# Биография Дмитрия Александровича Валуева

Аноним Смирнов

Біографія Дмитрія Александровича Валуева. Москва. Въ тип. А. Семена. 1846. Въ 8-ю д. л. 48 стр.

Смерть рано похитила у науки ея страстнаго поклонника. Много еще отъ бы онъ сдѣлать ей добра, много совершилъ бы прекрасныхъ подвиговъ на пользу человѣчества, которому съ самыхъ раннихъ лѣтъ посвящены были всѣ его мысли и желаніе. Его силы, еще начинавшія только развиваться, со-временемъ созрѣли бы вполнѣ и принесли бы плодъ. Люди, знавшіе близко покойнаго Валуева, говорятъ, что онъ всегда казался имъ человѣкомъ отчужденнымъ отъ сношенія съ своими товарищами, постоянно былъ сосредоточенъ въ самомъ-себѣ, и рѣдко-рѣдко увлекался какими-нибудь посторонними, иногда живыми, одушевленными неподдѣльною веселостью разговорами. Это манеры даже были нѣсколько-странны, потому-что не подходили подъ уровень обыкновенныхъ поступковъ, обыкновеннаго образа жизни юношей. Причина такого оригинальнаго направленія очень-понятна: онъ постоянно носилъ въ своей душѣ одну мысль, ее единственно лелѣялъ и ласкалъ, и боялся спугнуть какою-нибудь разсѣянностью -- эта мысль, преслѣдовавшая его въ продолженіи всей кратковременной жизни, недававшая ему ни на минуту покоя, носившаяся съ нимъ повсюду, была мысль о наукѣ. Она-то, можетъ-быть, была даже причиною его ранней кончины, потому-что она возобладала всѣмъ его существомъ, и напряженная до самой высшей степени, потрясла и разрушила равновѣсіе цѣлаго организма. Отправившись за границу для усовершенствованія себя въ наукахъ и не доѣхавъ до мѣста своего назначенія, онъ былъ постигнутъ жестокою чахоткою, въ которой всегда былъ предрасположенъ, и умеръ въ Новгородѣ, откуда тѣло его привезено было въ Москву для погребенія... Да, много надеждъ въ будущемъ подавалъ Валуевъ. Но и то, что онъ успѣлъ сдѣлать, можетъ служить ему достаточнымъ памятникомъ. Онъ принималъ участіе во многихъ ученыхъ трудахъ и литературныхъ изданіяхъ. Особенно же извѣстенъ онъ сдѣлался "Симбирскимъ" и "Историческимъ и статистическимъ Сборникомъ {Объ этомъ "Сборникѣ" мы предложимъ подробную критикую статью за слѣдующей книжкѣ нашего журнала.}, гдѣ онъ, можно сказать, былъ первымъ дѣятелемъ. Конечно, въ нѣкоторыхъ его мнѣніяхъ замѣтна еще нѣкоторая шаткость, неопредѣленность и мечтательность, во эти неровности въ-слѣдствіе опытовъ и совѣтовъ могли бы современенъ сгладиться, и онъ явился бы въ другомъ, болѣе-полномъ свѣтѣ. Миръ праху твоему, прекрасный юноша! много въ твоей груди таилось мыслей желаній на пользу общую... Вѣрно, таковъ законъ неумолимой судьбы, что самый лучшія, благія мечты и желанія не достигаютъ своей цѣли! Но ты оставилъ по себѣ многія прекрасныя воспоминанія, и мы съ своей стороны не можемъ отказать въ благодарности сочинителю твоей біографіи, возбудившему въ насъ эти воспоминанія.


"Отечественныя Записки", No 4, 1846