Евгений Венский
Стихотворения
Муза пламенной сатиры: Русская стихотворная сатира 1880-1910-х годов
М., "Современник", 1990.- (Сельская б-ка Нечерноземья).
Арест... Тьфу, академическая
Самое адекватное
Остались лазейки
Герой
Как я живу
Издатель
"У моей невесты Доры..."
Пирамида биллиарда в "Белграде"
Бокал из "Вены"
Кочерга
"Корней Чуковский!.. О критик "Венский"!.."
"Хочу на дачу... Хочу к чухонцам..."
"Покоем душа объята..."
"Я мыслить не учен! Учитесь вы, буржуи!.."
Эротика российская
Mens mala in corpore malo
АРЕСТ...
ТЬФУ, АКАДЕМИЧЕСКАЯ
Две пары портянок
Да пара котов,
Кандалы надеты,-
Д'я в Сибирь готов...
Белая подкладка,
Голубой картуз,
Бравая ухватка,
Штрипки у рейтуз;
На лице отвага
И на лбу - "mon cher" {*};
По панели шпага,
Где-то револьвер.
Как у мериноса
Ляжки позади.
Двадцать три доноса
В преданной груди.
С Шуркой у "Эрнеста"
Триста суток в год.
Вдруг зовут "на место" -
"Задурил народ".
Раз опять свобода,
Роты на мосту -
Значит, стой у входа
Честно на посту.
Тихо, смирно, гладко
Льет профессор речь.
Нужно для порядка
Лекцию сберечь.
Чудная наука -
Римские права:
Не понять ни звука,
Пухнет голова.
С неба упадают
Звезды и чины...
. . . . . . . . .
Сколько пропадает
Даром ветчины!
<1912>
{* Мой дорогой (франц.).}
САМОЕ АДЕКВАТНОЕ
Омское переселенческое управление
циркулярно распорядилось, чтобы
крестьяне, образовавшие новые
поселки, воздержались от названий их
в честь писателей, а именовали их по
местным горам, рекам и озерам, а
также в честь героев русской истории.
Были злобны, словно волки,
Все "слова" пустили в ход.
Чуть не до ночи в поселке
Бушевал сердитый сход.
Как назвать поселок новый:
Ни озер, ни гор, ни рек;
Есть ручей да пень еловый,
Дальше степь, земля и снег...
"Безозерный"?.. "Бездубровный"?
"Белоснежный"?.. "Земляной"?
"Беспредельный"?.. "Бескоровный"?
"Двухъеловый"?.. иль "Степной"?
Вышел Тишкин (из штундистов):
"Назовем "Толстовским"?!" - "Ври!
Вот дурак! А вдруг да пристав?
Отсидишь недельки три..."
Был прибит Иван Урепский,
Был обруган Пров Нагой:
Первый хочет, чтобы "Венский"!
И "Аверченко" - другой.
Вышла баба Ковалиха:
""Тэффи" ладно бы назвать!"
Обругали бабу лихо:
"Надо, дура, понимать!"
Волновались, кипятились,
Все со зла передрались,
С братом брат перебранились...
Утром снова принялись.
Был денечек!.. Злее втрое,
Стал искать названье сход,
Каждый лучшего героя
Из истории сует:
"Штакельберг"!.. "Хвостов"!.. "Муратов"!..
"Трепов"!.. "Марков"!.. "Толмачев"!.."
Зеленой"!.. "Бирон"!.. "Скуратов"!..
"Стессель"!.. "Герич"!.. "Левашов"!..
Пятый день в поселке смута:
Лезут в драку, спорят, бьют...
. . . . . . . . . . . . . . .
А поселок почему-то
Вдруг Нееловкой зовут...
<1912>
ОСТАЛИСЬ ЛАЗЕЙКИ
"Дождались мы светлого мая,
Цветы и деревья цветут..."
И, длань на печать поднимая
Законы с угрозой ползут.
"Спокойно ложись на полати
И лапу блаженно соси..." -
Вот новый закон о печати
Смиряющий резвость Руси.
Заснуть ли?.. Возьмутся ль за лапу?
Умрет ли навеки печать?
Опять не придется сатрапу
Вторые законы писать?
Заплачет бедняга издатель,
Редактор поплачет за ним,
За ним коновод-подстрекатель,
Передовик-аноним.
Заплачут политики кучей,
Забыв вызывающий тон;
Повоет без рифм и созвучий
Строчащий в стихах фельетон.
Корректор заплачет, читатель;
Читателев сват и свояк;
Читателев дальний приятель
И ближний читателев враг.
Там все предусмотрено строго,
Кружится кругом голова,
Но все ж, попущением бога,
Останется пресса жива,
И будет сильна и здорова,-
Ее не покроет кора,
Читателя кот и корова
Забыты в законе!.. Ура!!
В законе о них ни полслова,
О, как еще много свобод!
Читателя кот и корова
Доставят немало хлопот...
1913
ГЕРОЙ
Писал он громкие стишки,
Тангльфут-статьи и горе-прозу,
Толстожурнальные кружки
Его причислили к обозу.
И там он шел... Стерег журнал,
Был в убежденьях сталактитом...
Талантов новых не пускал
И был без трех минут "маститым",
Пришла гроза... Ударил гром.
К оружью встало пол-Европы
И молчаливо напролом
Пошли в кровавые окопы.
Пошли туда - за ратью рать,
В борьбе ища Христова лика,
И побеждать и умирать
Без громких возгласов и крика...
Чтоб свергнуть крупповский кумир
Своими жизнями и кровью
И завещать потомкам мир
С неугасаемой любовью,
В молчаньи строгом шли на бой.
Полки в окопах пропадали
И, обреченные судьбой,
В молчаньи строгом умирали...
Он долго думал и - решил!
Он "спек" статью, отнес в газету!
Разнес "Полдневный крокодил"
Его кудахтанье по свету:
"Писатель, если только он -
Волна, а океан - Россия,
Не может быть не возмущен,
Когда возмущена стихия.
Под зов трубы туда я рвусь,
Лечу потоком... Завтра, в среду,
Варшавский, час,- за матку Русь
Я умирать, как все, поеду...
Я буду петь вам о боях,
Взнесенный сказочным моментом!!"
В ту среду он врагам на страх
Уехал в Тверь - корреспондентом.
1914
КАК Я ЖИВУ
Пуста, как выси Сен-Готарда,
Моя унылая мансарда,
Жилье мечтательного барда:
Всё, всё в объятиях ломбарда...
Шагаю взад-вперед два ярда
И перечитываю Тарда...
Купил бумаги у Говарда,-
Строчу стихи: огонь! петарда!
Острей клинка кавалергарда
И горячее Льва Ричарда!
Добраться б мне до биллиарда,
Я накатал бы два мильярда.
"Пришла,- зовет меня личарда,-
Тебя описывать кокарда".
<1916>
ИЗДАТЕЛЬ
Занял на день у кухарки
Пять рублей:
Полтора рубля - на марки,
Рубль - на клей,
Где-то в долг достал бумаги.
И в обед
Издал с другом, полн отваги,
"Гром побед".
Чудо вышел первый номер,
Юн и свеж:
"Франц сегодня ночью помер!!!
Отнят Льеж!!
Флот французский занял Краков!!
Вот так так,-
Покраснел не хуже раков
Австрияк!!"
Да читатели-то звери -
Бунтари:
Им пиши хоть про потери,
Да не ври.
Предлагаешь: "Нате, ешьте"...
Не берут.
Чай, живем не в Будапеште,-
Здесь не врут.
Эх, расейские порядки!
Эх, удел!
"Гром побед" без правды-матки
Похудел.
А какой был первый номер!..
В цвете лет
У мальчишек в сумрак помер
"Гром побед".
Вновь иди на службу клерком...
Без афер...
Здесь не знают: "A la guerre comme
A la guerre" {*}.
Клей пропал, пропали марки...
Вой, как волк:
Как отдать теперь кухарке
Крупный долг?..
<1916>
{* На войне, как на войне (франц.).}
ПАРОДИИ
И. Рукавишников
...У моей невесты Доры
Золотые были волосы,
У моей невесты Доры
Гроб был белый...
У моей невесты Доры
Белый памятник из мрамора.
У моей невесты Доры
Были губы.
У моей невесты Доры
Белый памятник из мрамора,-
У моей невесты Доры
Были зубы.
(И т. д. можно воспеть все части тела, цензурою к упоминанию
дозволенные.)
1909 (?)
ПИРАМИДА БИЛЛИАРДА В "БЕЛГРАДЕ"
Я
Где?
На Уде -
льной сижу.
Доктор мой, жу-
лик, сбрил мне лыси-
ну... Написал письмо Анфисе:
Спаси меня, мать, хлопочи у Гурлянда,
Выручай своего верного Фердинанда.
Ведь я теперь не Иван Рукавишни-
ков... Мое Богоборчество захотело вишни.
1909 (?)