# Между прочим

Вацлав Вацлавович Воровский

Не отрезвление ли?

В. В. Воровский


Между прочим


В. В. Воровский. Фельетоны

Издательство Академии наук СССР, Москва, 1960


НЕ ОТРЕЗВЛЕНИЕ ЛИ?


Чеховский Лопахин говорил, что "всякому безобразию есть свое приличие". Кажется, это мудрое правило начинает применяться и к королю безобразий Пуришкевичу. Проделки этого господина надоели уже тем, для кого он старается, и "реприманды" самого неожиданного свойства сыплются на него раз за разом. Недавно сенат вынес решение, весьма неприятное аккерманскому депутату, а теперь против него же восстают и академисты. Они хотят уйти подальше от него, ибо его имя даже в глазах правой молодежи является синонимом "торговли монархическими убеждениями, лицемерной политики, делания карьеры". Это очень характерный признак. Именно то, что молодежь уходит от Пуришкевича, свидетельствует о падении престижа подобных скандальных дел мастеров. Пусть "старшей" ради "лицемерной политики" держат еще при себе паяца, хотя и проклинают его в душе,-- там слишком ясен расчет. Молодежь, даже черносотенная, стоит все-таки дальше от такого рода непосредственной расчетливости, и если она подняла бунт против недавнего кумира, то видно он довел ее до тошноты. Разумеется, такое отрезвление еще не означает просветления умов, академисты так и останутся академистами, пока другая общественная обстановка не вложит им в головы другие мысли и другие понятия. Но одно дело иметь перед собою противника, а другое дело видеть и осязать что-то непристойное.


"ОБЩЕСТВО ПРЕЗРЕНИЯ К ДЕТЯМ"


О культуре какого-нибудь общества можно судить, между прочим, по его отношению к детям. Там, где это отношение грубое, жестокое, холодное, там, поверьте, культура стоит очень низко, хотя бы данное общество гордилось своими научными, просветительными и т. п. предприятиями. Ибо одно дело -- внешняя образованность и воспитанность, а другое дело -- действительная культура ума и чувства.

Наше общество, увы, стоит в этом отношении на очень невысокой ступени, особенно те руководящие слои общества, "коим ведать надлежит". Нашумевшие истории с детскими приютами, с нашей городской больницей, где, под наблюдением врачей и городского самоуправления, детей заражали гонорреей,-- все это великолепные образчики нашей доподлинной (а не казовой) культуры. Теперь к этим милым иллюстрациям прибавилась еще одна: подвиги харьковского "общества призрения детей", как оно называется официально, или "общества презрения к детям", каким оно оказалось на самом деле. Это милое учреждение, во главе которого, разумеется, стоят просвещенные, интеллигентные, высокогуманные и т. п. лица, ухитрилось сделать из детского приюта какой-то рассадник сифилиса на всю губернию. Благодаря хорошему уходу и сердечному отношению, на детях разводили сифилис, как разводят оспу на телятах, и готовые препараты посылали по деревням "на воспитание" в крестьянские семьи. И зараза превосходно привилась в деревне. И наверное эта своеобразная бактериологическая лаборатория работала бы с тем же успехом и дальше, если бы передача приюта в руки земства не обнаружила этого милого занятия граждан презирателей детей. Как будет обстоять дело приземском заведовании -- предрешать не берусь. Когда-то нас приучили относиться с доверием "к начинаниям самоуправлений.

Теперь времена не те. И Одесская городская управа тоже ведь "самоуправление", да еще какое!


П. О.


"Одесские новости",

23 марта 1912 г.


Перепечатывается впервые.