# Мнение Г. И. Успенского о сибирской ссылке

Глеб Иванович Успенский

## Мнѣніе Г. И. Успенскаго о сибирской ссылкѣ.


Извѣстный писатель-народникъ Г. И. Успенскій, посѣтившій Западную Сибирь, въ одномъ изъ своихъ послѣднихъ "Писемъ" бросаетъ взглядъ на вліяніе ссылки и вотъ къ какимъ выводамъ приходитъ онъ.

"Нѣтъ никакого сомнѣнія, что ежегодный приливъ бродяжныхъ и томныхъ людей цѣлыми тысячами, ежегодное увеличеніе тысячами ужо существующихъ сотенъ тысячъ такого-же народа,-- нѣтъ сомнѣнія, что такое ненормальное, противуобщественное явленіе наносить народонаселенію Западной Сибири коренной, глубокій вредъ во всѣхъ отношеніяхъ. По-истинѣ, нельзя не дивиться, по какимъ резонамъ сотнямъ тысячъ этихъ людей по выработано никакого опредѣленнаго положенія. Откуда ихъ такая тьма? Кто они такіе? И почему, дѣлая злодѣйства среди бѣлаго дня, они могутъ разсчитывать почти на полную безнаказанность?

Мольбы сибирскихъ жителей и сибирскаго начальства о прекращеніи или, по крайней мѣрѣ, о приведеніи дѣла ссылки въ какой-нибудь порядокъ идутъ изъ всѣхъ городовъ Сибири съ незапамятныхъ временъ. "Почти всѣ города Тобольской губ., администрація Тобольской и Томской губ. и ген.-губернаторъ Западной Сибири неоднократно самымъ рѣшительнымъ и категорическимъ образомъ высказывались противъ ссылки. Уже десять лѣтъ тому назадъ ген.-губернаторъ Западной Сибири заявлялъ высшему начальству о переполненіи ссыльными городовъ". Но до сихъ поръ дѣло стоитъ такъ, какъ было съ незапамятныхъ временъ, и внутренняя Россія ежегодно поставляетъ въ города и села Западной Сибири тысячи такого сорта людей, которымъ она не можетъ позволить жить въ городахъ и селахъ Европейской Россіи. Что-бы сказали москвичи, если-бы всѣ московскіе жулики и всякіе темные люди, ежедневно и еженощно забираемые въ многочисленныя кутузки, были-бы водворяемы на жительство среди обывателей, т. е. были-бы высылаемы изъ кутузокъ и остроговъ на поселеніе въ обществѣ, среди людей добропорядочнаго образа жизни? Никому и въ голову не можетъ придти, чтобы можно было, въ какихъ-бы то ни было видахъ, дѣлать что-либо подобное, а между тѣмъ все это дѣлается надъ Сибирью уже "около трехъ вѣковъ" (С. Г. No 3), а когда и какъ прекратится это непостижимое дѣло,-- рѣшительно неизвѣстно.

Года два тому назадъ въ печати прошелъ слухъ, что "рѣшено избавить Сибирь отъ этого проклятія". Но изъ дальнѣйшихъ разъясненій этого слуха оказалось, что рѣчь идетъ о прекращеніи ссылки по суду; ссылка-же административнымъ порядкомъ,-- по приговорамъ обществъ,-- будетъ только измѣнена въ нѣкоторомъ отношеніи. Между тѣмъ именно ссылка по приговорамъ обществъ, административнымъ порядкомъ, тяготѣетъ исключительно надъ Западною Сибирью (890 ст. уст. о ссылкѣ по продолж. 1863 г.).

Далѣе, обращаясь къ вопросу объ устройствѣ административныхъ ссыльныхъ, при подробномъ разсмотрѣніи вопроса, на основаніи различныхъ данныхъ, извѣстный писатель приходить къ слѣдующимъ соображеніямъ:

