# Волошин М. А.: биографическая справка

Максимилиан Александрович Волошин

ВОЛОШИН Максимилиан Александрович [наст. фам. Кириенко-Волошин; 16(28). 5.1877, Киев -- 11.8.1932, Коктебель; похоронен на холме Кучук-Енишар], поэт, критик, художник, переводчик. Отец -- Ал-др Макс. (1838--81), юрист, коллеж, советник. Мать -- Ел. Оттобальдовна, урожд. Глазер (1850-- 1923), занималась переводами. "Кириенко-Волошины -- семья украинская, казацкая из Запорожья... По женской линии есть немецкая кровь..." (письмо Ю. А. Галабутскому от 30 апр., 1925.-- ИРЛИ, ф. 562, оп. 3, д. 30). Раннее детство В. прошло в Таганроге, Севастополе. После смерти мужа Волошина с сыном переезжает в Москву. В 1887 В. поступает в г-зию Л. И. Поливанова, дороговизна обучения в к-рой заставляет В. через год перейти в 1-ю казенную; учится трудно, без интереса. С 1890 пишет стихи, переводит, увлекается театром и декламацией. В 1893 переезжает с матерью в Крым, живет в Коктебеле и Феодосии, где кончает гимназию (1897). "Историческая насыщенность Киммерии (В. ввел в обиход древнегреч. название вост. Крыма.-- Ред.) и строгий пейзаж Коктебеля воспитывают мысль и дух" (Автобиография, 1925.-- В кн.: Волошин М., Стих, и поэмы в двух тт., т. 1, Париж, 1982, с. CVIII). В это время завязывается и крепнет дружба В. с педагогом А. М. Петровой -- "верным спутником во всевозможных путях и перепутьях моих духовных исканий" (Волошин, изд. 1977, с. 398). Осенью 1895 -- первое выступление в печати: стих. "Над могилой В. К. Виноградова" (директора г-зии; см. в кн.: "Памяти В. К. Виноградова", Феодосия). В 1897 поступает на юрид. ф-т Моск. ун-та, начинает печатать (б. п.) библ. заметки в "Рус. мысли". Первая статья за подписью В.-- "В защиту Гауптмана" (резкий отзыв о переводах К. Д. Бальмонта). В февр. 1899 В. принимает участие в "студенческих беспорядках", его исключают из ун-та и высылают из Москвы. В августе этого года впервые едет за границу. По настоянию матери в янв. 1900 сдает экзамены за 2 курса, в мае снова отправляется в Европу. В авг. 1900 арестован в Коктебеле по делу Исполнительного комитета объединенных студенч. орг-ций, на заседаниях к-рого В. присутствовал неск. раз в 1899. После кратковременного пребывания под стражей в Москве (в Басманном полицейском доме) В. освобожден, а его дело прекращено; однако письма В. подвергались перлюстрации, выносились постановления о слежке за ним. Занятий в ун-те В. не возобновил.

В сент. 1900 уезжает в Ср. Азию, работает на изысканиях по строительству Оренбургско-Ташкентской ж. д. Печатает статьи (загранич. впечатления, о А. Бёклине, Г. Гауптмане) и стих, в ташкентской газ. "Рус. Туркестан". Там же была опубл. его ст. "Эпилог XIX в." (1901, 1, 3 янв.), куда частично вошла поэма "19 век", пронизанная "явственным и конкретным" ощущением "сдвигов времен", первыми симптомами "символистского" самосознания. Пребывание в Ср. Азии В. называл переломным временем своей жизни: "То же, что Блок в Шахматовских болотах, а Белый у стен Новодевичьего монастыря, я по-своему переживал в те дни в степях и пустынях Туркестана, где водил караваны верблюдов" (цит. по кн.: Волошинские чтения, с. 80).

Весной 1901 В. направляется в Европу, чтобы, как он писал, "познать всю европ. культуру в ее первоисточнике" (Ежегод. РО ПД. 1973, Л., 1976, с. 140). В Париже слушает лекции в Сорбонне и Высшей школе общественных наук, усиленно занимается самообразованием в Национальной б-ке. Летом 1901 и 1902 странствует по Европе; путевые впечатления выливаются в стихотворения "Пустыня", "В вагоне", "Кастаньеты" и др. Знакомство с художницей Е. С. Кругликовой и писательницей А. В. Гольштейн вводит В. в парижскую многонациональную лит.-худож. среду. В 1902 он сближается с Бальмонтом, встречается с тибетским хамбу-ламой А. Доржиевым. В. усваивает господствующие духовные пристрастия европ. культуры "конца века": увлечение экзотикой -- геогр. (ориентализм), ист., психол.-- прежде всего как темой лит-ры и пластич. иск-ва; претензии на воскрешение древней, ср.-век. и вост. мистики и оккультизма; индивидуализм, нонконформизм, сознаваемый как неприятие условностей и лицемерия социального строя, антибуржуазность. В. писал гимназич. товарищу (впоследствии -- крупному лингвисту) А. М. Пешковскому: "... от социализма я ушел к анархизму... Затем сообщу тебе, что буддизм считает каждую пропаганду идеи преступлением, так как это насилие над личностью. Я вполне преклоняюсь перед высотой буддийской морали" (цит. по перлюстрационной выписке из письма от 2 дек. 1902 -- ЦГАОР, ф. 102,00, 1902 г., д. 380, л. 15).

В янв. 1903 В. приезжает в Россию, становится "своим" в среде символистов (В. Я. Брюсов, А. Белый, Ю. К. Балтрушайтис и др.) и "мирискусников". Публикует стихи в альм. "Сев. цветы", "Гриф", ж. "Новый путь"; с момента основания ж. "Весы" принимает в нем близкое участие, способствует укреплению связей гл. органа рус. символистов с франц. лит. кругами. Летом 1903 строит в Коктебеле собств. дом (на что уходит небольшое наследство, полученное от отца, с этого времени В. живет исключительно лит. заработками). В нояб. 1903 возвращается в Париж. В газ. "Русь" (регулярно с мая 1904) и ж. "Весы" печатаются многочисл. корреспонденции В. о париж. лит. и худож. жизни. Тогда же начинает складываться цикл стих., посв. Парижу. В. сближается с известной теософкой А. Р. Минцловой, знакомится с А. Безант и Р. Штейнером.

Вернувшись в нач. 1905 в Петербург, В. оказывается очевидцем событий 9 янв., свои впечатления он описал в очерке "La semaine sanglante à Saint-Petersbourg. Récit d'un témoin" ("Кровавая неделя в Санкт-Петербурге. Рассказ свидетеля".-- "L'Européen Courrier", Paris, 1905, 11 févr.), в к-ром объявил "эти дни" "мистическим прологом великой народной трагедии". Мотивы революции, кровавого возмездия, оправдываемого с ист. и неприемлемого для поэта с человеческой т. з. ("Кто раз испил хмельной отравы гнева, / Тот станет палачом иль жертвой палача"), воплощены в стих. 1905 "Ангел мщения", "Предвестия", "Голова madame de Lamballe", в ст. "Пророки и мстители" ("Перевал", 1906, No 2).

В апр. 1906 В. женится на художнице М. В. Сабашниковой, с к-рой познакомился в 1903. Перипетии их отношений, истолковывавшиеся обоими в эзотерич. плане, отражены в стих. В. "Я ждал страданья столько лет", "Отрывки из посланий", "Таиах", "В зеленых сумерках, дрожа и вырастая", "Мы заблудились в этом свете" и др. Волошины поселяются в Петербурге, в одном доме с Вяч. Ивановым и Л. Д. Зиновьевой-Аннибал, между Вяч. Ивановыми М. В. Волошиной возникают сложные отношения; попытки Ивановых преобразовать свой брачный союз через союз троих во вселенскую мистически соединенную общность многих окончательно расстраивают трудную семейную жизнь Волошиных, они расстаются (см.: Иванов Вяч., Собр. соч., т. 1, Брюссель, 1971, с. 102--05; т. 2, 1974, с. 764--65, 808--10).

В Петербурге с 1906 В. знакомится с С. М. Городецким, М. А. Кузминым, А. К. Герцык, А. М. Ремизовым, Ф. Сологубом, К. И. Чуковским. Начинает сотрудничать в ж. "Перевал" и "Золотое руно". Пишет о театр, постановках, худож. выставках, статьи цикла "Лики творчества" -- портреты совр. рус. и франц. писателей (опубл. гл. обр. в газ. "Русь", 1906--08).

Летом 1907 в Коктебеле, где поэт "изживает" горечь разрыва с женой, возникает ряд стих, о его "родине духа", вошедших затем в цикл "Киммерийские сумерки". Худож. открытие коктебельского пейзажа, основанное не только на глубоком чувстве природы, "сознании земли и своей сыновности" ("Лики творчества", СПб., 1914, с. 161), связи человека и космоса, но и на конкретном знании истории, археологии и геологии края, дало возможность В. раскрыть присущее ему понимание вечного времени как вечного взаимопроникновения настоящего и прошлого.

Во 2-й пол. 1900-х гг. В. стал заметной фигурой в кругу символистов и сам отчетливо сознавал свою родовую связь с ними; однако он находился на периферии школы, был далек от всяких притязаний на лидерство, не участвовал в кружковых раздорах и полемиках. Одновременно В. стремился к участию и в демокр. изд.-- в дек. 1906 предлагал книгу стихов горьковскому "Знанию" (проект не был принят -- см.: Купченко Вл. П., М. Горький и М. Волошин.-- РЛ, 1976, No 2). В 1909 В. входит в редакцию ж. "Аполлон". Однако близость к журналу, где, по мнению В., культивировалось снобистское отношение к иск-ву, не была прочной: "Среди сотрудников "Аполлона" он оставался чужаком, по своему складу мышления, по своему самосознанию и по универсализму художнических и умозрительных пристрастий" (Маковский С., Портреты современников, Нью-Йорк, 1955, с. 314). Непосредственным поводом к охлаждению отношений послужила мистификация, разыгранная В. с Е. И. Дмитриевой (см. Васильева Е. И.). 22 нояб. 1909 между Н.С.Гумилёвым, оскорбившим Дмитриеву на почве ревности, и В., взявшим ее под защиту, произошла дуэль.

В февр. 1910 в Москве вышел сб. В. "Стихотворения. 1900-- 1910". В отзывах Вяч. Иванова, Кузмина, В. П. Полонского и др. преобладало мнение о В. как о "головном", книжном поэте. "Стихи М. Волошина не столько признания души, сколько создание искусства",-- писал В. Брюсов (РМ, 1910, No 5, с. 127; ср. мнение М. Шагинян: "Он мыслящий художник, и, быть может, это -- одна из причин его малой популярности. Вторая причина -- в нем всегда мастер преобладает над импровизатором" -- "Приазов. край", 1919, 27 янв.).

В нач. 1910-х гг. В. часто выступает как худож. критик и обозреватель; помимо "Аполлона" и выходившей при нем "Рус. худож. летописи" его статьи печатались в газ. "Утро России", "Моск. газ." и др. Его "аполлоновские" статьи об А. Голубкиной (1911, No 6), К. Богаевском (1912, No 6), М. Сарьяне (1913, No 9) -- первые монографич. разборы творчества этих художников. В. разрабатывает традиционный для романтизма и модернизма "портрет" художника, где предпосылкой является убежденность в том, что творчество мастера не просто индивидуально, но и в принципе не может быть понятно вне его явных и неявных связей с личностью творца. "Произведения художника для меня нераздельны с его личностью,-- писал В. в ответе Валерию Брюсову.-- В его произведениях, в его лице, в его голосе, в обстановке его рабочей комнаты я читаю то, что для меня безусловнее фактов" ("Русь", 1908, 4 янв.). В. сочувственно отзывается о худож. поисках, преобразующих пластич. каноны "нового искусства" (статьи в защиту групп "Бубновый валет" и "Ослиный хвост" -- см.: "Рус. худож. летопись", 1911, No 1, 1912, No 7, и др.). В февр. 1912 В. выступает с осуждением натуралистич. черт в творчестве И. Е. Репина в связи с нашумевшим покушением на репинскую картину "Иван Грозный и сын его Иван" (см. брошюру "О Репине", М., 1913). Массовая газетная критика и обществ, мнение ополчаются на В., против него поднимается "газетная травля". "Все редакции для моих статей закрываются",-- вспоминал В. (цит. автобиография). В 1914 выходит книга избранных статей В. о культуре "Лики творчества" (т. 1, СПб.; последующие тома готовились, но в печати не появились). Доброжелательным отзывам в "Утре России" (1914, 1 февр.) и "Совр." (1914, ноябрь) противостояла рец. Б. М. Эйхенбаума, к-рый упрекнул В. в легковесности суждений и поверхностном знакомстве с совр. лит. течениями (РМ, 1915; No 5). Периферийность позиции В. в лит. процессе, газетный остракизм после выступления против Репина, сравнительно негромкий успех и книги стихов, и книги статей объясняют самооценку В.: "Я привык писать и говорить в одиночестве" (цит. по кн.: Ланн Е., Писательская судьба М. Волошина, М., 1926, с. 16).

