Вяткин Георгий Андреевич
Стихотворения

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    "Люблю напевы радости и неги..."
    "Быть бедным странником... Как с другом..."
    Окно ("Целый день ты грустна и от всех далека...")
    Мудрец
    "Он умер, тоскуя о ясной заре..."

   

I.

             Люблю напѣвы радости и нѣги,
             И мѣдный гимнъ кроваво-бурныхъ дней,
             Сверкающихъ въ стремительномъ разбѣгѣ,
             Но сердцу ближе, ближе и роднѣй
             Рыдающая музыка элегій.
   
             Къ сіянью звѣздъ такъ страстно и мятежно
             Возставшая изъ праха, и пыли,
             Она звучитъ могуче и безбрежно,
             Вся -- горькій крикъ, вся -- плачъ о неизбѣжномъ,
             Вся -- вѣчный гимнъ страданіямъ земли.
   
             И, возносясь къ Господнему престолу,
             Тоски своей не въ силахъ превозмочь,
             Въ одной мольбѣ тамъ бьются духъ и плоть...
             И, можетъ быть, склоняетъ очи долу
             Смертельной мукой раненый Господь...
   

II.

             Быть бѣднымъ странникомъ... Какъ съ другомъ,
             Съ высокимъ посохомъ итти
             Лѣсной тропинкой, пышнымъ лугомъ,
             Тѣсниной горнаго пути.
   
             Любить дыханіе заката,
             Вечернихъ росъ, степной травы,
             И вѣрить звѣздамъ такъ же свято,
             Какъ древле вѣрили волхвы,
   
             Чтобъ въ блескѣ дня и въ шумѣ битвы,
             И въ тишинѣ полночной тьмы
             Звучали пѣсни -- какъ молитвы,
             И были думы -- какъ псалмы...
   
             Потомъ покорно и смиренно
             Принять послѣднюю печаль,
             Какъ чей-то голосъ сокровенный,
             Какъ чей-то зовъ въ иную даль.
   
             И, опустивъ усталый посохъ,
             Въ послѣдній разъ прильнуть къ нему,
             И умереть въ вечернихъ росахъ,
             Какъ въ сладкомъ жертвенномъ дыму.
                                                               Г. Вяткинъ.
   

Окно.

             Цѣлый день ты грустна и отъ всѣхъ далека.
             Все глядишь, какъ плывутъ за окномъ облака.
             Отчего эта боль и тоска?
   
             Развѣ теменъ и пустъ этотъ міръ голубой,
             Развѣ нѣжность моя не съ тобой?
             Развѣ солнце, и пѣсни, и даль не для насъ?
   
             Опустила рѣсницы заплаканныхъ глазъ...
   
             -- "Я не знаю сама. Я въ бреду, я во снѣ...
             Я сегодня въ далекой лазурной странѣ.
             Кто-то душу позвалъ, я не знаю куда,
             Но землѣ я сегодня чужда.
             Я не знаю сама... Можетъ быть, это зовъ
             Съ незнакомыхъ, но свѣтлыхъ родныхъ береговъ...
             Можетъ быть, это зовъ... Можетъ быть, это бредъ,
             Но покоя душѣ моей нѣтъ"...
   
             Улыбнулась кому-то несмѣло, не мнѣ.
             Не Тому-ль, Кто въ далекой лазурной странѣ?
   
             И смотрѣла, пока не стемнѣло кругомъ,
             Какъ плывутъ облака за окномъ.
   
             И уснула, отъ счастья и скорби блѣдна.
             И такъ свято дышала надъ ней тишина...
                                                                                   Г. Вяткинъ.

"Современникъ", кн. VII, 1913

   

МУДРЕЦЪ.

             За сѣрой грудой старыхъ книгъ,
             У запыленнаго оконца
             Онъ позабылъ, что міръ великъ,
             Что каждый день и каждый мигъ
             Цвѣтетъ земля и блещетъ солнце.
   
             И, выводя за знакомъ знакъ,
             Онъ думалъ мѣсяцы и годы
             Надъ мертвой мудростью бумагъ,
             А на поляхъ качался макъ,
             Играли птицы, пѣли воды.
   
             И умеръ онъ, не отгадавъ
             Чудесной тайны мірозданья,
             Отвергнувъ мудрость птицъ и травъ
             И страсть борьбы, и смѣхъ забавъ,
             И прелесть солнечнаго знанья.
   
             И долго ночью Смерть и Мракъ,
             Смѣясь, надъ трупомъ колдовали
             И, прахомъ посыпая прахъ,
             Пыль недописанныхъ бумагъ
             На блѣдное чело бросали.
   
             А утромъ, радостенъ и дикъ,
             Въ окно ворвался вѣтеръ пьяный,
             Зашелестѣлъ листами книгъ
             И вѣковую пыль отъ нихъ,
             Разнесъ, развѣялъ на поляны...
   
             Горѣло солнце... День сіялъ,
             Играли дѣти, пѣли птицы,
             И Богъ ихъ лепету внималъ
             И все живущее ласкалъ
             Лучами золотой денницы...
                                                     Г. Вяткинъ.

"Русское Богатство", No 4, 1911

   

"На памятникъ Чехову"

С.-ПЕТЕРБУРГЪ.
Типографія т-ва "Общественная Польза", Больш. Подъяческая, 39.
1906.

   

* * *

             Онъ умеръ, тоскуя о ясной зарѣ,
             Онъ умеръ, о солнцѣ тоскуя...
             О бѣдной, несчастной отчизнѣ своей,
             Какъ сынъ ея вѣрный, горюя...
             Онъ умеръ! О, грозная, черная вѣсть!
             О полная скорби утрата!..
             ... И шли мы несмѣтной, скорбящей толпой
             За гробомъ угасшаго брата...
             И слезъ не стыдились... И, полны любви,
             Цвѣтами могилу убрали:
                       Спи съ миромъ, великій и чистый пѣвецъ
                       Великой и чистой печали!

* * *

             Онъ умеръ, тоскуя о ясной зарѣ,
             Онъ умеръ, о солнцѣ тоскуя...
             И вспыхнула ярко и гордо заря,
             Побѣду надъ мракомъ ликуя...
             И солнце, великое солнце встаетъ,
             Сверкаетъ съ невѣдомой дали!..
                       Спи съ миромъ, великій и чистый пѣвецъ
                       Великой и чистой печали...
                                                                                   Г. Вяткинъ.
   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru