Ухтомский Эспер Эсперович
Путешествие государя императора Николая II на Восток

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

Оценка: 8.90*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Том III.
    Нагасаки и Кагосима
    После злодейского покушения
    На гранях нашей Азии
    Среди амурского казачьего войска
    В Забайкальи
    В Иркутском районе
    В Енисейской губернии
    В Томской губернии
    По Тобольской губернии
    В районе степнаго генерал-губернаторства
    В Оренбургском районе
    Праздник уральского войска


 []

 []

НА ВОСТОКЪ.

 []

ПУТЕШЕСТВІЕ ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ II НА ВОСТОКЪ
(ВЪ 1890--1891).

АВТОРЪ-ИЗДАТЕЛЬ КН. Э. Э. УХТОМСКІЙ

ИЛЛЮСТРИРОВАЛЪ H. Н. КАРАЗИНЪ.

Т. III.

С. ПЕТЕРБУРГЪ.
ЛЕЙПЦИГЪ: Ф. А. БРОКГАУЗЪ.

1897.

   

ОГЛАВЛЕНІЕ.

ЧАСТЬ V.

   ЭПИЛОГЪ
   НАГАСАКИ И КАГОСИМА
   ПОСЛѢ ЗЛОДѢЙСКАГО ПОКУШЕНІЯ
   НА ГРАНЯХЪ НАШЕЙ АЗІИ
   СРЕДИ АМУРСКАГО КАЗАЧЬЯГО ВОЙСКА

ЧАСТЬ VI.

   ВЪ ЗАБАЙКАЛЬИ
   ВЪ ИРКУТСКОМЪ РАІОНѢ
   ВЪ ЕНИСЕЙСКОЙ ГУБЕРНІИ
   ВЪ ТОМСКОЙ ГУБЕРНІИ
   ПО ТОБОЛЬСКОЙ ГУБЕРНІИ
   ВЪ РАІОНѢ СТЕПНАГО ГЕНЕРАЛЪ-ГУБЕРНАТОРСТВА
   ВЪ ОРЕНБУРГСКОМЪ РАІОНѢ
   ПРАЗДНИКЪ УРАЛЬСКАГО ВОЙСКА
   

ЭПИЛОГЪ.

   Пятая и шестая части труда "На Востокъ" представляютъ собою лишь краткое полу-оффиціальнымъ слогомъ изложенное résumé всего, что могло и должно было найдти себѣ мѣсто въ изданіи, гдѣ однако на полутора тысячѣ страницъ едва улеглась десятая доля накоплявшагося матеріала. Первымъ яркимъ отраженіемъ поучительныхъ странствованій неутомимо-любознательнаго Первенца Бѣлаго Царя по экзотическимъ краямъ была Выставка, съ благотворительными цѣлями устроенная генералъ-адъютантомъ Посьетомъ и Н. А. Сытенко (отъ имени Императорскаго Общества спасанія на водахъ) въ роскошныхъ залахъ Эрмитажа (съ Невы), зимою 1893--94 г.
   Далекое и многотрудное путешествіе Его Императорскаго Высочества Наслѣдника Цесаревича до Японіи и по Сибири, представляя не только государственно-русскій, но и культурно-историческій, глубокій художественный интересъ,-- о чемъ свидѣтельствуютъ сужденія всей иностранной печати,-- чрезвычайно любопытно было, между прочимъ, и по разнородности предметовъ, пріобрѣтенныхъ на Востокѣ или принятыхъ въ даръ какъ выраженіе искренняго чужеземнаго привѣта или трогательнѣйшихъ вѣрнопрсданныхъ чувствъ.
   Подробная опись отдѣльныхъ вещей, въ связи съ группировкою ихъ по странамъ, своевременно была сдѣлана въ Управленіи Собственнымъ Его Величества Дворцомъ В. И. Сигелемъ и г. Пехомъ, подъ непосредственнымъ наблюденіемъ покойнаго генералъ-лейтенанта А. С. Васильковскаго.
   Коллекціи въ теченіе двухъ зимъ хранились въ Аничковомъ и въ Зимнемъ дворцахъ. Когда ихъ Высочайше разрѣшено было сдѣлать доступыми публикѣ, мнѣ пришлось написать небольшое предисловіе къ составлявшемуся тогда же каталогу, которое въ отрывкахъ и привожу. Изъ нихъ ясно видно, какое громадное значеніе имѣло почти трехсотдневное путешествіе нынѣ благополучно царствующаго Государя Императора на Востокъ.
   "Проходя вступительную залу, гдѣ величаво красуется модель крейсера "Память Азова", занимающаго столь выдающееся мѣсто въ исторіи нашей морской славы и въ ореолѣ новѣйшихъ событій,-- измѣривъ взорами пути слѣдованія Наслѣдника Цесаревича вкругъ Азіи и по ней, посѣтитель сразу переносится смѣлыми рисунками Каразина въ страну чудесъ, въ царство поэзіи, въ область египетскаго отживающаго великолѣпія и все еще юной индійской старины. Въ комнатѣ съ воспоминаніями изъ Каира и вообще съ Нила, названной "Египетскимъ отдѣломъ", интересно оригинальное блюдо, поднесенное Престолонаслѣднику представителями немногочисленной тамъ русской колоніи. Орнаментъ изъ лотосовыхъ листьевъ по краямъ, сфинксы со скрижалью, на которой іероглифическимъ письмомъ начертано имя Наслѣдника Цесаревича,-- наконецъ, воспроизведеніе туземныхъ памятниковъ на серебрѣ,-- все это какъ нельзя лучше подходитъ къ выгравированнымъ на немъ же іероглифамъ съ пожеланіями благоденствія.

 []

 []

   "Отраженіемъ прежняго и отчасти современнаго блеска восточныхъ Дворовъ являются слѣдующія затѣмъ индійскія витрины и пышныя ткани, одно разсматриваніе которыхъ могло бы занять часы. Гармонично подобранныя и развѣшенныя умѣлою рукой нашей извѣстной художницы Е. П. Самокишъ-Судковской, онѣ (вмѣстѣ съ причудливыми представителями браминскаго пантеона) служатъ яркимъ преддверіемъ дальнѣйшихъ болѣе замѣчательныхъ отдѣловъ.
   "Изъ Индіи привезены узорчатыя цвѣтныя матеріи (Kincob), шитыя золотомъ и серебромъ. Знатоки усматриваютъ тождество между ними и прославленными на Западѣ въ средніе вѣка сицилійскими драгоцѣнными вышивками, искусство приготовленія которыхъ занесено арабами изъ разрушеннаго царства Сассанидовъ, откуда вожди ислама выводили и вплоть до Испаніи разселяли колоніи побѣжденныхъ иранцевъ, а въ томъ числѣ и ремеслснниковъ-индусовъ. Пребывая въ такихъ торговопромышленныхъ центрахъ страны, какъ Бомбей, какъ столица Гуджсрата -- Ахмедабадъ, Аджмиръ, Агра, Бенаресъ и т. д., Его Императорское Высочество имѣлъ возможность сдѣлать хорошій выборъ изъ шелковыхъ издѣлій туземнаго характера и колорита.

 []

   "Особеннымъ изяществомъ отличаются пріобрѣтенныя въ сѣверныхъ частяхъ гигантскаго полуострова тонкорунныя, нѣжноцвѣтныя шали ("шала" по-санскритски означаетъ "полъ" или "комнату", встарь устилавшуюся и завѣшивавшуюся въ княжескихъ палатахъ изобиліемъ тканей, какихъ теперь, пожалуй, и не существуетъ). Отдѣлка оружія, купленнаго въ Раджпутанѣ, любопытна потому, что даетъ понятіе о развитіи сложнаго индійскаго орнамента, вначалѣ служившаго, главнымъ образомъ, для украшенія оружія. Коллекція дивныхъ миніатюръ должна вызвать восхищеніе въ каждомъ, кто вглядится въ безподобное сочетаніе красокъ на крайне ограниченной поверхности овала этихъ изображеній.
   "Предметы, привезенные Наслѣдникомъ Цесаревичемъ изъ Индіи, вдвойнѣ цѣнны, въ виду происходящаго тамъ нынѣ весьма быстраго упадка туземныхъ искусствъ и ремеслъ, вызваннаго неравною борьбой мѣстныхъ тружениковъ-артистовъ съ наплывомъ англійскихъ дешевыхъ товаровъ, что (въ связи съ постепеннымъ обѣдненіемъ населенія, съ угасаніемъ правящихъ коренныхъ династій, когда-то блиставшихъ роскошью и широкими потребностями,-- въ связи съ тѣмъ, наконецъ, какъ часто по наслѣдству передающаяся тайна умѣнія что-нибудь сработать, за отсутствіемъ спроса, окончательно забывается), разумѣется, наводитъ на печальныя размышленія.

 []

   "Убитое Наслѣдникомъ Цесаревичемъ чудовище съ Явы, на панцырѣ котораго рѣзко бросается въ глаза огнестрѣльная рана,-- экзотическая прелесть сіамскаго орнамента, лѣпящагося и на предметахъ роскоши, и на кровлѣ удачно сфотографированныхъ зданій,-- рядомъ на портретахъ привѣтливо-благообразный обликъ его величества короля Чулалонгкорна и типичное одѣяніе королевы,-- что можетъ быть самобытнѣе по своимъ отличительнымъ признакамъ, безконечно много говоря фантазіи! Лишь переступая порогъ индо-китайскаго міра, чувствуешь себя въ районѣ тропиковъ и соприкосновенной къ нимъ жизни. Трофеи слоновыхъ загоновъ, наглядное изображеніе (на гравюрѣ) затворовъ, гдѣ мечутся стада полоненныхъ человѣкомъ лѣсныхъ гигантовъ, рисунки внутренности буддійскаго храма и несущихся по священнымъ рѣкамъ барокъ повелителя Сіама -- какъ нельзя болѣе кстати подходятъ къ предметамъ Аннамскаго происхожденія, передъ которыми посѣтитель естественно остановится въ молчаливомъ изумленіи Мѣсто и причина принесенія ихъ въ даръ заслуживаютъ вниманія. Когда Его Императорское Высочество гостилъ во французскомъ главномъ городѣ, на побережьяхъ Тихаго океана, къ флагманскому фрегату явилась депутація изъ туземцевъ, съ почтенными старѣйшинами и бонзами во главѣ, дабы четырехкратно поклониться Ему по древнему обычаю до земли (какъ это дѣлалось ими встарь, пока страною правили единовѣрные и единоплеменные имъ цари). Лицезрѣя въ Наслѣдникѣ Цесаревичѣ Первенца Бѣлаго Царя, коего Именемъ и обаяніемъ полонъ весь Востокъ, почитая въ Августѣйшемъ путешественникѣ Высокаго Гостя, прибывшаго въ ихъ буддійскій край изъ дорогаго для нихъ въ религіозномъ отношеніи Бенареса, аннамскіе "духовные и старики" отъ чистаго сердца пали ницъ передъ милостиво ихъ принявшимъ Великимъ Княземъ, причемъ поднесли красный лакированный престолъ стараго образца и невѣроятно уродливаго генія охоты, въ созданіи котораго сказалась необузданность азіатскаго народнаго творчества.

 []

 []

   "Неподвижно сосредоточенный, во всѣхъ линіяхъ и деталяхъ размѣренно-спокойный Китай интереснымъ контрастомъ идетъ смежно съ причудливыми особенностями когда-то ему подвластныхъ государствъ (Аннама и Сіама). На первомъ планѣ красуются знаменательныя носилки, въ которыхъ (впервые со времени сношеній Небесной Имперіи съ Западомъ) именитѣйшій иностранный Князь съ царскими почестями вступилъ на почву радушно настроеннаго Кантона, вообще извѣстнаго своею неискоренимою непріязнью ко всему европейскому.
   Паланкинъ Наслѣдника Цесаревича, торжественно пронесенный узкими улицами или точнѣе закоулками мятежнѣйшаго изъ китайскихъ приморскихъ городовъ, представляетъ собою предметъ громаднѣйшей исторической важности, какъ неопровержимое доказательство нашего "мирнаго" вліянія и всего будущаго Русской Азіи.
   "На Выставкѣ встрѣчаются портреты богдыханскихъ вице-королей, лично привѣтствовавшихъ Его Императорское Высочество и неусыпно заботившихся о благополучномъ проѣздѣ Его по Жемчужной и по Голубой рѣкѣ. Крайне типичныя лица, выражающія заразъ и глубоко-консервативную натуру этихъ государственныхъ дѣятелей, и прозорливость патріотовъ, которыми осторожное сближеніе съ Западомъ признается за культурную необходимость, чрезвычайно хороши среди прекрасныхъ по исполненію издѣлій ихъ родины.
   "Уже въ отдѣлѣ Индіи, поднесенная калькутскими армянами серебряная маленькая пагода (изъ священной для буддистовъ Будда-Гайи) могла казаться далеко не заурядною работой,-- но въ Китаѣ тщательность отдѣлки подобнаго рода вещей еще поразительнѣе.
   "Модель кумирни изъ Пекина, блюдо съ тонко гравированными поверхностями (отъ мастеровъ провинціи Хубэй и изъ Тяньцзина), цѣлое стихотвореніе на одномъ такомъ приношеніи (съ изъявленіемъ радости нашихъ ханькоусскихъ чаеторговцевъ по поводу посѣщенія Престолонаслѣдникомъ ихъ края), все это служитъ достойнымъ pendant къ дорогимъ кантонскимъ вышивкамъ, разнохарактернымъ флаконамъ-табакеркамъ, наконецъ, нефритовой печати, которой въ сущности нѣтъ цѣны.
   "Случайно исчезнувшая во время какихъ-нибудь военныхъ смутъ изъ предѣловъ богдыханскаго дворца и пріобрѣтенная извѣстнымъ въ Китаѣ коллекціонеромъ А. Д. Старцевымъ, она (въ числѣ подарковъ Наслѣднику Цесаревичу) занимаетъ, безспорно, выдающееся мѣсто. Тишиною духа вѣетъ отъ вырѣзанныхъ на зеленоватомъ камнѣ начертаній, повѣствующихъ о томъ, что мудрый семидесятилѣтній императоръ Цянь-Лунь, достигнувъ возраста, до котораго раньше, за тысячи лѣтъ, дожило лишь шесть богдыхановъ, добровольно сложилъ съ себя власть и передалъ ее сыну, утѣшаясь сознаньемъ, что цѣлесообразно управлялъ своимъ государствомъ, И высказывая наслѣдникамъ пожеланія о долгоденствіи, благополучіи. Нефритъ обдѣланъ былъ именно въ формѣ печати, дабы увѣковѣчить событіе.

 []

   "У портрета хунанско-хубэйскаго генералъ-губернатора Чжанъ-чжи-дуна положенъ вѣеръ, на золотистомъ фонѣ котораго написано цѣлое китайское привѣтствіе въ метрической формѣ: "Всероссійскій Наслѣдникъ Цесаревичъ прибылъ въ Ханькоу на обѣдъ въ зданіе Цинъ-Чуанге, и т. д. Самъ вице-король написалъ и представилъ Ему этотъ вѣеръ."
   "Большинство китайскихъ вазъ -- съ казеннаго завода въ южной провинціи Цзянъ-си и куплено въ г. Зю-цзянъ (Кіу-кіангѣ) на Голубой рѣкѣ.
   "Изобиліе вещей, поднесенныхъ населеніемъ Японіи, объясняется чувствами горячей симпатіи, которая всюду въ немъ пробудилась къ Особѣ Дорогаго Гостя послѣ злополучнаго Отсу. Безчисленные адресы, наивно-задушевнѣйшія (по формѣ) простонародныя благопожеланія, высоко-художественныя вазы на-ряду съ забавными масками и куклами,-- вотъ что составляетъ важнѣйшій по количеству элементъ въ богатствѣ отдѣла "Страны Восходящаго Солнца". Онъ достаточно самъ за себя говоритъ неопредѣлимыми переливами красокъ, изящностью очертаній, жизнерадостнымъ отпечаткомъ, который ей всѣхъ болѣе присущъ на дальнемъ Востокѣ. Оттого-то здѣсь собрано такъ много того, что наиболѣе правильно характеризовать словомъ grotesque.

 []

   "Шелковыя ткани -- преимущественно внутренно-японскаго производства изъ славящагося ихъ изготовленіемъ пригорода Нисидзинъ у прежней столицы Кіото, гдѣ Наслѣдникъ Цесаревичъ изволилъ подробно осматривать извѣстнѣйшую фабрику чрезвычайно прочной и красивой такъ-называемой crêpe de Chine, а также и спеціально для Него устроенную выставку всевозможныхъ туземныхъ издѣлій, начиная отъ рѣдкихъ вышивокъ и обой -- до мелочей (вродѣ простѣйшей посуды).
   "Между моделями-игрушками различной величины легко найдти не мало интересныхъ фигуръ въ старинномъ вооруженіи, въ одеждахъ строго-національнаго покроя, съ удивительными прическами и головными уборами, съ застывшими, но какъ бы живыми лицами настоящаго японскаго типа. Вотъ картина сраженія (въ эпоху феодальнаго строя), вотъ конь, осѣдланный по средневѣковому образцу,-- неуклюжій буйволъ тащитъ занавѣшенную телѣгу, въ какой прежде путешествовали властелины,-- наконецъ, сѣдовласый старецърыбакъ, сказочное существо, бывшее когда-то человѣкомъ и спустившееся на морское дно изъ любви къ русалкѣ: когда онъ, черезъ столѣтія, чудомъ вернулся обратно на берегъ, Японія была неузнаваема ...

 []

   "Въ массѣ превосходныхъ фотографическихъ снимковъ есть одинъ,-- очень скромный, но достойный вниманія. Это -- веревки изъ волосъ ревнительницъ буддизма, жертвовавшихъ на построеніе кумирень, съ тѣмъ, чтобы ихъ черныя, какъ вороново крыло, и необыкновенно крѣпкія пряди служили для подъема тяжестей.
   "Сибирь подавляетъ богатствомъ и разнообразіемъ. Рядъ картинъ мѣстнаго быта и производства по областямъ, сцены изъ вѣковаго служенія казачьихъ войскъ Престолу и Россіи, многотысячныя золотыя блюда въ одной залѣ со скромнымъ подношеніемъ старушки (чулками, на которыхъ вышиты: Б. Ц. X. Н.-- Боже, Царя храни!), мѣха, пестрыя одѣянія, драгоцѣннѣйшіе конскіе уборы, коверъ съ Охотскаго моря (надъ искусствомъ изготовленія котораго работали послѣднія въ своемъ родѣ мастерицы), юрта и буддійскіе боги, поучительныя модели _ изъ дерева и мамонтовой кости,-- все сливается въ огромное цѣлое, требующее отъ посѣтителей времени и вниманія. Какъ образецъ нашей національной широты взгляда и разумнаго отношенія къ элементу инородческому,-- на какой бы стадіи развитія онъ ни стоялъ,-- на Выставкѣ (въ Сибирскомъ отдѣлѣ) занимаютъ -- одинаково съ прочими -- видное и художественно выдающееся мѣсто и гольдскіе, и бурятскіе, и киргизскіе вѣрнопреданные дары."
   Для нашего инородческаго Востока Августѣйшій путешественникъ сталъ съ 1890--91 г. лучезарнѣйшимъ воплощеніемъ Милосердія и Силы, озарившихъ наши глухія отдаленнѣйшія окраины.

 [] []

   Въ этомъ отношеніи крайне интересно подробное описаніе металлическихъ подношеній агинскаго бурятскаго тайши Жіанъ Бодіина Государю Императору (въ 1896 г. послѣ торжествъ Священнаго Коронованія),-- описаніе, которое стоитъ привести въ томъ видѣ, какъ выражаются сами наши инородцы.
   На одномъ букетѣ изображено восемь символовъ, обозначающихъ восемь приношеній (по монгольски Найманъ Такилъ):
   1. Бѣлый зонтъ, благовознесенный на драгоцѣнной ручкѣ "стяжанія добродѣтелей", отстраняющій и уничтожающій жаръ грѣховныхъ пожеланій.
   2. Золотыя рыбы, сдѣланныя изъ чистаго золота и живущія въ Цзамбу,-- рѣкѣ блаженства и пользы.
   3. Бѣлая раковина, символъ счастія, благолѣпнаго обращенія въ правую сторону, издающая на десять странъ свѣта пріятные звуки.
   4. Бѣлая Бадма (лотосъ), отрѣшенная отъ нечистоты и порчи, благолѣпно знаменующая собою залогъ спасительной Нирваны.
   5. Сосудъ Бумба -- нескончаемое и полное сокровище всѣхъ пожеланіи, совершенный сосудъ изъ драгоцѣнностей.
   6. Балба,-- удивительный на взглядъ рисунокъ, символъ доведеннаго до окончанія совершенства, духъ, нить счастія.
   7. Жалцанъ,-- благолѣпно воздвигнутый на вершинѣ высокаго дворца спасенія и соединенный попарно символъ побѣды или славы и могущества.
   8. Хорло,-- всегда приводящее къ безконечному совершенству, всечистѣйшее золотое тысячерадіусное колесо (держава Всемірнаго Царя).

 [] []

   На ряду съ этимъ восьмичленнымъ приборомъ, на другомъ букетѣ, расположенъ другой приборъ для приношеній, подъ названіемъ Лолонъ-Ирдыни, въ составъ которыхъ входятъ:
   1. Хурдэ-Ирдыни, который служитъ символомъ совершенства, молитвы и долженъ составить предметъ благоговѣнія.
   2. Чиндамани-Ирдыни, высокое достоинство котораго составляетъ способность въ жаркое время доставлять прохладу, а въ холодное время производить теплоту. Въ мѣстѣ, гдѣ бываетъ драгоцѣнность Чиндамани не бываетъ болѣзни и безвременной смерти: она исполняетъ всякое пожеланіе и своимъ внѣшнимъ видомъ служитъ къ развлеченію Всемірнаго Царя (хана Цзагар-вади, по санскритски Чакравартина).
   3. Хатунъ-Ирдыни,-- женщина, которая обладаетъ красотой и благовоніемъ, и можетъ утолить всякую душевную тревогу. Одно прикосновеніе къ ней даетъ спокойствіе, ибо она услаждаетъ душу, не возбуждая въ ней сладострастныхъ пожеланій. Кромѣ того, она, какъ мать, печется о благѣ каждаго и увеселяетъ Всемірнаго Царя.

 []

   4. Тушимылъ-Ирдыни,-- сановникъ, который постоянно заботится о всѣхъ одушевленныхъ существахъ, какъ о своихъ дѣтяхъ, своими щедрыми подаяніями отклоняетъ отъ нихъ всякій недостатокъ и своимъ правосудіемъ обезпечиваетъ ихъ благосостояніе. Онъ мудръ въ исполненіи всѣхъ дѣлъ своего государя, и всѣ пріобрѣтенія хана Цзагар-вади совершаются чрезъ него.
   5. Занъ-Ирдыни,-- драгоцѣнный слонъ. Онъ безъ всякихъ страданій для ѣдущаго можетъ съ быстротой вѣтра доставить его въ желаемое мѣсто и имѣетъ способность давить враговъ.
   6. Моринъ-Ирдыни,-- драгоцѣнная лошадь, на спинѣ которой водружена драгоцѣнность Чиндамани. Она обладаетъ способностью избавлять всякаго ѣдущаго на ней отъ всевозможныхъ страховъ, быстра, какъ вѣтеръ, и скоро пробѣгаетъ громадныя пространства, даже до береговъ внѣшняго моря.
   7. Цериг-ун-Ноянъ-Ирдыни,-- военачальникъ, который, по толкованію, мечемъ божественной премудрости уничтожаетъ всѣ козни, и самъ лично исполненъ силы, способной выйти съ побѣдой изо всякой битвы.
   Происхожденіе этихъ приношеній относится къ глубокой древности. Сими предметами народъ искони привѣтствовалъ своихъ царей, какъ принадлежностями Царя Всемірнаго.

 []

 []

 []

   Въ агинской степи за Байкаломъ поется:
   
   По благословленію Всевышняго Бога,
   По милости несравненно добродѣтельнаго Государя
   Дающая всѣмъ вѣрноподданнымъ блаженство и мирное спокойствіе,
   Чисто истинная вѣра и праведно Монархическое Правленіе,
   Безъ внѣшнихъ враговъ и внутреннихъ смутъ,
   Да укрѣпится крѣпко, вѣчно!
   
   Повелитель всей сѣверной страны, Царь (Бѣлый по имени),
   Воплощеніе Милосердной Дара-Икэ,
   Могуществованный какъ Загхарванъ Ханъ1
   Всемилостивѣйшій Государь
   И Августѣйшее Его Семейство
   Да будутъ долголѣтны и вѣчно счастливы!
   
   Несравненный по добродѣтели,
   Милосердный какъ Арья-Бало,
   Свѣтящій среди подданныхъ какъ Мунко-Дзола2
   Наслѣдникъ Русскаго Престола
   Цесаревичъ Николай Александровичъ,
   Окружая Себя блестящей свитою,
   Осчастливилъ посѣтитъ Отдаленный Русскій Востокъ!
   
   1 Skr. Чакравартинъ, Міродержецъ.
   2 Негасимая лампада на священнѣйшихъ алтаряхъ.

 []

   Вотъ еще одна изъ бурятскихъ пѣсенъ:
   
                       1.
   
   Нашего Царя сулдэ1 --
   Черный орёлъ, говорятъ,
   Для внѣшняго сильнаго врага --
   Знакъ неприступности Его.
   
   Государя нашего сулдэ --
   Пестрый орёлъ, говорятъ,
   Для противнаго внѣшняго врага --
   Знакъ непобѣждаемости Его.
   
                       2.
   
   Звуки "Бѣлый Царь" --
   Слава пріятная хорошая,
   Подобно лучу луны распространяясь,
   Наполнила весь свѣтъ.
   
   Звуки "Русскій Царь" --
   Слава длинная, хорошая,--
   Подобно лучу краснаго солнца
   Полна всѣхъ странъ и свѣта.
   
   1 Благословеніе или защита Бога.

 []

 []

                       3.
   
   Съ разумными мудрыми законами,
   Съ твердо мужественными войсками,
   Съ прямодушными сановниками --
   Отнимающая мысль Имперія.1
   
   Съ милосердіемъ проникнутыми законами,
   Съ просвѣщающими народъ науками,
   Съ весьма твердымъ Престоломъ --
   Благодатно хорошая Имперія.
   
                       4.
   
   Въ глубокомъ морѣ обитающія
   Масса -- птицы -- въ довольствѣ,
   Къ обширной Имперіи прислонившіеся
   Мы -- люди въ довольствѣ.
   
   На возвышенности горы обитающіе
   Дѣтеныши звѣрей въ довольствѣ,
   Обширными правами облеченные
   Мы -- подданные въ довольствѣ.
   
   1 Т. е. такое великое царство, что уму инородна и не объять всего, въ немъ заключающагося.

 []

   Интересны пѣсни сложенныя Хоринскими Бурятами по случаю посѣщенія Его Императорскимъ Высочествомъ Государемъ Наслѣдникомъ Цесаревичемъ и Великимъ Княземъ Николаемъ Александровичемъ родныхъ ихъ мѣстъ 18--20 іюня 1891 г.
   
   Когда распространяется жаркое солнце,
   Всякими цвѣтами поле разстилается,--
   Наслѣдникъ Цесаревичъ, посѣщая,
   Всѣхъ радостью озарилъ.
   
   Могущества и силы исполненный
   Государь Наслѣдникъ Николай,
   Посѣтивъ нашу окраину,
   Счастьемъ и удовольствіемъ наградилъ.
   
   Отъ Неба дарованною
   Равномѣрною Имперіей обладающій,
   Отъ Бурхана1 предсказанный
   Богдо-Царь Николай.
   
   Когда соблюдаешь изреченія Бурхана,
   Добродѣтель чрезмѣрно размножается:
   Бурхану-Царю поклоняясь,
   Истинное мы счастіе пріобрѣли.
   
   1 Бурханъ значить божество.

 []

   Когда соблюдаешь законы Царя,
   Всѣ дѣянія улучшаются:
   Поклоняясь Царю-Бурхану
   Всѣхъ пороковъ избавились.
   
   Къ алмазу хаблинъ гуру1
   Твердое желѣзо притягивается,
   Силѣ нашего Царя
   Всѣ другія уступаютъ.
   
   Очищенное чистое золото
   Отъ тренія пуще свѣтлѣетъ,
   Обширной Имперіи власть
   Отъ примѣчанія пуще углубляется.
   
   Къ запаху степныхъ цвѣтовъ
   Притягивающіяся пчелы,--
   Къ справедливости законовъ и положеній
   Примыкающіе мудрецы.
   
   1 Магнить.

 []

   Среди множества деревьевъ
   Красный цзанданъ1 выдается,
   Среди множества государствъ
   Русская Имперія выдается.
   
   Среди пріятно благоухающихъ
   Бѣлый цзанданъ выдается,
   Среди различныхъ государствъ
   Эта Имперія выдается.
   
   Плоды древа Галбарвасъ2
   Изумительно удовлетворяютъ,
   Законы и положенія Имперіи
   Всякое удовольствіе производятъ.
   
   Могущественнѣйшей Имперіи
   Неблагомыслящіе глупцы
   На берегу широкой рѣки
   Предпочитаютъ вонючій колодезь.
   
   1 Сандальное дерево.
   5 Сказочное дерево въ царствѣ блаженства.

 []

   Кому прекративъ распутную жизнь
   Желательно преслѣдовать добродѣтель,
   Тому ученіе и науку предпочитающую
   На сію Имперію уповать должно.
   
   На солнечной сторонѣ растущіе
   Листья и цвѣты красивы,
   Наслѣдника Цесаревича окружающіе
   Царскіе сановники красивы.
   
   Отмѣнно Высокаго происхожденія
   Наивысочайшему Наслѣднику Цесаревичу,
   Въ знакъ многолѣтняго благоденствія,
   Подносимъ съ вачжрами1 сѣдалище.
   
   Силѣ внѣшнихъ враговъ
   Въ знакъ совершенной непобѣдимости,
   Царемъ свирѣпыхъ львомъ
   Изукрашенное сѣдалище подносимъ.
   
   Многихъ Властелину-Царю
   Надглавное украшеніе-балдахинъ,
   Въ знакъ неотступной защиты,
   Отъ чистаго сердца подносимъ.
   
   Злонамѣренныхъ странъ
   Знаки побѣжденія джалцаны2
   Наираспространенной славы
   Знаки высокости баданы8.
   
   1 Skr. vajra, монг. очиръ -- магическій жезлъ тибетскаго жречества, въ маломъ видѣ скипетръ громовержца Индры.
   2 Шелковое цилиндрическое украшеніе надъ богами.
   3 Ленты на тотъ же предметъ.
   
   Исполненію всякихъ дѣлъ
   Способствующими эмблемами
   Изукрашенное серебряное сѣдалище
   Просвѣщенному Наслѣднику подносимъ.
   
   Благодѣтельному Наслѣднику Цесаревичу
   Златоцвѣтный зонтъ
   Во всѣхъ обширныхъ Имперіяхъ
   Въ знакъ первенства подносимъ.

 []

   Милосерднѣйшему Царю Николаю
   Отъ истиннаго сердца подносимъ:
   Все неблагое подавившее
   Истинное могущество да укрѣпится!
   
   На правой сторонѣ Уды1
   Находящійся дацанъ Ацагатскій
   Высокій Царь Николай
   Въѣздомъ осчастливилъ, удовольствіемъ.
   
   Стопамъ падая ницъ, поклоняясь
   Высшія благопожеланія произнося,
   Удостоились безсмертнаго благословенія,
   Высочайшаго гуманнаго милосердія.
   
   Просвѣтителя Наслѣдника Цесаревича
   Свѣтлыя очи лицезрѣя,
   Милостивымъ словамъ внимая,
   Удовольствіями чрезвычайно насладились.
   
   Посѣщеніе Государя Наслѣдника
   Дабы твердо увѣковѣчить,
   Драгоцѣнностями украшенный субурганъ
   Въ странѣ этой воздвигнемъ.
   
   Будущаго времени счастливцевъ
   Спасителя Майдари2 изображеніе,
   Императорскаго посѣщенія событіе
   Для яркости въ памятяхъ соорудимъ.
   
   Всемогущій Бурханъ!
   Царя и Царицу, во главѣ
   Любезныхъ сродственниковъ всѣхъ,
   Яшмовыя стопы да увѣковѣчь!
   
   Вышній спаситель Бурханъ!
   Царя Александра, во главѣ,
   Благодатной Царицы всѣхъ,
   Златую жизнь да продли!
   
   1 Недалеко отъ г. Верхнеудинска.
   2 Такъ называютъ монголы древне-индійскаго Майтрейю, своего рода Мессію, который придетъ обновить міръ, погрязшій во грѣхѣ.
   
   Записывалъ Хоринскій бурятъ Родовой Голова Барунъ-Кубдутскаго рода, Дѣйствительный Членъ Восточно-Сибирскаго Отдѣла Императорскаго Русскаго Географическаго Общества Ирдыни Вамбоцерэновъ.

 []

   Связь ядра инородческаго населенія на окраинѣ со Священной для него Особой Бѣлаго Царя скрѣплена, кромѣ нравственныхъ, и вещественными узами историческаго характера.
   Многимъ русскимъ приходилось видѣть при проѣздѣ по области главную военногражданскую святыню простодушныхъ инородцевъ,-- 7 знаменъ, пожалованныхъ Высочайшею грамотой 14 августа 1800 г. Забайкальскому иррегулярному бурятскому войску, каждое размѣрами около двухъ аршинъ въ квадратѣ. Полотно знамени состоитъ изъ 17 кусковъ шелковой матеріи; изъ нихъ 12 кусковъ, сшитыхъ по три,-- изъ красной матеріи и расположены по угламъ знамени: четыре бѣлые расположены по каждой сторонѣ; всѣ 16 -- въ видѣ обрѣзанныхъ у вершинъ треугольниковъ, обращенныхъ къ срединѣ обрѣзанными концами; въ срединѣ овальной формы двойная бѣлая матерія -- на ней на одной сторонѣ изображенъ двуглавый орелъ, надъ нимъ на лентѣ надпись: "Не намъ, не намъ, а имени Твоему" (и это дано стану язычниковъ!), а съ другой стороны -- тоже двуглавый орелъ, надъ нимъ же на лентѣ надпись: "Симъ знаменемъ тбѣдшии". Вокругъ орловъ -- вѣнокъ.
   На углахъ, на красныхъ поляхъ, расположенныхъ по діагонали на обѣихъ сторонахъ овальной формы нашиты куски красной же шелковой матеріи, вокругъ нарисованъ золотомъ вѣнокъ, а въ срединѣ -- надпись: "Благодать".
   Есть у бурятъ знамя и подревнѣе: напр., выданное въ 1728 г. подгородному роду Селенгинскаго вѣдомства и сохраняемое нынѣ у потомка служившаго въ 1728 г. зайсаномъ подгороднаго рода Амура Андыхаева -- инородца этого рода Жигжитъ Нансуева.
   Оригинальное знамя это -- изъ голубой узорчатой китайской матеріи -- канфы, шириной 1 аршинъ 8 вершковъ, длиной 2 аршина 4 вершка.
   На одной сторонѣ полотна знамени имѣются слѣдующія изображенія: въ лѣвомъ верхнемъ углу -- восходящее солнце, на серединѣ другой половины полотна -- пять небольшихъ звѣздочекъ, расположенныхъ въ видѣ креста, выше креста надпись:

НИКОМУ
НЕУСТУПАЕТЪ.

   По нижней части полотна надпись:

ВИВАТЪ ВСЕГДА АВГУСТУСЪ
ПЕТРЪ ВТОРЫЙ ВСЕРОСІИСКІЙ ИМПЕРАТОРЪ.

   Существуютъ еще три знамени, данныя единоплеменнымъ табангутскимъ родамъ.
   Полотно у нихъ -- изъ сине-голубой шелковой гладкой матеріи въ два ряда. По срединѣ полотна рисованный золотой лавровый вѣнокъ съ короной, по четыремъ угламъ -- таковые же вѣнки меньшаго размѣра. Въ среднемъ вѣнкѣ изображенъ гербъ, а въ угловыхъ -- буква Н, красно-розоваго цвѣта. По краямъ полотна между вѣнками -- надпись золотыми буквами: "Первому (второму и третьему) Табангутскому роду темени Табангупіскаго". Обратная сторона точно такая же.
   Знамена пожалованы при грамотахъ приблизительно одинаковаго слѣдующаго содержанія:

КОПІЯ.

   Божіею милостію, Мы Николай Первый, Императоръ и Самодержецъ Всероссійскій, Царь Польскій, и прочая, и прочая, и прочая.
   Нашему любезно-вѣрному Иррегулярному войску, перваго Табангутскаго рода, племени Табангутскаго.
   Вѣрность ваша и усердіе къ Намъ обратили на васъ особенное Монаршее Наше благоволеніе и милость. Въ ознаменованіе, жалуя вамъ знамя, присемъ препровождаемое, повелѣваемъ употреблять его на службѣ Намъ и Государству Нашему съ вѣрностію и усердіемъ. Пребываемъ Императорскою Нашею милостію благосклонны.
   На подлинной Собственною Его Императорскаго Величества рукой написано:

"НИКОЛАЙ".

   Въ Аксайской станицѣ земли войска Донскаго, 20 октября 1837 г.

 []

   Такого же цвѣта -- 15 знаменъ, пожалованныхъ пятнадцати племенамъ иррегулярнаго войска бурятъ Селенгинскаго вѣдомства, 21 апрѣля 1846 г. По срединѣ квадратной части полотна -- лавровый вѣнокъ съ короной, а по угламъ -- четыре таковыхъ же вѣнка меньшаго размѣра, нарисованныхъ золотою краской. Въ среднемъ вѣнкѣ изображенъ Россійскій гербъ, а въ угловыхъ -- вензель Я красно-розоваго цвѣта; на треугольныхъ концахъ полотна изображено по три звѣздочки. На обратной сторонѣ, на квадратной части полотна -- большой лавровый вѣнокъ, написанный золотою краской, а внутри вензель Я. На треугольныхъ концахъ -- то же самое, что и на правой сторонѣ.
   Нѣсколько лѣтъ передъ этимъ пожалованы Хоринскому бурятскому иррегулярному войску 14 знаменъ. {Пожалованы взамѣнъ сгорѣвшихъ или обветшавшихъ знаменъ, которыя были даны въ 1729 г. за услуги русскимъ властямъ при установленіи границы.}
   Изъ нихъ -- 7 голубаго цвѣта и 7 краснаго. Матерія двойная шелковая. Величина полотна по длинѣ 2 аршина и ширинѣ -- 2 аршина 2 1/2 вершка. По серединѣ полотна лавровый вѣнокъ съ короной, внутри котораго на красномъ фонѣ изображенъ Россійскій гербъ. По угламъ полотна таковые же вѣнки меньшаго размѣра съ коронами, внутри которыхъ изображенъ вензель Н. Вѣнки, короны, вензеля нарисованы золотою краской, двуглавый орелъ -- черною, щитъ на орлѣ красно-розоваго цвѣта, на которомъ изображенъ черными красками Георгій Побѣдоносецъ.
   У сродныхъ хоринцамъ бурятъ Агинскаго вѣдомства, самаго восточнаго изъ Забайкальскихъ, тоже есть знамя изъ зеленой двойной шелковой матеріи. По серединѣ полотна -- лавровый вѣнокъ съ короною, внутри котораго на бѣломъ фонѣ изображенъ Россійскій Государственный гербъ. По угламъ полотна таковые же вѣнки меньшаго размѣра съ коронами, внутри которыхъ изображенъ вензель Н. На другой сторонѣ полотна, по серединѣ его, имѣется лавровый вѣнокъ съ короной, внутри котораго изображенъ по бѣлому полю вензель Н. На треугольныхъ концахъ по три звѣзды съ обѣихъ сторонъ. Вѣнки, короны, вензеля и звѣзды нарисованы золотою краской, а гербъ -- черною.
   Эти знамена всѣ склонялись приносившими ихъ племенами на радостномъ пути слѣдованія Престолонаслѣдника.

 []

   Я нарочно медлю надъ Забайкальемъ на страницахъ эпилога, потому что оно -- нашъ ключъ къ сердцу Азіи, нашъ культурно-историческій аванпостъ у граней пребывающаго въ доисторическихъ условіяхъ, "желтаго Востока",-- главное звено, связующее инордца- полудикаря съ сокровищами древнѣйшей индійской премудрости и религіозной жизнью старозавѣтнаго человѣчества. Съ такими явленіями нельзя не считаться!
   У насъ (въ предѣлахъ Россіи) -- цѣлый любопытный міръ религіозныхъ явленій, о которомъ почти ничего не писалось и весьма мало извѣстно. Я говорю о видахъ тибетскаго буддизма, изповѣдуемаго въ предѣлахъ Россіи нѣсколькими сотнями тысячъ инородцевъ (калмыками въ Астраханской и Ставропольской губерніяхъ, Землѣ Войска Донскаго и среди Уральскихъ казаковъ, бурятами и отчасти тунгусами -- въ районѣ Иркутска и за Байкаломъ).
   Оставляя совершенно въ сторонѣ вопросъ о соціально-политическомъ значеніи этого факта, ставящаго насъ въ непосредственную связь со всякаго рода событіями въ Центральной Азіи, нельзя не подивиться, почему мы даже съ точки сравнительнаго вѣровѣдѣнія до крайности равнодушны ко всему, что предоставляетъ психическая жизнь русскихъ буддистовъ съ ихъ сложнымъ страннымъ культомъ и его многочисленными объектами. Они интересны, помимо своей научной важности, какъ тотъ источникъ для нашей столь желательной миссіонерской дѣятельности, которая насъ можетъ духовно роднить съ язычниками и дѣлать изъ нихъ постепенно проводниковъ христіанскаго просвѣщенія въ неизслѣдованную глушь величайшаго материка.
   Въ Академіи Наукъ и другихъ хранилищахъ Императорскаго Географическаго Общества есть достаточно цѣннаго матеріала для обработки, еслибы этимъ кто-нибудь серьезно занялся. Но онъ пока лежитъ втунѣ. Въ данномъ случаѣ полезно указать на то, что дѣлаютъ нѣмцы. Среди нихъ (исключительно въ виду громадной культурной важности вопроса) не одинъ человѣкъ уже вглядывается въ таинственный Тибетъ съ исходящимъ отъ него мистическимъ свѣтомъ. Для крупнаго примѣра назову хотя бы Шлагинтвейтовъ.
   Недавно г. Пандеръ изъ остзейскаго края, преподававшій въ Пекинѣ русскій языкъ китайцамъ и собравшій тамъ обширную коллекцію вещей, характеризующихъ ламаизмъ, не находя съ нашей стороны поддержки и желанія доставить рѣдкости въ Европу, принялъ предложеніе германскаго правительства довезти ихъ отъ себя въ Берлинъ, гдѣ ими сразу заинтересовалось общество и гдѣ вскорѣ явилась большая сумма денегъ для пріобрѣтенія ихъ этнографическому музею.

 []

   Его ученый консерваторъ г. Грюнведель, вмѣстѣ съ бывшимъ хозяиномъ коллекціи, который къ тому времени печатно сдѣлалъ нѣсколько сообщеній о тибетскомъ буддизмѣ и сферѣ его вліянія, оба рѣшили издать съ любопытнѣйшими изображеніями сочиненіе "О 300 наиболѣе чтимыхъ богахъ и святыхъ" Чжанчжа-хутухты, первенствующаго ламы богдыханской столицы. Этотъ послѣдній считается своеобразно безсмертнымъ. За великія духовныя заслуги онъ послѣ кончины всегда возрождается въ какомъ-нибудь ребенкѣ.
   Одно изъ такихъ непрерывно функціонирующихъ лицъ въ 1800 г. составило вышеназванный указатель, чтобы легче было оріентироваться въ тибетскомъ пантеонѣ. Г. Пандеръ нашелъ книжку въ пекинскомъ монастырѣ Юнхогунѣ ("храмѣ вѣчнаго мира").
   Въ ней ясно говорится о выдающейся роли настоящихъ подвижниковъ, могуществомъ превосходящихъ божества (таковъ вообще старо-индійскій взглядъ на аскетовъ), о богахъ-хранителяхъ (именуемыхъ и-дамъ), объ исполнителяхъ ихъ благой воли драгшетахъ, по-монгольски докшитахъ (skr. Dhamiapâla, defensores fidei), которые страшно грозны по внѣшности и наводятъ ужасъ на попираемыхъ ими враговъ вѣры, и т. д. Всякаго рода легендарно миѳическія существа воочію проходятъ здѣсь предъ нами, причемъ тибетцы съ ихъ странными образами много варьируютъ и дополняютъ получающуюся отъ чтенія картину.
   Для наглядности приведу нѣкоторыя имена, довольно рельефно выступающія въ полезномъ изданіи Пандера и Грюнведеля (неизгладимый отпечатокъ дальней родины буддизма такъ и сквозитъ во всемъ!):
   1) Нагарджуна и Аріадева, древніе учителя-патріархи за Гималаями, оказываются по духу совершенно близкими инородческому Забайкалью, такъ же какъ и Аріасанга, глубокой знатокъ браминской премудрости и шиваизма, въ чародѣйствѣ искавшій и будто бы нашедшій удовлетвореніе. Онъ волшебствомъ проникъ въ небеса (тушита), гдѣ ждетъ своей очереди имѣющій придти на землю Будда "грядущаго міра" Майтрейя, и имъ былъ наставленъ относительно тайнъ вселенной. Вообще эти мыслители изображаются въ ламскихъ остроконечныхъ шапкахъ. Только у Нагарджуны ея нѣтъ, ибо вокругъ его чела извиваются околдованные змѣи.
   2) Знаменитые буддійскіе волхвы (числомъ восемьдесятъ четыре), своимъ полуобнаженнымъ видомъ поразительно схожи съ факирами, отличаются санскритскими прозвищами. Именно ихъ внѣшность нравилась и импонировала толпѣ, донынѣ можетъ и должна вдохновлять стремящихся къ отрѣшенію отъ міра.
   3) Переходное звено изъ Индіи въ Тибетъ составляютъ утверждавшіе ея культуру въ Центральной Азіи: Сантаракшита, укрощавшій злыхъ духовъ, Хомкара съ чашеючерепомъ и магическимъ кинжаломъ, Атиша (умершій въ 1055 г. нашей эры) и другіе. Они представляли собою, такъ-сказать, воинствующую на Сѣверѣ буддійскую вѣру, постепенно принявшую формы, извѣстныя нынѣ подъ словомъ ламаизмъ.

 []

   Изданіе Пандера и Грюнведеля тѣмъ-то и хорошо, что всматриваясь въ рисунки, параллельно знакомишься съ исторіей этой религіи по сю сторону Гималаевъ, видишь Зонхову, организатора цѣлой новой общины со старобуддійскимъ и антишаманскимъ направленіемъ (въ началѣ XV вѣка). До этого прежнія, гораздо болѣе грубыя вѣрованія крѣпко держались въ народѣ, оспаривая владычество пришлаго культа.
   Духовными центрами тибетско-монгольскаго міра затѣмъ постепенно дѣлаются Лхасса и Дашилхунбо (въ южной части края), гдѣ выдвигается непрерывно перерождающаяся личность Баньчень-ринпоче ("великая драгоцѣнность учености"), превосходящаго въ глазахъ молящихся каждаго изъ Далай-ламъ, которые возвысились почти въ то же время. Нѣкоторые межъ ними изображены въ берлинскомъ изданіи, напримѣръ тотъ іерархъ, что былъ около 1640 г. провозглашенъ мѣстнымъ царемъ при помощи калмыковъ-завоевателей, или тотъ историческій дѣятель, который для упраздненія смутъ въ странѣ искалъ протектората маньчжурской династіи, или тотъ, наконецъ, что отправился въ 1779 г. въ гости къ богдыхану со свитой въ полторы тысячи человѣкъ и сонмомъ разноплеменныхъ знатоковъ буддизма.

 []

   Трудно вкратцѣ передавать, до чего полонъ и глубокомысленно задуманъ ламайскій пантеонъ. Если мы видимъ отвратительнаго синетѣлаго Ямандагу съ головой быка и нѣсколькими лицами, шестнадцатью ногами и тридцати четырьмя руками, наступившаго на поверженныхъ подъ нимъ существъ, то явленіе это надо понимать особенно: въ такую форму облекся для обузданія одной разрушительной силы "геній мудрости" (Манджугоша, "сладкогласный"). Съ одной стороны онъ -- источникъ всякой благости, съ другой -- страшилище беззаконниковъ. Эротическій характеръ иныхъ божественныхъ группъ тоже истолковывается какъ нѣчто мистическое, присущъ самымъ таинственнымъ по дѣятельности Буддамъ, которыхъ вообще видимо-невидимо и было, и должно придти. Этимъ объясняются аттрибуты подобныхъ кумировъ: маленькій жезлъ, колокольчикъ, колесо, мечъ, сѣкира, молотъ, арканъ, палица, лукъ, стрѣла, цѣпь, раковина, труба, барабанъ изъ череповъ, скипетръ изъ дѣтскаго скелета, поясъ увѣшанный мертвыми головами.
   Цвѣта боговъ (бурхановъ) варьируютъ: у каждаго есть свой канонически навсегда установленный.

 []

   Послѣ описанныхъ, повергающихъ въ недоумѣніе фигуръ, глазъ пріятно отдыхаетъ на обликѣ существъ высшаго порядка съ выраженіемъ свѣтлаго примиренія въ чертахъ, на сидѣніяхъ -- лотосахъ: ноги поджаты, руки сложены на колѣняхъ и держатъ сосудъ. Двое проповѣдуютъ даже на спинѣ льва, одинъ украшенъ у плеча трезубцемъ, вокругъ котораго тянется змѣя, и цвѣткомъ, на которомъ стоитъ мечъ. Богъ медицины Манла (по-тибетски), Оточи (по-монгольски) пытливо вперяетъ очи въ даль: въ десницѣ его -- всеисцѣляющее растеніе (skr. haritakî), въ другой -- чаша. Богъ мудрости Манджушри съ его книгой, богъ милосердія Авалокитесвара съ его четками, богиня Долма или Шіанъ Лара Эхэ съ ея кроткимъ ликомъ,-- всѣ эти бурханы поражаютъ своею человѣчностью и духовною прелестью относящихся до нихъ сказаній, для большаго воздѣйствія на міръ воплощаются въ царственныхъ особахъ,-- первый въ богдыханѣ, второй въ Далай-ламѣ, третья же (что крайне любопытно) въ нашихъ Государяхъ и Государыняхъ. Послѣднее обстоятельство замѣчается въ вѣрованіяхъ Центральной Азіи съ прошлаго вѣка, едва ли не со дней Екатерины II, когда Монархиня и ея дворъ ослѣпили лаской бурятскихъ депутатовъ.
   Было бы безконечно долго перечислять, что затрогивается крайне любопытнымъ изданіемъ Пандера и Грюнведеля, причемъ ими вездѣ съ точностью цитируется литература предмета, отмѣчается, гдѣ о каждой подробности можно найти указанія и подтвержденіе, какія фигуры находятся въ берлинскомъ этнографическомъ музеѣ. Имѣя все это въ виду, значительно легче и сознательнѣе стаученѣйшій жрецъ въ Коломбо. новятся занятія бурханологіей, яснѣе дѣлается глубоко-неразрывная связь Индіи съ религіознымъ строемъ въ буддійской инородческой глуши, гдѣ легко встрѣтить типы, однородные цейлонскому монашеству. Необходимость изучать столь странныя явленія совершенно особаго міра наиболѣе, конечно, должна быть очевидна миссіонерству.

-----

   Огромный научно-этнографическій интересъ представляютъ нѣкоторыя вещи, поднесенныя Августѣйшему путешественнику въ проѣздъ Его по Сибири. Интереса ради по медлю на описаніи хоть чего-нибудь изъ составившейся тамъ обширной коллекціи.
   Инородцами Балаганскаго округа, Иркутской губерніи, поднесена Цесаревичу столь же любопытная какъ и цѣнная вещь. Одна серебряная модель представляетъ точный снимокъ съ юрты (булгаан) одного изъ инородцевъ, проживающаго въ улусѣ Бо-Ханъ.
   Юрта построена изъ сосноваго дерева и покрыта драньемъ изъ сосны же, которое носитъ по бурятски названіе -- дарянса. Кругомъ крыши идутъ восемь лиственичныхъ желобовъ (отьхэлгэ), поддерживаемые шестнадцатью еловыми крючьями (гохô модон). Четыре лиственичныхъ бруса (даралга) прикрѣплены лиственичными костылями (шенйн хадаан). Отверстіе въ крышѣ (урхà) играетъ роль трубы для выхода дыма. Двери (удэн) въ бурятскихъ юртахъ всегда обращены на югъ.

 []

ВНУТРЕННІЙ ВИДЪ ЮРТЫ.

   Четыре лиственичные столба тэнгб. Четыре сосновые бруса (xapаca), связывающіе столбы. Восемь сосновыхъ стропилъ (татурга), по двѣ съ каждой стороны.
   На сѣверо-западномъ столбѣ подъ крышей ласточкино гнѣздо (харасгайи yprа); ниже -- полочка-тагъ -- для чистоты; далѣе -- ружье винтовка съ сошками (холтэ бу).
   На юго-западномъ столбѣ, лукъ (эберъ-номо), стрѣлы (утхэ); колчанъ (оромго).
   На сѣверо-восточномъ столбѣ: ковшъ (хобшегъ). Между сѣверо- и юго-восточными столбами двѣ основыхъ полки для посуды; на верхней полкѣ: двѣ ложки (халбага), подсвѣчникъ (зулайнъ уре), три китайскія красныя чашки (улан тагше); на нижней: двѣ эмалированныя тарелки (тэмэръ тарелхэ); березовое корытцо (тэбше), ножъ (хотьге).
   Въ срединѣ юрты на землѣ приборъ для гонки напитка изъ коровьяго молока тарасунъ (эдене apxе).
   Слѣва чугунный на трехъ камняхъ (дэле) котелъ (тогон), ёмкостью въ два ведра молока (эн), подъ нимъ березовые дрова (хуан тулен); на котлѣ въ видѣ полушарія сосновый колпакъ (тэбторъ), раздѣленный на двѣ части, одна часть котораго, подъ деревянной дугой-трубой (сорго), не открывается, оставаясь постоянно на котлѣ; деревянная еловая труба (сорго) ставится на колпакъ и чугунный кувшинъ (танха); кувшинъ ставится въ кадь (ибэръ), наполненную водой, представляющей собой холодильникъ.
   У сѣверо-восточнаго столба -- кадушка (булуръ), въ которой квасится сутки трое молоко (хорэнгэ) обыкновенно въ количествѣ шести ведеръ для приготовленія тарасуна; на кадушкѣ покрышка (хабхагъ) а на ней (аше) для взбалтыванія (хорэнгэ). Тарасунъ гонится въ продолженіи 1 1/2 -- 2 1/2-хъ часовъ и выходитъ около ведра спиртнаго напитка, приблизительно крѣпостью 15о.

 []

   Въ углу березовая ступка (уръ), въ которой толчется жареное ржаное зерно (хуран таряйн), а истолченная мука (агун) идетъ въ пищу, пестикъ березовый съ корнемъ (нюдуръ).
   У восточной стѣны на верхней полкѣ пять сосновыхъ съ березовыми обручами крынокъ (тореэгъ) для молока; на нижней: два сосновыхъ ведра (улга) и одна (шаша), родъ квашенки для скопа сметаны.
   На полкѣ юго-восточной стѣны два сосновыхъ жбана (избан) съ черемховыми обручами.
   Кругомъ у стѣнъ юрты поставлены семь сосновыхъ крашенныхъ подставъ (ухэгъ) подъ сундуки; на нихъ ящики или сундуки (сондэгъ), выкрашенные зеленой краской съ украшеніями на лицевой сторонѣ; на сундукахъ-бурятской работы ковры (таръ); на нихъ войлока (эье), одѣяла (хонжелъ), подушки (дэре).
   Кругомъ въ видѣ полога суконныя занавѣси (хошьгэ), висящія на кожанныхъ петляхъ, продѣтыхъ въ сосновые шесты (урга).
   Описаніе это составлялъ голова Бо-Ханскаго вѣдомства, бурятъ Сократъ Пирожковъ.

-----

   Глубокое чувство волновало сердца сибирскаго населенія отъ одного только ожиданія, что придется увидѣть въ средѣ своей Престолонаслѣдника.
   Изъ множества безъискуственно-трогательныхъ изъявленій любви и преданности въ Забайкальѣ стоитъ для примѣра "текстуально" привести хотя бы нижеслѣдующій адресъ:

ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЫСОЧЕСТВУ
ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ НИКОЛАЮ АЛЕКСАНДРОВИЧУ!

   По случаю посѣщенія Вашего Императорскаго Высочества нашъ сдѣшній край, будучи я радъ имѣю честь представиться лично особѣ Вашего Императорскаго Высочества и доложить, что я имѣлъ счастіе представиться Его Императорскому Высочеству Великому Князю Алексѣю Александровичу въ 1872 г., а въ 1880 г. Его Императорскому Величеству Государю Императору Александру Николаевичу въ Петербургѣ имѣлъ счастія получить личное Его Величества благодарность въ Царскомъ селѣ за непоколебимость въ теченіе Царствованія Его Императорскаго Высочества въ теченіе 25 лѣтъ.
   Въ виду всего этого Ваше Императорское Высочество примитѣ мой сей незжайшій адресъ, съ пожеланіемъ Вашему Императорскому Высочеству много лѣтія. Инородецъ Цыренжапъ Банзарокцаевъ.
   
   22 іюнь 1891 г.

 []

   Въ томъ же духѣ, но еще выразительнѣе слѣдующее заявленіе:
   Сибирскаго казачьяго Войска, 1-го отдѣла станицы Прѣсновской, поселка Казанскаго, казака Петра Косинова Всеподданнѣйшее прошеніе.
   Въ продолженіи 100. лѣтняго времени Сибирское казачье населѣніе, неудостаивалось посященія Августѣйшей фамиліи, нѣнѣ дошло доменя свѣденіе, что Ваше Императорское Высочество, изволитѣ посятить проѣздомъ своимъ, попротяженію всего казачьяго Войска, я какъ вѣрноподанный, съ душевною радостію имѣю счастіе подвѣсти Вашему Императорскому Высочеству, въ подарокъ коня Рыжаго, Всеподданнѣйше "прошу, принять его, безмѣздно.-- Іюля, 16 дня, 1891 г.
   
   Еще характернѣе слѣдующій подлинный документъ.

Общественный приговоръ.

   1891 г. іюня 17 дня мы нижеподписавшіеся Енисейской губерній, Ачинскаго округа, Покровской волости, села Больше-Кемчугскаго, бывъ сего числа на сельскомъ сходѣ, гдѣ выслушали радостное для насъ извѣстіе о томъ, что Его Императорское Высочество, Государь Наслѣдникъ Цесаревичъ Николай Алесандровичъ осчасливитъ наше село Больше-Кемчугское остановкою. Въ ознаменованіе такаго радостнаго событія мы единогласно постановили въ день предназначеннаго проѣзда Его Императорскаго Высочества отслужить всѣмъ обществомъ молебенъ о здравіи Государя Императора, Государыни Императрицы и членовъ Императорскаго Дома и о благополучномъ путешествіи Государя Наслѣдника Цесаревича и къ тому времени пріобрести Икону Святаго Николая Чудотворца и, освятивъ ее по уставу Святой Православной Церкви, поднести Святую Икону Его Императорскому Высочеству съ теплою молитвою предъ Всемогущимъ Богомъ о вожделѣнномъ здравіи и благополучіи въ совершаемомъ Его Императорскимъ Высочествомъ многотрудномъ путешествіи по отдаленной Сибири.
   На поднесеніе Святой Иконы испросить нынѣ же въ установленномъ порядкѣ разрѣшеніе. Для поднесенія избрать изъ среды нашей сельскаго старосту Ивана Иванова Семенова и депутатовъ Гаврила Алексѣева Стародубцева, Петра Кирилова Федотова и Прокопія Николаева Герасимова въ томъ и подписуемся.

 []

   Трогательно звучатъ слова и другаго болѣе длиннаго, для примѣра приводимаго адреса:
   Всепресвѣтлѣйшій. Державнѣйшій Великій Государь, Наслѣдникъ Всероссійскаго Престола, Цесаревичъ, Великій Князь Николай Александровичъ; Государь Всемилостивѣйшій, Любвеобильнѣйшій Другъ Человѣчества. Отъ крестьянъ села Спаскаго Ханкайскаго участка Южноуссурійскаго округа: Всенодданѣйшая преданность и выраженіе народнаго чувства.
   Благоговѣйно чувствуемъ и сознательно выражаемъ: что жизнь и судьба наша по природѣ, плоти, крови и духу? По вѣрѣ кресту и евангельской любви... По святой присягѣ законной преданности и священному патріотизму?... Безъпредѣльно, безограниченно!... принадлежитъ!... Вашей! Богоназначенной! Подобо-Ангельской! и, Предназначенной Державнѣйшей Монаршей Власти.

 []

   А посему мы подруководствомъ нашей совѣсти твердо убѣждени этомъ, что нашъ Августѣйшій, Природный, Предстоящій Самодержавію Бого-Избранникъ, есть! наша общая, честь! Наша Слава! Наша Крѣпость! Наша Держава...
   И защита! нашего крестьянскаго быта! и видно, что народная жизнь, Вами незабыта, И священный залогъ всякаго добра и благоденствія: И свѣтлая надежда ненадѣемыхъ! И поусмотрѣнію Божьему, Вы одинъ предназначаетесь, для несенія священно-тяжелого бремени, возлагаемаго на Ваше Императорское Высочество; Всевышнимъ! Создателемъ Вселенной.
   А такъ какъ Вы Предназначаетесь на, Прародительскій Всероссійскій Престолъ: Все могущимъ Богомъ, то вѣчно Вы будете нашимъ Священнымъ залогомъ: Такъ! какъ наше крестьянское сословіе! самое незатѣйливое, по состоянію и по образованію, отдается; Всемилосерднымъ Правителемъ Міра! въ непосредственную Опеку законовъ: Государя, и Правительства.
   По этому мы съ своей сторони, даемъ обѣтъ, быть, всегда вѣрними, послушливыми, непоколебимыми, и дѣйствовавшими за одно съ Вашимъ предпріятіемъ рабами.
   Дорого цѣнимъ, высоко чтимъ! и крѣпко запечатлѣли всвоихъ серцахъ и умѣ Ваши драгоцѣнные для насъ труды и заботы; которые Вы виносите, съ такою неутомимою дѣятельностью; съ такимъ самопожертвованіемъ, спокоя и свободы: съ такимъ! Терпѣніемъ и, великодушіемъ, что каждому, изъ насъ воображается! что, этую; священно-патріотическую Цѣль, выполняете. Не для роскоши! не для слави! а для благоденствія Державы! смотря на Ваше, неограниченное и къ намъ милосердіе: мы будемъ всегда, втакомъ: бодромъ и непоколебимомъ Духѣ; что никакая опасность, и даже и смерть; насъ неустрашить, и всегда мы готови, за Вашу Вседоблестнѣйшую честь, жизнь свою положить!
   Но всё таки мы по примѣру своихъ предковъ, и по своей природной совѣсти!... мира міру мы желаемъ всѣ законы и народы мы уважаемъ какіе только существуютъ въ нашей родной и дорогой Россіи.

 []

 []

 []

   "Находимся мы въ душевномъ восторгѣ; и свѣтлой надеждѣ! отомъ! что Ваша Священная Всемилостивѣйшая, и человѣко-любнѣйшая, Дѣятельность! и милосердіе! Розливается и по самимъ отдаленнимъ странамъ и по глухимъ пустынямъ какъ и наша мѣстность, и непокидаете Вы насъ своимъ Попеченіемъ.
   "Вы Ангелъ Хранитель нашъ скоро уѣдете отъ насъ; но! Память сего, Достопримѣчательнаго священнаго для насъ событія; Вашего посѣщенія (которымъ Вы посѣяли внашихъ сердцахъ и умѣ; много свѣтлыхъ, и весьма важныхъ воспоминаній) никогда нескроется отъ насъ; существовать иметъ, на многые времена; переходь иметъ изъ рода въ родъ, передавать имется отцемъ сыну, Дѣдомъ внуку, этое Душевно-отрадное Ваше здѣсь пребываніе.

 []

   "И хотя Вы съ нами будете находиться, и вчрезвычайной отдаленности; но Духъ, сердце и умъ нашъ, и чувствительная дѣятельность; будутъ жить съ Вами въ такой тѣсной связи; что въ одинъ моментъ мы становимся не отступными соучастниками, всѣхъ Вашихъ міро-обстоятельственныхъ приключеній. Выше сказанная сущность! чувства, мысли, и закона была, въ нашихъ предкахъ, есть въ насъ, и по всей вѣроятности останеться и въ потомкахъ нашихъ! которая! соединяетъ, тѣсною связью; и возводитъ на одну путь дѣятельности Монарховъ съ народомъ.
   "Да простить Премилосердный Владика міра, наши согрѣшенія; и услышить нашу смиренную молитву и сохранить, намъ, нашего Бого-Избранника, на многые года; Да низпошлётъ Онъ Предвѣчный свое Благословеніе на нашего; Покровителя Великаго Князя, Николая Александровича и на весь Царственный Его трудъ.
   "Надѣемся Ваше Императорское Высочество, что непримете за лесть всего нами сказаннаго."
   По довѣрію Спаскаго сельскаго общества подписалъ одинъ изъ жителей однаго селенія, 1891 г. мая 23 дня. Александръ Сисунъ.
   Слѣдомъ за этими добрыми людьми къ Первенцу Бѣлаго Царя притекали со своими тщательно начертанными стародавними молитвословіями инородцы:
   "Будды Аюши, Уснихъ и Визцая, Цаганъ-Дара-Эхэ и проч. даруйте счастіе, многолѣтія милосердому, держащему "колесо силы", единственному другу вѣры и всего народа,
   Небомъ дарованному могущественнѣйшему благовѣрному Великому Государю Императору Александру III!
   "Будды, даруйте многія лѣта и тѣлесную крѣпость какъ алмазъ, перерожденію Вышняго, обладателю людей, Царю Православному, на славу и пользу отечества! Будды, даруйте многолѣтнее безпрерывное Царствованіе въ нашемъ обширнѣйшемъ Государствѣ! Устройте жизнь Его счастливою!
   Развѣвая знамя могущества, издающее тысячи лучей и побѣждающее супостатовъ, да укротитъ Онъ злыхъ враговъ безъ остатка, да ублаготворитъ Своихъ любимыхъ подданныхъ и да многодѣтенъ будетъ Онъ!
   "Поклоняемся Всемогущему и Всевышнему Богу -- горячо отъ пламеннаго сердца, чтобы Онъ по силѣ нашего истинно-сердечнаго желанія благословилъ Своею десницею и воздалъ Его Высочеству здоровья и счастія. Аминь."
   Издалека, съ китайской границы спѣшили на трактъ привѣтствовать Его казакиламаиты съ нижеслѣдующимъ адресомъ:
   "Здравія желаемъ, принося наши вѣрноподданническія искреннія чувства преданности съ поздравленіемъ и сердечными молитвами о благополучномъ и радостномъ для насъ путешествіи Его Высочества, по родной нашей странѣ Сибири!

 []

 []

 []

 []

   "Мы нижеподписавшіеся волею Всевышняго, Всемогущаго Творца и Провидѣнія инородцы изъ племени Тунгусовъ, вступившіе добровольно въ подданство и подъ покровительство могущественной Россійской Державы въ 1664 г. и съ этого времени служа на защиту новаго отечества какъ вѣрные сыны его и слуги Престолу Всероссійскихъ МонарховъГосударей по данной нами воинской клятвѣ-присягѣ состоя въ составѣ Забайкальскаго казачьяго войска, неусыпно молимъ Господа Бога о благоденствіи и здравіи Августѣйшаго Семейства, Благочестивѣйшаго Государя Императора нашего благомъ поспѣшеніи и одоленіи враговъ нашего отечества.
   "Желая выраженіе таковыхъ нашихъ вѣрноподданническихъ чувствъ засвидѣтельствовать предъ Его Императорскимъ Высочествомъ Государемъ Наслѣдникомъ Цесаревичемъ Николаемъ Александровичемъ, уполномочиваемъ и довѣряема, на сіе изъ среды насъ, исповѣдающихъ ламайскую вѣру, штатнаго ламу нашего прихода Ольхонскаго дацана казака нашей Мангутской станицы Сундуя Гильдѣева поднести настоящій адресъ и повергнуть наши вѣрноподданническія чувства къ стопамъ Его Императорскаго Высочества, съ посильными, но сердечными дарами нашими по вѣроисповѣданію.
   Въ чемъ и подписуемся: 2-го военнаго Отдѣла Забайкальскаго Казачьяго войска, Мангутской станицы природные казаки и урядники."

 []

-----

   Одинъ крещеный бурятъ, осѣдлый инородецъ Хоринскаго вѣдомства, Алексѣй Мартыновъ, удостоился поднести стихотвореніе, начинавшееся слѣдующею строфой:
   
   Чѣмъ небеса свѣтлѣй и шире,
   Душѣ тѣмъ Божій день милѣй;
   Чѣмъ Гость знатнѣе для Сибири,
   Восторгъ тѣмъ въ насъ кипитъ сильнѣй; --
   И тѣмъ сильнѣе въ насъ вниманье.
   Сильнѣй влеченіе сердецъ --
   Да будетъ полнымъ ликованье:
   Послалъ къ намъ Сына Царь-Отецъ!

-----

 []

   Въ проѣздъ Цесаревича Восточнымъ Забайкальемъ Прнамурскому генералъ-губернатору, Барону Корфу, подано было слѣдующее характерное заявленіе:
   "Существовавшая въ г. Нерчинскѣ много лѣтъ старинная туземная фирма торговаго дома Нерчинскихъ первой гильдіи купцовъ братьевъ Бутиныхъ за послѣдніе (до 1882 г.) десятки лѣтъ, развивъ широко свои торговыя и промышленныя дѣла, своею разностороннею и плодотворною дѣятельностью давала краю вообще и въ частности для насъ, мѣщанъ г. Нерчинска, постоянные заработки, такъ что мы и при неурожаяхъ хлѣба, какъ напримѣръ въ 1879 г., когда пудъ муки ржаной доходилъ въ цѣнѣ свыше 4-хъ рублей, не терпѣли голода и прочей экономической нужды, а находили возможность покупать хлѣбъ и по такой небывало-высокой цѣнѣ, поддерживали безъ упадка свой экономическій бытъ и все это главнымъ образомъ, благодаря дѣятельности торговаго дома братьевъ Бутиныхъ, который, какъ выше сказано, до 1882 г. благополучно и успѣшно разширялъ свою дѣятельность; но съ этаго времени, вслѣдствіе неблагопріятно отразившихся и непредвидѣнныхъ случайностей, причинившихъ затрудненіе успѣшному теченію дѣлъ, какъ недомывка отъ засухи значительнаго количества золота, несвоевременная доставка кругосвѣтныхъ товаровъ и другія въ связи съ этимъ предпріятія, всѣ дѣла и имущество братьевъ Бутиныхъ перешли въ вѣдѣніе, какъ уже извѣстно, нынѣ упраздненной общимъ собраніемъ

 []

   Правительствующаго Сената администраціи, объ упраздненіи которой представитель фирмы Михаилъ Дмитріевичъ Бутинъ семь лѣтъ хлопоталъ. Послѣ сего, казалось бы, указомъ Правительствующаго Сената положенъ конецъ этому дѣлу и братья Бутины должны были бы вступить въ свои права по имуществу, надъ коимъ властвовала администрація, но она продолжаетъ держать его въ своихъ рукахъ и даже подвергаетъ Михаила Дмитріевича Бутина личному задержанію; но честная, безукоризненная, полезная и плодотворная дѣятельность этаго человѣка нравственно побуждаетъ насъ заступиться за него, высказаться по совѣсти за все прошлое, сдѣланное имъ для насъ, мѣщанъ города Нерчинска, и вообще для края, и просить за него защиты, какъ заслужившаго её честнымъ именемъ своимъ, и избавить отъ тяжелой кары, которой онъ былъ подверженъ.
   "Правосуднаго исхода для братьевъ Бутиныхъ мы ждемъ съ нетерпѣніемъ: въ чаяніи, что бывшая ихъ дѣятельность, если не возстановитъ дѣла отъ упадка до прежней степени развитія, то, быть можетъ, будетъ давать по мѣрѣ возможности частицу полезныхъ толчковъ, которые бы оказывали въ экономической жизни поддержку для Нерчинска и края. За послѣднее дѣсятилѣтіе, въ которое тянется нескончаемый процессъ братьевъ Бутиныхъ съ администраціей, мы испытали много нуждъ въ сравненіи съ предъидущими годами (хотя эти послѣдніе года по урожаямъ хлѣба и т. п. нельзя считать плохими), такъ что не можемъ безъ грусти выразиться объ упадкѣ дѣлъ братьевъ Бутиныхъ и радѣемъ за возстановленіе ихъ, вслѣдствіе чего и является у насъ смѣлость высказать свое простонародное и чисто сердечное слово предъ Вашимъ Высокопревосходительствомъ, какъ Главнымъ начальникомъ и покровителемъ края о подобающей защитѣ честно трудившейся -- на пользу общую -- фирмы братьевъ Бутиныхъ и, не будетъ ли Вашимъ Высокопревосходительствомъ признано нужнымъ и возможнымъ всепочтительнѣйшую нашу просьбу довести до свѣденія Его Императорскаго Высочества Государя Наслѣдника Цесаревича Николая Александровича, какъ вѣрноподданныхъ Россійскаго Престола."
   Слѣдуетъ много подписей.
   Баронъ Корфъ принялъ къ сердцу заявленіе нерчинцевъ и своевременно доложилъ о Бутинскомъ дѣлѣ Цесаревичу. Черезъ нѣкоторое время Бутинъ выигралъ въ Сенатѣ свой процессъ, несмотря на противодѣйствіе множества лицъ, и вернулся домой работать для края.

 []

-----

   Глубокая внутренняя связь мыслящей Сибири съ полной для нея непосредственнаго обаянія Особой Августѣйшаго путешественника много разъ ярко выражалась повсюду впослѣдствіе, при присылкѣ Имъ учрежденіямъ и училищамъ Своего портрета.
   Привести всѣ случаи порождавшагося этимъ трогательнаго единенія нѣтъ никакой возможности. Возьму лишь немногое для примѣра. Восемнадцатый годъ существованія Минусинскаго Музея ознаменовался событіемъ, въ которомъ приняли участіе почти всѣ жители Минусинска. Радостное событіе это -- торжество по случаю пожалованія Музею большого фотографическаго портрета Государя Наслѣдника Цесаревича Николая Александровича, нынѣ благополучно царствующаго Императора Николая II, съ собственноручнымъ начертаніемъ Его дорогого имени.
   Въ препроводительной бумагѣ отъ Завѣдывавшаго дѣлами Августѣйшихъ Дѣтей Ихъ Императорскихъ Величествъ сказано: "Государь Наслѣдникъ Цесаревичъ, сочувствуя полезной научной дѣятельности Минусинскаго Городского Музея и въ милостивомъ вниманіи къ трудамъ онаго по выставкѣ имѣющихся въ немъ рѣдкостей, для обозрѣнія Его Императорскаго Высочества, во время путешествія Его Высочества по Сибири, въ 1891 г., соблаговолилъ пожаловать означенному Музею Свой портретъ, большого размѣра, съ Собственноручною надписью."
   Въ память этого незабвеннаго для Минусинска событія, Минусинская Городская Дума учредила 2 стипендіи для бѣдныхъ учениковъ Городского Училища.
   Портретъ въ бархатной рамѣ торжественно поставленъ въ залѣ Музея, около портрета Царствующаго Императора.

 []

-----

   Или вотъ еще болѣе рельефное отраженіе чувствъ сибирской интеллигенціи при извѣстіи о милостивомъ вниманіи Цесаревича:

 []

Торжественное врученіе портретовъ Наслѣдника Цесаревіча съ Собственноручною подписью, пожалованнымъ Его Императорскимъ Высочествомъ Нерчинскому Духовному Училищу, Уѣздному Училищу и Софійской женской Прогимназіи.

   Нерчинское Духовное Училище, осчастливленное въ 14 число іюня 1891 г. милостивымъ посѣщеніемъ Его Императорскаго Высочества, Цесаревича и Великаго Князя Николая Александровича, въ 26 число февраля сего 1893 г. удостоилось, въ память означеннаго посѣщенія, получить драгоцѣнный Высочайшій подарокъ -- портретъ Его Императорскаго Высочества съ Собственноручною подписью. Такіе-же портреты были получены гражданскимъ уѣзднымъ училищемъ и Софійской женской прогимназіей. Драгоцѣнный даръ былъ высланъ чрезъ генералъ-губернатора Прнамурскаго края и, по порученію Забайкальскаго губернатора, врученъ училищамъ начальникомъ Нерчинскаго округа Ф. Л. Клодницкимъ, при слѣдующей торжественной обстановкѣ:
   По предварительному согласію учебныхъ вѣдомствъ съ начальникомъ округа и по извѣщеніи всѣхъ Нерчинскихъ начальствъ и общественниковъ, въ 26 число февраля, послѣ выслушанія Божественной Литургіи съ положеннымъ молебномъ, начальники, наставники и учащіеся всѣхъ Нерчинскихъ училищъ, которымъ предназначены были портреты Его Императорскаго Высочества, собрались въ домъ Общественнаго Собранія и размѣстились въ должномъ порядкѣ противъ столовъ, приготовленныхъ для молебна и портретовъ. Торжество началось одушевленною рѣчью начальника округа Феликса Лаврентьевича Клодницкаго, въ которой онъ возвѣстилъ о дарованіи портретовъ Его Императорскаго Высочества тремъ училищамъ г. Нерчинска: Духовному, уѣздному гражданскому и женской прогимназіи, и послѣ нѣсколькихъ прочувствованныхъ словъ о значеніи этихъ драгоцѣнныхъ подарковъ и своемъ невыразимомъ счастіи быть посредникомъ при врученіи ихъ, поздравилъ начальствующихъ, учащихъ и учащихся осчастливленныхъ учебныхъ заведеній съ Высочайшею милостью, вручивъ представителямъ ихъ самые портреты Его Императорскаго Высочества. На эту рѣчь смотритель Духовнаго Училища протоіерей П. Затопляевъ отвѣтилъ выраженіемъ благодарности и затѣмъ обратилъ вниманіе учениковъ и воспитанницъ на то, съ какими чувствами они должны принять милостивый даръ Наслѣдника Престола. По врученіи, портреты съ дѣтскимъ любопытствомъ и живымъ восторгомъ разсматривались въ рядахъ учащихся, пока снова не были поставлены на прежнихъ мѣстахъ. Послѣ сего прочитаны были благодарственные адресы отъ всѣхъ трехъ училищъ, приготовленные на имя Его Императорскаго Высочества.

 []

   Затѣмъ началось соборное служеніе благодарственнаго молебствія, окончившееся сердечнымъ словомъ о. протоіерея П. Затопляева ко всему собранію. Указавъ на неоднократныя знаменательныя событія въ родномъ отечествѣ, какъ на проявленіе милости Божіей, являемой православнымъ христіанамъ чрезъ эти радостныя событія, и на то, съ какими христіанскими чувствами и благодарностью должно относиться къ нимъ, досточтимый пастырь призывалъ всѣхъ хранить твердо, во всей чистотѣ и благочестіи свою вѣру православную и преданность Государю Императору и Наслѣднику Престола не токмо за гнѣвъ, но и за совѣсть (Римл. XIII, 5), ибо на этихъ основахъ зиждется наше счастіе и благополучіе государственное, общественное и семейное. "Пусть другіе народы въ своей жизни слѣдуютъ инымъ началамъ: они намъ не примѣръ!" -- Послѣдовало многолѣтіе Благочестивѣйшему Государю, Благочестивѣйшей Государынѣ, Наслѣднику Цесаревичу и всему Царствующему Дому, хвалебная церковная пѣснь: "Тебѣ Бога хвалимъ" и другія пѣснопѣнія во все время крестнаго цѣлованія.

 []

 []

   По окончаніи сего, хоромъ пѣвчихъ, при участіи всѣхъ учениковъ духовнаго училища и совокупно съ оркестромъ музыки, исполненъ былъ народный гимнъ "Боже, Царя храни!". Конецъ восторженнымъ возгласамъ шумнаго "ура!" положилъ директоръ народныхъ училищъ Александръ Николаевичъ Сниткинъ, обратившись къ ученицамъ и ученикамъ своимъ съ типъ властнаго монгола. простой и задушевной рѣчью. Вотъ приблизительное воспроизведеніе ея:
   "14 іюня 1891 г. вы, учащіеся, были участниками торжества, память о которомъ сохранится на вѣки: Его Императорское Высочество, возвращаясь изъ кругосвѣтнаго путешествія чрезъ Сибирь, посѣтилъ отдаленное Забайкалье и г. Нерчинскъ.
   "Вамъ хорошо памятны привѣтъ и ласка, которые Его Императорское Высочество оказывалъ всѣмъ, имѣвшимъ счастіе видѣть Его, и въ частности -- учащимся. Онъ посѣтилъ училища, въ которыхъ вы воспитываетесь, бесѣдовалъ съ вашими наставниками и въ знакъ Своего расположенія къ вамъ оставилъ Собственноручную подпись.
   "И удалившись отъ насъ, Наслѣдникъ Цесаревичъ не забывалъ сердечной встрѣчи жителей Забайкалья. Среди трудовъ, которые по волѣ Государя Императора Онъ принялъ на Себя, будучи предсѣдателемъ Комитета о голодающихъ, Онъ часто вспоминалъ васъ и ваше непритворное радушіе. Доказательствомъ этого служитъ торжество, на которое мы сегодня собрались: на память своего пребыванія въ Забайкальи Его Императорское Высочество выслалъ нѣкоторымъ училищамъ Свои портреты со Собственною подписью, а именно: Читинской женской прогимназіи, двухклассному Стрѣтенскому училищу и тремъ училищамъ г. Нерчинска.
   "Воздайте-же всѣ благодареніе Господу Богу за милость къ вамъ Его Императорскаго Высочества, дорожите неоцѣненнымъ подаркомъ -- залогомъ любви къ вамъ Наслѣдника Цесаревича, и пусть изъ рода въ родъ передается молва о радостномъ для насъ событіи! Ура! .."
   Это "ура" дружно подхвачено было всѣми присутствующими. Вслѣдъ за симъ хоромъ пѣвчихъ былъ исполненъ прекрасный гимнъ "Къ Тебѣ мы, Царь царей земныхъ, мольбы смиренныя возносимъ". Затѣмъ сказана прочувствованная рѣчь помощникомъ смотрителя Духовнаго училища Стефаномъ Андреевичемъ Стуковымъ.

 []

Рѣчь помощника смотрителя Нерчинскаго Духовнаго Училища С. А. Стукова, произнесенная 26 февраля 1893 г. при торжественномъ врученіи портретовъ Государя Наслѣдника Цесаревича, пожалованныхъ Его Императорскимъ Высочествомъ Нерчинскому Духовному Училищу, Гражданскому Уѣздному Училищу и Софійской женской Прогимназіи.

ДОСТОПОЧТЕННОЕ СОБРАНІЕ!

   Присоединяюсь къ только что высказаннымъ сейчасъ поздравленіямъ съ Высочайшею милостію. Дальнѣйшую же рѣчь свою обращаю собственно къ Вамъ, питомцы духовною училища, хотя она имѣетъ отношеніе и къ остальнымъ двумъ учебнымъ заведеніямъ, по скольку они находятся въ одинаковыхъ условіяхъ по воспоминаемымъ мной событіямъ.
   Всѣмъ вамъ, духовные питомцы,-- за исключеніемъ вновь поступившихъ въ наше училище,-- разумѣется, памятны незабвенныя минуты 14 іюня 1891 г., когда наше училище было осчастливлено посѣщеніемъ Его Императорскаго Высочества, удостоившись принять и лицезрѣть Наслѣдника Престола, какъ своего Дорогого Гостя. Помните лихорадочныя приготовленія къ пріему Высокаго посѣтителя, напряженное, трепетное ожиданіе, пѣніе тропаря: "Спаси, Господи" при входѣ Его Императорскаго Высочества; представленіе лицъ училищной корпораціи, народной гимнъ, исполненный вами, поощренными вниманіемъ и лестнымъ одобреніемъ Его Высочества; дорогое имя "Цесаревичъ Николай", начертанное на особо приготовленномъ листѣ рукою Самого Августѣйшаго носителя этого имени,-- дальнѣйшее выраженіе вашего восторга въ пѣніи канта "Многи лѣта, многи лѣта!" ... "ура" при слѣдованіи Государя Цесаревича для осмотра классовъ и другихъ помѣщеній, торопливое построеніе въ ряды близь воротъ, заключительное многократное "ура" при проѣздѣ чрезъ ограду столь желаннаго Посѣтителя и, наконецъ, несдержанный порывъ вашъ, бѣжать за удаляющимся экипажемъ Его Императорского Высочества ... Всѣ эти незабвенные моменты еще долго будутъ переживаться и до мельчайшихъ подробностей передаваться вами своимъ родственникамъ, знакомымъ и дальнѣйшимъ поколѣніямъ.
   Нынѣ видите новый залогъ Высочайшаго благоволенія къ нашему духовному училищу: здѣсь -- врученный портретъ Его Императорскаго Высочества, милостиво пожалованный училищу, наравнѣ съ двумя другими учебными заведеніями Нерчинска, въ память только что описаннаго мной посѣщенія.

 []

Адресъ Нерчинской Софійской женской Прогимназіи.

ВАШЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЫСОЧЕСТВО, ГОСУДАРЬ НАСЛѢДНИКЪ ЦЕСАРЕВИЧЪ!

   Удостоившись неизрѣченнаго счастія получить портретъ Вашего Императорскаго Высочества, ученицы и педагогическій персоналъ Нерчинской Софійской женской Прогимназіи, вознося Господу Богу моленіе о здравіи и благоденствіи обожаемыхъ Родителей Вашихъ, Вашего Императорскаго Высочества и Всего Царствующаго Дома, колѣнопреклоненно и въ умиленіи сердецъ имѣютъ дерзновеніе принести Вашему Императорскому Высочеству глубочайшую благодарность за драгоцѣнный подарокъ, который Прогимназія сохранитъ изъ вѣка въ вѣкъ, какъ необычайный знакъ особаго благоволенія Вашего Императорскаго Высочества.

Попечительница и начальница Прогимназіи К. Бутина.

Адресъ Нерчинскаго Уѣзднаго гражданскаго Училища.

ВАШЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЫСОЧЕСТВО, ГОСУДАРЬ НАСЛѢДНИКЪ ЦЕСАРЕВИЧЪ!

   Съ благоговѣніемъ и искреннимъ восторгомъ, получивъ безцѣнный портретъ Вашего Императорскаго Высочества, ученики и учебный персоналъ Нерчинскаго Уѣзднаго Училища, вознося благодареніе Господу Богу и мольбы о здравіи и долгоденствіи обожаемыхъ Родителей Вашихъ, Вашего Императорскаго Высочества и Всего Царствующаго Дома, воспріемлютъ смѣлость принести къ стопамъ Вашего Императорскаго Высочества выраженіе безпредѣльной признательности за неоцѣнимый даръ, который будетъ служить лучезарною звѣздою на пути преуспѣянія Училища, составляя его честь, славу и гордость во вѣки вѣковъ.

Штатный смотритель Училища А. Малевичъ.

 []

Адресъ Нерчинскаго Духовнаго Училища.

(Его высокопревосходительствомъ, Генералъ-Губернаторомъ Пріамурскаго края, чрезъ Военнаго Губернатора Забайкальской области и Читинское Духовное Правленіе, Нерчинское Духовное Училище поставлено въ извѣстность, что Государь Наслѣдникъ Цесаревичъ изволилъ съ удовольствіемъ освѣдомиться о содержаніи доложеннаго Его Императорскому Высочеству адреса, представленнаго Нерчинскимъ Духовнымъ Училищемъ въ знакъ вѣрноподданнической признательности за дарованный оному Его Императорскимъ Высочествомъ портретъ съ Собственноручною подписью.)

ВАШЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЫСОЧЕСТВО,
БЛАГОВѢРНЫЙ ГОСУДАРЬ и ВЕЛИКІЙ КНЯЗЬ ЦЕСАРЕВИЧЪ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧЪ!

   Нерчинское Духовное Училище, осчастливленное въ 14-е число іюня 1891 г. милостивымъ посѣщеніемъ Вашего Императорскаго Высочества, нынѣ удостоилось получить въ память сего незабвеннаго событія новый знакъ необычайной милости -- портретъ Вашего Императорскаго Высочества.
   Начальники, наставники и ученики Нерчинскаго Духовнаго Училища, принявъ этотъ драгоцѣнный даръ, какъ всемилостивѣйшее выраженіе Высочайшаго благоволенія къ училищу, вѣрноподданнически, колѣнопреклоненно повергаютъ къ стопамъ Вашего Императорскаго Высочества чувства глубочайшей благодарности и безпредѣльной преданности, вознося ко Господу горячія молитвы о здравіи, долгоденствіи и благоденствіи Вашего Императорскаго Высочества и всего Царствующаго Дома, и свидѣтельствуя, что святыя чувства благоговѣнія, любви и преданности Богу, Царю и Наслѣднику Престола, вложенныя въ сердца питомцевъ Духовнаго Училища, на вѣки сохранятся въ нихъ какъ равно будетъ передаваться изъ рода въ родъ и воспоминаніе о небываломъ въ лѣтописяхъ
   Училища и всего края событіи -- милостивомъ посѣщеніи Вашего Императорскаго Высочества, непрестанно возобновляемое нынѣ полученнымъ даромъ -- безцѣннымъ залогомъ дорогой и священной для насъ памяти Вашего Императорскаго Высочества о Нерчинскомъ Духовномъ Училищѣ. 1893 г., февраля 26 дня.
   Вашего Императорскаго Высочества, Благовѣрнаго Государя Наслѣдника Цесаревича вѣрноподданные:

(Слѣдуютъ подписи одиннадцати наличныхъ членовъ училищной корпораціи).

 []

-----

 []

   Удивительное по размѣрамъ и полнотѣ путешествіе Русскаго Престолонаслѣдника на Востокъ явилось какъ-бы замыкающимъ звеномъ въ цѣпи нашихъ исконно-родственныхъ и въ сущности необыкновенно тѣсныхъ отношеній къ этому неоглядному, необъятному, до тонкостей намъ психически понятному міру. Полубезсознательный правительственный взглядъ на Востокъ не могъ отъ этого не стать яснѣе, глубже и шире.
   Само собой въ какую-нибудь феерически-дивную лѣтнюю ночь (при въѣздѣ, напримѣръ, въ глухую Тургайскую область -- при свѣтѣ встрѣчныхъ огней, среди величаво привѣтствовавшаго киргизскаго населенія) рисовался во всѣхъ своихъ опредѣленныхъ краскахъ зыбкій средне-азіатскій міръ, берущій начало отъ казачьихъ степныхъ станицъ и сквозь Туркестанъ проникающій до базаровъ Лахора. И тамъ, и тутъ мы -- дома! Странствующіе дервиши, неутомимые ламы-богомольцы, все это -- нити, незримо связывающія Русь съ очагами цѣлокупной азіатской культуры. Отчего такъ мало лицъ у насъ это до сихъ поръ постигаетъ? Почему то, чѣмъ жилъ и мыслилъ встарь Посольскій Приказъ, не есть исторически-духовное достояніе нашей молодежи, посвящающей себя дипломатической карьерѣ?
   Русскіе дѣятели позднѣйшаго московскаго періода (особенно послы къ восточнымъ дворамъ) относились къ Азіи безъ предразсудковъ и, созидая основы вліянія на инородцевъ, не допускали мысли о чьемъ-нибудь явномъ противодѣйствіи идеаламъ нашего государственнаго величія. Любаго длиннобородаго князя Тюфякина, педантично соблюдавшаго дома этикетъ и писавшаго верховному хозяину родной земли "холопъ твой Васька низко челомъ тебѣ бьетъ",-- любаго такого "служилаго" человѣка aus einem Guss, чуть ли не прямо отъ сохи изъ предѣловъ его дѣдовской вотчины, стоило послать за "Хвалынское" море "шахову величеству" "царскій поклонъ справить",-- и снаряжаемый въ далекую опасную дорогу преображался: онъ, наперекоръ стихіямъ и разбойникамъ-туркменцамъ, долго носился на стругѣ съ горстью стрѣльцовъ, пока полумертвый достигалъ желаннаго чужаго берега; но, вступивъ разъ на него, имя царя своего подымалъ "честно и грозно"; пріученный къ раболѣпству въ Бѣлокаменной, здѣсь дорожилъ малѣйшими деталями почестей и пріема, независимо и горделиво обращался съ окружающими азіятами; представъ предъ суровыя очи могущественнаго повелителя Ирана, требовалъ -- чтобы шахъ не иначе какъ стоя о государевомъ здоровьи спрашивалъ, и вообще никогда не терялъ самообладанія и твердости у подножія престола, откуда дерзкаго могли безъ колебанія отправить на казнь...

 []

 []

   Въ ту пору Русская держава еще не обладала необъятнымъ престижемъ и реальными силами сокрушать враговъ,-- въ ту пору Персія была чѣмъ-то довольно большимъ по сравненіи съ нами, да и лежала за тридевять земель отъ боровшейся съ Западомъ Москвы. Между тѣмъ, тогдашніе Тюфякины, въ ихъ горлатныхъ шапкахъ и кафтанахъ, олицетворяли собой настоящую, увѣренную въ славномъ будущемъ, Россію, и съ ихъ міровоззрѣніемъ мирился Востокъ,-- а въ наши дни, когда Россія стала чѣмъ-то положительно неизмѣримымъ и непобѣдимымъ въ сферѣ Азіи, ни у кого другаго какъ только у насъ самихъ не роится раздумья, гдѣ и въ чемъ -- историческое призваніе Русскаго народа. Единовременно съ веденіемъ статейныхъ списковъ для посольскаго приказа,-- Мы видимъ просвѣщенныхъ Европейцевъ, изъ-за наживы топчущихъ въ грязь національную гордость и честь предъ дворами восточныхъ владыкъ; видимъ англичанъ, позорно кланяющихся всякимъ моголамъ и султанамъ ради права учредить въ ихъ странѣ убогія торговыя факторіи, изъ которыхъ долженъ былъ вырости новый Карѳагенъ,-- видимъ на Востокѣ на ряду съ мужественными русскими дипломатами допетровской эры западныхъ хищниковъ и авантюристовъ попирающими, къ презрѣнію туземцевъ, религію и совѣсть ...
   Въ результатѣ, Азія страдаетъ, понявъ что между нею и Европой -- глубочайшая бездна, тогда какъ между нашимъ полнымъ творчества хаосомъ и ею (этой Азіей) нѣтъ препонъ, ибо ея предопредѣленный покровитель и главарь -- пестротканная Россія, а между тѣмъ, параллелѣно съ ростомъ и усиленіемъ Россіи мы -- отъ прогрессирующей безличности и некультурности нашего живущаго миражами интеллигентнаго слоя -- теряемъ политическое чутье въ восточныхъ дѣлахъ.
   Богъ дастъ, теперь будетъ все лучше и лучше!...

 []

 []

-----

   Заканчивая книгу "Путешествія Его Величества на Востокъ", привожу для полноты три стихотворенія, навѣянныя еще тогда безконечными переѣздами въ Приамурскомъ краю.
   
   Безконечной вереницею
   Затянулись дни въ пути --
   Часто грезишь небылицею,
   Такъ что нити не найдти.
   
   Словно горы отдаленныя
   Подымается туманъ:
   Эти нивы обнаженныя,
   Этотъ сумрачный бурьянъ,--
   
   Все полно дремотой чуткою...
   Въ омертвѣлой тишинѣ
   Духъ томится мыслью жуткою,
   Словно ночью въ странномъ снѣ.
   
   Говоришь мечтѣ измученной:
   Уведи меня домой
   По стезѣ, давно изученной,
   Гдѣ отрада и покой,
   
   Гдѣ въ листвахъ неумолкающихъ
   Ласку шепчетъ яркій лѣсъ...
   Подъ лучами догорающихъ
   Блѣднорозовыхъ небесъ.

 []

                       На Амурѣ.
   
   Въ лѣсной глуши, извилистой рѣкой,
   Ведетъ нашъ путь къ праматери -- отчизнѣ
   И тишь, и гладь, и свѣтлый вешній зной...
   Повсюду вздохъ непробужденной жизни.
   Но, если суждено ей разцвѣсти,
   Красѣ пустынь ужель сказать прости?
   
   Когда для нихъ настанетъ вѣкъ желѣзный,
   Уйдетъ покой, тонувшій въ Божествѣ,
   Отъ дикихъ скалъ, раскинутыхъ надъ бездной,
   Отъ грозныхъ кручъ, затерянныхъ въ листвѣ.
   Съ глухой враждой здѣсь встрѣтятся народы
   На лонѣ думъ одной святой природы.
   
   Далекъ нашъ путь: усталъ тревожный взоръ
   Искать вдали знакомыхъ очертаній,
   Летѣть за высь окрестныхъ чуждыхъ горъ,
   Въ страну родныхъ, излюбленныхъ названій.
   Призывный рой ласкающихъ тѣней,
   Чѣмъ дольше путь, тѣмъ ближе и милѣй!
   
   Рѣка горитъ привѣтливой лазурью;
   Небесной сводъ глядится въ глубину:
   Не смущена ни облакомъ, ни бурью
   Свѣтлѣй небесъ безпечная волна...
   И уносясь, какъ тихія мечтанья,
   Торопятъ дни желанный часъ свиданья.
   
                       На Шилкѣ.
   
   Отъ свѣжаго костра широкій пламень бѣлый
                       И огоньки:
   Въ темнѣющей дали причудливый и смѣлый
                       Изгибъ рѣки.
   Лѣсная тишина! глухому Забайкалью
             Ты столь къ лицу...
             Душа омрачена задумчивой печалью,
                       Дивясь вѣнцу
             Несмѣтныхъ мелкихъ искръ, крутящихся такъ ярко,
                       Вольнѣй мечты --
             Въ лице намъ дышетъ ночь: и хорошо, и жарко
                       Средь темноты!
             Давно ужъ не видать знакомыхъ очертаній,
                       Но свѣтъ вблизи:
   Какъ сладко, хоть на мигъ, въ тревожный міръ желаній
                       Не знать стези!

-----

   Когда изданіе уже было почти закончено, мнѣ дослали слѣдующія строфы изъ Забайкалья, гдѣ сказывается все простосердечіе сложившаго ихъ народа (бурятъ), разносящаго эти созданія своего пѣсеннаго творчества по тѣмъ смежнымъ съ нами частямъ Монголіи, которыя уже со временъ Чингиса (если не ранѣе) незримыми и явными нитями связаны съ Россіей.
   
   Вѣчнаго Престола Наслѣднику
   Поклоняясь, преклоняясь -- встрѣчая,
   Серебряное кресло поднесли:
   Да будетъ вѣчно твердъ и непоколебимъ!
             Аюшіевъ нойонъ тайша1 нашъ
             Съ четырнадцатью родовыми головами,
             Съ адресомъ въ рукахъ встрѣчая,
             Златое сѣдалище поднесли.
   
   Батюшки Царя Наслѣдника
   На освященномъ посѣщеніемъ мѣстѣ
   Въ память на десятки вѣковъ
   Славное сумэ2 соорудили.
             Хоринскій3 нойонъ тайша нашъ,
             Съ двадцатью тысячью подвластныхъ,
             Съ конвертомъ письма встрѣчая,
             Дни и ночи сопровождая,
             Безъ двухъ (мыслей) благоговѣлъ.
   
   Государя Наслѣдника Цесаревича
   Въ радость сего посѣщенія
   На память грядущаго времени
   Итэгэлъ4 Майдари5 соорудили.
             Батюшка Богдо-Царь нашъ
             Съ идеально милосердною Императрицею --
             Да удлинится жизнь Ихъ,
             Да увѣковѣчатся на тронѣ златомъ!
   
   Эдзэнъ6 Богдо-Царь нашъ,
   Властные Великіе Князья,--
   Да умножится драгоцѣнная жизнь,
   Да увѣковѣчатся въ отечествѣ своемъ!
             Небомъ благословенный,
             Несравненный Николай,
             Богомъ предсказанный,
             Богдо-Наслѣдникъ Николай!
             Милосердіемъ Бурхана -Бакши7
             Да распространятся добрыя Его дѣянія!
   
   1 Главный представитель вѣдомства.
   2 Храмъ.
   3 Хоринцы -- буряты, обитающіе въ центрѣ Забайкалья.
   4 Вѣрная опора.
   5 Будда слѣдующаго міроваго періода.
   6 Владыка.
   7 Богъ-учитель.

 []

   Мы, нынѣшніе хоринцы,
   Отдѣлившись отъ южныхъ монголовъ,
   Вмѣстѣ съ природными землями
   Прислонились къ Русскому Престолу.
             Небывалое для насъ счастье!
             Вождя страны лицезрѣли:
             До полученія грамоты на земли,
             Кажись, немного осталось времени.1
             Хоринцами именуемые буряты
             Отъ древнихъ монголовъ отдѣлились,
             Къ сѣверному Государству присоединились
             На двадцать пятомъ десятилѣтіи.2
             Величайшее счастье выпало
             Лицезрѣть Хубилгана3 Наслѣдника.
             Дабы грядущее поколѣніе
             Дружными голосами воспѣвали,
             Ходайскій голова Жигжитъ
             Подъ риѳму спѣтую сію
             Проситъ прибавить и убавить.4
   
   1 Туземцы все ждутъ окончательнаго закрѣпленія за ними, согласно Высочайшимъ указамъ, правъ на исконныя земельныя владѣнія.
   2 Буряты въ подданствѣ со дней Алексѣя Михайловича.
   3 Сверхъестественное существо, великій перерожденецъ.
   4 Монгольскій текстъ записанъ головой Ходайскаго рода Хоринскаго вѣдомства Жигжитъ Галцановымъ. Переводилъ на русскій языкъ Барунъ-Кубдутскаго рода Хоринскаго вѣдомства Ирдыни Вамбоцэрэновъ.
   
   Не менѣе характерна слѣдующая пѣснь:
   
   Бѣлый Царь по имени,
   Безграничный по добродѣтели,
   Воплощеніе "бѣлой" Дара-эхэ1,
   Святой повелитель нашъ.
   Первый, великій городъ Его --
   Блаженная Москва,
   Золотомъ, серебромъ и драгоцѣнностями
   Всесовершенно богатая.
   Задуманный великій городъ Его,
   Говорятъ, Санктъ-Петербургъ,
   Неистощимо богатый,
   Полный невообразимыхъ цвѣтовъ.
   Во внѣшнемъ, великомъ морѣ
   Ходящіе прямо (безъ лавировокъ) корабли,
   Обладающіе удивительно большой силой
   Со множествомъ палокъ (похожихъ на) ганчжиръ.2
   Онъ (т. е. Бѣлый Царь) имѣетъ чрезмѣрное множество войскъ,
   Вокругъ всего свѣта,
   По горамъ и рѣкамъ Безбоязненно ходящихъ.
   Ханское, великое имя Его,
   Милостивое, великое слово Его Служитъ спасеніемъ всѣхъ.
   Государево, великое имя Его,
   Служитъ спасеніемъ всѣхъ здѣшнихъ.
   Онъ имѣетъ великую палату -- Сенатъ,
   Раздающій мудрыя повелѣнія и т. д...
   
   1 Бѣлой Дара именуется великое божество, явившееся, между прочимъ, тринадцать вѣковъ назадъ въ образѣ китайской царевны для просвѣщенія Тибета. Нынѣ она, по вѣрованіямъ буддійскаго міра, олицетворяется въ Бѣломъ Царѣ.
   2 Золоченый орнаментъ на кумирняхъ.

-----

 [] []

   А вотъ и другіе, не менѣе любопытные образцы туземной поэзіи:
   
   Бѣлаго Царя обиталище --
   Санктъ-Петербургъ, говорятъ.
   Въ бѣломраморномъ Дворцѣ
             Цари-Государи пребывать изволятъ.
             Государя-Царя обиталище --
             Могучая, великая Москва.
             Въ драгоцѣнно-каменномъ Дворцѣ
             Государи-Цари пребывать изволятъ.
   
   Императора нашего гербъ --
   Пестрый орелъ, говорятъ.
   Въ обладаемомъ имъ Государствѣ --
   Знакъ непоколебимости Его.
             Яркій свѣтъ луны
             Обнимаетъ всю вселенную:
             Бѣлаго Царя слава
             Распространяется подобно свѣту луны.
   
   Лучъ небеснаго солнца
   Обнимаетъ всю землю:
   Русскаго Царя славу
   Всѣ страны одобряютъ.
             Этого Государства регламенты
             Всѣ мудрые одобрятъ.
             Инно думающіе нѣкоторые
             Подобны иллюзіи бабочки.
   
   Злато, серебро -- драгоцѣнности --
   Отъ чистки больше блестятъ,
   Передъ Батюшки-Царя регламентами
   Отъ примѣчаній больше благоговѣешь.
             Отъ громкаго рева льва
             Всѣ хищные страшатся,
             Отъ закона Батюшки-Царя
             Всѣ подданные страшатся.
   
   Обитающіе на вершинахъ хребтовъ
   Дѣтеныши звѣрей блаженны,
   Склонившіеся къ Батюшкѣ-Царю
   Мы, подданные, счастливы.
             Батюшка Богдо-Царь нашъ
             Имѣетъ законы милосердные,
             Народопросвѣщающія училища,
             Весьма сильныя войска,
             Хитро выдуманныя орудія,
             Удовлетворяющіе потребности народа
             Банки золота и серебра,
             Мудро образованныхъ сановниковъ,
             Наитвердо преданныхъ подданныхъ,
             Чугунно-желѣзныя дороги,
             Сибирью именуемую страну,
   
   Плавающій по внѣшнему морю
   Важно-великій пароходъ,
   Засухи-невзгоды уравняющую
   Огненно-желѣзную дорогу.
             Разноцвѣтные подданные
             Различныя свои религіи
             Исповѣдуютъ свободно по-своему,
             По правиламъ основныхъ законовъ.
   
   Весьма прекрасная Имперія!
   Въ этой прекрасной Имперіи,
   Истинныя правила исповѣдуя,
   Долго въ счастіи пребываемъ.

-----

   Младшій-Старшій Князья
   По Балтійскому большому морю
   На кораблѣ, именуемомъ баржей,
   Въ Западную Европу двинулись1,
   Съ царемъ града Баранасы2
   Богатырскими пріемами веселились.
             Молодые Цари Князья
             Въ Сіамѣ, Аннамѣ и прочихъ
             Въ странахъ Цэнгалезскихъ3
             Законами Шакьямуни веселились.
   
   Наимогущественнѣйшій Цесаревичъ нашъ
   На большомъ Желтомъ морѣ,
   На избранныхъ многихъ пароходахъ
   Лучшую радость показалъ.
             Европу, Азію объѣхавшіе
             Георгій -- Николай -- Князья,
             Японскіе города посѣтивъ,
             Настоящаго врага побѣдили.
   
   Батюшку Наслѣдника Николая
   На устьѣ моря Амуръ
   Адъютантъ-генералъ Корфъ
   Съ десятитысячными войсками
   Непоколебимо, твердо встрѣтили.
             Батюшку Царя-Наслѣдника
             При дальнѣйшемъ путешествіи,
             Во главѣ главнаго ханбы4
             Съ нѣкоторыми другими ширетуями5
             Въ Ацагатскомъ дацанѣ6 встрѣчая,
             "Львиное" сѣдалище поднесли.
   
   1 Имѣется въ виду, что "Память Азова" (съ Августѣйшимъ мичманомъ Великимъ Княземъ Георгіемъ Александровичемъ) ушелъ въ кругосвѣтное плаваніе за Цесаревичемъ въ Тріестъ изъ Кронштадта.
   2 Воспоминается охота съ махараджей Бенареса въ окрестностяхъ этого священнаго для буддистовъ города.
   3 На Цейлонѣ.
   4 Первенствующій лама.
   5 Начальники монастырей.
   6 Близь Верхнеудинска.

 []

   Этотъ "львиный" престолъ древне-индійскаго истиннаго "чакравартина" (міродерина) въ глазахъ благоговѣющаго Востока есть и будетъ великимъ символомъ неодолимой побѣды русскаго духа, всероссійской державы надъ подпадавшими и подпадающими въ сферу ихъ вліянія инородческими мірами. Особенно важны и знаменательны подобныя культурно-историческія сближенія въ такой годъ, когда повелитель Сіама, единственнаго изъ уцѣлѣвшихъ южноазіатскихъ царствъ, пріѣзжаетъ въ нашу сѣверную страну встрѣтить искреннюю ласку и привѣтъ, а относительно близко къ Тихому океану на маньчжурской территоріи мирно кладутся первые рельсы сплошной сибирской дороги. Вотъ они -- послѣдніе итоги и прямые результаты плодотворнаго путешествія Его Императорскаго Величества по Азіи и непосредственнаго ознакомленія съ нею!..

 []

-----

НАГАСАКИ И КАГОСИМА.

   Многое приходилось слышать и обдумывать на пути въ Японію, когда "Память Азова" плавно рѣзалъ океанскую волну по направленію къ "странѣ восходящаго солнца" или точнѣе "родинѣ дневнаго свѣтила". Только-что вернувшіеся оттуда моряки были очарованы ею, тамошнимъ весеннимъ воздухомъ и блескомъ, ея рвеніемъ идти по стезѣ западнаго прогресса, японской учтивостью и предупредительностью по отношенію къ иностранцамъ. Отдѣльные скептическіе голоса болѣе опытныхъ офицеровъ противъ увлеченія "новыми" порядками среди "новаго" для Европы доисторически сформированнаго народа терялись въ дружномъ хорѣ безусловно симпатичныхъ отзывовъ о немъ. Тѣмъ любопытнѣе будетъ провѣрить на дѣлѣ въ теченіе четырехъ-пятинедѣльнаго пребыванія въ царствѣ микадо взаимноисключающія мнѣнія объ его подданныхъ и о проникающемъ ихъ истинномъ настроеніи. Въ этомъ государствѣ все представляетъ собою въ данную минуту неожиданный контрастъ, внутреннее противорѣчіе, сѣть загадочныхъ хитросплетеній политическаго характера съ цѣлью самозащиты отъ иностраннаго вторженія въ туземный жизненный строй. Японцы, внезапно вошедшіе въ кругъ цивилизованныхъ націй, безпристрастному взору являются чѣмъ-то совершенно непонятнымъ по своему коренному стремленію превозносить въ затаеннѣйшихъ помыслахъ и чувствахъ родную варварскую на чужой взглядъ старину и вмѣстѣ съ тѣмъ цѣпляться за всякія заморскія новшества, доводить подражаніе современному порядку вещей въ Европѣ и Америкѣ до крайней степени, презирать иноземца въ глубинѣ души и все-таки покорно идти къ нему въ науку. Понятно, что народъ съ такимъ болѣзненно развитымъ національнымъ самомнѣніемъ, но параллельно также съ такою удивительной выдержкой въ вопросахъ такта по отношенію къ болѣе сильнымъ соперникамъ на міровой аренѣ, рано или поздно долженъ будетъ высказаться съ полною опредѣленностью и снять передъ ними маску напускной вѣжливости.
   Духъ старой, древней Японіи патріотами называется "ямато дамашіи" (первымъ словомъ географически обозначалось ядро государства среди заселяемаго монголо-малайцами архипелага) и сохранился даже до нашихъ дней.

 []

   Не слишкомъ-ли много дикости, безпристрастно говоря, въ этомъ прославляемомъ туристами настроеніи дружинниковъ дореформеннаго періода? Населеніе поклоняется напр. на одномъ столичномъ кладбищѣ могиламъ 47 вѣрныхъ ратниковъ туземнаго князя, которые буквально совершили лишь слѣдующее: когда ихъ господинъ послѣ ссоры съ другимъ болѣе вліятельнымъ престарѣлымъ вельможей въ силу обычая кончилъ самоубійствомъ, они поклялись отомстить обидчику.... долго притворялись забывшими обѣщаніе, переодѣтыми проникали къ жилищу врага, усыпили его бдительность, наконецъ воспользовались удобнымъ для нападенія моментомъ и съ крайнею почтительностью, кланяясь застигнутому ими врасплохъ беззащитному старцу, отрубили ему голову. Обмывъ кровавый трофей, убійцы бережно снесли его на мѣсто погребенія своего князя и затѣмъ, по приговору властей, не безъ удовольствія распороли себѣ животы. Гдѣ и въ какую эпоху рядъ подобныхъ фактовъ могъ бы возбуждать умиленіе массы? Между тѣмъ народныя толпы стекаются на поклоненіе праху этихъ добровольно погибшихъ слугъ ("мучениковъ" во имя "долга и чести" по строго японскимъ понятіямъ), видятъ въ нихъ нѣчто вродѣ исторической святыни, вѣнчаютъ ихъ цвѣтами, возжигаютъ тамъ куренія, сохраняютъ въ храмѣ ихъ окровавленную одежду и оружіе, оставляютъ надъ ихъ гробницами визитныя карточки. Были даже случаи самоубійства, совершеннаго тутъ же, въ память этихъ "великихъ героевъ". Для полнаго безсмертія имъ соорудили даже статуи. Ясно, что западному уму такое міровоззрѣніе въ сущности должно по меньшей мѣрѣ казаться непостижимымъ, какъ непостижимо гордиться словно дѣйствительными памятниками славы насыпями надъ грудой корейскихъ носовъ и ушей, привезенныхъ съ материка изъ походовъ на слабаго сосѣда. Однако это такъ!....

 []

   Въ отношеніи европейски цивилизованныхъ народовъ къ младшему быстро прогрессирующему собрату Дальняго Востока въ основѣ лежитъ что-то странное: есть доля пренебреженія, гдѣ бы нужна была проницательность политико-экономическаго характера (при насильственномъ втягиваніи замкнутыхъ въ себѣ желтолицыхъ островитянъ въ кипучій водоворотъ міровыхъ событій); въ свою очередь есть и сентиментальность при восхищеніи всѣмъ здѣшнимъ туземнымъ. Японское искусство напр. безподобно, но нельзя превозносить его до небесъ, что отчасти принято въ нашъ матеріалистическій вѣкъ. Подданные микадо удивительно изготовляютъ художественныя клуазонэ и лаки, съ необычайнымъ терпѣніемъ инкрустируютъ бронзу, вышиваютъ шелками и т. д. Ни одинъ артистъ на Западѣ не можетъ сразу передать нѣсколькими бѣглыми штрихами столь реальное и симпатичное изображеніе растенія или животнаго, или обоихъ вмѣстѣ, какъ это легко дается любому опытному рисовальщику въ "странѣ восходящаго солнца",-- но даръ его изсякаетъ на воспроизведеніи внѣшнихъ и низшихъ формъ природы: одухотвореніе ея и созданіе человѣка въ органической связи съ высшимъ міромъ (какъ мы его понимаемъ) есть нѣчто недоступное генію японца, черезчуръ скованному традиціонными условностями сонливой китайщины, игнорирующей идеальное на землѣ: нѣтъ ни симметріи, ни перспективы, ни сочетанія свѣта и тѣни! Все носитъ характеръ чего-то виньеточнаго, декоративнаго.
   Пишущіе о послѣднемъ съ самыхъ различныхъ точекъ зрѣнія положительно придаютъ слишкомъ мало вниманія лихорадочной поспѣшности вообще чрезвычайныхъ осторожныхъ туземцевъ поверхностно усвоивать чужую культуру, чужіе взгляды, даже чужую одежду. Молодежь при этомъ зашла, пожалуй, слишкомъ далеко. Эмансипація, отразилась даже на простодушныхъ японкахъ. Студентки Тоокіо ходятъ въ университетъ, зачитываются газетами, слѣдятъ за политикой. Цѣлымъ протестомъ встрѣтили передовыя соотечественницы приравнимаемаго къ небожителямъ микадо постановленіе роднаго парламента о запрещеніи имъ присутствовать на его засѣданіяхъ. Между тѣмъ строй мѣстной жизни нимало не служитъ преддверіемъ къ подобному явленію. Напротивъ, приниженное положеніе женщины здѣсь ощущается весьма замѣтно. Переходъ отъ него къ чисто теоретической свободѣ проникаться иностранными идеями радикальнаго прогресса столь же похожъ на дикій анахронизмъ, какъ если бы наши степенныя затворницы изъ теремовъ московской Руси прямо могли стать стриженными дѣвицами-эмигрантками на улицахъ Цюриха или Женевы.
   Параллельно съ неестественною стремительностью совершенствоваться такъ-сказать на половину и переростать самихъ себя, островитяне одушевляются все болѣе и болѣе рискованными націоналистическими тенденціями къ расширенію своего господства въ предѣлахъ Тихаго океана.
   Японіей недавно измышленъ новый военный флагъ: вмѣсто краснаго шара на бѣломъ фонѣ теперь изображается дискъ съ 8 широкими радіусами-лучами, долженствующими символически выразить, что за токи идутъ отъ "молодой" страны. Не этимъ-ли объясняется потребность имѣть напр. довольно большую армію, которою негдѣ пользоваться, если нѣтъ видовъ на материкъ? Еще близка эпоха, когда главнымъ образомъ погоня за наживой (auri sacra fames) приводила разноплеменный западный людъ къ населеннѣйшему (гораздо плотнѣе Германіи!) архипелагу Дальняго Востока; въ данную минуту тамъ пробуждается обратное теченіе и милліоны существъ незримо готовятся, избравъ базисомъ богатую Корею съ Маньчжуріей и неистощимый по рессурсамъ косный Китай, начать традиціонную борьбу съ высокомѣрной Европой. Что-то тогда скажетъ будущее?
   Опередивъ (надолго или кратковременно, никто не рѣшится опредѣлить) неуклюжаго гиганта-сосѣда, способнаго находить удовлетвореніе во владычествѣ любой династіи завоевателей съ Сѣвера, японскій народъ сразу приступилъ къ развитію своихъ промышленныхъ силъ и развѣтвленію торговыхъ сношеній.
   Онъ съумѣлъ организовать и въ 15 лѣтъ утроить въ огромномъ количествѣ сбытъ зеленаго чая въ Америку, выписывавшую его раньше изъ "Небесной имперіи". Онъ привлекъ на собственныя бумагопрядильни сотни тысячъ искусныхъ дешевыхъ рукъ, ввелъ образцевыя машины, крѣпко подорвалъ ввозъ иностранныхъ тканей, косвенно вызвалъ гибель нѣсколькихъ фабрикъ въ Англіи. Издали намъ представляется этотъ отдаленный уголокъ свѣта чѣмъ-то игрушечнымъ и забавнымъ. Если однако принять въ разсчетъ пульсъ жизни, бьющій въ нѣдрахъ тамошняго энергичнаго населенія, картина рѣзко мѣняется. Оттуда -- съ родины мастерски нарисованныхъ фазановъ и несгараемыхъ лакированныхъ блюдечекъ -- на безпечный Западъ беззвучно надвигается стихійная опасность, въ свойства коей и взглядѣться нельзя: точь въ точь подкрадывающійся къ судамъ туманъ формозскаго пролива! Вѣдь нельзя же забывать, что на пространствѣ, занимаемомъ "страной восходящаго солнца" (съ ея 3850 островами) ютится свыше 40,000,000 душъ!

 []

   Этотъ міръ въ себѣ имѣетъ крайне своеобразное прошлое и весьма проблематичное будущее. Онъ издревле заимствовалъ элементы культуры изъ китайскихъ предѣловъ, преимущественно черезъ корейскій полуостровъ,-- подобно тибетцамъ проникся, несмотря на прирожденную воинственность, буддійскими чувствами,-- предпринималъ въ средніе вѣка смѣлыя плаванія до Малакки, завязывалъ сношенія съ Сіамомъ и Аннамомъ, готовъ былъ многому отъ иноземцевъ учиться и отнюдь не стоять особнякомъ въ семьѣ азіатскихъ народовъ. Появленіе европейцевъ сперва порадовало туземцевъ кажущимися выгодами отъ подобнаго общенія, но вскорѣ смутило и разочаровало. Политическая связь проповѣдниковъ съ обращаемыми въ христіанство, враждебное отношеніе ихъ къ мѣстному культу, кровавый раздоръ отъ столкновенія рѣзко отличныхъ началъ, глубокая потребность зажить идиллически-спокойной жизнью на вершинахъ достигнутаго предками матеріальнаго развитія,-- хотя бы цѣною отчужденія отъ прочихъ, по существу имъ неинтересныхъ націй,-- все въ совокупности ускорило развязку кризиса, вызваннаго прибытіемъ "бѣлыхъ" людей къ побережьямъ Японіи. При входѣ въ нагасакскую бухту мы могли видѣть поросшій лѣсомъ сѣрый островъ "Папенбергъ", откуда въ XVII столѣтіи разсвирѣпѣвшее населеніе тысячами кидало въ воду паству католическихъ духовныхъ, распинавшихся тѣмъ временемъ на крестѣ. Движимые религіозною враждою голландцы помогали язычникамъ при этой расправѣ, за что и получили монополію торговли съ архипелагомъ.
   Японія замкнулась затѣмъ на долгій -- долгій срокъ. Строжайшими законами запрещено было кореннымъ жителямъ поддерживать дружбу и солидарность коммерческихъ интересовъ съ ненавистнымъ правительству внѣшнимъ міромъ. Пытливые умы, не гнушавшіеся мысли о чужбинѣ, могли о ней урывками узнавать лишь отъ узниковъ-купцовъ нидерландской факторіи Десима въ Нагасаки, которые иногда препровождались изъ грустнаго плѣна передъ рѣдко посѣщаемымъ ихъ соотечественниками рейдомъ здѣшняго города въ столицу государства для принесенія подарковъ. Западъ въ свою очередь почти ничего не понималъ во внутреннемъ строѣ оригинальнаго царства, пока наконецъ извнѣ не пришелъ суровый запросъ, по какому праву суда цивилизованныхъ націи лишены убѣжища въ непогоду или просто-та-просто выгодныхъ стоянокъ у "страны восходящаго солнца" т. е. того, въ чемъ уже нѣтъ отказа нигдѣ на свѣтѣ даже со стороны грубыхъ дикарей, научившихся горькимъ опытомъ уважать волю "бѣлаго" пришельца. Стоило наступить такому историческому моменту,-- и счастливое своею мирною обособленностью, довольное судьбой и характеромъ правленія, достигшее полнаго домашняго спокойствія послѣ періода тяжкихъ междоусобій, японское населеніе испуганно и съ негодованіемъ всколыхнулось при видѣ пушекъ врага, направленныхъ на его цвѣтущія побережья... Имѣлъ-ли онъ, строго говоря, нравственную силу за собой, навязывая цѣлому народу отрицательныя блага чуждой ему матеріальной культуры, или дѣйствовалъ на основаніи произвола,-- пусть судитъ исторія: намъ русскимъ, которыхъ это міровое событіе когда-нибудь должно затронуть больше другихъ, важно помнить одно, что не мы искусственно и насильственно вызвали самолюбивыхъ сосѣдей-островитянъ изъ состоянія сладостной двухвѣковой летаргіи. Пробуждая ихъ изъ нея, гуманный лордъ Эльджинъ недаромъ вопрошаетъ будущее въ своемъ дневникѣ: "что дадимъ мы имъ,-- не раззореніе-ли и гибель"?

-----

 []

   Девять дней (отъ 15-го до 23-го апрѣля стараго стиля) проводитъ Государь Наслѣдникъ Цесаревичъ въ Нагасаки. Торжественно тихо проходитъ на судахъ эскадры Страстная седьмица. Молитвенное настроеніе охватываетъ сердца,-- въ рамкахъ экзотическаго окрестнаго міра, заразъ и очень близко и невообразимо далеко отъ отчизны. Августѣйшіе путешественники со вторника приступаютъ къ говѣнію. Трудно дать представленіе о возвышенномъ строѣ чувствъ, проникающихъ намъ въ душу среди столь необычной обстановки, съ которой вынуждены бываютъ подолгу родниться наши многотерпѣливые моряки. На фрегатахъ идетъ служба. Въ батарейной палубѣ, передъ маленькимъ алтаремъ, нѣсколько сотъ человѣкъ благоговѣйно внемлютъ священнымъ словамъ любви и покаянія, переживая всѣми фибрами существа своего самыя скорбныя страницы внятно читаемаго Евангелія. По сторонамъ отъ судоваго образа грозно стоятъ исполинскихъ размѣровъ орудія. Урывками долетаетъ отголосокъ движенія на рейдѣ. Въ просвѣты видна гладь живописнаго залива, просится солнечное небо, чудный невѣдомый край словно гармонируетъ съ величіемъ богослуженія. Когда же Ихъ Высочества выносятъ плащаницу, низко клонятся головы матросовъ и невыразимое умиленіе отражается на лицѣ этихъ простыхъ глубоко потрясенныхъ людей.
   Въ субботу, 20 апрѣля, мы пріобщаемся Святыхъ Таинъ. Къ ночи,-- при наступленіи праздника изъ праздниковъ,-- дуновеніе сверхчувственной жизни окрыляетъ тысячи русскихъ душъ. Съ "Мономаха" и "Нахимова", съ "Корейца", "Манджура", "Бобра" и "Джигита" на разговѣнье къ Цесаревичу приглашены командиры, а также всѣ офицеры "Азова". Братски встрѣчаемъ мы "свѣтлый день" у берега языческой Японіи, въ то время какъ помыслы витаютъ
   
   Въ той чистой вышинѣ, гдѣ нѣтъ огня стремленій,
   Гдѣ каждый гласъ земли звучитъ волной моленій.
   Гдѣ дольняя печаль познала Божество.
   
   Въ теченіе недѣли и послѣ того Августѣйшіе путешественники исподволь знакомились съ городомъ и ближайшими окрестностями, по возможности сохраняя инкогнито при подобныхъ экскурсіяхъ, ибо оффиціальный съѣздъ приходилось отложить до Ѳоминой недѣли. Одна изъ любопытныхъ поѣздокъ направлена была, между прочимъ, въ деревню Инасу, отмѣчаемую англійскими сочиненіями въ качествѣ "russian setdement", "russian village". Дѣло въ томъ, что тамъ въ пятидесятыхъ годахъ (вскорѣ послѣ Крымской войны),-- когда "Аскольдъ" подъ командой Унковскаго жестоко пострадалъ въ тайфунѣ, спасшись лишь подвигомъ старшаго офицера и лейтенанта Зеленаго, поднявшихся по реямъ съ нѣсколькими смѣльчаками изъ нижнихъ чиновъ срубить иныя снасти,-- шестьсотъ душъ экипажа съ чинившагося фрегата нашло пристанище и радушный пріемъ при буддійской кумирнѣ Госиндзи ("храмъ добраго разумѣнія"). Жители селенія сдружились съ русскими, усвоили отчасти русскую рѣчь, приноровились къ русскимъ обычаямъ. Въ двухъ мѣстныхъ гостиницахъ умѣютъ приготовлять наши національныя кушанья, держатъ водку вдовы Поповой, выписываютъ наши южно-бережныя вина и т. д. Для матросовъ есть даже японскій ресторанъ подъ вывѣской "кабакъ Кронштадтъ". Привѣтливыми улыбками, радостными взглядами встрѣчаютъ русскаго посѣтителя жители Инасы.
   Ея наиболѣе интереснымъ пунктомъ является кладбище, гдѣ покоятся десятки соотечественниковъ, о могилѣ которыхъ заботливо печется товарищеская рука. Надгробныя плиты у нижнихъ чиновъ по внѣшнему виду мало чѣмъ отличаются отъ офицерскихъ. Памятниковъ почти нѣтъ. Только надъ однимъ изъ погребенныхъ положенъ изящно задуманный сломанный якорь. Тутъ же рядомъ находятся остатки стараго голландскаго кладбища и вплотную придвинуты многіе каменные лотосы надъ прахомъ бонзъ. Вотъ въ какомъ сосѣдствѣ довелось нашимъ морякамъ уснуть послѣднимъ сномъ на прекрасной далекой чужбинѣ! Со склоновъ пригорка, отведеннаго подъ область смерти, открывается восхитительнѣйшій видъ на бухту и окаймляющія ее возвышенности. Непосредственно къ холму подползла густая заросль и окружила усопшихъ мягко шумящей непроницаемою листвой, которая словно шепчется съ землею.
   Наслѣдникъ Цесаревичъ посѣщаетъ наше кладбище и затѣмъ милостиво входитъ въ жилище давно уже надзирающаго за нимъ буддійскаго монаха Окамуры. При кумирнѣ Госиндзи живетъ всего четыре духовныхъ. Старшій изъ нихъ хорошо еще помнитъ командира "Аскольда" Унковскаго и старшаго офицера (моего отца), гостившихъ тогда въ монастырѣ. По странному стеченію обстоятельствъ старшіе сыновья ихъ обоихъ прибыли сюда въ данную минуту на "Азовѣ".
   Е. И. Высочество запросто изволитъ пить чай у несказанно обрадованнаго бонзы и даритъ ему за радѣніе о русскихъ могилахъ Свой портретъ. Передъ тѣмъ какъ вернуться на рейдъ, Великій Князь мелькомъ осматриваетъ госиндзскую кумирню, вмѣщающую сравнительно небольшое число предметовъ культа! По бокамъ отъ расположенныхъ въ центрѣ ея Буддъ устроены невысокіе характерные шкафики: сверху -- гербы семьи, коей каждый принадлежитъ, внутри -- часы, маленькій кумиръ и табличка съ именами предковъ.
   По уходѣ Наслѣдника Цесаревича Окамура окутываетъ поданное Ему сидѣніе особымъ покрываломъ и ставитъ въ сторону, чтобы никто не касался впредь подобной драгоцѣнности.
   Ничего нѣтъ легче, по видимому, для русскихъ людей какъ ладить съ азіатами.

 []

   Между ними и нами -- такое сочетаніе единомыслія по существеннѣйшимъ жизненнымъ вопросамъ, что нѣкотораго рода родство душъ всегда опредѣляется быстро и самымъ тѣснымъ образомъ. При глубокомъ, почти коренномъ различіи національнаго психофизическаго облика, японецъ и простаго званія русскій все какъ-то братски ближе другъ къ другу, чѣмъ къ европейцамъ. Житель "страны восходящаго солнца" инстинктивно чувствуетъ въ насъ часть того громаднаго духовнаго міра, который мистики наравнѣ съ педантичными учеными именуютъ туманнымъ словомъ "Востокъ", т. е. лоно зиждительнаго покоя, откуда на историческую арену искони выходятъ святить и озарять нашу юдоль великіе миротворцы и монархи-подвижники. Очевидно, не на конституціонномъ Западѣ просвѣтлѣли въ сознаніи народовъ прототипы глашатаевъ Истины и государей-самодержцевъ, въ которыхъ должна по умилительно искреннему вѣрованію простыхъ массъ жить и "творить благо" близкая къ совершенству душа, уже прошедшая длинный рядъ обусловливавшихъ одно другое перерожденій и нравственныхъ испытаній. Въ глазахъ цѣлаго милліарда въ извѣстномъ смыслѣ сознательно убѣжденныхъ людей верховный правитель есть именно и только Помазанникъ Божій. Индусы видятъ въ немъ воплощеніе Шивы или Кришны-Вишну, китайцы -- отраженіе Неба, здѣшніе туземцы потомка "богини солнца", монголы и тибетцы -- творческій лучъ отъ существа Буддъ и т. д. Въ идеѣ всѣ сходятся: престолъ и скипетръ по волѣ неисповѣдимыхъ судебъ могутъ становиться удѣломъ и неотъемлемымъ аттрибутомъ лишь избранныхъ исключительныхъ натуръ, которыя сразу -- съ дѣтскихъ лѣтъ -- вступаютъ въ область чисто матеріальной дѣйствительности и сложныхъ отношеній къ человѣчеству вообще, сохраняя тайныя прочныя нити непрерывнаго соприкосновенія со сверхчувственною природою вещей.
   По случаю праздника Св. Пасхи, начальникомъ эскадры была послана слѣдующая телеграмма Государю Императору: "Эскадра, подъ флагомъ Е. И. В. Государя Наслѣдника Цесаревича, имѣетъ счастіе поздравить Ваши Императорскія Величества съ великимъ праздникомъ Св. Пасхи."
   На эту телеграмму вице-адмиралъ Назимовъ былъ осчастливленъ слѣдующимъ отвѣтомъ: "Христосъ Воскресъ! Отъ души благодаримъ эскадру, поздравляемъ всѣхъ съ великимъ праздникомъ. Благодарю сердечно всѣхъ чиновъ эскадры за плаваніе съ Сыномъ.

АЛЕКСАНДРЪ".

 []

   Въ полдень Свѣтлаго Воскресенья Августѣйшіе путешественники завтракаютъ въ каютъ - компаніи "Азова", смотрятъ днемъ съ кормоваго балкона на забавный японскій фейерверкъ (съ распускающимися по вѣтру изъ клочьевъ чернаго дыма -- отъ маленькихъ бомбъ и ракетъ -- разнообразными флагами и шарами, причудливыми человѣческими фигурами, дракономъ и птицами изъ цвѣтной бумаги), изволятъ принять приглашеніе на обѣдъ съ "Адмирала Нахимова" и присутствуютъ тамъ на мастерски исполняемомъ нижними чинами спектаклѣ. Идутъ двѣ комедіи изъ крестьянскаго быта (каждая въ 3 картинахъ): "На свою же голову" и "Домовой", кромѣ того: шутка въ одномъ дѣйствіи -- "Съ легкой руки".
   Къ ночи офицеры фрегата садятся на весла и восторженно провожаютъ Цесаревича до Его крейсера. Окутанная теплымъ мракомъ волна струитъ фосфорическій свѣтъ подъ сильными ударами гребцовъ. Бухта спитъ. Въ воздухѣ -- истома. До чего хорошъ своими мягкими, слабо угадываемыми очертаніями этотъ еще незадолго почти заповѣдный нагасакскій рейдъ!

 []

   Сегодня, въ понедѣлникъ 22-го апрѣля (4 мая) утромъ, онъ чрезвычайно оживленъ. Мы завтра уходимъ въ Кагосиму. Отрядъ изъ нашихъ канонерскихъ лодокъ, подъ командой флагъ-капитана С. Ѳ. Бауера, уже пошелъ впередъ въ Кобе. При грохотѣ салютовъ, въ исходѣ десятаго, "Память Азова" посѣщаетъ молодой принцъ Такехито Арисугава со свитой, прибывшій сюда привѣтствовать желаннаго правительству Царственнаго Гостя: его высочество -- близкій родственникъ микадо, временно даже считавшійся престолонаслѣдникомъ; совершая съ цѣлями самообразованія поѣздку по Европѣ, онъ между прочимъ радушно былъ принятъ и при нашемъ Дворѣ.
   До этого Великій Князь былъ тутъ, такъ-сказать, неоффиціально. Правда, недѣлю тому назадъ,-- до семи, на зарѣ,-- намъ выходило на встрѣчу за островъ Папенбергъ (по туземному Такабоко) японское военное судно "Такао-канъ", и въ 9 часовъ, когда мы отдали якорь, представиться Е. И. Высочеству являлись мѣстныя власти и посланникъ Шевичъ съ консуломъ де-Волланомъ и двумя драгоманами, а съ парохода "Орелъ", везшаго новобранцевъ во Владивостокъ, громовыми раскатами нескончаемо лилось "ура" русской земли. Но подобныхъ манифестацій казалось мало для полноты впечатлѣнья. Населеніе,-- зная, кто прибылъ въ страну,-- жадно ждало большихъ почестей, инаго общенья эскадры съ сушей. Вѣдь въ Японіи по маршрутамъ предположено остаться свыше 30 дней, исколесить ее вдоль и поперекъ, вдосталь налюбоваться ея природой и оригинальнымъ бытомъ островитянъ. Вѣдь нашимъ посѣщеніемъ черезчуръ даже много занята не въ мѣру подозрительная по своей незрѣлости туземная печать, видящая въ немъ событіе съ важной политической подкладкой!
   Черезъ часъ послѣ визита принца,-- пріѣзжавшаго и раньше, инкогнито, на "Азовъ" позавтракать у Цесаревича,-- Е. И. Высочество и королевичъ Георгій торжественно отправляются въ городъ. Пушечная пальба заставляетъ его вздрагивать точно при землетрясеніи. Гремитъ музыка. Люди посланы по реямъ. На пристани Охато, у бамбуковой арки, собрались для привѣтствія е. в. Арисугава и командированные изъ Тоокіо сопровождать Августѣйшаго путешественника генералъ-лейтенантъ Каваками, извѣстный прогрессивными стремленіями контръ-адмиралъ Ито, секретарь его величества -- Санномія, церемоніймейстеры: баронъ Маденокози (говорящій по-русски, православный, крестникъ извѣстнѣйшей благотворительницы графини Гейденъ) и Ямано-учи, а также здѣшній губернаторъ Накано съ главными чинами администраціи.
   Съ утра -- ливень. Погода, слегка прояснившаяся въ моментъ съѣзда, опять портится. Подъ дождемъ садимся мы въ джинрикши (съ пробковыми шляпами, похожими на грибъ, и бѣлыми надписями-нумерами на спинѣ короткихъ плотно обтягивающихъ куртокъ), чтобы длинной вереницей двинуться по улицамъ, несмотря на ненастье переполненнымъ любопытными. Бумажные промасленные зонтики плохо оберегаютъ беззаботную толпу...
   Путь нашъ тянется зигзагами въ гору, къ дому начальника области. На разстояніи двухъ слишкомъ верстъ расположились чиновники, волонтеры въ мундирахъ, именитые горожане, учащаяся молодежь. Въ башмакахъ на подошвахъ касками, съ улыбкой смотрятъ на процессію изящныя узкоглазыя мусумэ (дѣвушки).
   Между ними -- масса дѣтей. Глядя на эти наивно-некрасивыя съ европейской точки зрѣнія, однообразно-типичныя физіогноміи, начинаешь понимать, почему туристы обыкновенно сразу бываютъ подкуплены внѣшностью маленькихъ туземныхъ людей. Въ ихъ чертахъ сквозитъ столько добродушія и непосредственнаго отношенія къ жизни!
   Японскія улицы вообще кишатъ дѣтворой: бритая мелюзга (съ 2--3 прядями волосъ) болтается за спиной у подростковъ, а зачастую и у такихъ же малышей какъ они сами. Подобно китайчатамъ каждое такое крохотное существо -- олицетворенная миловидность. Особенно забавны дѣвочки,-- не по годамъ взрослыя по замысловатой прическѣ, неестественно сдержанной походкѣ и манерамъ,-- сосредоточенныя, серьезныя. Съ 5--6 лѣтъ подобная миніатюрная женщина ходитъ въ школу, учится считать, читать и писать (что весьма не легко изъ-за сложной грамоты "кана"), учится прекрасно вышивать и по всѣмъ правиламъ мудренаго этикета приготовлять чай.

-----

 []

 []

   Въ резиденціи губернатора Великому Князю представляется семья г. Накано. Въ ожиданьи завтрака мѣстный художникъ, ставъ на колѣни, низко склонившись и опершись локтями о полъ, показываетъ намъ въ пріемной свое искусство рисовать, набрасывая контуры предметовъ съ поразительной увѣренностью и быстротою.
   Вѣжливость требуетъ пройдти во внутреннія комнаты безъ нашей западной обуви,-- въ какихъ-то особенныхъ очень неудобныхъ хлопчатобумажныхъ туфляхъ (таби), скорѣе похожихъ на чулки: дѣло въ томъ, что тутъ, гдѣ не признаются высокія сидѣнія и паркетъ, принято все покрывать бѣлыми чистыми цыновками и прикосновеніе сапогъ просто пугаетъ заботливое око хозяевъ.
   Угощеніе устроено въ узкой залѣ, напоминающей крытую веранду: прямо впереди (за раздвинутыми ширмочками-окнами) лежитъ дворикъ-садъ, почти лишенный растительности.
   Садимся мы, поджавъ ноги, на полъ, устланный подушками вдоль стѣны за нашей спиной. Ихъ Высочествамъ отведены мѣста на незначительномъ возвышеніи. Передъ приглашенными стоятъ столики-табуретки (дзенъ) съ лакированной посудой и палочками для ѣды. Женская прислуга (отчасти, должно быть, важнаго случая ради составленная изъ близкихъ дому лицъ дворянскаго круга) вноситъ яства и колѣнопреклоненно предлагаетъ ихъ гостямъ. Эти роскошно одѣтыя точно восковыя фигуры крайне оригинальны по своей внѣшности: длинныя платья со шлейфомъ затканы драгоцѣнными узорами, широкіе кушаки (оби) завязаны пышнымъ узломъ, расходящимся какъ крылья,-- волосы (чернѣе воронаго крыла) тщательно зачесаны и закручены, причемъ цѣлый цвѣтникъ колышется при ходьбѣ надъ головой. Блестящій уборъ унизанъ коралловыми булавками и черепаховыми гребешками. Удивительная прическа до того сложна и такъ хлопотливо дается прекрасному полу, что обладательницы ея ночью спятъ, подложивъ вмѣсто подушки деревянный обрубокъ.

 []

   Послѣ завтрака намъ, согласно программѣ, предстоитъ экскурсія по важнѣйшимъ пунктамъ надъ гаванью. Не найдя о нихъ свѣдѣній въ печатныхъ путеводителяхъ, я еще въ пріемной обращался за справкой о томъ къ японцамъ-сотрапезникамъ. Отвѣты не утѣшительны. Въ самомъ Нагасаки въ сущности почти нечего осматривать. Черезъ часъ знаешь весь городъ. Достопримѣчательнымъ считается лишь храмъ О'сува, расположенный на возвышенности. Онъ принадлежитъ къ святилищамъ шинтоизма, древнѣйшей туземной религіи, схожей съ шаманскими вѣроученіями: чтутся души усопшихъ, смутно истолковывается великая тайна "о пути боговъ (ками)". Если подняться съ главнаго двора, гдѣ стоитъ чтимый богомольцами огромный бронзовый конь и куда терассами ведетъ широкая гранитная лѣстница, мѣстами украшенная портиками (торіи), немного вверхъ,-- то (по отзыву моихъ собесѣдниковъ) взорамъ открывается восхитительная панорама: горизонтъ окаймленъ волнистыми холмами, окружившими бухту, вода, которой здѣсь и тамъ отливаетъ цвѣтнымъ мраморомъ у отражающагося въ ней густолиственнаго побережья. Печать чего-то грустнаго и нелюдимаго почила на окрестныхъ высотахъ: даже солнечный лучъ, и тотъ какъ-то невесело играетъ на темномъ покровѣ деревьевъ. Въ тоже время внизу игрушечныя улицы, діагонально пересѣкаемыя русломъ потока,-- съ малюсенькими мостиками, перекинутыми черезъ него, полны жизнерадостною толпой, дышутъ оживленіемъ! Туда-то мы сегодня и отправимся черезъ часъ...

 []

   Угощеніе въ домѣ г. Накано состоитъ изъ освященнаго вѣковыми обычаями неподслащеннаго душистаго чая (о-ча), различныхъ сладостей, особенно лакомой рыбы (тай) и какого-то тѣста изъ нея съ ѣдкой соей, искусно приготовленныхъ морскихъ водорослей (тамоширага), мховъ и корней, мѣстныхъ огурцевъ (кіури) и страннаго вида рѣдьки, куринаго супа и мелко изрубленныхъ дикихъ утокъ съ жареными цыплятами, вкусныхъ бобовъ и картофеля, нѣжныхъ бамбуковыхъ побѣговъ, желэ изъ овощей съ яйцами, рисоваго торта и т. п.
   Въ дополненіе къ блюдамъ постоянно подается въ фарфоровыхъ сосудахъ теплая водка сакэ, которую гонятъ изъ риса. Подъ конецъ обѣда ее принято пить слѣдующимъ образомъ: хозяинъ обходитъ гостей и пьетъ ихъ здоровье, сѣвъ передъ ними на корточки.
   Затѣмъ чашечка въ знакъ почтенія подносится выпившимъ ее ко лбу и выполаскивается, а только-что привѣтствованное лице непосредственно отвѣчаетъ тѣмъ же своему визави. Сосѣди за трапезой чествуютъ другъ друга одинаковымъ пріемомъ.
   Днемъ нами посѣщаются кумирни архаическаго типа (мія), не представляющія, по правдѣ сказать, никакого интереса: храмы въ память предковъ и героевъ отличаются лишь обширностью ограды, отсутствіемъ всякой вычурности, наконецъ внѣшностью жрецовъ "каннуши" (въ ихъ просторномъ одѣяніи и черномъ головномъ уборѣ съ бѣлой полосой). Идоловъ нѣтъ. Въ недоступномъ взору простыхъ смертныхъ небольшемъ по размѣрамъ "святомъ святыхъ" хранятся эмблемы культа солнца и войны. По близости -- высокіе бронзовые фонари и бѣлыя фарфоровыя башенки. Отношенія мірянъ къ религіи шинто -- самыя примитивныя: въ жертву духамъ приносятся безкровныя приношенія. Ни торжественныхъ обрядовъ, ни общественныхъ молитвословій -- нѣтъ. Около маленькаго капищнаго зданія помѣщается чайный домъ (у небольшаго пруда) съ разряженными служанками.
   Погода -- все хуже и хуже. Августѣйшіе путешественники мелькомъ посѣщаютъ городскіе сады, гдѣ для встрѣчи Ихъ поставлены палатки и куда приглашена музыка. Подъ проливнымъ дождемъ приходится вернуться на фрегатъ. Заготовленная нагасакцами вечерняя иллюминація плохо удается. Бѣдные японцы естественно разочарованы, до извѣстной степени, досадной неудачей.

-----

 []

Вторникъ, 23 апрѣля (5 мая).

   Утромъ Цесаревичъ удостоиваетъ принять завтракъ въ домѣ Григорія Александровича де-Воллана и по дорогѣ въ наше консульство, расположенное на холму, осматриваетъ новоотстроенный русскій военно-морской лазаретъ съ часовней, въ созданіи коихъ принималъ дѣятельное христіанское участіе Е. И. В. Великій Князь Александръ Михайловичъ.
   На площадкѣ -- передъ послѣднимъ подъемомъ въ гору, гдѣ находится квартира нашего дипломатическаго представителя,-- туземные фехтовальщики, съ палками въ рукахъ, не безъ ожесточенія при борьбѣ показываютъ Августѣйшему Гостю свое искусство. На тропинкахъ около толпится народъ и, празднуя между прочимъ сегодняшній "праздникъ мальчиковъ" въ честь бога Хачимана (полумиѳическаго микадо, родившагося въ пору славнѣйшихъ древнихъ походовъ на Корею) тѣшится пусканьемъ бумажныхъ змѣевъ, направляемыхъ зачастую съ умысломъ на перерѣзъ нитей таковой же забавы сосѣдей.

 []

 []

   Днемъ мы должны уйдти въ Кагосиму,-- старое гнѣздо упорнаго шинтоизма и традицій феодальнаго характера,-- откуда наичаще звучалъ и звучитъ разумный патріотическій протестъ противъ чрезмѣрно скороспѣлыхъ реформъ и начинаній ультра-прогрессивнаго характера. Во время недавно законченныхъ внутреннихъ неурядицъ самаго угрожающаго свойства тамошній сатсумскій могущественный кланъ, со своимъ мудрымъ княземъ и лучшими людьми во главѣ, энергично боролся за низверженіе сіогуна или шогуна (т. е. главнокомандующаго и намѣстника равныхъ небожителямъ микадо, чье имя уже означаетъ "высокое мѣсто"), для немедленнаго врученія имъ нераздѣльной верховной власти, дабы легче было государству сплотить всѣ свои силы на общее великое дѣло, общую желанную цѣль: изгнаніе иностранныхъ варваровъ... Когда полное законное "воцареніе прямаго потомка богини солнца" стало совершившимся фактомъ, но вмѣшательство ненавистныхъ державъ въ политическую жизнь страны усугубилось,-- защитники національнаго идеала смутились и, чѣмъ дальше, тѣмъ сокрушеннѣе относились къ нарождавшемуся въ Японіи либеральному образу мыслей, вскорѣ приведшему къ парламентскому режиму. Издавно консервативная и сочувственно правительству настроенная Кагосима испытала при этомъ тяжелый нравственный разладъ: настоящій мятежъ не соотвѣтствовалъ правиламъ туземнаго рыцарскаго этикета, терпѣливое выжиданіе не гармонировало съ темпераментомъ сатсумскаго дворянства. Въ результатѣ случились печальныя братоубійственныя кровопролитія, конституціоналисты одолѣли, средневѣковая старина отходитъ въ область воспоминаній. Несомнѣнно любопытно будетъ заглянуть хоть на мигъ въ этотъ уголокъ цѣлаго угасающаго міра, который еще четверть вѣка тому назадъ былъ сознательнѣе чуждъ Европѣ нежели осторожный маньчжурскій Пекинъ при даровитѣйшихъ императорахъ нынѣшней династіи. Если вслушаться въ отрывочные отзывы наблюдательныхъ лицъ, представляющихъ здѣсь собою импонирующій японцамъ Западъ,-- послѣдніе только формально и матеріально накладываютъ на себя иго непонятной имъ по существу, иноземной цивилизаціи. Каждый хотя бы и очень образованный островитянинъ продолжаетъ питать къ ней въ душѣ глубочайшее презрѣніе. Одно благоразуміе предписываетъ faire bonne mine au mauvais jeu. Подобная двойная игра, конечно, дорого обойдется когда-нибудь и самимъ надѣвшимъ маску, и довѣрчиво введеннымъ ими въ заблужденіе. Наихудшими послѣдствіями это грозитъ Англіи, отождествляющей отчасти свои коммерческіе и кондотьерскіе интересы съ интересами подданныхъ микадо. Китай черезчуръ пассивенъ и непроницаемъ какъ масса, чтобы осязательно испытать удобства и неудобства полуискренней лихорадочно-поспѣшной политики отдѣленнаго отъ него моремъ азіата-сосѣда. Россія, отмыкающая себѣ новые безбрежные пути въ Тихій океанъ, черезчуръ сильна и окрылена незыблемой вѣрой въ будущее, чтобы ей поперекъ дороги могло стать симпатичное намъ-русскимъ, мнимо-молодое царство, въ основахъ скованное до сихъ поръ элементами дряхлой, почти доисторической культуры. Остальныя государства сравнительно далеки отъ Японіи по центру тяжести своего бытія и своего колоніальнаго творчества. Развитіе торговыхъ сношеній "страны восходящаго солнца" съ Франціей, Америкой и Германіей нимало не обусловливаетъ назрѣванія и развязки кризиса, о которомъ я говорю. Привычка же англичанъ разсматривать другіе народы исключительно въ качествѣ слѣпаго орудія британской алчности безспорно должна вызвать рано или поздно (очевидно, раньше чѣмъ догадаются оптимисты-дипломаты) вспышку японскаго самолюбія, которую не такъ-то легко будетъ затушить. Воспитавшая туземное soit-disant общественное мнѣніе англійская печать напѣла японцамъ коварную пѣснь о величіи ихъ генія, объ ихъ превосходствѣ надъ всѣмъ окружающимъ, объ ихъ міровомъ значеніи и т. п. Когда они захотятъ это примѣнить на дѣлѣ (отъ чего да упаси ихъ Богъ!) -- то съ одной стороны встрѣтятъ непобѣдимую по ея косности Небесную имперію, вѣчно втягивающую въ себя смѣлыхъ противниковъ и готовящую имъ духовное пораженіе на слѣдующій день послѣ ихъ славы на полѣ битвы, а повыше -- надъ лакомой Кореей -- сверкнутъ и опаснѣйшіе штыки... Взволновать царство микадо, направить честолюбивую націю къ эфемерно-легкимъ подвигамъ не трудно. Но въ случаѣ неудачъ, ее непремѣнно охватитъ внутренній пожаръ и жажда мести относительно истинныхъ виновниковъ несчастья, т. е. иными словами противъ англичанъ, подстрекавшихъ и подстрекающихъ Японію къ политикѣ приключеній. Уже много самурайскихъ костей лежитъ на побережьяхъ Формозы. Уже много разъ корейцы устраивали поголовную рѣзню надъ своими храбрыми сосѣдями изъ-за моря. "Стѣны недвижнаго Китая" духовно такъ же остаются однако непоколебимы какъ при честолюбивыхъ японскихъ полководцахъ въ старину, мечтавшихъ сломить и завоевать государство богдыхановъ.

 []

ПОСЛѢ ЗЛОДѢЙСКАГО ПОКУШЕНІЯ.

Вторникъ, 30 апрѣля (12 мая).

   Вчера и сегодня -- страшные дни! Великое и знаменательное путешествіе Царскаго Первенца на Востокъ отмѣчено и отчасти прервано на исходѣ своемъ неслыханнымъ злодѣяніемъ.
   Съ чего начать? Мысли путаются. Страницы дневника кажутся окропленными кровью... До чего пришлось дожить! Что довелось увидѣть!!
   Сумерки... На балконѣ гостинницы скоро будетъ совсѣмъ темно. Небо вспыхиваетъ пожаромъ и затѣмъ, медленно угасая, ложится безжизненной тьмой на замирающее Кіото, прежнюю столицу микадо.
   Со дня ухода изъ Нагасаки, время летѣло съ такою пожирающею быстротой и при смѣнѣ столь разнообразныхъ впечатлѣній, что и оглянуться и оглядѣться никто изъ насъ не успѣвалъ, зачарованный маленькой восхитительной Японіей, озаренный до глубины души мягкимъ свѣтомъ ея вешняго солнца, убаюканный точно неземнымъ видѣніемъ красотою ея внѣшняго міра, гдѣ природа дошла до совершенства въ гармоніи линій и красокъ.
   За то какое ужасное пробужденіе! Что за мука -- даже все видѣнное, глубоко воспринятое и... въ сущности почти непонятое снова тоскливо переживать въ сознаніи и передавать бумагѣ! Наше пребываніе въ странѣ, къ тому же, до того мимолетно, что изъ отрывочныхъ данныхъ, разбросанныхъ по краткимъ путевымъ записямъ, трудно и образовать въ памяти сколько-нибудь рельефное осмысленное цѣлое, пользуясь дивною мозаикой впечатлѣній ..
   Первыми изъ нихъ являются отблески-такъ сказать античной Японіи, посѣщеніе Кагосимы (на югъ отъ Нагасаки), гостепріимный пріемъ у нѣкогда могущественнаго и славнаго сатсумскаго князя, который воочію показываетъ Цесаревичу, какъ тутъ въ старину велась борьба, чѣмъ была искусная стрѣльба изъ лука, какою торжественностью обставлялись походы за море, въ богатую Корею. Послѣдняя можетъ въ значительной мѣрѣ считаться колыбелью всего истинно культурнаго для здѣшнихъ островитянъ. Элементы высшей религіи, искусства и т. п. главнымъ образомъ притекали къ нимъ съ ближайшаго материка. Настоящей архитектурой японцы, напр., въ основѣ обязаны корейцамъ, ибо до ихъ вліянія не умѣли воздвигать красивыхъ храмовъ съ черепичными кровлями, не строили также и относительно обширныхъ частныхъ помѣщеній, вообще по условіямъ быта скорѣе подходили къ типу дикарей нежели цивилизованныхъ представителей а желтой рассы". Получивъ нѣкотораго рода просвѣщеніе съ запада, обитатели "страны восходящаго солнца", почувствовали положительную потребность (словно Русь въ тяготѣніи къ Царьграду) совершать походъ за походомъ на побережья сосѣдней страны, откуда можно было не только почерпать много матеріальныхъ сокровищъ, но и духовныхъ средствъ для насажденія сравнительно высшей культуры.

 []

   Снаряжая съ просвѣтительными цѣлями миссіи на материкъ, японцы въ древности приглашали -- параллельно съ тѣмъ -- и къ себѣ, на вѣчное поселеніе, болѣе цивилизованныхъ корейцевъ, избавляя ихъ, приманки ради, отъ всякихъ податей.
   Впослѣдствіе, патріархально-дикое отношеніе островитянъ къ сосѣдямъ смѣнилось чисто аггресивнымъ и съ обѣихъ сторонъ глубоко враждебнымъ настроеніемъ. Корею стали покорять и раззорять безпощадно и неуклонно: уровень ея просвѣщенности сталъ быстро и рѣшительно понижаться. Въ концѣ концевъ, государство это политически дошло до крайне жалкаго состоянія, хотя составляетъ и понынѣ еще объектъ жгучихъ вожделѣній для воинственнаго сосѣдняго народа.
   Причина понятна. Одиннадцать милліоновъ корейскаго населенія владѣютъ необыкновенно плодородной, изобилующей естественными богатствами страной. Золото и серебро, драгоцѣнные камни, мѣдь, уголь, желѣзо и олово добываются и теперь, при самыхъ первобытныхъ условіяхъ разработки, въ весьма значительномъ количествѣ. Изъ побережій имѣетъ главнымъ образомъ значеніе не скалистое и непривѣтное восточное, гдѣ (по мнѣнію наивныхъ публицистовъ) Россія коварно стремится захватить себѣ гавань,-- а западное и южное, представляющія вмѣстѣ съ прилегающими островами, множество удобныхъ якорныхъ стоянокъ.

 []

   Несмотря на разцвѣтъ "страны восходящаго солнца" въ послѣдніе годы, ей все-таки не удается пріобрѣсти тамъ, въ Кореѣ, экономически преобладающаго вліянія и значенія. Насколько съ послѣднею особенно связаны торговые интересы Великобританіи и затѣмъ уже Японіи, лучше всего доказывается, напр., хотя бы тѣмъ, что въ гавани Чемульпо изъ ежегодно туда ввозимаго (на сумму, примѣрно, 8--9,000,000 руб.) на долю первой морской державы приходится около 3/5, а на долю втораго государства одна пятая товаровъ (и то преимущественно иностраннаго происхожденія). Затѣмъ уже по очереди идутъ: Китай, Германія, Америка, Франція, Голландія и Австро-Венгрія. Мы ухитряемся пока ввозить всего на 15--16000 руб.
   Правда, что и японцы, и русскіе болѣе дорожатъ завоеваніями боеваго нежели мирнаго характера.
   Островитяне -- воины по инстинкту.
   Имъ совершенно сродни идея о міровой славѣ, о преобладаніи надъ другими народами, о первенствѣ среди многомилліонныхъ песчинокъ своей расы. Недаромъ подданные микадо убѣждены, что изъ нѣдръ ихъ государства вышелъ величайшій полководецъ Азіи: преданіе говоритъ, будто изгнанный врагами изъ отчизны японскій герой Іоситсунэ переплылъ сначала на Сахалинъ, а затѣмъ пробрался въ Монголію, гдѣ проявился во главѣ тамошнихъ ордъ непобѣдимымъ, ужаснымъ Чингисъ-ханомъ. Духъ предпріимчивости, за моремъ -- въ походахъ черезъ бурныя воды -- жилъ и живетъ въ сердцѣ сыновъ "страны восходящаго солнца". Ихъ искони тянуло на материкъ. Они стремились туда отнюдь не за одними элементами цивилизаціи, а въ силу своей удали: на опасность, на удачу... Такъ длились вѣка. Ни дать -- ни взять наши ушкуйники! На флагахъ японской разбойничьей вольницы, опустошавшей китайскія и корейскія побережья, всегда красовалось при этомъ имя бога войны (Хачимана). Если бы отважнымъ островитянамъ, при ихъ воинственномъ пылѣ и жарѣ, довелось утвердиться на континентальной почвѣ, они способны были бы, пожалуй, подвинуть мирный "желтый" Востокъ къ новымъ необъятнымъ по замыслу завоеваніямъ. Конечно, послѣднія въ результатѣ не давали пока ничего политически прочнаго и длительнаго, но тѣмъ не менѣе свидѣтельствовали о возможности давать импульсъ дремлющимъ первозданнымъ силамъ глубокой Азіи. Въ каждомъ изъ ея народовъ есть задатки къ тому, что-бы рано или поздно выказать боевую энергію, не уступающую проявленной японцами. Еще до нашей эры изъ Небесной имперіи до Каспія посылались стратеги. Въ VIII вѣкѣ одинъ китайскій полководецъ (кореецъ родомъ, Kao-Hsien-fa) одержалъ въ Средней Азіи блестящія побѣды надъ тюркскимъ хаганомъ и полонилъ правителя Ташкента. Только арабская мощь удержала тогда движеніе войскъ Дальняго Востока далѣе на Западъ.
   Теперь, очевидно, никакой Drang nach Westen оттуда не страшенъ съ военной точки зрѣнія европейскимъ правительствамъ, но съ переживаемымъ еще тамошними дѣятелями опаснымъ бредомъ политическаго характера, въ концѣ-концевъ, нельзя не считаться. Очагомъ его служитъ особенно "страна восходящаго солнца", подъ своей торжествующей пятой почти вычеркнувшая (съ конца XVI вѣка) изъ списка хоть сколько-нибудь замѣтныхъ по значенію азіатскихъ царствъ злосчастную Корею, а нынѣ подбирающаяся и къ неуклюжему Китаю. Необузданно -- честолюбивый японскій властитель Хидеоши (три вѣка до насъ!) грезилъ уже о перенесеніи родной столицы въ Пекинъ. Подобныя мечты могутъ, однако, оживать! ..

 []

   ...Почему-то, до поѣздки Наслѣдника Цесаревича въ древній городъ Кіото и въ Токіо, оффиціально было рѣшено зайти въ Кагосиму, чтобы видѣть живущаго тамъ на отдыхѣ сатсумскаго князя. Я говорю "почему-то", ибо его прежнія владѣнія долго служили,-- да, вѣроятно, отчасти и теперь еще служатъ разсадникомъ нелюбви ко всему иноземному. Нѣтъ-ли косвенной связи между этимъ фактомъ и покушеніемъ на жизнь Цесаревича?
   Португальцы уже въ XVI вѣкѣ посѣщали Кагосиму (по ихнему Конгоксиму) и научили туземцевъ употребленію огнестрѣльнаго оружія. Дружественныя отношенія между ними и первыми продолжались весьма короткое время. Политическая роль, которую хотѣло играть римско-католическое духовенство, испугала и разгнѣвала мѣстныя центральныя власти. Круто отвернувшись отъ пришельцевъ, онѣ вскорѣ повели къ открытому разрыву съ ними, обрушившись не только на нихъ, но и на обращенныхъ ими въ христіанство. Вражда стала крѣпнуть день-это-дня, завершаясь жесточайшими кровавыми расправами. Непріязнь японскаго правительства къ португальцамъ была еще въ серединѣ XVII вѣка столь велика, что, когда въ Нагасаки прибыло отъ нихъ посольство съ предложеніями возобновить прежнюю дружбу, власти приказали отрубить голову шестидесяти лицамъ миссіи и отослали въ Макао всего лишь одного европейца съ нѣсколькими черными рабами передать соотечественникамъ грозную вѣсть объ участи, постигшей посланцевъ.
   Обособленные въ значительной мѣрѣ отъ общенія съ внѣшнимъ міромъ островитяне мало-по-малу пришли тогда къ заключенію, что послѣдній имъ во-первыхъ, опасенъ, а кромѣ того и вовсе не нуженъ. Историческіе прецеденты располагали къ этому вполнѣ.

 []

   При чингисханидѣ Хублай-ханѣ, монгольскіе полководцы безуспѣшно побывали съ остатками выброшенныхъ бурями на берегъ дружинъ, не только на островѣ Цусимѣ, но и на самомъ Кіусіу. Но что мыслимо было по отношенію вторгавшихся полуединоплеменниковъ, впослѣдствіе оказалось совершенно непригоднымъ для замедленія воздѣйствія бѣлолицыхъ "варваровъ". Когда американцы и европейцы потребовали открытія портовъ, передъ неотразимой силой быстро пришлось смириться. При этомъ одной изъ суровѣйшихъ и едва-ли заслуженныхъ каръ подверглась на половину беззащитная Кагосима.
   Англичане бомбардировали этотъ очагъ самураизма, гдѣ еще почти вчера могли являться -- на экзальтацію народа -- такіе легендарнаго типа герои какъ могучій Сайго, олицетворявшій въ себѣ (на порогѣ XX вѣка) средневѣковую Японію.
   Не потому-ли насъ (т.-е. "Азовъ" съ Царственнымъ путешественникомъ) и направили сюда полюбоваться отблескомъ увядающей туземной старины? Развѣнчанный князь сатсумскій имѣлъ полную возможность пріемомъ Русскаго Престолонаслѣдника подчеркнуть свои относительныя симпатіи къ державѣ, не оставлявшей пока кровавыхъ слѣдовъ на побережьяхъ его родины.
   Открываю свою краткую запись о пребываніи въ Кагосимѣ и вижу слѣдующее: "Массы мѣстныхъ жителей добродушно встрѣтили еще въ заливѣ нашъ флагъ. Въ оградѣ стараго княжескаго дворца намъ сразу показали кусочекъ того туземнаго міра, который рушится, уходитъ.
   Особенно поразилъ насъ съ первыхъ же шаговъ "японскій садъ"...
   "...Японскій садъ долженъ по временамъ изображать нѣчто совершенно отвлеченное: напр., покой, цѣломудріе, старость и т. п. Вся окаменѣлая природа (по мнѣнію мудрецовъ Дальняго Востока) проникнута глубокой внутренней жизнью, преисполнена думы, совершенно безмолвна только на видъ. Одинъ краснорѣчивый буддійскій монахъ, по имени Даита, взошелъ какъ-то на пригорокъ и окружилъ себя камнями различной величины; таинственныя слова проповѣди такъ подѣйствовали на эти неодушевленные предметы, что они пошевельнулись и словно поклонились говорившему, послѣ чего послѣдній освятилъ ихъ въ память чуда.
   "Передъ нами, здѣсь, въ Кагосимѣ -- у самаго моря не то садъ, не то дворъ съ наваленными на этомъ пространствѣ мелкими камнями: такъ принято издревле при жилищѣ японскихъ вельможъ, чтобы шумъ шаговъ постоянно привлекалъ вниманіе стражи. За скалистымъ берегомъ рисуются бухточки и мысы.

 []

   "Сатсумскій князь съ особаго возвышенія показываетъ гостямъ и свитѣ образецъ боевой процессіи (въ шлемахъ и кольчугахъ на древній ладъ), медленно направлявшейся въ походъ подъ звуки унылой музыки и съ непріятными для уха вскрикиваніями. Впереди импровизированныхъ ратниковъ прежняго закала шагаетъ маленькій сынокъ князя, у котораго при видѣ этого эфемерно грознаго шествія слезы навертываются на глаза. Какая потрясающая драма этотъ совершившійся уже переходъ -- переломъ отъ феодальнаго полудикаго строя къ настоящему полусовременному прогрессу и милитаризму! По крайней мѣрѣ, сопровождающіе насъ молодые японскіе офицеры положительно безъ всякаго интереса или сожалѣнія, а просто съ усмѣшкой смотрятъ на соотечественниковъ-сатсумцевъ въ ихъ отжившихъ свой вѣкъ доспѣхахъ, точь въ точь какъ смотрятъ потомъ на устроенной для Цесаревича кагосимской выставкѣ маленькія модели всѣхъ выходящихъ изъ употребленія коммерческихъ и военныхъ парусныхъ судовъ (фунэ), объясненія къ которымъ, искусно ихъ сгруппировавъ, даетъ Его Императорскому Высочеству хорошо говорящій по русски дворянинъ японецъ Сига (изъ Нагасаки).
   "Все въ этой Кагосимѣ напоминаетъ о старыхъ почтенныхъ обычаяхъ, объ отпечаткѣ глубокой старины. Передъ пиршествомъ (столь же оригинальнымъ какъ и въ Нагасаки, но болѣе торжественнымъ по обстановкѣ) въ чертогѣ князя, среди дивныхъ его садовъ, Цесаревичъ имѣетъ возможность видѣть святыни сатсумскаго правившаго рода: оружіе и вооруженіе прежнихъ воителей.
   "Когда послѣ обильнаго угощенія теплымъ сакэ и чаемъ со сластями, гостямъ подается рисъ, это (по традиціонному мѣстному возрѣнію) считается знакомъ окончанія трапезы. Во время ея играли на классическомъ "самисенѣ" и пѣли "благородныя" музыкантши (роскошно одѣтыя и причудливо причесанныя дѣвушки изъ лучшихъ туземныхъ семействъ).
   "Желая оказать хозяину высокую честь, согласно съ нравами страны, Царственный Г ость первый (sua sponte) подошелъ къ нему выпить чашечку рисовой водки за его здоровье, что видимо глубоко растрогало старика и вызвало подражаніе примѣру, поданному Великимъ Княземъ, со стороны гордаго родственника микадо -- принца Арисугавы.
   "Когда мы уже возвратились на фрегатъ, къ нему (въ моментъ что снимались съ якоря) подошла лодка, нагруженная блюдечками и чашками (въ подарокъ намъ): послѣ оффиціальнаго угощенія принято дарить присутствовавшихъ на немъ лакированною посудой, съ которой они ѣли.
   "При выходѣ изъ залива въ море по берегамъ горятъ костры, озаряющіе нашъ путь.
   "Ихъ Высочества увозятъ отсюда, въ числѣ многихъ цѣнныхъ подношеній и пріобрѣтеній, великолѣпнѣйшія бѣлыя узорчатыя вазы.

 []

   "Сатсумскій фарфоръ, вообще, пользуется міровой извѣстностью. Производство его въ Кагосимѣ -- искони въ рукахъ искуснѣйшихъ корейскихъ переселенцевъ.
   "До развитія японской керамики въ китайскомъ вкусѣ (подъ сильнымъ воздѣйствіемъ буддизма) у островитянъ существовали лишь глиняныя изображенія людей и всякихъ тварей, которыя зарывались по обычаю въ землю (такъ-сказать въ видѣ свиты и движимаго имущества именитыхъ мертвецовъ, отозванныхъ въ царство тѣней блаженствующими тамъ предками).
   "Съ момента тѣсныхъ сношеній съ цивилизованной Кореей, здѣшняя керамика, помимо чисто утилитарныхъ цѣлей, стала задаваться и другими высшими, ища совершеннѣйшихъ красокъ и формъ, искусства ради искусства, законченности и рѣдкой гармоніи линій."

-----

   Послѣ Кагосимы мы направились на сѣверъ черезъ Симоносекскій проливъ во внутреннія воды японскаго царства и затѣмъ западнѣе на портъ Кобе-Хіого. Вотъ что я объ этомъ, нахожу въ бѣглыхъ наброскахъ дневника, не успѣвшихъ разростись изъ-за внезапности отодвинувшаго все на задній планъ звѣрски - безсмысленнаго покушенія въ Отсу:
   "Японское "Средиземное" море тянется на протяженіи 400 верстъ, нигдѣ не достигая ширины свыше семидесяти. Безпрерывные туманы требуютъ при плаваніи по немъ чрезвычайной бдительности. Прелесть его вѣчно близкихъ береговъ очертаніями отчасти напоминаетъ приморскую мѣстность у Сингапура, отчасти бирюзовую ширь иныхъ италіано-швейцарскихъ озеръ. Тутъ и тамъ виднѣются сквозь голубоватую мглу довольно высокія спускающіяся террасами горы, съ зелеными ущельями и водоемами. Желтыми пятнами выдѣляются изрѣдка по безчисленнымъ островамъ жилища туземцевъ среди кедровъ, бамбуковъ и криптомерій.
   "Благоухающимъ сновидѣніемъ протекаютъ дни до прибытія съ эскадрою на главный островъ, откуда мы уже по желѣзной дорогѣ должны слѣдовать къ старой и новой столицамъ, останавливаясь для осмотра достопримѣчательностей по пути. Съ момента вступленія на сушу, мы снова попадаемъ въ какой-то волшебный міръ. Здѣсь -- что ни шагъ -- то поэзія, то легенда. Отмѣчу хотя-бы наугадъ только что слышанное преданіе о городѣ, въ которомъ мы находимся ...
   "Одинъ изъ величайшихъ честолюбцевъ и свѣтскихъ владыкъ Японіи, знаменитый Кіомори (жившій въ XII вѣкѣ) воздвигъ себѣ чудный дворецъ "Фукухара" на мѣстѣ нынѣшняго Хіого. По преданію, зодчіе не смогли разъ справиться въ предвечерній часъ съ какими-то спѣшными работами. Хозяинъ простеръ вѣеръ по направленію къ солнцу, и на нѣкоторое время остановилъ дневное свѣтило. Въ своихъ палатахъ онъ поселилъ самого безвольнаго микадо,-- тѣмъ болѣе что въ ту пору случайно сгорѣлъ императорскій чертогъ въ Кіото и сгорѣлъ, надо добавить, по совершенно невѣроятному поводу: семь дворянъ выпили въ харчевнѣ много сакэ и распороли себѣ послѣ горячихъ словоизліяній животы. Содержатель гостиницы, изъ страха передъ отвѣтственностью за ихъ поступокъ, поджегъ зало съ трупами самоубійцъ,-- отъ пожара же испепелилась вся средневѣковая столица. Совершенно японское проишествіе!
   "Тутъ, въ этомъ же Хіого, безчеловѣчно жестокій Кіомори скончался, обуреваемый страшными видѣніями вѣчно преслѣдовавшихъ его жертвъ. Кругомъ осталась улыбающаяся природа Японіи, остались шинтоисскія святыни и древности страны, остались живыя воспоминанія о прошломъ, когда въ здѣшній строго замкнутый міръ не вторгалась волна западной ненавистной иммиграціи. Теперь же послѣдняя именно въ окрестномъ районѣ проявляетъ много вліянія, видоизмѣняя край въ духѣ поспѣшно задумываемыхъ и еще поспѣшнѣе выполняемыхъ реформъ.

 []

   "Расположенный нѣсколько восточнѣе Хіого, относительно новый городъ Кобе вмѣщаетъ, кромѣ туземцевъ, до 600 европейцевъ и американцевъ, а также около тысячи сыновъ Небесной имперіи. Первое обстоятельство въ значительной степени объясняетъ образцовое устройство его, такъ какъ забота о немъ поручена не только губернатору, но и консуламъ: гладкія, точно паркетъ, широкія улицы-аллеи тянутся отъ моря до близкихъ холмовъ; всюду много зелени и даже газона. Англійская колонія завела тутъ и, cricket-field и яхтъ-клубъ, и плажъ для купанья. Увитыя плющемъ комфортабельныя виллы должны увеличивать въ глазахъ иностранца прелесть пребыванія въ этомъ портѣ, славящемся хорошими климатическими условіями.
   "Цесаревичъ изъявляетъ желаніе взойти на холмистыя высоты надъ прибрежнымъ Кобе и оттуда полюбоваться панорамой его и рейда, упирающагося въ лазурную бездну сливающихся съ небесною твердью водъ."
   Въ субботу вечеромъ (за два дня до покушенія) Августѣйшіе путешественники, послѣ краткаго переѣзда по желѣзной дорогѣ отъ моря, благополучно достигаютъ недавней столицы государства и парадно встрѣчены на вокзалѣ "Штидзо" двумя принцами крови (Ямашина и Куэ), властями и выстроенными во фронтъ воспитанниками учебныхъ заведеній. У въѣзда въ улицу Карасумару -- тріумфальная арка.
   Кіото въ теченіе одинадцати вѣковъ считалось главнымъ городомъ Японіи. Въ числѣ его названій были, между прочимъ, и слѣдующія: "твердыня, лежащая среди возвышенностей", "крѣпость тишины" (нужды нѣтъ, что въ его стѣнахъ не разъ кипѣла ожесточеннѣйшая усобица и рѣзня!)... Долгое время онъ былъ настоящимъ очагомъ нетерпимости ко всему чужеземному, узко-національнаго фанатизма и мракобѣсія. Пока туда не проникъ ослѣпительно-яркій свѣтъ извнѣ, подъ энергическимъ давленіемъ державъ,-- тамошніе владыки вели самый замкнутый и оригинальный образъ жизни въ цѣломъ мірѣ. Не довольствуясь ролью отшельниковъ по этикету, микадо иногда добровольно удалялись отъ земныхъ дѣлъ въ ограды монастырей. Подъ буддійскимъ вліяніемъ среди множества лицъ выработался обычай, безъ различія ранга и возраста, уходить въ уединеніе, становиться "инкіо" (иноками). Примѣръ монарховъ, конечно, дѣйствовалъ еще болѣе поощрительно въ этомъ направленіи, призывая къ суровому воздержанію, пробуждая въ душѣ жизнерадостныхъ туземцевъ аскетическіе взгляды и стремленія.

 []

 []

   Населеніе такъ свыклось съ характеромъ придворнаго быта въ столицѣ, что нарушеніе строя этихъ ненормально тяжелыхъ условій, малѣйшее измѣненіе государственнаго механизма чуть-ли не вчера еще считало святотатствомъ, вполнѣ справедливо со своей точки зрѣнія ненавидя "все западное". Нѣсколько лѣтъ тому назадъ Великобританія настояла на принятіи ея посланника въ стѣнахъ главной резиденціи духовнаго владыки страны; но на представителя королевы, рубя его стражу, открыто -- среди бѣла дня, при торжественномъ шествіи -- напали изувѣры.
   Вспышки горечи и возбужденія не могли улечься и потомъ. Когда паланкинъ императора сталъ покидать упраздняемую столицу, горожане Кіото упали ницъ на пути, со слезами умоляя государя не переселяться въ Токіо; носильщикамъ пришлось идти по спинамъ многотысячной толпы. Она, по отзыву иныхъ европейцевъ, сохранила непріязненное настроеніе къ иноземцамъ и впослѣдствіе. При посѣщеніи города принцемъ Генрихомъ Прусскимъ, совершавшимъ кругосвѣтное путешествіе, чернь грозно обступила именитаго гостя съ его свитой, и полиціи не безъ труда удалось предотвратить катастрофу.
   Пріемъ Русскаго Престолонаслѣдника обставленъ тутъ особой пышностью,-- точь въ точь какъ особы самаго императора. Это, конечно, должно страшно импонировать массамъ! Кіото встрѣчаетъ Цесаревича обычнымъ лишь въ очень торжественныхъ случаяхъ убранствомъ: кромѣ флаговъ (нашихъ, греческихъ и японскихъ), дома увѣшаны фонариками и хлопчато-бумажною матеріей, производствомъ которой въ неимовѣрномъ количествѣ Японія давно славится.

-----

   Въ воскресенье и понедѣльникъ мы столько осматривали и пережили, что перо не слушается мысли, безпокойно перебѣгающей отъ одного воспоминанія къ другому. Послѣ ужаса, испытаннаго въ Отсу все смѣшалось въ какой-то хаосъ съ проблесками особенно яркихъ по глубинѣ впечатлѣній.
   На первомъ планѣ стоитъ отраженіе туземнаго буддійскаго міра, затѣмъ величавая осиротѣлость царскихъ палатъ, подборъ типичнѣйшихъ по работѣ произведеній на устроенной для Августѣйшаго Гостя выставкѣ и на показанныхъ Ему фабрикахъ, наконецъ резиденція шогуна (сіогуна), прежняго свѣтскаго повелителя. Послѣдняя столь часто уже описывалась туристами, что о ней довольно нѣсколькихъ словъ. Внѣшность замка Ниджо отчасти напоминаетъ грубой массивностью очертаній древне-этрусскія сооруженія. Ослѣпительно-бѣлыя зданія внутри ограды съ крышами, точно у пагодъ, очень похожи на укрѣпленія: обитавшіе здѣсь, понятно, опирались въ столицѣ микадо не столько на свой престижъ какъ на военную мощь.
   Теперь это временное жилище наѣзжавшихъ сюда изъ Токіо фактическихъ хозяевъ Японіи отдано отчасти подъ занятія провинціальныхъ чиновниковъ. Что за роскошь, какіе размѣры!-- просто не вѣрится, что находишься въ странѣ, гдѣ все такъ миловидно именно своей невзыскательностью и миніатюрностью... Въ чертогахъ шогуна всюду -- стѣнная живопись (тигры, птицы, цвѣты) на золотомъ фонѣ, тонкая, ажурная рѣзьба надъ дверями (въ видѣ павлиновъ, фазановъ и букетовъ больше натуральной величины), на лакированныхъ съ позолотою потолкахъ -- безконечныя арабески, металлическія узорчатыя закрѣпы, гербъ гордаго рода Токугавъ, какъ-бы затемняющій маленькую эмблему настоящихъ, но въ ту пору полумиѳическихъ по значенію царей: воспѣтую поэтами хризантему!
   Тѣмъ рѣзче переходъ отъ созерцанія этихъ относительныхъ шедевровъ туземнаго зодчества и ваянія къ покоямъ самого "потомка богини солнца"! По нимъ ходишь, не испытывая почти никакого эстетическаго наслажденія, но съ чувствами положительно мистическаго характера. Можетъ быть, впрочемъ, это, съ одной стороны, объясняется условіями обстановки... Въ виду частыхъ убійствъ и отравленій въ чертѣ дворца микадо, тамъ выработался особый типъ благопріятствующихъ осторожности деревянныхъ построекъ, гдѣ раздвижныя стѣны позволяютъ буквально за всѣмъ слѣдить, а полы отъ малѣйшаго шага издаютъ внятный скрипъ. Кромѣ того, посѣтителя невольно повсюду охватываетъ сознаніе, что тутъ еще чуть-ли не на дняхъ жило сверхъестественное по народному убѣжденію существо, недоступное даже взору простыхъ смертныхъ. И вдругъ, все обнажено... всему кладетъ предѣлъ безпощадная новая эра! Дворецъ микадо "Го-го" (августѣйшее мѣстопребываніе) умышленно отличается крайнею простотой: на бѣлыхъ стѣнахъ почти нѣтъ художественнаго орнамента. Главное убранство состоитъ изъ бѣлыхъ эластичныхъ циновокъ, искусно затканныхъ сверху крѣпкою сушеною травой съ морскихъ побережій. Въ одной изъ садовыхъ оградъ этой старинной почтенной резиденціи, неоднократно сгоравшей (сравнительно недавно въ послѣдній разъ) такъ-называемые "кугэ" -- сановники изъ наиболѣе аристократическаго рода лицъ, непроницаемой стѣной окружавшихъ "дивнаго" владыку -- играли (согласно древнему ритуалу) передъ Царственнымъ Гостемъ въ мячъ, словно въ старину, когда они увеселяли взоры пресвѣтлаго микадо.
   Тутъ я долженъ сдѣлать нѣкоторое весьма значительное отступленіе, такъ какъ существуетъ мнѣніе, что дикое нападеніе въ Отсу вызвано отчасти проникновеніемъ Августѣйшихъ путешественниковъ въ "святое святыхъ" японскаго народа, гдѣ имъ оказывались почести, какъ потомству Солнца, несовмѣстимыя съ крайнимъ національнымъ самолюбіемъ. Это положительно невѣрно съ одной стороны, по отношенію именно Цесаревича, ибо насколько монархическій принципъ силенъ въ туземныхъ массахъ, настолько онѣ чтутъ и все, исходящее отъ первоисточниковъ Русскаго Самодержавія. Въ прошломъ столѣтіи здѣсь этого еще не понимали вполнѣ, теперь же не могутъ не сознавать. До злополучно-позорнаго Рязановскаго посольства въ Нагасаки наше правительство тщетно снаряжало въ Японію изъ Иркутска, чтобы отвезти на родину заброшенныхъ къ намъ бурею островитянъ, поручика Лаксмана; туземцы съ нимъ обошлись ласково, но категорически отказались отъ общенія съ сѣверо-западной державой. Тогда послѣдняя представлялась имъ какимъ-то враждебнымъ варварскимъ хаосомъ, котораго слѣдуетъ по возможности остерегаться. Мало-по-малу, однако, чувства измѣнились. Мы, въ качествѣ близкихъ сосѣдей, стали доступнѣе изученію и пониманію. Съ момента, что азіатамъ дѣлаются ясны основы нашей Верховной власти, они съ нами едины духомъ. В. В. Головнинъ разсказываетъ, что когда онъ показалъ японцамъ своеручную подпись Государя Императора, то они наклонили голову къ самому почти столу и съ полминуты пробыли въ такомъ положеніи, лишь послѣ того осмѣлившись разсмотрѣть документъ. Съ тѣхъ поръ прошло много-много лѣтъ. При развитіи грамотности въ "странѣ восходящаго солнца" населеніе хорошо освоилось въ общихъ чертахъ съ тѣмъ, что такое -- необъятная Царева Россія. Приходъ могучей эскадры и встрѣчи Великаго Князя усугубили образный взглядъ на заморскаго великана, переросшаго Китай. Быть можетъ, до насъ нѣсколько однородное впечатлѣніе произвелъ на туземцевъ торжественный дессантъ Муравьева, когда нашимъ баталіономъ изъ 300 человѣкъ (съ девяти сопровождавшихъ восточно-сибирскаго генералъ-губернатора судовъ) командовалъ л.-ги. Семеновскаго полка полковникъ Іоссиліани. Но парадный характеръ привѣтствій въ ту пору и нынѣ глубоко отличенъ по существу! Тутъ уже проявляется не эмбріонъ русскаго могущества на Дальнемъ Востокѣ, а гордый разцвѣтъ силы и вліянія... Какъ подобная вещь могла создаться изъ величины, безконечно малой,-- какое незримое начало соткало эту титаническую государственную ткань? Отвѣтъ на это у меня давно сложился въ сознаніи: хотя онъ и пространенъ, но ему здѣсь въ этотъ моментъ, на страницахъ дневника, положительно должно найтись мѣсто, ибо этотъ отвѣтъ -- ключъ къ истолкованію весьма многаго.
   Съ той далекой поры, что надъ великой златоглавой Москвой, еще незадолго передъ тѣмъ бывшей маленькимъ сѣрымъ городомъ почти незамѣтнаго удѣльнаго княжества, почило благословеніе Святителей и блеснулъ творческій лучъ самодержавнаго сознанія, озарившій душу ея правителей,-- съ той далекой поры наступавшій на насъ огнемъ и мечемъ Востокъ властно притягиваетъ взоры русскихъ людей, будитъ въ нихъ дремлющія силы и сказочную отвагу, зоветъ ихъ къ подвигамъ и движенію впередъ: за грани тусклой дѣйствительности, къ славному и свѣтлому неизреченному будущему! Нѣтъ и не было ни одного народа на землѣ, у котораго основы прошлаго такъ были бы связаны съ судьбами грядущаго, какъ это замѣчается на ростѣ Русскаго государства. Западный человѣкъ (Нѣмецъ, Французъ, Англичанинъ, Италіянецъ) за моремъ долженъ искать спасенія отъ одолѣвающей его дома тѣсноты, на пескѣ строитъ тамъ -- на чужбинѣ -- свое временное благополучіе и, чѣмъ крѣпче осѣдаетъ среди нея при наивыгоднѣйшихъ внѣшнихъ условіяхъ, тѣмъ осязательнѣе теряетъ всякую почву подъ ногами, потому что старушка-родина и онъ, добровольный изгнанникъ, являются двумя совершенно отрѣшенными другъ отъ друга мірами: за океаномъ, внѣ самобытно-родной жизни, можно добыть деньги и положеніе, но нельзя сохранить въ полной неприкосновенности (развѣ только искусственно и не надолго) духъ своего народа, его стремленія и завѣты... Одна Россія не знаетъ, что значитъ ежегодно высылать за свои предѣлы, въ мертвящую даль, тысячи сыновъ, не находящихъ себѣ пропитанія и убѣжища среди избытка богатствъ и труда, выпадающаго на долю соотечественниковъ. У насъ всякому найдется еще дѣла на сотни лѣтъ, у насъ всякій, у кого есть рабочія руки,-- желанный гость на восточныхъ, или точнѣе юго-восточныхъ окраинахъ, гдѣ еще неизсякающимъ родникомъ бьетъ здоровая жизнь и манитъ вольная волюшка. Въ Азіи для насъ въ сущности нѣтъ и не можетъ быть границъ, кромѣ необузданнаго, какъ и духъ Русскаго народа, свободно плещущаго у ея береговъ необъятнаго синяго моря. Когда высказываешь столь очевидную истину, то обыкновенно слышишь возраженія: "къ чему намъ это? у насъ и такъ земли много! мы и теперь уже расползлись и разрослись до чудовищныхъ размѣровъ въ ущербъ дѣлу управленія государствомъ и прямо во вредъ нашему коренному населенію..." Но для Всероссійской державы нѣтъ другаго исхода: или стать тѣмъ, чѣмъ она отъ вѣка призвана быть (міровою силой, сочетающею Западъ съ Востокомъ), или безславно и незамѣтно пойти по пути паденія, потому что Европа сама по себѣ насъ въ концѣ концевъ подавитъ внѣшнимъ превосходствомъ своимъ, а не нами пробужденные азіатскіе народы для Русскихъ со временемъ будутъ еще опаснѣе, чѣмъ западные иноплеменники. Погибели нашей, или униженія грядущаго естественно и въ помыслахъ допускать нельзя! Неизбѣжный ростъ Мономахова наслѣдія, торжество надъ враждебными началами, грядущее главенство Россіи въ предѣлахъ обширнѣйшаго и многолюднѣйшаго изъ материковъ нашему духовному оку представляются вполнѣ очевидными. Въ древности, и вообще въ старину,-- пока средства сообщенія были не въ примѣръ труднѣе и хуже, чѣмъ въ наши дни, при сношеніяхъ съ отдаленнѣйшими окраинами,-- огромныя царства тѣмъ не менѣе легко складывались, крѣпли и ширились на граняхъ полуварварской Европы и зыбкаго въ своихъ формахъ, но непоколебимаго въ своихъ основахъ Востока. Въ данное время, когда желѣзныя дороги и телеграфъ съ телефономъ (не говоря уже о другихъ ежечасно совершающихся важныхъ изобрѣтеніяхъ и усовершенствованіяхъ) до послѣдней степени упрощаютъ взаимныя связи между всѣми странами и народами,-- едва ли умѣстно бояться разстояній, отчужденія другъ отъ друга частей единаго цѣлаго и т. п. Вѣдь условій пространства на дѣлѣ почти нѣтъ! Что нашимъ предкамъ казалось только близкимъ, намъ рисуется непосредственно лежащимъ передъ нашими взорами.
   Все, что слухомъ жило и чудилось гдѣ-то тамъ, въ сказочной области, на краю свѣта,-- нынѣ доступно и достижимо послѣ переѣзда въ нѣсколько недѣль. Двадцатое столѣтіе сулитъ еще больше неожиданностей въ этомъ отношеніи. Нельзя усыпить своей мысли и своего воображенія одними предразсудками и мнимыми ужасами отъ безспорно готовящихся событій, которыя все переиначатъ. Если на порогѣ усложняющагося будущаго мы дѣйствительно жаждемъ нравственнаго исцѣленія, могучаго знанія и небывалаго подвига "за Русь и Царя",-- намъ слѣдуетъ напередъ подумать о томъ, изъ чего и какъ создавалось наше отечество, чья кровь преимущественно струится въ нашихъ жилахъ, какими лучезарными завѣтами полно наше прошлое. Преобладающее значеніе въ немъ всегда выпадало на долю Азіи. Она насъ крушила, она же насъ и обновляла. Исключительно благодаря ей русское міровоззрѣніе выработало образъ христіанскаго Самодержца, поставленнаго Провидѣніемъ превыше суеты земной, средь сонмища иновѣрныхъ, но сочувствующихъ ему народностей. Извѣстный отрывокъ изъ "Голубиной книги" характерно отражаетъ положеніе нашихъ Государей на престолѣ Бѣлокаменной:
   
   У насъ Бѣлый Царь -- надъ царями Царь,
   И онъ держитъ вѣру крещеную,
   Вѣру крещеную, богомольную;
   Стоить за вѣру христіанскую,
   За домъ Пресвятыя Богородицы.
   Всѣ орды ему преклонилися,
   Всѣ языцы ему покорилися:
   Потому Бѣлый Царь -- надъ царями Царь...
   
   Народныя пѣсни одинаково смотрятъ на свѣтскаго Московскаго владыку. Въ письмѣ Грознаго князю Курбскому еще осязательнѣе проглядываетъ сознаніе боговдохновенности истинно-царскихъ помышленій и вѣчныхъ заботъ о благѣ вѣрноподданныхъ: "земля правится Божіимъ милосердіемъ и Пречистыя Богородицы милостію, и всѣхъ Святыхъ молитвами, и родителей нашихъ благословеніемъ и послѣди Нами, Государями своими"... Гдѣ и когда, у кого изъ европейскихъ правителей было больше или столько же смиренномудрія при оцѣнкѣ того, что они собою представляютъ?
   Выражать свой взглядъ такими словами могъ только Царь, глубоко проникнутый восточными умозрѣніями, что міръ -- во грѣхѣ и во лжи, онъ же -- слабый смертный -- силенъ и многовластенъ лишь незримымъ покровительствомъ чего-то свѣтлаго и безплотнаго, что вокругъ него творитъ и чѣмъ все держится...
   Изъ этой-то святыни убѣжденія зародилась незыблемая вѣра правившихъ нами и самихъ управляемыхъ въ то, что Русь есть источникъ и очагъ непреоборимой мощи, которая лишь усугубляется отъ натиска враговъ. Востокъ вѣритъ не меньше насъ и совершенно подобно намъ въ сверхъестественныя свойства русскаго народнаго духа, но цѣнитъ и понимаетъ ихъ исключительно, поскольку мы дорожимъ лучшимъ изъ завѣщаннаго намъ родною стариной: Самодержавіемъ. Безъ него Азія не способна искренно полюбить Россію и безболѣзненно отождествиться съ нею. Безъ него Европѣ, шутя, удалось бы расчленить и осилить насъ, какъ это ей удалось относительно испытывающихъ горькую участь западныхъ Славянъ. Вопросъ заключается въ томъ, чьимъ нравственнымъ именемъ, чьею единою волей и впредь будетъ нравиться Мономахово наслѣдье.

-----

 []

   За два дня до поѣздки въ злополучное Отсу, Августѣйшіе путешественники въ первый разъ ѣздили послѣ обѣда взглянуть на японскихъ танцовщицъ, славящихся по всему свѣту не меньше баядерокъ. Къ сожалѣнію, дѣйствительность не гармонируетъ съ пылкими описаніями туристовъ. Для справки открываю свою записную книжку и нахожу въ ней слѣдующій набросокъ: "Еще недавно завечерѣло. Улицы, однако, трудно узнать. Онѣ почти пустынны. Безконечными вереницами свѣтлыхъ фонариковъ тускло обозначается наша дорога впереди. Дома закрыты деревянными рѣшетками. Неясныя надписи выглядываютъ изъ темноты. Цѣлый рядъ джинрикшъ стремительно бѣжитъ къ окраинѣ Кіото, гдѣ уже начинается возвышенная мѣстность.
   ""Чайный домъ" освѣщенъ электрическими лампочками.
   "У сидящихъ музыкантшъ (въ темномъ одѣяніи) -- традиціонный трехструнный "шамисенъ", заимствованный въ 1700 г. изъ Манилы, и маленькій приподнятый въ рукѣ тамбуринъ. Онѣ такъ механически относятся къ своему занятію, что порой представляются просто неодушевленными фигурами. Мнѣ всегда казалось, что европеецъ даже и не въ состояніи иначе какъ совершенно поверхностно интересоваться этимъ экзотическимъ искусствомъ.
   "...Вотъ онѣ запѣли,-- и нестройные, непостижимо грустные и въ то же время по своей не естественной рѣзкости, непріятные для нашего слуха,-- то медленные, то порывистые звуки потекли по залѣ.
   "Танцовщицы тѣмъ временемъ граціозно и плавно, заученнымъ шагомъ движутся передъ поющими: игра вѣера въ ихъ рукахъ куда краснорѣчивѣе застывшихъ улыбокъ и ничего не выражающихъ взоровъ! Это и не пляска, и не ходьба,-- а монотонная, чисто восточная мимика съ неутомимо-искуснымъ поворотомъ туловищъ и точно заведенной перестановкой ногъ. Дѣвушки приближаются къ зрителямъ, отступаютъ, мѣняются мѣстами съ подругами, тихо вертятся, нагибаются...
   "Нѣтъ, положительно онѣ сами по себѣ интереснѣе своего искусства! Дѣти по облику, бѣдняжки, согласно обычаю, набѣлены до шеи: брови наведены, губы накрашены по серединѣ, чтобы ротикъ казался меньше... Красная и нѣжно-синяя ткань испещрена вышитыми на ней птичками и цвѣточками, а то чуть-ли и не цѣлыми пейзажами. Танецъ куколъ, приводимыхъ въ движеніе незримыми пружинами!"
   Не стану описывать всего, что намъ пришлось видѣть въ Кіото, при осмотрѣ одной замѣчательной шелковой фабрики, которою славится прежняя столица. Это заняло бы еще главу въ дневникѣ... Разведенію шелковичныхъ червей, изготовленію дорогихъ узорчатыхъ тканей японцы научились еще въ древности у эмигрантовъ изъ южнаго Китая. На первыхъ порахъ сырецъ до такой степени цѣнили, что его свозили на складъ въ тронную залу самого микадо.
   Здѣсь же насъ знакомятъ съ лучшими мѣстными производствами: по небольшой выставкѣ интересныхъ издѣлій, устроенной въ оградѣ одного дворца. Справедливость требуетъ замѣтить, что сгруппированное тамъ поразительно дешево, прочно и изящно. Особенное вниманіе привлекаютъ къ себѣ разные лаки.
   Для приданія золотистаго цвѣта лакированнымъ предметамъ изъ тончайшей бѣлой сосны, художники-ремесленники наводятъ на нихъ узоръ кисточками самой разнообразной формы и величины, обмакивая ихъ въ просѣянный сквозь кисею золотой порошокъ.

 []

 []

   Кромѣ того, иностранецъ не можетъ пройти молчаніемъ писчебумажныхъ продуктовъ "страны восходящаго солнца". Японцы посылали вѣдь еще въ средніе вѣка свою замѣчательную бумагу въ Китай для отпечатанія на ней тамошнихъ литературныхъ произведеній ..
   Какъ ни тяжело, но все ближе и ближе приходится подходить въ обстановкѣ и подробностямъ преступленія въ городѣ, имени котораго почти никто на Западѣ не зналъ до 29 апрѣля (11 мая) 1891 г. Этотъ пунктъ, однако, имѣлъ всегда извѣстное значеніе въ глазахъ туземнаго населенія. Около 700 г. послѣ Р. Хр. въ Отсу, бывшемъ тогда столицею страны, сведены въ одно обширное цѣлое туземные законы. Въ основу кодекса взяты были при этомъ юридическіе принципы китайскаго народа.
   Мы отправляемся туда въ достаточно уже успѣвшихъ надоѣсть ручныхъ коляскахъ, джинрикшахъ, хотя есть и желѣзнодорожный путь.

 []

   Красота природы въ Японіи немного однообразна. Когда вглядишься въ темную зелень хвойныхъ деревъ и въ свѣтлые гибкіе бамбуки, они начинаютъ казаться чѣмъ-то искусственнымъ и точно нарисованнымъ для эффектной декораціи.
   Прежде всего насъ привозятъ къ одной мѣстной святынѣ, на берегу озера Бива. У стараго монастыря Міидера, бывшаго прежде -- подобно многимъ другимъ -- укрѣпленной твердынею извѣстной политической партіи, воздвигнутъ обелискъ въ память нѣкоторыхъ лицъ, убитыхъ въ 1877 г. при сатсумскомъ возстаніи.
   Августѣйшіе путешественники не осматриваютъ кумирни, потому что видѣли главные храмы Кіото. Впечатлѣніе, получившееся отъ нихъ, стоитъ быть вкратцѣ отмѣченнымъ.
   Крыши японскихъ пагодъ низки и неуклюжи, менѣе изящны, чѣмъ индо-китайскія и китайскія, оригинальны скорѣе по обстановкѣ, нежели по замыслу. У входа къ каждому значительному святилищу, по бокамъ грандіознаго и безъискуственнаго портика, изображены стражи кумирни съ ужасными темными лицами и угрозой въ движеніяхъ.
   Идешь по корридорамъ-преддверьямъ любого стариннаго храма, который весь построенъ изъ дерева (безъ малѣйшей металлической скрѣпы) -- и половицы не то стонутъ подъ нашими тажелыми шагами, не то пищатъ какъ цыплята. Внутри -- обширныя храмины съ массивными столбами изъ одного куска, алтарь съ золоченными фигурами, приношенія изъ лотосовъ, курильницы, бронзовые журавли ..
   Такъ и смотрятъ въ душу посѣтителей капища застывшіе въ гіератической позѣ великолѣпные Будды. Надъ этими кумирами особеннымъ обрядомъ совершается "открытіе очей", перенесеніе въ нихъ такъ-сказать силы и жизни, иными словами освященіе важнѣйшихъ предметовъ культа.

 []

   Почему-то въ европейской печати господствуетъ мнѣніе, будто въ "странѣ восходящаго солнца" буддизмъ находится въ упадкѣ, что положительно неточно. Правительство, положимъ, охладѣло къ нему въ виду новыхъ вѣяній; но простой народъ продолжаетъ относиться къ ученію и жречеству "царевича - мудреца" съ величайшимъ рвеніемъ.
   Женщины прямо-таки благоговѣютъ. Сотни тысячъ японокъ пожертвовали недавно пышные крѣпкіе волосы на скрѣпленіе ими какъ вервіями матеріаловъ, нашедшихъ употребленіе для храма Хонгванджи,-- шедевра изъ дивной рѣзьбы, воздвигающагося на пепелищѣ одной извѣстной кумирни.
   Перехожу къ мѣстности у Отсу, куда насъ привезли незадолго до покушенія. Она славится издревле красотами пейзажа.
   Само озеро Бива образовалось послѣ землетрясеній на мѣстѣ непроходимыхъ топей, гдѣ жили по лѣсамъ автохтоны-айносы. Постепенно жизнь вокругъ забила ключемъ. Японцы стали сосредоточивать въ краю многія свои завѣтныя святыни.
   Широкая безконечная лѣстница, живописно спускается съ возвышенности въ прилегающую къ монастырю Міидера густолиственную чащу, гдѣ царитъ таинственная тишь: нѣкоторыя ступени поросли мохомъ и раскололись.
   Внизу серебромъ отливаетъ отчасти лишь видное отсюда синее озеро, съ мелькающими здѣсь и тамъ четыреугольными коричневыми парусами рыбаковъ: холмистые мысы или цвѣтущіе островки поминутно скрываютъ его гладкую поверхность отъ любопытнаго взора. Ясно различаешь лишь волнорѣзы, сооруженные у Отсу для удобства довольно многочисленныхъ судовъ, разгружающихся въ его гавани.
   Мы посѣщаемъ на Бивѣ одинъ оригинальный уголокъ, составляющій предметъ удивленія для всѣхъ туристовъ, такъ какъ тамъ сохраняется истинная диковинка растительнаго міра. Я говорю о деревѣ, которому потерянъ счетъ лѣтъ.

 []

   Чудесное дерево поражаетъ и уродливостью, и размѣрами: объемъ ствола, напримѣръ, равенъ 5 саженямъ; высота -- двѣнадцати, длина невообразимо развитыхъ четырехсотъ вѣтвей -- тридцати пяти, сорока и болѣе. Дабы онѣ не погнулись окончательно и не опали, подъ ними -- деревянныя подпорки на каменномъ фундаментѣ. Древесному исполину чуть-ли не поклоняются.
   Около берега искусно устроены бамбуковыя и тростниковыя изгороди, куда заходитъ и откуда не можетъ выбраться рыба: въ такихъ удачно импровизированныхъ садкахъ промышленники ее держатъ и откармливаютъ въ волю.

 []

-----

   Перехожу къ оффиціальной версіи дикаго покушенія и послѣдующихъ событій, какъ ихъ потомъ обнародовалъ "Правительственный Вѣстникъ":
   "Послѣ прогулки на маленькомъ пароходѣ по озеру Бива, всѣ отправились въ губернаторскій домъ, гдѣ былъ сервированъ завтракъ. Во время завтрака Наслѣдникъ Цесаревичъ говорилъ о радушной народной встрѣчѣ какъ въ Кіото, такъ и въ самомъ Отсу, и въ теплыхъ выраженіяхъ благодарилъ мѣстнаго губернатора за всѣ его любезности.
   "Въ 1 часъ 20 минутъ, Его Императорское Высочество выѣхалъ изъ губернаторскаго дома, направляясь по тѣмъ же улицамъ города въ Кіото.
   "Джинрикши ѣхали въ слѣдующемъ порядкѣ: впереди мѣстный полицеймейстеръ и за нимъ одинъ изъ японскихъ церемоніймейстеровъ, затѣмъ на разстояніи 30--40 шаговъ ѣхалъ Наслѣдникъ Цесаревичъ въ ручной колясочкѣ, запряженной однимъ возницею, съ двумя другими, подталкивавшими джинрикшу съ обѣихъ сторонъ сзади. Непосредственно за Его Высочествомъ ѣхалъ принцъ Георгій Греческій, тотчасъ за которымъ слѣдовалъ, въ джинрикшѣ-же, принцъ Арисугава, и сзади лейбъ-егерь микадо, высланный съ самаго начала путешествія его величествомъ, съ приказаніемъ находиться постоянно при Наслѣдникѣ Цесаревичѣ. Затѣмъ уже ѣхалъ русскій посланникъ, за нимъ князь Барятинскій и прочія лица, какъ русской, такъ и японской свиты, а также мѣстныя власти. Улица была узкая, шаговъ въ освященный японскій кумиръ. восемь, и кортежъ, состоявшій, приблизительно, изъ
   50 джинрикшей, тянулся вереницею безъ всякихъ промежутковъ, проходя рысцой между двумя рядами полицейскихъ, разставленныхъ по обѣ стороны на всемъ пути, въ разстояніи 8--10 шаговъ одинъ отъ другого.
   "Злодѣй Тсуда Санцо стоялъ между охранителями безопасности Августѣйшаго Гостя Японіи. Еще поутру онъ находился на томъ же мѣстѣ, но пропустилъ мимо себя, вѣроятно, уже намѣченную имъ жертву, не подавая, какъ выяснилось впослѣдствіе, ни малѣйшихъ признаковъ какого-нибудь преступнаго намѣренія. Онъ зналъ, что Наслѣдникъ Цесаревичъ имѣлъ прослѣдовать вторично прежнимъ путемъ. Лишь только джинрикша Его Высочества проѣхала мимо него, онъ выскочилъ изъ рядовъ и, обнаживъ саблю, нанесъ справа, нѣсколько сзади, между джинрикшей и правымъ возницей, съ размаху и держа саблю обѣими руками, ударъ по головѣ Цесаревича, Который, обернувшись и видя, что злодѣй замахивается второй разъ, выскочилъ изъ коляски на лѣвую сторону улицы. Въ то же мгновеніе принцъ Георгій соскочилъ со своей джинрикши и ударилъ злодѣя сзади бамбуковою тросточкой, между тѣмъ, какъ главный (оглобельный) возница Его Высочества съ рѣдкимъ хладнокровіемъ и мужествомъ бросился подъ ноги полицейскаго и, схвативъ ихъ руками, повалилъ его на землю. Подскочившій же возница принца Георгія, видя, что злодѣй выронилъ саблю при паденіи, поднялъ ее и двумя ударами по шеѣ и по спинѣ привелъ его въ почти безчувственное состояніе и въ невозможность встать на ноги.
   "Все вышеизложенное произошло не болѣе какъ въ 15 или 20 секундъ, такъ что кинувшіеся со всѣхъ сторонъ полицейскіе успѣли схватить злодѣя только тогда, когда онъ уже лежалъ на землѣ.
   "Первыя слова Его Высочества, когда Его усадили на скамейку сосѣдняго дома, были: "это ничего, только бы японцы не подумали, что это происшествіе можетъ чѣмъ-либо измѣнить Мои чувства къ нимъ и признательность Мою за ихъ радушіе!" Тѣ же самыя слова были повторены Цесаревичемъ тотчасъ же принцу Арисугава, подбѣжавшему къ Нему нѣсколько секундъ спустя.
   "Тутъ же подоспѣлъ докторъ Рамбахъ и сдѣлалъ Его Высочеству крѣпкую перевязку. Во время этой перевязки Цесаревичъ привѣтливо разговаривалъ о случившемся съ пораженными ужасомъ и до нельзя растроганными лицами обѣихъ свитъ.
   "Между тѣмъ, посланникъ нашъ, перешедши черезъ улицу, чтобы видѣть изверга, совершившаго преступленіе, нашелъ его въ домѣ, гдѣ его вязали два полицейскіе. "Никогда не забуду",-- говоритъ Д. Е. Шевичъ,-- "звѣрскаго выраженія его лица, когда, скаля зубы, онъ отвѣчалъ на мой вопросъ, что онъ -- "самурай" (дворянинъ феодальнаго строя). Глубокая неукротимая ненависть пылала въ его глазахъ, пока онъ смотрѣлъ на меня.
   "Наслѣдника Цесаревича повезли назадъ въ губернаторскій домъ. Онъ разговаривалъ, какъ ни въ чемъ не бывало. Народъ, съ благоговѣніемъ преклоняясь, удивлялся Его спокойствію и улыбающемуся лицу. Въ домѣ губернатора была сдѣлана новая перевязка, и, въ то же время, былъ заказанъ экстренный поѣздъ для доставленія Его Высочества изъ Отсу въ Кіото. Съ трудомъ возможно было убѣдить Цесаревича прилечь пока на кушетку,-- настолько чувствовалъ Онъ Себя бодрымъ и полнымъ жизни. Хотя самочувствіе Его Высочества и подавало надежду на то, что рана Его не представляла опасности, тѣмъ не менѣе вполнѣ успокоительныя свѣдѣнія могли быть получены только по пріѣздѣ въ Кіото и послѣ того, какъ выписанные съ эскадры доктора сдѣлали къ вечеру вторую перевязку и положительно заявили о полной безопасности отъ полученной Его Высочествомъ раны въ томъ видѣ, въ какомъ она имъ представлялась.
   "Между тѣмъ поутру 30-го апрѣля (12 мая), т. е. на слѣдующій день послѣ покушенія, было получено оффиціальное извѣщеніе, что императоръ Японіи выѣхалъ изъ Токіо и будетъ въ тотъ же вечеръ въ Кіото.
   "Въ и часовъ вечера пріѣхалъ императоръ, и посланникъ нашъ, по приказанію Наслѣдника Цесаревича, отправился, въ полной парадной формѣ, на вокзалъ встрѣчать его величество. Императоръ принялъ посланника въ отдѣльной комнатѣ. Онъ былъ крайне взволнованъ; голосъ его дрожалъ. Его величество выразилъ сперва свою "несказанную радость" по поводу того, что рана Цесаревича оказывается неопасною, и желаніе свое, чтобы Государь Императоръ и Государыня Императрица была "безостановочно" извѣщаемы о состояніи Его Высочества. Затѣмъ, императоръ сказалъ, что лично для него минута эта была "величайшею печалью его жизни". Далѣе, онъ выразилъ желаніе немедленно повидаться съ Наслѣдникомъ Цесаревичемъ и, на замѣчаніе посланника, что Его Высочество уже, вѣроятно, легъ въ постель, сказалъ, что на слѣдующее утро навѣститъ Его Высочество. Въ концѣ аудіенціи, императоръ сообщилъ о твердомъ намѣреніи своемъ оставаться въ Кіото до выздоровленія Цесаревича.
   "На слѣдующее утро императоръ пріѣхалъ въ гостинницу, гдѣ Наслѣдникъ Цесаревичъ принялъ его величество въ своей спальнѣ. Свиданіе продолжалось 20 минутъ и имѣло задушевный характеръ.

 []

   "Какъ скоро было рѣшено перевезти Наслѣдника Цесаревича на русскую эскадру, ровно въ 4 часа пополудни, императоръ прибылъ снова въ гостинницу за Его Высочествомъ, Который ожидалъ его у входа. Выйдя изъ кареты, императоръ пригласилъ Наслѣдника Цесаревича сѣсть, настоявъ на томъ, чтобы Его Высочество занялъ въ экипажѣ почетное мѣсто по правую руку. Принцъ Георгій и принцъ Арисугава сѣли на переднее сидѣнье. Во время переѣзда по желѣзной дорогѣ изъ Кіото къ Кобе, въ императорскій вагонъ помѣстились, съ Высочайшими Особами, князь Барятинскій и нашъ посланникъ.
   "Въ Кобе ожидала императорская карета, въ которой его величество довезъ своего Августѣйшаго Гостя до пристани. Въ 7 часовъ вечера Наслѣдникъ Цесаревичъ вступилъ на палубу фрегата "Память Азова", встрѣченный восторженными и несмолкаемыми "ура" собравшихся тамъ всѣхъ офицеровъ эскадры и команды.
   "Съ 1 (13) мая Его Императорское Высочество въ полномъ здравіи и спокойствіи пребывалъ на фрегатѣ. Когда же Государю Императору угодно было 4 (16) числа выразить желаніе, чтобы Его Высочество отправился прямо во Владивостокъ, Наслѣдникъ Цесаревичъ тотчасъ же увѣдомилъ въ Кіото по телеграфу императора Японіи о предстоящемъ уходѣ Своемъ 7 (19) мая, прибавивъ, что сердечно сожалѣетъ, что Ему не пришлось побывать въ Токіо и представиться императрицѣ. Императоръ отвѣчалъ на слѣдующій день также телеграммой и, вмѣстѣ съ тѣмъ, черезъ своего вице-оберъ-церемоніймейстера, пріѣхавшаго на фрегатъ отъ его имени, просилъ Наслѣдника Цесаревича пожаловать въ день ухода завтракать къ его величеству въ императорскій павильонъ на самой пристани въ Кобе, куда въ этотъ день императоръ намѣревался пріѣхать изъ Кіото. Наслѣдникъ Цесаревичъ принялъ приглашеніе императора. Однако, къ вечеру, доктора, узнавъ о намѣреніи Цесаревича и опасаясь за Его здоровье (наступалъ 7 день послѣ полученія раны), категорически воспротивились съѣзду на берегъ.
   "Его Высочество изволилъ, вслѣдствіе этого, телеграфировать императору, приглашая его на фрегатъ и присовокупляя, что Онъ искренно сожалѣлъ бы, если бы Ему суждено было покинуть Японію, не простившись съ его величествомъ.
   "На слѣдующій день, 7 (19) мая, въ 12% часовъ, императоръ Японіи, въ сопровожденіи принцевъ Арисугава старшаго и Китасиракава, оберъ-гофмаршала, министра двора и двухъ адъютантовъ, пріѣхалъ на фрегатъ "Память Азова", при салютѣ со всѣхъ разцвѣтившихся флагами судовъ нашей и японской эскадръ, люди которыхъ, посланные по реямъ, привѣтствовали его величество громкими "ура". Японскій императорскій штандартъ былъ поднятъ на гротъ-мачтѣ возлѣ флага Наслѣдника Цесаревича. Его Императорское Высочество, въ лентѣ ордена "Астры", окруженный лицами свиты и адмиралами, также надѣвшими японскіе ордена, пожалованные имъ всѣмъ наканунѣ, встрѣтилъ императора у трапа и прослѣдовалъ съ нимъ, при звукахъ японскаго гимна, въ Свои покои.
   "Состоявшійся затѣмъ завтракъ имѣлъ весьма задушевный характеръ. Во время завтрака Наслѣдникъ Цесаревичъ пилъ за здоровье императора и императрицы Японіи, на что царственный гость Его Высочества отвѣчалъ тостомъ за Государя Императора и Государыню Императрицу. По окончаніи завтрака, Высочайшія Особы распрощались самымъ сердечнымъ образомъ, и императоръ съѣхалъ съ фрегата.
   "Въ исходѣ 5 часа этого же дня, эскадра наша снялась съ якора и направилась чрезъ внутреннее море во Владивостокъ.
   "Первый вопросъ, вытекающій изъ событія 29-го апрѣля: что могло побудить злоумышленника совершить такое ужасное преступленіе?
   "Одна ненависть къ чужеземцамъ казалась бы недостаточною причиной для того, чтобы Тсуда Санцо рѣшился на подобный отчаянный шагъ, тѣмъ болѣе что для него не было недостатка въ случаяхъ удовлетворить свои кровавые инстинкты, такъ какъ Отсу и озеро Бива ежедневно посѣщаются многочисленными иностранными туристами. Съ другой стороны, допустить, чтобы мотивомъ преступленія являлась ненависть къ русскимъ -- положительно невозможно уже по тому одному, что подобной ненависти въ Японіи не существуетъ. Россія никогда не дѣлала вреда Японіи, не пользовалась ея нѣкоторою финансовою расточительностью для своихъ выгодъ, а, напротивъ, всегда безкорыстно поддерживаетъ ея законныя требованія. Русскіе, можно смѣло сказать, менѣе всѣхъ вызываютъ недовольство японцевъ, во-первыхъ, по своей малочисленности, а также и по особеннымъ качествамъ, отличающимъ ихъ отъ другихъ націй; напримѣръ, моряки наши въ высшей степени популярны въ японскихъ портахъ, потому что они щедры и обходительны съ туземцами. Надо еще прибавить, что, за исключеніемъ нѣкоторыхъ весьма рѣдкихъ газетныхъ статей, ни одна мѣстная газета въ общемъ не отнеслась къ ожидаемому событію пріѣзда Его Императорскаго Высочества Наслѣдника Цесаревича иначе, какъ вполнѣ сочувственно. Слѣдовательно, не возбужденный газетными толками злодѣй бросился на Цесаревича...

 []

   "Тутъ мы имѣемъ дѣло съ единичнымъ явленіемъ, и такое мнѣніе подкрѣпляется тѣмъ фактомъ, что изъ дознанія явствуетъ: у преступника не было ни одного сообщника.
   "Тсуда Санцо глубоко ненавидѣлъ иностранцевъ вообще. За 8-лѣтнюю службу свою въ полиціи, охрана нетерпимыхъ имъ пришельцевъ входила въ кругъ его обязанностей. Нрава онъ былъ суроваго и нелюдимаго, и его же товарищи отзываются о немъ, какъ о человѣкѣ желчномъ и съ дикими инстинктами, хотя крайне внимательномъ къ своимъ служебнымъ обязанностямъ.
   "Торжественная встрѣча, оказанная въ Японіи, въ совершенно исключительной формѣ, Русскому Цесаревичу, Которому повсюду отдавались императорскія почести, а главное -- оваціонный характеръ пріема Августѣйшаго Гостя самимъ народомъ въ теченіе всего путешествія, давно уже мутили закоренѣлаго "самурая", вспоминавшаго, къ тому же, какъ, въ его юные годы, этотъ самый народъ питалъ къ чужеземцамъ чувства глубокой ненависти.

 []

   "Восторженный пріемъ въ Кіото, древней столицѣ Японіи, всегда отличавшейся своимъ анти-иностраннымъ фанатизмомъ, довершилъ дѣло озлобленія въ душѣ преступника. Онъ не могъ перенести разсказовъ о народномъ привѣтствіи въ Кіото,-- о томъ, что, въ императорскомъ саду, старые и молодые "кугэ" (члены родственныхъ императору семействъ), въ старинныхъ облаченіяхъ, представляли передъ Наслѣдникомъ Цесаревичемъ древнюю игру въ мячъ, доступную до сихъ поръ только взорамъ одного императора; адресъ кіотосскихъ гражданъ, торжественно прочтенный и врученный Его Высочеству городскимъ головой,-- все это остервенило мрачнаго аскета, и когда онъ, поутру роковаго дня, выстраивался въ рядахъ своихъ товарищей, предназначенныхъ для охраненія Особы Августѣйшаго Путешественника, онъ, надо полагать, уже принялъ свое гнусное рѣшеніе.

 []

   "Вотъ единственно логичное объясненіе преступленія 29-го апрѣля. Старые и опытные японцы соглашаются вполнѣ съ этими предположеніями, да и изъ самаго допроса злодѣя явствуетъ, что осязательныхъ и непосредственно побудительныхъ причинъ злодѣянія, кромѣ его общаго психическаго состоянія, не имѣется.
   "При первой вѣсти объ этомъ злодѣйскомъ преступленіи, взрывъ негодованія, разразившійся въ странѣ, былъ всеобщій и неудержимый. Можно сказать, что нѣтъ города, селенія, общества или учрежденія, отъ которыхъ не поступило бы въ Кіото и Кобе, за время пребыванія тамъ Наслѣдника Цесаревича, какого-нибудь заявленія ужаса и омерзѣнія по поводу совершившагося преступленія. Адресы, письма, телеграммы и визиты считались тысячами; наскоро учрежденная въ Кіото канцелярія для принятія заявленій не успѣвала заносить ихъ въ списки, несмотря на лихорадочную дѣятельность, днемъ и ночью, 25 чиновниковъ, изъ которыхъ эта канцелярія была составлена.

 []

   "Князь Барятинскій и нашъ посланникъ получили за три дня нѣсколько сотенъ телеграммъ. По приблизительному расчету японскаго министерства двора, всѣхъ заявленій по 7-е (19-е) мая поступило около 24 тысячъ. Кромѣ того, въ Кіото и Кобе почти ежечасно являлись депутаціи даже изъ самыхъ отдаленныхъ губерній, приносившія адресы и подарки Наслѣднику Цесаревичу.
   "Въ день рожденія Его Высочества три парохода, нагруженные самыми разнообразными подношеніями, изъ которыхъ многія были весьма цѣнны, вышли изъ Осаки и, ставъ передъ фрегатомъ Его Высочества, высадили депутацію, которая просила о милостивомъ принятіи посильныхъ приношеній осакскихъ коммерсантовъ. Къ вечеру палуба "Памяти Азова" была буквально завалена художественными произведеніями, сельскими продуктами, лакомствами, и т. п. Эта наивная, но вмѣстѣ съ тѣмъ сердечная демонстрація весьма тронула Его Высочество.
   "Со стороны японскаго духовенства и учащейся молодежи также не было недостатка въ сочувственныхъ изъявленіяхъ. По всей Японіи бонзы и синтоисткіе жрецы совершали публичныя моленія за выздоровленіе Цесаревича,-- депутаціи же и адресы отъ университета и всѣхъ школъ Японіи выражали свое негодованіе, а также и пожеланія Его Высочеству скораго выздоровленія.",
   
   Страшный случай въ Отсу не могъ не найдти отраженія въ нашей литературѣ. Привожу три стихотворенія, передающія разнообразныя ощущенія и мысли современнаго общества и очевидцевъ.
   
   17 октября 1888 г. и 28 апрѣля 1891 г.
   
   Царственный юноша, дважды спасенный!
   Явленъ двукраты Руси умиленной
             Божія Промысла щитъ надъ Тобой!
   
   Вихремъ промчалася вѣсть громовая,
   Скрытое пламя въ сердцахъ подымая
             Въ общемъ порывѣ къ молитвѣ святой!
   
             Съ этой молитвой -- всей русской землей,
   Всѣми сердцами Ты глубже усвоенъ ..
   Шествуй же въ путь Свой и бодръ, и спокоенъ,
             Чистъ передъ Богомъ и свѣтелъ душой!
                                                                         А. Майковъ.
   
   Ночь опустилась. Все тихо: ни криковъ, ни шума...
   Дремлетъ Царевичъ, гнететъ Его горькая дума:
   "Боже, за что посылаешь мнѣ эти страданья?
   Въ путь я пустился съ горячею жаждою знанья:
   Новыя страны увидѣть и нравы чужіе ..
   О неужели въ поля не вернусь я родныя?
   Въ родину милую вѣсть роковая дошла-ли?
   Бѣдная Мать убивается въ жгучей печали ..
   Выдержитъ твердо Отецъ, но подъ строгой личиной
   Все Его сердце изноетъ безмолвной кручиной!
   Ты мои помыслы видишь, о праведный Боже!
   Зла никому я не сдѣлалъ... За что же, за что же?"
   
   Вотъ засыпаетъ Царевичъ въ тревогѣ и горѣ...
   Сонъ его сладко баюкаетъ темное море.
   Снится Царевичу: тихо къ Его изголовью
   Ангелъ небесный склонился и шепчетъ съ любовью:
   "Юноша, Богомъ хранимый въ далекой чужбинѣ!
   Больше, чѣмъ страны чужія, увидѣлъ ты нынѣ:
   Ты свою душу увидѣлъ въ минуту невзгоды,
   Мощью съ судьбой ты помѣрялся въ юные годы!
   Ты увидалъ безпричинную злобу людскую...
   Спи безмятежно! Я раны твои уврачую,
   Все, что ты въ жизни имѣлъ дорогаго, святаго:
   Родину, счастье, семью,-- возвращу тебѣ снова.
   Жизнь предъ тобой разстилается въ свѣтломъ просторѣ,
   Ты поплывешь чрезъ иное -- житейское море:
   Много въ немъ мѣста для подвиговъ смѣлыхъ, свободныхъ,
   Много и мелей опасныхъ, и камней подводныхъ...
   Я -- твой хранитель, я буду незримо съ тобою:
   Бѣлыми крыльями черныя думы покрою!"
                                                            ;   А. Н. Апухтинъ.
   
   Тяжелый, долгій день... Безсмертный, страшный мигъ...
   И улыбалась твердь, и долъ кадилъ сіяніемъ,--
   И отблескъ красоты въ сердца съ небесъ проникъ:
   Казалось все кругомъ однимъ благоуханьемъ.
   
   Далекій край... Востокъ... Привѣтъ толпы чужой...
   Природы роковой причудливыя краски...
   Наплывъ побѣдныхъ силъ у жизни молодой...
   Волшебныхъ смѣлыхъ грезъ напутственныя ласки...
   
   Но вдругъ -- обманъ и ночь! И гдѣ-жъ?-- при свѣтѣ дня,
   Въ странѣ, гдѣ Ты на все взиралъ съ такой любовью...
   Намъ думалось, тотчасъ промчится вихрь огня,
   Разступится земля, обрызганная кровью...
   
   Неслыханный позоръ, невиданное зло!
   И видя, что вездѣ испугъ, оцѣпенѣнье,
   Ты первый утѣшалъ и руку намъ простеръ,
   Ты первый произнесъ: всему и всѣмъ прощенье!
   
   Богъ запретилъ враждѣ: предъ чудомъ мы молчимъ;
   Смиряются въ груди и страсти, и терзанья:
   Господь руководитъ Избранникомъ Своимъ,
   И призраки уйдутъ въ глухую тьму блужданья...
   
   Отмѣченный перстомъ Спасителя-Творца,
   Ты взглянешь вдаль, впередъ инымъ прозрѣвшимъ окомъ
   На странный яркій блескъ Державнаго вѣнца,
   Связующаго Русь съ таинственнымъ Востокомъ.
                                                                                   Э. У.
   
   Всякому религіозному человѣку понятно, какія невидимыя силы сохранили Бѣлому Царю Его Первенца. И безъ того уже съ начала путешествія болѣзнь Великаго Князя Георгія Александровича отравляла всѣмъ намъ лучшія минуты напряженно переживаемыхъ исключительныхъ мѣсяцевъ. Послѣдній же случай переполнялъ чашу испытаній и производилъ буквально ошеломляющее впечатлѣніе... Тутъ-то чувство вѣры и просилось наружу, ища словъ для выраженія благодарности Всевышнему! Въ такой моментъ само собой творилась и повторялась молитва, сложенная на Святой Руси послѣ ухода "Азова" въ далекія моря, съ Царскими Сыновьями.
   Въ "Церковныхъ Вѣдомостяхъ" было напечатано слѣдующее опредѣленіе Святѣйшаго Синода для моленія въ церквахъ о благополучномъ путешествіи Ихъ Императорскихъ Высочествъ:
   "Святѣйшій синодъ, по поводу предпринятаго Ихъ Императорскими Высочествами Государемъ Наслѣдникомъ Цесаревичемъ Николаемъ Александровичемъ и Великимъ Княземъ Георгіемъ Александровичемъ далекаго путешествія на Востокъ, приказали: предписать епархіальнымъ преосвященнымъ и духовенству всей Имперіи творитъ въ каѳедральныхъ соборахъ, а также во всѣхъ приходскихъ, монастырскихъ, равно военнаго и морской) духовенства церквахъ о благополучномъ совершеніи предпринятаго Ихъ Императорскими Высочествами путешествія особыя моленія, присовокупляя на литургіи, послѣ поминовенія на сугубой ектеніи Его Императорскаго Высочества Государя Наслѣдника Цесаревича, слѣдующее прошеніе: Луцѣ и Клеопѣ во Еммаусъ спутѣшествовавый, и благоутѣшное возвращеніе въ Іерусалимъ Твоимъ преславнымъ познаніемъ онѣмъ устроивый, спутѣшествуй Твоею благодатію, и Божественнымъ благословеніемъ, и нынѣ рабомъ Твоимъ Благовѣрному Государю Наслѣднику Цесаревичу и Великому Князю Николаю Александровичу и Благовѣрному Государю и Великому Князю Георгію Александровичу, и на всѣхъ путѣхъ къ Ихъ пользѣ и въ славѣ святаго Твоею имени благопоспѣши, во здравіи и благополучіи соблюдая и созиращая во время благоподобно, яко всещедрому благодѣтелю молимшися, услыши и милостиво помилуй."

-----

   Когда послѣ покушенія отовсюду сыпались депеши съ поздравленіями и благопожеланіями,-- изъ всѣхъ правительствъ особенное вниманіе и участіе проявилъ Китай. Посланникъ его (извѣстный на Востокѣ лордъ Ли) пріѣхалъ даже самолично въ Кобе привѣтствовать Августѣйшаго путешественника. Главнѣйшій же изъ дѣятельныхъ сановниковъ Небесной имперіи обратился къ Нему со слѣдующимъ посланіемъ на англійскомъ языкѣ.

ТЯНЬ-ДЗИНЬ.
18 мая 1891 г.

ВАШЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЫСОЧЕСТВО!

   Я чувствую себя глубоко польщеннымъ за пересланную мнѣ черезъ г. Клейменова фотографію Вашего Императорскаго Высочества и это даетъ мнѣ смѣлость просить у Вашего Императорскаго Высочества, чтобы Вы въ свою очередь милостиво приняли мой портретъ. Съ тѣхъ поръ какъ я узналъ о Вашемъ намѣреніи посѣтить Востокъ, я все радостно ожидалъ встрѣтить Ваше Императорское Высочество а потому очень сожалѣлъ, когда узналъ, что ограниченный срокъ времени не дозволяетъ Вамъ выполнить всей первоначальной программы въ ея полномъ объемѣ.
   Принимая во вниманіе, какъ тепла дружба, всегда существовавшая между нашими двумя государствами, надо счесть лишь за слабое доказательство уваженія посылку двухъ броненосныхъ судовъ на Югъ для конвоированія Вашего Императорскаго Высочества къ Шанхаю и командировку одного изъ приближенныхъ ко мнѣ лицъ, чтобы служить Вамъ въ качествѣ переводчика. Мнѣ надлежитъ благодарить Ваше Императорское Высочество за драгоцѣнные подарки, данные Вами сопровождавшимъ Васъ китайцамъ.
   Я съ горестью узналъ о стать неожиданномъ несчастій, постигшемъ Ваше Императорское Высочество въ Японіи, и радуюсь, узнавъ отъ моего сына, нашего посланника въ Токіо (назначеннаго по Императорскому приказу явиться къ Вамъ, какъ только о несчастномъ случаѣ стало извѣстно въ Пекинѣ), что Ваше Императорское Высочество, охраняемый Всевышнимъ, поправляетесь и скоро выздоровѣете.
   Пользуюсь случаемъ засвидѣтельствовать Вашему Императорскому Высочеству мое глубочайшее почтеніе и искреннѣйшую преданность.

"ЛИ-ХУН-ЧЖАНЪ" (по китайски).
 []
Grand secretary and Governor-general.

-----

   Еще сердечнѣе естественно отозвались русскіе моряки, отчаяніе которыхъ послѣ покушенія не поддается описанію. Всѣхъ глубже и ярче воплотилъ ихъ постепенно умиротворявшіяся чувства командиръ "Мономаха" Дубасовъ, въ своей прощальной рѣчи на немъ, когда съ эскадры Цесаревичу давался послѣдній завтракъ на Владивостокскомъ рейдѣ. Вотъ эти по истинѣ трогательныя и памятныя слова:

ВАШЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЫСОЧЕСТВО!

   Позвольте мнѣ,-- какъ командиру одного изъ судовъ, на долю котораго выпало счастье сопровождать Васъ отъ начала и до конца Вашего плаванія, постараться -- насколько это въ моихъ силахъ,-- выразить тѣ чувства, которыя мы испытываемъ въ настоящую минуту, т. е. въ минуту, когда мы готовимся спустить флагъ Вашего Императорскаго Высочества, а Вы,-- оставляя насъ,-- изволите переступить, съ палубы кораблей Своей эскадры, на твердую землю. Я не беру на себя смѣлости говорить объ общемъ значеніи путешествія Вашего Императорскаго Высочества на Дальній Востокъ, т. е. въ ту сторону, куда лежитъ историческая дорога, по которой подвигается русскій народъ; я позволю себѣ лишь указать на то значеніе, какое путешествіе это имѣетъ для насъ -- моряковъ, его счастливыхъ соучастниковъ, и въ лицѣ нашемъ, для всего русскаго флота, который мы здѣсь представляемъ. Еще впервые Наслѣдникъ Русскаго Престола совершаетъ столь дальнее и столь продолжительное путешествіе на Своихъ военныхъ корабляхъ. Еще впервые нашимъ военнымъ судамъ выпадаетъ счастье гордо нести флагъ своего Цесаревича черезъ чужеземныя моря и океанъ, къ самымъ дальнимъ предѣламъ Русскаго Государства,-- и мы не можемъ не сознавать, что въ этомъ счастливомъ и знаменательномъ историческомъ событіи на долю нашего флота выпала особенно высокая честь, что ему оказано особенно милостивое довѣріе. Я думаю, что я могу сказать за всѣхъ, что мы до такой степени проникнуты сознаніемъ этой высокой чести, до такой степени полны чувства гордости за оказанное намъ довѣріе, что эти чувства мы сохранимъ навсегда не только для самихъ насъ, а передадимъ ихъ и слѣдующему поколѣнію моряковъ.
   Но не одно сознаніе чести и не одно чувство гордости остаются намъ въ настоящую минуту. Пребываніе Его Высочества между нами оставляетъ за собою еще болѣе глубокій слѣдъ въ другомъ отношеніи: рѣдко кому изъ насъ, въ теченіе этихъ семи мѣсяцевъ, не выпадало счастье лично соприкасаться съ Его Высочествомъ, и въ сердцѣ нашемъ запечатлѣлся навсегда тотъ простой, добрый и сердечный привѣтъ, которымъ Его Высочество дарилъ при этомъ каждаго изъ насъ. Наконецъ, какъ ни хотѣлось бы забыть только что пережитыя нами тягостныя впечатлѣнія, умолчать о нихъ въ настоящую минуту невозможно: вопреки всякому ожиданію, внезапно совершено было дерзкое покушеніе на жизнь Цесаревича! Предательскою рукою изступленнаго фанатика пролита была кровь Его Высочества,-- та драгоцѣнная для всякаго русскаго кровь, за каждую каплю которой мы были бы счастливы отдать нашу жизнь... И въ этихъ чрезвычайныхъ обстоятельствахъ Его Высочество остался вѣренъ Себѣ -- Онъ сохранилъ Свое свѣтлое спокойствіе, всепрощающую доброту и довѣріе къ окружающимъ. Я думаю, что я и на этотъ разъ могу сказать за всѣхъ, что тяжесть и боль тѣхъ тревогъ, которыя мы перенесли, опасаясь за здоровье и самую жизнь Его Высочества, а затѣмъ счастье видѣть Его спасеннымъ, и въ его свѣтломъ настроеніи, привязали насъ къ Нему такою привязанностью, которая можетъ порваться только съ послѣднимъ біеніемъ сердца. Оставаясь теперь позади Цесаревича, мы сердцемъ всегда будемъ сопровождать и окружать Его и наша постоянная молитва будетъ заключаться въ томъ, чтобы Провидѣніе, которое сохранило намъ Цесаревича въ настоящемъ случаѣ, охранило бы и всѣ будущіе дни Его отъ всего, что могло бы омрачить Его счастливое настроеніе, Его свѣтлое отношеніе къ жизни и окружающимъ. Я предлагаю тостъ за здоровье нашего Августѣйшаго Флагмана, Его Императорское Высочество, Наслѣдника Цесаревича.

-----

   Какъ отнесся Августѣйшій Флагманъ къ дѣятельности чисто морской и какъ оцѣнилъ ее,-- лучше всего можно видѣть изъ слѣдующаго приказа, отданнаго въ день съѣзда во Владивостокѣ:
   "Прощаясь съ дорогою мнѣ эскадрою, пришедшею подъ моимъ флагомъ, илъ водъ Средиземнаго моря, фрегатами: "Память Азова", "Владиміръ Мономахъ" и крейсеромъ "Адмиралъ Корниловъ" и присоединившеюся ко мнѣ въ февралѣ сего года эскадрою Тихаго океана, мнѣ пріятно высказать, что я сохраню въ памяти проведенные мною въ плаваніи семь мѣсяцевъ. Познакомившись со всѣми случайностями въ морѣ и внутреннею корабельною жизнью, я признаю, что тѣ трудности службы, которыя возлагаются ш адмираловъ, командировъ и флагманскою штурмана, какъ лицъ отвѣтственныхъ, вполнѣ выполнены. Приношу сердечную мою благодарность начальнику эскадры Тихаго океана вице-адмиралу Назимову, младшему флагману -- Свиты Его Императорскою Величества контръ-адмиралу Басаргину, командирамъ: фрегата "Память Азова" капитану 1 ранга Ломену, фрегата "Владиміръ Мономахъ" капитану 1 ранга Дубасову, крейсера "Адмиралъ Корниловъ" капитану 1 ранга Алексѣеву, крейсера "Адмпралъ Нахимовъ" капитану 1 ранга Ѳедотову, клипера "Джигитъ" капитану 2 ранга фонъ-Фелькерзаму, канонерской лодки "Запорожецъ" капитану 1 ранга Невражингу, канонерской лодки "Манджуръ" капитану 2 ранга Кази, канонерской лодки "Бобръ" капитану 2 ранга Бойлю, канонерской лодки "Кореецъ" капитану 2 ранга Филисову, канонерской лодки "Сивучъ" капитану 2 ранга Плаксину.
   "Равнымъ образомъ объявляю искреннюю мою благодарность старшимъ офицерамъ, спеціалистамъ, вахтеннымъ начальникамъ, вахтеннымъ офицерамъ, чинамъ флагманскихъ штабовъ и гражданскимъ чиновникамъ. Командамъ всѣхъ судовъ мое спасибо за службу.
   "Не могу не высказать отдѣльную мою благодарность капитану 1 ранга Домену, командиру фрегата "Память Азова", на которомъ я имѣлъ мой флагъ въ теченіе всѣхъ семи мѣсяцевъ, за особенную его заботливость и тѣ труды, которые неизбѣжно связаны съ командованіемъ флагманскимъ кораблемъ".

Подлинный подписанъ: "НИКОЛАЙ".

   Справляясь съ техническими итогами, видно, что фрегатъ "Память Азова" проплылъ около 20,000 миль, подъ котлами сожжено около 300,000 пудовъ угля, его винты и машина сдѣлали 5 1/2 милліоновъ оборотовъ. Тысячемильные переходы при всѣхъ случайностяхъ моря совершались съ точностью по росписанію, заранѣе составленному, и уклоненія бывали иногда только на нѣсколько минутъ.
   Суда эскадры большую часть времени провели въ жаркомъ поясѣ, въ нездоровыхъ мѣстностяхъ, перемѣны температуры отъ + 25о до 4о совершались быстро, но не было потеряно ни одной человѣческой жизни. Пройдены моря, извѣстныя своими опасностями: входили въ рѣки съ быстрымъ теченіемъ, прорѣзали густые туманы -- и вездѣ прошли благополучно.
   По отношенію свѣжей погоды обстоятельства благопріятствовали плаванію. Море не было очень бурно, и штурмовые переходы приходились большею частью въ отсутствіе Его Императорскаго Высочества. Исключительно сильный штормъ былъ встрѣченъ фрегатомъ еще въ Бискайской бухтѣ, когда шли въ Средиземное море съ Великимъ Княземъ Георгіемъ Александровичемъ. Послѣ тогдашняго испытанія трудно было сомнѣваться въ мореходной способности новаго крейсера, назначеннаго исполнить почетную обязанность -- послужить флагманскимъ кораблемъ Наслѣдника Престола. Почетное назначеніе не лишало фрегатъ его боеваго значенія, и во всѣхъ портахъ моряки всѣхъ націй отдавали должное силѣ русской эскадры, и глубокое впечатлѣніе оставлялъ тотъ фактъ, что главные представители ея -- "Память Азова", "Адмиралъ Нахимовъ", "Владиміръ Мономахъ" -- построены и вооружены въ самой Россіи, на петербургской верфи Балтійскаго завода.
   Государь Императоръ, въ милостивомъ своемъ расположеніи къ флоту, изволилъ остаться доволенъ службою эскадры, что выражено было присылкою слѣдующихъ телеграммъ на имя вице-адмирала Назимова:

 []

   1) Отъ Его Императорскаго Величества Государя Императора: "Поздравляю съ благополучнымъ окончаніемъ плаванія съ Цесаревичемъ. Сердечно благодарю васъ, Владиміра Григорьевича1 и Николая Николаевича2; передайте всѣмъ командирамъ и гг. офицерамъ эскадры мою искреннюю благодарность и мое спасибо всѣмъ командамъ."

Подписано: "АЛЕКСАНДРЪ".

   1 Свиты Е. И. В. контръ-адмиралъ Басаргинъ (нынѣ покойный).
   2 Капитанъ 1 ранга Доменъ.
   2) Отъ Е. И. В. Великаго Князя Генералъ-Адмирала: "По случаю благополучнаго возвращенія Цесаревича на родину я имѣлъ счастіе получить благодарность отъ Государя Императора за эскадру и моряковъ.
   "Всецѣло приписываю вамъ и вашимъ подчиненнымъ этотъ знакъ Царской милости и съ своей стороны выражаю вамъ всѣмъ сердечную признательность за умшое и разумное исполненіе порученія, на васъ возложенною".

Подписано: "АЛЕКСѢЙ".

 []

ПЛАВАНІЕ
ЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЫСОЧЕСТВА
ВЕЛИКАГО КНЯЗЯ ГОСУДАРЯ НАСЛѢДНИКА ЦЕСАРЕВИЧА

съ 26 октября 1890 г. по 21 мая 1891 г.

 []

ПРИЛОЖЕНІЕ.

 []

   Такъ какъ всѣ всякаго сомнѣнія страшный случай въ Отсу имѣлъ нѣкоторую таинственную связь съ охватившимъ Японію трепетомъ при реализаціи слуховъ о сооруженіи Сибирской желѣзной дороги,-- здѣсь умѣстно упомянуть, какимъ образомъ у насъ окончательно созрѣла идея объ осуществленіи этого грандіознѣйшаго изъ предпріятій.

 []

 []

   Высшія правительственныя учрежденія приступили къ обсужденію вопроса о постройкѣ Сибирской желѣзной дороги послѣ 1870 г., когда сѣть желѣзныхъ дорогъ въ предѣлахъ Европейской Россіи достигла уже извѣстнаго развитія и когда въ Бозѣ почившему Императору Александру II благоугодно было выразить Высочайшую Волю о необходимости доведенія сѣти желѣзныхъ дорогъ Европейской Россіи къ границѣ Сибири, для проведенія, въ будущемъ желѣзныхъ дорогъ и въ самой Сибири.
   Во исполненіе сей Высочайшей Воли, тогдашній Министръ Путей Сообщенія, генералъ-адъютантъ Посьетъ, внесъ, послѣ произведенныхъ въ 1871, 1872 и 1873 гг. изысканій, 2 мая 1875 г. представленіе въ Комитетъ Министровъ о тѣхъ направленіяхъ, въ коихъ возможно соединеніе существовавшей сѣти желѣзныхъ дорогъ съ Ураломъ, для дальнѣйшаго проведенія желѣзныхъ дорогъ въ Сибири.
   На этомъ журналѣ Комитета 22 мая 1882 г. послѣдовала Собственноручная Высочайшая резолюція:
   "Изысканія произвести безотлагательно и разсмотрѣть въ Комитетѣ Министровъ для обсужденія направленія Сибирской магистральной линіи."
   Во исполненіе сего, Министръ Путей Сообщенія, генералъ-адъютантъ Посьетъ, представилъ въ 1884 г. подробныя соображенія о трехъ направленіяхъ Сибирской желѣзной дороги:
   а) отъ Нижняго черезъ Казань, Екатеринбургъ до Тюмени,
   б) отъ Самары черезъ Уфу, Красноуфимскъ, Екатеринбургъ до Тюмени,
   в) отъ Самары черезъ Уфу, Златоустъ,
   Челябинскъ и Томскъ, поддерживая сіе послѣднее направленіе.
   Во время постройки разрѣшенныхъ дорогъ поступилъ, по Высочайшему повелѣнію, на разсмотрѣніе Комитета Министровъ, всеподданнѣйшій отчетъ генералъ-губернатора Восточной Сибири графа Игнатьева, который, въ заключеніи своего отчета, указывая на многія неудовлетворенныя нужды ввѣреннаго ему края, выразилъ убѣжденіе о безотрадномъ его положеніи. Противъ этого мѣста отчета Государю Императору благоугодно было начертать:
   "Ужъ сколько отчетовъ генералъ-губернаторовъ Сибири Я читалъ и долженъ съ грустью и стыдомъ сознаться, что Правительство до сихъ поръ почти ничего не сдѣлало для удовлетворенія того богатаго и запущенною края. А пора, очень пора."

 []

   Въ концѣ того-же 1886 г., по ходатайству Пріамурскаго генералъ-губернатора, барона Корфа, разсматривался, по Высочайшему повелѣнію. въ Особомъ Совѣщаніи Министровъ, вопросъ объ осуществленіи Забайкальской желѣзной дороги, и Совѣщаніе это, при участіи генералъ - адъютанта барона Корфа, пришло къ убѣжденію, что скорѣйшее сооруженіе Забайкальской желѣзной дороги необходимо не только въ интересахъ мѣстнаго края, но и всего государства.
   Министръ Финансовъ, дѣйствительный тайный совѣтникъ Вышнеградскій, съ которымъ сдѣлалъ сношеніе генералъ-адъютантъ Посьетъ относительно ассигнованія кредита для изслѣдованія направленія этого пути, затруднился, по состоянію государственнаго казначейства, ассигновать потребную на это сумму.
   Въ виду поступившихъ новыхъ подобнаго же рода заявленій отъ помянутыхъ генералъ-губернаторовъ, Государю Императору благоугодно было поручить Особому Совѣщанію изъ подлежащихъ Министровъ, подъ предсѣдательствомъ дѣйствительнаго тайнаго совѣтника Абазы, вновь обсудить вопросъ о скорѣйшемъ осуществленіи Сибирской желѣзной дороги.
   Высочайше утвержденнымъ 7 іюня 1887 г. заключеніемъ этого совѣщанія, постановлено произвести изысканія Сибирской дороги:
   а) отъ Томска до Иркутска и далѣе до западнаго берега озера Байкала,
   б) отъ восточнаго берега Байкала до Стрѣтенска,
   в) отъ Владивостока, вдоль Уссури, до Графской пристани, и
   г) рекогносцировку въ обходъ озера Байкала.
   Вслѣдъ за симъ, въ виду оказавшейся на мѣстѣ крайней необходимости приступить къ постройкѣ желѣзной дороги отъ Владивостока до Графской, т. е. Уссурійской желѣзной дороги, Пріамурскій генералъ-губернаторъ настаивалъ на немедленномъ ассигнованіи средствъ для приготовительныхъ работъ по постройкѣ этой дороги, такъ какъ изысканія ведутся настолько энергично и успѣшно (начальникомъ партій былъ инженеръ Урсати), что окончанія ихъ можно ожидать въ скоромъ времени. Согласно сему, Министерство Путей Сообщенія внесло ходатайство въ Комитетъ Министровъ.

 []

   Высочайше утвержденнымъ 29 ноября 1887 г. положеніемъ Комитета Министровъ было постановлено предоставить Министру Путей Сообщенія: выдѣлить вопросъ объ Уссурійской желѣзной дорогѣ изъ прочихъ вопросовъ о Сибирской желѣзной дорогѣ, ускорить производство изысканій и, затѣмъ, дать этому дѣлу, по соглашенію съ Министромъ Финансовъ, дальнѣйшій ходъ.
   Въ мартѣ 1889 г. Министромъ Путей Сообщенія былъ Всемилостивѣйше назначенъ статсъ-секретарь фонъ-Гюббенетъ, ознакомившійся уже, во время пятилѣтней бытности Товарищемъ Министра Путей Сообщенія (1880--1884 гг.), съ ходомъ дѣла осуществленія Сибирской желѣзной дороги. Озабочиваясь успѣшнымъ выполненіемъ неоднократно послѣдовавшихъ Высочайшихъ указаній о скорѣйшемъ осуществленіи этого дѣла, но имѣя въ виду, что начатыя изысканія не были еще окончены,-- что въ смѣтѣ Министерства Путей Сообщенія не назначено никакихъ кредитовъ на приступъ къ работамъ по постройкѣ, и что даже вопросъ о направленіи Сибирской желѣзной дороги и о постройкѣ ея сплошною или участками между рѣчными бассейнами, и отъ какого пункта слѣдуетъ начать ее съ Запада, не былъ рѣшенъ,-- статсъ-секретарь фонъ-Гюббенетъ заявилъ прежде всего, въ томъ-же 1889 г., Министру Финансовъ о необходимости ассигновать на предстоящее съ 1890 г. пятилѣтіе, сверхъ другихъ чрезвычайныхъ расходовъ, также кредиты на постройку 6000 верстъ (по 1200 верстъ въ годъ) новыхъ желѣзныхъ дорогъ, въ томъ числѣ около 2000 верстъ сплошной Сибирской желѣзной дороги, исчисляя кредиты на приступъ къ постройкѣ ея сплошною и при томъ одновременно съ Востока и Запада.
   На это Министръ Финансовъ, дѣйствительный тайный совѣтникъ Вышнеградскій отозвался, что "при настоящемъ состояніи источниковъ государственныхъ доходовъ едва-ли можетъ быть признано возможнымъ, въ теченіе предстоящаго пятилѣтія (т. е. до 1895 г.), приступить къ постройкѣ желѣзныхъ дорогъ въ Сибири" и что рѣшеніе по этому вопросу должно состояться осенью того же года въ Высочайше учрежденномъ Особомъ Совѣщаніи, подъ предсѣдательствомъ предсѣдателя Департамента Государственной Экономіи Государственнаго Совѣта, дѣйствительнаго тайнаго совѣтника Абазы въ связи съ обсужденіемъ другихъ чрезвычайныхъ расходовъ по Министерству Путей Сообщенія и по прочимъ вѣдомствамъ.

 []

   Этому Совѣщанію были предъявлены Министерствомъ Путей Сообщенія расходы, потребные: на постройку новыхъ желѣзныхъ дорогъ, въ томъ числѣ Сибирскихъ, на вторые пути къ желѣзнымъ дорогамъ на западной границѣ, для ускоренія мобилизаціи войскъ; на улучшеніе и усиленіе казенныхъ и частныхъ желѣзныхъ дорогъ; на улучшеніе водяныхъ сообщеній и на другія работы; Министерствомъ Военнымъ -- на перевооруженіе арміи; Морскимъ -- на устройство военнаго порта въ г. Либавѣ и на другіе предметы.
   Сумма этихъ расходовъ оказалась значительно превосходящею предѣльную цифру предназначенныхъ Министромъ Финансовъ на чрезвычайныя надобности средствъ.
   Въ виду настоятельныхъ указаній Министра Финансовъ, дѣйствительнаго тайнаго совѣтника Вышнеградскаго, на невозможность, безъ разстройства нашихъ финансовъ, перейти за предназначенные предѣлы расходовъ, Особое Совѣщаніе было вынуждено ограничить расходы, по смѣтѣ 1890 г., на начатіе постройки новыхъ желѣзныхъ дорогъ, въ томъ числѣ и Сибирскихъ, незначительною суммою въ два съ половиною милліона рублей, вмѣсто испрашивавшихся 34 мил. рублей, и то, послѣ особыхъ усилій и приведенія со стороны Министра Путей Сообщенія доказательствъ совершенной неотложности приступа къ постройкѣ нѣкоторыхъ дорогъ. Такое рѣшеніе Высочайше учрежденнаго Совѣщанія вошло въ Государственную роспись на 1890 г.

 []

   Увѣренность въ необходимости, въ силу неотразимыхъ обстоятельствъ, прибѣгнуть въ послѣдующіе годы къ значительнымъ ассигнованіямъ на продолженіе этой постройки побудила Министра Путей Сообщенія энергически продолжать работы по приготовленію всего необходимаго для окончательнаго рѣшенія вопроса о направленіи сплошной Сибирской желѣзной дороги и для приступа къ постройкѣ оной въ обширныхъ размѣрахъ немедленно, когда къ тому представится возможность по положенію денежныхъ средствъ. Съ этою цѣлью, Министръ Путей Сообщенія обратилъ особенное вниманіе на скорѣйшее окончаніе и сосредоточеніе въ Министерствѣ результатовъ Высочайше предуказанныхъ изысканій по разнымъ участкамъ Сибирской желѣзной дороги и, воспользовавшись свободнымъ для изслѣдованій временемъ, распорядился дополнить этотъ матеріалъ еще другими данными. Между прочимъ, была командирована съ Высочайшаго соизволенія, Министромъ Путей Сообщенія въ 1889 г. партія русскихъ инженеровъ въ Америку для собранія на мѣстѣ свѣдѣній объ оконченной постройкою Канадской желѣзной дороги, находящейся, въ нѣкоторомъ отношеніи, въ сходныхъ съ восточною частью нашей будущей Сибирской желѣзной дороги условіяхъ.
   Но едва наступилъ 1890 г., Военный Министръ заявилъ уже новое настояніе о необходимости, въ цѣляхъ военныхъ, безотлагательно приступить къ постройкѣ дороги отъ Владивостока, вдоль Уссури, къ Стрѣтенску на Амуръ. Министръ Путей Сообщенія, статсъ-секретарь фонъ-Гюббенетъ, поддерживая это заявленіе генералъ-адъютанта Ванновскаго, счелъ себя обязаннымъ представить его немедленно на усмотрѣніе Комитета Министровъ, испрашивая назначенія особаго кредита, такъ какъ на этотъ предметъ въ смѣтѣ Министерства Путей Сообщенія на 1890 г. средствъ не имѣлось.
   Комитетъ, сознавая крайнюю желательность скорѣйшаго сооруженія Уссурійской желѣзной дороги, призналъ однако же немедленный приступъ къ работамъ, по состоянію финансовыхъ средствъ, невозможнымъ.
   Вслѣдъ затѣмъ получено было новое ходатайство Пріамурскаго генералъ-губернатора, настоятельно указывавшаго, что въ виду важныхъ военныхъ интересовъ, постройка Уссурійской желѣзной дороги отложена быть не можетъ. На всеподданнѣйшемъ докладѣ объ этомъ Министра Путей Сообщенія Государю Императору благоугодно было начертать 12 іюля 1890 г.: "Необходимо приступить скорѣе къ постройкѣ той дороги."

 []

   Министръ Финансовъ, поставленный въ извѣстность объ этой Высочайшей Волѣ, выразивъ мысль о предпочтительности постройки Сибирской желѣзной дороги участками -- лишь между рѣчными бассейнами, начиная съ Запада, а именно съ участка отъ Томска до Иркутска, и не раздѣляя мнѣнія о пользѣ постройки сплошнаго рельсоваго пути черезъ всю Сибирь, испросилъ 16 августа 1890 г. Высочайшее соизволеніе, чтобы вопросъ о "сравнительномъ значеніи отдѣльныхъ участковъ Сибирской желѣзной дороги", а равно объ источникахъ для покрытія вызываемыхъ расходовъ, былъ обсужденъ въ имѣющемъ состояться, осенью 1890 г., Особомъ Совѣщаніи для разсмотрѣнія чрезвычайныхъ расходовъ на 1891 г.
   Во все это время нѣкоторыя административныя и частныя лица, ученыя общества и періодическая печать усиленно занимались выясненіемъ вопроса о Сибирской дорогѣ. Высочайше утвержденное общество для содѣйствія русской промышленности и торговлѣ, а въ особенности Императорское Техническое общество при ближайшемъ участіи д. с. с. инженера Горчакова, посвятили много полезныхъ трудовъ изученію и проектированію сплошной Сибирской желѣзной дороги. Принявъ сущность всѣхъ этихъ трудовъ и матеріаловъ въ особое вниманіе, статсъ-секретарь фонъ-Гюббенеть вошелъ для вяшщаго еще освѣщенія этого важнаго вопроса въ сношеніе съ Министромъ Иностранныхъ дѣлъ, статсъ-секретаремъ Гирсомъ, который, 31 августа 1890 г., увѣдомилъ, что онъ считаетъ постройку Сибирской желѣзной дороги вопросомъ первостепенной для насъ важности.
   Готовясь обставить представленіе свое въ особое совѣщаніе о постройкѣ магистральной Сибирской линіи всѣми данными, необходимыми для полнаго и окончательнаго разрѣшенія столь затянувшагося вопроса, Министерство Путей Сообщенія выработало подробное представленіе на основаніи всѣхъ сосредоточенныхъ уже въ то время въ Министерствѣ данныхъ и результатовъ изысканій по постройкѣ Сибирской желѣзной дороги.
   Вслѣдствіе сего Министръ Путей Сообщенія внесъ 4 февраля 1891 г. въ Комитетъ Министровъ общее представленіе о всѣхъ предстоящихъ въ 1891 г. къ постройкѣ желѣзныхъ дорогахъ, въ томъ числѣ и Сибирскихъ, на внесенный въ роспись на 1891 г. кредитъ въ 7 милл. руб.
   Въ томъ представленіи были изложены нѣкоторыя дополнительныя соображенія о Сибирской дорогѣ и приложена подробная записка отъ 15 ноября, внесенная на разсмотрѣніе Особаго Совѣщанія, и имъ направленная въ Комитетъ Министровъ.
   Въ числѣ этихъ дополненій, статсъ-секретаремъ фонъ-Гюббенетомъ было заявлено: что для осуществленія столь обширной задачи, какъ сооруженіе Сибирской магистральной линіи, необходимо при самомъ началѣ постройки выработать, насколько возможно точно, общій планъ окончательнаго выполненія всего сооруженія, какъ въ отношеніи порядка и послѣдовательности постройки отдѣльныхъ участковъ, съ указаніемъ срока осуществленія каждаго изъ нихъ, такъ и въ отношеніи финансовой стороны дѣла, ибо только по установленіи такого плана представлялась увѣренность въ возможности совершить это громадное предпріятіе съ наименьшей затратой денежныхъ средствъ и времени и съ наилучшимъ успѣхомъ.

 []

 []

   Вмѣстѣ съ тѣмъ, указано было, что для уменьшенія строительныхъ расходовъ представляется необходимымъ подготовить мѣстныя условія въ Сибири (напр. переселеніе изъ Россіи) къ содѣйствію въ исполненіи работъ и вызвать частную предпріимчивость для изготовленія тамъ же разнаго рода матеріаловъ и предметовъ, потребныхъ для сооруженія и оборудованія желѣзной дороги. Полагая, что разсчитывать на содѣйствіе изъ казенныхъ средствъ въ этомъ направленіи, при малыхъ ассигнованіяхъ на самую постройку, невозможно, статсъ-секретарь фонъ-Гюббенетъ находилъ, что устройство частными предпринимателями въ Сибири фабрикъ и заводовъ съ указанною цѣлью возможно въ томъ лишь случаѣ, если строго будутъ установлены какъ направленіе всей Сибирской желѣзной дороги, такъ и сроки, и послѣдовательность, въ которой будетъ производиться сооруженіе всей линіи. Сверхъ сего, несомнѣнно,
   а) что осуществленіе подобныхъ ожиданій возможно будетъ лишь при постройкѣ всей Сибирской желѣзной дороги распоряженіемъ казны, а не частнаго общества, которое въ этомъ предпріятіи не можетъ быть заинтересовано ничѣмъ инымъ какъ полученіемъ выгодъ отъ самой постройки и отъ гарантіи строительнаго капитала; что многолѣтній опытъ сооруженія въ Россіи желѣзныхъ дорогъ черезъ посредство частныхъ обществъ доказалъ уже всю невыгоду такого способа и нынѣ возвращаться къ нему при постройкѣ Сибирской желѣзной дороги не имѣется основанія, и
   б) что для успѣшности работъ окажется, въ ближайшемъ будущемъ, необходимымъ, когда денежныя ассигнованія на постройку, въ широкихъ размѣрахъ, будутъ обезпечены, учредить особое центральное завѣдываніе постройкою Сибирской желѣзной дороги.

 []

   По всестороннемъ разсмотрѣніи этого представленія въ Комитетѣ Министровъ, въ присутствіи Его Императорскаго Высочества, предсѣдателя Государственнаго Совѣта Великаго Князя Михаила Николаевича, Комитетъ, въ особомъ журналѣ отъ 12 февраля 1891 г. полагалъ, прежде всего, разрѣшить постройку конечнаго участка Сибирской желѣзной дороги отъ Владивостока къ Графской (385 верстъ) и высказался впервые единогласно за настоятельную необходимость осуществленія сплошной Сибирской транзитной желѣзнодорожной линіи, въ предѣлахъ средствъ Государственнаго казначейства.
   Въ поясненіе подробно изложенныхъ въ представленіи соображеній, статсъ секретарь фонъ-Гюббенетъ представилъ въ Комитетѣ словесно слѣдующія, вошедшія въ журналъ Комитета, общія соображенія, подкрѣпленныя личнымъ его ознакомленіемъ съ западною частью Сибири, при неоднократныхъ его объѣздахъ этого {Во время служенія его, въ теченіе 4 лѣтъ, чиновникомъ особыхъ порученій при генералъ-губернаторѣ Западной Сибири (1854-58 гг.).} края.
   Мало кто изъ русскихъ знаетъ, какими тѣсными исконными узами мы связаны съ ближайшимъ Востокомъ, являющимся для насъ такъ-сказать коренною родиной.
   По большому числу находимыхъ въ Сибири бронзовыхъ серповъ (весьма сходныхъ съ древними греческими и римскими) можно заключать, что уже древніе обитатели страны не были чужды земледѣлія. Множество бронзовыхъ топоровъ, приближающихся къ нынѣшнему европейскому и русскому типу, доказываютъ, что плотничное искусство также было здѣсь развито. Типы боевыхъ бронзовыхъ топоровъ и сѣкиръ, копій, дротиковъ и бронзовыхъ стрѣлъ вполнѣ напоминаютъ древній обще-европейскій или классическій стиль.
   Притомъ доказано, что всѣ эти издѣлія въ Сибири не были привозными, а выдѣлывались на мѣстѣ, изъ мѣстныхъ рудъ и отливались въ тутъ же приготовленныя формы. Масса гончарныхъ издѣлій и черепковъ битой посуды, типичной формы и своеобразнаго, тисненнаго по сырой глинѣ орнамента, вполнѣ тождественна съ курганной керамикой южной, западной, восточной и сѣверной Россіи. Эти издѣлія, особенно груды черепковъ въ городищахъ, также служатъ признакомъ осѣдлости тамъ въ старину и развитія тогдашней мѣстной индустріи.

 []

 []

   Согласно раскопкамъ Шлимана, троянская культура сильно отличалась отъ эллинской и во многихъ случаяхъ представляла типы весьма сходные, или даже тождественные, по рисунку и орнаментамъ предметовъ, съ типами сибирскихъ курганныхъ древностей. Чаще всего это замѣчается на гончарныхъ издѣліяхъ.
   Въ то время, когда греки, латинцы, кельты и даже германцы жили уже давно въ предѣлахъ Европы, славяне,-- по крайней мѣрѣ значительная часть ихъ,-- оставались еще въ Азіи, въ сосѣдствѣ съ древней Бактріей и Согдіаной. Здѣсь они имѣли ближайшія отношенія къ иранцамъ (древнимъ персамъ) и не теряли связи съ индусами, даже послѣ переселенія послѣднихъ за Гиммалаи. Греки называли ихъ либо общимъ именемъ скиѳовъ, либо особыми прозвищами: саки, массагеты и т. п. Часть этихъ закаспійскихъ кочевниковъ арійскаго племени входила въ составъ древняго персидскаго царства, и впослѣдствіи, при распаденіи его, выселилась въ южные предѣлы Россіи подъ именемъ сарматовъ. Но большая ихъ часть долго продолжала занимать Сыръ-Дарьинскій, Южно-Сибирскія, Оренбургскія и Черноморскія степи, подъ общимъ именемъ азіатскихъ и европейскихъ скиѳовъ, составляя, такимъ образомъ, сплошное и однородное полукочевое населеніе, въ продолженіе многихъ вѣковъ жившее и развивавшееся тутъ на старыхъ арійскихъ началахъ, безъ замѣтнаго вліянія семитической и вообще западной культуры.
   Изъ отдаленныхъ рѣкъ наибольшее значеніе для азіатскихъ скиѳовъ должна была имѣть рѣка Обь. У татаръ она извѣстна подъ именемъ Омаръ или Уморъ, у сургутскихъ остяковъ -- Ась, Жъ или Колта, у нарымскихъ -- Ема, у самоѣдовъ Куай. Русскимъ нижнее теченіе этой рѣки, Обдорія, или Обдоры, было извѣстно очень давно, со временъ первыхъ сношеній съ сѣверомъ, въ XI--XII вѣкѣ, и всегда только подъ названіемъ Оби. Въ санскритскихъ корняхъ можно подъискать подходящій для истолкованія имени "ап, апа", что значитъ: вода, сокъ, сила. Отсюда же должно происходить и названіе рѣки Обь (сибирскіе крестьяне произносятъ Онъ). Что это дѣйствительно такъ,-- подтвержденіемъ можетъ служить переносъ того же названія на другія русскія рѣки -- Упу (въ Тульской губерніи) и Уфу. Обдорія (санскр. dura, dvâra, зенд. dvara), значитъ дверь, выходъ въ Сѣверный океанъ.
   Какъ въ Европейской Скнеіи были скиѳы-земледѣльцы (пахари) и скиѳы -- скотоводы, такъ точно и въ Азіи существовали тѣ и другіе, причемъ скотоводство,-- даже развитое въ обширныхъ размѣрахъ,-- не исключало существованія цѣлыхъ деревень. Перекочевки скиѳовъ представляли нѣчто вродѣ лѣтнихъ крестьянскихъ переѣздовъ, въ многоземельныхъ сибирскихъ губерніяхъ, на отдаленныя поля или покосы. Въ это время деревни остаются почти пустыми; крестьяне съ чадами и домочадцами поселяются таборомъ среди своихъ полей, возвращаясь въ деревню развѣ только къ большому празднику или по окончаніи полевыхъ работъ.

 []

   Хлѣбопашество, какъ уже сказано, несомнѣнно существовало издревле въ южной Сибири, на что указываютъ находимые здѣсь въ большомъ числѣ бронзовые серпы (весьма сходные по формѣ съ древними греческими и древне-персидскими). Въ тобольскихъ курганахъ найдены обугленные злаки, ячмень и овесъ.
   Еще Несторъ выражался о скиѳахъ-славянахъ: "да то ея зваху отъ грекъ великая Скусь". Эта безбрежная какъ море народность охватывала въ ту пору добрую треть Азіи и стучалась въ двери классической Европы. Если теорія о славянскомъ происхожденіи гунновъ, хоть въ общихъ чертахъ вѣрна, то спрашивается, неужели же власть Аттилы сплотила впервые славянъ въ могучее государство?
   Въ городищахъ, иногда очень далеко на сѣверъ, напр. въ Обдорскомъ краѣ, нерѣдко были находимы бронзовые и серебряные предметы явно южнаго происхожденія,-- въ томъ числѣ древнія персидскія монеты, серебряные сосуды, металлическія зеркала съ греческимъ орнаментомъ и съ олицетвореніями жаркаго юга. Арійскія названія рѣкъ, напр. Оби, подтверждаютъ, что имена эти даны не мѣстными обитателями сѣверныхъ тундръ, а арійскимъ народомъ, господствовавшимъ на этихъ рѣчныхъ путяхъ,-- вѣроятнѣе всего восточными славянами.
   Возвращаясь съ низовьевъ Оби, тобольскіе рыбопромышленники и рабочіе иногда привозятъ съ собой разные археологическіе предметы, найденные случайно или пріобрѣтенные отъ инородцевъ.
   Не только въ Сибири, но также въ Вятской, Пермской и Уфимской губерніяхъ нѣтъ въ настоящее время почти ни одного пріиска, который бы не былъ открытъ по слѣдамъ древнихъ рудныхъ разработокъ. Чудь занималась горнымъ промысломъ не только для собственнаго употребленія, но и преимущественно для обширной торговли съ народами южной Россіи.

 []

   Акмолинская область принадлежитъ не только къ числу рудоносныхъ, но и такихъ, гдѣ золото, серебро, мѣдь и свинецъ издревле находились въ верхнихъ слояхъ почвы,-- нерѣдко большими самородками,-- слѣдовательно, были весьма доступны для отысканія и обработки этихъ металловъ, даже при младенческомъ состояніи горнаго дѣла. Акмолинская почва представляетъ собою остатки давно разрушеннаго геологическими процессами горнаго хребта, простиравшагося нѣкогда отъ южнаго Урала къ озеру Балхашу и сливавшагося съ Алатаускими (Семирѣченскими) и Алтайскими горами.
   Золото, какъ въ Индіи, такъ и въ Персіи и Греціи привозилось откуда-то издалека, изъ странъ невѣдомыхъ. Къ числу такихъ странъ могла относиться и наша Западная Сибирь, такъ какъ здѣсь въ древности золото несомнѣнно добывалось наравнѣ съ серебромъ и мѣдью.
   Въ прошломъ столѣтіи существовалъ у крестьянъ организованный промыселъ для отысканія такъ называемаго бугроваго или могильнаго золота. Масса этого металла хищнически добывалась крестьянами изъ разрываемыхъ древнихъ могилъ. А все это золотое богатство, схороненное въ курганныхъ могилахъ азіатскихъ скиѳовъ, въ свое время добывалось, вѣроятно, тутъ же на мѣстѣ!
   Сѣверная половина Акмолинской области и прилегающія части Оренбургской и Тобольской губерній,-- какъ нынѣ, такъ и въ древнія времена -- представляли страну весьма привольную не только для скотоводства, но и для земледѣлія. Многичисленныя курганныя кладбища доказываютъ, что здѣсь въ бронзовую эпоху было большое, прочно водворившееся населеніе. Рудныя богатства Урала не могли не обратить на себя вниманія тѣхъ же рудоискателей, которые такъ усердно занимались этимъ промысломъ въ Акмолинскихъ и Алтайскихъ горахъ. Можетъ быть именно благодаря уральскимъ металламъ, древнее населеніе Сибири, въ поискахъ за ними, прежде всего ознакомилось съ водяными путями, ведущими на западные склоны этого хребта и такимъ образомъ открыло для себя новый міръ -- сѣверную половину нынѣшней европейской Россіи. Слѣды древнѣйшихъ рудныхъ работъ и слѣды охраны рѣчныхъ путей (городища и курганы по берегамъ) могутъ служить доказательствомъ такого предположенія.

 []

   Слѣдовъ, такъ-называемыхъ -- чудскихъ копей, на Уралѣ столько же, какъ и на Алтаѣ. Еще Рычковъ,-- извѣстный описатель Оренбургскаго края,-- по этому поводу говоритъ: "всѣ находящіяся въ сихъ мѣстахъ (въ Уфимской губерніи и по южному Уралу) рудокопныя ямы суть чудскія копи; но Чудь ли, или другіе какіе иноплеменные народы въ древнія времена обитали въ сей обширной области, того познать очень трудно, а можно справедливо заключить, что сія страна и въ самой древности процвѣтала мѣдными промыслами, и что древніе обитатели сихъ мѣстъ были довольно искусны находить металлы, скрытые въ нѣдрахъ земли и употреблять ихъ въ свою пользу. Сіе искусство и знаніе ихъ нимало не согласно съ мнѣніемъ тѣхъ, кои полагали въ сей странѣ жилища кочующихъ, непросвѣщенныхъ и дикихъ народовъ."
   Городища на правомъ высокомъ берегу Иртыша сосредоточиваются преимущественно противъ устья рѣки Тобола, какъ главнаго выхода изъ центра сибирскаго курганнаго царства, занимавшаго южную половину нынѣшней Тобольской губерніи. Иртышъ самъ по себѣ представлялъ самую крупную артерію сибирскихъ водяныхъ сообщеній. Начинаясь отъ китайскихъ границъ, дѣйствительно, онъ прорѣзаетъ прямою линіею всю Западную Сибирь, давая удобнѣйшій естественный путь на сѣверъ не только для произведеній Алтая, но и для торговыхъ сношеній съ нѣдрами Азіи.
   Отъ устья Тобола, къ востоку и сѣверу, начиналось коренное финское царство, съ непроходимою тайгой и болотами, откуда можно было ожидать враждебныхъ дѣйствій. Поэтому городища по рѣкѣ Иртышу почти исключительно сосредоточивались въ окрестностяхъ нынѣшняго города Тобольска. Тамъ былъ издревле оплотъ нашихъ предковъ -- скиѳовъ противъ инородческихъ міровъ монголо-тюркской крови.

 []

 []

   О старинныхъ тобольскихъ городкахъ живо упоминается въ сибирскихъ лѣтописяхъ, при описаніи похода Ермака противъ Кучума. Эти свѣдѣнія заслуживаютъ полнаго вниманія потому, что они заносились въ лѣтопись по свѣжимъ слѣдамъ мѣстныхъ воспоминаній о подвигахъ Ермаковой дружины. Татары, въ сущности, о ту пору не понимали значенія городищъ и не умѣли ими пользоваться. Проигравъ битву, они по свойственной имъ привычкѣ, искали спасенія въ бѣгствѣ, разсчитывая на быстроту своихъ коней, не подумавъ о томъ, что въ ихъ распоряженіи были такія крѣпкія позиціи, какъ укрѣпленные валами и рвами Чувашскій мысъ и Искеръ, считавшійся столицею Кучума. Такое быстрое бѣгство удивляло Ермака, никакъ не предполагавшаго, что Искеръ будетъ брошенъ безъ боя и окажется пустымъ.
   Слово Искеръ на татарскомъ языкѣ значитъ, собственно, старое жилое мѣсто (отъ татар. слова иски -- старый), что соотвѣтствуетъ русскому слову городище, но не настоящій городъ. Такое названіе, очевидно, было присвоено Искеру, какъ урочищу, окруженному древними валами и рвами, въ сосѣдствѣ съ которымъ, можетъ быть, существовало въ XVI вѣкѣ какое-либо остяцкое или татарское поселеніе. По сибирскимъ лѣтописямъ не видно, чтобы кучумовцы дорожили и пользовались опорными пунктами. По этимъ актамъ можно уже заключить, что земляные валы названныхъ городищъ были сооружены не въ татарскую эпоху.
   Массы орнаментированныхъ черепковъ битой глиняной посуды вполнѣ тождественны съ курганными (погребальными) горшечками, найденными во всѣхъ россійскихъ городищахъ и курганныхъ могилахъ, доказывая, что тобольскіе городища и курганы существовали чуть-ли одновременно и, во всякомъ случаѣ, принадлежали одному и тому же народу.
   О происхожденіи слова Сибирь остроумно высказалъ свое мнѣніе (въ замѣткѣ, помѣщенной въ первомъ томѣ "Извѣстій Томскаго университета" за 1888 г.), проф. Флоринскій, ставящій это названіе въ связь съ именемъ гунновъ савировъ или сѣверянъ, которые назывались такъ потому, что на прежней своей родинѣ занимали самую сѣверную страну по отношенію къ прочимъ гуннскимъ племенамъ. Такою страной за восточнымъ склономъ Урала могла быть только Тобольская область, по нижнему Тоболу, Исети и Турѣ. Главный пунктъ этой области находился на Иртышѣ, при устьѣ Тобола, гдѣ былъ центральный узелъ рѣчныхъ путей. Если ключемъ царства савировъ дѣйствительно служили древнія укрѣпленія на берегу Иртыша, противъ устья Тобола, то городище Искеръ по праву могло носить названіе столицы древняго Савирскаго царства или Старой Сибири, какъ его и называютъ лѣтописцы.

 []

   Самый типъ земляныхъ укрѣпленій, выборъ мѣста для нихъ на высокихъ береговыхъ мысахъ, большею частью полукруглая форма валовъ, курганныя могилы въ сосѣдствѣ съ городищами и типы бронзоваго оружія, утвари и украшенія, все это могло бы, по справедливости, служить доказательствомъ близкаго родства жившаго нѣкогда въ Сибири племени гунновъ съ племенемъ древнихъ камскихъ болгаръ и скиѳовъ южной Россіи.
   Болгарская культура на Волгѣ и Камѣ представляла собою звено древней пермской, а также и тобольской.

 []

   Самый распространенный на сѣверѣ типъ глиняной посуды съ оттиснутыми по сырой глинѣ орнаментами опредѣленныхъ рисунковъ, встрѣчающійся во всѣхъ россійскихъ и сибирскихъ городищахъ, совсѣмъ не обыченъ ни въ южной Азіи, ни въ Западной Европѣ. Между тѣмъ, тотъ же самый типъ оказывается въ культурныхъ слояхъ древней Трои, у древнихъ балтійскихъ и дунайскихъ славянъ и кое гдѣ въ Швейцаріи. Очевидно, такая орнаментированная глиняная посуда характеризуетъ своеобразное культурное теченіе, замѣчаемое только въ опредѣленныхъ мѣстностяхъ,-- почти исключительно тамъ, гдѣ мы встрѣчаемъ земляныя крѣпости и курганы.
   Распространялась ли троянская культура отъ Геллеспонта на Волгу, Каму и въ Сибирь, или шла одновременно въ разные пункты изъ Центральной Азіи, этотъ вопросъ безразличенъ.
   Единство сибирской и пермско-болгарской культуры отчетливѣе всего выражается на предметахъ убранства, соотвѣтствующихъ народному вкусу, привычкамъ и вѣрованіямъ. Древняя Сибирь и Болгарія нѣкогда подчинялись общимъ культурнымъ идеямъ, составляли нѣчто цѣлое и однообразное -- и притомъ независимое отъ вѣяній классическаго запада и персидскаго юга. Они составляли особый сѣверо-восточный міръ, развивавшійся на своихъ началахъ вдали отъ культурной Европы и Азіи. Часть этого сибирскаго достоянія съ раннихъ поръ проникла въ сѣверную Россію, въ Скандинавію и въ прибалтійскія страны западной Европы; еще большая часть перенесена была на Западъ въ эпоху великаго переселенія народовъ, но нѣкоторыя болѣе древнія формы остались для Европы совсѣмъ неизвѣстными. Онѣ погасли на мѣстѣ своей родины, оставивъ свой слѣдъ только въ могилахъ и городищахъ русскаго сѣверо-востока.

 []

   Какъ бы по пятамъ гунновъ, слѣдовали отъ Алтайскихъ горъ къ Уралу и Волгѣ монголо-татарскія племена, которыхъ большинство историковъ склонно принимать за основную гуннскую народность. Татары и монголы, смѣнившіе въ сибирскихъ степяхъ древнее курганное населеніе, стали напирать на болгаръ и угровъ, которые въ свою очередь постепенно передвигались дальше на западъ, въ тѣ же черноморскія и дунайскія страны,-- болгары къ VI--VII вѣку, угры въ VIII--IX вѣкѣ. Точно по проторенному пути, съ востока на западъ, двигались впродолженіе вѣковъ эти народныя волны, образуя попутно новыя царства. Это дѣйствительно великое переселеніе народовъ, длившееся, быть можетъ, цѣлыя столѣтія, завершилось въ XIII вѣкѣ однороднымъ съ прежнимъ событіемъ -- нашествіемъ монголовъ и татаръ, имѣвшимъ мѣсто уже при дневномъ свѣтѣ всемірной исторіи. Сибирскія степи, такимъ образомъ, являются какъ бы въ спеціальной роли народнаго питомника, гдѣ выростали до могучей, но географически неустойчивой силы разныя племена, точно по влеченію рока устремлявшіяся потомъ на западныя государства для разрушенія или обновленія дряхлѣющихъ цивилизацій.
   Археологія намъ ясно рисуетъ почти полное тождество древне-сибирской, болгарской и вообще славянской культуры: -- тѣ же земляныя курганныя могилы, одинаковыя прибрежныя городища съ полукруглымъ очертаніемъ (нерѣдко двойныхъ и тройныхъ валовъ) ту же керамику, тѣ же орудія, украшенія и военное оружіе, какъ по ту, такъ и по сю сторону Урала.

 []

   Несомнѣнно, что въ той и другой половинѣ нынѣшней Россіи жилъ нѣкогда родственный намъ народъ, процвѣтала одна и та же сравнительно высокая индустрія. Опредѣляемый по археологическимъ даннымъ обликъ этого народа отнюдь не похожъ ни на восточныхъ финновъ, ни на татаръ. Равнымъ образомъ, онъ не соотвѣтствуетъ древностямъ ни Галліи, ни Германіи. Кому же могли принадлежать эти безчисленныя рудныя копи, эти искусныя и своеобразныя подѣлки и отливки изъ бронзы, золота и серебра, эти бронзовые серпы и прочія орудія земледѣлія, плотничнаго и скорняжняго ремесла, эти слѣды широкаго судоходства по рѣкамъ и осѣдлой жизни въ укрѣпленныхъ? Сибирскія древности курганной эпохи -- суть почти навѣрно слѣды древней славянской культуры.
   Въ такомъ случаѣ не наивно-ли по меньшей мѣрѣ говорить о нашемъ нарождающемся Drang nach Osten?
   Постепенно, по мѣрѣ того какъ крѣпла шагнувшая на Западъ Русь, въ нѣдрахъ ея начиналось обратное стихійное движеніе къ праматери -- Сибири, къ среднеазіатскому степному раздолью.
   Въ письменныхъ памятникахъ Пермь упоминается уже въ XI вѣкѣ. Русскій народъ словомъ Чудь безразлично называлъ всѣхъ аборигеновъ страны Пермской и Угорской.
   Подъ 1096 г., въ извѣстіи о первомъ путешествіи въ Югру новгородцевъ, бывшемъ за четыре годы предъ тѣмъ, читаемъ: "послахъ отрокъ свой въ Печеру, люди, яже суть дань дающе Новогороду... и оттуда иде въ Югру". "Югра же,-- читаемъ далѣе,-- людье есть языкъ нѣмъ и сѣдять съ Самоядью.
   Главная масса Югры передвинулась за Уралъ еще въ доисторическую эпоху, послѣ чего къ западу отъ Урала Югра встрѣчалась только спорадически, уступивъ большую часть своей прежней территоріи передвинувшейся съ рѣки Камы на сѣверъ Перми. Это передвиженіе несомнѣнно совершилось до временъ Нестора, заставшихъ Пермь уже на Вычегдѣ и Печорѣ. Югра уступала однако свои прежнія мѣста не безъ борьбы съ надвигавшимися на нее съ запада Новгородцами и другими ближайшими насельниками тѣхъ мѣстъ и, въ свою очередь, тѣснила родственныхъ ей азіатскихъ самоѣдовъ въ далекія "полунощныя страны", т. е. на отдаленнѣйшія побережья Ледовитаго океана. "Сія же люди не велики возрастомъ, плосковиды, носы малы, но рѣзвы вельми, и стрѣльцы скоры и горазды, а ѣздятъ на оленяхъ и на собакахъ."

 []

   Къ 1364 г. относится извѣстный походъ новгородскихъ воеводъ на Обь.
   "Той зимы съ Югры новгородцы пріѣхаша, замѣчаетъ лѣтопись,... воевавши по Оби рѣкѣ до моря."
   XV-й вѣкъ оставилъ намъ больше извѣстій о древней Югрѣ, чѣмъ всѣ предъидущіе.
   О ту пору исчезаетъ автономія Новгорода и борьбу съ Югрою продолжаетъ уже Москва. Пермь Вычегодская и Прикамская (Великія) принимаютъ теперь христіанство, почему духовная связь ихъ съ Югрою порывается, облегчая тѣмъ покореніе Югры Москвою.
   Въ 1483 г. великій князь послалъ рать въ Югру на Обь великую рѣку... Воеводы отъ "Сибири шли по Иртышу рѣкѣ внизъ воюючи, да на Обь рѣку великую въ Югорскую землю, и князей Югорскихъ воевали".
   Важное значеніе имѣютъ Разрядныя книги, повѣствующія объ извѣстномъ Югорскомъ походѣ москвичей въ 1499--1500 г. Уже самое заглавіе одной изъ этихъ книгъ достойно вниманія: "Хожденіе воеводъ князя П. Ѳ. Ушатаго на собакахъ и оленяхъ, да князя С. Ѳ. Курбскаго въ Югорскую землю на Оби".
   Письменные памятники XVI вѣка положительно убѣждаютъ въ существованіи въ прежнія времена особеннаго народа югричей, постепенно овогулившихся и потерявшихъ индивидуальное существованіе.
   Еще 6 августа 1572 г. говорится, впрочемъ, о приходѣ черемисъ на Каму вмѣстѣ съ остяками, башкирцами, вотяками и другими людьми. Подъ послѣдними могли подразумѣваться еще югричи и вогуличи.
   Югорцы на граняхъ Европы постепенно слились, однако, съ вогуличами и лишь отчасти съ остяками и потеряли свою отдѣльную народность, земля же Остяцкая ясно различается отъ земли Югорской; между ними не было даже полнаго согласія въ отношеніяхъ къ русскимъ; югричи, напр., не давали подмоги остякамъ.
   Судя по числу дальнихъ восточныхъ городковъ, упоминаемыхъ въ дальнѣйшихъ источникахъ, населеніе Югорской земли въ первой половинѣ XVII вѣка было еще тѣмъ не менѣе довольно значительно, а у остяковъ было относительно не велико.

 []

   Древнее сказаніе "о человѣцѣхъ незнаемыхъ въ восточной странѣ" начинается такими словами: "На восточной сторонѣ, за Югорскою землей, надъ моремъ, живутъ люди самоѣдь, зовомые мангазеи." Одинъ нашъ ученый пришелъ къ заключенію, что "народъ мангазеи, дѣйствительно, существовалъ и подъ нимъ слѣдуетъ, очевидно, разумѣть самоѣдовъ -- юраковъ".
   Названія Кондорія, Обдорія объяснялись до сихъ поръ преимущественно изъ зырянскаго языка какъ устье (страна при устьи) Конды или устье Оби. Профессоръ Флоринскій, доказывая заселеніе издревле западно-сибирскихъ земель предками славянъ, одинаково истолковываетъ Обдорію изъ арійскихъ наименованій.
   Первыя упоминанія Сибири встрѣчаются уже на картахъ Пицигани 1367 г. и фра-Мауро 1459 г. У Герберштейна показано: "Iuhra inde Ungarorum origo"; существованіе остяцкихъ поселеній въ бассейнѣ Камы засвидѣтельствовано въ великопермскихъ писцовыхъ книгахъ. Такъ далеко залегало на Западъ это нынѣ совсѣмъ жалкое и вымирающее при-обское племя!
   Въ житіи Св. Трифона Вятскаго ясно говорится объ языческомъ капищѣ остяковъ близь нынѣшней Перми: на высокомъ холмѣ (городищѣ) стояло заповѣдное дерево остяковъ -- исполинская ель, а вблизи находилось остяцкое кладбище. Эта ель была срублена св. Трифономъ. Часть остяковъ впослѣдствіе временно приняла исламъ.
   На старой Московской дорогѣ изъ Руси въ Сибирь, остяки жили сплошною массой. Верхотурскіе остяки многократно упоминаются въ мѣстныхъ сибирскихъ документахъ. Стоитъ взять для примѣра царскую грамоту, писанную въ іюлѣ 1627 г. на имя верхотурскаго воеводы князя Семена Никитича Гагарина.

 []

 []

   Путешествіе новгородцевъ въ Югру въ 1092 г. не было первымъ шагомъ ихъ въ эти далекія страны; смѣлыя экспедиціи ихъ на Востокъ бывали и раньше. Путешествіе 1092 г. является только первымъ, достовѣрно извѣстнымъ, по лѣтописи.
   Еще подъ 1032 г. встрѣчаемъ въ никоновской лѣтописи указаніе на походъ къ Желѣзнымъ Вратамъ,-- у Лукоморья, въ проливѣ между Вайгачемъ и Новою Землей. Уже подъ 1079 г. первая новгородская лѣтопись упоминаетъ о гибели новгородскаго князя Глѣба Святославича (или точнѣе простаго вождя Улѣба) за "волокомъ". Древнее Заволочье начиналось на Востокъ отъ Бѣлоозера и терялось въ безбрежьи Зауралья.
   Подъ 1x87 г. она сообщаетъ важное извѣстіе объ избіеніи тамъ сборщиковъ дани: значитъ, новгородцы ходили туда за сборомъ дани съ инородцевъ вооруженными дружинами.
   Подъ 1193 г. въ 1-й новгородской лѣтописи записано еще болѣе полное свидѣтельство о древней Югрѣ. "Въ то же лѣто идоша изъ Новгорода въ Югру ратью, съ воеводой Ядрѣемъ и придоша въ Югру и вѣзяша городъ, и придоша къ другому граду, и затворишася въ градѣ, и стояша подъ городомъ 5 недѣль; и высылаху къ нимъ Югра льстьбою, рекуще тако: яко копимъ сребро и соболи и ина узорочья, не губите своихъ смьрдъ и своей дани."
   Во второй половинѣ XIII столѣтія Югорская земля считалась уже прямо новгородскою волостью. Въ договорной грамотѣ Великаго Новгорода съ Великимъ княземъ Тверскимъ Ярославомъ Ярославичемъ, при перечисленіи волостей новгородскихъ, прямо упоминается Югра.
   Походы на Югру вооруженною ратью постепенно становятся обычнымъ дѣломъ. Шагъ за шагомъ подвигаются новгородцы въ глубь югорскихъ поселеній, и подъ 1364 г. мы встрѣчаемъ уже первое опредѣленное свидѣтельство о настоящемъ зауральскомъ походѣ новгородскихъ воеводъ. Параллельно берутся за умъ предпріимчивые суздальцы, которыхъ съ XV вѣка властно притягиваетъ нынѣ представляющаяся полумиѳической богатая пушниной Мангазея, простиравшаяся сѣверомъ до устьевъ Лены и Прибайкалья.
   Іоаннъ III и его преемникъ Василій III оставляютъ Югру въ томъ же полузависимомъ положеніи, въ которомъ она была послѣ 1484 г.: это тѣмъ болѣе странно что Іоаннъ III внесъ названіе "Югорскій" въ свой великокняжескій титулъ.
   Преемникъ его, Василій Ивановичъ, въ сношеніяхъ съ иностранными державами, въ титулѣ уже именовалъ себя, между прочимъ -- "Царь и Государь всея Руси и Великій князь... Югорскій,
   Пермскій, Вятскій, Болгарскій, Государь и Великій князь Новагорода Низовской земли и Обдорскій".
   Остяки и вогулы долго и крѣпко держались язычества: только, столѣтія спустя, усиліями извѣстнаго схимонаха Ѳеодора, бывшаго митрополита Сибирскаго {Это былъ Филоѳей Лещинскій, управлявшій Сибирскою митрополіей въ 1702--10 г., въ 1711 г. принявшій схизму съ именемъ Ѳеодора въ Тюменскомъ монастырѣ, а съ 1711 до 1721 г. снова занимавшій прежнюю каѳедру. Умеръ онъ въ 1727 г.}, нѣкоторые изъ нихъ были привлечены въ лоно Православія.
   Когда мы брали Сибирь, ея политическіе главари съ ихъ скопищами не представляли ничего географически опредѣленнаго, являясь частью того моря кочевниковъ, которые населяли юго-восточную Европу. Любопытно, какъ это началось.

 []

   Ивакъ, главный ханъ Шибанской орды, уже владѣвшій въ XV вѣка Туркестаномъ, утвердился на притокѣ Иртыша, отчасти же и на этомъ послѣднемъ, самъ засѣвъ на городѣ Чинги-Турѣ, переименованномъ русскими въ Тюмень, и отсюда вошелъ въ непосредственныя сношенія съ ханами Ногайской орды. Онъ женился на какой-то Ногайской царевнѣ, братьевъ которой звали Муса-Мырза и Ямгурчей-Мырза, послѣ чего съ помощью Ногайской орды задумалъ погубить послѣдняго хана Золотой орды, извѣстнаго противника Іоанна III, Ахмата, что ему и удалось въ 1481 г. Убивъ Ахмата, "Шибаны съ Ногаи начаша Ахматову орду грабити межъ Дономъ и Волгою, на Донцу на Маломъ близь Азова; и стоялъ царь Ивакъ, 5 дней на Ахматовѣ ордѣ и пойде прочь; а Ордобазаръ съ собою поведе въ Тюмень, не грабя, а добра и скота и полона литовскаго безчисленно поймалъ и за Волгу перевелъ. Того-жъ лѣта царь Ивакъ послалъ Чюмгура князя къ великому князю Ивану Васильевичу и къ сыну его съ радостію, что супостата твоего есми убилъ царя Ахмата; и великій князь посла Ивакова чествовалъ и дарилъ." Этотъ же Чюмгуръ былъ въ Москвѣ еще два раза.

 []

   Честолюбиваго Ивака самаго постигла участь Ахмата. Обиженный имъ другой ханъ Махметъ, также родственный Ногаямъ, съ большими силами напалъ на Ивака и убилъ его.
   Главное татарское княжество, со времени Махмета, убившаго Ивака, утвердилось на Иртышѣ при впаденіи въ него Тобола. Столица этого княжества (Сибирь или Искерь) находилась на правомъ берегу Иртыша, на высокомъ мысѣ, въ 16 верстахъ выше нынѣшняго Тобольска, и упоминается уже на картѣ Пицигани 1367 г.
   Махметъ I, сынъ его Касимъ или Казый, преемники убитаго Ивака по владѣнію указанными землями, въ отношеніи Москвы держались однако его политики: они поддерживались дружественныя связи съ Московскими государями, зная ихъ силу и отношенія къ Угорскимъ князьямъ, жившимъ къ сѣверу отъ ихъ татарскаго княжества. Это видно изъ грамоты царя Ѳеодора Іоанновича отъ 1597 г., въ которой говорится, что уже Казый и "тотъ" Махметъ платили дань Великому князю Московскому Василію III Ивановичу. Тѣмъ болѣе долженъ былъ поддерживать добрыя отношенія съ Москвой сынъ Казыя, Едигеръ, при которомъ Шейбаниды снова заявили свои права на Сибирское княжество потомковъ Тайбуги. При Едигерѣ вновь появляется въ фамиліи Шейбанидовъ могущественный ханъ. Это былъ извѣстный Кучумъ, сынъ Муртазы, внукъ умерщвленнаго Махметомъ Ибака.

 []

   Въ 1555 г. пришли къ Іоанну послы отъ Сибирскаго князя Едигера и отъ всей земли Сибирской, поздравили царя со взятіемъ царствъ Казанскаго и Астраханскаго и били челомъ, чтобы и Сибирскую землю онъ взялъ подъ свою защиту и дань свою наложилъ и прислалъ бы въ Сибирь для ея сбора человѣка. Іоаннъ пожаловалъ челобитчиковъ, взялъ подъ свою руку князя Едигера и его Сибирскую землю, наложилъ на нее дань по тысячѣ соболей въ годъ и отправилъ въ Сибирь посла своего Дмитрія Непейцына, которому велѣлъ привести къ присягѣ жителей Сибирской земли и переписать "черныхъ" ея людей. По донесенію посланныхъ, таковыхъ людей оказалось 30,700 человѣкъ.
   Отъ Москвы Едигеръ не получилъ никакой помощи и около 1563 г. вмѣстѣ съ роднымъ братомъ Бекбулатомъ трагически погибъ отъ руки безпощаднаго врага. Въ Искерѣ, на высокомъ берегу Иртыша, взвилось знамя Шейбанидовъ. Только сынъ Бекбулата, Сейдякъ, спасся отъ смерти, да нѣкоторые подручные Едигеру мурзы крѣпко засѣли въ своихъ городахъ, рѣшившись защищаться до послѣдней возможности. Одинъ изъ нихъ укрѣпился въ Тюмени (Чинги-Турѣ), другой въ Туринскѣ. Они сохранили свою независимость даже при Кучумѣ. Разные вогульскіе и остяцкіе князья въ первое время также оказывали сопротивленіе Кучуму.
   Кучумъ писалъ, между прочимъ въ Москву: "Съ нашимъ отцомъ (Муртазой) твой отецъ (Василій III) гораздо помирился, и гости на обѣ стороны ходили"... Тамъ не помышляли о возможности быстро покорить Зауралье, точь въ точь какъ въ наши дни смотрятъ словно на съумасшедшаго, кто говоритъ, что Руси de facto уже принадлежитъ вся Азія.

 []

   О ту пору царь писалъ Строгановымъ: "А которые (измѣнники) будутъ и поворовали, а нынѣ похотятъ намъ прямить и правду свою покажутъ, и вы-бъ имъ велѣли говорити, что мы ихъ пожалуемъ, пени имъ отдадимъ, да и во всемъ имъ полегчимъ, а они бы намъ правду свою показали, чтобъ своими головами собрався, съ охочими ходили вмѣстѣ воевати нашихъ измѣнниковъ, а котораго повоюютъ, и тому того животъ, и жены ихъ и дѣти имъ въ работу."
   Обѣщая отъ имени царя полное прощеніе всѣмъ измѣнникамъ его, въ случаѣ раскаянія и готовности загладить свои прежнія вины вѣрною службой царю, грамота 1572 г. впослѣдствіи навела Строгановыхъ на мысль тайно пригласить къ себѣ охочихъ казаковъ для завоеванія Сибири, а Ермаку и его товарищамъ подала мысль бить челомъ Іоанну всѣмъ Сибирскимъ царствомъ, чтобы заслужить себѣ прощеніе. Нѣтъ сомнѣнія, что, призывая съ Волги казаковъ, Строгановы показали имъ эту грамоту, чего не могло быть, если бы казаки самовольно вторгнулись въ ихъ вотчины на Камѣ.
   Полвѣка спустя надъ третью Зауральскаго необъятнаго края занялась заря новаго бытія, подъ здравой эгидой Россіи.
   Въ первой половинѣ XVII столѣтія (едва лишь только минуло полвѣка со времени Ермака) на рѣкахъ Ленѣ и Удѣ появляются наши остроги.
   И вотъ здѣсь-то, въ 1639 г. русскіе впервые узнаютъ отъ тунгусовъ о существованіи, по южную сторону горъ, большихъ рѣкъ: Джи (Зея), впадающей въ Шилькарь или Маму (Амуръ), которая въ свою очередь впадаетъ въ ІЛунгалъ или Сунгари-Ула (Сунгари), куда вливается Амгунь, гдѣ живутъ тунгусы; въ ту пору къ послѣднимъ привозятъ съ Шунгала хлѣбъ и разныя матеріи, а на Джи и Шилькарѣ живутъ даже болѣе культурные дауры, занимающіеся хлѣбопашествомъ; у нихъ много скота и серебра; вся страна окрестъ изобилуетъ пушными звѣрями...

 []

   Этихъ извѣстій было вполнѣ достаточно, чтобы двинуть нашу вольницу въ тѣ невѣдомыя и далекія страны.
   По распоряженію перваго якутскаго воеводы Головина, 15-го іюня 1643 г. была снаряжена и отправлена туда партія изъ 132-хъ человѣкъ вольницы съ одною полуфунтовою чугунной пушкою, подъ командою казака Василія Пояркова. Здѣсь застали его холода,-- онъ бросилъ свои лодки и съ 90 охотниками своей команды перевалилъ на лыжахъ по глубокому снѣгу черезъ Становой хребетъ, таща за собою на салазкахъ провіантъ и оружіе. По рѣкѣ Джи, ватага къ веснѣ 1644 г. достигла Амура, имѣя на пути неоднократныя стычки съ туземцами; затѣмъ Поярковъ направился внизъ по Амуру, достигъ устья и у гиляковъ основалъ жилье, въ которомъ остался зимовать. Построивъ суда, пригодныя для плаванія, казаки весною слѣдующаго года, собравъ съ кочевавшихъ тамъ инородцевъ ясакъ, пустились къ сѣверу, въ Охотское море, придерживаясь его береговъ. Только 12-го іюля 1646 прибылъ смѣлый атаманъ обратно въ Якутскъ. Въ продолженіи трехъ лѣтъ отважная горсть людей прошла болѣе 7000 верстъ, потеряла три четверти своихъ товарищей и три раза зимовала въ пути. Этотъ замѣчательный во всѣхъ отношеніяхъ походъ, преисполненный невѣроятныхъ трудностей и лишеній, далъ въ результатѣ болѣе точное извѣстіе объ Амурѣ; правильнѣе сказать: это была развѣдка невѣдомой страны, открывшая дорогу дальнѣйшимъ предпріятіямъ.

 []

   Разсказы казаковъ о богатствѣ края и его обитателяхъ побудили Ерофея Хабарова (крестьянина Вологодской губерніи) снарядить, тоже изъ Якутска, вторую экспедицію на Амуръ, но уже на свой счетъ. Цѣль этого похода, подъ видомъ приведенія дауровъ въ ясачное положеніе, вызывалась жаждой наживы въ новомъ краю.
   Выступивъ лѣтомъ 1649 г. съ 70 людьми вольницы, Хабаровъ выбралъ болѣе короткій путь. Недружелюбный пріемъ со стороны туземцевъ вынудилъ его вскорѣ вернуться обратно въ Якутскъ, съ тѣмъ чтобы усиливъ свою партію, лѣтомъ слѣдующаго года, предпринять свой второй походъ.
   Явившись вторично на берегахъ Амура, онъ -- при устьѣ рѣки Албазина -- закладываетъ городокъ (острогъ) того-же имени и, прокладывая свой дальнѣйшій путь мечемъ и огнемъ, спускается внизъ по Амуру къ устью рѣки Уссури и здѣсь основываетъ новый острогъ, укрѣпляетъ его и остается зимовать.

 []

   24 марта 1652 г. маньчжуры, по просьбѣ разбитыхъ и ограбленныхъ туземцевъ-дауръ, въ числѣ 2000 человѣкъ, при пушкахъ, совершенно неожиданно появляются подъ стѣнами этого городка и открываютъ по немъ пальбу. Послѣ цѣлаго ряда горячихъ стычекъ, съ перемѣннымъ счастьемъ, Хабаровъ дѣлаетъ отчаянную вылазку и разбиваетъ на голову маньчжуръ, отбивъ у нихъ при этомъ двѣ пушки, значительное количество оружія, 8 знаменъ и 830 лошадей.
   Вмѣсто ожидаемой помощи, въ слѣдующемъ году является изъ Москвы дворянинъ Зиновьевъ съ тѣмъ, чтобы возстановить порядокъ среди безшабашной вольницы и, по возможности, обратить ее къ мирнымъ занятіямъ: къ земледѣлію. Казаки встрѣчаютъ это распоряженіе съ неудовольствіемъ и ропотомъ; неудовольствіе еще болѣе усиливается, когда Зиновьевъ беретъ съ собою въ Москву ихъ любимца -- атамана Хабарова, упрекая его въ нераспорядительности.
   Къ чести центральнаго правительства надо сказать, что Хабаровъ за свои заслуги былъ оправданъ, пожалованъ сыномъ боярскимъ и назначенъ прикащикомъ (правителемъ) надъ селеніями по рѣкѣ Ленѣ, гдѣ онъ и умеръ въ селѣ Хабаровкѣ, на той-же рѣкѣ, недалеко отъ Киренска. Съ отъѣздомъ Хабарова мѣсто его занялъ казакъ Степановъ. который, продолжая начатое дѣло завоеванія, продвинулся далѣе, къ устью рѣки Амгуни, выстроилъ здѣсь Косогорскій острогъ и обложилъ гиляковъ ясакомъ. Вслѣдъ затѣмъ, съ прибытіемъ къ нему подкрѣпленія изъ Енисейска подъ командою сотника Бекетова, явившагося "новымъ третьимъ" путемъ, черезъ Забайкалье, Степановъ, сосредоточивъ главныя силы въ Кумарскомъ острогѣ, предпринимаетъ отсюда цѣлый рядъ набѣговъ. Опустошивъ берега Амура, Степановъ кидается въ глубь Маньчжуріи, входитъ нѣсколько разъ въ Сунгари и даже поднимается по ней до маньчжурскаго города Нингуты, встрѣчая неразъ серьезное сопротивленіе. Въ одинъ изъ такихъ набѣговъ, онъ совершенно неожиданно натыкается на серьезныя силы противника, несетъ полное пораженіе, погибаетъ самъ во главѣ своей вольницы и губитъ, вмѣстѣ съ тѣмъ, плоды чуть-ли не десятилѣтней работы нашихъ первыхъ завоевателей Приамурскаго края.

 []

   Это было въ 1658 г. Послѣ Степанова этотъ край поступаетъ подъ непосредственное начальство и управленіе воеводы Пашкова, который, слѣдуя къ мѣсту своего назначенія черезъ Забайкалье, закладываетъ Нерчинскій острогъ и тамъ остается.
   Дѣйствія наши на Амурѣ пріостанавливаются лишь спустя семь лѣтъ. Толпа вольницы, предводительствуемая нѣкіимъ Чериниговскимъ, возобновляетъ Албазинъ, собираетъ съ окрестныхъ жителей и дауровъ ясакъ, посылаетъ его въ Нерчинскъ и вмѣстѣ съ тѣмъ извѣщаетъ о возобновленіи этого разрушеннаго острога.
   Ставъ твердою ногою въ Албазинѣ, Черниговскій посылаетъ внизъ по Амуру партію за партіей для возобновленія разрушенныхъ остроговъ и приведенія инородцевъ въ ясачное положеніе; отсюда-же онъ, по слѣдамъ Степанова, предпринимаетъ съ цѣлью грабежа рядъ смѣлыхъ набѣговъ и на сосѣднюю Маньчжурію. Столь быстрыя и рѣшительныя дѣйствія казачьей вольницы на Амурѣ даютъ намъ возможность, къ 1681 г. возвратить не только всѣ завоеванія, сдѣланныя Хабаровымъ и Степановымъ, но пріобрѣсти еще, кромѣ того, земли по теченію рѣкъ Уссури и даже частью Сунгари -- до горъ. Въ это-же время, Московскіе приказы, вмѣсто того, чтобы озаботиться скорѣйшею высылкою надлежащей военной силы, затребованной еще якутскими воеводами, медлятъ и ограничиваются одними малозначащими мѣрами: край именуютъ отдѣльнымъ албазинскимъ воеводствомъ, городу Албазину даютъ особый гербъ и печать, первымъ воеводою назначаютъ Алексѣя Толдузиы, обезсмертившаго себя въ исторіи Амура двукратной защитой этого острога и геройскою смертью въ немъ...
   Китайское-же правительство съ своей стороны, не предвидя конца набѣгамъ, равно какъ не на шутку испугавшись все возростающаго вліянія нашего на сопредѣльныя съ нею страны, признаетъ себя вынужденнымъ принять рѣшительныя мѣры къ изгнанію Русскихъ.
   Наши посты, внизъ по рѣкѣ отъ Албазина, дѣлаются первымъ предметомъ нападенія и, когда всѣ они были раззорены, то 12 іюня 1685 г. появился у стѣнъ Албазина непріятельскій отрядъ -- силою до 15,000, при 150 полевыхъ и 50 осадныхъ орудій. Воевода Толбузинъ распорядился тотчасъ-же сжечь всѣ дома, находившіеся внѣ острога, а жителей перевести къ себѣ, собравъ такимъ образомъ до 450 защитниковъ при 3-хъ пушкахъ и 300 мушкетахъ; остальная-же, большая часть жителей изъ окрестныхъ деревень бѣжала въ Нерчинскъ. Вскорѣ послѣ отказа албазинцевъ на добровольную сдачу, началась пальба съ непріятельскихъ батарей. Недостатокъ огнестрѣльнаго оружія и снарядовъ не дозволилъ русскимъ отстоятъ Албазина,-- почему они вступили въ переговоры; непріятель согласился отпустить ихъ въ Нерчинскъ. Албазинъ былъ раззоренъ, а непріятельская сила потянулась въ Айгунъ (Сахалинъ-Ула-Хотонъ), маньчжурскій городъ, основанный незадолго передъ тѣмъ ниже устья Зеи, на лѣвомъ берегу рѣки Амура, и вскорѣ же перенесенный съ лѣваго берега на правый. Между прочимъ, во время этой осады, албазинцы потеряли до 150 человѣкъ плѣнными. Маньчжурскій военачальникъ предложилъ имъ на выборъ: возвратиться въ Нерчинскъ или быть отправленными въ Пекинъ; на это предложеніе юі человѣкъ изъявили желаніе возвратиться въ Забайкалье, а 50 согласились отправиться въ Пекинъ. Первыхъ (за обнаруженный ими патріотизмъ!) во главѣ со священникомъ Максимомъ Леонтьевымъ, отправили въ Пекинъ и отвели имъ особое мѣсто для жительства, получившее названіе русской сотни, гдѣ ими вскорѣ была основана первая русская церковь; 50 человѣкъ, какъ-бы за измѣну, побѣдители поселили въ Маньчжуріи.

 []

   Несмотря однако на такой дурной оборотъ дѣлъ въ Дауріи, сосѣднее съ нею Нерчинское воеводство сдѣлало снова попытку занять Албазинъ и Прнамурскій край; въ 1686 г. на берегахъ Амура снова являются наши острожки и населеніе; русскіе по прежнему начинаютъ обработывать брошенныя ими поля, а инородцы вносятъ имъ ясакъ.
   Тогда китайцы вновь появляются подъ стѣнами албазинскаго острога; казаковъ тамъ въ ту пору было 736 человѣкъ, при 8 мѣдныхъ пушкахъ.
   Осада длилась болѣе года. Казаки, полные надежды на помощь изъ Нерчинска, стойко держались въ стѣнахъ острога, несмотря даже на то, что вслѣдствіе частыхъ вылазокъ, а въ особенности отъ развившейся среди нихъ цынги, число защитниковъ Албазина уменьшалось не по днямъ, а по часамъ; кромѣ того, къ довершенію всѣхъ бѣдствій, въ одной изъ вылазокъ, былъ убитъ пушечнымъ ядромъ храбрый воевода Толбузинъ; хотя мѣсто его и заступилъ боярскій сынъ Бейтонъ, (изъ нѣмцевъ), стяжавшій себѣ не меньшую славу, положеніе защитниковъ съ каждымъ днемъ становилось все болѣе и болѣе безвыходнымъ; численность гарнизона уменьшилась до 66 человѣкъ, въ съѣстныхъ и огнестрѣльныхъ припасахъ ощущался недостатокъ. Только прибытіе окольничаго Головина съ 500 казаками въ предѣлы Забайкалья, для переговоровъ съ китайцами о разграниченіи земель и заключенія на этотъ предметъ особаго трактата, положило конецъ военнымъ дѣйствіямъ.

 []

   Этимъ, собственно говоря, заканчивается 14-мѣсячная геройская защита Албазина или вѣрнѣе "Албазинское сидѣнье".
   Въ заключеніе стоитъ сообщить одинъ случай, дающій нѣкоторое понятіе о взаимныхъ отношеніяхъ воюющихъ сторонъ того времени: Китайцы, узнавъ о бѣдственномъ положеніи осажденныхъ, между прочимъ, предложили имъ доставить провіантъ и врачей для леченія больныхъ; на это предложеніе голодавшій со своими Бейтонъ отвѣчалъ, что во врачахъ и провіантѣ онъ не нуждается,-- въ доказательство чего и послалъ имъ едва-ли не послѣдній хлѣбъ въ 32 1/2 фунта вѣсомъ.
   Головинъ, вступивъ въ Забайкалье, нашелъ этотъ край не только неустроеннымъ, но и не огражденнымъ отъ безпрестанныхъ на него нападеній монголовъ, почему вынужденъ былъ сразу употребить для этого почти всю приведенную съ собою силу. Ослабивъ себя этимъ, 27 августа 1689 г. онъ подписалъ Нерчинскій договоръ, лишавшій Россію завоеваній Хабарова.
   Трудность пути между Якутскомъ и Охотскомъ,-- несмотря на труды и капиталы, употребленные на устройство сколько-нибудь сносной дороги, возбудили мало-по-малу тоскливыя воспоминанія о потерѣ Амура, но при этомъ тогда же обратили вниманіе и на то, что его устье было еще совершенно неизслѣдовано и что еще неизвѣстно, доступно-ли оно для мореходныхъ судовъ.

 []

   Преданіе говоритъ, будто-бы еще Петръ Великій, указывая на важные для Россіи морскіе пункты (устья Невы и Дона), присоединилъ къ этому указанію и устье Амура, но при той громадной программѣ, которую задалъ себѣ Великій Преобразователь Россіи, ему трудно было исполнить всѣ свои предначертанія и Амуръ, по отдаленности своей, конечно, долженъ былъ остаться на заднемъ планѣ. Но если-бы царю Петру удалось, какъ онъ желалъ, судя по словамъ его, сказаннымъ за годъ до смерти, съѣздить: "въ Сибирь и потомъ дальше и дальше въ страну тунгусовъ, до Китайской стѣны", то, вѣроятно, дѣла наши на Амурѣ приняли-бы другой оборотъ. Доказательствомъ глубокаго пониманія Монархомъ всей важности для насъ обладанія Прнамурскимъ краемъ служитъ распоряженіе Его о переселеніи въ Забайкалье опальныхъ стрѣльцовъ; этимъ онъ какъ-бы клалъ основаніе нашей военной силѣ въ преддверіи Амурскаго бассейна. Позже Екатерина II въ слѣдующихъ выраженіяхъ высказалась о пользѣ обладанія Амуромъ: "если-бы Амуръ могъ намъ только служить какъ удобный путь для продовольствія Камчатки и вообще нашихъ владѣній на Охотскомъ морѣ, то и тогда обладаніе онымъ было-бы для насъ важнымъ."
   Николай Павловичъ,-- несмотря на опасенія дипломатовъ навлечь неудовольствіе Европы, въ особенности англичанъ, если мы рѣшимся на обладаніе Амуромъ, и, несмотря на убѣжденія, что дѣйствія наши не принесутъ пользы, ибо уже такими знаменитыми мореплавателями, каковы: Лаперузъ, Браутонъ и Крузенштернъ положительно доказано, что устье этой рѣки недоступно съ моря, пожелалъ все-таки осуществить мысль своего Державнаго Прапрадѣда и Бабки. Никакіе доводы министра иностранныхъ дѣлъ, графа Нессельроде, не могли поколебать Его воли и Онъ соизволилъ приказать: "принять всѣ мѣры, чтобы паче всего удостовѣриться, могутъ-ли входить суда въ рѣку Амуръ; ибо въ этомъ и заключается весь вопросъ, важный для Россіи."

 []

   Во исполненіе Высочайшей воли было предложено Россійско-Американской Компаніи снарядить на счетъ казны судно и отправить его для изслѣдованія. Въ первыхъ числахъ августа 1846 г., назначенный для этой цѣли бригъ "Константинъ" -- подъ командою подпоручика корпуса флотскихъ штурмановъ Гаврилова -- подошелъ къ устью Амура; отсюда Гавриловъ поднялся на байдарахъ вверхъ по рѣкѣ на 12 миль до гиляцкой деревни "Чнырахъ"; но вскорѣ за недостаткомъ времени, по неимѣнію средствъ и по встрѣченнымъ имъ препятствіямъ, не добившись положительныхъ результатовъ, онъ долженъ былъ возвратиться восвояси, что было на руку лицамъ, не сочувствовавшимъ Амурскому вопросу, укрѣпивъ ихъ еще болѣе въ предвзятомъ взглядѣ. Графъ Нессельроде, представляя докладъ о поѣздкѣ Гаврилова, между прочимъ, писалъ: "устье рѣки Амура оказалось недоступнымъ для мореходныхъ судовъ, ибо глубина на ономъ отъ 1 1/2 до 3 1/2 футъ, а Сахалинъ полуостровъ; почему рѣка Амуръ не имѣетъ для Россіи никакого значенія." На этомъ докладѣ Государь начерталъ: "Весьма сожалѣю. Вопросъ объ Амурѣ, какъ о рѣкѣ безполезной, оставить; лицъ, посылаемыхъ къ Амуру, наградить".

 []

   Правительство наше, до сего постоянно отклонявшее предложеніе Китайцевъ о разграниченіи земель къ востоку до моря, оставленныхъ по Нерчинскому трактату не разграниченными, не теряло надежды утвердиться въ Приамурскомъ бассейнѣ, если по изслѣдованіямъ, устье Амура и ея лиманъ окажутся доступными для входа судовъ съ моря; оно ждало только благопріятныхъ обстоятельствъ. Но убѣдившись теперь, по донесенію графа Нессельроде, въ недоступности какъ устья, такъ и ея лимана, а также, имѣя въ виду,-- какъ оказалось впослѣдствіе,-- ошибочное представленіе о важномъ значеніи Аяна,-- затѣмъ все болѣе и болѣе распространяющееся мнѣніе о Петропавловскѣ, долженствовавшемъ будто-бы стать главнымъ нашимъ портомъ на Тихомъ Океанѣ, наконецъ, свѣдѣнія о пути академика Миддендорфа по южному склону Становаго хребта, а также о будто-бы найденныхъ имъ по этому пути какихъ-то китайскихъ пограничныхъ знакахъ -- наше правительство пришло наконецъ къ окончательному и, казалось, безповоротному рѣшенію: провести границу нашу съ Китаемъ по южному склону Хинганскаго Становаго хребта до Охотскаго моря и отдать, такимъ образомъ, навсегда Китаю весь Амурскій бассейнъ, какъ безполезный для Россіи.

 []

   Назначеніе въ 1847 г. генераломъ-губернаторомъ Восточной Сибири энергичнаго и геніально прозорливаго H. Н. Муравьева и кромѣ того возгорѣвшаяся Восточная война отклонили правительство отъ осуществленія этого замысла.
   Геннадій Ивановичъ Невельской въ исходѣ 1847 г. былъ назначенъ командиромъ военнаго транспорта "Байкалъ", отправлявшагося съ различными запасами и матеріалами для нашихъ сибирскихъ портовъ; готовясь къ отплытію, онъ всѣми мѣрами старался поднять въ Петербургѣ давно уже погребенный Амурскій вопросъ, ходатайствовалъ о разрѣшеніи воспользоваться остаткомъ времени для изслѣдованія лимана и устья Амура, "просилъ какъ милости себѣ трудовъ, борьбы съ природою и массы лишеній въ невѣдомомъ краю".
   Не получая прямаго разрѣшенія, Невельской рѣшился идти на свой страхъ. Послѣ трехъмѣсячнаго плаванія у береговъ Сахалина и въ Амурскомъ лиманѣ, преисполненнаго невѣроятныхъ трудностей и великихъ опасностей, транспортъ Байкалъ 3-го сентября подошелъ къ Аянскому порту; Муравьевъ, находившійся въ Аянѣ на возвратномъ пути изъ Петропавловска, со всей своей свитой вышелъ на катерѣ встрѣтить "Байкалъ", съ котораго капитанъ Невельской въ рупоръ встрѣтилъ его словами: "Сахалинъ -- островъ, входъ въ лиманъ и рѣку Амуръ возможенъ для мореходныхъ судовъ съ сѣвера и юга. Вѣковое заблужденіе положительно разсѣяно, истина обнаружилась; доношу объ этомъ для представленія Государю."
   Открытію не повѣрили въ Петербургѣ. По обсужденіи результатовъ дѣятельности капитана Невельскаго, Государь Императоръ изволилъ Высочайше повелѣть: основать въ заливѣ Счастья, т. е. у входа въ Амурскій лиманъ, но отнюдь не въ лиманѣ, а тѣмъ болѣе не на рѣкѣ Амурѣ -- зимовье; исполненіе этого повелѣнія на мѣстѣ и избраніе мѣста для зимовья, съ охраненіемъ его командою изъ матросовъ и казаковъ, поручить произведенному тогда-же въ капитаны 1-го ранга Невельскому, котораго командировать для этой цѣли въ распоряженіе генералъ-губернатора и, кромѣ того, Россійско-Американской компаніи производить изъ зимовья этого торгъ съ Гиляками.

 []

   Вновь заложенное зимовье далеко не удовлетворяло всѣмъ широкимъ взглядамъ Муравьева: оно тѣмъ болѣе не могло удовлетворить и его ближайшаго сподвижника,-- смѣлаго, рѣшительнаго Невельскаго,-- горячо преданнаго Амурскому дѣлу и явившагося сюда дѣйствовать какъ-бы съ готовымъ, уже заранѣе составленнымъ планомъ.
   Занятіе залива Счастія намъ было безполезно въ томъ отношеніи, что заливъ этотъ подобно Охотску, Аяну и вообще всѣмъ заливамъ Охотскаго моря, до исхода іюня бываетъ затертъ льдами.
   Невельской, несмотря на тяжкую отвѣтственность, единственно по своему усмотрѣнію и на свой страхъ (съ 6 матросами) на шлюпкѣ, вооруженной фальконетомъ, отправился въ рѣку Амуръ; 1 августа 1850 г. онъ, помолясь Богу (въ присутствіи собравшихся изъ окрестныхъ деревень гиляковъ и при салютѣ изъ фальконета и ружей) поднялъ Русскій военный флагъ и назвалъ этотъ первый постъ на Амурѣ Николаевскимъ кромѣ того, отъ имени Россійскаго Правительства, объявилъ туземцамъ, маньчжурамъ и иностраннымъ судамъ, бывшимъ тогда близь лимана рѣки Амуръ, что этотъ край Россія всегда признавала своимъ.

 []

   Донесеніе Невельскаго, лично прибывшаго въ Петербургъ, о занятіи имъ устья Амура, было передано на разсмотрѣніе особаго комитета, составленнаго подъ предсѣдательствомъ графа Нессельроде. Большинство членовъ признало дѣйствія Невельскаго въ высшей степени дерзкими и достойными строжайшаго наказанія. Комитетъ положилъ: Николаевскій постъ снять. Муравьевъ, немедленно составившій подробную записку о дѣйствіяхъ Невельскаго на Амурѣ, имѣлъ счастіе лично вручить ее Его Величеству. Послѣ этой аудіенціи, состоявшейся въ присутствіи Цесаревича, Государь повелѣлъ разсмотрѣть записку Муравьева въ новомъ комитетѣ, но уже не подъ предсѣдательствомъ графа Нессельроде, а подъ предсѣдательствомъ Наслѣдника Престола: при этомъ, Его Вкличество изволилъ поступокъ Невельскаго найти молодецкимъ, благороднымъ и патріотическимъ, а на представленное Ему рѣшеніе комитета произнесъ высокознаменательныя слова: "Гдѣ разъ поднятъ Русскій флагъ, онъ уже спускаться не долженъ."
   12 февраля 1851 г. состоялось Высочайше утвержденное положеніе комитета подъ предсѣдательствомъ Государя Наслѣдника Цесаревича, коимъ повелѣвалось:
   1) Николаевскій постъ оставить въ видѣ лавки Россійско-Американской компаніи.
   2) Никакихъ дальнѣйшихъ распространеній въ этой странѣ не предпринимать и отнюдь никакихъ мѣстъ не занимать.
   3) Учредить Амурскую торговую экспедицію подъ начальствомъ капитана 1-го ранга Невельскаго въ составѣ 6о человѣкъ матросовъ и казаковъ, при двухъ офицерахъ и докторѣ.
   4) Экспедиціи этой состоять подъ главнымъ распоряженіемъ генералъ-губернатора Восточной Сибири и
   5) Увѣдомить вмѣстѣ съ тѣмъ Китайское правительство, что мы принимаемъ на себя наблюденіе за устьемъ рѣки Амура.
   Слабая горсть людей, носящая названіе Амурской торговой экспедиціи и заброшенная въ пустыню, въ теченіи трехъ лѣтъ съ 1851 г. по 1854 г. при ничтожествѣ средствъ, съ каковыми была снаряжена и несмотря на тяжкую отвѣтственность, единственно по своему усмотрѣнію, дала этой ничтожной торговой экспедиціи важное государственное направленіе. Дѣйствительно, наши морскіе офицеры, принимавшіе разновременно участіе въ этой экспедиціи при несоотвѣтствіи данныхъ инструкцій, несмотря на огромную отвѣтственность, труды, опасности и лишенія,-- исключительно по своему личному почину, изслѣдовали направленіе Хинганскаго хребта и Сахалинъ, открыли на немъ залежи каменнаго угля и, собравъ положительные факты, доказывавшіе наше право на обладаніе этимъ островомъ, по своему усмотрѣнію, даже не имѣя еще на то повелѣнія, заняли его военными постами.
   Сподвижники Невельскаго открыли по близости къ рѣкѣ Амуру заливъ де-Кастри (Намъ-гмаръ), представляющій ближайшій рейдъ съ юга къ Амурскому лиману, открыли въ 49° сѣверной широты превосходнѣйшую гавань Императора Николая I (Хаджи), составляющую центральную гавань между корейской границей и амурскимъ лиманомъ, изслѣдовали пути, ведущіе, какъ изъ этой послѣдней гавани, такъ и изъ залива де-Кастри на рѣку Амуръ, собрали наконецъ положительныя данныя о существованіи -- почти круглый годъ -- открытыхъ мѣстъ для навигаціи по прибрежью Татарскаго залива, близь корейской границы, съ путями на рѣкѣ Уссури.
   Невельской, между прочимъ, въ донесеніи своемъ генералъ-губернатору (отъ 15 апрѣля 1852 г.) пишетъ: "мнѣ предстояло и нынѣ предстоитъ одно изъ двухъ -- или, дѣйствуя согласно инструкціямъ, потерять навсегда для Россіи столь важные края, какъ Приамурскій и Приуссурійскій, или-же дѣйствовать самостоятельно, приноравливаясь къ мѣстнымъ обстоятельствамъ и несогласно съ данными мнѣ инструкціями. Я избралъ послѣднее".
   Благодаря взгляду Императора Николая I, признавшаго поступки Невельскаго благородными и патріотическими, дѣятельность его удостоилась Высочайшаго одобренія; мало того, ближайшимъ послѣдствіемъ этого было приказаніе написать Китайскому правительству приглашеніе прислать своихъ уполномоченныхъ для разграниченія пространства до моря, остававшагося по Нерчинскому трактату до сего не разграниченнымъ. Сдѣлавъ означенное распоряженіе, Государь, указывая на карту и въ особенности на устье Амура сказалъ Муравьеву:
   -- "Все это хорошо, но Я вѣдь долженъ посылать защищать это изъ Кронштадта."
   -- "Можно и ближе, Ваше Величество",-- отвѣтилъ Муравьевъ, указывая на теченіе Амура. Государь съ улыбкой положилъ Свою руку Муравьеву на голову и сказалъ (разговоръ происходилъ въ присутствіи Цесаревича, Генералъ-Адмирала и военнаго министра -- 22 апрѣля 1853 г.):
   -- "Ты, право великаго когда нибудь сойдешь съ ума отъ Амура!"
   -- "Сами обстоятельства, Государь, указываютъ этотъ путь",-- былъ отвѣтъ достопамятнаго генералъ-губернатора.

 []

НА ГРАНЯХЪ НАШЕЙ АЗІИ.

   "Память Азова" съ конвоирующею эскадрой идетъ къ роднымъ берегамъ Руси Хабарова, Невельскаго, Муравьева по "средиземному" японскому морю, держа путь на холодный сѣверо-западный океанъ.
   Фрегатъ вторично проходитъ Шимоносеки, длинною вереницею домовъ раскинувшееся справа. Впереди мерцаютъ въ розоватой мглѣ какія-то возвышенности. Хрустально -- чистый воздухъ придаетъ необыкновенную ясность всему окрестъ насъ. Лазурное море узкою полосой сливается, за группами непрерывныхъ острововъ, съ бѣлою линіей небосклона. Есть-ли на свѣтѣ страна, болѣе одаренная красотою, чѣмъ Японія?!
   Проливъ замѣчателенъ въ средневѣковой исторіи ея какъ мѣсто жесточайшей морской битвы, подъ конецъ которой мать одного восьмилѣтняго микадо (счетомъ восемьдесятъ перваго) бросилась въ пучину съ корабля, схвативъ въ объятія сына и главныя священныя эмблемы его власти: зеркало и шаръ изъ горняго хрусталя удалось спасти,-- мечъ предковъ исчезъ. Въ главномъ шинтоистскомъ святилищѣ въ данное время хранится съ 1190 г. другой мечъ.

-----

   Переходъ отъ "страны восходящаго солнца" на материкъ, когда по дорогѣ здѣсь и тамъ попадались живописнѣйшіе обрывки суши, отразился въ строфахъ одного непосредственно еще въ тѣ дни набросаннаго стихотворенія:
   
   Скала тѣснитъ скалу, спускался къ волнамъ --
   Въ сіяніи луны едва трепещетъ море:
   Мы рады тишинѣ и близкимъ берегамъ...
   Не все же намъ блуждать въ невѣдомомъ просторѣ!
   Но есть ли пристань тамъ, въ прозрачной синей мглѣ,
   Гдѣ грозная толпа утесовъ-великановъ,
   Какъ будто говоритъ: -- возврата нѣтъ къ землѣ
   Изъ царства сна и бурь, обители тумановъ?!
   
   Сырая мгла вокругъ встаетъ глухой стѣной!
   Унылый шумъ валовъ гремитъ, не умолкая:
   Когда же эту ночь, съ тревожной темнотой,
   Иная смѣнитъ ночь -- лучистая, живая?..
   
   Надъ берегомъ крутымъ опять взошла луна:
   Какъ милъ намъ этотъ блескъ лучей ея желанныхъ!
   Но насъ уноситъ вдаль мятежная волна
   Въ таинственный просторъ зыбей серебротканныхъ.

 []

-----

   Его Императорское Высочество Государь Наслѣдникъ Цесаревичъ изволилъ прибыть одинадцатаго мая утромъ во Владивостокъ. Еще до появленія эскадры на рейдѣ, на адмиральской пристани собрались: приамурскій генералъ-губернаторъ баронъ А. Н. Корфъ, губернаторъ генералъ-маіоръ П. Ѳ. Унтербергеръ, командиръ порта контръ-адмиралъ П. И. Ермолаевъ, комендантъ крѣпости генералъ-маіоръ Ѳ. Н. Аккерманъ и другихъ высшіе военные и гражданскіе чины Приамурскаго края и Приморской областной администраціи, городская депутація и полиціймейстеръ г. Владивостока. Отъ пристани до арки расположились на правой сторонѣ (по направленію отъ пристани къ аркѣ) прибывшія для встрѣчи Его Императорскаго Высочества городскія дамы и воспитанницы женскаго училища и начальныхъ школъ съ начальницею и воспитательницами, а на лѣвой сторонѣ: воспитанники прогимназіи, городскаго училища, мореходныхъ классовъ и начальныхъ школъ съ ихъ начальствомъ, наставниками и воспитателями. Затѣмъ далѣе, за аркой: съ лѣвой стороны (по направленію въ Свѣтланской улицѣ) стоялъ почетный караулъ, а съ правой стороны противъ почетнаго караула размѣстились служащія лица всѣхъ правительственныхъ учрежденій и почетные обыватели г. Владивостока.

 []

   Вдоль Свѣтланской улицы съ лѣвой стороны, по направленію къ собору, стояли шпалерами войска вдоль тротуара, а на самомъ тротуарѣ за войсками публика. Городъ былъ украшенъ флагами, многіе дома прекрасно декорированы, имѣя на окнахъ и дверяхъ транспаранты и т. п.
   Какъ только стало извѣстнымъ, что эскадра подъ флагомъ Его Императорскаго Высочества, уже входитъ въ проливъ Бофоръ Восточный,-- съ крѣпостей раздался салютъ и массы народа стали собираться къ Адмиральской пристани. Командиръ порта на паровомъ катерѣ отправился для встрѣчи къ брандвахтѣ, а когда на рейдѣ показался фрегатъ "Память Азова", раздались радостные крики "ура"! народа и войскъ, привѣтствовавшихъ Августѣйшаго путешественника. По отдачѣ якоря, приамурскій генералъ-губернаторъ баронъ А. Н. Корфъ и военный губернаторъ П. Ѳ. Унтербергеръ явились на фрегатъ привѣтствовать Государя Наслѣдника Цесаревича съ благополучнымъ прибытіемъ въ предѣлы Россіи.

-----

   По мѣрѣ того, какъ разросталось путешествіе Царскаго Первенца по Востоку, нравственная связь самой далекой окраины съ Державнымъ центромъ все сознательнѣе крѣпла и крѣпла.
   Еще весной, на принесенное приамурскимъ генералъ-губернаторомъ Его Императорскому Величеству поздравленіе, по случаю годовщины вступленія на Престолъ, Государю Императору благоугодно было осчастливить генералъ-адъютанта барона Корфа слѣдующимъ отвѣтомъ:
   
   "Сердечно благодарю за теплыя чувства, выраженныя Мнѣ, по случаю вчерашней годовщины. Не сомнѣваюсь въ благихъ послѣдствіяхъ путешествія Наслѣдника Цесаревича по дорогой Моему сердцу далекой окраинѣ.

Александръ."

   Отправлена же была генералъ-адъютантомъ барономъ А. Н. Корфомъ телеграмма слѣдующаго содержанія:
   "Въ одинадцатый годъ царствованія Вашею Императорскаго Величества, Приамурскій край ожидаетъ два свѣтлыхъ счастливыхъ событія: съ радостнымъ трепетомъ ожидаемое посѣщеніе края Наслѣдникомъ Цесаревичемъ и начало постройки Уссурійской желѣзной дороги. Да хранитъ Богъ нашею Царя и да поможетъ намъ быть достойными Его милостей,-- вотъ искреннія молитвы, только что лившіяся по всему краю въ храмахъ Божіихъ, въ которые населеніе стекалось по случаю годовщины вступленія Вашего Величества на Престолъ."

-----

   По случаю счастливаго избавленія Его Императорскаго Высочества Государя Наслѣдника Цесаревича отъ угрожавшей опасности въ Японіи, приамурскимъ генералъ-губернаторомъ была отправлена слѣдующая телеграмма Его Императорскому Величеству:
   "Съ ужасомъ и омерзеніемъ узнавъ о покушеніи на драгоцѣнную всѣмъ намъ жизнь Наслѣдника Цесаревича, только что горячо благодарили Бога во всѣхъ храмахъ края за новую милость, оказанную Россіи спасеніемъ Ею Императорскою Высочества. Соблаговолите, Государь, милостиво принять по этому случаю выраженія нашихъ истинно -- и душевно -- искреннихъ вѣрноподданическихъ чувствъ къ нашему Царю и ко всей нашей Царской Семьѣ, всѣхъ -- насъ жителей Приамурской окраины."
   Въ отвѣтъ на эту телеграмму генералъ-губернаторъ осчастливленъ былъ слѣдующимъ Всемилостивѣйшимъ отвѣтомъ:
   "Сердечно благодарю васъ и всѣхъ жителей Приамурской окраины за горячее выраженіе душевныхъ чувствъ по случаю новаго проявленія благости Всевышняго.

Александръ."

   Барономъ Корфомъ тогда же была отправлена Его Императорскому Высочеству въ Японію слѣдующая телеграмма:
   "Примите выраженіе неописуемой радости и благодарности всего Приамурскаго края Богу за спасеніе Вашего Высочества, столь радостно и нетерпѣливо ожидаемаго къ намъ."

 []

   Въ отвѣтъ на эту телеграмму генералъ-губернаторъ осчастливленъ былъ слѣдующимъ Всемилостивѣйшимъ отвѣтомъ изъ Японіи:
   "Сердечно благодарю Приамурскій край, Совсѣмъ здоровъ. Радуюсь скоро посѣтить его.

Николай."

-----

   И вотъ этотъ день прибытія на родную землю наконецъ насталъ.
   Уже и мая, послѣ представленія, главныя начальствующія лица: генералъ-губернаторъ баронъ А. Н. Корфъ, военный губернаторъ генералъ-маіоръ П. Ѳ. Унтербергеръ и командиръ порта контръ-адмиралъ П. И. Ермолаевъ удостоились приглашенія на завтракъ къ Его Императорскому Высочеству. Контръ-адмиралъ П. И. Ермолаевъ, прибывъ на фрегатъ къ завтраку, имѣлъ счастіе поднести отъ имени своей супруги великолѣпный букетъ цвѣтовъ, который былъ милостиво принятъ, причемъ Его Высочество отъ Себя прислалъ г-жѣ Ермолаевой 25 штукъ цвѣтовъ (въ горшкахъ).
   По случаю дурной погоды, въ этотъ день съѣздъ на берегъ не могъ состояться и былъ назначенъ на другой день.
   12 мая, въ половинѣ двѣнадцатаго часа, Его Императорское Высочество, при громѣ пушекъ, восторженныхъ крикахъ "ура!" посланной по реямъ судовъ команды, собравшагося на берегу многочисленнаго народа и войскъ, при звонѣ колоколовъ, сошелъ на берегъ у адмиральской пристани. Здѣсь Его Высочество былъ встрѣченъ генералъ-губернаторомъ Приамурскаго края, военнымъ губернаторомъ Приморской области, командиромъ порта, комендантомъ и представителями города. Городской голова И. I. Маковскій поднесъ на серебряномъ блюдѣ хлѣбъ-соль, привѣтствовавъ Августѣйшаго путешественника съ благополучнымъ прибытіемъ въ родную страну слѣдующей рѣчью:

 []

ВАШЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЫСОЧЕСТВО!

   "Населеніе Владивостока, какъ и вся Сибирь, было исполнено невыразимой радости, ожидая Наслѣдника Русскаго Престола, впервые посѣщающаго здѣшнія далекія окраины. Оно какъ громовымъ ударомъ было сражено извѣстіемъ о злодѣйскомъ покушеніи на Священную Особу Вашего Императорскаго Высочества. Но Господь не допустилъ свершиться злодѣянію и охранилъ Россію отъ тяжкаго испытанія. Въ общей молитвѣ мы принесли благодареніе Всевышнему, явившему новое милосердіе Свое къ русскому народу, и теперь ликуемъ, встрѣчая на порогѣ отечества Ваше Императорское Высочество въ добромъ здоровьѣ. Простите неустроенность нашего города! Городъ -- еще новый, только что строится, многаго въ немъ недостаетъ. Но населеніе его богато твердою вѣрою во Всемогущаго Бога, безграничною любовью и непоколебимою преданностью своему Монарху и Его Августѣйшему Дому,-- богато именно тѣмъ, что издревле составляетъ оплотъ величія и могущества нашей родины. Добро пожаловать, Ваше Императорское Высочество!"
   
   Принявъ хлѣбъ-соль, Его Императорское Высочество направился къ тріумфальной аркѣ, воздвигнутой въ ознаменованіе Его пріѣзда.
   Отъ пристани, вплоть до тріумфальной арки, путь устланъ былъ коврами. По одну сторону пути размѣстились городскія дамы и воспитанницы женскихъ училищъ, по другую -- гимназисты и воспитанники школъ со своими воспитателями. Отъ арки, по лѣвую сторону пути слѣдованія Наслѣдника Цесаревича, начиная почетнымъ карауломъ, стояли шпалерами войска вплоть до собора, по другую сторону -- представители всѣхъ вѣдомствъ и учрежденій и массы народа. Принявъ почетный караулъ, Государь Наслѣдникъ Цесаревичъ, въ сопровожденіи свиты и конвоя изъ казаковъ Уссурійской сотни, изволилъ прослѣдовать, привѣтствуемый громогласнымъ "ура!" народа, въ соборъ, гдѣ былъ встрѣченъ протоіереемъ Смирновымъ съ мѣстнымъ духовенствомъ привѣтственною рѣчью, содержаніе которой здѣсь приводится дословно:

ВАШЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЫСОЧЕСТВО!

   "Съ великою радостію мы увидѣли Васъ и привѣтствуемъ со вступленіемъ на окраину родной земли! Правда, Вамъ предстоитъ еще долгій путь, въ теченіи котораго придется повстрѣчать много народностей, населяющихъ обширныя пространства Сибири; но все это -- вѣрныя чада Россіи, трепетно ожидающія посѣщенія своего Высокаго гостя, видѣть коего для всѣхъ составляетъ великое счастіе. Для многихъ изъ насъ, жителей далекой окраины, желаніе -- видѣть среди себя Августѣйшаго Сына нашего Монарха -- казалось несбыточною мечтою, и вотъ это совершилось. Здѣшняя окраина, какъ въ нашихъ глазахъ такъ и въ глазахъ другихъ, принимаетъ иной видъ и значеніе; мѣста, отправиться куда многіе считали не безопаснымъ, благодаря укоренившимся взглядамъ на Сибирь и великому разстоянію, теперь такъ же близки къ центру, какъ и любой пунктъ Россіи; десять тысячъ верстъ, отдѣляющія насъ отъ столицы, сокращены путешествіемъ Царскаго Сына. Не столько улучшенные пути и проведеніе дороги приблизятъ насъ къ центру Россіи, сколько сдѣлаетъ это Вашъ проѣздъ, убѣдивъ всѣхъ, что окраина близка къ сердцу нашего возлюбленнаго Монарха. Въ путешествіи Вашего Императорскаго Высочества проявилась отеческая любовь къ намъ Царя, давшаго намъ радость видѣть возлюбленнаго Своего Сына. Гдѣ любовь -- тамъ самое тѣсное нравственное единеніе, которое упрочится еще болѣе тою незримою, но глубокою бороздою, какую проведетъ по обширному пространству Сибири Вашъ проѣздъ. Это -- безпримѣрный фактъ исторіи, и она никогда не забудетъ его; въ немъ заключаются всѣ данныя къ торжественному подъему народнаго духа и всестороннему развитію силъ народовъ, населяющихъ нашу страну. Изъ этого историческаго событія произойдутъ результаты, итогомъ коихъ будетъ возвеличеніе всего здѣшняго края, и нашъ небольшой теперь городокъ сдѣлается со временемъ громадною дверью, которая, по волѣ Монарха, будетъ открываться для всего, что прекрасно, что способно вести силы края по пути прогресса. Будущее нашей окраины утѣшительно, потому что съ Вашимъ проѣздомъ чрезъ нее пройдетъ великій жизненный нервъ, который соединитъ ее съ государственнымъ сердцемъ, и въ этомъ -- несокрушимая надежда на то, что нашъ городъ вполнѣ оправдаетъ имя, которое онъ носитъ.
   "Дай Богъ, чтобы остальное путешествіе Вашего Императорскаго Высочества было благополучно! Да пошлетъ Всевышній въ спутники Вамъ Своего Ангела хранителя, подъ благодатнымъ осѣненіемъ коего отъ всей души и отъ всего сердца желаемъ Вашему Императорскому Высочеству въ полномъ здравіи и съ душевнымъ миромъ возвратиться къ Своимъ возлюбленнымъ Родителямъ."
   
   Послѣ совершенія благодарственнаго молебна, Его Высочество изволилъ прибыть въ помѣщеніе губернатора, гдѣ Ему имѣли счастіе быть представленными начальники частей сибирской флотиліи и порта, военныхъ частей, гражданскихъ и городскихъ учрежденій, а также желѣзно-дорожные инженеры. По окончаніи представленія, Его Императорскому Высочеству поднесли хлѣбъ-соль на серебряныхъ блюдахъ старшины отъ китайскихъ, японскихъ и корейскихъ обществъ, проживающихъ въ Владивостокѣ. По окончаніи пріема, Государь Наслѣдникъ Цесаревичъ, въ сопровожденіи принца Георгія Греческаго, изволилъ отбыть на фрегатъ "Память Азова", провожаемый -- съ необычайнымъ энтузіазмомъ -- народомъ и войсками.

 []

   Въ этотъ день, а также и во всѣ дни пребыванія здѣсь Его Высочества, городъ былъ убранъ флагами, коврами, гирляндами изъ зелени. По вечерамъ были удачныя иллюминаціи.
   Въ понедѣльникъ, 13 мая, Его Императорское Высочество осчастливилъ посѣщеніемъ генералъ-губернатора. Въ 5 часовъ дня назначенъ былъ въ лагерѣ парадъ войскамъ, послѣ чего предполагалась заря съ церемоніей; но вслѣдствіе дождливой погоды все это было отмѣнено.
   14 мая (во вторникъ) Его Императорское Высочество, въ сопровожденіи генералъ-губернатора, коменданта и свиты, изволилъ въ 9 часовъ утра отправиться, на лодкѣ "Манджуръ", въ бухту Улиссъ, а оттуда въ экипажѣ по батареямъ. На обратномъ пути Государь Наслѣдникъ Цесаревичъ, возвращаясь сухимъ путемъ, посѣтилъ сибирскій флотскій экипажъ, осматривалъ экипажную церковь, гдѣ прослушалъ краткій молебенъ, былъ въ помѣщеніяхъ и казармахъ.
   Обойдя казармы и канцелярію экипажа, Его Императорское Высочество изволилъ отвѣдать пробу пищи, послѣ чего прослѣдовалъ къ Себѣ на фрегатъ.
   Въ тотъ-же день Государь Наслѣдникъ Цесаревичъ изволилъ принять обѣдъ, данный въ честь Его Высочества военнымъ губернаторомъ.

 []

 []

   Къ 7 часовъ стали съѣзжаться высшія военныя и гражданскія власти, представители различныхъ учрежденій. Ровно въ 7 часовъ изволилъ прибыть Его Императорское Высочество Наслѣдникъ Цесаревичъ съ Его Королевскимъ Высочествомъ Принцемъ Георгіемъ. У подъѣзда Августѣйшіе Гости были встрѣчены хозяиномъ дома. При входѣ въ помѣщеніе Его Императорское Высочество встрѣтила супруга военнаго губернатора, г-жа Унтербергеръ и проводила въ гостинную. Спустя нѣкоторое время, Его Высочество изволилъ выйдти къ столу подъ руку съ супругой генералъ-губернатора, а Его Королевское Высочество греческій принцъ -- съ супругой военнаго губернатора. За столомъ по правую сторону Его Императорскаго Высочества Наслѣдника Цесаревича сидѣла баронесса Корфъ, свиты Его Величества генералъ-маіоръ князь Барятинскій, по лѣвую сторону -- г-жа Унтербергеръ и Его Королевское Высочество принцъ Георгій; vis-à-vis Государя Наслѣдника Цесаревича сидѣла супруга контръ-адмирала Ермолаева, рядомъ съ ней генералъ-губернаторъ баронъ Корфъ и свиты Его Величества контръ-адмиралъ Басаргинъ, а съ лѣвой -- военный губернаторъ генералъ-маіоръ Унтербергеръ и вице-адмиралъ Назимовъ; за тѣмъ лица свиты Государя Наслѣдника Цесаревича и высшія военныя власти.
   Когда подали передъ десертомъ шампанское, хозяинъ дома генералъ-маіоръ П. Ѳ. Унтербергеръ поднялъ бокалъ и провозгласилъ тостъ:
   "За здоровье и благоденствіе обожаемаго Государя Императора, осчастливившаго насъ, жителей окраины, тѣмъ, что мы имѣемъ счастіе видѣть дорогаго для всей Россіи Наслѣдника русскаго Престола -- Его Императорское Высочество Великаго Князя Николая Александровича."
   Дружное и долго несмолкавшее "ура!" было отвѣтомъ на предложенный тостъ, а оркестръ исполнилъ русскій гимнъ. Второй тостъ хозяинъ дома произнесъ въ честь Его Императорскаго Высочества Государя Наслѣдника Цесаревича, въ короткихъ словахъ высказавъ о той радости, которою преисполнены жители окраины Сибири, въ жизни коихъ съ настоящаго времени настаетъ новая эра.
   Восторженное и продолжительное "ура!" приглашенныхъ, смѣшанное со звуками музыки, огласило залъ. Третій тостъ былъ предложенъ военнымъ губернаторомъ за высокаго гостя, Его Королевское Высочество принца греческаго Георгія, въ отвѣтъ на что тоже послѣдовало громкое "ура!" и оркестръ исполнилъ греческій гимнъ.

 []

   По окончаніи обѣда, Его Императорское Высочество Наслѣдникъ Цесаревичъ изволилъ перейти въ гостинную и послѣ краткой бесѣды съ начальствующими лицами уѣхалъ со свитой на фрегатъ, провожаемый криками "ура" собравшейся у дома губернатора публики.
   Въ среду,-- по случаю высокоторжественнаго дня Священнаго Коронованія Ихъ Императорскихъ Величествъ,-- въ церквахъ, а также и на судахъ былъ отслуженъ благодарственный молебенъ. Суда и крѣпость произвели салютъ по уставу.
   Его Императорское Высочество изволилъ быть въ это время въ судовой церкви на фрегатѣ "Память Азова" -- по окончаніи же молебна принималъ поздравленія отъ морскихъ и сухопутныхъ начальствующихъ лицъ. Затѣмъ у Его Высочества состоялся завтракъ, на который удостоены были приглашенія начальники частей.
   Вечеромъ, Его Императорское Высочество изволилъ уйдти въ Посьетъ, съ генералъ-губернаторомъ и свитой и возвратился оттуда въ четвергъ передъ спускомъ флага. Фрегатъ "Память Азова" конвоировали лодки "Манджуръ" и "Кореецъ". Въ Новгородскомъ посту были осмотрѣны казармы и лазаретъ, послѣ чего состоялся смотръ 2-ой стрѣлковой бригадѣ, горной батареѣ и двумъ сотнямъ казаковъ.
   Въ пятницу, около 10 часовъ утра, Его Императорское Высочество изволилъ присутствовать на закладкѣ памятника адмиралу Невельскому. Еще задолго до прибытія Августѣйшаго путешественника, собрались члены комитета по устройству памятника и команда матросовъ съ хоромъ музыкантовъ. У самой закладки былъ разбитъ павильонъ, декорированный флагами -- мѣсто для молебствія, для Наслѣдника Престола и Его свиты. Ровно въ 10 часовъ, въ сопровожденіи принца греческаго Георгія, свиты, генералъ-губернатора, военнаго губернатора и другихъ начальствующихъ лицъ, изволилъ прибыть въ экипажѣ Его Императорское Высочество Наслѣдникъ Цесаревичъ, встрѣченный предсѣдателемъ комитета контръ-адмираломъ Ермолаевымъ. Поздоровавшись съ командой, Его Императорское Высочество Наслѣдникъ Цесаревичъ и Его Королевское Высочество принцъ греческій Георгій изволили занять мѣсто у павильона.
   Здѣсь же находились приамурскій генералъ-губернаторъ баронъ Корфъ, начальникъ эскадры вице-адмиралъ Назимовъ, генералъ-маіоръ Унтербергеръ, свиты Его Величества контръ-адмиралъ Басаргинъ, свиты Его Величества генералъ-маіоръ князь Барятинскій и многіе другіе. По совершеніи молебна, Его Высочеству была подана серебряная доска. Заложивъ таковую въ назначенное для нея мѣсто,
   Его Императорское Высочество собственноручно изволилъ задѣлать цементнымъ растворомъ камень, послѣ чего продолжалась работа по задѣлкѣ закладки.

 []

Памятникъ Невельскому.

   День празднованія тезоименитства Государыни Императрицы въ 1889 г. совпалъ со днемъ сорокалѣтія знаменательнаго для всей Россіи событія, положившаго начало водворенію нашему на Крайнемъ Востокѣ и введшаго въ нашу обширную русскую семью, подъ Державу Государя Императора, нѣсколько сотъ тысячъ новыхъ инородцевъ.
   22 іюля 1849 г. Геннадій Ивановичъ Невельской, командиръ транспорта "Байкалъ", опредѣлилъ на шлюпкахъ съ транспорта такую глубину бара рѣки Амуръ, которая допускала входъ въ рѣку судовъ съ осадкою 14 футовъ. Это обстоятельство заставило русскихъ людей взглянуть болѣе серіозно на значеніе для Россіи -- какъ самой рѣки, такъ и обширнаго ея бассейна.
   Семья Владивостокскихъ моряковъ не могла не оцѣнить заслуги покойнаго адмирала и не вспомнить о немъ, какъ о піонерѣ того края, въ которомъ ей довелось служить.
   Передъ началомъ семейнаго вечера, назначеннаго 22 іюля 1889 г. въ Морскомъ Собраніи, супруга бывшаго лейтенанта флота, нынѣ коллежскаго ассесора Владиміра Евгеніевича Филипченко, Александра Борисовна, сдѣлала сообщеніе о дѣятельности Геннадія Ивановича и его сподвижниковъ на Востокѣ.
   По окончаніи сообщенія, члены и гости Морскаго Собранія просили командира порта, контръ-адмирала Платона Ивановича Ермолаева, исходатайствовать разрѣшеніе на подписку для постановки памятника Геннадію Ивановичу во Владивостокѣ, какъ главномъ нашемъ портѣ въ Восточномъ океанѣ.

 []

   7-го августа 1889 г. послѣдовало Высочайшее соизволеніе какъ на подписку для сбора суммы на памятникъ, такъ и на составленіе распорядительнаго комитета по сооруженію памятника. Комитетъ, пользуясь командировкою въ Петербургъ главнаго строителя порта, полковника Иванова, поручилъ ему хлопоты по составленію проекта памятника.
   Проектъ составлена, былъ помощникомъ старшаго инженеръ-механика флота, Александромъ Николаевичемъ Антиповымъ, и 3 августа 1890 г. получилъ Высочайшее утвержденіе.
   Въ нишѣ, сдѣланной въ одной грани основанія пирамиды, предположено было помѣстить бюстъ адмирала Невельскаго, а на другихъ трехъ граняхъ доски со слѣдующими надписями:

I.

   Въ 1851 г., по поводу смѣлаго занятія Г. И. Невельскимъ берега Амура, Государь Императоръ Николай Павловичъ, назвавъ поступокъ Невельскаго молодецкимъ, благороднымъ и патріотическимъ, сказалъ слова, довершившія все дѣло:

"Гдѣ разъ поднятъ русскій флягъ, онъ уже спускаться не долженъ."

II.
(Выше текста рисунокъ кормы "Байкала").

   Транспортъ "Байкалъ":

Въ 1849 г.

Командиръ кап.-лейт. Ген. Ив. Невельской 1-й. Лейтенанты: П. В. Козакевичъ 2-й и А. П. Гревенсъ; мичмана: А. О. Гейсмаръ и Э. В. Гроте; к. шт. пор. А. А. Халезовъ и подп. А. А. Поповъ; лекарь В. Г. Бергъ; юнкеръ князь К. Ухтомскій и 28 нижнихъ чиновъ.

III.

   Амурская экспедиція:

Въ 1850 и 1851 гг.

Кап. 1 ран. Г. И. Невельской, лейт. H. К. Бошнякъ, мичманъ H. М. Чихачовъ, прап. к. шт. Д. И. Орловъ, лейт. Гавриловъ, прап. Семеновъ, докторъ Орловъ, прикаіи. P. А. К. Березинъ, нижн. чни. 46 человѣкъ. Жены участниковъ экспедиціи: Е. И. Невельская, X. М. Орлова; женъ нижн. чиновъ 4.

Въ 1852 г.

Кромѣ лейт. Гаврилова, всѣ остальные и мичмана: Разградскій и Л. Н. Петровъ; нижн. чиновъ 56 человѣкъ.

Въ 1853 г.

Кромѣ гг. Чихачова и Семенова, всѣ остальные и сверхъ того: кап.-лейт. Бачмановъ съ супругою Е. О.; священ. Гавріилъ съ супругою Е. И.; прикащ. Боуровъ.

   Въ Сахалинской экспедиціи:

Маіоръ H. В. Буссе, лейт. Рудановскій, прикащ. P. А. К. Самаринъ; нижнихъ чиновъ 86 человѣкъ.

-----

   Транспортъ "Иртышъ" подъ командою лейт. П. Ф. Гаврилова и к.-л. H. М. Чихачова, корабль "Николай" подъ командою Клинковстрема, ботъ "Кадьякъ" подъ командою Шарапова, всего нижнихъ чиновъ 91 человѣкъ.

Въ 1854 и 1855 гг.

   Всѣ остальные, кромѣ вышесказанныхъ судовъ и сахалинской экспедиціи, и сверхъ того лейт. Я. И. Купреяновъ и H. В. Рудановскій, нижнихъ чиновъ 86 и команда фрегата "Паллада" съ офицерами, взводъ конной легкой артиллеріи и сотня казаковъ.

-----

   По окончаніи церемоніи, Его Императорское Высочество изволилъ сѣсть въ экипажъ съ Его Королевскимъ Высочествомъ принцемъ Георгомъ и, провожаемый криками "ура!", прослѣдовалъ въ женское училище, а оттуда въ мужскую прогимназію.
   Осмотрѣвъ учебныя заведенія, Его Высочество со всей свитой, конвоируемый казаками Уссурійской сотни, отправился въ лагерь, куда хлынуло также почти все населеніе города. Принявъ отъ коменданта и командира батальона рапорты, Его Высочество изволилъ обходить фронтъ войскъ, здороваясь съ ними; послѣ нѣсколькихъ построеній, войска прошли церемоніальнымъ маршемъ.
   По окончаніи парада, когда Его Императорское Высочество садился въ экипажъ,-- всѣ офицеры, находившіеся въ строю, распрягли лошадей и сами провезли Наслѣдника Цесаревича, на довольно большое растояніе, оглашая воздухъ восторженнымъ, раскатистымъ "ура!", подхваченнымъ лагерными войсками и собравшимся народомъ.

 []

   На обратномъ пути къ фрегату, Его Высочество осчастливилъ своимъ посѣщеніемъ мѣстный музей, гдѣ былъ встрѣченъ членами комитета. При осмотрѣ коллекцій, Его Высочеству давалъ объясненія предсѣдатель общества Маргаритовъ. Осмотрѣвъ музей, Его Императорское Высочество и Его Королевское Высочество изволили записать Свои имена въ числѣ посѣтителей музея. Здѣсь Высокому посѣтителю, Государю Наслѣднику были поднесены: отъ музея -- рѣдкій экземпляръ чучела мѣстнаго бѣлокрылаго орла и отъ членовъ общества охотниковъ -- очень красивая шкура уссурійскаго тигра. Цесаревичъ благосклонно принялъ эти подарки. Пробывъ около 1/2 часа въ музеѣ, Его Императорское Высочество изволилъ отбыть на фрегатъ.
   Вечеромъ, въ 10 часовъ, въ морскомъ клубѣ состоялся въ честь Его Императорскаго Высочества раутъ, на которомъ, кромѣ свиты Государя Наслѣдника, приглашенныхъ было около 300 человѣкъ.
   Раутъ закончился ужиномъ à la fourchette, на которомъ военный губернаторъ провозгласилъ тостъ за здоровье Ихъ Императорскихъ Величествъ, а городской голова за Августѣйшаго путешественника. Въ 12 часовъ ночи стали разъѣзжаться.
   По случаю прибытія въ край Его Императорскаго Высочества, Государя Наслѣдника Цесаревича, генералъ-адъютантъ баронъ Корфъ получилъ много телеграммъ, выражающихъ радость, а также осчастливленъ былъ телеграммой отъ Великаго Князя Александра Михайловича:
   "Считая себя отчасти принадлежащимъ къ вашему краю, не могу не поздравить Васъ отъ всей души съ знаменательнымъ событіемъ прибытія Наслѣдника Цесаревича. Жалѣю, что не могу лично участвовать въ радости и восторгѣ населенія. Поклонъ вашему семейству.

Александръ Михайловичъ."

   Въ отвѣтъ на это баронъ Корфъ телеграфировалъ:

Великому Князю Александру Михайловичу.

   Милостивая телеграмма Вашего Императорскаго Высочества глубоко трогаетъ всѣхъ насъ -- амурцевъ, которые всѣмъ сердцемъ сожалѣютъ, что переживаютъ настоящія счастливыя и радостныя минуты не вмѣстѣ съ Вашимъ Высочествомъ.

За всѣхъ жителей Приамурья, генералъ-адъютантъ баронъ Корфъ.

   Въ день прибытія Его Императорскаго Высочества Наслѣдника Цесаревича и Великаго Князя Николая Александровича было получено извѣстіе о назначеніи Его Высочества шефомъ перваго стрѣлковаго батальона. По этому случаю приамурскимъ генералъ-губернаторомъ, барономъ Корфомъ, была послана въ Петербургъ военному министру слѣдующая телеграмма:
   Войска Приамурскаго военнаго округа, высоко цѣня новую милость, оказанную имъ Государемъ Императоромъ назначеніемъ Ею Императорскаго Высочества Наслѣдника Цесаревича шефомъ перваго стрѣлковою батальона, осмѣливаются просить ваше высокопревосходительство повергнуть передъ Верховнымъ вождемъ арміи ихъ вѣрноподданническую благодарность и увѣренія, что они, какъ въ мирное, такъ и въ военное время не пожалѣютъ себя, чтобы быть достойными милостей Его Императорскаго Величества.

Генералъ-адъютантъ баронъ Корфъ.

   На принесенное генералъ-губернаторомъ поздравленіе Его Императорскому Величеству, по случаю дня Священнаго Коронованія, баронъ Корфъ удостоился получить слѣдующій отвѣтъ:
   "Императрица и Я искренно благодаримъ всѣхъ за поздравленіе и пожеланія. Счастливы, что Цесаревичъ могъ посѣтить впервые нашъ Дальній Бостонъ и лично познакомиться со всѣми и съ интереснымъ краемъ будущаго.

Александръ."

   Событіемъ міроваго значенія явились озарившія Дальній Востокъ слова Государя о началѣ желѣзнодорожныхъ работъ на русскомъ Тихоокеанскомъ побережьѣ...

ВЫСОЧАЙШІЙ РЕСКРИПТЪ
НА ИМЯ
НАСЛѢДНИКА ЦЕСАРЕВИЧА

17 апрѣля 1891 года.

ВАШЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЫСОЧЕСТВО.

   "Повелѣвъ нынѣ приступить къ постройкѣ сплошной, черезъ всю Сибирь, желѣзной дороги, имѣющей соединить обильные дары природы сибирскихъ областей съ сѣтью внутреннихъ рельсовыхъ сообщеній, Я поручаю Вамъ объявить таковую волю Мою, по вступленіи вновь на русскую землю, послѣ обозрѣнія иноземныхъ странъ Востока. Вмѣстѣ съ этимъ возлагаю на Васъ совершеніе во Владивостокѣ закладки, разрѣшеннаго къ сооруженію на счетъ казны и непосредственнымъ распоряженіемъ правительства, Уссурійскаго участка великаго сибирскаго рельсоваго пути.
   "Знаменательное участіе Ваше въ начинаніи предпринимаемаго дѣла послужитъ полнымъ свидѣтельствомъ душевнаго Моего стремленія облегчить сношенія Сибири съ прочими частями Имперіи, и тѣмъ явить сему краю, близкому Моему сердцу, живѣйшее Мое попеченіе о мирномъ его преуспѣяніи.
   "Призывая благословеніе Господа на предстоящій Вамъ продолжительный путь по Россіи
   (на подлинномъ Собственною Его Императорскаго Величества рукою написано)

Пребываю искренно Васъ любящій
АЛЕКСАНДРЪ
."

-----

   Другимъ снопомъ свѣта, направленнымъ въ безотрадную тьму сибирскаго подневольнаго существованія, была Высочайшая милость "несчастнымъ".

 []

   Его Императорское Высочество Государь Наслѣдникъ Цесаревичъ и Великій Князь Николай Александровичъ, въ день прибытія Своего въ городъ Владивостокъ, соизволилъ объявить Приамурскому генералъ-губернатору нижеслѣдующій Всемилостивѣйшій Его Императорскаго Величества Манифестъ:
   
   Въ именномъ Его Императорскаго Величества указѣ, данномъ Правительствующему Сенату, въ Гатчинѣ, семнадцатаго апрѣля сего 1891 г., изображено:
   "Въ ознаменованіе посѣщенія Сибири Любезнѣйшимъ Сыномъ Нашимъ, Государемъ Наслѣдникомъ Цесаревичемъ и Великимъ Княземъ Николаемъ Александровичемъ, желая явить милость Нашу тѣмъ изъ отбывающихъ нынѣ въ Сибири наказанія, въ силу судебныхъ приговоровъ, ссыльныхъ, кои по день прибытія Его Императорскаго Высочества въ предѣлы Сибири распредѣлены въ установленномъ порядкѣ къ мѣстамъ причисленія и работъ, повелѣваемъ:
   1) "Ссыльно-каторжнымъ, которые добрымъ поведеніемъ и прилежаніемъ къ труду окажутся достойными снисхожденія, уменьшить назначенные судомъ сроки до двухъ третей, безсрочную же каторгу замѣнить срочною на двадцать лѣтъ.
   2) "Осужденнымъ за преступленія, содѣянныя въ несовершеннолѣтнемъ возрастѣ, въ каторжныя работы менѣе четырехъ лѣтъ, нынѣ же перечислить въ разрядъ "ссыльнопоселенцевъ".

 []

   3) "Состоящимъ на поселеніи, а равно и имѣющимъ быть переведенными на поселеніе изъ отбываемыхъ ими каторжныхъ работъ, которые въ теченіи четырехъ лѣтъ вели себя одобрительно, занимались полезнымъ трудомъ и пріобрѣли осѣдлость, сократить назначенный закономъ для перечисленія ссыльно-поселенцевъ въ крестьяне, десятилѣтній срокъ, а по истеченіи десяти лѣтъ, со времени пріобрѣтенія ими своимъ поведеніемъ права на перечисленіе въ крестьяне, разрѣшать избраніе мѣстожительства, за исключеніемъ столицъ и столичныхъ губерній, съ отдачею ихъ на пять лѣтъ подъ надзоръ мѣстной полиціи и признаніемъ ихъ, взамѣнъ лишенія всѣхъ правъ состоянія, лишенными по статьѣ 43 Уложенія о наказаніяхъ -- всѣхъ особенныхъ, лично и по состоянію присвоенныхъ правъ и преимуществъ.
   4) "Сосланнымъ на житье въ Сибирь, по истеченіи двадцати лѣтъ со дня вступленія состоявшихся о нихъ приговоровъ въ законную силу, дозволить свободное избраніе мѣстожительства, за исключеніемъ столицъ и столичныхъ губерній и безъ возстановленія въ прежнихъ ихъ правахъ.

 []

   5) "Ссыльнымъ, коихъ преступныя дѣянія совершены до 15 мая 1883 г. и коимъ дарованы уже Высочайшимъ Манифестомъ, обнародованнымъ въ день Священнаго Коронованія Нашего, милости означенныя въ статьяхъ 1, 3 и 4 настоящаго указа, предоставить сверхъ того слѣдующія льготы: а) ссыльно-каторжнымъ сокращать срокъ работъ на одинъ годъ; б) ссыльно-поселенцамъ, пріобрѣвшимъ право на перечисленіе въ крестьяне, дозволять приписываться къ городскимъ мѣщанскимъ обществамъ Сибири, въ случаѣ согласія сихъ послѣднихъ, безъ права однако выѣзда въ предѣлы Европейской Россіи до разрѣшенія имъ сего въ порядкѣ, опредѣленномъ упомянутымъ Манифестомъ, и в) сосланнымъ на житье въ сибирскія губерніи, по освобожденіи ихъ отъ ссылки, въ силу означенаго Манифеста, разрѣшать выдачу паспортовъ безъ наименованія "изъ ссыльныхъ", а равно безъ отмѣтокъ о судимости и красныхъ литеръ о лишеніи правъ.
   6) "Ссыльныхъ на водвореніе за бродяжество, въ случаѣ обнаруженія ими своего званія, по удостовѣреніи его мѣстнымъ судомъ, освободить отъ ссылки -- съ воспрещеніемъ осужденнымъ послѣ Священнаго Коронованія Нашего проживать въ столицахъ и столичныхъ губерніяхъ.
   "Примѣненіе льготъ, изъясненныхъ выше въ статьяхъ 1, 3 и 5 сего указа, предоставляемъ по принадлежности Министру Внутреннихъ Дѣлъ и генералъ-губернаторамъ Иркутскому и Приамурскому по удостовѣреніи въ добромъ поведеніи осужденныхъ во время пребыванія въ ссылкѣ.
    могущихъ возникнуть, относительно примѣненія правилъ сего указа, сомнѣніяхъ, всѣ правительственныя мѣста имѣютъ входить съ представленіями въ Правительствующій Сенатъ, который въ случаяхъ, превышающихъ его власть, испрашиваетъ Наше разрѣшеніе установленнымъ порядкомъ.
   Правительствующій Сенатъ не оставитъ учинить къ исполненію сего надлежащее распоряженіе. На подлинномъ собственною Его Императорскаго Величества рукою подписано:

АЛЕКСАНДРЪ.

 []

Закладка Дока Цесаревича Николая.

   Восемнадцатаго мая, въ 10 часовъ утра, при торжественной обстановкѣ, совершена Его Императорскимъ Высочествомъ Государемъ Наслѣдникомъ Цесаревичемъ закладка строющагося сухаго дока. Къ означенному времени, къ мѣсту закладки собрались представители морскаго, военнаго и гражданскаго вѣдомствъ, а также города и купечества, всего -- до 200 приглашенныхъ лицъ. Для слѣдованія Наслѣдника Цесаревича была устроена особая дорога, начиная отъ Первой Портовой улицы и до самаго берега, къ павильону. Надъ входными воротами красовался въ цвѣтахъ вензель Его Императорскаго Высочества, а весь путь до павильона украшенъ былъ гирляндами зелени и флагами. Для совершенія молебствія вблизи берега построили роскошный павильонъ въ русскомъ стилѣ; центральная часть павильона, значительно возвышенная и увѣнченная золоченымъ орломъ, предназначалась для Государя Наслѣдника Цесаревича во время службы. Рядъ колоннъ отдѣлялъ это помѣщеніе отъ остальнаго, гдѣ размѣстились всѣ приглашенныя лица. Внутренность павильона была украшена флагами, гербами, массой цвѣтовъ и растеній. Вся прилегающая къ павильону мѣстность въ нѣсколько дней совершенно преобразилась: тамъ, гдѣ еще недавно стояли громадные досчатые магазины и каменное зданіе минной мастерской, теперь не осталось ничего: все это было разработано, перенесено и на мѣстѣ бывшихъ построекъ образована обширная хорошо распланированная площадка, усыпанная пескомъ. Впереди павильона, по продолженію дороги, размѣстился почетный караулъ отъ сибирскаго флотскаго экипажа, при знамени. Съ правой стороны павильона, у самаго берега, были устроены особыя мѣста для приглашенныхъ дамъ.

 []

 []

   Ровно въ 10 часовъ утра изволилъ прибыть Его Императорское Высочество Государь Наслѣдникъ Цесаревичъ и, принявъ почетный караулъ и ординарцевъ, направился къ павильону, гдѣ вслѣдъ затѣмъ началась служба. По окончаніи молебствія, командиръ порта прочелъ телеграмму управляющаго морскимъ министерствомъ, въ коей сообщалось, что Государь Императоръ Высочайше повелѣть соизволилъ произвести закладку дока въ присутствіи Государя Наслѣдника Цесаревича и наименовать докъ именемъ Цесаревича Николая. Эта радостная вѣсть была встрѣчена долго несмолкавшимъ "ура!". Затѣмъ прочтена была надпись, сдѣланная на закладной доскѣ, слѣдующаго содержанія:

 []

   "1891 г., мая 18 дня, въ благополучное царствованіе Его Императорскаго Величества Государя Императора Александра Ш, при Генералъ-Адмиралѣ Его Императорскомъ Высочествѣ Государѣ и Великомъ Князѣ Алексѣѣ Александровичѣ, заложенъ сей докъ Имени Цесаревича Николая, Его Императорскимъ Высочествомъ Государемъ Наслѣдникомъ Цесаревичемъ и Великимъ Княземъ Николаемъ Александровичемъ, въ присутствіи Его Королевскаго Высочества принца Георгія Греческаго, при управляющимъ морскимъ министерствомъ вице-адмиралѣ H. М. Чихачевѣ, командирѣ владивостокскаго порта контръ-адмиралѣ П. Н. Ермолаевѣ, главномъ инженеръ-строителѣ порта и строителѣ дока, инженерѣ полковникѣ В. Ивановѣ."
   
   По прочтеніи означенной надписи, доска была передана Его Императорскому Высочеству. Онъ изволилъ Собственноручно положить ее на приготовленное для нея мѣсто и залить растворомъ. Затѣмъ, строитель дока закрылъ доску особымъ камнемъ, по которому Его Императорское Высочество изволилъ три раза ударить молоткомъ. Минута была дѣйствительно торжественная.
   По совершеніи закладки, Его Императорское Высочество сталъ разсматривать чертежи дока и выслушалъ докладъ строителя, который послѣ того имѣлъ счастіе поднести Его Высочеству серебряную рамку съ дощечкой (на подобіе закладной), а также виды казенныхъ зданій морскаго вѣдомства.
   Пропустивъ, затѣмъ, почетный караулъ церемоніальнымъ маршемъ, Его Императорское Высочество направился въ адмиралтейство для осмотра портовыхъ мастерскихъ, откуда сопутствуемый восторженными криками "ура!" собравшагося на улицахъ народа, отбылъ на фрегатъ.
   Постройка дока была отдана съ торговъ лишь въ концѣ ноября 1890 г., когда китайцы уже разъѣхались и навигація почти прекратилась; поэтому нельзя было достать ни достаточнаго числа рабочихъ, ни тѣхъ машинъ и инструментовъ, которые необходимы для постановки такого большаго дѣла. Затѣмъ, суровая мѣстная зима,-- съ ея сильными вѣтрами и морозами, при глубокомъ промерзаніи почвы,-- значительно задерживали работы по выемкѣ земли. Наконецъ, полное отсутствіе въ продажѣ лѣсныхъ матеріаловъ, потребныхъ для постройки при докѣ перемычки и необходимость заготовлять ихъ въ теченіи зимы съ доставкою къ мѣсту работъ, болѣе чѣмъ за 50 верстъ, при отсутствіи рабочихъ, хотя сколько нибудь знакомыхъ съ работами по забивкѣ свай,-- все это ставило постройку въ совершенно исключительныя условія и порождало такого рода затрудненія, съ которыми незнакомы въ Европейской Россіи.
   Тѣмъ не менѣе, не смотря на все это, работы по выемкѣ земли и устройству перемычки настойчиво велись въ теченіи всей зимы и къ маю 1891 г. забивка свай была почти окончена, причемъ отрыто болѣе 5000 кубиковъ земли. Со дня на день ожидался во Владивостокъ зафрахтованный въ Лондонѣ пароходъ съ грузомъ въ 100 тысячъ слишкомъ пудовъ цементу; на немъ же находились рельсы, вагонетки для отвозки земли и локомобили для выкачиванія воды изъ-за перемычки. Отвозка земли въ ручную, на тачкахъ, крайне замедляла ходъ работъ.

 []

------

   Къ пріѣзду Его Высочества Наслѣдника Цесаревича, инженеръ Урсати успѣлъ уже организовать и начать желѣзнодорожныя работы съ помощью сопровождавшихъ его сотрудниковъ и привезенныхъ съ собою мастеровъ, рабочихъ, а также мѣстныхъ войсковыхъ командъ и ссыльно-каторжныхъ.
   19 мая, въ 10 часовъ утра, въ присутствіи Наслѣдника Цесаревича, въ 2 1/2 верстахъ отъ города, въ роскошномъ павильонѣ было совершено молебствіе по случаю закладки желѣзной дороги. На торжество собралось болѣе 300. лицъ. Окружающая павильонъ и полотно желѣзной дороги мѣстность была усѣяна народомъ, прибывшимъ изъ города и ближайшихъ поселеній. Когда протодіаконъ провозгласилъ многолѣтіе Царствующему Дому, у мѣста торжества взвилась сигнальная ракета и раздался салютъ со всѣхъ стоящихъ на рейдѣ судовъ и батарей. По окончаніи молебствія, Наслѣдникъ Цесаревичъ изволилъ лично наложить въ приготовленную тачку земли и свезти ее на полотно строющейся Уссурійской дороги.
   По окончаніи торжества, строитель дороги, инженеръ Урсати, имѣлъ счастье поднести Его Высочеству икону Спасителя и доложить о сдѣланныхъ и предстоящихъ работахъ.
   Ко времени церемоніи изъ города прибыли паровозъ и вагонъ, роскошно убранные зеленью и флагами. Въ вагонъ послѣ закладки сѣли Его Высочество, генералъ-губернаторъ, военный губернаторъ, свита, всѣ находившіеся въ городѣ адмиралы и генералы, а также строитель дороги. Когда раздался свистокъ и поѣздъ тронулся, мѣстность огласилась восторженнымъ "ура" собравшагося народа и рабочихъ командъ, бросившихся провожать поѣздъ до города. Поѣздъ шелъ медленно, окруженный бѣгущею толпой. Двухъ съ половиною-верстный путь оглашался радостными кликами.

 []

   Какъ извѣстно, изъ Высочайшаго рескрипта отъ 17 марта Его Императорское Высочество впервые изволилъ освѣдомиться о послѣдовавшемъ Высочайшемъ утвержденіи Великой Сибирской желѣзной дороги и о Всемилостивѣйшемъ возложеніи на Него непосредственнаго совершенія на мѣстѣ закладки этого великаго дѣла. Рескриптъ этотъ былъ доставленъ, по Высочайшему повелѣнію, Министромъ Путей Сообщенія Его Высочеству черезъ посредство командированныхъ инженеровъ-строителей, при всеподданнѣйшемъ донесеніи статсъ-секретаря фонъ-Гюббенета, съ приложеніемъ подробнаго представленія Министерства Путей Сообщенія о Сибирской желѣзной дорогѣ отъ 15 ноября 1890 г., удостоеннаго быть принятымъ Государемъ Императоромъ. Въ то же время Его Императорскому Высочеству благоугодно было благосклонно принять отъ инженеровъ-строителей, съ начальникомъ работъ Урсати во главѣ, привезенную ими изъ Петербурга святую икону.
   Его Императорское Высочество Собственноручно принялъ затѣмъ снова участіе въ закладкѣ станціоннаго зданія, при помощи представленныхъ Ему инструментовъ изъ серебра {Инструменты эти, по повелѣнію Его Высочества, сданы на храненіе въ Владивостокскій музей.} и, заложивъ лично первый камень строенія, изволилъ вложить въ постройку изготовленную въ С. Петербургѣ, по одобренному Его Величествомъ образцу, закладную серебрянную дощечку {Дощечка имѣетъ 3 вершка въ длину и 2 вершка въ ширину; на лицевой сторонѣ верхней половины ея выгравированъ вилъ на Тихій океанъ, высокій берегъ Владивостокской бухты и заложенная желѣзно-дорожная станція; по угламъ вензель Его Величества А III и государственный гербъ; на нижней половинѣ выгравирована слѣдующая надпись:
   "Во имя Отца и Сына и Святаго Духа, въ лѣто отъ Рождества Христова 1891 г. мѣсяца мая 19 дня, въ благополучное Царствованіе Его Императорскаго Величества Государя Императора, Самодержца Всероссійскаго Александра III, въ городѣ Владивостокѣ, заложенъ сей первый камень строющагося конечнаго участка Сибирской желѣзной дороги (Уссурійская дорога) Его Императорскимъ Высочествомъ Государемъ Наслѣдникомъ Цесаревичемъ и Великимъ Княземъ Николаемъ Александровичемъ, въ присутствіи Его Королевскаго Высочества Принца Георгія Греческаго."
   На оборотной сторонѣ дощечки выгравировано:
   "При управленіи Министерствомъ Путей Сообщенія статсъ-секретаремъ А. Я. фонъ-Гюббенетъ, Приамурскимъ краемъ -- генералъ-губернаторомъ барономъ А. Н. Корфъ, Камчатскою епархіею -- Преосвященнымъ Гуріемъ. При предсѣдателѣ временнаго управленія казенныхъ желѣзныхъ дорогъ генералъ-лейтенантѣ Н. П. Петровѣ, губернаторѣ Пріамурской области генералъ-маіорѣ П. Ѳ. Унтербергерѣ и при начальникѣ работъ Уссурійской казенной желѣзной дороги инженерѣ коллежскомъ совѣтникѣ А. Н. Урсати."}, послѣ чего прослѣдовалъ въ палатку, гдѣ принялъ завтракъ (недалеко отъ берега).

 []

   Благосклонно принявъ представленный начальникомъ работъ отъ Министра Путей Сообщенія экземпляръ упомянутой выше дощечки изъ золота, на память о знаменательномъ днѣ закладки, Его Высочество Наслѣдникъ Цесаревичъ изволилъ обратиться съ высокомилостивыми словами къ сопровождавшимъ Его строителямъ, инженерамъ Путей Сообщенія, пожелавъ имъ полнаго успѣха въ исполненіи порученнаго имъ важнаго дѣла, за которымъ изволилъ обѣщать постоянно Самолично слѣдить съ искреннимъ участіемъ.
   Такія же дощечки изъ серебра были переданы, по порученію Министра Путей Сообщенія, свитѣ Его Высочества: князю Барятинскому, флигель-адъютанту князю Оболенскому, князю Кочубею и другимъ, а также высшимъ мѣстнымъ властямъ съ Приамурскимъ генералъ-губернаторомъ, генералъ-адъютантомъ барономъ Корфомъ во главѣ.
   Приглашенныхъ къ завтраку было 300 персонъ. Когда всѣ заняли свои мѣста у обѣденныхъ столовъ, Его Высочество изволилъ громко прочитать Высочайшій рескриптъ о закладкѣ Уссурійской дороги. Съ напряженнымъ вниманіемъ слѣдили всѣ за каждымъ Царскимъ словомъ, и какъ только было произнесено послѣднее, при громѣ салютовъ съ крѣпостей и судовъ грянуло дружное "ура", продолжавшееся нѣсколько минутъ, и, слившись съ народнымъ гимномъ, было подхвачено народомъ, окружавшимъ палатку и постройки.
   Генералъ-губернаторъ провозгласилъ тостъ за Государя Императора, Государыню Императрицу, Наслѣдника Цесаревича и присутствовавшаго на торжествѣ греческаго принца Георгія. Нескончаемое "ура" было отвѣтомъ на предложенные тосты.

 []

   Въ самый день закладки во Владивостокѣ Сибирской желѣзной дороги 19 мая, былъ опубликованъ въ С. Петербургѣ, въ "Правительственномъ Вѣстникѣ", Высочайшій на Имя Наслѣдника Цесаревича рескриптъ, дабы доставить всѣмъ вѣрноподданнымъ возможность мысленно и сердечно участвовать въ совершающемся по Волѣ Государя Императора, на далекой окраинѣ общаго отечества, исторически замѣчательномъ торжествѣ.
   Общая картина стоимости постройки Сибирской линіи, начиная отъ Златоуста до Владивостока, представлялась въ то время за округленіемъ цифръ въ слѣдующемъ видѣ:

Наименованіе участковъ

Длина пути съ вѣтвями

Стоимость работъ съ мостами менѣе 100 сажень длины

Стоимость большихъ мостовъ и тоннелей

Стоимость рельсовъ и подвижнаго состава

Общая стоимость

Средняя

за версту

   1. Златоустъ -- Челябинскъ

150

4,500,000

--

1,500,000

6,000,000

40,000

   2. Челябинскъ -- Ачинскъ съ вѣтвями на Томскъ и др.

2,089

32,000,000

9,000,000

24,000,000

65,000,000

31,000

   3. Ачинскъ -- Иркутскъ съ вѣтвью къ нисею и Ангарѣ

1,196

26,500,000

8,500,000

18,000,000

53,000,000

44,000

   4. Иркутскъ -- Мысовская, вокругъ Байкала

293

15,100,000

2,700,000

5,200,000

23,000,000

78,000

   5. Мысовская -- Стрѣтенскъ съ вѣтвями къ Байкалу          

1,009

32,800,000

3,500,000

18,700,000

55,000,000

54,270

   6. Стрѣтенскъ -- Хабаровскъ

2,075

68,000,000

15,000,000

37,000,000

20,000,000

58,000

   7. Хабаровскъ--Графская

325

10,500,000

--

4,500,000

15,000,000

47,200

   8. Графская -- Владивостокъ

393

12,000,000

500,000

5,500,000

18,000,000

47,000

   Итого

7,530 и безъ вѣтвей (177 верстъ) 7,555 верстъ

201,400,000

39,200,000

114,400,000

355,000,000

49,933

   Количество грузовъ, отправляемыхъ водою, выражалось уже тогда приблизительно въ слѣдующихъ цыфрахъ:
   Изъ Россіи въ Сибирь шло:
   Желѣзныхъ товаровъ въ кругломъ числѣ пудовъ -- 600,000
   
   Мануфактурныхъ товаровъ " " " -- 700,000
   Итого -- 1,300,000
   
   Изъ Сибири же въ Россію:
   Чаю 110--150 тысячъ ящиковъ -- 350,000 п.
   Кедровый орѣхъ -- 100.000 "
   Шерсть -- 100,000 "
   Масло коровье -- 30,000 "
   Кожи, овчина -- 75,000 "
   Мѣдь -- 30,000 "
   Сало -- 20,000 "
   Верблюжья шерсть -- 5000 "
   Волосъ, щетина -- 5000 "
   Медъ -- 5000 "
   Тюменскіе ковры -- 5000 "
   Холстъ, бродни, рукавицы, воровина -- 40,000 "
   Итого -- 763,000 п.
   Всего -- 2,063,000 п.
   Рыбные, пушные товары и хлѣбъ изъ Тобольска -- 500.000 "
   
   Стоимость товаровъ какъ сибирскихъ, такъ и россійскихъ колебалась въ этотъ годъ отъ 6о до 70 милліоновъ рублей.
   По окончаніи завтрака Его Высочество, въ сопровожденіи Греческаго принца, начальника края и свиты, прослѣдовалъ въ помѣщеніе военнаго собранія, гдѣ была устроена выставка сахалинскихъ издѣлій. Его Высочество оставался тамъ около 40 минутъ.
   Здѣсь Его Высочеству были поднесены деревянное блюдо, рѣзное, съ серебряной отдѣлкой, и шкатулка съ сахалинскими видами. По осмотрѣ выставки Его Высочество изволилъ уѣхать на фрегатъ "Память Азова".

 []

 []

-----

   Посѣщеніемъ Престолонаслѣдника на далекой окраинѣ закладывался твердый фундаментъ нашему крѣпнущему въ Восточной Азіи величію, изливалось много милостей на глухой и полузабытый край...
   Не забыты были Царскою милостію и войска Приамурскаго военнаго округа. Высочайшимъ приказомъ 12 мая Его Императорское Высочество Наслѣдникъ Цесаревичъ и Великій Князь Николай Александровичъ назначенъ шефомъ 1-го Восточно-Сибирскаго Стрѣлковаго баталіона. "Считаю себя счастливымъ, говорилось въ приказѣ по войскамъ округа -- объявить войскамъ округа объ этой Монаршей милости, еще крѣпче, если только возможно, связующей насъ, слугъ Царскихъ, на далекой окрайнѣ съ Державною Семьею нашего Царя; только святымъ исполненіемъ долга, какъ въ мирное, такъ и въ военное время, можемъ мы отблагодарить Его Императорское Величество за оказываемыя Имъ намъ милости."
   На посланной Военному Министру телеграммѣ отъ командующаго войсками округа, съ выраженіемъ вѣрноподданническихъ чувствъ и благодарности, увѣренія не щадить себя, чтобы быть достойными такой высокой Монаршей милости, генералъ-адъютантъ баронъ Корфъ получилъ отвѣтъ, что Его Императорскому Величеству благоугодно было Собственноручно начертать:

"Не сомнѣваюсь въ искренности ихъ увѣренія."

