Вяземский Петр Андреевич
Остафьевский архив. Т. 5, ч. 1

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Письмо кн. П. А. Вяземского к своей невесте княжне В. Ф. Гагариной, 1811 года, и письма его к жене 1812, 1824 и 1825 г.г.
    Два письма кн. П. А. Вяземского к Д. Н. Блудову
    Три письма кн. П. А. Вяземскому - К. Н. Батюшкова, М. Н. Загоскина и священника М. Г. Пиняева

ОСТАФЬЕВСКІЙ АРХИВЪ
КНЯЗЕЙ
ВЯЗЕМСКИХЪ.

Томъ V, выпускъ 1-й.
Изданіе графа С. Д. Шереметева.

Подъ редакціей и сь примѣчаніями П. Н. Шеффера.

С.-ПЕТЕРБУРГЪ.
Типографія М. М. Стасюлевича, Bac. Остр., 5 лин., 28.
1909

http://az.lib.ru

OCR Бычков М. Н.

  

ОГЛАВЛЕНІЕ.

   Предисловіе
   Отъ редактора
   Два портрета -- князя П. А. Вяземскаго и княжны В. Ѳ. Гагариной (впослѣдствіи княгини Вяземской)
   Письмо кн. П. А. Вяземскаго къ своей невѣстѣ княжнѣ В. Ѳ. Гагариной, 1811 года, и письма его къ женѣ 1812, 1824 и 1825 г.г.
   Два письма кн. П. А. Вяземскаго къ Д. Н. Блудову
   Три письма кн. П. А. Вяземскому -- К. Н. Батюшкова, М. Н. Загоскина и священника М. Г. Пиняева
   Примѣчанія
   Указатели
  
   Предпринятое въ 1899 году изданіе "Остафьевскій Архивъ Князей Вяземскихъ" нынѣ предположено продолжать путемъ небольшихъ -- снабженныхъ указателемъ и примѣчаніями -- выпусковъ, которые будутъ выходить по возможности ежегодно. При этомъ имѣется въ виду въ каждомъ выпускѣ издавать болѣе или менѣе крупную часть какого-нибудь однороднаго матеріала и, сверхъ того, отдѣльныя письма и документы разнаго времени.
   Настоящая книжка составляетъ, такимъ образомъ, первый выпускъ пятаго тома названнаго изданія и заключаетъ въ себѣ: 1) письмо князя Петра Андреевича Вяземскаго къ своей невѣстѣ княжнѣ Вѣрѣ Ѳедоровнѣ Гагариной 1811 года и письма его къ женѣ 1812, 1824 и 1825 гг. {Обширная переписка кн. П. А. Вяземскаго съ женою будетъ продолжаться печатаніемъ и въ послѣдующихъ выпускахъ.}; 2) два письма князя П. А. Вяземскаго къ Д. Н. Блудову и 3) три письма къ князю II, А, Вяземскому -- K. Н. Батюшкова, М. Н. Загоскина и священника М. Г. Пиняева. Кромѣ того, въ настоящей книжкѣ помѣщены два портрета -- князя П. А. Вяземскаго и княжны В. Ѳ. Гагариной.
   Наблюденіе за изданіемъ принялъ на себя П. Н. Шефферъ, какъ равно и составленіе примѣчаній къ первому выпуску.

Графъ Сергій Шереметевъ.
Графиня Екатерина Шереметева,
урожденная княжна Вяземская.

   20 сентября 1908 г.
   Михайловское.
  

