# Чернокнижник

Михаил Иванович Волков

## Михаил Волков. Чернокнижник


Книжка, которую Сенька мне подарил, когда из Красной армии вернулся, "Скотский лечебник" называется.

И хлопот мне книжка причинила -- и-и -- не оберешься.

А, может, на книжку и зря клеплю: пользу от нее своими глазами видел.

Вон у меня Сивко, который год какой-то болезнью страдает.

Все ничего, все ничего, да вдруг, ни с того, ни с сего, хлоп наземь -- и пойдет кататься.

Просто ума не приложу, что и за болесть такая.

Народ говорит...

-- "Чемер" у него.

Коновал поглядел...

-- "Мышка", -- говорит, под шкурой бегает...

Пытал он желваки шилом колоть, да сколько ни ковырял -- "мышку" не выгнал.

Другой коновал "ноготь" из глаза вынимал. И тоже -- толку ни на капельку.

Я уже было и жеребчика-стригунка Сивку на сменку присматривать стал.

Положил я Сенькину книжку на божницу, положил да и забыл.

На страстной старуха стала к празднику прибираться, слышу, заворчала:

-- Эва, дурак старый, скотскую книжку на божницу кладет.

И книжку в лохань.

Схватил, -- слава богу, не размокла, паутину стряхнул, пока, до поры до времени, прибрал.

На святой, от нечего делать, в книжку заглянул.

Перелистываю, картинки переглядываю, кое место и чтеньем пробегу.

-- Мать ты моя родная!

Болезнь как раз Сивкова описана, а дальше и про леченье говорится.

Выходит совсем не то: мы болезнь знаружи искали, а она, оказывается, внутри сидит.

Загнул для памяти листок, чтобы при случае долго не искать.

И хорошо сделал, -- скоро понадобилось. Нажрался Сивко первой травки, и заломало.

Я -- в книжку, да по книжке: рукава засучил, руки маслом смазал и давай навоз из требухи выгребать.

Во какую гору нагреб.

Сивко фыркнул, головой мотнул и на ноги поднялся.

И с тех пор, чуть Сивко занедужится, я скорее за требуху.

Сивко телом наливаться стал, -- проведешь рукой по крупу, уже в яму не провалишься, а словно на пригорочек ладонью взберешься.

Да и встречную кобылку без переклички мимо не пропустит.

Прослышал народ про мое леченье, так со всех сторон и потянулся. Перед избой каждый день -- не то конская ярмарка, не то трактир на большой дороге.

Антроп, говорят, слово знает, в книжку заглянет, пошепчет и в момент скотину на ноги поставит.

С лошадей на народ перешел.

Не по своей воле перешел: уж больно тетка Секлетинья снохе помочь упрашивала. У снохи резь в животе часто бывает.

Подумал, подумал, отчего ж человеку не помочь, коли на пользу пойдет.

А сунулся в книжку -- и затылок не раз почесал: не одна болезнь не подходит.

Я и сначала прочту, я и с конца перечту-- все не то.

Я на попятную бы рад, да Антропу себя ронять не приходится.

Велел ложку дегтю выпить. Сказал на-авось, а на деле -- большая польза вышла.

И повалило после этого, брат ты мой, ко мне бабье лечиться, я уже и не рад, что лечить их стал. Да разве от них отвяжешься: от чёрта хоть молитвой избавиться можно, -- а от них же -- ни молитва, ни брань не помогает...

Слышу, кума Матрена что-то занедужилась.

Родне да не помочь -- грешно, и, не звавши -- сам пришел.

У кумы скулу круглее брюквы разнесло.

В книжку...

И перелистать не пришлось: сразу болезнь подвернулась.

А бывало, что и в день насилу-насилу подберешь.

Да такая болезнь, что даже буквы в глазах закувыркались, а сам от кумы подальше отодвинулся.

-- Сап!

А лечение при сапе: "пришибить, да скорее от заразы закопать".

Как тут быть?

С человеком -- не со скотиной, да еще вдобавок с кумой, так не поступишь.

Опять в книжку: не ошибка ли какая вышла?

Может, и была бы ошибка, кабы кума носом не шмыгала, в книжке ясно сказано: первая на сап примета -- из носу течь.

Хоть и знаю, что уже ни бог, ни лекарство не помогут, а все же куме в утешенье лекарства дал.

От Чалаго малость купоросного масла в пузырьке осталось.

Сильная болезнь и сильное лекарство требует.

Все-таки поопасался: Чалому целую ложку дал, а куме всего пол-ложки.

Кума еще при мне тряпицу маслом намочила.

Не успел я дверью из сеней на крыльцо хлопнуть, -- слышу, в избе ровно поросенок заверещал.

Должно, думаю, болесть кумы лекарству поддаваться не хочет...

Поутру передают: куму в больницу отвезли.

Ну и народец! Лечи, Антроп, а потом скажут--доктор помог...

А вечером в сборную избу кличут.

Изба полна народу, за столом милиционер.

-- Это ты Антроп будешь?

-- Крестили так...

-- Ага!..

И давай выспрашивать: кого, да чем лечил?

Я все без утайки рассказал, кому какую пользу оказал.

Может, думаю, власть отблагодарить меня хочет.

Я говорю, милиционер пишет.

Помянул про книжку, велел и книжку принести.

Принес.

Народ книжку завидел, зашептали:

-- За эту черную книжку Антроп душу чёрту продал?

Повернулся к народу и говорю:

--Подождали бы, православные, языком зря трепать... Про книжку ничего сказать не смогу; точно -- чернее чугуна... При нашем деле -- рук не намоешься... Что же касается души?.. Одно скажу: Антроп за раем не гонится, да и с чертями -- ладить не станет...

Тут меня милиционер одернул, народ спрашивать стал: брал ли Антроп за леченье?

Спасибо, не позавидовали, а то, может, награду совсем бы на-нет свели. Кого не спросит -- всякий отвечает: лечил Антроп от чиста сердца.

Только одна Карповна, соседка, начала клясться, божиться, будто бы своими глазами видала, как Антроп из лошади под хвостом вылезал, а как в лошадь влезал, она, греха на душу не примет, -- видеть не видела, но от людей слыхала, что колдуны завсегда через левое ухо проникают.

Я уже начал подумывать: каким манером власть отблагодарит меня: деньгами ли поможет, или бумагой от прочих отличит.

Что бы как деньгами!..

Милиционер, словно кипятком меня ошпарил:

-- Счастье твое, Антроп, что ты лечил, да никого на смерть не залечил... Хотя тебе и придется за гражданку вашей деревни, которой ты лицо изуродовал, отвечать... Ну все же не так...

Стою, а язык ни бе, ни ме -- не поворачивается...

Кума Матрена месяц в больнице вылежала.

На казенных хлебах растолстела, только рыло вроде как бы в сторону повело.

А меня и кумом больше не величает.

И без нее в деревне завеличали, так завеличали, что не знаешь: ни стерпеть, ни обругаться.

Комсомольцы, уж то ли не ладят со мной, и то чернокнижником кличут.


-----------------------------------------------------------------


Источник текста: Чернокнижник. Рассказ / М. Волков. -- Москва: Гос. изд-во, 1928 (1-я Образцовая тип.). -- 8 с.; 18х12 см. -- (Книжка-копейка).