             Она танцуетъ въ первой парѣ....
             Танцуетъ! Ба! да вотъ окно!
             Попробуемъ -- отворится-ль оно?

(Тихо отворяетъ среднее окно и приготовляется выскочитъ. Въ эту минуту у открытаго окна показываются изъ саду Фогель и гости со свѣчами.)

ФОГЕЛЬ (хватая за руку Голубкова).

             Куда?
   

ГОЛУБКОВЪ.

                       Дверь заперта; нѣтъ выхода другаго.
   

ФОГЕЛЬ.

             Остановитеся и больше ни полслова!
             Вы были въ спальнѣ дочери моей?...
             Поздравьте, господа!... Женихъ онъ ей!

МУЗЫКА.

(Общая картина изумленія гостей.)

   

ДѢЙСТВІЕ ПЯТОЕ.

ОБА ОШИБЛИСЬ.

Дѣйствіе черезъ двѣ недѣли, въ домѣ Фогеля.

(Богато убранная зала. По сторонамъ двѣ двери. Вечеръ. Зала пышно освѣщена канделябрами и люстрами и убрана цвѣтами. Иванъ и Паша, хлопочутъ около жирандолей.)

I.

ИВАНЪ И ПАША

ПАША.

             Вотъ, кажется, и все готово,
             Хоть пріѣзжай сейчасъ и начинайся балъ!
             Что жъ ты, Ванюша, замолчалъ,
             Насупился и не промолвишь слова?
             На свадебномъ пиру веселымъ надо быть....
   

ИВАНЪ.

             Позвольте, Пашинька, вотъ что вамъ доложить....
   

ПАША.

             Вамъ? Доложить? Что это значитъ?
             Да кто же здѣсь кого дурачитъ,
             И что за глупый тонъ изволилъ ты принять?
                                 Да полно ноздри раздувать!
                                 Я не слѣпа! За что озлился?
                                 Кто предъ тобою провинился,
                                 Прошу сказать мнѣ?
   

ИВАНЪ.

                                                               Не хочу!
   

ПАША.

             Не хочешь? Переставь, Иванушка, свѣчу --
             Вонъ энту.... видишь, оплываетъ!
   

ИВАНЪ.

             А пусть себѣ!
   

ПАША.

                                 Ну, чортъ-же знаетъ,
             Что сдѣлалось съ тобой, уродъ!
             Молчитъ, не разѣваетъ ротъ!
             Какъ будто жемчугъ всѣ слова-то!
             Вотъ глупая-то голова-то!
             То съ нѣжностями подъѣзжалъ,
             То вдругъ, какъ пробка, замолчалъ!
             Давно-ли -- не прошло вотъ часа --
             "Да поцѣлуй меня!"... Ни рыба ты, ни мясо,
             Иванъ Данилычъ, просто пепь!
             А еще сватался! Да мы-бы каждый день
             Съ тобою грызлись, какъ собаки!
             Да чего добраго! Дошло-бы и до драки,
             Ей, ей!
   

ИВАНЪ.

                                 Прасковья Николавна, все-ль
             Изволили отпѣть?
   

ПАША.

                                           Поправь-ка жирандоль,
             Добро ужъ. Нечего мять рожу, да ломаться!
             Я сяду отдохнуть. Извольте объясняться!
   

ИВАНЪ.

             Прасковья Николаевна.
   

ПАША.

                                                     Опять?
             Иль Паша я -- или прошу молчать!
   

ИВАНЪ.

             Ну ладно: Пашинька! вотъ видишь-ли, въ чемъ дѣло,
                                 И отчего я такъ угрюмъ:
                                 Меня сумленье одолѣло,
                                 Вотъ что взбрело сейчасъ на умъ:
             Мой баринъ женится на барышнѣ вѣдь вашей;
                                 Поѣхали ужъ подъ вѣнецъ,
                                 Такъ значитъ дѣлу вконецъ;
             Мы тоже, думаю, поженимся вотъ съ Нашей,
             И будемъ имъ служить, да толкъ-то въ томъ какой?
             Извѣстно всей Москвѣ, что баринъ мой
             Неволею женатъ, а любитъ-то другую,
             Ту.... какъ она? вдову-то молодую?
   

ПАША.

             Ну, знаю; дальше что?
   

ИВАНЪ.

                                           Ну не учить тебя,
             Что вѣдь и барышня выходитъ не любя
             За барина. У ней своя зазноба:
             Тотъ.... какъ его? Фу дрянь какая! оба
             Изъ памяти вдругъ вонъ....
   

ПАША.

                                                     Ну, знаю и его;
             Какой-же, жду, конецъ болтанья твоего?
   

ИВАНЪ.

             А вотъ какой: какъ господа-то
                                 Недѣльку мѣста поживутъ,
                                 Да въ разны стороны пойдутъ,
             Что дѣлать намъ съ тобой тогда то?
             Придется тоже разойтись:
             Ты съ ней; я съ нимъ; куда-жъ тутъ счастье дѣлось?
                                 А мнѣ не этого хотѣлось:
             Желалося домкомъ обзавестись,
             Попировать съ тобой, и въ нѣгѣ, и въ покоѣ!
             Ну, женимся -- не вѣкъ-же будемъ двое....
             У насъ дѣтишки могутъ быть....
   

ПАША.

             Прошу васъ пустяковъ опять не городить!
   

ИВАНЪ.

             Я къ слову лишь сказалъ.". такъ вотъ ты видишь, Паша,
             Сообразивши все, что будущность-то наша
             Не такъ, чтобъ оченно свѣтла!
             Повѣсишь нехотя свой носъ....
   

ПАША.

                                                               Я весела,
             А ты тужить заставить хочешь --
             Не хорошо, Иванъ. Да о пустомъ хлопочешь
             Еще, мнѣ кажется? Ну что намъ до господъ?
             Сходись, иль расходись -- намъ былъ-бы лишь доходъ!
             Пусть Поль Эспри въ Фаворѣ будетъ
             У барыни.... Ну что-жъ? Ко мнѣ въ карманъ прибудетъ.
             Пусть баринъ твой находится въ связи
             Съ вострушкою, вдовушкой Зизи, --
             Тебѣ что? Не дѣтей крестить вѣдь съ нею!
             Влюбленный баринъ -- кладъ лакею.
             Ты знай записки относи,
                                 Да за труды себѣ проси.
             Влюбленные -- народъ пребезтолковый,
             Гдѣ дать-бы гривенникъ -- они тебѣ цѣлковый!
             Все ни почемъ!
   

ИВАНЪ.

                                 А къ слову ужъ пришлось,
             Ты знаешь ли, что мнѣ ужъ довелось
             Сегодня красненьку отъ барина?
   

ПАША.

                                                               За что-же?
   

ИВАНЪ.

             Объ этомъ говорить маленько непригоже,
             Я обѣщалъ молчать....
   

ПАША.

                                           А! Если такъ ты сталъ --
             Такъ на-же вотъ: полъ-имперьялъ
             Отъ барыни! За что? ты также не узнаешь!
             Коли ты отъ Меня секреты затѣваешь,
             Такъ съ этихъ поръ я ни гу-гу!
   

ИВАНЪ.

             Да, Пашенька, мой другъ, ей Богу, не могу....
   

ПАША.

                                 Секретничать намъ не у мѣста!
                                 Вѣдь ты женихъ, а я невѣста,
                                 И скоро будемъ мужъ съ женой,
             Такъ и расказывай, все, что есть за душой!
             По моему, вотъ какъ!
   

ИВАНЪ.

                                           По твоему? Ну ладно!
             Съ тобою спорить-то, какъ вижу я, накладно;
             Такъ слушай-же.... Но чуръ и мнѣ сказать,
             За что отъ барыни....
   

ПАША.

                                           Ужели же скрывать
             Я стану?
   

ИВАНЪ.

                       Баринъ мой, сбирался вѣнчаться,
             Мнѣ сунулъ письмецо! понятно-съ?
   

ПАША.

                                                               Можетъ статься,
             Что и понятно. То есть.... къ ней?
   

ИВАНЪ.

             "Тихонько ей отдай!" да десять мнѣ рублей
             И въ руку!
   

ПАША.

                                 Гдѣ-жъ письмо?
   

ИВАНЪ.

                                                               Да вотъ оно покуда!
   

ПАША.