ОТЪ РЕДАКТОРА

   Пользоваться для печати Остафьевскимъ архивомъ началъ еще князь Петръ Андреевичъ Вяземскій въ 30-хъ годахъ прошлаго столѣтія, и съ тѣхъ поръ въ различныхъ изданіяхъ появилось уже не мало цѣнныхъ матеріаловъ, извлеченныхъ изъ этого архива {Библіографическій обзоръ матеріаловъ, извлеченныхъ изъ Остафьевского архива и напечатанныхъ въ разныхъ изданіяхъ, будетъ помещенъ въ одглмъ изъ слѣдующихъ выпусковъ "Остафьевскаго Архива".}. Но Остафьевскій архивъ не есть собраніе случайно пріобрѣтенныхъ коллекцій, не имѣющихъ между собою непосредственной связи, и интересъ онъ представляетъ не потому только, что въ немъ хранятся отдѣльные любопытнѣйшіе (и далеко еще не исчерпанные) матеріалы: заключая въ себѣ главнымъ образомъ переписку нѣсколькихъ поколѣній семьи Вяземскихъ, онъ представляетъ собой нѣчто цѣлое, причемъ въ значительнѣйшей и характернѣйшей части составъ этого цѣлаго опредѣлился той ролью, какая принадлежала князю П. А. Вяземскому въ современной ему литературной жизни, и тѣми дружескими связями, въ какихъ находился онъ съ самыми крупными представителями русской литературы концы XVIII -- первой половины XIX вѣка. Научно использованъ такой архивъ, конечно, можетъ быть лишь путемъ систематическаго изданія, въ которомъ одни матеріалы должны быть перепечатаны цѣликомъ, другіе -- въ извлеченіяхъ, третьи -- подробно описаны. Подобное изданіе и было задумано еще княземъ Павломъ Петровичемъ Вяземскимъ {См. предисловіе гр. С. Д. Шереметева и гр. Е. П. Шереметевой въ I томѣ "Остафьевскаго Архива князей Вяземскихъ" (СПБ. 1895.}. Но прочное основаніе систематическому обнародованію Остафьевскихъ матеріаловъ было положено въ 1890 году, когда вышли въ свѣтъ первые четыре тома предпринятаго графомъ С. Д. Шереметевымъ изданія: "Остафьевскій Архивъ князей Вяземскихъ", заключающіе въ себѣ напечатанную подъ редакціею В. И. Саитова обширную переписку кн. П. А. Вяземскаго съ А. И. Тургеневымъ. Переписку эту В. И. Саитовъ обставляетъ примѣчаніями, для которыхъ имъ использованъ огромный матеріалъ и которыя нерѣдко разростаются въ самостоятельныя біографіи и цѣлыя разысканія но отдѣльнымъ вопросамъ. Практика показала однако, что даже для В. И. Саитова, съ его знаніями и его опытомъ, нужно было девять лѣтъ, чтобы издать такія примѣчанія ко II-му и III-му томамъ "Переписки кн. П. А. Вяземскаго съ А. И. Тургеневымъ" {Первый томъ этого изданія вышелъ въ свѣтъ съ примѣчаніями въ 1899 году; примѣчанія ко ІІ-му тому появились отдѣльной книгой въ 1901 году, къ ІІІ-му въ 1908 году; примѣчанія къ IV-му тому В. И. Сайтовъ надѣется выпустить года черезъ три.}. Въ виду этого предъ издателями "Остафьевскаго Архива" неизбѣжно долженъ былъ возникнуть вопросъ, слѣдуетъ ли примириться съ тѣмъ, что обнародованіе Остафьевскихъ матеріаловъ затягивается на очень продолжительное время, или же нужно нѣсколько упростить комментарій къ матеріаламъ, приблизивъ "Остафьевскій Архивъ" къ типу періодическихъ изданій. Издатели считали болѣе правильнымъ принять послѣднее рѣшеніе; редакторъ могъ только всецѣло присоединиться къ нему. Не съ легкимъ сердцемъ, конечно, новый редакторъ, приступая къ продолженію изданія, ставитъ себѣ задачи, болѣе узкія, чѣмъ тѣ, какими задавался редакторъ первыхъ томовъ, но въ данномъ случаѣ поступить такъ было необходимо. Примѣчанія В. И. Саитова выше того уровня, на которомъ находятся у насъ историческая библіографія, генеалогія, вообще детальная разработка новѣйшей русской исторіи, и составленіе комментарія, даже лишь приближающагося къ тому, какой даетъ В. И. Саитовъ, потребовало бы отъ новаго редактора, только что приступившаго къ изученію Остафьевскаго архива, такой подготовительной работы, которая надолго отодвинула бы появленіе въ свѣтъ дальнѣйшихъ выпусковъ изданія. Между тѣмъ, ознакомившись нѣсколько съ Остафьевскимъ архивомъ, редакторъ не могъ не вынести убѣжденія, что опубликовывать Остафьевскіе матеріалы было бы крайне желательно безъ особыхъ замедленій въ виду того значенія, которое они имѣютъ для изученія ноной русской литературы. Поэтому какъ въ настоящемъ, такъ и въ послѣдующихъ выпускахъ на первое мѣсто будутъ выдвинуты собственно матеріалы, извлеченные изъ Остафьевскаго архива. Что же касается примѣчаній, то въ тѣхъ случаяхъ, когда въ распоряженіи редактора будутъ, данныя, которыя позволятъ давать поясненія къ издаваемымъ текстамъ, эти данныя будутъ использонаны, но отъ примѣчаній, которыя потребуютъ спеціальныхъ поисковъ, могущихъ замедлить выходъ въ свѣтъ изданія, редакторъ будетъ воздерживаться, не отказываясь, впрочемъ, отъ мысли пополнять примѣчанія въ дальнѣйшихъ выпускахъ. Въ тѣхъ -- очень многихъ -- случаяхъ, когда примѣчанія В. И. Саитова къ тремъ предшествующимъ томамъ "Остафьевскаго Архива" служатъ комментаріемъ и къ вновь издаваемымъ матеріаламъ, редакторъ будетъ ограничиваться простой ссылкой на эти примѣчанія.
   Слѣдуя такимъ пріемамъ, редакторъ вызоветъ упреки въ скудости матеріала, которымъ онъ располагаетъ для примѣчаній, но зато такимъ путемъ можетъ быть ускорено появленіе въ свѣтъ хранящихся въ Остафьепскомъ архивѣ матеріаловъ.
   При составленіи примѣчаній редакторъ пользовался совѣтами и указаніями И. А. Бычкова, А. А. Богоявленскаго, В. В. Майкова, В. И. Саитова, Л. А. Саккети, А. А. Флоридова и А. А. Чебышева, которымъ и приноситъ искреннюю благодарность.
   Примѣчанія, обозначенныя буквами В. С. и А. Ф., принадлежатъ И. И, Саитову и А. А. Флоридову.
  
   Портретъ князя Петра Андреевича Вяземскаго воспроизведенъ фототипіею, въ уменьшенномъ видѣ, съ писаннаго масляными красками портрета, который принадлежитъ въ настоящее время внуку князя Петра Андреевича князю Петру Павловичу Вяземскому.

[]

   Портретъ княжны Вѣры Ѳедоровны Гагариной, впослѣдствіи княгини Вяземской, воспроизведенъ фототипіею, въ натуральную величину, съ медальона, который имѣетъ слѣдующую исторію.
   До сватовства князя Петра Андреевича Вяземскаго, за княжну В. Ѳ. Гагарину посватался близкій знакомый ея вотчима П. А. Кологривова, его ровесникъ Масловъ. По настоянію вотчима, княжна -- неохотно и со слезами, но дала согласіе выйти замужъ за Маслова, который былъ гораздо старше ея. Тотъ же Кологривовъ, поссорившись съ нимъ, разстроилъ этотъ бракъ и, какъ разсказывала сама Вѣра Ѳедоровна, доставилъ ей этимъ большое огорченіе, такъ какъ у нея установились уже съ женихомъ хорошія отношенія.
   Смертельно раненый въ Бородинской битвѣ, Масловъ вручилъ одному изъ братьевъ княгини Вѣры Ѳедоровны, для передачи ей, письма ея и упомянутый портретъ, которые онъ носилъ на груди. Впослѣдствіи княгиня Вѣра Ѳедоровна подарила этотъ портретъ, изображающій ее въ ранней молодости, своей внучкѣ княжнѣ Екатеринѣ Павловнѣ Вяземской, нынѣ графинѣ Шереметевой, у которой онъ и хранится. (Со словъ графини Е. П. Шереметевой).

[]

ПИСЬМО КНЯЗЯ П. А. ВЯЗЕМСКАГО
къ своей невѣстѣ (княжнѣ В. Ѳ. Гагариной),
1811 года,
и
ПИСЬМА ЕГО КЪ ЖЕНѢ,
1812, 1824 И 1825 гг.

  

1811.

  

1.
Князь П. А. Вяземскій своей невѣстѣ княжнѣ В. Ѳ. Гагариной.

[Августъ 1811 г. Мосина].

   No m'attends pas pour le dîner, ma délicieuse amie, car il est déjà deux heures, et je viens seulement de me réveiller. Les enfants des K. sont ièi et m'annoneent la prompte arrivée de leur père et mère. Je m'arme de courage, je pense toi et je suis sûr, que tout ira bien. Ton nom m'inspirera dans les combats. Adieu, mon uti gulubusitska (sic). A cinq heures au plus tard je suis à tes pieds. A propos! Comment vous portez-vous, princesse?

Далѣе приписано.

   Dans le moment je viens de recevoir tou billet et bénis cent fois l'heureux moment, où je t'ai consacré mon coeur et mon existence, car tu es un ange de bonté. Ils viennent d'arriver, mon entrevue n'a pas encore eu lieu. Au revoir.
  

1819.

  

2.
Князь П. А. Вяземскій своей женѣ.

16 [--17] августа [1812 г. Москва].

   Тоска смертельная. Хожу по комнатамъ, выхожу на улицу, возвращаюсь опять домой, не знаю, что дѣлать, что начать безъ тебя, малая моя Вѣра. Одна минута радостная я была, когда я встрѣтилъ Рихтера, который ѣдетъ за вами, а теперь ужъ, можетъ быть, и съ вами: по крайней мѣрѣ, для тѣлеснаго здоровья будетъ тебѣ въ дорогѣ геній-хранитель!
   Мы собрались было съ Жуковскимъ обѣдать въ Пѣвческомъ трактирѣ, во встрѣтили на улицѣ Иванова, который повезъ насъ обѣдать къ себѣ. Ожидаю съ нетерпѣніемъ Четвертивскаго; надобно на что-нибудь рѣшиться. Ничего нѣтъ мучительнѣе, какъ быть въ бездѣйствіи. Того и смотри, что Жуковскій отправится, и я совершенно пропаду. А ты, моя милая, также скучаешь, также тоскуешь?

17-го въ 8 часовъ утра.

   Я сей часъ проснулся и вмѣсто того, чтобы поцаловать тебя, какъ дѣлалъ, хочу, по крайней мѣрѣ, бесѣдовать съ тобою, Жуковскій отправляется сегодня съ полкомъ. Николай Михайловичъ переѣзжаетъ къ графу Ростопчину, а я, бѣдный, одинъ не знаю, къ чему пристать и что дѣлать. Нѣтъ! безъ тебя жить не хорошо. Дай Котъ намъ скорѣе увидѣться! Обнимаю тебя тысячу и тысячу разъ. Прости, милый ангелъ мой. Поцалуй за меня Катерину Андреевну и дѣтей и благодари ее всегда за себя и за меня, за все, что она будетъ для тебя дѣлать. Прости! Душа и жизнь моя съ тобою!
   Нора письмо отослать на почту.
  

3.
Князь П. А. Вяземскій своей жень.

[20--23 августа 1812 г. Москва].

   Здравствуй, милый мой другъ! Я надѣюсь, что это письмо найдетъ тебя уже въ Ярославлѣ въ добромъ здоровіи и немного спокойнѣе. Какъ я обрадовался твоими двумя письмами и вмѣстѣ съ тѣмъ сколько плакалъ, читая ихъ. Единственный мой другъ, давай молиться Богу, чтобы Онъ скорѣе насъ соединилъ: мы другъ безъ друга счастливы не можемъ быть. Я чувствую твое отсутствіе на каждой минутѣ. Что ни дѣлаю, что ни думаю, вездѣ, во всемъ чувствую, что тебя нѣтъ со мною. Сейчасъ получилъ я письмо отъ Милорадовича, который зоветъ меня къ себѣ, и я этимъ письмомъ столько доволенъ, сколько могу быть въ грустномъ моемъ положеніи. По крайней мѣрѣ, тоска не будетъ меня ѣсть, какъ до сѣхъ поръ. Я буду въ дѣйствіи и, слѣдственно, разсѣянъ. Принимаю мысленно твое благословеніе. Оно будетъ меня хранить въ опасностяхъ. Молись обо мнѣ Богу, и мы свидимся въ радости и въ здоровіи. Прежде двухъ или трехъ дней не надѣюсь выѣхать, а ты однакожъ продолжай писать въ Москву и адресуй письма къ Николаю Михайловичу. Онъ переѣхалъ къ графу Ростопчину. Жуковскаго уже нѣтъ давно со мною: онъ пошелъ въ походъ, и, вѣроятно, будемъ вмѣстѣ, ибо всѣ войска и арміи и[зъ] Москвы всѣ идутъ къ Вязьмѣ. Можно надѣяться, что гроза скоро разсѣется. Кутузовъ въ арміи, и все пойдетъ хорошо.

21 августа.

   Я сейчасъ получилъ твое письмо съ двумя образами и повѣсилъ ихъ на шею, какъ ты мнѣ велѣла. Я ихъ не сниму, милый мой другъ, ты можешь быть въ томъ увѣрена. Повторяю тебѣ мою просьбу писать ко мнѣ чаще, а ты не забывай, что я изъ Москвы уѣзжаю и что, слѣдственно, ты, можетъ быть, писемъ отъ меня на каждой почтѣ и не будешь получать.
   Молчаніе мое тебя не должно безпокоить, ибо если я занемогу, то армія такъ близка, что тотъ часъ перешлютъ меня въ Москву, какъ и многихъ уже переслали. Притомъ же дурныя извѣстія всегда скоро доходятъ. Итакъ, заклинаю тебя, милая моя Вѣра, какъ можно болѣе покоряться разсудку и не предаваться всѣмъ страхамъ, которые будетъ рождать въ тебѣ воображеніе и нѣжная твоя ко мнѣ любовь. Молись Богу обо мнѣ, я объ тебѣ, и все пойдетъ хорошо. Посылаю тебѣ письмо отъ Прасковьи Юрьевны и совѣтую тебѣ отвѣчать ей но первой почтѣ, что ты получила ея письмо уже въ Ярославлѣ, и что если я тебя туда, а не къ нимъ отправилъ, такъ это отъ того, что въ этомъ городѣ можно найти болѣе помощи въ родахъ, чѣмъ въ другомъ. Обнимаю тебя нѣжно и въ поцалуѣ моемъ передаю тебѣ душу мою. Катеринѣ Андреевнѣ и дѣтямъ мой поклонъ.

23 августа.

   Я получилъ твое письмо изъ Ярославля, милая, добрая моя Вѣра, и радуюсь, что ты ни въ чемъ не нуждаешься. Дай Богъ, чтобъ до свиданія нашего ты была бы здорова, счастливо родила и порадовала меня къ пріѣзду моему такимъ же милымъ ребенкомъ, какъ и ты мила. Я его очень буду любить. Въ ночь хочу отправиться. Прости, мой неоцѣненный, божественный другъ. Пиши ко мнѣ чаще, а отъ меня, какъ я уже тебѣ и сказывалъ, жди, когда Богъ велитъ. Я написалъ въ Тверскую и Костромскую деревню, чтобы писали въ тебѣ изъ деревень, а отвѣты препоручай писать Егору и въ случаяхъ важныхъ совѣтуйся съ Катериной Андреевной; да еще я тебѣ пришлю довѣренность отъ моего имени для заключенія условій по фабрикамъ, займы (sic) денегъ и проч. Обнимаю тебя отъ всей души, милая моя, обожаемая Вѣра.
  

4.
Князь П. А. Вяземскій своей женѣ.

[24 августа 1812 г. Москва].

   Я сейчасъ ѣду, моя милая. Ты, Богъ и честь будутъ спутниками моими. Обязанности военнаго человѣка не заглушатъ во мнѣ обязанностей муя;а твоего и отца ребенка нашего. Я никогда не отстану, но и не буду кидаться. Ты небомъ избрана для счастія моего, и захочу ли я сдѣлать тебя на вѣкъ несчастливою? Я буду умѣть соглашать долгъ сына отечества съ долгомъ моимъ и въ разсужденіи тебя. Мы увидимся, я въ этомъ увѣренъ. Молись обо мнѣ Богу. Онъ твои молитвы услышитъ, я во всемъ на Него полагаюсь. Прости, дражайшая моя Вѣра. Прости, милый мой другъ. Все вокругъ меня напоминаетъ тебя. Я пишу къ тебѣ изъ спальни, въ которой столько разъ прижималъ я тебя въ свои объятія, а теперь покидаю ее одинъ. Нѣтъ! мы послѣ никогда уже не разстанемся. Мы созданы другъ для друга, мы должны вмѣстѣ жить, вмѣстѣ умереть. Прости, мой другъ. Мнѣ такъ же тяжело разставаться съ тобою теперь, какъ будто бы ты была со мною. Здѣсь въ домѣ, кажется, я все еще съ тобою: ты здѣсь жила; но -- нѣтъ, ты и тамъ, и вездѣ со много неразлучна. Ты въ душѣ моей, ты въ жизни моей. Я безъ тебя не могъ бы жить. Прости! Да будетъ съ нами Богъ!
  

5.
Князь П. А. Вяземскій своей женѣ.

[30 августа 1812 г., Москва].

   Я въ Москвѣ, милая моя Вѣра. Былъ въ страшномъ дѣлѣ и, слава Богу, живъ и не раненъ, но однакоже не совершенно здоровъ, а потому и пріѣхалъ немного поотдохнуть. Благодарю тебя тысячу разъ за письма, которыя одни служатъ мнѣ утѣшеніемъ въ горести моей и занятіемъ осиротѣлаго сердца. Кромѣ тебя ничто меня не занимаетъ, и самыя воинскія разсѣянія не дотрогиваготся до души моей. Она мертва: ты, присутствіе твое, вотъ -- ея жизнь; все другое чуждо ей. Князь Ѳедоръ весьма легко раненъ въ руку и ѣдетъ также въ Москву съ княземъ Багратіономъ, который получилъ довольно важную рану въ ногу. Онъ велѣлъ тебя нѣжно обнять. Дѣло было у насъ славное, и французы крѣпко побиты,-- но однакожъ армія наша ретировалась. Прошу покорно понять. Дѣлать нечего; есть судьба, она всѣмъ управляетъ, намъ остается только плясать по ея дудкѣ. Прости, любезнѣйшій другъ моего сердца. Будь здорова и уповай на Бога. Катерину Андреевну и дѣтей обними за меня, а себя за меня же поцалуй крѣпко въ зеркалѣ. Агриппинѣ мой душевный поклонъ. Я ее всегда любилъ, а за ласки, которыя она тебѣ оказываетъ, люблю вдвое. Скажи ей это отъ меня. Бѣдный Петръ Валуевъ убитъ. Пропасть знакомцевъ изранено и убито. Ты меня сохранила. Прости, ангелъ мой хранитель.
  
   Москва. 30 августа.
  

1824

  

6.
Князь П. А. Вяземскій своей женѣ.

No 2-й. 28 мая. Середа [1824 г. Москва].

   Я писалъ къ тебѣ вчера большое письмо съ почтою, которое Рушковскій обѣщалъ доставить кіевскому почтъ-директору. На всякій случай пишу тебѣ и сегодня съ Пет. Льв. Давыдовымъ. Дѣти здоровы, кромѣ Петруши, который все въ одномъ положеніи. Сегодня ѣду къ нимъ до субботы. Покупка деревни нашей утверждена Государемъ. Здѣсь еще не получено о томъ извѣстіе въ Коммиссіи, но не можетъ замедлиться. Вчера видѣлся я съ Софіею въ оперѣ, въ дебютѣ Каталани, которая въ ролѣ Аменаиды вообще очень понравилась. Погода все скверная; дожди немного унялись, но все воздухъ холодный и небо пасмурное. Чертъ бы ихъ побралъ! Мнѣ тошно, грустно и скучно. Ты и смерть Бейрона не выходятъ у меня изъ головы и изъ сердца. Прости. Обнимаю и благословляю васъ трехъ отъ глубины сердца. Не забывай писать Карамз. и матери своей. А лучше всего пересылай ко мнѣ письма, а то, пожалуй, и ли раза не напишешь. Цалую тебя.
  

7.
Князь П. А. Вяземскій своей женѣ.

[No 3]. Москва. Воскресеніе 1-го [іюня 1824 г.]. Два часа утра.

   Сегодня ѣздилъ я изъ Остафьева съ Машенькою, Пашенькою и M-lle Goré обѣдать къ Четвертинскимъ и отъ нихъ отправился въ Москву, а дѣти еще остались тамъ на одинъ часъ. Дѣти здоровы, кромѣ Петруши и Павлуши, которые немного кашляютъ. На дняхъ дѣвицы Окуловы были въ деревнѣ, утромъ заходили къ намъ; мы пошли съ Павлушею ихъ провожать; онъ остался у нихъ обѣдать и возвратился къ намъ въ красной гусарской курточкѣ, служившей, вѣроятно, Модесту, и морилъ насъ всѣхъ со смѣху своею важностью и какимъ-то молодечествомъ. Сегодня, пріѣхавъ въ Москву, сдѣлалъ я, что мнѣ должно было сдѣлать.
   J
   'ai fait ce que je devais faire!
  
   Понимается, что провелъ вечеръ у Нарышкиной, куда былъ приглашенъ. Но къ несчастью вчера былъ у нихъ балъ, а сегодня просто дружескій вечеръ, который мнѣ совсѣмъ не удружилъ. Не было даже ни Юсупова, ни Левушки Давыдова! Сейчасъ ложусь спать въ коляску и ѣду къ Дмитрію Давыдову, у коего проведу воскресеніе и понедѣльникъ; во вторникъ хочется возвратиться, а въ четвергъ обѣдать въ Остафьевѣ. Я получилъ письмо твое изъ Тулы. Худо, что ѣдешь тихо, но хорошо, что ѣдешь безъ бѣды. Дай Богъ и впередъ! У меня сердце не на мѣстѣ будетъ, пока не напишешь мнѣ изъ Одессы, а еще лучше,-- пока не возвратишься къ намъ здоровая съ здоровыми дѣтьми. Обнимаю, цалую и благословляю васъ, моихъ милыхъ! А тебя особенно нѣжно и нѣжно цалую.
  

8.
Князь П. А. Вяземскій своей женѣ.

No 4-й. 6-го [іюня 1824 г.].
Пятница 5 часовъ утра!--
Стало быть, что это Нарышкиной [Москва].

   Я въ середу возвратился отъ Давыдовыхъ и хотѣлъ ѣхать въ Остафьево въ четвергъ, но въ коляскѣ что-то испортилось, и я принужденъ былъ послать за бричкою въ деревню и отправлюсь только сегодня, но прежде лягу на нѣсколько часовъ спать. Отъ дѣтей имѣю хорошія, или довольно хорошія вѣсти, потому что говорятъ мнѣ о легкомъ кашлѣ Пашеньки и Павлуши. Да и не удивительно съ этою погодою! до сей поры все дожди и холодные вѣтры. Кажется, сегодня день будетъ хорошій. Спасибо за письмо изъ Орла. Гдѣ же твой ограбленный нѣмецъ? Я его не вижу. Опять встрѣтилось препятствіе въ выдачѣ денегъ изъ Опекунскаго Совѣта твоимъ братьямъ, и потому я безъ денегъ. Но зато получилъ извѣстіе изъ Петербурга, что по моему дѣлу все готово и, вѣроятно, на дняхъ пришлется сюда рѣшеніе. Тогда тотъ часъ пришлю тебѣ деньги. Вчера, ѣхавъ отъ Давыдовыхъ, видѣлся я на минуточку въ Всесвятскомъ съ Лодомирскими. Прости, моя милая. Обнимаю и благословляю тебя и дѣтей отъ всего сердца. Кланяйся Пушкину и заставь его тотчасъ писать на смерть Байрона, а то и денегъ не пришлю. Да что же не отвѣчаетъ онъ мнѣ о напечатаніи своихъ поимъ? да Кюхельбекера не забудь!-- Деньги Кривцовой оставилъ и себѣ на орѣхи. Цалую тебя нѣжно.
  

9.
Князь П. А. Вяземскій своей женѣ.

No 5-й. Осгафьино. 8-го іюня [1824 г.].

   У насъ, слава Богу, все довольно хорошо. Кашель проходитъ у Пашеньки и Павлуши. Вчера отняли отъ груди Петрушу, тѣмъ болѣе, что кормилица или капризничала, или въ самомъ дѣлѣ была не очень здорова. Первую ночь перенесъ онъ хорошо. А у насъ все еще погоды нѣтъ, хотя воздухъ и потеплѣе. Досадно и скучно, тѣмъ болѣе, что заниматься меня не забираетъ, и мнѣ хотѣлось бы цѣлый день слоняться по солнцу. Я получилъ письмо изъ Коммиссіи; въ немъ увѣдомляютъ меня, что рѣшеніе доставлено, и на дняхъ будутъ совершать купчую. Дни черезъ два поѣду въ городъ. Мнѣ какъ-то 'тошно и за его дѣло приниматься отъ мысли, что все еще останется долгъ на насъ. Конечно, мы выдемъ изъ бездны, но все еще не будемъ на чистомъ мѣстѣ. Тебя, по крайней мѣрѣ, найдетъ ли это письмо на мѣстѣ. Одно меня утѣшаетъ, что если поѣздка и не будетъ имѣть дѣйствительнаго вліянія на здоровіе дѣтей, которыя съ тобою, то все хорошо, что имъ можно было спастись отъ вашей осени, ибо точно лѣта нѣтъ, да, кажется, и не будетъ его нынѣшнимъ лѣтомъ. Сдѣлай одолженіе, когда увидишься съ нимъ, напомни ему объ насъ. Говорятъ, что Кутайсова рѣшительно помолвлена за Голицына и что онъ у нихъ въ деревнѣ. Разумѣется, я къ нимъ не поѣду. Всѣ бѣды собралися на меня по отъѣздѣ твоемъ: смерть Бейрона, свадьба Кутайсовой, дождь и вѣтеръ, расчеты по кухнѣ etc, etc. Не знаю, какъ я все это вынесу, но знаю, что это все несносно. А, ты, счастливица, гуляешь, и тебѣ горя нѣтъ!
   Прости, моя милая. Обнимаю и благословляю васъ, мою троицу, это всей души. Машенька хорошо учится и хорошо себя ведетъ. Пашенька иногда бурлитъ по своему, но вообще все идетъ порядочно. Дѣти тебя цалуютъ, а дѣвица Горе, или дѣвица-горе, тебѣ кланяется, то-есть горе -- лицомъ, а, впрочемъ, повидимому, очень хорошихъ свойствъ. Мы ожидаемъ къ обѣду Четвертинскую съ дѣтьми, а князь поѣхалъ въ городъ. Кланяйся Пушкину. Не забудь написать въ матушкѣ и Карамзинымъ.
  

Приписка княгини Надежды Ѳедоровны Четвертинской.

   Je suis établie dans le cabinet de votre mari et prends sa plume pour vous donner de nos nouvelles et vous dire, combien j'attends impatiemment des vôtres. Votre mari m'a dit, que vous voyagiez lentement, mais au moins Dieu veuille, que cela soit bien heureusement pour vous et vos chers enfants, que j'embrasse de tout mon coeur. Je vous suppose arrivée à Odessa; de grâce écrivez nous bien vite. Mademoiselle Goré m'a dit, qu'elle était bien contente de vos enfants et particulièrement de Marie quant à sa docilité et son application à ses études. C'est réellement très joli de sa part. Paul vient d'entrer dans le cabinet, où je vous écris, avec un uniforme de hussard; il est tout à fait comique et m'a bien fait rire. Ils se portent tous assez bien.
   Adieu, chère et bonne amie. Je vous embrasse et vous aime de tout mon coeur, mon mari vous baise les mains, tous mes enfants aussi.
   Nadinlta est ièi avec moi, charmée de voir ses cousines.
   Adieu encore une fois, écrivez moi et pensez à une soeur, qui vous aime pour la vie de toute son âme

votre toute dévouée soeur et amie
Négeon Czetvertinska.

   На оборотѣ 2-ю листа: Ея Сіятельству Княгинѣ Вѣрѣ Ѳедоровнѣ Вяземской. Въ Одессѣ.-- Въ домѣ г-жи Давыдовой.
  

10.
Князь П. А. Вяземскій своей женѣ.

No 6-й. Остафьево. 11-го [іюня 1624 г.].

   Послѣ письма изъ Орла отъ 28-го я не имѣю вѣстей отъ тебя. Принуждаю себя приписывать недостатокъ въ письмахъ твоихъ неисправности почтъ, а все иногда безпокоюсь. Кажется, теперь уже должна ты быть въ Одессѣ. У насъ все идетъ порядочно. Сегодня первый свѣтлый и теплый день, хотя и съ сильнымъ вѣтромъ, который того и смотри, что опять нагонитъ дождь. Дѣти на всякій случай нагулялись утромъ. Я получилъ сегодня письмо изъ Варшавы отъ Нессельроде: ничего нѣтъ примѣчательнаго. Завтра или послѣ завтра поѣду въ городъ навѣдаться о заключеніи купчей. Мнѣ что-то такъ неохотно приниматься за это дѣло! Брошу я все да убѣгу куда-нибудь. Вчера просыпаюсь я, гляжу на часы -- половина перваго, то-есть послѣ полдня. Зато уже воспользовался твоимъ отсутствіемъ и обѣдалъ въ половинѣ шестаго -- съ позволенія однакоже дѣтей и M-lle Goré. Петруша хорошо выноситъ разводъ свой съ кормилицею. Дѣти тебя цалуютъ. Все у нихъ идетъ порядочно. Обнимаю и благословляю васъ всѣхъ отъ всей души.