   Указъ о милостяхъ осужденнымъ, уже вышесообщенный, былъ немедленно по телеграфу сообщенъ всюду, а въ Читинскомъ тюремномъ замкѣ прочитанъ всѣмъ заключеннымъ въ присутствіи всего наличнаго состава тюремнаго комитета.
   Словами невозможно передать тѣхъ чувствъ, которыми одушевлены были всѣ, кого касалась Царская милость. Никогда, нужно полагать, такъ горячо не молились, какъ во время благодарственнаго молебствія, совершеннаго преосвященнымъ Макаріемъ немедленно же по прочтеніи указа. Истинный былъ праздникъ въ этомъ домѣ, въ которомъ невольно вездѣ и всюду чувствуется скорбь и угнетеніе духа; свѣтлый и радостный былъ этотъ день для всѣхъ, въ комъ билось сердце, кто видѣлъ въ арестантахъ людей, впавшихъ въ преступленія, но сохраняющихъ все-таки общечеловѣческія чувства.

 []

   Въ добавленіе къ сказанному о закладкѣ Уссурійскаго участка желѣзной дороги, 19-го мая, надо сказать, что генералъ-губернаторъ немедленно сообщилъ объ этомъ въ Забайкалье особою телеграммою:
   "Совершилось великое; по волѣ Царской заложено начало сплошной великой Сибирской желѣзной дороги."
   Тамъ, конечно, восторженно встрѣтили вѣсть о новомъ знакѣ великой Царской милости.
   "Истинно народное дѣло воспріяло свое начало. Да благословитъ Богъ Царя-Отца и Августѣйшаго Объявителя Его воли. Примите, нашъ ревностный ходатай, живѣйшее поздравленіе и глубочайшую благодарность" -- такъ говорилось въ привѣтственной телеграммѣ генералъ-губернатору отъ Читинскаго военнаго губернатора.
   На посланную Его Императорскому Величеству генералъ-губернаторомъ по этому же случаю всеподданнѣйшую телеграмму, Государю Императору благоугодно было осчастливить край слѣдующимъ отвѣтомъ:
   "Душевно радъ, что сближенію далекой окрайны съ сердцемъ Россіи положено начало и что исполнителемъ завѣтной Моей мечты явился Наслѣдникъ Цесаревичъ; радуюсь со всѣми вашими и молю Бога, чтобы благословилъ ваши труды."

 []

   Нельзя лучше закончить сводъ данныхъ о пребываніи нынѣ благополучно царствующаго Государя Императора во Владивостокѣ, какъ приведя рѣчь одного священника, въ которой такъ-сказать отразился трепетъ сердецъ на отдаленнѣйшей окрайнѣ, когда ей довелось встрѣтить Первенца своего Царя:

РѢЧЬ
ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЫСОЧЕСТВУ ВСЕРОССІЙСКАГО ПРЕСТОЛА НАСЛѢДНИКУ
ЦЕСАРЕВИЧУ ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ НИКОЛАЮ АЛЕКСАНДРОВИЧУ,
по случаю возвращенія изъ кругосвѣтнаго путешествія.

   Благовѣрный Государь Наслѣдникъ Всероссійскаго Престола, Цесаревичъ! Приморская страна еще въ первый разъ озарена такою радостію, какъ Твое посѣщеніе! Сердца наши переполнены радостію. Весь народъ сей окрестности вышелъ увидѣть Тебя, насмотрѣться и запечатлѣть образъ первороднаго Сына Возлюбленнаго нашего Монарха.
   Россія любитъ Своего Царя! Что, впрочемъ, эта встрѣча наша? Это -- только искорка отъ той пламенной любви, которая всегда горитъ въ сердцахъ Русскихъ къ Своему Царю. Весь свѣтъ знаетъ, слышитъ, какъ любятъ Русскіе Своего Царя. Кто-же учитъ насъ Русскихъ, такъ любить Своего Царя? Кто внушаетъ такую любовь къ нему? Святая Православная Церковь, какъ вѣрная наша руководительница во всемъ. Вѣдь у насъ Православныхъ нѣтъ почти моленія, при которомъ бы не молились о Царѣ? Дня, ночи часа Церковнаго не проходятъ у насъ безъ того, чтобы не молились о Царѣ. У насъ младенецъ, только что родившійся, и тотъ слышитъ молитву Церкви о Царѣ. Русскіе, можно сказать, родятся съ любовію къ Царю: любовь эта -- у насъ чувство какъ-бы врожденное намъ. И не переродятся въ Россіи Сусанины, Минины и Пожарскіе, доколѣ сыны Ея пребудутъ Сынами Церкви Православной. Она -- наша Божественная, Благодатная: Она учитъ такъ любить Царя, какъ мы Его любимъ.
   И теперь мы молимся о Благополучномъ Твоемъ путешествіи и возвращеніи, и чтобы Самъ Господь устроилъ Твой путь Благодатію Своею, какъ Апостоламъ, шедшимъ во Еммаусъ, устроилъ Ихъ возвращеніе во Іерусалимъ. Такъ и Тебѣ Господь поможетъ радостно возвратиться въ столицу Петербургъ -- въ нѣжныя объятія Твоихъ родителей, съ нетерпѣніемъ ожидающихъ увидѣть Своего Первенца, послѣ такаго долгаго, далекаго и обширнаго путешествія. Аминь.

Священникъ 2-й Восточно-Сибирской стрѣлковой Бригады.

 []

   20 мая, Наслѣдникъ Цесаревичъ объѣзжалъ суда, чтобы проститься съ чинами эскадры, и завтракалъ на фрегатѣ "Владиміръ Мономахъ".
   Въ 4 часа на фрегатѣ "Память Азова", при окончательномъ переѣздѣ Наслѣдника Цесаревича на берегъ, былъ спущенъ Его Флагъ. Салютъ со всѣхъ судовъ и крики "ура" посланной по реямъ команды провожали Наслѣдника Цесаревича до пристани. Въ 7 часовъ Его Высочество изволилъ въ послѣдній разъ принять обѣдъ офицеровъ фрегата "Память Азова". Они на рукахъ донесли Его затѣмъ отъ пристани до городской квартиры.
   Переночевавъ въ домѣ военнаго губернатора. Наслѣдникъ Цесаревичъ въ 9 часовъ оставилъ Владивостокъ, для слѣдованія по Сибири.
   Задолго до отъѣзда Наслѣдника Цесаревича, передъ домомъ губернатора собрались представители военныхъ и гражданскихъ частей и управленій. Стояла масса народа. Войска были разставлены шпалерами вдоль Свѣтланской улицы. Множество обывателей въ экипажахъ и верхами собрались провожать Царственнаго Гостя. Когда Наслѣдникъ Цесаревичъ показался на порогѣ, раздались ликованія. Воспитанницы и дамы усыпали цвѣтами путь Цесаревичу до коляски. Коляска была убрана ландышами. По мѣрѣ слѣдованія экипажей Цесаревича и Его свиты, толпы народа увеличивались, и такимъ образомъ шествіе тянулось за городъ.

 []

   На седьмой верстѣ Государя Наслѣдника встрѣтили офицеры фрегата "Память Азова", съ хоромъ музыки. Его Высочество изволилъ остановиться и сердечно прощался съ моряками. Принцъ Георгій, провожавшій Цесаревича до этого пункта, также сердечно простился съ Его Высочествомъ, чтобы уйдти въ тотъ же день на лодкѣ "Кореецъ" въ Іокохаму, торопясь черезъ Америку домой.
   На первой станціи, Подгородней, собралась провожать Его Высочество группа мѣстныхъ морскихъ и сухопутныхъ офицеровъ и представителей города. Какъ на первомъ пунктѣ, такъ и здѣсь, собравшаяся публика провожала Августѣйшаго путешественника пожеланіями счастливаго пути.
   Къ 6 часовъ вечера, Наслѣдникъ Цесаревичъ благополучно прибылъ въ село Никольское, совершивъ переѣздъ въ 100 верстъ въ теченіе 9 часовъ. Тамъ Его Императорское Высочество произвелъ на другой день смотръ войскамъ лагернаго сбора, въ числѣ которыхъ участвовалъ 1-й восточно-сибирскій стрѣлковый батальонъ, шефомъ котораго Наслѣдникъ Цесаревичъ недавно былъ назначенъ.
   24 мая, Его Императорское Высочество, въ сопровожденіи тѣхъ же лицъ, плылъ уже на пароходѣ амурскаго общества "Ингода" внизъ по извилистой рѣчкѣ Сунгачѣ (при озерѣ Ханка), направляясь черезъ Уссури на Амуръ.

 []

-----

   Не описываю слѣдованія отъ станціи къ станціи, отъ станицы до станицы... И такъ уже дальше, въ оффиціальномъ отдѣлѣ, довольно будетъ однообразныхъ описаній всевозможнымъ встрѣчамъ и проводамъ!
   Прибытіе на Амуръ (въ Хабаровскъ) достопамятно въ особенности тѣмъ, что находится въ органической связи съ освященіемъ монумента возсоздателю тамошняго неогляднаго края.
   Мысль о сооруженіи памятника бывшему генералъ-губернатору Восточной Сибири генералъ-адъютанту графу Муравьеву-Амурскому возникла въ средѣ амурскихъ жителей вслѣдъ за полученіемъ извѣстія о кончинѣ его, послѣдовавшей въ Парижѣ, въ ночь съ 18-го на 19-е ноября 1881 г.
   Неусыпные и плодотворные труды покойнаго графа по благоустройству и развитію Восточной Сибири въ теченіи 13-ти лѣтняго управленія ею пріобрѣли ему многочисленныхъ почитателей, между которыми не могла не встрѣтить общаго сочувствія мысль объ увѣковѣченіи, тѣмъ или другимъ способомъ, памяти его въ краѣ, на пользу котораго онъ столько потрудился.
   Занимавшій въ 1881 г. постъ генералъ-губернатора Восточной Сибири, генералъ-лейтенантъ Д. Г. Анучинъ, явился выразителемъ желаній населенія ввѣреннаго ему края и ходатаемъ о Высочайшемъ соизволеніи на открытіе повсемѣстной въ Россіи подписки, съ цѣлью осуществленія вышеприведенной мысли.
   Государь Императоръ, по всеподданнѣйшему докладу Министра Внутреннихъ Дѣлъ, въ 17 день декабря 1881 г., Высочайше соизволилъ разрѣшить сборъ въ Восточной Сибири и въ другихъ мѣстахъ Имперіи добровольныхъ пожертвованій на сооруженіе въ г. Благовѣщенскѣ памятника графу Муравьеву-Амурскому и учрежденіе, если окажется возможнымъ, въ память его какого либо благотворительнаго заведенія.
   Вопросъ о томъ, какого рода памятникъ соорудить графу Муравьеву-Амурскому, конечно, всецѣло зависѣлъ отъ размѣра суммы, которая могла быть для сего собрана.
   Первоначально было только намѣчено желаніе устроить пансіоны для казачьихъ дѣтей при Благовѣщенскихъ, мужской и женской, гимназіяхъ и богадѣльню для престарѣлыхъ амурскихъ казаковъ, сподвижниковъ графа, а также возобновить памятникъ, построенный близь Благовѣщенска, на мѣстѣ высадки Муравьева.
   Затѣмъ, особымъ комитетомъ, образованнымъ по предложенію генералъ-губернатора, подъ предсѣдательствомъ военнаго губернатора Амурской области, было выбрано въ Благовѣщенскѣ мѣсто для постановки новаго памятника и выражено предположеніе объ учрежденіи ремесленной школы.

 []

   Такъ какъ къ концу 1882 г. въ Главное Управленіе Восточной Сибири поступило уже около 40,000 руб., собранныхъ подпискою, то было найдено возможнымъ приступить къ окончательнымъ соображеніямъ по сооруженію памятника. По наведеннымъ справкамъ оказалось, что имѣющейся суммы на сооруженіе памятника и на учрежденіе благотворительнаго заведенія недостаточно; поэтому и въ виду ожидавшагося въ 1883 г. образованія отдѣльнаго Приамурскаго генералъ-губернаторства, генералъ-лейтенантъ Анучинъ счелъ болѣе удобнымъ не торопиться съ рѣшеніемъ вопроса о памятникѣ, а предоставить это дѣло на усмотрѣніе генералъ-губернатора Приамурскаго края,-- тѣмъ болѣе что помимо собственно памятника и выборъ мѣста постановки его въ г. Благовѣщенскѣ многими признавался не вполнѣ удачнымъ, въ силу пограничнаго положенія этого города,-- и притомъ на низменности, подверженной затопленію Амуромъ.
   Впрочемъ, временная пріостановка въ рѣшеніи этого вопроса принесла пользу дѣлу и въ томъ отношеніи, что строительный капиталъ продолжалъ возрастать и къ концу 1886 г. составлялъ уже около 52,000 руб.
   Въ это время въ Петербургѣ находился прибывшій изъ ввѣреннаго ему края, Приамурскій генералъ-губернаторъ генералъ-адъютантъ баронъ А. Н. Корфъ, съ участіемъ котораго вопросъ по сооруженію памятника графу Муравьеву-Амурскому былъ вновь поднятъ и уже рѣшенъ окончательно въ особомъ, избранномъ для этой цѣли комитетѣ.

 []

   Въ составъ комитета для обсужденія подробностей исполненія задуманнаго дѣла, сооруженія памятника графу Муравьеву-Амурскому, изъ среды бывшихъ сотрудниковъ, подчиненныхъ и почитателей его заслугъ были избраны слѣдующія четыре лица: адмиралъ И. В. Казакевичъ, тайные совѣтники: князь М. С. Волконскій и М. Н. Галкинъ-Врасской, и отставной статскій совѣтникъ Ѳ. А. Анненковъ.
   Въ совѣщаніи, происходившемъ 27 октября 1886 г., подъ предсѣдательствомъ Приамурскаго генералъ-губернатора, по выслушаніи сообщенныхъ барономъ А. Н. Корфомъ данныхъ и по обсужденіи ихъ, комитетъ пришелъ къ заключенію, что мѣстомъ, наиболѣе отвѣчающемъ цѣли постановки памятника графу Муравьеву-Амурскому, слѣдуетъ признать Хабаровку какъ центръ управленія Приамурскимъ краемъ, лежащій при сліяніи рѣкъ Амура и Уссури, т. е. составляющій и географическій центръ присоединеннаго края.
   Затѣмъ было предположено:
   памятникъ поставить въ городскомъ саду, на утесистомъ берегу рѣки Амура; для составленія проекта объявить конкурсъ и за лучшіе проекты назначить преміи;
   за покрытіемъ расходовъ по сооруженію памятника, на предвидимый въ соотвѣтственномъ размѣрѣ остатокъ, построить у памятника домъ для помѣщенія 2--3 инвалидовъ изъ мѣстныхъ казаковъ, для окарауливанія памятника.

 []

   Предварительно распоряженій по приведенію изложеннаго въ исполненіе, постановлено было испросить черезъ Министра Внутреннихъ Дѣлъ Высочайшее соизволеніе на постановку памятника, взамѣнъ Благовѣщенска,-- въ Хабаровкѣ.
   Государь Императоръ, по всеподданнѣйшему докладу Министра Внутреннихъ Дѣлъ, въ 27 день ноября 1886 г., Всемилостивѣйшіе соизволилъ на постановку памятника графу Муравьеву-Амурскому, взамѣнъ Благовѣщенска, въ г. Харабовкѣ.
   Въ апрѣлѣ 1887 г. комитетомъ, съ участіемъ генералъ-лейтенанта Анучина, принимавшаго столь энергичное участіе въ дѣлѣ сооруженія памятника, были осмотрѣны представленные на конкурсъ проекты и лучшимъ признанъ проектъ академика Опекушина, которому вслѣдъ за симъ поручено было изготовленіе модели и самая отливка статуи изъ бронзы.
   14-го февраля 1888 г. изготовленная модель памятника графу Муравьеву-Амурскому была представлена на Высочайшее Его Императорскаго Величества обозрѣніе и удостоилась Всемилостивѣйшаго одобренія Государя Императора.
   Въ совѣщаніи комитета 8-го марта 1888 г. генералъ-адъютанту барону Корфу предоставлено было дѣлать всѣ дальнѣйшія распоряженія какъ по сооруженію памятника, такъ и по приведенію въ исполненіе предположеній комитета 27-го октября 1886 г. Наблюденіе-же за изготовленіемъ и отправкою статуи, въ виду отъѣзда изъ Петербурга барона А. Н. Корфа, принялъ на себя одинъ изъ бывшихъ сотрудниковъ покойнаго графа Муравьева-Амурскаго, князь М. С. Волконскій.

 []

 []

   По контракту съ г. Опекушинымъ статуя должна была быть отлита имъ къ 1889 г., но разныя неблагопріятныя обстоятельства задержали работу почти на два года, такъ что отливка была окончена лишь въ ноябрѣ 1890 г. По осмотру комитетомъ и экспертами отлитой статуи, таковая найдена выполненной превосходно и, послѣ выставки въ Михайловскомъ манежѣ для обозрѣнія публики, въ серединѣ января 1891 г., была приготовлена къ отправкѣ въ Хабаровку.
   Въ Хабаровкѣ, между тѣмъ, подъ личнымъ наблюденіемъ генералъ-губернатора, генералъ-адъютанта барона Корфа, шли работы по возведенію пьедестала памятника.
   Производителемъ работъ, которому генералъ-губернаторомъ поручена была разработка проекта пьедестала на мѣстѣ, признано было необходимымъ весь пьедесталъ возвести изъ камня, но, за ненахожденіемъ, даже годнаго для облицовки тесоваго камня, въ значительномъ разстояніи отъ Хабаровки, настойчиво продолжались поиски его и наконецъ, въ срединѣ іюля 1888г., увѣнчались успѣхомъ: годный на облицовку камень былъ найденъ въ 280 верстахъ отъ Хабаровки въ окрестностяхъ станицы Михайло-Семеновской и около 30 верстъ разстоянія отъ нея и отъ берега Амура.
   Не разъ приходилось мѣнять детали проекта отъ невозможности добыть потребное количество одинаковаго по сорту и размѣрамъ камня, который къ тому-же невозможно было весь сразу доставить на мѣсто работъ вслѣдствіе разныхъ непредвидѣнныхъ препятствій, какъ напр. появленіе эпизоотій въ окрестностяхъ станицы Михайло-Семеновской и т. п.

 []

 []

   Доставка этого камня къ берегу Амура, по бездорожью и топкимъ, болотистымъ мѣстамъ, сама по себѣ была трудна, но еще болѣе затруднялась и усложнялась неимѣніемъ у окрестныхъ жителей въ достаточномъ количествѣ перевозочныхъ средствъ и необходимостью доставлять обозъ изъ Хабаровки.
   Впослѣдствіи, осенью 1889 г., было найдено мѣсторожденіе свѣтло-сѣраго сіенита, который могъ добываться изъ скалы желаемыхъ размѣровъ, но доставка его была еще болѣе затруднительна,-- особенно крупныхъ штукъ, которыя надо было предварительно спустить на людяхъ съ высокой и крутой горы въ долину, производя эту работу въ почти необитаемой мѣстности.
   Рабочими и мастеровыми при возведеніи пьедестала памятника были преимущественно китайцы; русскіе плотники работали при устройствѣ лѣсовъ, а ссыльно-каторжные -- по нагрузкѣ на баржи и выгрузкѣ бутоваго камня и на земляной работѣ.
   До постройки памятника въ Хабаровкѣ не было вовсе каменотесныхъ работъ и не имѣлось каменотесовъ, которыхъ пришлось поэтому нанимать во Владивостокѣ. Никто изъ этихъ мастеровыхъ никогда не исполнялъ соотвѣтственно сложныхъ работъ. Однако при извѣстной точности и исполнительности въ работѣ, китайцы постепенно пріобрѣтали навыкъ и осваивались съ предъявляемыми имъ требованіями.
   Ходъ работъ по возведенію пьедестала въ общихъ чертахъ былъ слѣдующій.
   По окончаніи изслѣдованія грунта на мѣстѣ постройки, въ началѣ лѣта 1888 г. было приступлено къ устройству фундамента, который былъ оконченъ къ 27-му октября.
   Въ этотъ день состоялась торжественная закладка памятника въ присутствіи генералъ-губернатора, съ участіемъ войскъ, представителей всѣхъ, находящихся въ Хабаровкѣ военныхъ и гражданскихъ учрежденій, учебныхъ заведеній и большей части городскаго населенія.

 []

   Все лѣто 1889 г. употреблено было преимущественно на подготовку тесаннаго камня, а 1890 г. къ осени пьедесталъ былъ возведенъ до 5-ти аршинъ высоты. Затѣмъ обтеска камня продолжалась зимою, въ особомъ помѣщеніи, а съ половины февраля 1891 г. начались работы по дальнѣйшему производству кладки пьедестала, для чего надъ сооруженіемъ было устроено свѣтлое и теплое помѣщеніе.
   Памятникъ графу Муравьеву-Амурскому выросъ въ Хабаровскомъ городскомъ саду, на обрывистомъ берегу рѣки Амура, имѣющемъ до 15-ти саженей превышенія надъ среднимъ уровнемъ рѣки.
   Общій видъ памятника слѣдующій. Пьедесталъ начинается землянымъ курганомъ 4-хъ-аршинной высоты. По срединѣ кургана -- квадратная, по 4 сажени въ сторонѣ и 12 вершковъ толщины, площадка въ видѣ ступени, служитъ основаніемъ цоколя пьедестала, сложеннаго изъ сѣросиневатаго песчаника и имѣющаго 2 сажени въ сторонѣ. Высота цоколя, съ нижней ступенью и карнизомъ -- 2 аршина 6-ть вершковъ.

 []

   Сверхъ цокольнаго карниза 4 1/2 вершковой толщины ступень образуетъ уступъ, на которомъ стоитъ четырехгранная призматическая часть пьедестала, имѣющая въ основаніи 5 аршинъ въ квадратѣ и 1 1/2 аршина высоты; она возведена изъ свѣтло-сѣраго сіенита.
   Далѣе къ верху пьедесталъ постепенно переходитъ въ четырехстороннюю усѣченную пирамиду 3 3/4 аршина высотой, по 3 3/4 аршина въ сторонѣ основанія и по 2 3/4 аршина въ вершинѣ. Наконецъ, пирамидальная часть переходитъ снова въ призматическую, которая заканчивается вѣнчающимъ пьедесталъ карнизомъ и 11-ти вершковой толщины ступенью, на которой уже установлена фигура графа Муравьева-Амурскаго.
   Вся верхняя часть пьедестала сложена изъ свѣтлаго сѣро-зеленоватаго песчаника, а вѣнчающій карнизъ и ступень подъ фигурою -- изъ сѣраго сіенита.
   Облицовывающій пьедесталъ песчаникъ отдѣланъ самою чистою тескою, а сіенитъ -- шлифовкою.
   Весь пьедесталъ сложенъ на растворѣ изъ портландскаго цемента.
   Фундаментъ подъ всѣмъ пьедесталомъ имѣетъ 7 аршинъ высоты, на 3 аршина онъ углубленъ въ грунтъ, а на 4 аршина выведенъ надъ поверхностью земли и закрытъ присыпкою кургана, образующаго видимое основаніе пьедестала. Курганъ этотъ имѣетъ вокругъ пьедестала площадку 5-ти аршинъ ширины, по угламъ которой установлены 4 пушки.
   На передней сторонѣ пирамидной части пьедестала утверждены 3 бронзовыхъ доски, съ надписью:

"ГРАФУ МУРАВЬЕВУ-АМУРСКОМУ 1891."

   По сторонамъ цоколя помѣщаются еще 4 бронзовыхъ доски, въ 2 аршина длины и въ 1 аршинъ 2 вершка высоты, съ выгравированными надписями, изображающими года важнѣйшихъ событій и имена сотрудниковъ графа Муравьева-Амурскаго по присоединенію края и участниковъ Амурскихъ экспедицій.

 []

   Графъ Муравьевъ-Амурскій изображенъ на памятникѣ стоя, во весь ростъ, въ казачьемъ чекменѣ, въ весьма энергической позѣ, со скрещенными на груди руками: въ одной рукѣ онъ держитъ подзорную трубу, въ другой -- полуразвернутую карту края; взоръ его устремленъ вдаль; лѣвая нога нѣсколько выставлена впередъ и опирается на якорную цѣпь.
   Памятникъ обращенъ переднимъ фасомъ на югъ.
   Высота пьедестала отъ поверхности земли -- 5 саженей 1 аршинъ, высота фигуры 7 аршинъ; такимъ образомъ общая высота составляетъ 7 саженей 2 аршина. Вѣсъ всего сооруженія доходитъ до 60,000 пудовъ.
   Стоимость памятника, въ круглыхъ цифрахъ, слѣдующая:
   
   Пьедесталъ памятника, съ бронзовыми досками -- 25,200 руб.
   Изготовленіе моделей и отливка статуи -- 22,000 "
   Выставка статуи, по отливкѣ ея, для обозрѣнія публики въ С. Петербургѣ 900" Выдано премій за лучшіе проекты -- 2000 "
   
   На постройку при памятникѣ каменнаго инвалиднаго дома для четырехъ инвалидовъ изъ строительныхъ суммъ израсходовано 4000 руб.
   Весь собранный на постройку памятника капиталъ, съ наросшими процентами, достигъ 62,000 руб.

 []

   Модели для статуи, какъ уже упомянуто, изготовлялись академикомъ А. М. Опекушинымъ, а отливка произведена на заводѣ Гаврилова въ С. Петербургѣ.
   
   Всѣ работы по возведенію пьедестала и по окончательному устройству памятника на мѣстѣ, въ г. Хабаровкѣ {Кромѣ сборки на пьедесталѣ бронзовой статуи, которая производилась присланнымъ съ завода мастеромъ.}, а также по постройкѣ инвалиднаго дома, въ техническомъ и хозяйственномъ отношеніи, произведены, по порученію генералъ-губернатора, начальникомъ Амурской инженерной дистанціи, военнымъ инженеръ-полковникомъ Александровымъ.
   На четырехъ доскахъ, утвержденныхъ по сторонамъ цоколя пьедестала, начертаны слѣдующія имена:

I. Съ южной стороны.

Участвовали въ первыхъ двухъ экспедиціяхъ на рѣку Амуръ
въ 1854 и 1855 г.
Генералъ-адъютантъ Николай Николаевичъ Муравьевъ,
Генералъ-Губернаторъ.
Полковникъ М. С. Корсаковъ, капитанъ 2 ранга П. В. Казакевичъ, кол. асес. Н. Д. Свербеевъ, А. И. Бибиковъ, полевые инженеры: Капитанъ К. О. Мровинскій, штабсъ-капитанъ О. Ѳ. Рейнъ, лейтенанты: Я. И. Купреяновъ, А. С. Сгибневъ, есаулъ Г. Д. Скобельцынъ, горный инженеръ Н. П. Аносовъ, поручикъ артиллеріи K. Н. Бакшеевъ, подпоручикъ Н. А. фонъ Гленъ, докторъ И. А. Касаткинъ, полковникъ А. А. Назимовъ, подполковникъ А. М. Ушаковъ, капитанъ-лейтенантъ князь А. В. Оболенскій, подполковникъ А. Н. Сеславинъ, маіоръ князь А. Е. Енгалычевъ, тит. сов. князь М. С. Волконскій, докторъ медицины Вейрихъ, лейтенантъ А. М. Линденъ, полевой инженеръ-поручикъ П. П. Егоровъ и другіе. Участники ученыхъ экспедицій: Л. И. фонъ Шренкъ, К. И. Максимовичъ, P. К. Мажъ, Герстфельдтъ, поручикъ корп. меж. инж. Рожковъ, прапорщикъ корп. топогр. Зондгагенъ, чиновникъ Кочетовъ.
Супруга генералъ-губернатора Екатерина Николаевна Муравьева.

-----

II. Съ западной стороны.

Участвовали въ занятіи устья рѣки Амура
въ 1849--53 гг.
Капитанъ 2-го ранга Геннадій Ивановичъ Невельской, начальникъ экспедиціи.
Лейтенантъ H. К. Бошнякъ, лейтенантъ П. Ѳ. Гавриловъ, корп. флот. штурм. прапорщикъ Д. И. Орловъ, мичмана: H. М. Чихачевъ, Г. Д. Разградскій, А. И. Петровъ, корп. флот. штурм. поручикъ А. И. Воронинъ, прапорщикъ А. П. Семеновъ, докторъ Е. Г. Орловъ. Капитанъ-лейтенантъ А. В. Бачмановъ, маіоръ H. В. Буссе, лейтенантъ H. В. Рудановскій, корп. флот. штурм. поручикъ Н. И. Шарыповъ. Священникъ о. Гавріилъ, Веніаминовъ и другіе. Прикащики Росс. Амер. комп. Березинъ, Самаринъ и Бауровъ.
Супруга начальника экспедиціи Екатерина Иванова Невельская.

-----

III. Съ сѣверной стороны.

При заключеніи Айгунскаго трактата были
16 мая 1858 г.
Генералъ-адъютантъ Николай Николаевичъ Муравьевъ;
Архіепископъ Иннокентій.
Управ. дипломат. канц. Е. К. Бюцовъ, управ. путев. канц. В. Д. Карповъ, чинов. мин. иностр. дѣлъ П. Н. Перовскій. Генеральнаго штаба: Полковникъ К. Ѳ. Будогоскій, капитанъ М. И. Венюковъ, подполковникъ В. Е. Языковъ. Переводчикъ Я. П. Шишмаревъ. Священникъ о. Александръ Сизыхъ и другіе. Убитъ при рекогносцировкѣ праваго берега рѣки Амура корп. топогр. поручикъ В. В. Вагановъ.

------

IV. Съ восточной стороны.

Участвовали въ Амурскихъ экспедиціяхъ.
Баталіоны 3 бриг. 24 пѣх. дивиз. 13-й ком. подполковникъ Облеуховъ 2-й; 14-й ком. маіоръ Языковъ, 15-й ком. полковникъ Назимовъ; части Забайкальскаго казачьяго войска и линейной Забайкальской артиллерійской бриг.; 46-й Камчатскій флотскій экипажъ, суда: транспорты "Байкалъ", ком. кап.-лейт. Невельской; "Охотскъ" и "Иртышъ", ком. лейт. Гавриловъ; корветъ "Оливуца", ком. кап.-лейт. Сущевъ. Шхуна "Востокъ", ком. кап.-лейт. Римскій-Корсаковъ; первое паровое судно, вошедшее въ рѣку Амуръ: Росс. Амер. Коми, корабль "Николай", ком. лейт. Клинковстремъ. Ботъ "Константинъ", ком. корп. флот. штурм. Поручикъ Гавриловъ произвелъ первое изслѣдованіе Амурскаго лимана въ 1846 г.-- 600 первыхъ крестьянъ-переселенцевъ, подъ начальствомъ князя М. С. Волконскаго.

 []

СРЕДИ АМУРСКАГО КАЗАЧЬЯГО ВОЙСКА.

   Передаю въ этомъ мѣстѣ перо бывшему командиру Амурскаго полка полковнику Винникову:
   "Лично я имѣлъ счастье представиться Его Высочеству на рубежѣ своего полковаго раіона, въ станицѣ "Радде", изъ которой пароходъ "Муравьевъ-Амурскій" съ Августѣйшимъ пассажиромъ, слѣдуя вверхъ по Амуру, прибылъ на ночлегъ въ поселокъ "Касаткинскій".
   Неприглядный низменный песчаный берегъ съ чахлымъ тальникомъ и корявымъ черноберезникомъ -- являя, въ ста шагахъ отъ временной пристани, небольшой рядъ казачьихъ избушекъ (всего 12 дворовъ) -- нѣсколько скрашивался, разведенными на берегу кострами у мѣста, избраннаго для кратковременной пристани, придавая симпатичную картинность небольшимъ группамъ женщинъ и дѣтей по обѣ стороны выхода на берегъ.
   Какъ только спустили трапъ и слѣдовавшіе на параходѣ старшіе чины телеграфнаго округа отправились въ поселокъ для немедленнаго открытія временнаго телеграфнаго сообщенія -- Его Высочество изволилъ сойти на берегъ, въ тужуркѣ, и подойдя къ небольшой шеренгѣ въ конномъ строю, льготныхъ казаковъ 3-й очереди этаго поселка, милостиво поздоровался съ ними.
   Затихшее въ этотъ моментъ "ура" изъ небольшой группы женщинъ съ дѣтьми и стариковъ, дало казакамъ возможность услышать привѣтствіе Государя Наслѣдника, обращенное и къ нимъ.
   Вернувшись на пароходъ, Его Высочество приказалъ выдать бывшимъ въ конномъ строю по чаркѣ водки; и чарки эти, деньгами врученныя флигель-адъютантомъ, княземъ Н. Д. Оболенскимъ, поселковому атаману, оказались на столько больше обыкновенныхъ, что провозгласить желанную здравицу хватило на все наличное населеніе поселка!

 []

   Пѣсни и хороводъ, безъ кавалеровъ -- такъ какъ болѣе молодые, 2-й очереди, собрались выше, въ станицѣ Иннокентьевской, для общей встрѣчи, а і-я очередь въ Благовѣщенскѣ, на дѣйствительной службѣ въ полку -- продолжались до извѣщенія съ парохода, что Его Высочество изволилъ лечь почивать. Дѣти такъ и уснули на берегу у ногъ матерей, а взрослые все время поддерживали костры, пока пароходъ не отвалилъ отъ берега. Здѣсь -- послѣ доклада Войсковому Наказному Атаману, что строевыя занятія съ дѣтьми школьнаго возраста уже не первый годъ мною введены въ программы школьныхъ занятій -- мнѣ было дозволено послать радостныя телеграммы во всѣ станицы полковаго раіона, что Его Высочество разрѣшаетъ всѣмъ дѣтямъ школьнаго возраста находиться въ конномъ строю при встрѣчѣ Его Высочества, въ мѣстахъ станичныхъ школъ.
   Ранній выходъ изъ "Касаткинскаго" поселка, уже на пути въ станицу Иннокентьевскую, былъ встрѣченъ надвинувшимся туманомъ; пришлось бросить якорь среди Амура, пока туманъ разсѣялся. Когда пароходъ уже былъ на ходу, Его Высочество нѣсколько разъ подымался на верхнюю палубу, чтобы взглянуть, какъ далеко разлился Амуръ по прибрежью, въ особенно низкихъ мѣстахъ.

 []

   Вода въ этотъ счастливый, для Амурскаго края, годъ была очень высока; но видно самъ Господь благословилъ путь Его Высочества: обыкновенно разливы Амура сопровождались бѣдой для тамошняго побережья, а въ этотъ годъ -- половодье его послужило только къ благополучному, безостановочному прослѣдованію Его Высочества на пароходѣ даже въ такихъ мѣстахъ Амурскихъ Верховьевъ, гдѣ пароходы ходятъ разъ во много лѣтъ!
   По прибытіи въ станицу Иннокентьевскую, Его Высочество изволилъ зайти въ церковь, встрѣченный тамъ причтомъ въ облаченіи, и посѣтилъ станичную школу, а затѣмъ смотрѣлъ сотню 2-й очереди въ конномъ строю и взводъ дѣтей школьнаго возраста, бывшихъ также въ конномъ строю одновременно съ сотней. Тѣ и другіе были пропущены справа по одному шагомъ, а потомъ, тѣмъ же порядкомъ -- въ карьеръ съ джигитовкой. Здѣсь при слѣдованіи Его Высочества обратно на пароходъ молодая дѣвушка, казачка, желая имѣть счастіе поднести букетъ цвѣтовъ Его Высочеству, растерялась и протянула руку съ букетомъ дежурному въ этотъ день офицеру свиты; но Цесаревичъ самъ изволилъ протянуть руку за цвѣтами и, принимая букетъ изъ рукъ окончательно растерявшейся дѣвушки, милостиво улыбаясь, сказалъ: "то, вѣрно, мнѣ,-- а не ему".

 []

   Взойдя на пароходъ, Его Высочество пожаловалъ станичному атаману, уряднику Катанаеву, часы съ вензелевымъ изображеніемъ и цѣпочкой: Войсковой Наказный Атаманъ тутъ же надѣлъ ему часы, собственноручно пристегнувъ цѣпочку.
   Говорить о сердечномъ "ура", встрѣчавшемъ и сопровождавшемъ Государя Наслѣдника, нѣтъ надобности -- оно всѣмъ намъ понятно и тамъ, гдѣ пять или одинъ жилой домъ, и тамъ, гдѣ ихъ сотня тысячъ!
   Съ отходомъ парохода изъ Иннокентьевской станицы всѣ казаки и дѣти, бывшіе въ конномъ строю, сопровождали пароходъ берегомъ на значительное разстояніе, съ джигитовкой. Разливы въ очень топкихъ мѣстахъ часто вынуждали ихъ къ объѣздамъ, и Его Высочество каждый разъ приказывалъ замедлять ходъ парохода; но встрѣченный на пути ихъ, верстахъ въ 12-ти отъ станицы, громадный розливъ разлучилъ всадниковъ съ пароходомъ. Взойдя на верхнюю палубу Его Высочество долго высоко приподымалъ свою фуражку, отвѣчая имъ (на метаніе къ верху папахъ, стоя ногами на сѣдлахъ, чтобы дальше видѣть пароходъ); далѣе поворотъ парохода въ изгибѣ Амура скрылъ ихъ изъ глазъ и Его Высочество сошелъ въ каюту.
   Приближаясь къ станицѣ Поярковой, характеръ мѣстности мѣняется къ лучшему и картины береговой встрѣчи, сохраняя ту же сердечность, стали полнѣе. Уже издали Государь Наслѣдникъ замѣтилъ, что на встрѣчу выходитъ населеніе, находящееся въ сравнительно лучшихъ экономическихъ условіяхъ.
   Приглубое мѣсто для устройства пристани у самой станицы нашлось только противъ узкаго береговаго переулка, и населеніе, чтобы скрасить его, устроило въ концѣ тріумфальную арку, чрезъ которую, сойдя съ парахода, Великій Князь вышелъ на станичную площадь съ приходскою церковью.

 []

   Пловучая пристань, выходной береговой трапъ и весь путь по улицѣ чрезъ арку на площадь къ церкви и къ станичной школѣ со станичнымъ правленіемъ -- были устланы, самими жителями, краснымъ сукномъ и разноцвѣтными ситцами. Масса народа (съ разодѣтыми женщинами и дѣтьми) сердечнымъ привѣтствіемъ встрѣчали Цесаревича, тѣснясь за Нимъ вплотную, послѣ выхода Его Высочества на берегъ.
   Пройдя тріумфальную арку Онъ нѣсколько замедлилъ шагъ, пока генералъ Беневскій (Войсковой Наказный Атаманъ) и я успѣли стать на правый флангъ дивизьона, затѣмъ подошелъ къ развернутому фронту дивизьона изъ 2-хъ сотенъ въ конномъ строю, имѣвшему на лѣвомъ флангѣ третью сотню, также въ конномъ строю дѣтей школьнаго возраста (Поярковской станицы), одѣтыхъ въ бѣлыя форменныя гимнастическія рубахи съ погонами; пройдя по всему фронту и поздоровавшись съ тѣми и другими, Его Высочество, сопровождаемый народомъ, изволилъ прослѣдовать въ церковь; а затѣмъ по выходѣ изъ церкви, посѣтивъ школу, произвелъ смотръ дивизьону и сотнѣ.
   Радость всего населенія станицъ и окрестныхъ пунктовъ,-- собравшагося въ Пояркову для незабвенной встрѣчи,-- рѣзко просилась наружу ... Весь берегъ отъ тріумфальной арки по направленію къ пристани и далѣе былъ переполненъ народомъ, съ джигитующими бывшими въ строю дѣтьми и взрослыми -- по верхнему полотну берега, паралельно стоявшему пароходу, когда Его Высочество изволилъ взойти на пароходъ, разрѣшивъ водить на пристани хороводы и джигитовать.
   Вниманіе Его Высочества обратилъ на себя десятилѣтній казаченокъ, Власъ Тюменцевъ, проскакавшій нѣсколько разъ, стоя головой въ сѣдлѣ, съ вытянутыми къ верху ногами. Получивъ повелѣніе "дайте мнѣ ею сюда" -- я выскочилъ на берегъ и снявъ мальчугана съ сѣдла, принесъ его на пароходъ. Его Высочество спросилъ "какъ твоя фамилія" и, получивъ смѣлый и ясный отвѣтъ: "Тюменцевъ, Ваше Императорское Высочество", Цесаревичъ взялъ мальчика за руку и увелъ къ Себѣ въ каюту; а затѣмъ изволилъ привести обратно -- съ рученками, наполненными серебрянными рублями, сколько тотъ могъ взять. Отвѣчая на вопросы Его Высочеству и Войсковому Наказному Атаману, мальчикъ ни разу не ошибся и баронъ Корфъ, довольный бойкостью мальчика, спросилъ его: "а можешь ты стать на головѣ вотъ тутъ, сейчасъ?" -- "Могу, Вассе Высокоплевосходительство" -- было отвѣтомъ мальчика. "Ну становись" ... и этотъ смышленый казаченокъ, моментально сложивъ на полъ бывшія въ обѣихъ ручейкахъ монеты,-- сталъ на голову между Его Высочествомъ и Войсковымъ Наказнымъ Атаманомъ. Затѣмъ мальчикъ всталъ, былъ спущенъ на пловучую пристань и тамъ пошелъ плясать въ хороводѣ дѣвушекъ, держа свои монеты обѣими рученками въ подолѣ своей форменной съ погонами рубашенки.

 []

   Удостоился милостиваго вниманія Государя Наслѣдника и льготный старшій вахмистръ Тимофей Кореневъ, видный молодой человѣкъ, командовавшій въ строю дивизьономъ,-- его сѣрый конь въ особенности понравился Войсковому Наказному Атаману и баронъ, видимо шутя и нерасчитывая на удовлетворительный отвѣтъ (въ виду дальности разстоянія) -- громко спросилъ Коренева, можетъ-ли онъ поспѣть на своемъ конѣ къ завтрашнему дню въ Благовѣщенскъ (і18 верстъ), чтобы имѣть счастіе состоять въ конвоѣ Его Высочества. На утвердительный отвѣтъ вахмистра Коренева баронъ рѣзко выразилъ сомнѣніе. Но Кореневъ прибылъ въ Благовѣщенскъ на этомъ же конѣ и удостоился счастья вновь слышать похвалу себѣ отъ Августѣйшаго Атамана; числясь въ конвоѣ, онъ на томъ же конѣ прибылъ въ Марково, выше Благовѣщенска (44 версты) къ выходу Его Высочества съ парохода на берегъ, одновременно съ офицерами своего полка и получилъ подарокъ отъ Августѣйшаго Атамана (часы съ цѣпочкой), надѣтые на Коренева самимъ же Войсковымъ Атаманомъ.

 []

   Изъ станицы Поярковой пароходъ вышелъ около полудня, направляясь къ станицѣ Константиновской -- сопровождаемый по берегу всею массою народа съ женщинами и дѣтьми,-- группами, перегонявшими другъ друга,-- и скачущими всадниками. Разлитіе Амура, при низменности берега, скоро задержало сопровождавшихъ пѣшкомъ; а конные казаки и малолѣтки, огибая заливы, спѣшили къ мѣсту назначеннаго ночлега у станицы Константиновской.
   Однообразный видъ (при низменныхъ берегахъ по обѣ стороны) и не менѣе однообразныя очертанія разлива рѣки, преимущественно въ нашу сторону (Китайская сторона выше; а гдѣ наша выше -- тамъ, на протяженіи свыше 40 верстъ ближе къ Благовѣщенску, площадь занята маньчжурами съ правомъ владѣнія землею, съ платежемъ дани Китаю и поставкой туда рекрутъ) -- не производили пріятнаго впѣчатленія.
   За наступившей темнотой, пароходъ "Муравьевъ-Амурскій" долженъ былъ остановиться на ночлегъ нѣсколько ниже назначеннаго мѣста и подошелъ къ станицѣ Константиновской только для нагрузки дровъ. Здѣсь, какъ и всюду, населеніе станицы, желая хотя чѣмъ-либо и вещественно выразить свою радость, просило разрѣшенія подвести Его Высочеству такого же крѣпыша коня -- роднаго брата "сѣрка" (милостиво принятаго въ конюшню Его Высочества), на которомъ сотникъ Пѣшковъ пришелъ изъ Благовѣщенска въ Петербургъ.
   Почти одновременно съ первымъ клубомъ бѣлаго дыма изъ горна орудій полевой батареи, подскакавшей къ острому мысу (при впаденіи Зеи въ Амуръ) -- открылась вся панорама города Благовѣщенска, рѣзко выдѣляя на срединѣ береговой полосы, густо усѣянной народомъ, красивое зданіе каменной тріумфальной арки, издали опредѣлявшей мѣсто выхода на особо устроенную для радостной встрѣчи пристань.

 []

   Накрапывавшій дождикъ почти отъ поста Петровскаго сталъ усиливаться по мѣрѣ приближенія къ городу и... на нѣсколько минутъ хлынулъ ливень. Одновременно съ грохотомъ якорной цѣпи предстала однако дивная картина торжественной встрѣчи, ярко освѣщенная лучами открывшагося изъ-за тучь солнца...
   Дождь не разогналъ разряженной массы народа (не менѣе 30,000), не считая войска; и какъ только Его Высочество, принявъ хлѣбъ-соль на верхней площадкѣ пристани, прошелъ въ тріумфальную арку на площадь къ войскамъ -- вся лава народа вплотную послѣдовала за Нимъ, стараясь лишь не безпокоить натискомъ во время прохожденія пѣшкомъ по фронту войска.
   Затѣмъ Великій Князь изволилъ сѣсть въ коляску, запряженную тройкою сѣрыхъ лошадей въ русской упряжи и рядомъ пригласилъ съ Собою барона Корфа; на козлахъ кучеромъ былъ казакъ Амурскаго полка, въ русской поддѣвкѣ, а рядомъ съ нимъ вскочилъ на козлы бывшій съ Государемъ Цесаревичемъ урядникъ Терскаго войска Топорченко. Передъ коляской направился полковой адъютантъ, хорунжій Ивановъ, а по обѣ стороны ея тронулись офицеры полка вмѣстѣ со мной. Сопровождаемый свитой въ экипажѣ и всею массою народа -- при неумолкавшихъ радостныхъ кликахъ "ура",-- Его Высочество медленно, почти шагомъ, направился въ соборъ, гдѣ былъ встрѣченъ Преосвященнымъ Гуріемъ. По выходѣ изъ собора Его Высочество вновь сѣлъ въ коляску и, тѣмъ же порядкомъ слѣдуя вдоль большой улицы, посѣтилъ женскую и мужскую гимназіи, семинарію {Тамъ привѣтствовалъ Его необыкновенно выразительною рѣчью отецъ ректоръ-архимандрить Георгій:

ВАШЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЫСОЧЕСТВО!
БЛАГОВѢРНЫЙ ГОСУДАРЬ!

   Въ нашемъ заведеніи, которому выпало рѣдкое счастіе сего дня лицезрѣть Тебя, Ты, Благовѣрный Государь, увидишь дѣтей не мѣстнаго только духовенства, но большинство и изъ другихъ сословій не однихъ только русскихъ, но отчасти и изъ инородческой среды. Ты увидишь мальчиковъ и юношей какъ изъ Забайкальской области, такъ и съ острововъ Алеутскихъ, какъ съ границъ сосѣдней Кореи и низовьевъ Амура, такъ и изъ далекой Камчатки.-- Что за бѣда, что наши питомцы не всѣ чисто-русскаго происхожденія? За то въ сердцахъ всѣхъ ихъ ключемъ бьетъ истинно-русское чувство. Съ какою силою оно бьетъ, это неизмѣримо, а только можетъ быть чувствуемо и понимаемо, да и то однимъ только русскимъ человѣкомъ.
   Всѣ эти мальчики и юноши, съ недалекомъ будущемъ сдѣлавшись взрослыми, разсыплются по всему здѣшнему необъятному краю. И понесутъ они съ собою русское просвѣщеніе, русскіе нравы и обычаи, а главное -- они понесутъ въ сердцахъ своихъ истинно-русскую, т. е. неограниченную любовь къ православной вѣрѣ, Царю и Отечеству и, въ званіи ли пастырей Церкви или на другихъ поприщахъ жизни, они будутъ служить надежными дѣятелями въ великомъ дѣлѣ великаго нашего Отечества.
   Вѣдай-же это Ты, Надежда Россіи! А когда Господь приведетъ Тебя въ вожделѣнномъ здравіи лицезрѣть Державнаго Твоего Родителя, повѣдай -- скажу дерзновенно -- повѣдай и Ему, Нашему Батюшкѣ, Царю-Государю.
   Всерадостный день Твоего посѣщенія, Благовѣрный Государь, золотыми буквами напишется на скрижаляхъ нашего молодаго заведенія, и воспоминаніе о немъ въ сердцахъ и на устахъ нашихъ питомцевъ пронесется повсюду, во всѣ дебри далекаго края отдаленной отъ насъ матери -- Россіи.}, а вечеромъ удостоилъ Общественное собраніе Своимъ присутствіемъ на концертѣ, устроенномъ воспитанниками и воспитанницами обѣихъ гимназіи: тамъ Онъ изволилъ кушать чай.

 []

   Устроенное въ губернаторскомъ домѣ помѣщеніе Государю Наслѣднику,-- особыми заботами супруги генерала Беневскаго и Благовѣщенскихъ дамъ, вышивавшихъ собственноручно драпировку на окна и двери и принадлежности къ туалету,-- очень понравилось Его Высочеству.
   На слѣдующій день Онъ изволилъ принять строевой парадъ отъ Благовѣщенскаго гарнизона и присутствовалъ на скачкахъ первоочереднаго дивизьона Амурскаго полка, осматривалъ барачный лагерь войскъ Благовѣщенскаго гарнизона, расположенный вдоль
   Амурскаго берега, и удостоилъ Своимъ посѣщеніемъ офицерскій баракъ Амурскаго коннаго полка, гдѣ милостиво Собственноручно раздавалъ казакамъ призы за скачки.
   Всѣ наличные офицеры полка получили подарки; а я, какъ командиръ, удостоился получить портретъ Его Высочества съ Собственноручной надписью, непосредственно врученный мнѣ Его Высочествомъ послѣ завтрака, бывшаго въ этотъ же день въ губернаторскомъ домѣ, на который удостоились приглашенія всѣ старшіе чины Благовѣщенскаго гарнизона и гражданскихъ учрежденій.

 []

   Отбытіе изъ Благовѣщенска какъ и встрѣча останутся въ памяти на всю жизнь каждаго изъ присутствовавшихъ въ то время въ Благовѣщенскѣ. Небезучастными зрителями оставалось и населеніе противоположнаго берега: массы китайскаго населенія облѣпили берегъ, выражая привѣтствіе по своему -- складываніемъ ладоней вытянутыхъ рукъ впередъ, присѣдая въ то же время,-- когда пароходъ "Вѣстникъ", на которомъ изволилъ отбыть изъ Благовѣщенска Его Высочество поровнялся съ китайской деревней Сахалинъ (нѣсколько выше противъ Благовѣщенска), сопровождаемый конвоиромъ -- пароходомъ "Ермакъ".
   Одновременно съ конвоиромъ, вслѣдъ за пароходомъ "Вѣстникъ", отвалило нѣсколько пароходовъ для сопровожденія Его Высочества изъ Благовѣщенска до селенія Марково въ 45 верстахъ выше города, гдѣ Цесаревичъ изволилъ выходить на берегъ, чтобы посѣтить тамъ вновь открывавшуюся ремесленную школу.
   На пароходы эти кинулись всѣ, кто только могъ помѣститься, чтобы не упустить возможности еще разъ близко видѣть Его Высочество.
   Интересную картину представляли они, обгоняя другъ друга на пути до Марковой, украшенные гирляндами и переполненные народомъ, имѣя впереди Августѣйшаго пассажира на пароходѣ "Вѣстникъ". Пройдя станицу Верхнеблаговѣщенскую, къ этимъ пароходамъ присоединились еще два парохода, наполненные нарядными семьями зажиточныхъ молоканъ, проживающихъ въ Благовѣщенскѣ.
   Поистинѣ, это событіе было выше всякихъ ожиданій, когда вся масса бывшихъ на пароходахъ соединилась на берегу, на временной пристани у селенія Марково, и окружила Его Высочество. Тутъ были дамы и крестьянки, воспитанники и воспитанницы всѣхъ сословій, чиновники и офицеры, прискакавшіе изъ Благовѣщенска верхомъ,-- все слилось въ одно цѣлое, все было проникнуто однимъ желаніемъ: если не удастся цѣловать руки, плечи и платье Его Высочества, то хотя увидѣть поближе -- въ послѣдній разъ!
   Коляска съ тройкой, чтобы везти Августѣйшаго посѣтителя въ Марково, отстоящее три версты отъ берега, едва протиснулась среди народа.
   Его Высочество все это время, до самаго входа на "Вѣстникъ" обратно -- весь былъ во власти этой народной волны, подхватившей и такъ-сказать несшей Его до пароходнаго трапа.
   При слѣдованіи далѣе вверхъ по Амуру, все прибрежное населеніе казачьихъ поселковъ и двухъ крестьянскихъ деревень, выходило на берегъ и издали привѣтствовало проходившій мимо пароходъ съ Дорогимъ путникомъ.
   Въ станицѣ Кумарской, принявъ хлѣбъ-соль, поднесенную современникомъ графа Муравьева отставнымъ заурядъ-есауломъ Щеголевымъ, котораго Государь Наслѣдникъ тутъ же наградилъ подаркомъ (золотыми часами съ золотой цѣпочкой), Его Высочество смотрѣлъ сотни второй очереди и дѣтей школьнаго возраста въ конномъ строю, пропуская карьеромъ съ джигитовкой тѣхъ и другихъ, щедро даря выдававшихся молодечествомъ: станичный атаманъ, урядникъ Плотниковъ, удостоился получить часы съ вензелевымъ изображеніемъ и съ цѣпочкой.
   Все, что было на коняхъ, ринулось берегомъ за пароходомъ; остальное населеніе лишено было возможности сохранить на виду пароходъ, сразу скрывшійся въ кривизнѣ Амура.

 []

   Въ трехъ верстахъ выше этой станицы, есть замѣчательно красивый, очень высокій, совершенно отвѣсный утесъ съ площадкою наверху, на которой -- по желанію барона Корфа, случайно высказанному имъ (въ первый проѣздъ въ Петербургъ, слѣдуя на пароходѣ "Ингода", мимо этаго утеса по поводу свалившагося стараго, сгнившаго креста) -- поставленъ громадный окованный желѣзомъ крестъ, выкрашенный бѣлою краской съ мѣдною доскою по срединѣ, съ начертаніемъ знаменательныхъ словъ, повторенныхъ когда-то барономъ Корфомъ при открытіи имъ перваго съѣзда "свѣдующихъ людей", вызванныхъ въ Хабаровку: "Сила не въ силѣ, сила въ любви."
   Утесъ съ этимъ крестомъ, обнесенный чугунной рѣшеткой на каменномъ фундаментѣ, видѣнъ за 27 верстъ, если плыть или ѣхать по Амуру внизъ къ станицѣ Кумара отъ поселка Ушаковскаго (самый утесъ видѣнъ за 50 верстъ).
   На эту-то Амурскую пирамиду по внутренней ея отлогости съ берега поднялась сотня всадниковъ, провожавшихъ пароходъ изъ станицы Кумарской, и развернулась по полукругу -- сидя на коняхъ и пѣшкомъ; при этомъ одинъ изъ казаковъ, надо полагать нечаянно, уронилъ свою бѣлую фуражку и она, извиваясь, медленно полетѣла внизъ. Цесаревичъ это увидѣлъ и изволилъ сказать: "было бы красиво, если бы броситъ нѣсколько ихъ" -- не прошло пяти секундъ послѣ этихъ словъ, какъ съ высоты полетѣли внизъ бѣлыя фуражки со всѣхъ головъ стоявшихъ на верху людей, точно крупныя хлопья снѣга на черномъ фонѣ отвѣсной скалы!..

 []

   Надо полагать, что у сотни было заранѣе рѣшено такимъ образомъ выразить послѣдній прощальный привѣтъ, ибо на смотру они были въ папахахъ; но совпаденіе вышло поразительное! Осталась въ памяти при этомъ и другая картина тутъ же: у подошвы этаго утеса есть высокій острый камень, выдающійся въ Амуръ глубже утеса -- на самой его вершинѣ во время прохода "Вѣстника" сидѣлъ маньчжуръ съ трубкою въ зубахъ, имѣя около себя на камнѣ-же маленькій костеръ,-- очевидно намѣренно вскарабкавшійся туда, чтобы ближе видѣть проходящій особенный пароходъ (на противуположномъ берегу, противъ Кумарскаго утеса, поставленъ пограничный китайскій постъ, на которомъ навѣрное знали, кто будетъ плыть на "Вѣстникѣ").
   Ночевать пришлось въ поселкѣ Ушаковскомъ, гдѣ только на всякій случай были приготовлены дрова и оставлены четыре человѣка для принятія ("выброски") конца, а также нѣсколько женщинъ съ маленькими дѣтьми -- все остальное населеніе, вмѣстѣ съ прочимъ изъ верхнихъ поселковъ этого станичнаго округа, имѣли счастіе встрѣчать Его Высочество въ станицѣ Кумарѣ.
   Пройдя нѣсколько выше поселка Кузнецовскаго, Его Высочество обратилъ вниманіе на оригинальность встрѣтившагося скалистаго берега, изображавшаго какъ бы умышленно высѣченныя изъ камня четыре громадныхъ колонны, рѣзко вдающіяся въ Амуръ, образуя между собою ниши.

 []

   Въ общемъ берега Амура выше Благовѣщенска могутъ назваться красивыми, въ особенности начиная отъ Цагаянскаго выселка, гдѣ вниманіе Его Высочества обратили на себя бѣлыя горы, въ откосахъ которыхъ есть прослойки каменноугольныхъ пластовъ, нерѣдко дымящіяся -- но эта красота ихъ, какъ вообще по всему Амуру,-- слишкомъ однообразна въ своемъ разнообразіи: на столь громадномъ протяженіи глазъ осваивается съ ней до утомленія.
   Отъ Хабаровки до Покровской станицы (около 2000 верстъ) изъ этихъ красотъ только и остается въ памяти: выходъ изъ Хингана, дымящіеся Цагаянскія (бѣлыя горы) и Кузнецовская колоннада. Мертвая тайга!... вотъ что можно сказать обо всемъ Амурѣ, за выдѣленіемъ площади между Зеей и Буреей (не глубже 200 верстъ къ сѣверу, такъ какъ выше зерно уже не дозрѣваетъ) и -- относительно маленькой площадки, именуемой Южно-Уссурійскимъ краемъ.
   Къ станицѣ Черняевой "Вѣстникъ" подошелъ ночью. Разложенные костры по всему берегу, пылая ярче у мѣста пристани, и огненный столбъ изъ пароходной трубы "Вѣстника" -- взаимно открыли другъ друга.
   Тѣ-же восторги по праздничному одѣтаго населенія станицы и тотъ-же развернутый фронтъ льготныхъ казаковъ съ дѣтьми школьнаго возраста въ конномъ строю...

 []

   Государь Наслѣдникъ очень милостиво относился всюду къ дѣтямъ, бывшимъ въ строю на коняхъ; и здѣсь разрѣшивъ имъ скачку при кострахъ, Онъ щедро наградилъ дѣтей и урядника, состоявшаго учителемъ ихъ по строевоему образованію; при этомъ станичный атаманъ, урядникъ Коротковъ, получилъ въ награду часы съ вензелемъ и цѣпочкой.
   Во время скачки одинъ казаченокъ упалъ вмѣстѣ съ споткнувшимся конемъ, причемъ получилъ, какъ оказалось послѣ, незначительный ушибъ, и его подъ руки увели домой. Его Высочество дважды посылалъ къ нему на домъ справиться о состояніи его здоровья и изволилъ разрѣшить пароходу отвалить отъ берега только послѣ того, какъ медикъ, сопровождавшій Его Высочество, лично осмотрѣвъ мальчика, доложилъ, что ушибъ не опасенъ.
   Еще шесть небольшихъ береговыхъ пунктовъ, именуемыхъ казачьими поселками съ піонерами далекаго будущаго страны ... и "Вѣстникъ" подошелъ къ высокому крутому берегу живописно окаймленному народомъ, какъ и вездѣ по праздничному одѣтымъ -- съ нарядными женщинами и дѣтьми по обѣ стороны красиво спускавшагося съ высоты береговаго трапа, покрытаго краснымъ сукномъ вплоть до пароходной сходни.
   Это мѣсто,-- бывшаго города, нынѣ станицы Албазинской, по имени побѣжденнаго когда-то князька Албазы -- принадлежитъ намъ исторически съ 1650 г.
   Когда пароходъ готовъ былъ бросить якорь у Албазинской пристани, Государь Наслѣдникъ еще почивалъ и раскатившееся съ высокаго берега "ура" тотчасъ же замолкло, пока Его Высочество не изволилъ выйти на палубу.
   Подымаясь на верхную палубу береговаго трапа по сукну, усѣянному живыми цвѣтами, Его Высочество милостиво взялъ букетъ ландышей, поднесенный дѣвушкой -- казачкой. Поднявшись на верхъ, Цесаревичъ принялъ хлѣбъ-соль изъ рукъ почетныхъ стариковъ станицы; тутъ же Онъ милостиво распрашивалъ о быломъ у представившагося Его Высочеству отставнаго Войсковаго Старшины Скобельцына (въ мундирѣ прежней формы Амурцевъ съ голырями на груди -- современника графа Муравьева), причемъ приказалъ выдать Скобельцыну изъ Своихъ дорожныхъ суммъ пособіе въ 500 руб. Затѣмъ Онъ изволилъ смотрѣть казачью сотню съ малолѣтками и дѣтьми школьнаго возраста, бывшими какъ и всюду въ предъидущихъ станицахъ тоже въ конномъ строю, но движеній фронту не позволилъ производить по случаю сильно размокшей отъ дождей почвы. Потомъ Государь Наслѣдникъ сѣлъ въ экипажъ, сопровождаемый народомъ и всадниками, и прослѣдовалъ въ церковь, гдѣ мѣстный благочинный, отецъ Павелъ Михайловъ, встрѣтилъ Его Высочество задушевнымъ словомъ.

 []

ВЪ ЗАБАЙКАЛЬИ.

   Не менѣе напряженно чѣмъ на Амурѣ ожидали Наслѣдника Цесаревича жители Забайкалья.
   Возможно большее число льготныхъ казаковъ и казачатъ подготовлялось представиться въ строю.
   Вся дорога (отъ Нерчинска къ Байкалу) была капитально отремонтирована, мосты передѣланы и переправы улучшены.
   Чѣмъ ближе подходило время, тѣмъ лихорадочнѣе становились приготовленія по всему Забайкалью,-- особенно, когда наступившая весна позволила начать и полевыя работы. На главномъ трактѣ сотни и тысячи людей рыли канавы, возили землю, стелили гати, строили мосты, дѣлали отлогими спуски и подъемы; въ это же время шла уборка въ поселеніяхъ, въ городахъ воздвигались арки, украшались зданія, во всѣхъ самыхъ отдаленныхъ поселеніяхъ готовились къ встрѣчѣ, учились малолѣтки, шили обмундированіе и рубашки, справлялись въ путь-дорогу. Нельзя было и узнать Забайкалья: все ожило, все задвигалось, все болѣе и болѣе проникалось ожиданіемъ великаго событія и готовилось къ нему. Всюду замѣчался особый подъемъ духа и всѣ, кому пришлось быть участниками въ приготовленіяхъ, въ комъ было сознаніе высокаго значенія предстоящаго событія, навѣки запомнили май и іюнь мѣсяцы 1891 г.!
   Первое подтвержденіе, непосредственно отъ Его Императорскаго Высочества Наслѣдника Цесаревича и Великаго Князя Николая Александровича, о прибытіи въ край было получено 18 марта. На привѣтственную телеграмму, отправленную 17 марта въ день войсковаго праздника, Забайкальцы были осчастливлены отвѣтомъ Августѣйшаго своего Атамана: "Поздравляю Забайкальскихъ казаковъ съ войсковымъ праздникомъ, радуюсь видѣть ихъ въ іюнѣ."

НИКОЛАЙ.

   1-го мая неожиданно получилась страшная вѣсть о злодѣйскомъ покушеніи на драгоцѣнную жизнь столь нетерпѣливо ожидаемаго Августѣйшаго Гостя!
   Населеніе вознесло Господу Богу горячія молитвы о сохраненіи здравія Наслѣдника Престола и благодарило Создателя за сохраненіе жизни Его Императорскаго Высочества.
   На телеграмму съ выраженіемъ чувствъ жителей Приамурскаго края, при извѣстіи о злодѣйскомъ покушеніи, Генералъ-Адъютантъ баронъ Корфъ имѣлъ счастіе получить нижеслѣдующіе Всемилостивѣйшіе отвѣты:
   Отъ Его Императорскаго Величества:
   "Сердечно благодарю васъ и всѣхъ жителей Приамурской окраины за горячее выраженіе душевныхъ чувствъ по случаю новаго проявленія Благости Всевышняго.

АЛЕКСАНДРЪ".

   И отъ Его Императорскаго Высочества:
   "Сердечно благодарю Приамурскій край. Совсѣмъ здоровъ. Радуюсь скоро посѣтить его.

НИКОЛАЙ".

   За симъ Военнымъ Губернаторомъ въ Читѣ получена была нижеслѣдующая телеграмма отъ Генералъ-Губернатора:
   "Прошу призвать все населеніе области къ охранѣ Священной особы Наслѣдника Цесаревича во время пребыванія Драгоцѣннаго Гостя въ нашемъ краѣ".
   
   Военный Губернаторъ обратился къ населенію съ нижеслѣдующими словами:
   "Безпредѣльная преданность своему Царю и всему Царствующему Дому есть природное качество русскихъ и слѣдовательно и васъ, всѣхъ жителей Забайкалья. Въ виду предстоящаго посѣщенія нашего края Наслѣдникомъ Престола, мы должны усугубить наши заботы о столь желанномъ и дорогомъ всѣмъ намъ, русскимъ, Гостѣ. Я глубоко убѣжденъ, что каждый изъ васъ сознаетъ всю нравственную отвѣтственность, которую всякій изъ насъ несетъ за благополучное прослѣдованіе Его Императорскаго Высочества предъ Богомъ, предъ Царемъ, предъ Отечествомъ. Хотя я уже и призвалъ населеніе, въ лицѣ его выборныхъ представителей, къ охранѣ Особы Наслѣдника Цесаревича, но нынѣ, во исполненіе возложеннаго на меня порученія, вновь повторяю свой призывъ. Своею преданностію, любовью, радушіемъ, заботливостію относительно Его Императорскаго Высочества докажемъ же, что мы будемъ достойны и милости, и довѣрія, какія намъ оказываются нашимъ возлюбленнымъ Государемъ, и достойны ожидаемаго нами счастія представиться и видѣть Его Первороднаго Сына!"
   Нѣтъ надобности говорить, что нетерпѣливо ожидаемый и желанный Гость сталъ каждому еще ближе, еще дороже, а заботы о томъ, чтобы выразить Ему чувства безпредѣльной любви и преданности, усугубились.
   Вмѣстѣ съ тѣмъ чувствовалось, что событіе 29 апрѣля должно повести къ ускоренію прибытія Его Императорскаго Высочества, поэтому еще энергичнѣе все принялось за работы по встрѣчѣ.
   Среди такихъ ожиданій быстро разнеслось извѣстіе, что въ 10 часовъ утра 10 мая Его Императорское Высочество благополучно прибылъ во Владивостокъ.
   Немедленно по полученіи таковаго извѣстія храмы наполнились молящимися. Начальникъ области имѣлъ счастіе отправить Его Императорскому Высочеству нижеслѣдующую телеграмму:
   "Служащіе, войска и всѣ сословія ввѣренной мнѣ области, восторженно встрѣтивъ вѣсть о благополучномъ возвращеніи Вашего Императорскаго Высочества въ родной край, вознесли Господу Богу горячія благодарственныя молитвы, усердно прося Всевышняго даровать Вамъ также и благополучное возвращеніе въ свою Августѣйшую Семью. Повергаю предъ Вашимъ Императорскимъ Высочествомъ чувства безпредѣльной преданности всего населенія Забайкальской области, которое съ неописаннымъ нетерпѣніемъ ожидаетъ въ скоромъ времени удостоиться счастія видѣть у себя столь дорогаго всѣмъ Гостя".
   На это начальникъ области удостоился получить нижеслѣдующій отвѣтъ:
   "Душевно благодарю всѣхъ за выраженныя чувства.

НИКОЛАЙ".

 []

   Время прибытія Его Императорскаго Высочества быстро приближалось, такъ какъ пріѣздъ назначенъ былъ на 10 дней ранѣе предположеннаго.
   Началось повсемѣстное по области передвиженіе -- сначала съ дальнихъ окраинъ, а потомъ и изъ поселеній, расположенныхъ ближе къ тракту, который сталъ неузнаваемъ и превратился въ очень людный и оживленный.
   Послѣдніе дни, передъ пріѣздомъ Его Императорскаго Высочества въ Забайкалье, шли непрерывные дожди. Работы на открытомъ воздухѣ, исправленіе дорогъ пришлось почти пріостановить. Шилка и другія рѣки сильно прибывали, угрожая мѣстами затопить дороги.
   Наканунѣ дня прибытія въ поселокъ Покровскій (близь Забайкальской границы), съ вечера прояснилось и 10 іюня солнце взошло на чистомъ небѣ.
   Стало радостно на душѣ и всякій спѣшилъ на берегъ размѣститься около церкви, существующей съ основанія поселка.
   Первое мѣсто принадлежало Амурцамъ, конный взводъ казаковъ и казачатъ которыхъ сталъ у пристани, правымъ флангомъ къ рѣкѣ; далѣе спиною къ рѣкѣ и къ церковной оградѣ расположились: Забайкальская войсковая депутація съ Наказнымъ Атаманомъ во главѣ {Въ составъ депутаціи вошли Атаманъ 1-го Отдѣла Генералъ-Маіоръ Мерказинъ, Совѣтникъ Войсковаго хозяйственаго Правленія Подъесаулъ Эповъ, Сотникъ Бакшѣсвъ и урядники и казаки отъ каждаго изъ Отдѣловъ (были почти всѣ участники экспедиціи Генерала Пржевальскаго, а также нѣкоторые кавалеры военнаго ордена нѣсколькихъ степеней), именно: казакъ Виссаріонъ Шайдуровъ, урядникъ Данило Ваулинъ, урядникъ Николай Кореневъ, казакъ Степанъ Пѣшковъ, урядникъ Иванъ Филюшинъ, урядинкъ Василій Бутинъ, Филиппъ Силинскіи, казакъ Алексѣй Силинскій, казакъ Григорій Куклинъ; старшіе урядники: Пантелей Телешовъ, Циренъ-Доржіевъ, младшіе урядники: Петръ Калмынинъ, Макаръ Лазаревъ, нестроевой старшаго разряда Гарма Мадагановъ, канониръ Кондратій Хлѣбниковъ.}, представители-казаки и казачата станицъ Аркіинской, Усть-Уровской, Аргунской и Олочинской: 245 казачатъ вытянулись линіей и заняли три стороны площади у церкви. Напряженно смотрѣли всѣ на востокъ, вдоль рѣки Амура, гдѣ, наконецъ показался пароходъ "Вѣстникъ", сопровождаемый другимъ пароходомъ Амурскаго же Товарищества.
   Наказный Атаманъ еще разъ указалъ на важность готовящейся встрѣчи; по командѣ "шапки долой!" всѣ обнажили головы и осѣнили себя крестнымъ знаменіемъ, чтобы съ молитвою встрѣтить желаннаго І'остя.
   Пароходъ медленно присталъ, при звукахъ хора музыки, слѣдовавшаго на "Ермакѣ". Принявъ на палубѣ Военнаго Губернатора съ рапортомъ, Августѣйшій путешественникъ сошелъ затѣмъ на пристань, гдѣ, также принявъ словесный рапортъ отъ Покровскаго поселковаго Атамана, а затѣмъ отъ Атамана Отдѣла Генерала Мсрказина, и и. д. Нерчинско-Заводскаго Окружнаго Начальника коллежскаго совѣтника Раткевича, Управляющаго Забайкальскимъ почтово-телеграфнымъ округомъ, коллежскаго ассесора Данилсвича, изволилъ направиться къ Амурцамъ, а затѣмъ подошелъ къ Забайкальской войсковой депутаціи, стоявшей съ обнаженными головами.
   "Забайкальское войско,-- началъ свою рѣчь Наказный Атаманъ, держа въ рукахъ хлѣбъ-соль,-- нетерпѣливо ожидая счастія представиться Тебѣ, нашъ Августѣйшій Атаманъ, отправило своихъ представителей, чтобы за порогомъ своихъ предѣловъ, по русскому обычаю, встрѣтить хлѣбомъ-солью." Передавъ затѣмъ блюдо и принявъ отъ генерала Мерказина образъ-складень, Наказный Атаманъ продолжалъ: "Забайкальскіе казаки, усердно молясь о сохраненіи Твоего здравія, просятъ предстательства передъ Всевышнимъ о томъ же Святаго Николая Чудотворца, Небеснаго Твоего покровителя, святыхъ Алексія Божія Человѣка и Святаго Терентія, въ дни празднованія памяти которыхъ, по милости Твоего Державнаго Прадѣда, наши дѣды и отцы удостоились чести стать Забайкальскими казаками. Да сопутствуютъ невидимо эти угодники Божіи въ Твоемъ трудномъ и продолжительномъ путешествіи по пути, сотни лѣтъ тому назадъ проложенномъ и проторенномъ русскими людьми, а въ числѣ ихъ и Сибирскими казаками! Удостой же принять, возлюбленный нашъ Атаманъ, подносимое Тебѣ любящими Тебя и преданными Забайкальскими казаками изображеніе сихъ угодниковъ Божіихъ!"
   Поблагодаривъ за подносимое и приложившись къ образу, Августѣйшій Атаманъ направился къ представителямъ Аркіинской станицы {Ближайшій поселокъ (Усть-Стрѣлочный), мимо котораго предстояло пройти, входить въ составъ Аркіинской станицы.}, которые, ставъ на колѣна, просили удостоить принятія хлѣба-соли и отъ нихъ. Принявъ подносимое и поблагодаривъ, Августѣйшій Атаманъ прослѣдовалъ затѣмъ вдоль фронта выстроенныхъ Забайкальцевъ, здороваясь съ каждою станицей.
   Немедленно по проходѣ Его Императорскаго Высочества, долго сдерживаемое чувство радости выливалось въ могучемъ "ура", которое по мѣрѣ прохожденія фронта все сильнѣе росло, оглашая всю окрестность.
   Обойдя весь фронтъ, Наслѣдникъ Цесаревичъ направился въ церковь, гдѣ былъ встрѣченъ по положенію, а затѣмъ, выйдя изъ церкви, изволилъ смотрѣть строевыя построенія и джигитовку Амурцевъ. Послѣ сего всѣ члены войсковой депутаціи имѣли счастіе быть представленными своему Августѣйшему Атаману, который многихъ изъ нихъ милостиво удостоилъ своими распросами. Послѣ сего Его Императорское Высочество отбылъ на пароходъ, съ площадки котораго не одинъ разъ милостиво благодарилъ всѣхъ.

 []

   Между тѣмъ, прибывшіе Забайкальцы, по особому разрѣшенію Войскового Наказнаго Атамана, быстро перебрались на оба парохода. На берегу остались лишь тѣ, которые должны были слѣдовать по рѣкѣ Аргуни на пригнанныхъ ботахъ, да оставленные за излишкомъ и взятые потомъ на пароходъ купца Лукина, любезно предложившаго свой пароходъ, чтобы доставить ихъ на заранѣе указанныя пристани по рѣкѣ Шилкѣ.
   Аркіинскій станичный атаманъ, урядникъ Ворсинъ, имѣлъ счастіе получить лично отъ Его Высочества серебряные часы.
   На пароходѣ, Военный Губернаторъ имѣлъ счастіе поднести Его Императорскому Высочеству: 1) Изданную Статистическимъ комитетомъ книжку "Забайкалье", заключающую въ себѣ краткіе историческій, географическій и статистическій очерки области. Къ нимъ были приложены нѣсколько картъ Забайкальской области и альбомъ раскрашенныхъ фотографическихъ снимковъ (казакъ-русскій, семейскіе [раскольники] крестьянинъ и крестьянка, казакъ-бурятъ, бурятка, лама, кромѣ того снимки съ лошадей бурятской и монгольской); 2) "Забайкальское казачье войско", очеркъ войска; 3) Краткое описаніе пути, по которому предполагался проѣздъ Его Императорскаго Высочества. Вмѣстѣ съ этимъ Губернаторъ доложилъ, что торгующее въ Кяхтѣ чаемъ купечество проситъ удостоить принять ящикъ въ китайскомъ вкусѣ съ шестью сортами чая. Губернатору приказано было благодарить купечество.
   "Вѣстникъ" вскорѣ вошелъ въ рѣку Шилку, а вмѣстѣ съ тѣмъ и въ предѣлы Забайкальской области. Вскорѣ на высокомъ лѣвомъ берегу показались всадники: это лихіе Амурцы провожали своего Августѣйшаго Атамана. Доскакавъ до крутого обрыва, они собрались тамъ кучкою. Отдаленные крики "ура" долетали до парохода; въ отвѣтъ имъ Его Императорское Высочество нѣсколько разъ изволилъ махать фуражкою.
   Согласно маршруту, остановка для ночлега назначена была въ Карагановской, куда пароходъ прибылъ, когда уже стемнѣло. Здѣсь на пристани встрѣтилъ Нерчинскій окружный начальникъ, рапортъ котораго и былъ принятъ. Нѣсколько зданій почтовой станціи были убраны флагами и красиво иллюминованы. Его Императорское Высочество изволилъ сойти на берегъ, поздоровался съ казаками, командированными для нагрузки дровъ и для охраны, и совершилъ прогулку.
   11 іюня "Вѣстникъ", проходя послѣдовательно станціи грѣховъ, довольно уже поздно подошелъ къ поселку Горбиченскому, гдѣ назначенъ былъ ночлегъ. Въ этомъ поселкѣ сосредоточились почти всѣ казаки и казачата Куларской станицы; несчитая взрослыхъ, болѣе 250 казачатъ стояло въ строю. Его Императорское Высочество изволилъ сойти на берегъ, принялъ рапортъ Станичнаго Атамана, поздоровался съ казаками, казачатами, прошелъ вдоль ихъ фронта и затѣмъ приказалъ пройти церемоніальнымъ маршемъ. Подъ звуки хора музыки, казаки и казачата прошли дважды по отдѣленіямъ. Поблагодаривъ казаковъ, Августѣйшій Атаманъ изволилъ отбыть на пароходъ, гдѣ наградилъ и. д. станичнаго атамана, урядника Таскаева, часами. Никогда, съ самаго своего основанія, Горбица не видывала такой иллюминаціи, такого оживленія. Горѣли шкалики, цвѣтные фонари, костры, расположенные въ разныхъ мѣстахъ, игралъ хоръ музыки, явились и пѣссльники. Весь плоскій берегъ рѣки Шилки былъ занятъ сплошною толпою куларцевъ и другихъ прибывшихъ съ разныхъ мѣстъ. Съ пароходовъ сошли казаки и казачата, ѣхавшіе изъ Покровки. Во время плаванія, бывшіе на "Вѣстникѣ" казаки и казачата показывали свое искусство въ пляскѣ, на которую Его Императорское Высочество изволилъ смотрѣть съ верхней палубы. Около 12 часовъ, когда Августѣйшій путешественникъ изволилъ удалиться въ свою каюту, на пароходахъ и на берегу все смолкло, но большинство не спало и до отхода пароходовъ бодрствовало. 12 іюня, лишь только туманъ разсѣялся, пароходы тронулись далѣе вверхъ по Шилкѣ. Ближайшимъ пунктомъ остановки была Кара.
   Далеко вдающаяся въ рѣку пристань, при высокой водѣ, доходившей почти до самой настилки, была очень красива. Прямо у того мѣста, гдѣ долженъ былъ пристать пароходъ, возвышалась только что сооруженная арка, роскошно убранная зеленью, цвѣтами, флагами. На пристани, правымъ флангомъ къ аркѣ, расположился почетный караулъ въ составѣ сборной сотни отъ 2-го пѣшаго баталіона со своимъ хоромъ музыки и со знаменемъ.
   Его Императорское Высочество изволилъ сойти на пристань, принялъ рапортъ командира баталіона, полковника Сухомлинова, обошелъ фронтъ почетнаго караула и затѣмъ принялъ почетный рапортъ завѣдующаго Нерчинскою каторгою, подполковника Томилина, и хлѣбъ-соль отъ Шилкинской волости. Послѣ сего осмотрѣны были казаки и казачата станицъ Актагученской и Богдатской (всего 100 человѣкъ). Почетный караулъ и казачата были пропущены церемоніальнымъ маршемъ по отдѣленіямъ и рядами и заслужили похвалу своего Августѣйшаго Атамана, который изволилъ въ весьма лестныхъ выраженіяхъ отозваться о почетномъ караулѣ. Впослѣдствіи изъ Стрѣтенска Генералъ-Адъютантъ Баронъ Корфъ телеграфировалъ командиру баталіона: "Совсѣмъ молодцы. Наслѣдникъ Цесаревичъ вполнѣ доволенъ, крѣпко благодарю. Ура".
   Полковникъ Сухомлиновъ получилъ отъ Его Императорскаго Высочества портретъ, подполковникъ Томилинъ подарокъ. Командиръ сотни почетнаго караула, есаулъ Архиповъ, офицеръ-ординарецъ, хорунжій Талаевскій, получили серебряные портсигары. Шилкинскій волостной старшина, крестьянинъ Столовъ, получилъ серебряные часы.
   Сильная прибыль воды, ускоряя теченіе, замедляла движеніе парохода. Въ виду этого, "Вѣстникъ", послѣ небольшой остановки, тронулся далѣе; толпившійся къ пристани народъ, войска, все перемѣшалось и всѣ съ громкими, восторженными криками сопровождали отплытіе парохода. Казаки бѣжали по берегу, пока было возможно: только широкая протока, верстахъ въ четырехъ отъ Кары, остановила послѣднюю группу, которая, собравшись, крикомъ "ура!" простилась съ дорогимъ своимъ Атаманомъ. Его Императорское Высочество все время, пока казаки баталіона бѣжали по берегу, изволилъ оставаться на верхней палубѣ, слѣдя за бѣгущими и неоднократно выражая присутствующимъ свое одобреніе быстротѣ бѣга и выносливости казаковъ. У Шилкинскаго селенія хотя и была предположена остановка, но таковую пришлось отмѣнить, чтобы успѣть засвѣтло прибыть къ мѣсту ночлега, назначенному у поселка Уктычинскаго. Сильно замедливъ ходъ, "Вѣстникъ" прошелъ довольно близко около пристани: при этомъ на верхней площадкѣ стоялъ Цесаревичъ. Громкое "ура" собравшагося народа сопровождало пароходъ; часть народа бѣжала вдоль берега, пока было можно.
   Дальнѣйшее плаваніе по рѣкѣ Шилкѣ въ этотъ день совершилось по прежнему благополучно; проходя мимо поселковъ, пароходъ былъ привѣтствуемъ выходившимъ на берегъ населеніемъ; только тѣ, кто не могъ покинуть домовъ, оставались въ поселкахъ, а казачата всѣ были сосредоточены въ поселкѣ Уктычинскомъ, куда пароходъ подошелъ, когда уже значительно стемнѣло. На берегу горѣли костры и вся Ломовская станица, выстроившись развернутымъ фронтомъ, нетерпѣливо ожидала счастья представиться своему Августѣйшему Атаману. Несмотря на наступившую темноту, Его Императорское Высочество изволилъ сойти съ парохода, принялъ рапортъ станичнаго атамана, и, обойдя фронтъ, пропустилъ церемоніальнымъ маршемъ повзводно казаковъ и казачатъ (ихъ было до 400 человѣкъ), которые стройно прошли, подъ музыку хора, высаженнаго съ "Ермака" на берегъ.
   Далеко за полночь на берегу продолжалось гулянье подъ звуки ея, пока Его Императорское Высочество не изволилъ удалиться въ свою каюту.
   Ломовской станичный атаманъ, урядникъ Федоровъ, удостоился счастья получить изъ рукъ своего Августѣйшаго Атамана часы, которые тутъ же и были надѣты.
   13-го іюня довольно рано пароходъ тронулся далѣе къ станціи Стрѣтенской, къ пристани которой и подошелъ около 10 часовъ утра. Здѣсь по маршруту предположено было пробыть весь день, переночевать и на утро продолжать путь уже въ экипажахъ къ Нерчинску. Между тѣмъ большая вода давала возможность продолжать плаваніе и далѣе вверхъ по Шилкѣ.
   Нарядно убралась Стрѣтенская станица къ пріѣзду Августѣйшаго Атамана. Масса флаговъ и зелени, при яркомъ солнечномъ освѣщеніи, придавала много оживленія и безъ того красивой мѣстности. На пристани Амурскаго товарищества встрѣчали съ рапортами начальникъ гарнизона, полковникъ Рихтеръ, временно завѣдывающій полицейскою частію въ станицѣ Стрѣтенской коллежскій ассесоръ Бутаковъ и станичный атаманъ во главѣ станичной депутаціи, поднесшей Его Императорскому Высочеству хлѣбъ-соль и образъ святаго Николая Чудотворца. Затѣмъ супруга полковника Рихтера имѣла счастіе поднести букетъ цвѣтовъ. Пройдя среди жителей Стрѣтенска, а также и учениковъ, осыпавшихъ путь цвѣтами, Цесаревичъ чрезъ арку подошелъ къ правому флангу почетнаго караула отъ Стрѣтенскаго резервнаго баталіона. Обойдя фронтъ караула, принявъ ординарцевъ и представлявшихся членовъ временнаго отдѣленія Иркутскаго военно-окружнаго Суда, Наслѣдникъ Цесаревичъ пропустилъ почетный караулъ, удостоивъ его похвалы. Далѣе на нижней площади выстроены были остальные чины баталіона, Стрѣтенской конвойной команды, и представители, казаки и казачата (послѣднихъ болѣе 500) Стрѣтенской, Копунской, Шелопугинской, Догъ-Инской, Зерентуйской, Красноярской, Ононъ-Борзинской, Манкечурской, Быркинской, Донинской и Калгинской станицъ. Огибая площадь съ трехъ сторонъ, линія вытянулась до самаго входа въ церковь. Послѣ краткаго молитвословія, начался крестный ходъ, за которымъ слѣдовалъ Наслѣдникъ Цесаревичъ, предшествуемый войсковыми депутатами со станичными атаманами и сопровождаемый свитою. Подъ особо устроеннымъ навѣсомъ по просьбѣ войска былъ отслуженъ благодарственный молебенъ. Еще громче, чѣмъ было при встрѣчѣ, раздалось могучее "ура" тысячной толпы, залившей всю площадь, всѣ боковыя улицы, когда Его Императорское Высочество изволилъ возвращаться на пароходъ.
   Въ у часовъ снова загудѣло "ура", сопровождая Наслѣдника Цесаревича, поѣхавшаго осмотрѣть двухкласное училище. Прослушавъ пѣніе, Его Императорское Высочество изволилъ перейти въ ремесленный классъ училища. Нужно было видѣть, съ какимъ рвеніемъ всякій казачекъ (а между ними были и девятилѣтніе) старался показать свое искусство: кто пилилъ, кто строгалъ, кто долбилъ, кто закаливалъ въ горнѣ свои издѣлія. Мастерскія были въ полномъ ходу и вызвали одобреніе Августѣйшаго путешественника. Почетный блюститель училища, отецъ благочинный Мелетій Прянишниковъ, одинъ изъ главныхъ руководителей этого дѣла, удостоился благодарности и получилъ потомъ отъ Его Императорскаго Высочества золотые часы, учителю же г. Арнольду пожаловано 200 рублей. Пока происходилъ осмотръ школы, Стрѣтенскій баталіонъ, конвойная команда и три сотни малолѣтокъ выстроились на площади, у лагеря баталіона. Нѣсколько разъ проходили войска и казачата (и частями и колонами), удостоиваясь похвалы. Его Императорское Высочество, обратившись къ баталіону, изволилъ милостиво выразить: "Спасибо, молодцы, отлично представились. Господа офицеры, благодарю васъ!" Командиръ баталіона былъ затѣмъ удостоенъ рукопожатія.
   Приказавъ людямъ выдать водки, а казачатамъ орѣховъ и конфектъ, Его Императорское Высочество отбылъ на стрѣльбище, гдѣ должно было произойдти состязаніе льготныхъ казаковъ,-- первое въ войскѣ, устроенное по ходатайству атамана отдѣла и съ разрѣшенія Наказнаго атамана. Въ числѣ стрѣлявшихъ были, между прочимъ также, утромъ прибывшіе станичные атаманы. Первые трое получили призы: -- серебряные часы -- изъ рукъ Августѣйшаго Атамана, приказавшаго оставить имъ у себя и ту винтовку, изъ которой стрѣлялъ каждый. Такой чести, небывалой еще въ Забайкальѣ, удостоились Усть-Уровской станицы фельдфебель Павелъ Пономаревъ (станичный атаманъ), Ломовской станицы казакъ Тимофей Литвинцевъ и старшій урядникъ Никонъ Пестеревъ.
   На обратномъ пути Наслѣдникъ Цесаревичъ изволилъ осматривать лагерь баталіона, посѣтилъ офицерскую столовую и кухню, послѣ чего еще разъ поблагодарилъ баталіонъ.

 []

   Приглашенный на пароходъ Командиръ баталіона, полковникъ Рихтеръ, удостоился получить фотографическій портретъ. Представители войска, ѣздившіе въ Покровку, получили -- подъесаулъ Эповъ и сотникъ Бакшеевъ серебряные портсигары, а нижніе чины золотыя булавки съ вензелемъ Его Императорскаго Высочества и короною. Булавки эти войсковой наказный атаманъ тутъ-же, на пристани собственноручно прикололъ каждому,-- послѣ чего Августѣйшій Атаманъ изволилъ проститься съ ними и еще разъ поблагодарить ихъ.
   Станичный атаманъ, урядникъ Пыхаловъ, лично отъ Его Императорскаго Высочества получилъ серебряные часы, а командиръ роты почетнаго караула, штабсъ-капитанъ Аникинъ, и офицеръ-ординарецъ, подпоручикъ Лыткинъ -- серебряные портсигары.
   Въ 7 часовъ "Вѣстникъ" отвалилъ отъ пристани и тронулся въ путь. Красивъ былъ видъ Стрѣтенска, когда утромъ подходилъ пароходъ, но еще красивѣе и оживленнѣе онъ оказался при отходѣ. Солнце обливало лучами яркую картину строеній, флаговъ, массы народа въ праздничныхъ одеждахъ. Могучее "ура" гудѣло въ воздухѣ, пока пароходъ шелъ вдоль станицы; все, что было на берегу, заволновалось и бѣжало, слѣдуя за пароходомъ, пока было возможно. Около поселка на берегу были выстроены казаки Курлыченской станицы. Замедливъ ходъ, "Вѣстникъ" прошелъ мимо.
   Солнце сѣло и сумракъ надвигался. Пройдя около 25 верстъ и выбравъ наиболѣе удобное мѣсто, пароходъ присталъ къ лѣвому берегу, вдали отъ всѣхъ поселеній. Быстро устроили сходни, и Его Императорское Высочество, сойдя на берегъ, направился на одну изъ прибрежныхъ горъ. Здѣсь, на вершинѣ горы, Августѣйшій путешественникъ самъ изволилъ принять дѣятельное участіе въ сооруженіи-костра, который чрезъ нѣсколько минутъ и запылалъ. Чудный видъ открывался съ вершины горы. Глубоко внизу рѣзко выдѣлялись своими огнями пароходы, широкой блестящей полосой извивалась Шилка, скрываясь между обступившихъ ее со всѣхъ сторонъ предгорій. На западѣ постепенно погасала заря и на небѣ все ярче и ярче разгорались звѣзды, посылая свои мягкіе лучи на землю; пока еще было видно, художникъ Гриценко набросалъ нѣсколько эскизовъ. Окруженный свитою, Наслѣдникъ Цесаревичъ долго изволилъ сидѣть предъ костромъ, смотря на разстилавшуюся передъ взорами волшебную картину. Только въ 12-мъ часу возвратились на пароходъ. 14 числа рано утромъ, предшествуемый "Ермакомъ", "Вѣстникъ" тронулся далѣе по Шилкѣ и около 10 часовъ утра подошелъ къ Нерчѣ, въ одно изъ устій которой и вошелъ. Опасеніе наткнуться на мель при быстро убывающей водѣ побудило остановиться {Близь такъ-называемаго Старо-Нерчинска, гдѣ въ 1689 г. заключался извѣстный трактатъ съ Китаемъ.}, не доходя версты 4 до города, гдѣ успѣли уже соорудить пристань и воздвигнуть новую деревянную арку. Но въѣздъ Наслѣдника Цесаревича послѣдовалъ чрезъ каменную арку, сооруженную ранѣе въ предположеніи прибытія изъ Стрѣтенска по почтовому тракту. Арка эта была построена при въѣздѣ въ городъ, около пороховаго склада. Здѣсь собрались для встрѣчи представители города {Обсужденію встрѣчи Нерчинская дума посвятила 9 засѣданій.}.
   Около двухъ часовъ пополудни Наслѣдникъ Цесаревичъ, сопровождаемый свитою, прибылъ въ коляскѣ съ генералъ-губернаторомъ въ одинъ изъ старѣйшихъ городовъ Забайкалья. Пройдя мимо учениковъ и ученицъ нерчинскихъ учебныхъ заведеній, усыпавшихъ путь цвѣтами {Одинъ ученикъ въ энтузіазмѣ бросилъ Ему даже подъ ноги фуражку.}, Его Императорское Высочество былъ встрѣченъ городского депутаціей, поднесшей на серебряномъ блюдѣ хлѣбъ-соль. {Его лично заказалъ въ Москвѣ М. Д. Бутинъ.} Милостиво выслушавъ привѣтствіе и, принявъ подносимое, Августѣйшій путешественникъ удостоилъ принять также поднесенный Ему дочерью Нерчинскаго окружнаго начальника дѣвицею Абаза букетъ, а затѣмъ сѣлъ въ экипажъ для слѣдованія къ собору. {Въ Нерчинскѣ три каменныхъ храма. Древнѣйшая церковь "Старо-городская", заложена въ 1712 г., освящена 3 октября 1720 г. Соборъ во имя Воскресенія Христова съ придѣлами: Благовѣщенскимъ и Никольскимъ заложенъ въ 1814 г., освященъ въ 1825 г.}
   Невозможно описать тотъ энтузіазмъ, съ которымъ нерчугане и съѣхавшіеся съ разныхъ сторонъ жители встрѣтили давно ожидаемаго и желаннаго Гостя! Путь его, пока Онъ шелъ, осыпали цвѣтами; за коляской, потрясая воздухъ восторженными криками, бѣжали тысячи народа, сопровождая до собора, гдѣ произошла обычная встрѣча, и отъ собора до дома Бутина, гдѣ вдоль улицы расположилась, составляя почетный караулъ, сотня льготныхъ казаковъ 3-го отдѣла, со знаменемъ. Принявъ рапортъ, Августѣйшій Атаманъ изволилъ обойти фронтъ сотни и далѣе -- 18о льготныхъ казаковъ и казачатъ (послѣднихъ до 300) станицъ: Торгинской, Жидкинской, Ундинской, Куенгской, а также солдатъ 2-ой роты Стрѣтенскаго резервнаго баталіона. Пропустивъ всѣхъ церемоніальнымъ маршемъ и милостиво похваливъ, Его Императорское Высочество у крыльца бутинскаго дома былъ привѣтствуемъ представителями волостей Дучарской, Александровской, Нижнеключевской.
   Въ 6 часу, въ помѣщеніи городской думы, были представлены Его Императорскому Высочеству военные и гражданскіе чины, служащіе въ Нерчинскѣ; соединенныя депутаціи отъ города, мѣщанскаго общества и обществъ попеченія о начальномъ образованіи поднесли подписанный 159 гражданами адресъ, въ которомъ, выразивъ свои вѣрноподданническія чувства, заявили, что, въ ознаменованіе чудеснаго избавленія отъ опасности въ Японіи и посѣщенія города, постановили собрать особый капиталъ на учрежденіе сельскохозяйственнаго училища, которому и просили присвоить имя Его Императорскаго Высочества. Поблагодаривъ за выраженныя въ адресѣ {"Ваше Императорское Высочество! Удостоенные великаго счастія встрѣтить и привѣтствовать Ваше Императорское Высочество, мы, граждане города Нерчинска, исполненные живѣйшей радости, съ восторгомъ спѣшимъ всеподданнѣйше повергнуть къ стопамъ Дорогого Гостя всегда одушевляющія насъ чувства безпредѣльной любви и преданности Государю Императору и всему Царствующему Дому.
   "Посѣщеніе Сибири Вашимъ Императорскимъ Высочествомъ, составивъ эпоху въ жизни дорогой намъ родины, прибавитъ новую свѣтлую страницу и къ исторіи нашего старѣйшаго въ Забайкальѣ города и оставитъ въ сердцахъ нашихъ неизгладимую память.
   "Дабы настоящее радостное событіе, какъ и чудесное спасеніе Вашего Императорскаго Высочества отъ грозившей въ Японіи опасности, остались вѣчно памятными и нашимъ потомкамъ, Городская Дума, Мѣщанское Общество и Общество попеченія о начальномъ образованіи постановили: образовать общими усиліями достаточный капиталъ, за который и открыть крайне необходимо для здѣшняго края и еще первое въ Сибири сельско-хозяйственное училище съ ремесленными классами.
   "Всемилостивѣйшее соизволеніе Ваше, Благовѣрный Государь, на присвоеніе предположенному училищу Имени Вашего Императорскаго Высочества было-бы величайшимъ поощреніемъ нашихъ усилій и самой высшей для насъ наградой, о которой мы едва смѣемъ и помыслить.
   "Удостойте же насъ этой милости, Благовѣрный Государь, на счастіе и благо нашихъ дѣтей и на пользу цѣлаго края, чувствующаго настоятельную потребность въ сельско-хозяйственномъ и вообще въ профессіональномъ образованіи."} чувства, Наслѣдникъ Цесаревичъ соизволилъ затѣмъ произнести: "Съ удовольствіемъ соглашаюсь на просьбу общества. Постараюсь помочь этому благому дѣлу. Буду ходатайствовать передъ Государемъ Императоромъ о такомъ дозволеніи и буду радъ осуществленію этой благодѣтельной мѣры." {Баронъ Корфъ отъ себя замѣтилъ депутаціи: "Вы угадали мысль Цесаревича. Онъ еще сегодня бесѣдовалъ со мной по этому вопросу."}
   Спустясь затѣмъ въ нижній этажъ, Его Императорское Высочество внимательно осматривалъ Нерчинскій музей, гдѣ и пробылъ около часа; объясненія давалъ одинъ изъ членовъ правленія, г. Кузнецовъ, который и удостоился благодарности, причемъ Наслѣдникъ Цесаревичъ милостиво подалъ ему руку. {Музей обязанъ своему консерватору г. Кузнецову настоящимъ своимъ состояніемъ. На другой день онъ получилъ чрезъ Князя Барятинскаго пожалованный ему Его Высочествомъ подарокъ (золотую булавку съ бриліантами). Его Высочество начерталъ на память Музею свой автографъ. Послѣ этого Городской Голова, какъ предсѣдатель комитета, поднесъ Его Высочеству этнографическій альбомъ съ фотографическими видами и типами бурятъ, тунгусовъ и ороченъ, вазу выточеную изъ пяти сортовъ мѣстныхъ деревьевъ, наполненную мелкими орудіями каменнаго вѣка съ ихъ обломками и, какъ рѣдкость, небольшой самородокъ серебра; консерваторъ Музея А. К. Кузнецовъ поднесъ альбомъ съ фотографическими видами Забайкалья.
   Автографъ Его Высочества нынѣ вставленъ подъ стекло въ изящной рѣзной рамѣ изъ деревьевъ мѣстныхъ породъ; въ желобкѣ той-же рамы, на двухъ золотыхъ самородкахъ положено гусиное перо, которымъ Его Высочество соизволилъ начертать автографъ.} Въ тотъ же день Его Императорское Высочество на поддержаніе музея пожертвовалъ 500 рублей.
   Послѣ музея были посѣщены Софійская женская прогимназія {Здѣсь Его встрѣтили пѣньемъ "Слава на небѣ солнцу высокому." Ученица Вѣра Подмогаева поднесла отъ имени воспитанницъ букетъ.}, старое духовное {Въ духовномъ училищѣ Цесаревичу особенно понравилось пѣнье.} и уѣздное городское училище, во дворѣ котораго были собраны ученики трехъ приходскихъ училищъ. При посѣщеніяхъ осматривались классныя и другія помѣщенія, выслушивалось пѣніе учениковъ, и затѣмъ Его Императорское Высочество на особо приготовленныхъ листахъ (въ гимназіи на пергаментѣ) изволилъ начертать свое имя и время посѣщенія.
   Въ 7 часовъ состоялся обѣдъ, въ числѣ приглашенныхъ къ нему были: протоіерей Затопляевъ, городской голова, Атаманъ отдѣла и хозяинъ дома Н. Д. Бутинъ. Любители, составивъ оркестръ и хоръ, подъ управленіемъ учителя пѣнія духовнаго училища T. М. Масюкова, исполнили въ саду нѣсколько піесъ и заслужили неоднократныя похвалы со стороны Его Императорскаго Высочества, вышедшаго послѣ обѣда на верхнюю наружную галлерею послушать игру и пѣніе. Громовое, продолжительное "ура" тысячной толпы, обнажившей головы, потрясало воздухъ не одинъ разъ. Блистательною иллюминаціей завершился этотъ день, памятный Нерчинску. По всѣмъ улицамъ, въ каждомъ домѣ были зажжены плошки, разставлены свѣчи въ окнахъ домовъ и были освѣщены транспаранты съ именемъ Его Высочества. Особенно прекрасно были иллюминованы дома на площади, скверъ, гостинный дворъ и Большая улица, которая еще освѣщалась бенгальскими огнями; также эфектно былъ освѣщенъ садъ Братьевъ Бутиныхъ; разноцвѣтные фонари придавали саду особенный фантастическій видъ. Народъ до полуночи не расходился отъ дома Бутина прогуливаясь по улицамъ и въ скверѣ. Вечеромъ многіе изъ гулявшихъ видѣли на небѣ необычайное моленіе: съ востока медленно приплылъ огненный шаръ, остановился надъ Бутинскимъ домомъ и погасъ.
   Въ 9 часовъ утра 15 іюня (при тихой прекрасной погодѣ) Наслѣдникъ Цесаревичъ выѣхалъ далѣе. До переправы чрезъ Нерчу, на протяженіи 4 верстъ, казаки и жители слѣдовали бѣгомъ за коляскою. Переправа была совершена на особой крытой парусиною лодкѣ съ і2 гребцами, нарочно для сего изготовленной и убранной флагами, цвѣтами. Массы народа стояли на берегу, оглашая воздухъ криками ура, пожеланіями благополучнаго пути; на рѣкѣ, въ другой лодкѣ, оркестръ любителей игралъ гимнъ и "Славься". Третью большую лодку наполняла публика. Цесаревичъ отплывая, нѣсколько разъ въ знакъ прощанія снималъ фуражку. Проводы были самыя сердечныя, многіе плакали. По прибытіи на перевозъ Его Высочество, проходя между рядами гласныхъ и дамъ къ лодкѣ, пріостанавливался прощаясь и выслушалъ благодарность отъ Городского Головы за посѣщеніе Нерчинска и пожертвованіе на бѣдныхъ, а отъ А. К. Кузнецова за пожертвованіе въ пользу музея.
   Предъ отъѣздомъ имѣли счастіе получить лично отъ Его Императорскаго Высочества: Городской голова, г. Шульгинъ и попечительница, начальница женской прогимназіи К. А. Бутина по подарку, настоятель Нерчинскаго воскресенскаго собора и Начальникъ духовнаго училища протоіерей Павелъ Затопляевъ золотые часы (ему же переданъ напрестольный крестъ подъ эмалью въ Воскресенскій соборъ). Н. Д. Бутинъ (хозяинъ дома) портретъ Его Императорскаго Высочества (съ подписью). Затѣмъ г. Масюкову (учителю пѣнія духовнаго училища), командиру сотни почетнаго караула, есаулу Смирнову, офицеруординарцу, сотнику Челпанову, чинамъ полиціи были тоже выданы подарки. Представители Дучарской, Александровской волостей, пожертвовавшіе въ ознаменованіе проѣзда Наслѣдника Цесаревича суммы на ремесленное училище, удостоились личной благодарности Его Императорскаго Высочества. Обществу попеченія о начальномъ образованіи пожертвована была довольно значительная сумма.
   По переѣздѣ черезъ Нерчу послѣднимъ долго бѣжалъ за коляской извѣстный мѣстный энтузіастъ (библіофилъ и писатель) Ив. Вас. Багашевъ. Баронъ указывалъ на него милостиво улыбавшемуся Цесаревичу.
   Около 11 часовъ утра 15 іюня, Наслѣдникъ Цесаревичъ былъ встрѣченъ начальникомъ Нерчинскаго Горнаго округа д. с. с. Нестеровымъ на пристани у рѣки Шилки. Принявъ рапортъ, Его Императорское Высочество переправился на другой берегъ на особо устроенной лодкѣ и, поздоровавшись съ казаками и казачатами (около 100 человѣкъ) Кулаковской станицы, изволилъ прослѣдовать на пріискъ. Посѣтивъ церковь, осмотрѣвъ коллекціи минераловъ и металловъ, добываемыхъ на пріискахъ Кабинета Его Императорскаго Величества, а также и произведеній Петровскаго завода, Его Императорское Высочество изволилъ затѣмъ принять завтракъ, къ которому удостоились приглашенія всѣ служащіе. Начавшійся дождь помѣшалъ осмотрѣть болѣе подробно работы на пріискѣ. Принявъ отъ служащихъ образъ, а отъ рабочихъ хлѣбъ-соль и также образъ, Наслѣдникъ Цесаревичъ изволилъ отбыть обратно къ переправѣ. Здѣсь, простившись съ казаками, Его Высочество лично наградилъ исполнявшаго обязанность станичнаго атамана урядника Степана Кривоносова серебряными часами. Въ поселкѣ Мирсановскомъ представлялись депутаты Митрофановской станицы, а казаки и казачата (послѣднихъ болѣе 100) прошли церемоніальнымъ маршемъ.

 []

   Было вполнѣ еще свѣтло, когда подъѣзжали къ поселку Казановскому. Здѣсь представились своему Августѣйшему Атаману казаки и казачата (послѣднихъ до 18о) Новотроицкой, Улятуевской станицъ, крестьяне Ундинской, Чиронской волостей. Для ночлега Его Императорскаго Высочества былъ приготовленъ домъ Казанова. Свита и прочіе сопровождающіе расположились въ ближайшихъ домахъ. Во время обѣда, происходившаго въ станціонномъ зданіи, хоръ пѣвчихъ пѣлъ пѣсни и скоро у оконъ начались оживленные танцы, очень распространенная въ краю "восьмерка" (кадриль) и другіе. Его Императорское Высочество изволилъ смотрѣть на нихъ изъ оконъ во время обѣда. Народъ угощали конфектами.
   16 іюня, передъ отъѣздомъ, исполнявшій обязанности Митрофановскаго станичнаго атамана урядникъ Дмитрій Абрамовъ удостоился получить лично отъ Августѣйшаго Атамана серебряные часы. Хозяинъ дома, казакъ Иванъ Казановъ, удостоился получить золотую булавку. Болѣе продолжительная остановка въ этотъ день для завтрака назначена была въ Князе-урульгѣ, въ домѣ управляющаго тунгузскими родами, губернскаго секретаря Гантимурова. На станціяхъ Размахнинской, Галкинской представлялись казаки и казачата (послѣднихъ болѣе 200), отъ малолѣтокъ были и ординарцы. Вездѣ казаки были пропущены церемоніальнымъ маршемъ,-- притомъ на станціи Размахнинской подъ звуки собственнаго оркестра; устройствомъ и игрою и однимъ изъ инструментовъ именно "лирою" Его Императорское Высочество заинтересовался; владѣвшій инструментомъ заигралъ одну изъ плясовыхъ пѣсенъ, какъ изъ земли выросли двое крошечныхъ казачатъ и начался танецъ. Плясуны заслужили похвалу и награду. При отъѣздѣ Размахнинскій станичный атаманъ Федоръ Размахнинъ получилъ отъ Его Высочества серебряные часы. Въ Князе-урульгѣ Августѣйшаго путешественника встрѣтили тунгусы; заѣхавъ въ миссіонерскую церковь, Наслѣдникъ Цесаревичъ направился затѣмъ къ дому временно управляющаго тунгузскими родами, встрѣчавшаго хлѣбомъ-солью, во главѣ всѣхъ родоначальниковъ. {Инородцы благоговѣйно встрѣтили Цесаревича подачею слѣдующаго адреса:
   "Провидѣнію Божію угодно было, чтобы прапрадѣдъ нашъ Гантимуръ, служившій четвертымъ Бояриномъ Богдойскаго Царя, съ сродниками своими и подчиненными ему людьми, извѣстными нынѣ подъ именемъ Нерчинскихъ Тунгусовъ, добровольно перешелъ въ подданство дорогой намъ просвѣщенной Россіи, гдѣ Гантимуръ въ 1684 г. и принялъ православную вѣру; за заслуги его и потомковъ его Ихъ Императорскимъ Величествамъ, въ Бозѣ почивающимъ Самодержцамъ нашимъ, угодно было Высочайше даровать предкамъ нашимъ въ разное время Княжеское Московскаго Дворянства достоинство и вотчинную землю и съ тѣхъ поръ по нынѣ, владѣя этою землею въ Забайкальѣ, родъ нашъ благоденствуетъ подъ высокимъ кровомъ Всемудраго Правленія Самодержавнѣйшихъ Государей Нашихъ."} На дворѣ были раскинуты юрты для свиты, здѣсь же стояла ороченская юрта со всею утварью. Присутствовавшіе тутъ же орочены (бродячіе тунгусы) осчастливлены были посѣщеніемъ ихъ юрты. Завтракъ, во время котораго подавали и тунгузскія блюда, происходилъ въ особо устроенномъ шатрѣ. Губернскій секретарь Гантимуровъ при отъѣздѣ удостоился получить лично отъ Его Императорскаго Высочества булавку, усыпанную брилліантами съ иниціалами Н. А.; голова Сергѣй Луговской серебряную медаль съ надписью "за усердіе".

 []

   На станціи Кайдаловой были представлены казаки и казачата (послѣднихъ до 150 въ двухъ пунктахъ -- станицѣ Кайдаловской и поселкѣ Турино-поворотномъ), Его Императорское Высочество изволилъ пить чай. Не доѣзжая станціи Турино-поворотной, во время перепряжки лошадей, впервые оффиціально представлялись бурята (Агинскаго вѣдомства). Здѣсь же на свободѣ пасся табунъ бурятскихъ лошадей, никогда незнавшихъ, что такое узда. Немедленно же началась ловля лошадей. Нужно было только любоваться тою смѣлостью, и ловкостью съ какими наѣздникъ, догнавъ намѣченнаго имъ коня, набрасывалъ на шею ему петлю и, проворно закручивая веревку, постепенно сдавливалъ шею и заставлялъ коня смириться. Все это происходило во время бѣшеной скачки, конь бросался изъ стороны въ сторону, круто поворачивалъ направо и налѣво, но все напрасно ... Наѣздникъ, совершенно опрокинувшись на противоположную отъ пойманнаго коня сторону, зорко слѣдилъ за всѣми движеніями, быстро мѣнялъ направленіе, въ чемъ помогалъ ему и конь подъ нимъ, и, повертывая шестъ, все болѣе и болѣе стягивалъ петлю, пока измученная жертва не останавливалась, какъ вкопанная, не имѣя возможности дышать. Слѣдившіе за всѣми движеніями всадника, пѣшіе бурята быстро схватывали пойманную лошадь (кто ухватывался за уши, кто за гриву, кто путалъ ноги, другіе въ это время уже набрасывали сѣдло, уздечку) и черезъ самое короткое время дикій конь стоялъ осѣдланъ, взнузданъ и уже подъ всадникомъ... Всѣ старанія сбить ненавистнаго ему наѣздника оказывались тщетны: ни бѣшеная скачка, ни отчаянные прыжки, ни поднятіе на дыбы, ни битье задомъ, ничто не помогало -- и конь въ концѣ концовъ очень скоро являлся послушнымъ исполнителемъ своего сѣдока. {Средній ростъ забайкальской степной лошади 1 аршинъ 14 вершковъ; она не имѣетъ красивой внѣшности; воспитываемая въ табунахъ, въ степномъ привольѣ, почти безъ всякаго культурнаго воздѣйствія человѣка, лошадь мѣстной породы не обладаетъ смѣлостью и послушаніемъ; зато эти же условія воспитанія выработали въ ней выносливость и нетребовательность въ пищѣ.
   Ловкостью и проворствомъ мѣстная лошадъ надѣлена въ достаточной мѣрѣ, но силой не отличается: обычный средній грузъ, допускаемый возчиками на одну лошадь, не превышаетъ 20--25 пудовъ. Лучшіе экземпляры, однако-же, проявляютъ значительную возоспособность. Такъ, на выставкѣ сельскихъ и другихъ произведеній, бывшей въ 1862 г. въ Читѣ, были испытаны, между прочимъ, одна кобылица и два мерена, которые могли, безъ чрезмѣрнаго напряженія, везти по 147, 140 и 216 пудовъ.
   Для сужденія о рѣзвости даютъ матеріалъ отчеты о скачкахъ на войсковые призы, ежегодно публикуемые въ приказахъ по Забайкальскому казачьему войску. Изъ этихъ отчетовъ видно, что ежегодно во всемъ войскѣ получаютъ установленные призы по нѣсколько лошадей, проходя 8 верстную дистанцію со скоростью въ 1 1/2 и менѣе минутъ версту.
   Способность въ военно-походной службѣ, въ извѣстной мѣрѣ, характеризуютъ поѣздки, произведенныя въ мартѣ 1889 г. и февралѣ 1890 г., для испытанія выносливости людей и лошадей при дальнихъ и усиленныхъ поѣздкахъ. Не смотря на стеченіе въ пути неблагопріятныхъ обстоятельствъ, въ первый разъ было пройдено 554 версты въ 10 дней, во второй -- 1136 верстъ въ 25 дней, безъ особеннаго изнуренія лошадей, сколько-нибудь соотвѣтствующаго значительности разстоянія.}
   Невиданное доселѣ зрѣлище живо заинтересовало Августѣйшаго путешественника и всю свиту. Общая картина переносила куда-то въ глубь Азіи. Кругомъ горы, раздѣленныя рѣкою Ингодой, по ту сторону ея покрытыя лѣсомъ, по эту -- обнаженныя, обширныя поляны, стада лошадей, бурята въ своихъ костюмахъ,-- конвой изъ отборныхъ стрѣлковъ съ ихъ луками и стрѣлами, все это было такъ ново, такъ оригинально!
   Солнце близилось къ закату, когда Его Императорское Высочество подъѣхалъ къ устроенному для Него Агинскими бурятами павильону и раскинутымъ вокругъ юртамъ. Здѣсь Агинское вѣдомство устроило торжественную встрѣчу своему Дорогому Гостю. Поздоровавшись съ чинами Турино-поворотной конвойной команды, съ казаками и сотнею казачатъ, Наслѣдникъ Цесаревичъ принялъ затѣмъ привѣтствіе помощника Тайши (старшій Тайша Зориктуевъ хотя и былъ налицо, но по болѣзни не могъ двигаться) Зодбоева и засѣдателя Степной думы Жіана Бодіина, поднесшихъ на серебряномъ блюдѣ хлѣбъ-соль. По пути къ павильону стали родовые головы и другіе почетные инородцы. Особо назначенный почетный бурятъ понесъ по древнему восточному обычаю зонтъ надъ Царственнымъ Гостемъ.
   Среди юртъ по своимъ размѣрамъ и особой отдѣлкѣ выдѣлялась юрта, предназначенная Ему въ подарокъ.
   Поблагодаривъ бурятъ и за пріемъ, и за юрту, Его Императорское Высочество пожелалъ переночевать въ ней.
   Къ обѣду, происходившему въ разубранномъ флагами павильонѣ, былъ приглашенъ помощникъ Тайши и засѣдатель думы Жіанъ Бодіинъ. Во время обѣда все было освѣщено разноцвѣтными шкаликами, кругомъ горѣли огромные костры... Но скоро все успокоилось и свита разошлась по отведеннымъ юртамъ.
   Въ юртѣ находилась вся обстановка богатаго бурята: направо отъ входа была поставлена кровать съ шелковымъ покрываломъ надъ нею. Противъ входа находилось (какъ и подобало жилищу "существа высшаго порядка") особое сидѣніе въ видѣ трона, съ высокою спинкою, а надъ сидѣніемъ особый навѣсъ, налѣво отъ входа былъ поставленъ столикъ для бурхановъ (боговъ), съ разными преимущественно серебряными предметами для жертвоприношеній. По угламъ стояли сундучки и ящики бурятскаго издѣлія, вообще всякая ихъ туземная утварь. Полъ юрты былъ устланъ сукномъ и коврами.
   17-го іюня довольно рано все уже было на ногахъ. Чтобы показать агинскимъ бурятамъ свое расположеніе, а въ лицѣ ихъ расположеніе къ инородцамъ Забайкалья вообще, Его Императорское Высочество изволилъ осчастливить представителей агинскихъ бурятъ, снявшись вмѣстѣ съ ними.

 []

   Послѣ сего агинцами показывалась борьба. Нѣсколько отборныхъ борцевъ по очереди схватывались другъ съ другомъ, напрягая всѣ свои силы, прилагая все умѣніе и ловкость.
   Побѣдители тутъ же награждались, но и побѣжденные не оставались забытыми. Фотографъ сдѣлалъ нѣсколько снимковъ съ борющихся. Затѣмъ происходила скачка. Лошади, управляемыя бурятами-мальчиками, были пущены вдоль по дорогѣ, со стороны станицы Маковѣевской. Лошадь, прискакавшая первою, по бурятскому обычаю составляла собственность Наслѣдника Цесаревича; на лошадь сѣлъ одинъ изъ бурятъ (писарь думы Батхаевъ) и по-бурятски же прочелъ особое "похвальное слово" Его Императорскому Высочеству, а затѣмъ восхвалялъ достоинства лошади {Образцомъ того, что въ такихъ случаяхъ на распѣвъ читаютъ буряты, можетъ служитъ интересный переводъ одного изъ ихъ новѣйшихъ "поэтическихъ произведеній", необыкновенно ярко рисующихъ простодушное міросозерцаніе тамошняго буддійскаго народонаселенія.
   "Хвала выбѣжанной лошади (на конской скачкѣ, устроенной агинскими бурятами), прочитанная генералъ-губернатору Приамурскаго края, генералу-адъютанту барону Андрею Николаевичу и супругѣ, баронессѣ Софіи Алексѣевнѣ Корфъ, въ честь посѣщенія ими агинскаго бурятскаго вѣдомства." Мая 17 дня, 1889 г.
   
   По благословенію Всевышняго Бога,
   По милости несравненно добродѣтельнаго Государя,
   Дающаго всѣмъ вѣрноподданнымъ
   Блаженство и мирное спокойствіе.
   Чистое, истинное и праведное
   Монархическое правленіе
   Да укрѣпится крѣпко, вѣчно,
   Безъ внѣшнихъ враговъ и
   Безъ внутреннихъ смутъ!
   Несравненный по добродѣтели,
   Святой повелитель нашъ --
   Александръ III Александровичъ!
   Свѣтитъ Онъ среди подданныхъ.
   Какъ "мунко дзоло"! (неугасимо, вѣчно горящая свѣча).
   Повелитель Онъ всей Россіи,
   Имѣетъ славы великія.
   Имѣетъ тронъ золотой,
   Имѣетъ гербъ чернаго ори,
   Имѣетъ безчисленныхъ подданныхъ.
   Имѣетъ несмѣтную казну.
   Имѣетъ непостижимыя силы,
   Имѣетъ горячія милости!
   Наконецъ, настало время.
   Онъ, повелитель нашъ.
   Давъ власти Монархическія,
   Назначилъ правитъ Амуромъ,
   Отдаленнымъ Востокомъ,
   Вѣрнаго Своего адъютанта,
   Храбраго россійскаго воеводу.
   Мудраго Андрея Николаевича,
   Имѣющаго славы великія,
   Имѣющаго награды безчисленныя.
   Имѣющаго видъ богатыря-героя,
   Чтобы враговъ внѣшнихъ отражать,
   Чтобы здѣшній народъ развивать и
   Чтобы благосостояніе его поднимать!
   Именующіеся бурятами агинскими.
   Озаренные счастіемъ, оживленные радостію.
   Въ честь высокихъ гостей своихъ.
   Національный пиръ совершили и
   Обычную скачку устроили.
   На скачкѣ этой памятной
   Первою прибѣжала лошадка.
   Ретивая и неутомимо лихая,
   Выбранная изъ отборнаго стада.
   О лошадкѣ этой знатной
   На славу воздается похвала, и
   Хвала эта объявляется всѣмъ.
   Она выбрана изъ стада отборнаго.
   Она гуляла все красное лѣто;
   Она сыта, годъ отъ году, всегда;
   Она имѣетъ гибкое и сложное тѣло;
   Она имѣетъ, какъ янтарь, прозрачные глаза;
   Она имѣетъ, какъ жемчугъ, бѣлые зубы;
   Она имѣетъ, какъ камень, крѣпкія копыта;
   Она имѣетъ, какъ шелкъ, нѣжныя гривы;
   Она бѣжитъ, какъ левъ, быстра!
   Она бѣжитъ, какъ птица летитъ;
   Когда она бѣжитъ, изъ четырехъ копытъ
   Пламенемъ пылаетъ огонь;
   Когда она бѣжитъ, изъ двухъ ушей
   Выбрасываетъ дымъ клубомъ;
   Прибѣжала она, отнимая тѣнь у высокой скалы;
   Прибѣжала она чрезъ широкую степь.
   Испуская шумъ орлиный,
   Задавая прыжки тигровые и
   Шумя, какъ стрѣла громовая!...}. Наградивъ всѣхъ скакавшихъ золотыми полуимперіалами и серебряными рублями, Наслѣдникъ Цесаревичъ изволилъ подарить лошадь тому мальчику, который на ней скакалъ.

 []

   Передъ отъѣздомъ были пожалованы награды и подарки: Тайшѣ Зориктуеву -- золотая медаль, Зодбоеву, Жіану Бодіину и головамъ (Дылгыръ Галсанову, Дорджи Юмсунову, Юндунъ Сандакову, Лонхова Санджіеву, Базаръ Садонову, засѣдателю Намдаку Дылыкову, Базаръ Цыбыкову, Доржи Очирову) серебряныя медали для ношенія на шеѣ.
   Его Императорское Высочество пожаловалъ еще 500 рублей на угощеніе бурятъ. {Угощеніе, пріобрѣтенное ни эту сумму, было раздано народу во время праздника въ честь Будды грядущаго времени -- Мандари въ Цугальскомъ и Агинскомъ дацанахъ, религіозныхъ центрахъ (Агинскаго вѣдомства) 11 іюля.}
   Передъ отъѣздомъ же Кайдаловскій станичный атаманъ, казакъ Андрей Поповъ, удостоился получить серебряные часы.
   Около 8 часовъ утра направились далѣе къ Читѣ. Въ станціи Маковѣевской, кромѣ казаковъ и сотни малолѣтокъ, Его Императорскому Высочеству представилась партія запасныхъ, слѣдующая съ Амура на родину. Пропустивъ всѣхъ церемоніальнымъ маршемъ и похваливъ, Наслѣдникъ Цесаревичъ приказалъ запаснымъ отпустить по чаркѣ водки, а казачатамъ дать на лакомства, станичному же атаману, уряднику Пушкареву, пожаловалъ серебряные часы.
   Въ поселкѣ Атамановскомъ представители Титовской станицы встрѣтили своего Августѣйшаго Атамана хлѣбомъ-солью.

 []

   Въ Читѣ предположенъ былъ ночлегъ и выѣздъ на другой день послѣ завтрака. На ряду со всѣми городами Забайкалья, и Чита давно уже начала готовиться къ пріему Дорогаго Гостя. Городъ украсился флагами, гирляндами, транспарантами, многія зданія казенныя и частныя были убраны весьма изящно, особенно по Амурской улицѣ и на Атаманской площади. Въ городъ заблаговременно прибыли всѣ войска, прибыли всѣ атаманы 12 станицъ 2-го военнаго отдѣла съ представителями послѣднихъ, представители всѣхъ волостей Читинской округи, наконецъ массы жителей изъ дальнихъ мѣстъ, чтобы взглянуть на желаннаго и давно ожидаемаго Гостя. Бывшіе ранѣе, еще и наканунѣ пріѣзда, дожди, хотя и мѣшали нѣсколько работамъ по украшенію домовъ, но за то уничтожили пыль, изъ-за которой городъ получилъ даже прозвище "песочница".
   Съ почтоваго тракта былъ устроенъ особый проѣздъ, въ лѣсу была вырублена просѣка. При самомъ въѣздѣ въ городъ, въ концѣ Ангарской улицы, красовалась деревянная арка. Около нея расположилась городская депутація, съ городскимъ головою г. Колешемъ. Отъ арки къ мѣсту остановки экипажей положено было сукно; вдоль дорожки по правую сторону расположились служащіе гражданскаго вѣдомства, гимназисты и ученики городскаго училища. По лѣвую сторону стали ученицы женской прогимназіи, почетныя дамы; за аркою находились городскіе экипажи и далѣе шпалерами вытянулись войска, имѣя на правомъ флангѣ хоръ трубачей. Слѣдованіе назначено было по Ангарской улицѣ, мимо женской общины, на Соборную площадь, далѣе по Якутской улицѣ на Владимірскую (базарную) площадь и Амурскую улицу, Атаманскую площадь, къ войсковой часовнѣ и отсюда къ дому Наказнаго Атамана, гдѣ было приготовлено помѣщеніе для Его Императорскаго Высочества и свиты.

 []

   Въ началѣ втораго часа вдали показался поѣздъ. Около коляски Августѣйшаго путешественника конвоемъ ѣхали офицеры коннаго полка и батареи, встрѣтившіе Его Императорское Высочество верстахъ въ 4-хъ у часовни, на перевалѣ госпитальной сопки.
   По выходѣ изъ коляски, дочерью Военнаго Губернатора былъ поднесенъ Его Императорскому Высочеству букетъ.
   Городской голова привѣтствовалъ Гостя краткою рѣчью и поднесъ хлѣбъ-соль на серебряномъ золоченомъ блюдѣ. Поблагодаривъ представителей города, Его Императорское Высочество направился къ экипажу, запряженному лошадьми члена городской управы г. Кузьмина, который самъ сѣлъ ими править. {Въ этомъ экипажѣ и на этихъ лошадяхъ, управляемыхъ г. Кульминымъ, Его Императорское Высочество изволилъ ѣздить по городу во все время Своего пребыванія въ Читѣ.} Толпы народа сопровождали Наслѣдника Цесаревича на всемъ почти двухъ-верстномъ пути слѣдованія по улицамъ города Читы, во всѣхъ же церквахъ начался перезвонъ, который продолжался все время пребыванія Августѣйшаго Гостя въ Читѣ.
   У вратъ собора была устроена полотняная сѣнь, здѣсь Преосвященный Макарій, въ сопутствіи 16 священнослужителей, 4 діаконовъ, съ хоругвями, святыми крестомъ и водою ожидалъ Августѣйшаго Посѣтителя. Приводимъ дословно встрѣчную рѣчь Владыки:

ВАШЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЫСОЧЕСТВО, БЛАГОВѢРНЫЙ ГОСУДАРЬ!

   Съ сердечными, всенерковно-молитвенными благожеланіями, вмѣстѣ со всѣми сынами Россіи, и мы обитатели отдаленнѣйшей окраины нашего отечества сопутствовали Тебѣ на каждомъ шагу Твоего безпримѣрно-многотруднаго шествія не только по широтѣ земли русской, но и въ отдаленнѣйшихъ странахъ міра, куда, несомнѣнно влекло Тебя желаніе, ко благу Россіи, собственными очами узрѣть строй быта гражданскаго, порядки воинскіе, усовершенствовать свои знанія о природѣ, искусствѣ, памятникахъ жизни церковной.
   Иноземные цари и народы ликовали о Твоемъ шествіи. И кто изъ сыновъ Россіи не радовался о Тебѣ и не благословлялъ пути Твоего?
   Но вотъ на семъ пути, въ чуждой странѣ, совершилось надъ Тобой чудо спасающей милости Божіей,-- и мы преклонили колѣна душъ и тѣлесъ нашихъ, едиными усты и единымъ сердцемъ воспѣли славословіе и благодареніе Спасителю Богу и усугубили моленіе ко Господу за Тебя, первородный сынъ Царевъ, Надежда Россіи, радость наша, да прочее на поползновенно и въ благопоспѣшенствѣ, подъ покровомъ Ангеловъ Божіихъ, во славу Россіи, совершить подъятый Тобой, для нашей пользы, подвигъ. Услыши Боже Спасителю нашъ!
   Благовѣрный Государь! Безпредѣльная радость наша отъ лицезрѣнія Тебя предварена умиленными молитвами за Тебя отъ сердецъ людей, лишенныхъ свободы и радостей, ибо Державный Родитель, въ знаменіе Твоего пришествія къ намъ, благоволилъ прежде всего имъ явить милость и ослабу.
   Радуются, наконецъ, Твоему пришествію и "людіе сѣдящіе во тьмѣ, во странѣ и сѣни смертней" -- эти многочисленнѣйшія сонмища обитающихъ въ странѣ сей чтителей суетныхъ и мрачныхъ идоловъ -- забота и печаль Забайкальской духовной миссіи. Но да услышитъ Господь въ сей нарѣченный и святой день и часть моленіе наше, да лицезрѣніемъ Твоего христіанскаго благочестія узрять они въ Тебѣ, Благовѣрный Государь, къ спасенію своему, не только Сына Царева, но и преданнѣйшаго Сына Христовой Церкви, благословенную отрасль Благочестивѣйшихъ Царей русскихъ, издавнихъ покровителей Евангельскаго благовѣстія во всемъ мірѣ, и здѣсь во языцѣхъ монгольскихъ, въ священныхъ заботахъ о нихъ,-- да всѣ они "увѣруютъ во Единаго Истиннаго Бога и Его-же послалъ есть Іисусъ Христа",-- безъ чего невозможно и полное, духовное сліяніе ихъ съ народомъ русскимъ, подъ державою христолюбивыхъ русскихъ Царей!
   Благословенъ грядый на поклоненіе Богу, Царю царствующихъ и Господу господствующихъ!
   
   Въ церкви совершена была литія, съ провозглашеніемъ многолѣтія. Затѣмъ Его Преосвященство поднесъ образъ Господа Вседержителя, украшенный сребропозолоченною ризою подъ эмалью, просфору и икону святыя Живоначальныя Троицы, присланную въ благословеніе отъ Преосвященнаго Мелетія, епископа Якутскаго и Вилюйскаго, бывшаго епископа Селенгинскаго.
   На Атаманской площади, у войсковой часовни, Его Императорское Высочество изволилъ выйти изъ экипажа. Здѣсь расположились въ пѣшемъ строю сотни малолѣтокъ Титовской станицы и станицъ втораго военнаго отдѣла.
   Его Императорское Высочество, встрѣченный въ часовнѣ іеромонахомъ Стефаномъ, изволилъ разспрашивать Наказнаго Атамана о сооруженіи часовни {Часовня заложена 14 марта 1890 г.-- въ день войсковаго праздника, въ память полученнаго войскомъ Царскаго "Спасибо".}, помолившись иконѣ святаго Александра Невскаго, которая Имъ же Самимъ въ богатой ризѣ была прислана Забайкальскому войску и торжественно освящена 13 іюля 1890 г. Непосредственно подъ образомъ Александра Невскаго помѣшенъ образъ святаго Іова, празднуемаго 6 мая, день рожденія Наслѣдника Цесаревича. Забайкальскіе казаки, желая увѣковѣчить въ памяти народной посѣщеніе Августѣйшимъ Атаманомъ, соорудили этотъ образъ на добровольныя пожертвованія и поставили въ своей войсковой часовнѣ.

 []

   По выходѣ изъ часовни, Его Императорское Высочество направился вдоль представителей 12 станицъ 2 военнаго отдѣла {Букукунской, Верисульхунской, Мангутской, Акшинской, Могойтуевской, Дурулгуевской, 1 и 2 Чипдантскихъ, Цаганъ-Олуевской, Зоргольской, Дуроевской, Чалбучинской.}, здороваясь съ ними: 1-я сотня 1 пѣшаго баталіона, составлявшая почетный караулъ, своимъ молодцоватымъ видомъ, заслужила похвалу Августѣйшаго Атамана. На лѣвомъ флангѣ почетнаго караула представлялся Начальникъ Штаба войскъ области, генералъ-маіоръ Какуринъ, котораго Его Императорское Высочество удостоилъ разговоромъ.
   Далѣе находились начальники строевыхъ частей (командиры полка, батареи, полупарка), воинскій начальникъ, онъ же и комендантъ города, Предсѣдатель войсковаго хозяйственнаго правленія, Областной врачъ и главный врачъ полугоспиталя.
   Пропустивъ караулъ церемоніальнымъ маршемъ, похваливъ его, Наслѣдникъ Цесаревичъ вступилъ въ ограду Атаманскаго дома.
   Здѣсь Его Императорское Высочество привѣтствовали представители города Акши и волостей Читинской округи: Кенонской, Александровской, Тыргетуевской, Усть-Илинской, Татауровской, Николаевской и Икоральскаго отдѣльнаго общества, всѣ поднесли хлѣбъ- костюмъ богатаго бурята.
   При входѣ въ домъ, супруга Губернатора имѣла счастіе привѣтствовать Его Императорское Высочество съ благополучнымъ прибытіемъ и поднести хлѣбъ-соль.
   Въ 4 1/2 часа по полудни Его Императорское Высочество изволилъ посѣтить Читинское офицерское собраніе. Здѣсь, въ залѣ, убранномъ зеленью и флагами, были собраны чины гражданскихъ управленій и представители города. Первымъ былъ представленъ Вицегубернаторъ, дѣйствительный статскій совѣтникъ фонъ-Кубе. Военнымъ Губернаторомъ послѣдовательно были представляемы чины областнаго управленія, почтово-телеграфнаго вѣдомства, прокурорскаго надзора, суда, казенной палаты, гимназіи и директора народныхъ училищъ, а городской голова прочелъ адресъ, въ которомъ было заявлено о радости населенія, видящаго въ посѣщеніи Наслѣдникомъ Престола Забайкалья особую милость Государя Императора и заботу Его Императорскаго Величества о столь отдаленной окраинѣ. Заявляя о нуждахъ и потребностяхъ города, гласные думы просили о предстательствѣ предъ Монархомъ относительно учрежденія въ городѣ Читѣ ремесленнаго училища, столь необходимаго краю, потребность въ чемъ сознается уже давно, и просили принять собранные для сего въ теченіе нѣсколькихъ лѣтъ 20,000 рублей. {Текстъ адреса гласилъ:
   Въ теченіи сорокалѣтняго періода своего существованія, Промысломъ Божіимъ, милостями въ Бозѣ почивающихъ Прадѣда, Дѣда и нынѣ благополучно царствующаго Родителя Вашего Императорскаго Высочества, попеченіями администраціи края и посильными заботами городскаго управленія, хотя городъ Чита и обладаетъ учебными заведеніями, обезпечивающими научное образованіе юныхъ своихъ обитателей, но тѣмъ не менѣе въ ряду имѣющихся учебныхъ заведеній нѣтъ ремесленнаго училища, гдѣ юны. обитатели могли бы научиться ремесламъ, которыя дали бы имъ возможность трудами рукъ своихъ заработывать хлѣбъ и послужить основою ремесленнаго сословія,-- этаго основнаго элемента городскаго населенія. Таковое училище могло бы служить разсадникомъ ремесленнаго образованія и для всего Забайкалья, весьма нуждающагося въ хорошихъ ремесленникахъ.
   Жители Читы, сознавая въ полной ясности потребность учрежденія ремесленнаго училища, установивъ въ Городской Управѣ для этой пѣли добровольный сборъ пожертвованій, въ теченіи нѣсколькихъ лѣтъ, успѣли собрать до 20 тысячъ рублей.
   Ясно сознавая, что постепенное поступленіе пожертвованій отъ обывателей города на учрежденіе ремесленнаго училища дастъ возможность осуществленія этой мысли въ весьма далекомъ будущемъ, чрезъ что отдалятся и средства къ наиболѣе быстрому развитію матеріальнаго благосостоянія города, мы, гласные Думы, видя во очію милость Государя Императора къ нашему краю, выразившуюся въ высшей мѣрѣ знаменательномъ путешествіи Вашего Императорскаго Высочества но Сибири, припадаемъ къ стонамъ Вашего Императорскаго Высочества съ умиленною просьбою о предстательствѣ предъ Его Императорскимъ Величествомъ Государемъ Императоромъ о Монаршемъ соизволеніи на учрежденіе въ городѣ Читѣ ремесленнаго училища на средства Государственнаго Казначейства съ присоединеніемъ и денегъ, собранныхъ на это городомъ.
   Училище это будетъ для грядущихъ поколеній вѣчнымъ напоминаніемъ высокознаменательнаго посѣщенія Вашимъ Императорскимъ Высочествомъ нашего отдаленнаго города. Городъ Чита, іюня 17-го дня 1891 г.}
   Поблагодаривъ гласныхъ, Его Императорское Высочество обѣщалъ оказать содѣйствіе къ учрежденію сего училища.
   Осмотрѣвъ часть помѣщенія военнаго собранія, Наслѣдникъ Цесаревичъ изволилъ посѣтить Преосвященнаго Макарія, который встрѣтилъ Дорогаго посѣтителя у воротъ. При пѣніи пѣвчихъ, Наслѣдникъ Цесаревичъ прослѣдовалъ въ домовую церковь и оттуда въ залъ, гдѣ Ему были представлены члены духовнаго правленія и нѣкоторые изъ миссіонеровъ. Во время бесѣды съ Архипастыремъ, Его Императорское Высочество изволилъ кушать чай. Между тѣмъ за лѣтнимъ домомъ Архіерея собрались для смотра войска Читинскаго гарнизона: пѣшій казачій баталіонъ, читинская мѣстная команда, 1 сотни казачьяго коннаго полка, 2-я казачья батарея, сотня льготныхъ казаковъ и сотня малолѣтокъ станицъ 2 военнаго отдѣла, а также сотня малолѣтокъ Титовской станицы. Войска были выстроены въ колоннахъ тыломъ къ рѣкѣ, примыкая правымъ флангомъ къ саду архіерейскаго дома; головы частей были на одной линіи.
   Никогда еще Чита не видала такого блестящаго смотра. Объѣзжая вдоль фронта, Наслѣдникъ Цесаревичъ здоровался послѣдовательно съ частями войскъ; "ура" войскъ и собравшагося народа придавали всей картинѣ еще больше торжественности. Войска проходили дважды -- по сотенно и колонною, заслуживъ неоднократныя похвалы. Особыя похвалы заслужилъ пѣшій баталіонъ, въ рядахъ котораго, при составѣ до 600 человѣкъ, было болѣе половины казаковъ, поступившихъ лишь съ 1 января 1891 г. и собранныхъ съ 1 апрѣля на 5-ти мѣсячное обученіе.
   Послѣ смотра началась джигитовка, для которой вызвана была вторая сотня коннаго полка, сотня льготнаго полка и малолѣтки. "Джигиты" не одинъ разъ удостоились похвалы своего Августѣйшаго Атамана. Затѣмъ были скачки нижнихъ чиновъ отъ одной сотни коннаго полка, далѣе предположена была скачка казаковъ 2 отдѣла, но погода быстро измѣнилась, начался вѣтеръ и быстро образовались тучи; скачка казаковъ была перенесена на другой день, и Его Императорское Высочество около 7 часовъ вечера изволилъ возвратиться въ городъ.
   Въ 8 часовъ состоялся обѣдъ, къ которому удостоились приглашенія, кромѣ лицъ, бывшихъ въ этотъ день на завтракѣ, Преосвященный Макарій, Вице-Губернаторъ, начальники управленій гражданскихъ (Областной Прокуроръ, Областной Судья, Управляющій Казенною палатою, Директоръ Гимназіи, Директоръ народныхъ училищъ, Начальникъ почтово-телеграфнаго округа), командиры строевыхъ частей и начальники управленій, представлявшіеся при почетномъ караулѣ, и городской голова. Стало уже нѣсколько темнѣть, когда Его Императорское Высочество послѣ обѣда изволилъ выйти изъ дома въ садъ, направляясь въ нарочно устроенную бесѣдку, изъ которой видна была вся Атаманская площадь. Пушечный выстрѣлъ и раздавшійся вслѣдъ за симъ народный гимнъ, исполненный соединенными хорами войсковымъ и коннаго полка, а также всѣми хорами пѣсельниковъ, возвѣстили о появленіи Дорогаго Гостя и о началѣ гулянья. Гимнъ повторился и слился съ громовымъ "ура", огласившимъ площадь, всю залитую огнями и толпами народа. "Ура" неумолкало и достигло высшаго напряженія, когда отдано было приказаніе допустить народъ къ самой бесѣдкѣ. Восторженные крики не умолкали и долго потомъ, не смотря на то, что Наслѣдникъ Цесаревичъ уже возвратился домой. Гулянье прекратилось, лишь когда Его Императорское Высочество изволилъ отбыть на отдыхъ.
   18 іюня въ исходѣ 10 часа Его Императорское Высочество изволилъ посѣтить Читинскую мужскую гимназію. Здѣсь, въ залѣ, собраны были всѣ учащіеся и ожидало духовенство съ Преосвященнымъ во главѣ, чтобы начать молебствіе. Его Императорское Высочество изволилъ сопутствовать Владыкѣ при обходѣ комнатъ. Въ одной изъ комнатъ собрана была минералогическая коллекція геолога Геллера, много лѣтъ работающаго въ Забайкальѣ. Выслушавъ объясненія г. Геллера, Наслѣдникъ Цесаревичъ перешелъ затѣмъ къ другой коллекціи -- образцевъ минеральныхъ водъ, которыми такъ богато Забайкалье. Объясненія давалъ Областной врачъ, докторъ медицины Щегловъ. Поблагодаривъ лицъ, дававшихъ объясненія, Наслѣдникъ Цесаревичъ отправился въ Читинскій дѣтскій пріютъ, состоящій въ числѣ заведеній вѣдомства Императрицы Маріи. Здѣсь Августѣйшій путешественникъ былъ встрѣченъ попечительницею пріюта, супругою Военнаго Губернатора и попечительнымъ совѣтомъ въ полномъ составѣ. {Читинскій дѣтскій пріютъ открытъ 27 сентября 1859 г.; первоначально пожертвованный для сего разными благотворителями капиталъ простирался до 8050 рублей.
   Заведеніе это, съ самаго начала своего основанія, привлекло къ себѣ вниманіе мѣстнаго населенія, которое не отказывало въ поддержаніи матеріальныхъ средствъ пріюта. Уже въ 1860 г., капиталъ пріюта составлялъ 10,550 рублей, и въ этомъ же году для завѣдыванія пріютомъ, съ Высочайшаго соизволенія, учреждено Забайкальское областное попечительство дѣтскихъ пріютовъ. Затѣмъ, на усилившіяся частныя пожертвованія, построенъ деревянный одноэтажный домъ, въ которомъ пріютъ и нынѣ помѣшается; въ 1882 г., на средства пріюта, въ видахъ разширенія его помѣщенія, выстроенъ другой деревянный, одноэтажный домъ, къ которому, въ 1887 г., сдѣлана надстройка 2-го этажа, сдаваемаго нынѣ въ аренду Читинской гимназіи; примѣрная стоимость зданій пріюта опредѣляется въ суммѣ болѣе 25,000 рублей. Въ настоящее время пріютъ имѣетъ кромѣ того и капитала 21,500 рублей. Читинскій пріютъ призрѣваетъ отъ 35 до 40 постоянно живущихъ воспитанницъ на полномъ содержаніи пріюта и до іо-то приходящихъ дѣтей, съ платою за обученіе этихъ послѣднихъ -- отъ родителей или родственниковъ по 10 руб. въ годъ. Годовой расходъ средній за три послѣднихъ года 1490 руб. или по 41 руб. 64 коп. въ годъ на каждую пріютянку. Годовой доходъ за з послѣднихъ года 21,827 Руб. 90 коп. или въ годъ по 7276 руб. 30 коп. Главные статьи дохода, по средней сложности за 3 года были: проценты съ капитала 2149 руб. 33 коп., добровольныя пожертвованія 10,317 руб. 73 коп., лотерея аллегри 6109 руб. 39 коп., кортомная плата 3250 руб. 85 коп. Обученіе призрѣваемыхъ грамотѣ и наукамъ производится въ объемѣ принятомъ и для другихъ пріютовъ; кромѣ того, воспитанницы Читинскаго пріюта обучаются рукодѣлію. Въ 1885 г., воспитанницы этого пріюта имѣли счастіе, чрезъ попечительницу свою, поднести Ея Императорскому Величеству подушку ихъ работы, милостиво принятую Государынею Императрицею, повелѣвшею объявить воспитанницамъ Августѣйшую Ея Величества благодарность.
   Успѣхи призрѣваемыхъ въ пріютѣ по части рукодѣлія и шитья настолько удовлетворительны, что пріютъ принимаетъ частные заказы, и, не зависимо отъ практики для воспитанницъ, усиливаетъ этимъ способомъ свои средства.} Осмотрѣвъ часть помѣщеній и работъ, Его Императорское Высочество послѣдовалъ далѣе въ женскую прогимназію, гдѣ былъ встрѣченъ также супругою Губернатора, начальницею и чинами попечительнаго совѣта. Осмотрѣвъ библіотеку и физическій кабинетъ, Его Императорское Высочество пожелалъ прослушать пѣніе, и ученицы -- однѣ безъ регента -- исполнили гимнъ; внѣ себя отъ радости и восхищенія, ученицы попросили затѣмъ у Августѣйшаго Гостя что либо на память: данный Имъ платокъ былъ моментально разорванъ на самые мелкіе куски. Сопровождаемый всюду самыми восторженными выраженіями радости, Его Императорское Высочество прибылъ въ Читинское городское 3-хъ классное училище. Осмотрѣвъ учебныя пособія, посѣтивъ нѣкоторыя помѣщенія, прослушавъ пѣніе, Наслѣдникъ Цесаревичъ отбылъ въ Атаманскій домъ. Въ посѣщенныхъ имъ учебныхъ заведеніяхъ Августѣйшій Гость изволилъ на особыхъ листахъ начертать свое имя и время посѣщенія.
   Начались приготовленія къ выѣзду. Августѣйшій Атаманъ пожелалъ осчастливить Забайкальское войско знакомъ своего благоволенія -- принять предложенный отъ войска въ полѣ завтракъ, а до мѣста завтрака слѣдовать верхомъ во главѣ Забайкальцевъ! Предъ выѣздомъ Его Императорское Высочество изволилъ принять икону отъ каторжныхъ, бывшихъ въ Читѣ на постройкѣ новаго корпуса тюрьмы. Выслушавъ милостивыя слова Манифеста 17 апрѣля, даровавшаго осужденнымъ за преступленія разныя облегченія, бывшіе въ Читинской тюрьмѣ заключенные рѣшили общими силами пріобрѣсти образъ Христа Спасителя и какъ особой для нихъ милости просить Его Императорское Высочество принять ихъ подношеніе.
   Сѣвъ на коня, Августѣйшій Атаманъ изволилъ въ сопровожденіи свиты выѣхать на площадь, запруженную народомъ. Недалеко отъ воротъ фотографъ снялъ Августѣйшаго Атамана съ Его спутниками. Путь слѣдовалъ чрезъ площадь, по Амурской и Нерчинской улицамъ, на мосты и далѣе по Верхнеудинскому тракту; при этомъ кавалькада по временамъ слѣдовала рысью. На выступѣ горы (поодаль отъ Читы), находится часовня во имя Святаго Духа, перестроенная казаками Титовской станицы, причемъ въ ней поставленъ былъ образъ (Сошествіе Святаго Духа на Апостоловъ, съ надписью на немъ: "Въ благодареніе Господу Богу за новоявленное чудо надъ Его Императорскимъ Высочествомъ Наслѣдникомъ Цесаревичемъ и Великимъ Княземъ Николаемъ Александровичемъ въ Японіи 29 апрѣля 1891 г., въ избавленіи Его отъ смертной опасности и на память въ роды родовъ сего чудеснаго спасенія Десницею Всевышняго").
   Около этой часовни въ 1873 г. Забайкальское войско имѣло счастіе угощать Великаго Князя Алексѣя Александровича; здѣсь же былъ поставленъ особый шатеръ, изъ разноцвѣтной матеріи, украшенный флагами, зеленью, щитами. Въ шатрѣ приготовленъ былъ завтракъ для Его Императорскаго Высочества, для свиты и для высшихъ представителей учрежденій области. Кругомъ расположились станичные атаманы, прислуживали исключительно казаки; прочіе приглашенные помѣстились по близости, подъ другимъ шатромъ.
   Быстро шло время завтрака, прекрасный видъ на городъ, на долину рѣкъ Читы и Ингоды, чудный день,-- все согласовывалось съ тѣмъ особо радостнымъ состояніемъ, какое замѣчалось у всѣхъ присутствовавшихъ.
   Августѣйшій Атаманъ изволилъ первый провозгласить тостъ за Забайкальское казачье войско. Это милостивое вниманіе Августѣйшаго Атамана вызвало восторженные крики, которые усилились еще болѣе, когда Наказный Атаманъ провозгласилъ тостъ за Августѣйшаго Атамана. Гулъ пушечныхъ выстрѣловъ и звуки музыки слились съ восторженными "ура!" толпы.

 []

   Фотографъ сдѣлалъ снимокъ съ завтракавшихъ; затѣмъ Его Императорскому Высочеству было угодно осчастливить войско, снявшись съ представителями его и станичными атаманами, а затѣмъ отдѣльно группою съ Войсковымъ Наказнымъ Атаманомъ Пріамурскихъ казачьихъ войскъ, Наказнымъ Атаманомъ Забайкальскаго войска и станичнымъ атаманомъ. Атаманъ отдѣла Генералъ Мерказинъ выѣхалъ ранѣе въ поселокъ Черновской и потому не попалъ въ группу. Къ сожалѣнію, оба снимка потомъ случайно разбились; первая группа была возтановлсна, а вторая замѣнена новою уже въ Верхнеудинскѣ.
   Во время завтрака Его Императорское Высочество изволилъ многимъ изъ присутствующихъ на листкахъ бумаги дѣлать собственноручныя надписи: "Вашъ Атаманъ", "Цесаревичъ Николай", "Николай", означая вездѣ "18 іюня 1891 г.".
   Напутствуемый громкими самыми чистосердечными пожеланіями благополучнаго пути, Наслѣдникъ Цесаревичъ отбылъ далѣе въ городскомъ экипажѣ. Противъ Кенонскаго озера пасся табунъ казака 2-й Чиндантской станицы Шестакова. Остановившись здѣсь, Его Императорское Высочество смотрѣлъ ловлю лошадей и объѣздку ихъ. Ловили исключительно казаки и не уступали въ своемъ искусствѣ бурятамъ. Особенно удачно выходило, когда ѣздокъ садился на неосѣдланную лошадь, держась одною рукою за гриву, а другою за хвостъ. Всѣ усилія коня, озадаченнаго такою неожиданностію, сбросить смѣлаго сѣдока были напрасны; измучившись, но не освободившись отъ ноши, конь смирялся и становился послушнымъ. Въ то время, когда происходила ловля лошадей, были пушены на скачку лошади казаковъ II военнаго отдѣла. Поблагодаривъ казака Шестакова, наградивъ его золотою булавкою (Шестаковъ получилъ сверхъ того серебряные часы и второй войсковой призъ на скачкѣ), а равно наградивъ и правившаго упряжными лошадьми гласнаго Кульмина (брошью съ брилліантами), Августѣйшій путешественникъ изволилъ снова сѣсть въ экипажъ.

 []

   Масса офицеровъ и казаковъ провожала Его до поселка Черновскаго.
   Предъ отъѣздомъ изъ Читы были пожалованы подарки. Вице-губернаторъ получилъ цѣнный перстень съ вензелевымъ изображеніемъ имени Его Императорскаго Высочества, директоръ гимназіи статскій совѣтникъ Бирманъ, директоръ народныхъ училищъ статскій совѣтникъ Сниткинъ, городской голова Колешъ, начальница женской прогимназіи г-жа Кущинская и смотрительница пріюта г-жа Муромова, получили на память цѣнныя вещи, начальникъ штаба генералъ Какуринъ, предсѣдатель войсковаго хозяйственнаго правленія полковникъ Евдокимовъ, командиръ полка полковникъ Петровъ, командующій баталіономъ войсковой старшина Волковинскій, командиръ батареи войсковой старшина Путиловъ, областной врачъ статскій совѣтникъ Щегловъ, получили фотографическіе портреты съ собственноручною надписью, командиръ сотни почетнаго караула есаулъ Ивановъ, ординарецъ хорунжій Пѣшковъ, воинскій начальникъ подполковникъ Пучковъ, и. д. начальника Читинской мѣстной команды есаулъ Гудковъ, сотники коннаго полка Перфильевъ, Пѣшковъ -- по серебряному портсигару, есаулъ Переваловъ (на его лошади изволилъ ѣздить Его Императорское Высочество) часы. Преосвященному Макарію былъ доставленъ дорогой подарокъ для Забайкальской миссіи, а именно: священническая риза, Св. Евангеліе, Св. Крестъ, крещальный приборъ, дароносица, кадило. Въ даръ Читинскому собору пожалованъ напрестольный крестъ сребропозлащенный, украшенный разноцвѣтною эмалью. Казаки, прислуживавшіе во время завтрака, а также и ловившіе лошадей, получили часы и другіе подарки.

 []

   Въ поселкѣ Черновскомъ представились казаки и казачата Титовской станицы; здѣсь кончался III военный отдѣлъ и здѣсь остался атаманъ сего отдѣла генералъ-маіоръ Мерказинъ, которому Его Императорское Высочество изволилъ пожаловать Свой портретъ въ серебряной рамкѣ. Тутъ-же откланялся Читинскій окружный начальникъ Куколь-Яснопольскій, получившій отъ Его Императорскаго Высочества золотые часы. Станичный атаманъ, урядникъ Балаганскій, получилъ лично отъ Цесаревича часы.
   На станціи Домноключевской Его Императорское Высочество былъ встрѣченъ Верхнеудинскимъ окружнымъ начальникомъ и депутаціей отъ Кульской волости, поднесшей хлѣбъ-соль.
   На Беклемишевской станціи Его Императорскому Высочеству представились чины Шакшинской конвойной команды и партія запасныхъ нижнихъ чиновъ, слѣдовавшихъ съ Амура. Люди пропущены были церемоніальнымъ маршемъ и удостоились похвалы.
   Близь Кондинской станціи въ полѣ устроенъ былъ особый павильонъ для Августѣйшаго путешественника и поставлены юрты для свиты. Это бурята Хоринскаго вѣдомства встрѣчали своего Дорогаго Гостя, вступившаго въ предѣлы ихъ кочевій! Тайша Аюшіевъ, съ родовыми головами и почетными бурятами, со знаменами и значками просилъ принять сдѣланное ими (все изъ серебра съ украшеніями) кресло.
   На этомъ креслѣ Наслѣдникъ Цесаревичъ изволилъ сидѣть во время обѣда, чая, завтрака не только здѣсь, но и на слѣдующій день въ Ацагатскомъ дацанѣ (буддійскомъ монастырѣ). Знамена бурятъ были внесены въ залу павильона, три комнаты по одну сторону залы были заняты Его Высочествомъ, а три комнаты по другую сторону -- княземъ Барятинскимъ и адмираломъ Басаргинымъ. Къ обѣду удостоились приглашенія тайша Аюшіевъ, а также заслуженные и престарѣлые бывшіе тайши Бадмаевъ и Очировъ. Павильонъ былъ великолѣпно украшенъ и иллюминованъ; кругомъ горѣли костры. Было уже довольно поздно, когда кончился обѣдъ.
   19 іюня по маршруту предстоялъ довольно длинный переѣздъ до станціи Онинской. Выѣздъ состоялся послѣ утренняго чая. Его Императорское Высочество пожелалъ сняться и съ хоринцами, окружившими своего Гостя въ дорожномъ экипажѣ.
   Вторая половина пути до станціи Вершиноудинской была проѣхана Августѣйшимъ путешественникомъ верхомъ на бурятскомъ конѣ, въ сопровожденіи нѣкоторыхъ лицъ свиты; огромная толпа бурятъ слѣдовала, гдѣ позволяла мѣстность, и по сторонамъ и позади. Великолѣпное утро, отличная дорога, напоминавшая шоссе, воздухъ, насыщенный запахомъ лиственицы и сосны, дѣлали прогулку верхомъ чрезвычайно пріятною.
   Солнце уже скрылось, когда подъѣхали къ станціи Онинской; здѣсь встрѣчали мѣстной Благочинный, кяхтинскій протоіерей, о. Іоаннъ Никольскій, два священника, діаконъ и пѣвчіе. Ночлегъ Его Императорскаго Высочества былъ въ зданіи миссіонерскаго училища, свита и сопровождающіе были помѣщены въ ближайшихъ зданіяхъ. Наслѣдникъ Цесаревичъ прежде всего посѣтилъ убранный зеленью Храмъ Божій {У врать ограды красовался вензель Цесаревича, а надъ крыльцежъ въ крышѣ ярко свѣтился портретъ Его.}, затѣмъ изволилъ принять представителей крещеныхъ инородцевъ, поднесшихъ хлѣбъ-соль: у входа дома стояла Онинская конвойная команда, начальникъ которой, капитанъ Петровъ, удостоился получить подарокъ. Во время обѣда, подъ окномъ, пѣли ученики школы. Самое зданіе и прилегающая улица были иллюминованы (тысячью разноцвѣтныхъ фонариковъ и 2000 плошекъ). Всѣ приспособленія къ помѣщенію, иллюминація, продукты для обѣда -- все было отъ хоринцевъ, старавшихся, какъ могли, хорошо принять Высокаго Гостя.

 []

   20 числа завтракъ былъ назначенъ въ Ацагатскомъ дацанѣ, лежащемъ довольно близко отъ почтоваго пути, между станціями Курбинскою и Онохойскою. Уже съ переправы чрезъ рѣку Курбу число бурятъ, сопровождающихъ Его Императорское Высочество, стало быстро увеличиваться. Внѣ ограды дацана устроенъ былъ обширный шатеръ, предъ входомъ въ который расположились по одну сторону представители тѣхъ родовъ Хоринскаго вѣдомства, которые живутъ близь рѣки Курбы, далѣе ламайское духовенство съ первенствующимъ Бандида-хамба-ламою Гомбоевымъ и почетные буряты; по другую сторону расположились представители Читканской волости, Горячкинскаго и Ангарскаго отдѣльныхъ обществъ, Баргузинскаго округа, представители Баргузинскихъ бурятъ и тунгусовъ. Буряты встрѣтили своего Высокаго Гостя по древнеиндійскому обычаю, поднося хадаки (шелковые шарфы). Баргузинскіе буряты просили принять бурятское сѣдло (въ серебряной отдѣлкѣ съ чепракомъ), лукъ съ футляромъ, колчанъ съ поясомъ и со стрѣлами; все это было отдѣлано въ серебро съ маржанами (кораллами); бродячіе тунгузы просили милостиво принять двухъ соболей и 2 ковра (съ изображеніемъ на одномъ Государственнаго герба); русскія общества встрѣчали хлѣбомъ-солью. Милостиво принявъ подносимое и поблагодаривъ, Цесаревичъ изволилъ прослѣдовать въ шатеръ и затѣмъ въ дацанъ. Для Его Императорскаго Высочества было устроено подъ балдахиномъ (лабри) особое возвышенное сидѣнье, на которомъ лежало 8 олбоковъ (подушекъ). Посѣтивъ бурятское святилище, Наслѣдникъ Цесаревичъ изволилъ затѣмъ смотрѣть на религіозную пляску "цамъ", исполненную во дворѣ дацана. {Устроитъ мистическій танецъ въ маскахъ и причудливыхъ костюмахъ ацагатцамъ помогли пріѣхавшіе съ хамба-ламою нижепоименованные селенгянскіе инородцы: 1. Староста Хатажнова рода Цыбыкъ-Доржи Цырсижаіювъ; 2. Засѣдатель Ишилоржи Мункуевъ; 3. Бывшій голова 1го Сартолова рода Мунку Цылснонъ; 4. Бывшій голова Узенова рода Гармажапъ Цыдыповъ: 5. Бывшій голова 2го Сартолова рода Буянту Цывеновъ; 6. Бывшій голова 2го Табангутскаго рода Радна Цыденовъ; 7. Помощникъ голова Атебагатскаго рода Тучинъ Бадмаевъ; 8. Староста хамбинекаго дацана Дамбаевъ.}

 []

   Съ крыльца кумирни открывалась при этомъ обширная картина на долину рѣки Уды: на горы позади ея, покрытыя лѣсомъ, на огромныя массы прибывшихъ бурятъ и, наконецъ, на ламъ въ ихъ богатыхъ, своеобразныхъ и красивыхъ одеждахъ.
   Послѣ "цама", въ шатрѣ состоялся завтракъ, по окончаніи котораго Его Императорское Высочество поблагодарилъ хоринцевъ и ламъ за пріемъ и, раздавъ награды и подарки, изволилъ отбыть далѣе.
   Главный тайша Аюшіевъ, почетные тайши: Бадма Очировъ, Цыбыкъ Бадмаевъ, Гомбо Очировъ, Дамдинъ Цыбжитовъ, родовые головы: Доржи-жапъ Аюшіевъ, Ирдыни Вамбоцыреновъ, Ямпилъ-Доржи Задбоевъ, Галсанъ Цыремпыловъ, Даши Цыренъ Бадмаевъ, Дагба Зодбоевъ, Батумункэ Джимбіевъ, Норбо Тоболовъ, Шагдуръ Цыремпыловъ, Цыренъ Бадмаевъ, Юмъ-Далыкъ Гонбоевъ, Дугаръ-Жапъ Дубдановъ, Намсарай Намжиловъ, Жигжитъ Галсановъ; засѣдатели думы: Самгадѣевъ, Сапдыкъ Намжиловъ, Жамбалъ Ринчиновъ, Цыренъ Аюшіевъ и письмоводитель первенствующаго ламы Бату Ирдыніевъ получили медали золотыя и серебряныя, на разныхъ орденскихъ лентахъ, для ношенія на шеѣ и на груди.
   Кульскій волостной старшина Лосевъ получилъ серебряные часы. Цыденъ-Иши Шойдобовъ серебряные часы, ширетуй (глаза) Ацагатскаго дацана Намсараевъ и гелунъ {Лама старшаго ранга.} дацана Иролтуевъ (искуснѣйшій врачъ Забайкалья) -- золотые часы; почетный инородецъ Ринчинъ Номтоевъ золотую булавку. Награды и подарки тайшѣ, ширетую, ламамъ, волостному старшинѣ были вручены лично Его Высочествомъ.
   Верхнеудинцы готовились уже давно къ встрѣчѣ. Красивый самъ по себѣ, со множествомъ каменныхъ бѣлыхъ зданій, городъ принялъ совершенно праздничный видъ. Въ концѣ большой улицы сооружена была каменная арка, около зданія арестантскаго пріюта; къ этой аркѣ проложена была новая дорога. У арки, впереди ея, расположились почетные граждане, воспитанники и воспитанницы учебныхъ заведеній. Становилось уже темно, когда Наслѣдникъ Цесаревичъ прибылъ къ аркѣ. Встрѣченный пѣніемъ и восторженными криками, Его Императорское Высочество прошелъ среди учениковъ; путь его усыпался цвѣтами. Городской голова привѣтствовалъ Дорогаго Гостя и поднесъ хлѣбъ-соль на серебряномъ блюдѣ.
   Далѣе путь лежалъ къ соборной церкви.
   Когда коляска Его Императорскаго Высочества прибыла затѣмъ къ дому почетнаго гражданина И. Ф. Голдобина, приготовленному для помѣщенія Наслѣдника Цесаревича, вдоль улицы выстроился почетный караулъ отъ 4-го восточно-сибирскаго линейнаго баталіона (въ составѣ роты со знаменемъ и хоромъ баталіонной музыки); лѣвѣе почетнаго караула стали -- атаманъ 1-го военнаго отдѣла, командиръ батареи и двѣ сотни казаковъ и казачатъ 1-го военнаго отдѣла, причемъ всѣ казачата были одѣты въ татарки. Еще лѣвѣе, по другую сторону улицы, расположились представители всѣхъ волостей Верхнеудинскаго округа: Куйтунской, Куналейской, Тарбагатайской, Окиноключевской, Бичурской, Никольской, Петровской, Малетинской, Малокуналейской, Тамирской, Нижненарымской, Урлукской, Еланской, Ключевской, Брянской, Красноярской, Коротковской, Байхоровской, Мухоръ-шибирской и Укыръ-шенуйскаго отдѣльнаго общества. Принявъ почетный караулъ, Его Императорское Высочество изволилъ прослѣдовать вдоль его фронта, а затѣмъ вдоль фронта казаковъ и казачатъ и представителей станицъ: Цакирской, Харацайской, Желтуринской, Босинской, Цаганъ-Усунской, Киранской, Мурочинской, Кударинской, Шарагольской, УстьУрлукской, Мензинской и и сотенъ упраздненныхъ бурятскихъ полковъ.
   Почетный караулъ, казаки и казачата были пропущены церемоніальнымъ маршемъ и заслужили похвалу.
   Послѣ сего, были приняты представители волостей; поднося хлѣбъ-соль, многіе удостоились разговора съ Его Императорскимъ Высочествомъ и благодарности за выраженныя чувства.
   При входѣ въ домъ, г-жа Голдобина имѣла счастіе поднести хлѣбъ-соль. Въ залѣ дома ожидали прибытія служащіе въ гражданскихъ учрежденіяхъ и затѣмъ представители городовъ: Баргузина, Селенгинска, Троицкосавска и слободы Устькяхты. Баргузинцы просили принять соболя, отличавшагося своимъ размѣромъ и мѣхомъ (такіе соболи добываются рѣдко даже въ славящемся ими верхне-ангарскомъ раіонѣ).
   Послѣ обѣда Наслѣдникъ Цесаревичъ изволилъ неоднократно подходить къ окну и выходить на балконъ. Несмолкаемое "ура" гремѣло все время, особенно усиливаясь, подобно вспышкамъ пламени, при появленіи Наслѣдника Цесаревича. Но лишь только народу было объявлено, что Его Императорское Высочество изволилъ удалиться отдыхать, водворилась полная тишина.
   Остается добавить, что городъ былъ иллюминованъ, а домъ Голдобина снаружи и внутри освѣщался электрическимъ свѣтомъ, приспособленія для чего нарочно были устроены исключительно на время проѣзда Дорогаго путешественника.
   21 іюня 1851 г. Высочайше утверждено положеніе о пѣшихъ батальонахъ Забайкальскаго казачьяго войска: въ этотъ день, по установленному уже давно порядку, полагается войсковой кругъ.

 []

   Обширная поляна около казармъ, занимаемыхъ 1-й конно-артиллерійской батареей Забайкальскаго войска, приняла необычайный видъ: прямо противъ дороги, идущей по берегу рѣки Уды изъ города, возвышался особый навѣсъ, внутри котораго помѣщены были святыя иконы; фронтомъ къ выходу дороги изъ города развернулся 4-й восточносибирскій линейный баталіонъ, лѣвѣе его 1-я конно-артиллерійская батарея; 4 сотни льготныхъ казаковъ и малолѣтокъ 1-го военнаго отдѣла составили вторую линію. Весь возвышенный уступъ, къ которому примыкаетъ поляна, былъ покрытъ тысячами народа, съѣхавшагося съ дальнихъ мѣстъ, чтобы видѣть Царскаго Первенца. Погода вполнѣ благопріятствовала смотру, легкій вѣтеръ относилъ пыль.
   Принявъ рапортъ отъ командовавшаго парадомъ полковника Соймонова, Его Императорское Высочество, при звукахъ хора музыки и несмолкаемыхъ крикахъ "ура", изволилъ объѣхать обѣ линіи и затѣмъ направился къ навѣсу, гдѣ немедленно по приближеніи войскъ, ставшихъ покоемъ, началось молебствіе, окончившееся провозглашеніемъ многолѣтія Государю Императору, Государынѣ Императрицѣ, Наслѣднику Цесаревичу и всему Царствующему дому. Войска и казаки были пропущены церемоніальнымъ маршемъ по ротно, казаки по сотенно, а затѣмъ колоннами. Послѣ сего, было вызвано по взводу отъ сотни льготныхъ казаковъ и малолѣтокъ для джигитовки. Оставшись всѣмъ доволенъ, Августѣйшій Атаманъ изволилъ осчастливить батарею посѣщеніемъ казармъ; здѣсь въ столовой Онъ изволилъ выпить чарку за батарею. Восторгъ казаковъ былъ неописуемъ.

 []

   Затѣмъ были посѣщены женская прогимназія, гдѣ ученицы встрѣтили Желаннаго Посѣтителя пѣніемъ; здѣсь же поднесены Его Императорскому Высочеству чепракъ,-- суконный свѣтлоголубаго цвѣта, шитый золотомъ, серебромъ и шелками. Отсюда Наслѣдникъ Цесаревичъ прошелъ въ уѣздное училище, а затѣмъ отбылъ въ домъ Голдобина. {Въ бытность Свои въ Верхнеудинскѣ, Цесаревичъ получилъ изъ Россія слѣдующую депешу: "Движимый чувствомъ безпредѣльной любви къ престолу и отечеству и горячей благодарностію къ промыслу Божью за спасеніе драгоцѣнной жизни Вашего Императорскаго Высочества отъ гнуснаго покушенія въ городѣ Отсу въ Японіи и желая увѣковѣчить память этаго новаго проявленія милости Божей къ Русскому престолу и вѣрноподданному Русскому народу, я нижеподписавшійся рѣшился въ селѣ Нарышкинѣ Раненбургскаго уѣзда Рязанской губерніи построить образцовую церковно-приходскую школу въ память чудеснаго событія двадцать девятаго апрѣля, на что смиренно дерзаю просить милостивѣйшаго соизволѣнія Вашего Императорскаго Высочества. Да сохранитъ Господь драгоцѣнную жизнь Вашего Высочества для счастія Россіи на многія и многія лѣта!
   Числящійся въ запасѣ Гвардейской Кавалеріи Корнетъ Дмитрій Тарасовъ."}

 []

   Осчастлививъ ранѣе инородцевъ и казаковъ, снявшись группою вмѣстѣ съ ними, Его Императорское Высочество пожелалъ порадовать тѣмъ же и крестьянъ, снявшись вмѣстѣ съ ними въ саду дома Голдобина. Послѣ сего снята была особая группа: Августѣйшій Атаманъ всѣхъ казачьихъ войскъ съ атаманами, войсковымъ наказнымъ Приамурскихъ казачьихъ войскъ, наказнымъ Забайкальскаго войска, 1-го военнаго отдѣла и станичнымъ. Въ заключеніе Его Императорское Высочество изволилъ милостиво разрѣшить сопровождавшему поѣздъ фотографу Пророкову снять съ себя очень удачный портретъ. Къ завтраку были приглашены атаманъ отдѣла, командиръ баталіона и батареи, начальникъ мѣстной команды, окружный начальникъ, городской голова и хозяинъ дома.
   Послѣ завтрака означенныя лица удостоились получить отъ Его Императорскаго Высочества: портреты съ собственноручною подписью -- атаманъ отдѣла и командиры баталіона батареи и начальникъ Верхнеудинской команды, капитанъ Бечасновъ, а также и г. Голдобинъ; цѣнныя вещи -- городской голова, г-жа Голдобина, начальница Верхнеудинской женской прогимназіи г-жа Анохина; портсигары: капитаны Рейхъ, Баклевскій, сотники Быстрицкій, Перфильевъ, поручикъ Рейнгартъ, подпоручики Барошш де-Эльсъ, Ячменевъ. Городскіе головы, имѣвшіе счастіе еще наканунѣ представиться Его Императорскому Высочеству, получили булавки съ иниціалами, капельмейстеръ Шимановскій -- перстень. Верхнеудинскаго станичнаго атамана, урядника Мисюркеева, наградили серебряными часами.
   Среди густыхъ массъ народа Августѣйшій путешественникъ прослѣдовалъ къ нарядной пристани на Селенгѣ. Здѣсь ожидала нарочно приготовленная большая лодка. Вся набережная, буквально усѣянная народомъ, городъ съ развѣвающимися всюду флагами, широкая рѣка и вдали покрытыя лѣсомъ горы представляли восхитительное зрѣлище.
   До станціи Половинной сопровождали казаки батареи и 1-го отдѣла, а также многіе изъ жителей. Здѣсь представители Туруптаевской и Батуринской волостей имѣли счастіе привѣтствовать Наслѣдника Цесаревича и поднести хлѣбъ-соль.
   У входа въ Троицкій Селенгинскій монастырь ожидалъ въ полномъ облаченіи настоятель іеромонахъ Иринархъ {Архимандритъ Иринархъ -- изъ Московскихъ купцовъ; за время его управленія въ обители прибавилось разной церковной утвари, иконъ и въ ризницѣ обогатилось всего на 5000 рублей.} съ духовенствомъ и братіею. Послѣ молебствія, Его Императорское Высочество изволилъ осматривать 2 храма обители и достопримѣчательности оной, относящіяся отчасти ко временамъ Алексѣя Михайловича. {Ризы, иконы, сосуды, кресты.} Августѣйшій путешественникъ осчастливилъ настоятеля посѣщеніемъ. На память о своемъ пребываніи Наслѣдникъ Цесаревичъ подарилъ монастырю сребропозлащенный эмальированный напрестольный крестъ и пожертвовалъ 300 руб. {Послѣ обозрѣнія каменнаго храма Государю Наслѣднику Цесаревичу благоугодно было пройти осмотрѣть и древній деревянный храмъ, ветхость коего Имъ была замѣчена. По отбытіи Его Императорскаго Высочества О. Архимандритъ Иринархъ далъ обѣтъ въ память посѣщенія Цесаревичемъ Троицкой Обители и во знаменованіе спасенія Государя Наслѣдника Цесаревича отъ опасности, угрожавшей Его жизни въ Отсу, возобновить упомянутый старѣйшій храмъ, который въ продолженіи двухъ лѣтъ и былъ капитально реставрированъ и освященъ Преосвященнѣйшимъ Георгіемъ Епископомъ Селенгинскимъ на 1-ое октября 1893 г. въ присутствіи Военнаго Губернатора Забайкальской Области Генералъ-маіора Е. О. Маціевскаго, обозрѣвавшаго смежныя съ монастыремъ мѣстности въ тѣ же дни.}
   Значительно позднѣе назначеннаго времени состоялось въ этотъ день прибытіе въ село Кабанское. При въѣздѣ въ село устроена была тріумфальная арка; богатое село украсилось, иллюминовалось. Въ церкви Наслѣдникъ Цесаревичъ былъ встрѣченъ духовенствомъ, отсюда ходъ былъ прямо въ приходское училище, предъ входомъ въ которое были расположены ученики и ученицы. Обширный домъ училища былъ назначенъ для помѣщенія Его Императорскаго Высочества и нѣкоторыхъ лицъ свиты. Во время обѣда ученики, расположившись предъ окнами, пѣли хоровыя пѣсни.
   Предъ отъѣздомъ, Кабанскому волостному старшинѣ Ипатьеву пожалованы серебряные часы, а на училище пожертвовано 300 руб.
   22 іюня предстояло совершить послѣдній переѣздъ въ предѣлахъ Забайкалья. По пути Августѣйшаго путешественника привѣтствовали представители Посольской волости, а также и духовенство нѣкогда славнаго Посольскаго монастыря (у Байкала), представители Кударинской волости, Кударинской степной думы, при чемъ крестьянинъ Посольской волости Власовъ удостоился получить серебряные часы, тайша Гашевъ и бывшій тайша Хамалгановъ получили медали съ надписью "за усердіе". Около и часовъ утра Наслѣдникъ Цесаревичъ изволилъ прибыть на станцію Мысовую. Здѣсь Кяхтинское купечество выстроило обширный изящный павильонъ, въ которомъ для Его Императорскаго Высочества и свиты приготовлены были особыя комнаты.
   Первымъ имѣлъ честь представиться Иркутскій генералъ-губернаторъ, генералъ-лейтенантъ Горемыкинъ, затѣмъ начальникъ Сибирскаго жандармскаго округа, генералъмаіоръ Александровъ, завѣдующій почтово-телеграфнымъ округомъ, начальникъ строительной и дорожной частей. Послѣ сего старшины Кяхтинскаго купечества: Николай Молчановъ, Михаилъ Корзухинъ и Михаилъ Переваловъ, во главѣ депутаціи, встрѣтили Дорогаго путешественника хлѣбомъ-солью на золотомъ блюдѣ, украшенномъ рисунками, изображающими разные эпизоды торговли чаемъ. Вмѣстѣ съ поднесеніемъ хлѣба прочитанъ былъ адресъ, въ которомъ купечество, заявляя о своихъ вѣрноподданническихъ чувствахъ и желая увѣковѣчить въ памяти потомства посѣщеніе Забайкалья Его Императорскимъ Высочествомъ, просило соизволенія на учрежденіе стипендій въ Томскомъ университетѣ, въ Читинской мужской гимназіи и Читинской женской прогимназіи. На этотъ предметъ опредѣлено было 21,000 руб. Затѣмъ приблизились представители Торейской волости, бурята Селенгинскаго вѣдомства (съ 18 знаменами) и отдѣльныхъ управъ Цонгольской, Арматской, Закаменской. Буряты поднесли лѣтній халатъ, малахай (шапку), кушакъ, ирмыки (сапоги), серебряный ножъ, огниво и серебряный старинный сосудъ въ видѣ чаши на кипарисовой подставкѣ, крестьяне же и крещенные инородцы -- хлѣбъ-соль. Казакъ Лумбуновъ (съ рѣки Удунги), желая ознаменовать посѣщеніе Его Императорскаго Высочества, обязался въ теченіе 3-хъ лѣтъ жертвовать на бѣдныхъ по 1000 руб. {Изъ селенгинцевъ наиболѣе вліятельными прсдставительями являлись засѣдатели Степной Думы: 1. Банданъ Жамбалтаровь; 2. Цымбылъ Цырсидоржіевъ; 3. Бату-Очиръ Жамбалдоржіевъ; 4. Калма Данпиловъ; 5. Очиръ Санжіевъ; 6. Чагдуржанъ Юмцуновъ; 7. Банданъ Шаралдаевъ; 8. Григорій Васильевъ Минѣевъ. Родовые головы: 9. 1го Селеигинско-Харанутскаго рода Будажавъ Будаевъ; 10. Бабайхоромчіевскаго Цыбыкжзпъ Бадмаевъ; 11. 1го Ченорутскаго -- Чимытъ-Цыренъ Чойжамцуевъ; 12. Бумальготульскаго -- Очиръ Чинытовъ; 13. Олзонова -- Ринчинъ Сайдаковъ; 14. 2го Атаганова -- Цыренжапъ Цынгуновъ; 15. Подгороднаго Шириннъ Цыдендаябасвъ; 16. Хатапшова -- Цыбыкжанъ Дапсороновъ; 17. 2го Селенгниско-Харанутскаго -- Санжи Цывеновъ; 18. 3го Табангутскаго -- Норбо-Замбадъ Цывеновь; 19. Цонголова -- Аиша Чултумовъ; 20. Ашебагатскаго -- Будажапъ Лайцаповъ; 21.Чикойско-Харанутскаго -- Абиду Аюшіевъ; 22. 2го Табангутскаго -- Чойбонъ Цыценовъ; 23. іти Атаганова -- Цыванъ Самниловъ; 24. 1го Табангутскаго Мансоронъ Гапиловъ; 25. 1го Сартолова -- Балданъ Очировъ; 26. 2го Сартолова Сосоръ Бадмаевъ; 27. Алагуенскаго Цыдыпъ Дондоковъ; 28. Иринско-Харанутскаго -- Дашижанъ Ринчиновъ; 29. 2го Ченорускаго Цыдыпъ Ринчиновъ; 30. Узенова-Хандужапъ Цыденовъ; 31. Староста 1го Селенгинско-Харанутскаго рода Дайбонъ Тулуевъ; 32. Староста 2го Ченорутскаго рода Доржи Ульзуитуевъ и, кромѣ того, нѣкоторые почетные инородцы: 33. 2го Селенгинско-Харанутскаго Данзанъ Цыренныловъ; 34. 1го Атаганова Цыдымъ Дычиновъ; 35. 1го Сартелова Обапш Дашіевъ; 36. Ашебагатскаго Жамьянъ Бударіевъ; 37. 3го Табангутскаго Гармажанъ Хандужансъ; 38. Подгороднаго Дылгыръ Санжизаповъ; 39. Цонголова Бадмацыренъ Числытовъ; 40. Алагуевскаго рода Бальчинъ Дашножановъ; 41. Урядникъ 4ой сотни 5 полка Балмажапъ Цыбденовъ одинъ изъ наиболѣе развитыхъ и превосходно владѣющихъ русскимъ языкомъ инородцевъ Забайкалья.}
   Завтракъ былъ предложенъ Кяхтинскимъ купечествомъ. Послѣ этого Наслѣдникъ Цесаревичъ изволилъ осчастливить чиновъ, составлявшихъ охрану Его Особы во все время слѣдованія въ предѣлахъ Приамурскаго края тѣмъ, что снялся вмѣстѣ съ ними. Чины конвоя были щедро одарены.
   Тайша Селенгинскихъ бурятъ и казакъ Лумбуновъ получили шейныя золотыя медали.
   Изъ чиновъ полиціи удостоились получить подарки (во время проѣзда) -- золотые часы: окружные начальники (Нерчинско-заводскій -- г. Раткевичъ, Нерчинскій -- г. Абаза, Читинскій -- г. Куколь-Яснопольскій, Верхнеудинскій -- г. Галузинъ, Селенгинскій -- г. Михайловъ; полиціймейстеры: г. Читы -- г. Попрядухинъ, Троицкосавскій -- г. Писаревъ; помощники окружныхъ начальниковъ: Нерчинскаго -- г. Лавошниковъ, Читинскаго -- г. Новаковскій, Верхнеудинскаго -- г. Гавриловъ, Баргузинскаго -- г. Артемьевъ, чиновникъ особыхъ порученій г. Бутаковъ, участковые пристава: Нерчинско-заводскаго округа -- гг. Оловянишниковъ и Вильчковскій; Нерчинскаго -- гг. Ивановъ и Борисовъ; Читинскаго -- гг. Добромысловъ, Бояновскій; Верхнеудинскаго -- гг. Фищевъ, Шсшуковъ; Баргузинскаго -- Метусъ. Серебряные часы получили: участковые пристава (Нерчинскаго округа -- г. Какуринъ, Селенгинскаго -- гг. Яковлевъ, Евтюгинъ, Лапшинъ, полицейскіе надзиратели Акши -- г. Глазуновъ, Нерчинска,-- гг. Прошутинскій и Курбатовъ, Читы -- гг. Паль и Малиновскій, Верхнеудинска -- гг. Сафьянниковъ, Островскій, Корнильевъ.
   Штабъ-офицеръ для порученій при наказномъ атаманѣ, есаулъ Станкевичъ, получилъ портсигаръ, экзекуторъ областнаго правленія г. Никитинъ -- то же, смотритель дома наказнаго атамана г. Муратовъ -- небольшую табакерку. Чины почтово-телеграфнаго вѣдомства удостоились получить: а) серебряные портсигары -- помощникъ начальника округа г. Гоевичъ, начальникъ Читинской телеграфной конторы г. Малаховскій, начальникъ Читинской почтовой конторы г. Дзевялтавскій, начальники почтово-телеграфныхъ конторъ: Верхнеудинской -- г. Андрусъ, Стрѣтенской -- Эссенбергъ, Нерчинско-заводской -- Пакченко, почтово-телеграфные чиновники -- гг. Мажисъ, Венгелевскій; б) серебряную табакерку -- г. Цимполь, в) булавки: гг. Левицкій, Корецкій, Родіоновъ и г) серебряные часы -- г. Гусаковъ.
   Послѣ прощанія съ барономъ Корфомъ и генераломъ Хорошкинымъ, лично поблагодаривъ начальника Забайкальскаго почтово-телеграфнаго округа, коллежскаго ассесора Даниловича и наградивъ его брилліантовымъ перстнемъ, Августѣйшій путешественникъ изволилъ отправиться на пароходъ Кяхтинскаго товарищества.
   Генералъ-губернаторъ, при возвращеніи своемъ обратно съ Байкала въ Хабаровку, вездѣ передавалъ, что Его Императорское Высочество при отъѣздѣ приказалъ объявить Свою душевную и горячую признательность всѣмъ учрежденіямъ, духовенству, начальствующимъ лицамъ, окружнымъ, городскимъ, полицейскимъ, станичнымъ, волостнымъ, поселковымъ, сельскимъ управленіямъ и всѣмъ вообще жителямъ Забайкалья.
   Въ гг. Читѣ и Нерчинскѣ генералъ-губернаторъ, пригласивъ всѣхъ господъ гласныхъ думъ и передавъ имъ вышеизложенное, вручилъ городскимъ головамъ фотографическіе портреты Его Императорскаго Высочества съ собственноручною Его подписью.

 []

   Представители города Верхнеудинска отправили Государю Наслѣднику вслѣдъ нижеслѣдующую телеграмму: "Радуясь до глубины души такому великому для города Верхнеудинска событію, какъ посѣщеніе города Вашимъ Императорскимъ Высочествомъ, и видя въ немъ милость Своего Монарха, общество города Верхнеудинска, вознеся теплыя молитвы Господу Богу о благополучномъ пути слѣдованія Вашего Императорскаго Высочества, повергаетъ къ стопамъ Вашего Императорскаго Высочества чувства вѣрноподданнической преданности и безпредѣльной сердечной благодарности за милостивое вниманіе къ намъ, жителямъ города. Время пребыванія Вашего Императорскаго Высочества да будетъ для насъ днемъ праздника и да будутъ благословенны Ваши Августѣйшіе Родители, отпустившіе въ наши отдаленные края Своего Любимаго Сына! Всепреданнѣйше просимъ, Ваше Императорское Высочество, милостиво осчастливить насъ пожалованіемъ Вашего портрета, для постановки его въ нашей думѣ; мы сохранимъ его изъ рода въ родъ." На это общество удостоено было счастія получить изъ Иркутска нижеслѣдующую телеграмму:
   "Портретъ для постановки его въ думѣ посланъ. Да послужитъ онъ выраженіемъ Моего желанія всякаго преуспѣянія городу Верхнеудинску. Благодарю за выраженныя чувства.

НИКОЛАЙ."

   Изъ Верхнеудинска же наказнымъ атаманомъ была отправлена Его Императорскому Высочеству нижеслѣдующая телеграмма: "Чины Верхнеудинскаго гарнизона {4-й восточно-сибирскій линейный баталіонъ, мѣстныя команды и 1-я конно-артилерійская батарея.} и казаки 1-го военнаго отдѣла, отслуживъ благодарственное Господу Богу молебствіе за дарованное имъ счастіе представиться Вашему Императорскому Высочеству и получить милостивое слово Вашего Императорскаго Высочества, единодушно постановили на мѣстѣ, гдѣ происходило молебствіе 21 іюня, соорудить часовню, въ которой ежегодно (21 іюня) совершать молебствіе о дарованіи Вашему Императорскому Высочеству долгоденствія. Вмѣстѣ съ этимъ чины гарнизона и казаки просятъ повергнуть предъ Вашимъ Императорскимъ Высочествомъ ихъ чувства вѣрноподданической преданности и горячія сердечныя пожеланія благополучнаго пути. Счастливъ, что мнѣ выпадаетъ случай донести объ этомъ Вашему Императорскому Высочеству." На это полученъ былъ нижеслѣдующій отвѣтъ:
   "Сердечно благодарю чиновъ Верхнеудинскаго гарнизона и казаковъ 1-го военнаго отдѣла за выраженныя чувства.

НИКОЛАЙ

   Генералъ-адъютантъ баронъ Корфъ телеграммою извѣстилъ начальника Забайкальской области, что на принесенное Наслѣднику Цесаревичу поздравленіе съ благополучнымъ возвращеніемъ въ Петербургъ получена была слѣдующаго телеграмма Его Императорскаго Высочества:
   "Сердечно благодарю Васъ, войска, казаковъ и жителей Приамурскаго края за поздравленіе съ пріѣздомъ домой. Никогда не забуду пріемовъ, оказанныхъ мнѣ во время проѣзда по этому краю будущаго.

НИКОЛАЙ."

   На принесенное генералъ-адъютантомъ барономъ Корфомъ отъ жителей края поздравленіе Ихъ Императорскимъ Величествамъ по случаю исполнившагося двадцатипятилѣтія ихъ бракосочетанія, онъ былъ осчастливленъ нижеслѣдующею телеграммою:
   "Примите Нашу искреннюю благодарность за поздравленіе и передайте жителямъ ввѣреннаго вамъ края, что Императрица и Я благодаримъ за чувства преданности и любви, выраженныя въ вашей телеграммѣ и высказавшіяся еще недавно такъ очевидно при встрѣчѣ Цесаревича.

АЛЕКСАНДРЪ

   На поздравленіе съ днемъ тезоименитства и. д. Командующаго войсками округа имѣлъ счастіе получить нижеслѣдующую телеграмму:
   "Душевно благодарю казачьи и регулярныя войска Приамурскаго края и васъ за поздравленія. Радостно вспоминаю о моемъ пребываніи въ краѣ.

НИКОЛАЙ."

   Станичный сходъ Размахнинской станицы постановилъ въ сооружаемомъ молитвенномъ домѣ поставить иконы: Святаго Николая въ память посѣщенія станицы Августѣйшимъ Атаманомъ и Святыхъ, празднуемыхъ 29 апрѣля, въ память избавленія отъ угрожавшей Ему опасности въ Японіи.
   Кайдаловская станица рѣшила построить на лѣвомъ берегу Ингоды деревянную, на каменномъ фундаментѣ, церковь, во имя Николая Чудотворца, въ память посѣщенія станицы Августѣйшимъ Атаманомъ.
   Волостной сходъ Батуринской волости постановилъ: въ ознаменованіе проявленія Милости Божіей 17 октября 1888 г. и 29 апрѣля 1891 г. пріобрѣсти для волостнаго правленія икону Божіей Матери Всѣхъ Скорбящихъ Радости.
   Крестьяне Посольской волости, для нагляднаго воспоминанія о чудесномъ спасеніи Августѣйшей семьи 17 октября 1888 г. и въ память благополучнаго прослѣдованія чрезъ волость Его Императорскаго Высочества Наслѣдника Цесаревича, постановили пріобрѣсти для волостнаго правленія аналойный образъ.
   Станичный сходъ Усть-Уровской станицы постановилъ: въ ознаменованіе проѣзда своего Августѣйшаго Атамана поставить въ мѣстную часовню икону святаго Николая Чудотворца.
   Титовское станичное общество отремонтировало часовню близь почтоваго тракта и поставило въ ней образъ Сошествія Святаго Духа на Апостоловъ, въ благодареніе Господу Богу за новоявленное чудо 29 апрѣля 1891 г.
   Дучарская волость, въ ознаменованіе проѣзда Наслѣдника Цесаревича пожертвовала 1000 руб. на ремесленное училище, устраиваемое въ г. Читѣ въ память посѣщенія Забайкалья Его Императорскимъ Высочествомъ.
   Пожертвованіе съ такою же цѣлью, но въ суммѣ 600 руб. сдѣлала Александровская волость, Нерчинско-заводскаго округа.
   Мѣщанское общество Кяхты въ ознаменованіе проѣзда постановило: а) соорудить въ Троицкосавскѣ новую часовню во имя Животворящаго Креста Господня и поставить образъ святаго Николая Чудотворца; б) вносить ежегодно въ теченіи 5 лѣтъ въ уплату за обученіе въ мѣстномъ городскомъ училищѣ по 100 руб. 12 бѣдныхъ учениковъ мѣщанскаго званія.
   Забайкальскіе казаки соорудили образъ святаго Іова (празднуемаго 6 мая въ день рожденія Августѣйшаго Атамана) въ память посѣщенія войска Августѣйшимъ Атаманомъ. Образъ этотъ поставленъ въ г. Читѣ въ войсковой часовнѣ. На мѣстѣ же, гдѣ Его Императорское Высочество изволилъ сидѣть во время войсковаго завтрака, рѣшено было соорудить пирамиду.
   Баргузинская городская дума постановила пріобрѣсти образъ святаго Николая Чудотворца и поставить въ залѣ городской думы.
   Селенгинская городская дума постановила устроить въ храмѣ придѣлъ во имя Іоанна Предтечи и въ иконостасѣ придѣла поставить образъ святаго Николая Чудотворца.
   Верхнеудинская городская дума постановила, по преобразованіи уѣзднаго училища въ городское, открыть при немъ ремесленные классы, назвавъ таковые "Николаевскими" и содержаніе ихъ принять на счетъ города.
   Нерчинское городское общество рѣшило на мѣстѣ выхода Его Императорскаго Высочества съ парохода на городскую землю соорудить часовню, въ которой въ годовщину выхода совершать молебствія.
   Городская дума, мѣщанское общество г. Нерчинска и общество попеченія о начальномъ образованіи постановили собрать достаточный капиталъ на открытіе сельско-хозяйственнаго училища съ ремесленными классами.

 []

   Троицкосавское городское общество, въ ознаменованіе проѣзда Наслѣдника Цесаревича, представило 5000 руб. на образованіе стипендій въ Троицкосавскомъ реальномъ училищѣ и 3000 руб. на образованіе стипендій въ ремесленномъ училищѣ въ г. Читѣ.
   Селенгинскій мѣщанинъ Турутановъ (проживающій въ г. Нерчинскѣ) заявилъ о готовности собирать мѣдь для отливки колокола на Нерчинскій соборъ въ воспоминаніе посѣщенія города Наслѣдникомъ Цесаревичемъ; Нерчинская дума постановила принять въ этомъ дѣлѣ участіе.
   Верхнеудинскій мѣщанинъ Пахолковъ, въ ознаменованіе памяти радостнаго для Верхнеудинска событія посѣщенія и пребыванія Его Императорскаго Высочества, возбудилъ ходатайство объ учрежденіи общества трезвости съ присвоеніемъ ему наименованія "Николаевскаго".
   Буряты Агинскаго вѣдомства представили 8000 руб. на учрежденіе въ Иркутской учительской семинаріи стипендіи имени Его Императорскаго Высочества, на что и послѣдовало Высочайшее соизволеніе; кромѣ того, на мѣстѣ, гдѣ стояла юрта, въ которой изволилъ ночевать Наслѣдникъ Цесаревичъ, постановили соорудить пирамиду.
   Буряты Хоринскаго вѣдомства пожертвовали 7000 руб. на устройство ремесленнаго училища въ г. Читѣ, а на мѣстѣ, гдѣ Его Императорское Высочество изволилъ ночевать близь станціи Кондинской, рѣшили соорудить тоже пирамиду.
   Главный тайша и родовые головы сравнительно весьма бѣдныхъ Селенгинскихъ бурятъ для того же ремесленнаго училища пожертвовали 804 руб.
   Баргузинскіе буряты, въ память проѣзда Его Императорскаго Высочества, опредѣлили предоставить въ распоряженіе Военнаго Губернатора на благотворительныя дѣла 3000 руб., каковыя деньги и обращены на устройство ремесленнаго училища въ г. Читѣ.
   Первенствующій бандида-хамба-лама г. Гомбоевъ, въ память посѣщенія Его Императорскимъ Высочествомъ Забайкалья и одного изъ дацановъ (религіозныхъ центровъ ламаизма), пожертвовалъ на устройство того же училища юоо руб.
   Ламы, въ ознаменованіе посѣщенія Его Императорскимъ Высочествомъ Ацагатскаго дацана, пожертвовали на устройство того же училища 3000 руб.
   Крестьяне волостей: Посольской, Троицкой, Кабанской, Турунтаевской, Батуринской, Иволгинской, Кударинской и буряты Кударинской степной думы пожертвовали на ремесленное училище всѣ деньги, которыя имъ слѣдуютъ за выставленныя подводы для проѣзда Его Императорскаго Высочества (болѣе 2000 руб.).
   Отставной генералъ-маіоръ Альфонсъ Леоновичъ Шанявскій, желая увѣковѣчить посѣщеніе Забайкалья Его Императорскимъ Высочествомъ, пожертвовалъ Забайкальскому войску пожалованныя ему 1000 десятинъ земли въ Забайкальской области и кромѣ того юоо руб. Пожертвованіе, согласно волѣ жертвователя, обращено на учрежденіе сельскохозяйственной школы.
   Вслѣдъ затѣмъ представили Военному Губернатору свои пожертвованія нѣкоторые Кяхтинцы: А. Швецовъ 1000 руб., Н. Молчановъ, А. Лушниковъ, М. Шишмаковъ, И. Синицынъ по 500 руб., М. Переваловъ, М. Осокинъ, Б. Бѣлозеровъ, А. Молчанова, С. Синицына по 200 руб., всего 4000 руб. на устройство того же ремесленнаго училища.
   Съ тою же цѣлію поступили пожертвованія отъ нижеслѣдующихъ лицъ: а) И. Голдобина -- 2000 руб.; б) В. Лукина -- 1000 руб.; в) Разныхъ лицъ -- 200 руб.
   Служащій въ областномъ правленіи коллежскій регистраторъ, чрезвычайно развитой бурятъ Рабдановъ, заявилъ, что осчастливленный лицезрѣніемъ Особы Его Императорскаго Высочества онъ положилъ обѣтъ жертвовать на учрежденіе въ г. Читѣ ремесленнаго училища по з руб. ежемѣсячно до тѣхъ поръ, пока будетъ состоять на государственной службѣ. Взносъ начатъ имъ съ 1 іюля 1891 г.
   Лицомъ, пожелавшимъ остаться неизвѣстнымъ, пожертвовано на устройство того же ремесленнаго училища 2000 руб.
   Почетнымъ гражданиномъ Андреемъ Яковлевичемъ Нѣмчиновымъ, въ ознаменованіе проѣзда Наслѣдника Цесаревича, представлено въ распоряженіе Военнаго Губернатора
   48,000 руб. Эта сумма обращена на устройство того же ремесленнаго училища.
   На это же училище супруга А. Я. Нѣмчинова пожертвовала 2000 руб.
   Краткій обзоръ Августѣйшаго проѣзда по Забайкалью былъ бы черезчуръ неполонъ, безъ добавленія къ этому отдѣлу нѣкоторыхъ историческихъ, этнографическихъ, экономическихъ и другихъ данныхъ, ярче рисующихъ огромный край, черезъ который Цесаревичъ прослѣдовалъ и на пароходѣ, и большимъ почтовымъ трактомъ.
   Прежде всего, надо помнить, что Забайкалье намъ почти безъ боя далось раньше упорно оборонявшагося иркутскаго раіона. Уже въ 1643 г. появились первыя партіи русскихъ на Байкалѣ. Въ 1647 г. казачій атаманъ Колесниковъ заложилъ Ангарскій острогъ, а боярскій сынъ Нохабовъ зимою проникъ даже до Урги. Въ слѣдующемъ году выстроенъ острогъ Баргузинскій. Далѣе на востокъ казаки встрѣтили сильное сопротивленіе со стороны инородцевъ-тунгусовъ, родоначальникомъ которыхъ былъ Гантимуръ, не пожелавшій сосѣдства русскихъ пришельцевъ и откочевавшій на прежнюю свою родину (въ Маньчжурію). Въ видахъ усиленія вооруженой силы, въ 1761 г. изъ тунгусовъ образованъ былъ тунгусскій полкъ пятисотеннаго состава, а въ 1764 г. изъ Селенгинскихъ бурятъ образованно 4 полка шестисотеннаго состава. Всѣ эти полки несли пограничную службу. Русскіе казаки, жившіе по границѣ, назывались тогда пограничными казаками. Затѣмъ казаки, разсѣянные въ разныхъ мѣстахъ Сибири, были соединены въ городовые полки, въ которые были зачислены казаки, кои не обзавелись прочнымъ хозяйствомъ, или должны были отправлять службу въ мѣстахъ, отдаленныхъ отъ ихъ постояннаго жительства. Въ числѣ таковыхъ полковъ былъ Забайкальскій. Казаки, жившіе отдѣльно, назывались станичными, они обязаны были отправлять службу въ мѣстахъ ихъ жительства. Городовые полки и станичные казаки состояли въ вѣдѣніи гражданскаго начальства и не имѣли однообразнаго обмундированія, вооруженія и снаряженія.
   Забайкальское казачье войско образовано на основаніяхъ, выработанныхъ Генералъ-губернаторомъ Восточной Сибири Муравьевымъ (впослѣдствіи графъ Муравьевъ-Амурскій). Основанія эти въ общемъ были одинаковы съ принятыми для другихъ казачьихъ войскъ. Съ первыхъ же лѣтъ образованія своего Забайкальское войско стало исполнять одну изъ главныхъ задачъ, возложенныхъ вообще на русское казачество,-- именно заселеніе новыхъ земель.
   Въ 1854 г. изъ пятидесятитысячнаго казачьяго населенія мужскаго пола, состоявшаго въ войскѣ къ этому году, было взято немало казаковъ для скораго и дѣйствительнаго занятія Амурскаго края, а затѣмъ чрезъ три года послѣдовало переселеніе многихъ казачьихъ семействъ на постоянное жительство по Амуру и Уссури. Такимъ образомъ потомки прежнихъ казаковъ, безуспѣшно старавшихся утвердиться на Амурѣ, снова заняли его и послужили основаніемъ Амурскаго казачьяго войска.
   Всѣ земли, отданныя въ пользованіе войску, состоятъ въ распоряженіи станичныхъ и сотенныхъ обществъ. Всего земель исчисляется до трехъ милліоновъ десятинъ, изъ которыхъ лишь около 1,300,000 десятинъ считается удобныхъ земель для хлѣбопашества, сѣнокошенія, скотоводства, до 270,000 десятинъ находятся подъ лѣсами, а 1,430,000 десятинъ считается земель неудобныхъ, занятыхъ болотами, солонцами, песчаными степями и проч.
   По пространству Забайкальское казачье войско занимаетъ шестое, а по количеству удобныхъ земель седьмое мѣсто между всѣми десятью казачьими войсками; по количеству же всей земли на каждую душу мужскаго пола оно занимаетъ пятое мѣсто; менѣе земель на каждую душу мужскаго пола приходится въ войскахъ Донскомъ, Кубанскомъ, Терскомъ, Семирѣченскомъ и Амурскомъ.
   По численности Забайкальское казачье войско занимаетъ въ общей казачьей семьѣ четвертое мѣсто; по численности казачьяго населенія Забайкальское болѣе войскъ Терскаго, Астраханскаго, Уральскаго, Сибирскаго, Семирѣченскаго и Амурскаго.
   Въ общемъ числѣ 172,627 душъ всего населенія по свѣдѣніямъ 1888 ламаитовъ насчитывалось 24,535.
   Параллельно съ насажденіемъ культуры благодатному во многихъ отношеніяхъ краю грозитъ немало бѣдъ. Истребленіе всякой древесной растительности началось здѣсь только съ прихода русскихъ людей: буряты и тунгусы обращались съ лѣсомъ очень бережно. На сколько велики были запасы лѣсной растительности и на сколько чудовищно было ея истребленіе показываетъ между прочимъ слѣдующее: по даннымъ 1853 г. лѣса Забайкальской области занимали площадь въ 23,586,250 десятинъ, а въ 1884 г. осталось -- 5,469,200 десятинъ; такимъ образомъ въ теченіи 32 лѣтъ убыло 18,117,050 десятинъ, между тѣмъ какъ для потребностей населенія въ это время нужно было всего 1,152,000 десятинъ. {Во всемъ краѣ площадь, занятая культурными растеніями равнастся 187,106 десятинамъ; изъ этого числа приходится на долю крестьянскихъ хозяйствъ 40,049 десятинъ или 21 1/4%, казачьихъ -- 157,519 или 73 1/2%, тунгусскихъ -- 5%, бурятскихъ -- 428 или 1/4 % Казачье населеніе составляетъ въ Восточномъ Забайкальѣ преобладающій элементъ; изъ всего сельскаго населенія въ 272,656 душъ на долю казаковъ приходится 147.120 или 54%, тогда какъ крестьяне составляютъ всего 66,856 или 24 1/2%, тунгусы -- 24,085 или 8 3/4%, наконецъ буряты -- 54,617 или 12 3/4%.}
   При существованіи лѣсовъ, снѣжный покровъ былъ устойчивѣе, деревья не позволяли вѣтрамъ сдувать снѣгъ и оголять почву; таяніе снѣговъ шло равномѣрнѣе, а дождевая вода дольше задерживалась и медленнѣе стекала въ рѣки. Съ уничтоженіемъ лѣснаго покрова и съ оголеніемъ почвы на обширныхъ пространствахъ снѣгъ и дождь перестали задерживаться; выпадавшая въ видѣ дождя вода, благодаря сильной гористости страны, стала очень быстро скатываться въ рѣки, наводняя ихъ сверхъ мѣры и не давая времени почвѣ впитать эту воду. Кромѣ того лѣса служили постоянными сгустителями водяныхъ паровъ воздуха и количество осадковъ, выпадавшее въ прежнія времена, по всей вѣроятности было большее.
   По всѣмъ признакамъ въ Забайкальѣ съ уничтоженіемъ лѣснаго покрова происходитъ медленное, но безпрерывное, такъ сказать, обезвоженіе страны. Старики указываютъ на многія пади, гдѣ прежде были ключи,-- теперь они изсякли; въ иныхъ мѣстахъ были рѣчки, не пересыхавшія цѣлый годъ,-- теперь отъ нихъ остаются только жалкіе ручейки, наполняющіеся во время дождей; въ нѣкоторыхъ мѣстахъ пришлось бросить пашни, такъ какъ не стало возможности ихъ орошать, вслѣдствіе высыханія ручейковъ, изъ которыхъ отводили воду канавами на посѣвы.
   Рыхлыя почвы, будучи лишены защиты, не могутъ противостоять вѣтрамъ: вмѣстѣ съ потерей защиты, почва, благодаря оголенію, на большихъ пространствахъ сдѣлалась суше, и вредное вліяніе вѣтровъ еще усиливается.
   Многіе изъ сельскихъ обществъ, уничтожившія уже всѣ лѣса въ предѣлахъ своего надѣла, выжигаютъ и находящіеся въ ихъ сосѣдствѣ казенные, на которые здѣшніе жители привыкли смотрѣть какъ на никому не принадлежащіе. При такихъ обстоятельствахъ нужно ожидать очень скоро исчезновенія послѣднихъ остатковъ здѣшнихъ лѣсовъ и окончательнаго пересыханія многихъ ручьевъ и рѣчекъ. Въ такомъ случаѣ климатъ Забайкалья сдѣлается еще суше, вѣтры еще сильнѣе, а переходы отъ жары къ холодамъ еще рѣзче. Нужно серьезно опасаться какъ бы этотъ когда то благодатный край не сдѣлался похожимъ на ту часть близкой къ намъ степи Гоби, которую называютъ "голодною". Нужно помнить, что Гоби уже вдвинулась въ Забайкалье между Онономъ и Аргунью и съ каждымъ годомъ медленно, но вѣрно наступаетъ во внутрь страны.
   Обработка почвы происходитъ лѣтомъ и осенью. Раздѣлывать цѣлину, конечно тамъ, гдѣ она имѣется, начинаютъ обыкновенно съ 1 іюня и продолжаютъ до наступленія сѣнокоса. Большею частію цѣлина раздѣлывается изъ-подъ лѣсныхъ зарослей на склонахъ возвышенностей, а такъ какъ количество пашенъ постепенно увеличивается, то приходится подниматься по горамъ все выше.
   Что касается отсталости крестьянскаго хозяйства отъ казачьяго въ количествѣ запашекъ, то здѣсь главная причина лежитъ въ томъ, что къ крестьянскимъ селеніямъ постоянно причисляютъ лицъ, кончившихъ каторжныя работы и вышедшихъ въ поселенцы. Эти лица, во-первыхъ, далеко не всѣ склонны къ занятію земледѣліемъ, а, во-вторыхъ, поселенцу приходится заводить хозяйство вновь, такъ сказать изъ ничего, поэтому отъ него и требовать нельзя, чтобы онъ разрабатывалъ столько земли, какъ старый, обжившійся хозяинъ; многіе поселенцы только числятся въ числѣ деревенскихъ домохозяевъ, а сами занимаются разными работами и преимущественно отправляются на золотые пріиски.
   Почти въ каждой деревнѣ есть одинъ или нѣсколько домишекъ безъ дворовъ и сараевъ, гдѣ обитаетъ обыкновенно баба съ малыми ребятами. Оказывается,-- это дома "пріискателей", какъ здѣсь называютъ людей, ушедшихъ на золотые промыслы. Большею частью эти люди, не принося съ собой на зиму никакихъ средствъ, обречены влачить самое жалкое существованіе, не имѣя ни хлѣба ни иныхъ запасовъ, они кое какъ до весны пробиваются случайными заработками, а тамъ опять на пріиски. Очень часто бываетъ, что "пріискатель", отправившись въ Амурскую область, не является домой два три года, а иногда совсѣмъ исчезаетъ безъ слѣда; иногда же являются въ родную деревню совершенными калѣками съ неизлѣчимыми ревматизмами и другими болѣзнями, становясь обузою для сельскихъ обществъ.
   Поднять въ краѣ скотоводное хозяйство составляетъ задачу близкаго будущаго.
   Рогатый скотъ въ Забайкальѣ довольно мелокъ. Неоднократно частными лицами дѣлались попытки выписки болѣе улучшеннаго скота; напр. кяхтинскій купецъ H. М. Игумновъ, лѣтъ около 50 назадъ, выписалъ холмогорскій скотъ и старался его распространить. Къ сожалѣнію, черезъ нѣсколько лѣтъ послѣ выписки холмогорскаго скота случилась чума и большая часть его пала; это послужило серьезной помѣхой къ его распространенію. Не смотря на это, холмогорскія коровы распространились въ Троицкосавскѣ, Верхнеудинскѣ, попали въ Читу и Нерчинскъ, такъ что теперь среди стадъ названныхъ городовъ попадается много помѣсей холмогорокъ, отличающихся отъ мѣстныхъ коровъ болѣе крупнымъ ростомъ, складомъ и молочностью. За то онѣ и цѣнятся дороже: въ то время какъ мѣстная корова стоитъ 20--30 руб., выродокъ отъ холмогорки отъ 6о до 100 руб. и больше.
   На Ононѣ и Аргуни есть немало хозяевъ, у которыхъ число скота считается тысячами. Между ними первое мѣсто занимаетъ казакъ Шестаковъ: у него считается рогатаго скота около 5000 штукъ, лошадей до 6000 и овецъ свыше 15,000, такъ что всего болѣе 26,000 головъ.
   Общее количество крупныхъ животныхъ, не считая верблюдовъ, въ Восточномъ Забайкальѣ = 843,223, въ томъ числѣ 331,537 головъ лошадей и 511,686 рогатаго скота. Изъ этото количества приходится на долю:
   

Лошадей

Рогатаго скота

   

Количество

%

Количество

%

   Крестьянъ

42,064

12,7

77,568

15,1

   Казаковъ

181,935

54.9

228,361

44,6

   Тунгусовъ

28,620

8,6

50,894

10,0

   Бурятъ           

78,918

23,8

154,863

30,3

   Здѣсь, какъ и по отношенію къ величинѣ запашекъ, казачье населеніе занимаетъ первое мѣсто, въ казачьихъ хозяйствахъ числится больше всего и рогатаго скота и лошадей. На одно казачье хозяйство въ среднемъ приходится 10,1 головъ скота и 8,1 лошадей, тогда какъ у крестьянъ первыхъ 8,3, а вторыхъ -- 4,5; у тунгусовъ на одинъ дворъ приходится рогатаго скота 8,3 штукъ, а лошадей -- 4,7. Что касается бурятъ, то ихъ хозяйство по количеству запашекъ занимаетъ послѣднее мѣсто, тогда какъ по количеству животныхъ ему должно быть отведено первое: на одинъ дворъ у бурятъ приходится 16,5 головъ рогатаго скота и 8,4 лошадей.
   Во многихъ деревняхъ не хватаетъ въ настоящее время своихъ выгоновъ для всего наличнаго количества животныхъ; въ такихъ случаяхъ сельскія общества или отдѣльныя лица, имѣющія много животныхъ, нанимаютъ у другихъ обществъ или у бурятъ право пасти стада и табуны. Въ огромномъ большинствѣ случаевъ пастухами нанимаются буряты и тунгусы -- это дѣло имъ до такой степени близко знакомо, что лучшихъ пастуховъ по мѣстнымъ условіямъ и желать нечего.
   Рогатый скотъ, лошади и овцы, бродя по необозримымъ пустынямъ, щиплютъ засохшіе стебельки и листочки старой травы или раскапываютъ ихъ себѣ изъ подъ неглубокаго снѣжнаго покрова. Конечно, такой кормъ весьма недостаточенъ и за зиму животное расходуетъ весь жиръ, накопленный лѣтомъ, вслѣдствіе чего страшно худѣетъ и обезсиливаетъ. Въ многоснѣжную зиму количество павшихъ животныхъ можетъ дойти до нѣсколькихъ десятковъ тысячъ.
   Чтобы избѣжать большой потери животныхъ отъ недостатка корма, кочевники переходятъ зимою съ своими стадами въ Монголію и бродятъ по необозримымъ степямъ ея вплоть до того времени, когда явятся корма въ Забайкальѣ. На всемъ пространствѣ между рѣкой Онономъ и Аргунью граница совершенно открыта, собственно говоря, вовсе нѣтъ никакой естественной границы, а потому переходъ ея во всякое время вполнѣ возможенъ.
   Помѣщенія для скота почти совершенно отсутствуютъ.
   Чахлыя, тощія, еле волочащія ноги, животныя, когда дождутся свѣжей травы, быстро перерождаются; въ какую-нибудь недѣлю, много -- двѣ, они поправляются, становятся бодрыми, свѣжими, сильными, какъ будто бы зимней голодовки и не бывало.
   Высокія питательныя качества забайкальскихъ травъ, зависятъ, вѣроятно, во многомъ отъ большаго запаса разныхъ минеральныхъ солей въ здѣшнихъ почвахъ.
   Въ большей части Восточнаго Забайкалья ощущается недостатокъ въ кормовыхъ средствахъ, и съ каждымъ годомъ приближается неизбѣжный вопросъ о выборѣ одного изъ двухъ: или сокращать число животныхъ, или же обратиться къ увеличенію количества кормовъ путемъ культурныхъ мѣръ. Одной изъ таковыхъ, практиковавшихся еще въ древнія времена, является орошеніе луговъ. Весьма вѣроятно, что оросительныя канавы монголовъ имѣли своимъ главнымъ назначеніемъ не поливку полей, а главнымъ образомъ орошеніе луговъ, ибо главный интересъ кочевниковъ заключался въ хорошемъ состояніи стадъ.
   Въ Забайкальѣ нѣтъ своего масла. Вездѣ, даже въ деревняхъ, въ ходу такъ называемое томское масло, привозимое изъ Томской губерніи; правда, буряты дѣлаютъ масло и привозятъ въ небольшихъ количествахъ въ города, но это бываетъ не всегда. То и другое масло, встрѣчающееся здѣсь, отличается горькимъ вкусомъ, что, вѣроятно, зависитъ отчасти отъ неряшливости приготовленія (бурятское), отчасти отъ дальности и неудобства транспорта (томское). Мѣстные жители нисколько не замѣчаютъ дурныхъ качествъ коровьяго масла и вполнѣ имъ довольствуются. Впрочемъ, большею частью въ домашнемъ обиходѣ вмѣсто масла фигурируетъ скотское и баранье сало, вполнѣ мѣстнаго происхожденія. Только въ городахъ, подъ вліяніемъ спроса болѣе культурныхъ обывателей изъ чиновниковъ и офицеровъ, можно доставать сливочное масло, привозимое изъ ближайшихъ къ городамъ деревень; но это масло, продаваемое лѣтомъ по 40--50 коп., а зимою 60--80 коп. за фунтъ, обыкновенно бываетъ очень дурно приготовлено и плохо промыто.
   Благодаря избытку скота, Забайкалье снабжаетъ мясомъ Амурскую область. Въ концѣ лѣта на верховьяхъ Аргуни и вообще въ степномъ районѣ появляются скупщики, большею частью молокане; купленный ими скотъ они гонятъ чрезъ Монголію прямо въ Благовѣщенскъ. Молокане покупаютъ также много лошадей, сбывая ихъ съ успѣхомъ на Амурѣ, гдѣ въ лошадяхъ всегда ощущается недостатокъ.
   Кромѣ того, большое количество скота идетъ на пріиски Амурской, Забайкальской и Якутской областей. Большая часть этого скота пригоняется осенью на Шилку, напр., къ Стрѣтенску; здѣсь съ наступленіемъ зимнихъ холодовъ скотъ бьется и уже въ видѣ замороженнаго мяса развозится большими транспортами по пріискамъ. Полагаютъ, что на рѣкѣ Шилкѣ ежегодно убивается около 25,000 головъ. Убой производится прямо на льду рѣки, мясо оставляютъ лежать на льду пока оно совершенно не промерзнетъ, тутъ же валяются и кожи, и потроха, и навозъ, вообще операція ведется самымъ грязнымъ образомъ. Въ Читѣ все-таки нѣсколько лучше; тамъ мясники вѣшаютъ мясо на жерди, кожи убираютъ отдѣльно. Для нуждъ города и войска въ Читѣ убивается осенью до 6000 головъ.
   Общее число верблюдовъ въ Восточномъ Забайкальѣ = 8432; они встрѣчаются только въ степномъ районѣ (впрочемъ въ видѣ исключенія числится 80 верблюдовъ въ округѣ станицы Стрѣтенской). Изъ 8432 головъ степнаго района -- 5748 у бурятъ или 69%, и 2604 у казаковъ или 31%. Новые переселенцы изъ Европейской Россіи давно уже перестали приходить сюда, они цѣлыми толпами только проходятъ Забайкалье отъ запада къ востоку, неудержимо стремясь на Амуръ; мало того многіе изъ коренныхъ обитателей Забайкалья, видя что времена перемѣнились къ худшему, тоже начинаютъ подумывать о переселеніи въ болѣе привольныя мѣста.
   Иначе и быть не можетъ. Ясно какъ Божій день, что всѣ эти восточно сибирскія окраины исторически могли и могутъ служить непосѣдливому русскому человѣку лишь какъ временный базисъ для самоукрѣпленія въ естественномъ порывѣ искать "новыхъ землицъ", амальгамироваться съ новыми народами, нести имя Царя своего все дальше и дальше въ ширь и глубь роднаго намъ азіатскаго материка. Но что же собственно представляетъ географически Забайкалье, эта для насъ -- европейцевъ -- полуневѣдомая страна, равная размѣрами Австро-Венгріи?
   Въ одной изъ самыхъ высокихъ мѣстностей сѣверной части Гоби, верстахъ въ 200 приблизительно на сѣверовостокъ отъ Урги, получаетъ свое начало Яблоновый хребетъ. Здѣсь между истоками Онона и рѣчками системы Селенги, у самой границы между Россійскою и Китайскою имперіями, возвышаются горные массивы Кентей; отъ этихъ массивовъ въ сѣверовосточномъ направленіи отходитъ цѣпь Яблоновыхъ горъ, и раздѣливъ Забайкальскую область на двѣ половины -- восточную и западную, Яблоновый хребетъ поворачиваетъ на востокъ, образуя по всей своей линіи водораздѣлъ между рѣчными системами Амура и Лены.
   На сѣверовосточномъ склонѣ массива Кентей, близъ Китайской границы, беретъ начало рѣка Ононъ. Пройдя около 300 верстъ, то приближаясь, то удаляясь отъ границы, и принявъ въ себя значительное число горныхъ рѣчекъ, Ононъ вступаетъ въ русскіе предѣлы, близь Верхнеульхунской станицы, уже значительной рѣкой. Къ лѣвому берегу Онона примыкаетъ Агинская степь. Съ сѣвера и сѣверозапада эта степь ограничивается невысокими Агинскими горами, идущими отъ водораздѣла рѣки Или и рѣки Туры къ мѣсту сліянія Онона съ Ингодою; съ юга и востока эта степь, какъ уже сказано, ограничивается рѣкою Онономъ. По характеру своему она довольно однообразна. Во всю длину ея по направленію отъ югозапада къ сѣверовостоку тянется долина рѣки Аги, впадающей въ Ононъ. Съ сѣверной стороны къ долинѣ рѣки Аги примыкаютъ ряды безлѣсныхъ холмовъ, которые поднимаясь все выше, переходятъ въ упомянутый Агинскіи хребетъ.
   Могущественная артерія Восточнаго Забайкалья -- рѣка Ингода до г. Читы, на протяженіи 350 верстъ, извивается вдоль изгибовъ Яблоноваго хребта. Горы подступаютъ къ рѣкѣ на правомъ берегу ближе, чѣмъ на лѣвомъ. Около г. Читы рѣка Ингода, встрѣтивъ цѣпь горъ, прорыла ее; здѣсь рѣка течетъ въ очень крутыхъ берегахъ.
   При этомъ въ нее впадаетъ рѣка, одноименная главному городу области, вытекающая изъ изгибовъ Яблоноваго хребта.
   Принявъ Туру, Ингода поворачиваетъ къ сѣверовостоку и не мѣняетъ своего направленія до самаго впаденія въ рѣку Ононъ. Почти на всемъ этомъ пространствѣ рѣка сжата подступающими къ ней горами: съ юга Агинскими, а съ сѣвера отрогами Яблоновыхъ. Нѣкоторыя расширенія долины, и то только съ лѣваго берега, находятся противъ устья Туры, въ окрестностяхъ станицы Кайдаловской.
   Рѣка Ононъ, слившись съ рѣкою Ингодой, образуетъ Шилку. Весь правый берегъ названной рѣки до самаго Амура очень гористъ и на всемъ своемъ протяженіи около 530 верстъ почти вовсе не образуетъ низменности. Изъ притоковъ этой стороны замѣчательна только рѣка Куренга, впадающая въ Шилку немного выше Стрѣтенска.
   Группы живописныхъ холмовъ и горъ, то приближаясь, то удаляясь, безъ перерыва тянутся вдоль праваго берега Шилки, образуютъ узкія и глубокія пади, по которымъ журчатъ безчисленные ручейки. Выше Куренги, горы (Нерчинскій хребетъ), прилегающія къ правому берегу Шилки, становятся все круче и скалистѣе, все чаще и чаще берега обрываются въ рѣку почти вертикальными утесами, къ которымъ не вездѣ даже можно пристать лодкѣ. Такого же безпріютнаго характера весь лѣвый берегъ Шилки отъ устья рѣки Черной до рѣки Амура. Хотя рѣка Шилка съ этой стороны принимаетъ въ себя множество рѣчекъ, но онѣ не образуютъ достаточно широкихъ и пологихъ падей, чтобы быть пригодными даже для простѣйшаго сельскохозяйственнаго пользовавія въ видѣ, напр. сѣнокоса. Эти мѣста до такой степени безпріютны и дики, что здѣсь вовсе нѣтъ какихъ либо населенныхъ пунктовъ, если не считать почтовыхъ станцій, пріютившихся гдѣ нибудь у скалы и состоящихъ всего изъ одного или двухъ домовъ. Выше устья рѣки Черной на лѣвомъ берегу рѣки Шилки встрѣчаются небольшія расширенія долины и вмѣстѣ съ тѣмъ прилегающіе холмы довольно пологи.
   Начиная отъ сліянія рѣкъ Онона и Ингоды по лѣвой сторонѣ Шилки простирается совершенно гладкая равнина шириною отъ 4 до 8 верстъ и длиною около 30. Такой величины совершенно ровнаго открытаго пространства не встрѣчается въ другомъ мѣстѣ Восточнаго Забайкалья. За этой равниной вновь къ рѣкѣ Шилкѣ подступаютъ горы и наполняютъ собою весь лѣвый берегъ до самаго устья рѣки Нерчи.
   Восточную границу Забайкальской области, вмѣстѣ съ тѣмъ отдѣляющую се отъ Монголіи, составляетъ рѣка Аргунъ, впадающая въ Шилку. {Нельзя согласиться съ общепринятымъ мнѣніемъ, что Амуръ начинается только въ Усть-Стрѣлкѣ и что онъ состоитъ изъ двухъ рѣкъ Шилки и Аргуни, и что сама Шилка составляется опятъ изъ двухъ рѣкъ -- Онона и Ингоды. Аргунъ гораздо слабѣе, мельче и маловоднѣе Шилки, и се слѣдуетъ считать за притокъ Амура, а Шилку за самый Амуръ; тоже самое относительно Онона, который гораздо больше и многоводнѣе Ингоды и слѣдовательно Ингоду надо принять за притокъ, а Ононъ, или другими словами Амуръ, будетъ главной рѣкой. Такимъ образомъ начало Амура слѣдуетъ считать не въ Усть-Стрѣлкѣ, а у горнаго массива Кентсй: слѣва эта рѣка принимаетъ Ингоду, а справа (въ Усть-Стрѣлкѣ) въ него вливается Аргунъ. Въ такомъ случаѣ длина теченія Амура отъ массива Кентей до Усть-Стрѣлки = 1550 верстъ, изъ которыхъ іоновъ предѣлахъ Восточнаго Забайкалья.}
   На обширномъ пространствѣ (около 250 верстъ по прямому направленію) между долиной рѣки Аргуни съ одной стороны и долиною рѣки Онона (послѣ впаденія рѣки Дурунчуя) -- съ другой, входитъ въ Забайкальскую область сѣверо-восточномъ своимъ концемъ пустыня Гоби. Здѣсь часто встрѣчаются высыхающія озера, рѣки, неимѣющія другихъ истоковъ кромѣ этихъ высыхающихъ водоемовъ и обширныя впадины, обозначающія мѣста когда-то бывшихъ озеръ. Очевидно, процессъ уничтоженія естественныхъ водоемовъ, процессъ такъ сказать обезвоженія совершается въ этой части Гоби съ неумолимою послѣдовательностію, и окончательное исчезновеніе оставшихся здѣсь еще озеръ есть только вопросъ времени. Однако по мѣрѣ удаленія къ сѣверо-востоку, т. е. уже внутрь Забайкалья, пустыня начинаетъ видоизмѣняться: появляются горные хребты и между ними богатыя рѣчныя долины, съ густымъ населеніемъ.
   Почти въ срединѣ между тѣмъ мѣстомъ рѣки Онона, гдѣ онъ круто поворачиваетъ къ сѣверу, и тѣмъ мѣстомъ рѣки Аргуни, гдѣ она вступаетъ въ Забайкальскую область, начинается Нерчинскій горный хребетъ въ видѣ невысокихъ холмовъ, которые, направляясь къ сѣверовостоку становятся все выше и выше. На всемъ своемъ протяженіи Нерчинскій хребетъ служитъ водораздѣломъ между рѣчною системою Аргуни и системою рѣкъ Онона и Шилки.
   Ингода, отъ города Читы до устья, и далѣе рѣка Шилка дѣлятъ Восточное Забайкалье на двѣ части: къ югу отъ этой линіи мѣстность по своимъ топографическимъ условіямъ становится все болѣе и болѣе доступною для цѣлей сельскаго хозяйства, тогда какъ къ сѣверу страна быстро принимаетъ такой видъ, что исключаетъ всякую возможность сельскохозяйственнаго пользованія. Здѣшнія почвы, послѣ снятія нѣсколькихъ послѣдовательныхъ урожаевъ, быстро истощаются и цвѣтъ ихъ свѣтлѣетъ.
   Нигдѣ не встрѣчается ни липы, ни дуба ни клена,-- и это не только на рѣкѣ Ундѣ, но и во всемъ Восточномъ Забайкальѣ. Когда приближаешься къ нему по рѣкѣ Амуру, то можно замѣтить, какъ разнообразная лѣсная растительность его береговъ постепенно дѣлается монотоннѣе. Сначала исчезаютъ ясени, потомъ липы и наконецъ дубы, но эти послѣдніе не сразу: сначала они дѣлаются корявыми, малорослыми, а затѣмъ уже исчезаютъ. На берегахъ Шилки нѣтъ уже ни дуба, ни тѣмъ болѣе липы; лѣсная растительность состоитъ изъ березы, лиственницы и ели, изрѣдка попадаются кедры. Отъ Стрѣтенска вверхъ по рѣкѣ прилегающіе холмы не такъ скалисты, деревьевъ на нихъ нѣтъ; почвенный покровъ этихъ холмовъ состоитъ изъ травъ.
   Живописный характеръ тамошней своеобразной мѣстности всѣми признается. Весь правый берегъ Ингоды довольно лѣсистъ; горы покрыты березой, сосной и лиственницей. Что касается лѣваго берега, то отъ устья и до станицы Кайдаловской всѣ ближайшія къ рѣкѣ возвышенности совершенно голы и только вверхъ за Кайдаловой начинаютъ появляться перелѣски изъ упомянутыхъ трехъ породъ; эти перелѣски съ приближеніемъ къ Читѣ становятся все чаще и вмѣстѣ съ тѣмъ въ нихъ все болѣе и болѣе преобладаетъ сосна, такъ что встрѣчаются нерѣдко чистые сосновые боры.
   Древесная растительность въ широкой долинѣ верхней Ингоды совершенно отсутствуетъ, если не считать жалкихъ кустовъ тальника у самыхъ береговъ рѣки. За истощеніемъ большей части равнинныхъ почвъ, земледѣльцы съ своими посѣвами стали подыматься въ горы. Склоны прилегающихъ возвышенностей когда-то сплошь были покрыты сосною, а теперь группы деревьевъ виднѣются только при самыхъ верхушкахъ; ихъ мѣсто заняли пашни, разбросанныя по склонамъ въ живописномъ безпорядкѣ. Лѣсовъ уцѣлѣло гораздо болѣе на правомъ берегу Ингоды чѣмъ на лѣвомъ.
   Тамъ и сямъ по унылой степи возвышаются маленькіе бугорки (по мѣстному названію бутаны), дѣлаемые ежегодно сурками (тарбаганами {Тарбаганы собственно одни изъ немногихъ животныхъ, обитающихъ въ здѣшнихъ пустыняхъ. Они роютъ въ почвѣ большіе хитрые ходы, гдѣ и скрываются отъ своихъ враговъ. Проѣзжая по степямъ постоянно видишь, но только издали, небольшихъ звѣрьковъ желтаго цвѣта, стоящихъ на заднихъ лапкахъ на насыпанныхъ ими бугоркахъ земли и трусливо оборачивающихся во всѣ стороны. При приближеніи къ нимъ они моментально исчезаютъ въ своихъ норахъ. Буряты охотятся за ними и ѣдятъ ихъ, но для русскихъ безъ привычки мясо ихъ очень противно. Изъ нихъ между прочимъ вытапливается превосходное сало, служащее отличнымъ смазочнымъ и освѣтительнымъ матеріаломъ.}).
   Во всемъ Восточномъ Забайкальѣ господствуютъ большею частью рыхлые суглинки; грунтомъ этихъ почвъ служитъ пористая глина съ галькой. Слѣдовательно, какъ сама почва, такъ и устройство грунта позволяютъ дождевой водѣ проникать въ глубь, вслѣдствіе чего устраняется возможность образованія мочежинъ и болотъ. И дѣйствительно, при въѣздѣ въ Забайкальскую область изъ Амурскаго края бросается въ глаза сравнительная сухость почвы и ея нижнихъ слоевъ. Въ Амурскомъ краѣ почти повсемѣстно на нѣкоторой глубинѣ встрѣчаются иловатыя вязкія глины, почти вовсе не пропускающія воды; вслѣдствіе этого вода застаивается въ почвѣ, заболочиваетъ ее, образуется болотная растительность, кочки, а воздухъ наполняется болотными испареніями. {Во время путешествія по Уссурійскому краю постоянно приходится встрѣчаться съ болотами, гдѣ лошади вязнуть по брюхо и экипажъ уходитъ въ почву по ступицу колесъ. При малѣйшемъ дождѣ дороги дѣлаются не проѣздными и подвигаться болