Воровский Вацлав Вацлавович
Из записной книжки публициста

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

  

В. В. Воровский

  

Из записной книжки публициста

  
   В. В. Воровский. Фельетоны
   Издательство Академии наук СССР, Москва, 1960
  
   На столбах города появились публикации о выборах в Государственную думу, на столбцах газет печатаются воззвания об этих же выборах, и знатный иностранец может по этим данным догадаться, что в скором времени в Одессе предстоят выборы депутата.
   Если бы не эти внешние печатные знаки, трудно было бы заметить что-либо предвыборное.
   И домовладельцы, и коммерсанты из первой курии спокойно ампотируют платежи и очень мало заботятся о том, кто будет представлять их -- да и будет ли вообще представлять -- в Государственной думе.
   Говоря по совести, не нам бы, газетчикам, и, в частности, не нашей бы газете напоминать перрокурийцам их "гражданские" обязанности.
   Первая курия -- это подбор таких избирателей, с которыми нашему брату приходится иметь дело только первого числа при уплате квартирных денег, защищать нам их интересы было бы странно, да и защищать их не приходится, ибо, по словам героя Островского,-- "Кто тебя, Тит Титыч, обидит, ты сам всякого обидишь!"1
   Но когда волей-неволей живешь в большом, с позволения сказать, культурном городе, трудно уединиться и замкнуться исключительно в круге симпатичных тебе интересов. Невольно хочется вмешиваться в гущу, того толкнуть, тому дать тумака, того пристыдить, а того и выругать.
   И здесь то же. Казалось бы, какое дело мирному обывателю и сотруднику независимой (от толстых карманов) газеты соваться в выборы депутата от первой курии? Ан нет, когда видишь инертность и пассивность избирателей даже этой привилегированной курии, сами собою чешутся руки.
   Я понимаю, что известным слоям, ныне причисленным к первой курии, не особенно занятно было выбирать в I или II думу2. Слишком мало было надежды на успех, а еще меньше -- на торжество их интересов. Но теперь, когда "сами валятся в рот галушки", когда имущая, а потому умеренная, публика имеет все шансы получить от думы и через думу уже не скорпионы, а, напротив, субсидии и поощрения, когда с таким трудом создали, наконец, для нее специальную думу,-- она сидит дома и не хочет идти к урнам.
   Эх, господа, господа! Право, смотреть не хочется на вас. Выбирайте себе кого хотите -- Ивана или Петра, выбирайте хоть самого Дюка3, что зябнет в одной простыне на бульваре, но докажите, что вы тоже люди, способные жить политической жизнью, интересоваться хотя бы своими куцыми интересами, бороться за эти интересы. А то сейчас вы представляете какую-то аморфную, мягкую, склизкую массу, по которой и палкой ударить не хочется, потому что только брызги тягучие полетят...
   Бескровная инертность одесситов во всех общественных делах наделала уже не мало бед. Разве не плодом этой слюнявой тактики "моя хата с краю" является разоблачаемая ныне Авиновицкиада?4 А другие дела?
   На глазах тысячей полноправных, богатых, пользующихся влиянием одесситов происходит какая-то вакханалия издевательства над интересами обывателя, а эти самые влиятельные патриции охают да ахают, да говорят: пусть будет, что будет, только бы меня не трогали!
   И распылилась Одесса на атомы, над которыми хозяйничает, кто хочет. Общественные интересы разменяли на частные, и те, кто пристроился к общественному делу, хозяйничают в нем, как в своей частной лавочке. Ибо где нет желания самих же обывателей взять общественное дело в свои руки и под свой контроль, там неизбежно образуется, с одной стороны, пассивная, ничем не интересующаяся масса, с другой -- заправилы-авантюристы.
   Кто же виноват, как не вы же сами, господа? И сколько бы вы ни прятались за "трудные времена" и т. п., от страха иудейска вина ваша не станет меньше.

Псевдоним

   "Одесское обозрение",
   20 сентября 1909 г.
  
   Перепечатывается впервые.
   Фельетон написан в связи с внеочередными выборами в Государственную думу, которые были объявлены в Одессе на 27 сентября 1909 г. В выборах нового депутата принимали участие только лица, имевшие высокий имущественный ценз.
   Количество избирателей не превышало 1250 человек.
   Трудовые слои населения доступа к голосованию не имели. "...Не от нас,-- писал Воровский уже после выборов, говоря от имени этих слоев,-- зависело выдвигать какого-либо кандидата, мы... стояли вне поля выборов" ("Одесское обозрение", 29 сентября 1909 г.).
   Разоблачая антинародный, черносотенно-кадетский характер Государственной думы, одесские большевики, возглавляемые Воровским, разъясняли трудящимся классовую сущность выборов, подчеркивали, что они служат интересам господствующих верхов. С помощью Воровского одесская партийная организация использовала газету "Одесское обозрение" для освещения избирательной кампании с большевистских позиций. В этом свете примечателен тот факт, что 20 сентября 1909 г. рядом с фельетоном Воровского о выборах одесского депутата "Одесское обозрение" почти целиком перепечатало статью В. И. Ленина "Еще о партийности и беспартийности", опубликованную 14 сентября 1909 г. в петербургской газете "Новый день" за подписью "Вл. Ильин" (Сочинения, т. 16, стр. 46--48). "Одесское обозрение" охарактеризовало автора как "известного писателя", который "правильно указывает" в статье на "самые важные" вопросы, связанные с выборами в думу.
   1 Воровский имел в виду таких одесских магнатов, как представители банковских и торговых фирм Маразли, Анатра, братья Пташниковы, Ксидиаси др.
   2 I и II думы в глазах реакционеров были слишком "левыми" и "непослушными", потому они и были разогнаны.
   3 Дюк де Ришелье -- один из первых одесских губернаторов; памятник ему установлен в Одессе на Приморском бульваре.
   4 См. фельетон "Из записной книжки публициста" (No 87) и прим. к нему.
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru