# Три стихотворения

Юрий Никандрович Верховский

"Крыши, снегом занесенные..."

"Постукивала конка..."

Королева ("Я принесу тебе цветов...")

## Юрий Верховский. Три стихотворения


* * *

Крыши, снегом занесенные,

Светлый сумрак, огоньки.

Грёзы, в городе спасенные, --

Холодны и высоки.

Безмятежно день кончается,

Зимний день -- в голубизне.

Тишина душою чается

Тут -- в морозной вышине.

И в окно мое высокое --

Не на сумрачное дно --

Смотрит небо синеокое --

Широко и холодно.

Над домами теми низкими

Мне знакомая межа

Небесами вьется близкими --

До седьмого этажа.

Источник: "Белые ночи. Петербургский альманах" 1907 г.

* * *

Постукивала конка.

С площадки мне видна,

Сидела незнакомка --

Ах, чудно хороша!

Я видел светлый локон,

Румянец на лице...

Без крыльев вольный сокол,

Я с гирей на душе.

Вот встала и взглянула --

Да прямо на меня.

А я поникнул хмуро;

Смотрел бы, да нельзя.

Прошла -- и на разъезде

Спрыгнула так легко.

Пойти за ней? А если...

Нет, так нехорошо.

Она взглянула прямо,

А я не смел тогда.

Но все же помню явно

Я синие глаза.

Мечтал я -- незнакомка,

Хоть раз еще взгляни!

Да повернула конка,

И нет ее вдали.

Источник: "Белые ночи. Петербургский альманах". 1907 г.

Королева

1

Я принесу тебе цветов --

И ты посмотришь на меня;

Тебя я вечно петь готов

В тиши ночной и в шуме дня.

Тебе цветов я принесу --

И грустно улыбнешься ты;

Роняя светлую росу,

Тебе раскроются цветы.

Цветов я принесу тебе,

Чуть слышно песню запою, --

Ты вверишь песне и судьбе

Красу печальную твою.

2

Два дня прошло -- и вот сгорает третий.

Как я скорблю, покинутый, один!

И словно тусклый, едкий прах столетий

Запорошил мне серебро седин.

Я так устал от грезы и томленья,

Я так устал, что нет ни сна, ни сил;

Как будто ночи я шептал моленья

И ветхий одр слезами оросил.

Но ты придешь -- и свеешь прах столетий,

И мне дохнешь цветеньем юных сил!

Два долгих дня прошло, сгорает третий,

Но вешний дождь мне душу оросил.

3

Ты не знала, что ты -- королева?

Так узнай, королева моя!

Льются всплески живого напева,

И мечты, и любви не тая.

Ты не знала, что ты -- королева?

Так об этом спою тебе я.

Ты безмолвна, стройна, горделива,

Томный месяц грустит над челом,

И в сиянье стального отлива --

Словно память о милом былом;

Ты безмолвна, стройна, горделива

На пиру, за шумливым столом.

Как одежда твоя величава

Пышнозвездной красою своей!

Далека и желанна, что слава,

Ты для них -- для рабов, для людей;

Как одежда твоя величава!

Как близка ты для песни моей!

О, заветная сказка былого!

О, века, что горят впереди!

О, влюбленное вещшее слово --

Черной бархат у белой груди!

О, заветная сказка былого!

Подойди же к певцу, подойди!

Ты ведь знаешь, что ты королева?

О, узнай, королева моя!

Льются всплески живого напева,

И мечты, и любви не тая.

Ты ведь знаешь, что ты королева:

Ведь об этом пою тебе я!

4

О, только быть беспечным,

Как ветер в поле, --

И будет счастье вечным

На вольной воле.

Не думай, не думай!

В стремленье крылатом

Не грезой угрюмой,

А снов ароматом

Ты будешь лелеем

На ласковом пире;

О чем мы жалеем?

О, только бы шире

Растечься, разлиться,

Разбрызнуться в вечность.

Смеяться, молиться...

Прозрачность! Беспечность!

О, только быть беспечным,

Как ветер в поле --

И будет счастье вечным

На вольной воле!

5

Древней волею и силой

Веют мне твои черты --

Вечно юной, вечно милой

Властью вешней простоты --

Неудержной, дикой, ясной

Сказкой шири и земли.

Той, где под-вечер ненастный

Глухо шепчут ковыли, --

Или той, где в темном доле,

Той, где в ясности высот

Вольной воле, вольной воле

Песнь веков душа поет!

6

Ты помнишь древнюю сказку --

Не потому ль я в очах твоих

Вижу и тихую ласку,

И грусть о днях былых?

И в близком тебе поверье,

Ушедшем давно во тьму,

Тебе открыто преддверье

Не к сердцу ли моему?

И в этой древней печали

Преданье страсти былой

Не оба ли мы прочитали

С молитвенной хвалой?

И не хвалой ли мерцая

Твой меркнет и теплится взор.

Созвездья родного края

Следя с незапамятных пор?

Как стан твой стройно-подвижен,

Движенья -- спокойно-сильны!

Не для тебя непостижен

Отважный завет старины.

Полна ты древних преданий,

Но былого тебе не жаль:

Огнем мечты -- не страданий,

Светла твоя печаль.

7

Я ткач, я напевная птица,

....................

Я тку золотые улыбки.

Бальмонт

Нет, грез не в силах не желать я!

Вся в черном ты передо мной.

О, стройность бархатного платья!

Ласкаясь плавною волной,

Полувлюбленной иль больной,

Оно безвольная объятья,

Смыкая, ищет разомкнуть,

Шуршащим шлейфом холит путь

Шагов твоих, влечется следом...

Но разгадал ли кто-нибудь

Восторг, что никому неведом?

А ткань лелеет полубредом

И стан, и матовую грудь,

Ее дерзая обогнуть

Извивом смелым -- и раскрыться,

Как распластавшаяся птица

На белопенности волны:

Ей, чернокрылой, въяве снится...

О, нерассказанные сны

Сердец, что вечно влюблены!

Источник: "Заветы" No 2, 1914 г.