Вполнѣ соглашаясь съ тѣмъ, что такой народъ -- великое зло для ни въ чемъ неповиннаго и трудящагося крестьянства, читатель, можетъ быть, въ то-же время долженъ все-таки принять во вниманіе, что какой-бы тамъ ни былъ этотъ сортъ ссыльнаго, а онъ все-таки, получая землю, превращается также въ крестьянина, населяетъ землю и, слѣдовательно, оживляетъ пустынныя мѣста. Такъ долженъ думать читатель, который не привыкъ входить въ подробности, а привыкъ быть довольнымъ, если мы вообще какъ-бы тамъ ни было расширяемся и умножаемся. По--увы!-даже и такія мечтаніи патрibта-читателя окажутся не имѣющими ни малѣйшаго основанія, если только онъ войдетъ въ подробности дѣла. Если одно великороссійское "общество" имѣетъ право выгнать отъ себя "вреднаго члена", то точно такое-же право имѣетъ и то общество, въ которое этого вреднаго члена желаютъ водворить. Какъ русское, такъ и сибирское общества пользуются однимъ и тѣмъ-же правомъ -- высылки человѣка, который имъ по по вкусу. Мнѣ передавали лица, близко знакомыя съ дѣломъ, что учрежденія, завѣдующій крестьянскимъ дѣломъ ВЪ Тобольскѣ и Томскѣ, завалены ходатайствами сельскихъ обществъ Западной Сибири о выселеніи этихъ позванныхъ, непрошенныхъ людей. Если такій ходатайства удовлетворяются въ Европейской Россіи, то они должны удовлетворяться и въ Западной Сибири, и вслѣдствіе этого на землѣ дѣйствительно остается только о% ссыльнаго люда,-- все-же остальное количество образуетъ огромное бродяжное полчище и массу рабочихъ рукъ, покупаемыхъ сибирскимъ предпринимателемъ за такія цѣны, какія ему вздумается дать, "во всякомъ случаѣ дешевле пареной рѣпы". Кромѣ самаго законнаго желанія не имѣть въ своемъ обществѣ вредныхъ элементовъ, на чемъ основана увѣренность, что крестьяне-старожилы, коренные жители мѣстъ, обработанныхъ трудами цѣлыхъ поколѣній, будутъ охотно раздавать изъ своихъ земель участки для какихъ-то темныхъ людей, ссылаемыхъ, т. о. очевидно ненужныхъ тамъ, гдѣ они были? Вѣдь тѣ-же общества за одно только причисленіе къ своему составу переселенцевъ, людей вовсе не темнаго сорта, брали по пятидесяти рублей съ семьи, и только тогда, когда и у нихъ самихъ земли было болѣе чѣмъ достаточно? Почему-же они будутъ покоряться какой-то непонятной необходимости собственными руками устраивать собственное свое разстройство: отдавать свою землю даромъ такому постороннему, пришлому лицу, которое оказалось негоднымъ для общества такихъ-же крестьянъ и хозяйственныхъ людей, какъ они сами? Не трудно представить то "вниманіе" сибирскихъ обществъ, которое они могутъ оказывать выброшеннымъ, оставленнымъ безъ вниманія обществами крестьянства Европейской Россіи. Стоить на минуту представить себя среди такой недружелюбной, озлобленной среды, чтобы уйдти куда глаза глядятъ отъ этого "надѣла", который надо отрывать у 5-ти человѣкъ, т. е. нажить прямо пять самыхъ задушевныхъ враговъ. Не уйди сосланный "но вкусу" добровольно на заработки въ городъ, его выдворять приговоромъ, и вотъ хотя по даннымъ статистики и числится, что "водворено" несмѣтное множество народа, но на дѣлѣ это несмѣтное множество только выдворено изъ всѣхъ пространствъ Европейской и Азіатской Россіи! Въ то-же время такое положеніе человѣка, который оказался ненужнымъ, во-первыхъ, обществу россійскому, во-вторыхъ, обществу сибирскому, въ третьихъ, неподлежащимъ суду, въ четвертыхъ, неимѣющимъ права даже на тюрьму и паекъ, такое положеніе прямо обязываетъ его избрать себѣ нейтральное положеніе внѣ общества, внѣ тюрьмы, внѣ суда. Каждый годъ строить новыя тюрьмы на 7,000 человѣкъ -- дѣло невозможное; впору только въ существующихъ "каталажкахъ" дать время "погрѣться" нейтральному человѣку, и то побольше трехъ дней, потому что вредный элементъ орудуетъ каждый Божій день и помѣщеній для всѣхъ достойныхъ "каталажки" но хватить. Вотъ почему Колывань ссылаетъ свои вредные элементы въ Тюкалинскъ, а взамѣнъ этого подарка получаетъ всѣ тюкалинскіе вредные элементы, съ прибавкою каинскихъ, которыми и спѣшить опять обмѣняться съ своими добрыми сосѣдями. Тюрьма не можетъ поглотить этого особаго сорта ссыльныхъ, миновавшихъ судъ, и эти выброшенные жизнью "въ пространство. десятки тысячъ людей, запутанныхъ въ безчисленныхъ проступкахъ, съ голода и холода наполняютъ фабрики, заводы и гибнуть на пріискахъ. Но извѣстная часть ихъ предпочитаетъ пользоваться своимъ положеніемъ инымъ способомъ, налагая на мѣстныхъ обывателей своего рода ясакъ: грабить, срѣзываетъ цибики чая и заставляетъ выкупать ихъ у себя, воруетъ лошадей и тоже заставляетъ выкупать, словомъ, продѣлываетъ все, что изображено выше".

Мнѣніе такого писателя, какъ Г. И. Успенскій, заслуживаетъ вниманія уже по тому, что онъ можетъ служить лучшимъ свидѣтелемъ того положенія, которое испытываетъ сибирское населеніе и которое увы! совершенно непонятно въ Россіи, гдѣ язва ссылки не чувствуется. Это мнѣніе человѣка непристрастнаго должно показать представителямъ столичной печати, насколько взгляды ихъ въ защитѣ ссылки какъ наказанія были ошибочны.


"Восточное Обозрѣніе", NoNo 51--52, 1888