             Прекрасно! Это просто -- чудо!
             Полимперьяломъ я обязана чему,
             Ты знаешь-ли? Сбираяся вѣнчаться,
             И барыня -- письмо! Понятно-съ?
   

ИВАНЪ.

                                                               Можетъ статься,
             Что и понятно! Ну... къ нему?
   

ПАША.

             Ужъ разумѣется! Межъ нами симпатія!
             Ты ассигнаціи, я деньги золотыя,
             Сбираемъ за одинъ предметъ!
             Да этакихъ господъ на свѣтѣ лучше нѣтъ!
             Да что-жъ мы съ письмами стоимъ, какъ истуканы,
             Пока припрячемъ ихъ въ карманы...
             Ну, кто ввернется вдругъ сюда?
   

ИВАНЪ.

             А кстати: тотъ богачъ, чай, будетъ-же сюда,
             Пріѣзжій, рижскій-то? Вашъ родственникъ-то дальній?...
   

ПАША.

             Конечно: свадбеный и вечеръ нынче бальный
             Вѣдь онъ даетъ. Вотъ кстати Богъ послалъ!
             Долги господскіе всѣ на себя онъ взялъ,
             Пристроить барышню помогъ.... и то-бы
             Сидѣть въ невѣстахъ ей до гроба,
             Вѣдь Ѳедоръ Прохорычъ, вашъ дядюшка-то тугъ!
             Племянничка-бъ, не бось, не выпустилъ изъ рукъ,
             Кабы не денежки!
   

ИВАНЪ.

                                 Послушай, мой дружечикъ;
                                 Ужъ такъ какъ мы на волосочикъ
                                 Отъ свадьбы, такъ и впрямь,
                                 Чего-жъ таиться намъ?
                                 Мнѣ порученье далъ вѣдь баринъ,
             Чтобъ перехватывать всѣ письма, что отъ васъ,
             Къ его сопернику! Отдай-ко въ добрый часъ,
                                 Мнѣ это.... какъ ужъ благодаренъ,
                                 Онъ будетъ! Да и намъ съ тобой,
                                 Еще перепадетъ....
   

ПАША.

                                                               Голубчикъ мой,
             Иванушка! Коли на то пошло ужъ
             У насъ съ тобой теперь, такъ что ужъ
             И мнѣ таиться? Барыня моя
             Мнѣ также поручила, чтобы я
             Всѣ письма барина перехватить старалась
             Къ ея соперницѣ! Сначала притворялась
             Съ тобою я, дружокъ, чтобъ вывѣдать секретъ;
             А такъ-какъ ужъ теперь нужды мнѣ въ этомъ нѣтъ,
             Такъ -- перемиріе безъ бою!
             И размѣняемся мы письмами съ тобою,
             Чѣмъ далеко ходить, хитрить, да хлопотать.
   

ИВАНЪ.

             Умнѣе этого ни вздумать, ни взгадать
             Нельзя! ѣняются письмами.) Ну вотъ и баста!
             Такіе случаи -- я полагаю -- часто
             Имѣть мы будемъ у господъ,
             Имъ хорошо -- и намъ доходъ!
   

II.

ТѢ ЖЕ И ПРІЪЗЖІЙ.

ПРІѢЗЖІЙ.

             Что, нѣту никого еще?
   

ИВАНЪ.

                                           Не пріѣзжали-съ!
   

ПРІѢЗЖІЙ.

             Я думалъ, что они давно ужъ обвѣнчались
             И воротились? Балъ будетъ вѣдь не здѣсь?
   

ПАША.

             Нѣтъ-съ. Въ барскомъ флигелѣ, а этотъ имъ отвесть,
             Особенно, угодно было
             Для помѣщенія....
   

ПРІѢЗЖІЙ.

                                           Что жъ? Это очень мило!
             Но если балъ не здѣсь, къ чему-жъ цвѣты, огни?
   

ИВАНЪ.

             Сюда изъ подъ вѣнца воротятся они;
             Потомъ уже къ гостямъ -- такъ барину угодно.
   

ПАША.

             И также барынѣ.
   

ПРІѢЗЖІЙ.

                                           Ужъ это слишкомъ модно!
             Въ нашъ вѣкъ было не такъ: какъ разъ изъ подъ вѣнца,
             Благословеніе принять шли отъ отца
             И матери; а тѣ хлѣбъ-соль подносятъ,
             Да вмѣстѣ молятся, у Бога счастья просятъ!
   

ИВАНЪ.

             Мой баринъ съ барыней желаетъ разговоръ
             Имѣть на единѣ здѣсь передъ баломъ....
   

ПРІѢЗЖІЙ.

                                                                         Вздоръ --
             Желаніе его! Успѣетъ наболтаться:
             Жизнь цѣлая еще у нихъ есть впереди!
             Вотъ я имъ напою, увидясь, погоди!
             Что за фантазія? а впрочемъ, можетъ статься,
             И нужно имъ.... Попробую ка я...
             Послушайте, мои друзья,
             Вы любите господъ, не правда ли?
   

ПАША.

                                                               Конечно!
             Ужъ безъ сомнѣнія!
   

ПРІѢЗЖІЙ.

                                           Такъ дайте-жъ слово мнѣ,
             Когда останутся они наединѣ,
             Подслушать ихъ? Оно хоть не безгрѣшно,,!
             Немного совѣстно, но ихъ-же польза тутъ!
             А вамъ обоимъ вотъ за трудъ
             И снисхожденіе (даетъ деньги), я спрячусь въ кабинетъ,
             Такъ что-ли? Ну?
   

ИВАНЪ.

                                           Да все для васъ за свѣтѣ,
             Готовы сдѣлать мы! Вы рѣдкій человѣкъ!
             Не горды, ласковы, а это вѣдь въ вашъ вѣкъ...
   

ПАША.

             И любите господъ! Ужъ это всѣмъ извѣстно!
             Исполнить волю вашу -- лестно
             Для всякаго....
   

ПРІѢЗЖІЙ.

                                 Такъ значитъ, спору нѣтъ?
             Чуръ только никому, что въ этотъ кабинетъ
             Вошелъ я!
   

ИВАНЪ.

                                 Мы, какъ рыба,
             Нѣмые будемъ! (Пріѣзжій уходитъ.) Вотъ спасибо!
             Еще намъ, Пашинька, прибавка въ кошелекъ....
                                 Хорошій выдался девекъ!
             Но, чу! Никакъ къ крыльцу подъѣхала карета?
             Такъ точно! По мѣстамъ! Вернулись навій это!
   

III.

ИВАНЪ, ПАША, ГОЛУБКОВЪ съ женою, которую ведетъ подъ руку. Дойдя до середины сцены, онъ выпускаетъ ее и оба церемонно раскланиваются и расходятся; онъ къ слугѣ, она къ служанкѣ.

ПАША.

             Сударыня! Имѣю честь...
   

ЛИЗА.

             Благодарю, дружокъ мой, Паша!
             Устала я! (Тихо.) А письма есть?
   

ПАША (тихо передаете письмо).

             Извольте!
   

ГОЛУБКОВЪ (тихо).

                                 Что Иванъ? Ну, какъ?
   

ИВАНЪ (тихо отдаетъ письмо).

                                                               Супруга ваша
             Изволили писать -- и вотъ письмо ея!
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Ну такъ! Я предузналъ несчастіе мое!,
             Она притворщица! Она его все любитъ!
             За что-же, Боже мой! судьба меня такъ губитъ
                                 И разрушаетъ всѣ мечты?
                                 Иванъ, ступай отсюда ты
                                 Туда, къ гостямъ....
   

ЛИЗА.

             Оставь однихъ насъ, Паша! (Слуги уходятъ.)
   

ГОЛУБКОВЪ (подходя къ Лизѣ).

             Сударыня! вотъ половина ваша,
             А вотъ моя! Пускай не знаетъ свѣтъ,
             Что между нами тѣни дружбы нѣтъ...
             И я и вы -- мы будемъ жить свободно;
                                 И выѣзжать,
                                 И принимать,
             Вы можете кого угодно!
             При людяхъ нѣжничать готовъ, еще къ тому-жъ.....
             Не правда ль, что я рѣдкій мужъ?
   

ЛИЗА.

             Весьма признательна; и я даю вамъ слово,
                       Что также, какъ и вы, готова
                                 Свободу полную вамъ дать
                                 Жизнь холостую продолжать
             И даже.... жертву вы хоть эту оцѣните:
             Писать посланія, къ кому вы захотите!
             Вы подали примѣръ -- я слѣдовать должна....
             Не правда-ли, сударь, я рѣдкая жена?
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Писать посланія? Я это позволенье
             Вамъ между прочими, забылъ упомянуть;
             Но вы.... Вы даже въ день святаго съединенья,
                                 Не затруднилися ничуть
                                 Воспользоваться этимъ правомъ!...
             Ну, хорошо еще, что мужъ вашъ съ кроткимъ нравомъ,--
                                 Другой-бы поднялъ кутерьму!

(Вынимаетъ изъ кармана перехваченное имъ письмо и съ насмѣшкою показываетъ, ей).

ЛИЗА.

                                 Ну, что жъ? А я бъ въ отвѣтъ ему,
                                 Сказала: тише, не кричите!
                                 Вотъ не угодно ли? На эту вещь взгляните.

(Показываетъ ему другое письмо изъ своего кармана).

ГОЛУБКОВЪ.

                                 Письмо мое? Но какъ?...
   

ЛИЗА.

                                 Да просто -- такъ!
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Позвольте вамъ сказать: шпіонства не люблю я.
   

ЛИЗА.

             И въ очередь мою, вамъ тоже повторю я.
             Съ шпіонствомъ что ужъ за житье!
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Подайте мнѣ письмо....
   

ЛИЗА.

                                                     Отдайте мнѣ мое!
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Нѣтъ, не отдамъ. Хочу увѣриться вполнѣ я,
             Какъ вы, любовію преступной пламенѣя,
             Поправши стыдъ, забывши честь....
   

ЛИЗА.

             И въ вашемъ вѣдь письмѣ все это также есть!
             За что жъ вы сердитесь, когда я такъ спокойна?
             Чѣмъ порицанія я больше васъ достойна?
             Какъ жаль, посредника межь нами нѣту здѣсь!
             Онъ насъ-бы разсудилъ!
   

IV.

ТѢ ЖЕ И ПРІѢЗЖІЙ (выходя изъ Кабинета).

ПРІѢЗЖІЙ.

                                           Посредникъ этотъ есть,
             Любезные друзья! Что? чай не ожидали,
             Чтобъ нѣжный разговоръ подслушивать вашъ стали?
                                 Да такъ и быть -- винюся въ томъ....
                                 Но виноватъ не въ этомъ я одномъ:
                                 А вотъ бѣда, что изъ участья,
                                 Доставить вамъ желая счастья,
             Затѣмъ, что истинно обоихъ васъ, любилъ,
             Всю вашу будущность, я глупый, погубилъ!
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Но, дядюшка....
   

ЛИЗА.

                                           Когда-бы вы все знали....
   

ПРІѢЗЖІЙ.

             Не умножайте вы еще моей печали,
             Не запирайтеся.... И такъ мнѣ тяжело....
             Но, Боже мой! Хотѣлъ-ли сдѣлать зло,
             Я имъ? Вотъ замыслы людскіе!
             Вотъ планы наши дорогіе!
             Старикъ! Ужъ можно бы давно людей понять!
             Но кто-же могъ бы предузнать,
             Что это кончится взаимною бѣдою?
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Не только вы, и я питалъ себя мечтою,
             Что этотъ бракъ еще мнѣ можетъ счастье дать.
             О многомъ зналъ я -- но хотѣлъ молчать,
             И думалъ: время, ласки, угожденья --
             Все сдѣлаютъ. Пустое ослѣпленье
             Пройдетъ.... и что-жъ?
   

ЛИЗА.

                                           Стыдитесь говорить!
             Вы вызвали меня, я не хочу таить
             Теперь ужъ гіичего на сердцѣ. Все открою!
             Мнѣ не зачѣмъ ужъ дорожить собою,
             И въ будущемъ ждать счастія. Давно
             Отворотилося ужъ отъ меня оно!
             Я съ раннихъ лѣтъ сдружилася съ тоскою....
             Послушайте: теперь, когда у насъ
             Все кончено, скажу, что я -- любила васъ!
             Не улыбайтеся! Да, да! Я васъ любила!
             Хоть эту страсть отъ свѣта и таила,
             Но тѣмъ не менѣе, она
             Жила въ груди моей, я ей была больна!
             Ни день, ни ночь не знала я покою....
             Та страсть вкругъ сердца пламенной змѣею
             Мнѣ обвилась! И эту я змѣю,
             Ласкала все! Дала ей кровь мою
             Довѣрчиво сосать, и даже улыбалась,
             Смотря, какъ хищная все больше разросталась....
             И разрослась она! Тѣсна, ей стала грудь....
             Но я должна была на вѣкъ ее замкнуть
             Отъ всѣхъ! За то, какъ сердцу было больно,
             Ту тайну отъ людей скрывать!
             Хотѣлося ей вырваться невольно,
             Хотѣлося ей грудь всю разорвать!
             Судьбина сжалилась: безъ вѣдома, случайно,
             Во снѣ, моей любви открылась тайна,
             И свѣтъ рѣшилъ соединить насъ.... Но
             Моимъ страданіямъ и тутъ не суждено
             Еще окончиться! Любви моей сначала --
             Я страсть къ другой ужъ въ васъ подозрѣвала...
             Теперь, теперь я въ ней вполнѣ убѣждена,
             А между тѣмъ, я васъ люблю, я вамъ жена!
             Вотъ все, сударь, что я сказать хотѣла....
             И не хотѣла -- вашъ обидный мнѣ упрёкъ,
             Ту тайну у меня лишь изъ души извлекъ,
             А то-бы я молчать и умереть съумѣла!
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Помилуйте! отъ вашихъ словъ,
             Я просто напросто съ ума сойти готовъ!
             Не понимаю ваши пени:
             Вы обвиняете въ холодности, въ измѣнѣ
             Меня? Теряю умъ изъ головы!
             Но что-жъ, сударыня, такое, сами вы?
             Вы -- для кого мои поступки низки?
             Вы въ первый брака день любовныя записки
                       Изволите тайкомъ писать,
             И между тѣмъ въ любви хотите увѣрять?
             Въ какой мы вѣкъ живемъ? Ужли вошло ужъ въ нравы,
             Что въ чемъ виновенъ мужъ, въ томъ жены просто правы?
   

ПРІѢЗЖІЙ.

             Кто правъ, кто виноватъ, друзья мои, изъ васъ,
                                 Хоть голову всю изломаешь,
                                 Ей, ей, никакъ не разгадаешь!
             Вотъ я васъ слушаю, почти что битый часъ,
             А толку нѣтъ, какъ нѣтъ! Межъ тѣмъ, насъ ждутъ въ гостиной;
                                 Ужъ скоро десять съ половиной,
                                 Всѣ собрались, а новобрачныхъ нѣтъ....
             Примите дружескій отъ старика совѣтъ,
             Мы дѣло порѣшимъ вотъ чѣмъ: отдайте
             Мнѣ оба вы письма....
   

ГОЛУБКОВЪ.

                                           Извольте -- и читайте
             Ихъ оба вслухъ -- узнаетъ пусть она,
             Чья болѣе изъ насъ вина!
   

ЛИЗА.

             Согласна! Вотъ письмо, я не боюсь ни мало;
             Пускай услышитъ онъ, что я и какъ писала!
   

ПРІѢЗЖІЙ

             Ну вотъ и кончено. Сейчасъ расправу дамъ!
             Съ чьего жъ начать?
   

ГОЛУБКОВЪ.

                                           Съ ея ужъ: Placé aux dames!
   

ПРІѢЗЖІЙ.

             Ну адресъ мимо! Онъ извѣстный!
             А почеркъ у тебя, племянница, прелестный!
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Посмотримъ, слогъ каковъ?
   

ПРІѢЗЖІЙ (читаетъ).

                                                     "Я къ вамъ, сударь, пишу,
             "И уже требую, не только что прошу,
             "Уволить насъ отъ вашихъ посѣщеній!
             "Свѣтъ много ложныхъ заключеній
             "И такъ ужъ дѣлаетъ на счетъ меня и васъ....
                                           "Еще вамъ повторяю разъ:
             "Оставьте домъ нашъ. Я терпѣла
             "Всѣ ваши глупости, покудова не смѣла,
             "Сказать вамъ вслухъ, что презираю васъ!"
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Какъ? Лиза.... Боже мой! А я еще сейчасъ
             Былъ такъ несправедливъ, такъ глупъ, горячъ и колокъ,
             Такъ и выискивалъ поболѣе иголокъ,
             Чтобъ уколоть ее! Простишь-ли ты меня?
   

ЛИЗА.

             Пускай васъ судитъ онъ, не я!
   

ГОЛУБКОВЪ.

             Да, дядюшка! я васъ прошу, сейчасъ-же
             Прочесть мое письмо....
   

ПРІѢЗЖІЙ.

                                           Да иначе-то какъ-же?
             Когда есть споръ у мужа и жены,
             Мы обѣ стороны выслушивать должны.
             Я былъ и въ службѣ вѣдь, и порохомъ окуренъ,
             Все знаю.... Почеркъ-то и у тебя не дуренъ!
   

ЛИЗА.

             Посмотримъ, слогъ каковъ?
   

ПРІѢЗЖІЙ (читаетъ).

                                                     "Пишу въ послѣдній разъ,
             "И съ нынѣшняго дня все кончено у насъ;
             "Я все узналъ: вы притворялись,
                                 "И мнѣ пустой надеждой льстя,
                                 "Обманывали, какъ дитя,
             "И между тѣмъ съ другимъ надъ мною-же смѣялись....
             "Прошедшее я горестно кляну,
             "И вмѣстѣ съ тѣмъ клянусь любить мою жену!"
   

ЛИЗА.

             Мой Александръ! О, какъ я виновата!
             Простишь-ли ты?....
   

ПРІѢЗЖІЙ.

                                 Что сказано, то свято!
             Вы любите одинъ другаго.... Какъ я радъ,
                                 Что ошибался не впопадъ,
             И думалъ, что вамъ все я на бѣду устроилъ!
             На старости меня Всевышній успокоилъ,
             Я счастливъ сталъ теперь вполнѣ....
             Ну, что-же ты стоишь? Скорѣй на грудь къ женѣ!
   

V.

ТѢ ЖЕ И ВАЛЕРЬЯНЪ.

ВАЛЕРЬАНЪ.

             Ба! ба! цѣлуются! какъ будто время мало
             У васъ за нѣжности? Меня maman прислала
                                 Васъ звать скорѣй къ гостямъ;
                                 Пошоптывать ужъ начинаютъ тамъ....
             Москву вы знаете? Какъ разъ и въ сочиненья!
                                 Пойдутъ такія заключенья,
                                 Что, просто, Боже сохрани!
             За чѣмъ ушли? Къ чему осталися одни?
             Старушки закричатъ.-- Да, это очень странно!
             Подхватятъ старики; тутъ вѣрно есть ужъ тайна!
                                 Пойдутъ судить и впрямъ и вкось,
                                 И выйдетъ дѣло все хоть брось!
             Распросовъ было ужъ и такъ у Паши....
             Толкуютъ, просто.... Да! вотъ такъ несть! Всѣ наши
             Идутъ сюда!
   

VI.

ТѢ ЖЕ; ФОГЕЛЬ съ женою, БОРОДКИНЪ съ женою, ИПАТЪ и ПАША въ дверяхъ.

ФОГЕЛЬ.

             " А мы васъ заждались!
             Давнымъ давно всѣ гости собрались,
             А молодыхъ все нѣтъ!
   

БОРОДКИНЪ.

                                           Да-съ! Эвто не въ-порядкѣ.
             У барынь чуть не начались припадки
             Истерики -- такъ бѣдныхъ мучитъ ихъ
             Желанье поскорѣй увидѣть молодыхъ!
   

ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА.

             Что, Лизанька, съ тобой? Ты, кажется, въ смущеньи?
             Глаза горятъ.... въ рукахъ, какъ будто жаръ....
   

ПРІѢЗЖІЙ.

             Не безпокойтеся за этотъ вы пожаръ,
             Глафира Юрьевна! Когда отъ восхищенья
             Огонь горитъ въ глазахъ, такъ онъ не жжетъ,
             А только глазкамъ прелесть новую даетъ....
             Не правда-ли, племянникъ?
   

АВДОТЬЯ МАРКОВНА.

                                                     Другъ мой, Саша,
             Что-жъ ты молчишь? Скажи хоть что нибудь
             И успокой насъ всѣхъ....
   

ГОЛУБКОВЪ.

                                           Я счастливъ такъ, мамаша,
             Что это счастіе едва вмѣщаетъ грудь!
             Благодарю Тебя, святое Провидѣнье!
             Что изъ души моей изчезли всѣ сомнѣнья,
             Какъ передъ солнцемъ утренній туманъ....
   

ПРІѢЗЖІЙ.

             И что такъ счастливо ты кончилъ свой романъ,
             Вотъ это дѣло! (Фогелю, тихо.) Будь покоенъ!'
             Дочь счастлива и зять ея достоинъ.
   

ФОГЕЛЬ (тихо женѣ).

             Глафира, права ты: раскаянью помогъ
             Путемъ невѣдомымъ Самъ милосердый Богъ!
   

ПРІѢЗЖІЙ.

             Теперь къ гостямъ! Съ какимъ я наслажденьемъ
                                 Напѣвно свадебный бокалѣ!
             Мнѣ въ васъ Господь дѣтей послалъ
                                 На старости, для утѣшенья!

(Беретъ за руки молодыхъ и уходитъ).

ФОГЕЛЬ (предлагая руку Бородкиной).

             Авдотья Марковна!
   

ГЛАФИРА ЮРЬЕВНА (предлагая руку Бородкину).

                                 И Ѳедоръ Прохорычъ....
   

АВДОТЬЯ МАРКОВНА.

                                                                         Мы
             За вами слѣдомъ! (Фогель съ женою уходятъ)
   

VI.

АВДОТЬЯ МАРКОВНА.

                                           Ну, что скажешь?
             Не обойдется тутъ, мои другъ, безъ кутерьмы....
             Какъ думаешь?
   

БОРОДКИНЪ.

                                           Да, что-же ты прикажешь?
                       Ужъ, что прошло -- не воротить....
                       Какъ Богъ устроилъ -- такъ и быть --
                       Хозяинъ Онъ на жизнь вѣдь нашу.
   

АВДОТЬЯ МАРКОВНА.

             Вѣстимо. Только я не понимаю Сашу:
                                 То, какъ убитый, все ходилъ,
             То вдругъ о счастіи своемъ заговорилъ....
   

БОРОДКИНЪ.

             Тѣмъ лучше! Что жъ? Она богата,
             По милости пріѣзжаго то свата,
             И у племянника кой что есть.... Поживутъ,
             Посвыкнутся....
   

АВДОТЬЯ МАРКОВНА.

                                 Все такъ, да только тутъ
             Я обстоятельство предвижу преплохое....
             Боюсь за нихъ....
   

БОРОДКИНЪ.

                                           А, что такое?
   

АВДОТЬЯ МАРКОВНА.

             Ты, Ѳедоръ Прохорычъ, забылъ ужъ, что она
                                 Лунатикъ, слѣдственно больна?
                                 Слухъ носится -- ее давно лечили
                                 А горю все не пособили.
             Ну, какъ останется лунатикомъ весь вѣкъ?
             Вѣдь Саша нашъ тогда -- пропащій человѣкъ!
   

БОРОДКИНЪ.

             Авдотья Марковна! Ужъ это дѣло знамо.
             Такою болѣстью когда жъ страдаетъ дама?
             Какъ въ домѣ дѣла да хлопотъ,
             Какъ говорится полонъ ротъ,
             Такъ будь лунатикъ иль упырь,
             Спать будешь словно богатырь.
             Повѣрь мнѣ въ этомъ!
   

АВДОТЬЯ МАРКОВНА.

                                           Можетъ-быть,
             Но, что объ этомъ станутъ говорить?
   

БОРОДКИНЪ.

             Пусть праздные, что хочутъ, то толкуютъ....
             А молодымъ тепло -- и въ усъ себѣ недуютъ.
   

АВДОТЬЯ МАРКОВНА.

             Такъ значитъ, можно намъ съ тобой покойнымъ быть
             Сначала покричатъ, а послѣ похвалить
             Имъ нашу свадебку и нехотя придется?
   

БОРОДКИНЪ.

             Ну, въ этомъ пустякѣ ужъ съ авторомъ сочтется.

"Пантеонъ", No 5, 1850

   

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Купить необычный подарок молодоженам на свадьбу
Рейтинг@Mail.ru