С годами в творчестве В. все большее место занимает живопись. С лета 1913 он осваивает технику темперы, в 1914 делает первые наброски акварелью. В июле 1914 едет в Швейцарию -- в Дорнах, под Базелем, где участвует в строительстве антропософского "храма" Гетеанум. В янв. 1915 уезжает в Париж. В. не поддавался патриотич. воодушевлению первых месяцев войны, а в стихах 1915 с необычной для него страстью изобразил апокалипсич. "ужас разъявшихся времен" -- сб. "Anno mundi ardentis 1915" ("В год пылающего мира 1915", М., 1916). Среди отзывов были привычные суждения о "строгом и холодном" парнассизме В. (Д. Выгодский -- "Летопись", 1917, No 1), о риторичности его "словесной живописи" (Ю. Айхенвальд -- "Речь", 1916, 25 апр.). Однако В. М. Жирмунский признавал, что В. "глубоко и скорбно захвачен событиями" (БВед, утр. в., 1916, 9 сент.); В. Я. Брюсов определил книгу В. как "одну из немногих книг о войне, особенно в стихах, к-рые читаешь без досады, без чувства оскорбления, но с волнением" (РМ, 1916, No 6). Протест против мировой войны был выражен В. и в цикле статей "Париж и война", печатавшихся в "Бирж, вед." в 1915--16. В это время встречается с А. Озанфаном, О. Цадкиным, П. Пикассо, Ф. Леже, А. Модельяни, Э. Верхарном, сближается с И. Г. Эренбургом. С июля по сент. 1915 живет в Биаррице, на вилле М. О. Цетлина (см. Амари), много пишет акварелью. В октябре совершает путешествие на велосипеде по сев. Испании, где также делает многочисл. зарисовки, 25 марта 1916 выезжает из Парижа в Россию, в конце апреля приезжает в Коктебель, где пишет монографию о В. И. Сурикове (предварит, публ.: "Речь", 1916, 13 июня; "Аполлон", 1916, No 6--7; полностью в кн.: Волошин М., Суриков, Л., 1985. Вступ. ст. и прим. В. Н. Петрова), читает лекции о лит-ре и иск-ве в Феодосии и Керчи. Подлежа призыву как "ратник ополчения 2 разряда", В. пишет письмо воен. министру с отказом от воен. службы по моральным убеждениям (получает освобождение по состоянию здоровья).

Янв.-- апр. 1917 В. проводит в Москве, выставляет свои работы на выставке об-ва "Мир иск-ва". Февр. революция 1917 не вызывает у него "большого энтузиазма": "Я все время чувствую интеллигентскую ложь, прикрывающую подлинную реальность Революции" (цит. автобиография). В ст. "Гильдия св. Луки" В. выступает с проектом Всерос. союза художников ("Клич", 1917, No 1). Вернувшись в Коктебель в конце апреля, работает над составлением сб-ка своих избр. стихов "Иверни" (М., 1918) и сб-ком переводов Э. Верхарна ["Верхарн (Судьба. Творчество. Переводы)", М., 1919]. Пишет стих. "Подмастерье", "мое поэтическое "исповедание веры"" (письмо к Петровой от 4 июля 1917.-- ИРЛИ, ф. 562, оп. 3, Д. 97).

Окт. революцию В. принял как суровую неизбежность, как ниспосланное России испытание: "Ни война, ни революция меня не испугали и ни в чем не разочаровали; я их ожидал давно, и в формах еще более жестоких" (цит. автобиография).

Уже с сер. 900-х гг. у В. в Коктебеле собирается лит. молодежь (П. С. Соловьёва, А. Н. Толстой, Гумилёв, М. И. и А. И. Цветаевы, О. Э. Мандельштам, С. Я. Парнок и мн. др.). Постепенно в доме В. и вокруг него складывается особый мир, где привычки богемы неразрывно связаны с творческим напряжением и высоким представлением о миссии художника (см. свидетельство А. Белого -- "Звезда", 1977, No 5, с. 189).

В послерев. годы В. создает кн. стихов "Неопалимая Купина", цикл филос. поэм "Путями Каина" (1921--23), поэму "Россия" (1924), стихи "Дом поэта" (1926), "Владимирская богоматерь" (1929) и др. Участвует в выставках в Феодосии, Одессе, Харькове, Москве, Ленинграде. В 1931 В. завещал свой коктебельский дом Союзу сов. писателей.

Др. произв. Статьи: "Скелет живописи" ("Весы", 1904, No 1), "Творчество М. Якунчиковой" ("Весы", 1905, No 1), "Индивидуализм в иск-ве" (ЗР, 1906, No 10), "Архаизм в рус. живописи" ("Аполлон", 1909, No 1), "Horomedon" (ЗР, 1909, No 11--12), ""Братья Карамазовы" в постановке Моск. худож. театра" (ЕИТ, 1910, в. 7), "Театр и сновидение" ("Маски", 1912--1913, No 5), "Чему учат иконы?" ("Аполлон", 1914, No 5).

Изд.: Демоны глухонемые. [Стихи], X., 1919; Б., 1923; Пейзажи М.Волошина, Л., 1970; Стихотворения, Л., 1977; "Ориентируйте, направьте...". Письма М. А. Волошина к В. В. Вересаеву.-- "Дружба народов", 1983, No 9; Лики творчества, Л., 1988 (ЛП).

Лит.: Wоlosсhin M., Die Grüne Schlange, Stuttgart, [1954]; Эренбург И., Люди, годы, жизнь, M., 1961, с. 126, 154, 168--71, 178--90, 198, 482--95; Рождественский В., Страницы жизни, М.-- Л., 1962, с. 216, 304--40; Бунин И., Собр. соч., т. 9, М., 1967,с. 423--32; Вересаев В., Невыдуманные рассказы, М., 1968, с. 475--85; Мин длин Э., Необыкновенные собеседники, М., 1968, с. 5 -- 41, 43, 79, 88--89; Е. С. Крутикова. Жизнь и творчество. Сб., Л., 1969 (ук.); Цветаева А., Воспоминания, М., 1971, с. 400--06, 418--42, 508; М. Волошин -- художник. Сб., М., 1976; Куприянов И., Судьба поэта, К., 1978; Цветаева М., Живое о живом.-- В ее кн.: Соч., т. 2, М., 1980; Волошинские чтения. Сб., М., 1981; Купченко В., Остров Коктебель, М., 1981; Франц. писатели -- корреспонденты В. Публ. П. Р. Заборова.-- Ежегод. РО ПД. 1979, Л., 1981; Фей нб ер г Л., О М. Волошине и К. Бо-гаевском.-- В кн.: Панорама иск-в, в. 5, М., 1982; Wallrafen С, M. Volosin als Künstler und Kritiker, München, 1982; История рус. лит-ры, т. 4, Л., 1983 (ст. С. С. Гречишкина) ; Смирнов И. С, "Все видеть, все понять..." (Запад и Восток М.Волошина).-- В кн.: Восток -- Запад. Исследования. Переводы. Публикации, М., 1985 (там же ст. В. "Клодель в Китае"); Из писем деятелей франц. иск-ва к В. Публ. П. Р. Заборова.-- В кн.: Рус. лит-ра и заруб, иск-во, Л., 1986; "Дух готики" -- неосуществленный замысел В. Публ. А. В. Лаврова.-- Там же. + БСЭ; КЛЭ; Муратова (2); Рус. сов. поэты; Масанов.

Архивы: ИРЛИ, ф. 562; ЦГАЛИ, ф. 102; ГБЛ, ф. 461; ИМЛИ, ф. 79; Дом-музей М. Волошина (Крым, поселок Планерское).


В. П. Купченко.


Русские писатели. 1800--1917. Биографический словарь. Том 1. М., "Советская энциклопедия", 1989