А. Ш.
Кровавые дни в Будапеште

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Текст издания: журнал "Вестник иностранной литературы", 1912, No 6.

Заграничная хроника.

I. Общественная жизнь.

Кровавые дни в Будапеште

   Политическая и парламентская жизнь Венгрии втиснута в узкие, отжившие свой век рамки. Действующий в королевстве избирательный закон (цензовый и куриальный) относится к 1867 г., благодаря чему парламентское большинство рекрутируется неизменно из представителей мадьяр. У власти пребывают поочередно те же Куэны-Хедервари, Тиссы и Лукачи, между тем как в другой половине Габсбургской монархии, в Австрии -- всеобщее избирательное право уже действует более четырех лет несмотря на то, что национальная рознь в Австрии ставила проведению этой реформы значительно больше преград, чем в Венгрии, где -- не лишне отметить, -- мадьяры составляют только одну треть населения. Как бы то ни было, но корона уже обещала венгерским народам эту реформу, обещала ее искренне и с сознанием потребностей момента. Но это обещание короны для мадьярских магнатов не закон.
   Введение всеобщего избирательного права откладывали по самым разнообразным причинам положительно все кабинеты, чередовавшиеся в Венгрии в последние несколько лет. За исключением партий Кошута, Юста, и с.-д. эта реформа ненавистна в равной мере всем фракциям венгерского парламента и в первую очередь, конечно, так называемой партии парламентского труда, стоящей за самую решительную борьбу с обструкцией, тормозящей плодотворную деятельность парламента. И вопрос о военной реформе, приведший к отставке Куэн-Хедервари, был выдвинут только для того, чтобы отвлечь внимание широких политических кругов от реформы избирательного права. Такой тактический маневр мадьярских магнатов мы видели и теперь, при избрании нового президента палаты гр. Тиссы, который, вопреки обещаниям премьера Лукача, сейчас же после своего избрания снял с очереди обсуждение вопроса о введении всеобщего избирательного права. Оппозиция в лице партий Кошута и Юста прибегла к обструкции, социал-демократы же, как более импульсивный элемент, решили вылить свое возмущение в форму народной манифестации перед зданием парламента.
   На этой почве в Будапеште и разыгрались кровавые кошмарные события.
   Заимствуем из заграничной почты некоторые эпизоды кровавой борьбы на улицах Будапешта за всеобщее избирательное право.
   С 10-го мая прекратилось движение трамваев и, так как газеты не выходили, то неизвестность и неопределенность положения еще более увеличивали страх, переживаемый населением. Получалось такое впечатление, как будто полиция и войска уже признали себя побежденными и прекратили борьбу за восстановление порядка, и казалось, что не сегодня-завтра начнется самая настоящая революция со всеми ее кровавыми ужасами.
   По сообщениям будапештских корреспондентов иностранной прессы, с момента объявления забастовки на улицах были приняты все меры на случай подавления беспорядков. Повсюду сверкали штыки пехоты, на всех перекрестках расположены были эскадроны гусар, готовые каждую минуту броситься в атаку. Отряды полицейских делали обходы, а площадь перед парламентом напоминала военный плац, на котором происходит обучение войска.
   Казалось невероятным, чтобы толпа могла что-нибудь сделать против этой вооруженной силы. И действительно, полиция и солдаты не пропустили ни одного демонстранта к зданию парламента и шествие, которое предполагали устроить сторонники всеобщего избирательного права, таким образом, не могло состояться. Но это куплено было правительством дорогой ценой. Всюду, где толпа народа пыталась проникнуть к парламенту, на улицах произошли кровавые" столкновения с полициею. Так, например, на площади Свободы первым поводом к беспорядкам был камень, брошенный в одного из гусар и тяжело ранивший его. Немедленно вслед за тем раздался сигнал к атаке. Послышался лязг сотни обнаженных шашек, и гусары врезались в толпу, которая бросилась в разные стороны. Спустя несколько минут на площади среди сотни тростей, шляп и зонтиков лежало несколько человек раненых демонстрантов, в то время как другие искали спасения за дверьми домов, в кафе и ресторанах. Между тем, на смену этой толпе явилась новая. Эти люди, видя, что дело принимает кровавый оборот, быстро бросились в сад, забрали оттуда скамьи и стулья и соорудили баррикаду вблизи строящегося дома, где была сложена огромная куча кирпичей. Бой, таким образом, возобновился, но уже при несколько других условиях.
   Затем из толпы раздались первые выстрелы. Это стреляли в соседней улице рабочие, повстречавшие отряд полицейских. Полицейские, в свою очередь, схватились за револьверы и началась настоящая перестрелка. Первыми же выстрелами был убит двенадцатилетний мальчик, явившийся на площадь из любопытства.
   С этого мгновения толпой уже было забыто желание устроить демонстрацию, -- она горела жаждой мщения за убитого и ринулась в бой, отбросив в сторону всякую осторожность и рассудительность, стремясь лишь уничтожить всех полицейских, которые так равнодушно-жестоко убили мальчика. С обеих сторон началась горячая перестрелка, -- щелкали револьверные выстрелы, стонали раненые, кричали женщины, со звоном разбивались стекла фонарей и трамвайных окон. К 12 часам дня все трамваи были выведены, как говорится, из строя и многие из них лежали перевернутыми, служа защитою для стрелков. Некоторые были подожжены, а там, где это не удавалось, находились сейчас же механики, которые портили моторы.
   После полудня всякое трамвайное сообщение было приостановлено. Кроме того, весь город ночью был окутан непроницаемым мраком, так как уличные фонари оказались также разбитыми и переломанными. Только высокие электрические фонари на больших бульварах еще горели. После полудня беспорядки возобновились на площади Петефи. В госпиталях уже имелось пять убитых и более ста человек тяжело раненых. Спасательные автомобили безостановочно носились по городу из улицы в улицу. Аптеки и многие кафе были превращены в перевязочные пункты. В хирургических отделениях больниц не хватало рук для перевязки раненых.
   Полиция наконец убедилась, что самой ей не справиться с разъяренной толпой, и к пяти часам дня на помощь ей был вытребован весь будапештский гарнизон.
   Все магазины закрылись. В кафе заперли ставни. Всюду царили страх и отчаяние, увеличивавшиеся еще тем, что никто не мог добиться более или менее точных сведений о положении дел. Гектографические листки "Pester Lloyd" давали самые скудные и далеко не утешительные сведения. Перед клубами, где вывешивались эти листки, стояла многочисленная и сильно возбужденная толпа.
   Интересно, что граф Тисса, которому грозила толпа, что разделается с ним судом Линча, преспокойно прибыл к себе домой, никем неузнанный. В день беспорядков в народном доме должна была идти опера Вагнера "Мейстерзингеры", на которую еще неделю тому назад нельзя было достать ни одного билета; в этот день опера прошла при совершенно пустом зале, так как полициею на всех улицах прибиты были объявления, предлагавшие жителям не покидать без особой нужды своих домов.
   В "Berliner Tageblatt" сообщается еще, между прочим, следующее: "на площадке перед зданием министерства народного просвещения собралась огромная толпа, которая хотела было взять штурмом министерство. Полиции лишь с трудом удалось очистить площадь. Толпа оказала фанатическое сопротивление даже пред пехотой, бросившейся в штыки, и перед гусарами, скакавшими в карьер, она не отступила. В силу этого, в госпиталях не хватает места для массы раненых.
   Улицы города имели такой вид, как будто город осажден неприятелем. Перед парламентом почти беспрерывно происходили столкновения народа с полициею. Большинство солдат и полицейских ранено камнями и только некоторые -- пулями. К часу дня на улицы города вызвана была артиллерия.
   Столкновения продолжались весь день, вплоть до пятницы. Толпа старалась всюду, где только могла, разбивать уличные фонари, полиция же все время мешала этому. Оттиснутые от центра, демонстранты направились на периферию города, где ими произведено немало разных бесчинств и сожжена, между прочим, одна полицейская будка. В дом депутата барона Бойнитс брошена бомба, от которой сильно пострадали ворота дома.
   В окрестностях Будапешта толпы рабочих задерживали прибывающие поезда. На асфальтовой фабрике толпа вытащила котлы со смолой и подожгла их на улицах. К вечеру 10-го мая разнесся слух, что из Нейпеста идет в город огромная толпа демонстрантов. Немедленно же на нейпестскую дорогу выслан был большой отряд пехоты для занятия оружейной фабрики, находящейся в этой местности.
   На площади Свободы и на Пшеничной улице к вечеру разыгрался настоящий бой. В несколько минут тринадцать вагонов трамвая и две мебельные фуры были перевернуты и подожжены. Вечером среди рабочих насчитывалось шестнадцать убитых и более двухсот раненых. Из 91 тысячи рабочих будапештских фабрик забастовало около 52 проц. В 10 час. ночи на улицах раздавались листки, что стачка считается конченной со вчерашнего дня.
   Однако, эта прокламация не имела, как кажется, большого значения, так как на многих фабриках рабочие пытались устроить пожар, что им отчасти и удалось.
   На одной из улиц толпа атаковала дом, в котором помещались полицейские. Огромная толпа, накинувшись на полицейских, быстро перебила их, но в это время на место происшествия прибыли войска, заставившие рабочих отступить.
   Во многих местах толпа кричала: "Да здравствует революция! Долой монархию! Долой императора!" Эти крики до известной степени характеризуют настроение толпы. Особенно жестокий бой происходил в фабричном районе Ангилагоф, где рабочие оказались хорошо вооруженными и оказали солдатам и полиции отчаянное сопротивление. Так как пехота не выказывала особой ревности во время сражения, то пришлось вытребовать пулеметы, из которых рабочих стали осыпать свинцовым дождем, причинившим пм огромные потери. Против 60 тысяч рабочих потребовалось вызвать десять тысяч солдат. Под арестом находится около пятисот человек.
   Беспорядки продолжались почти всю ночь, но к утру 11-го мая наступило, по-видимому, успокоение, и войска, ночевавшие на улицах, были отправлены по казармам. Поздно ночью демонстранты пытались проникнуть в дом графа Тиссы, некоторые пытались стрелять в окна, но были оттиснуты полициею и солдатами.
   В пятницу забастовка окончилась и вечером вышли вечерние газеты.
   По поводу последних событий в Будапеште "Fremdenblatt" говорит, что ничто не могло так повредить пропаганде избирательного права, как отвратительные инциденты, разгромы, грабежи, поджоги и убийства. Перед историей ответственным за это является Юст. Христиано-социальная "Reichspost" делает ответственными за кровопролития социал-демократов, которые неспособны руководить великими движениями в пользу народа.
   "Neue Freie Presse", говоря об избирательной реформе, подчеркивает также важность военного законопроекта и указывает, что мятежные сцены, поселившие ужас в населении Будапешта, с наглядностью показали ценность сильного гарнизона.
   Остальные газеты находят, что в Венгрии должно быть осуществлено всеобщее избирательное право.

А. Ш.

-------------------------------------------------------------------

   Текст издания: журнал "Вестник иностранной литературы", 1912, No 6.
   
   
   
   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru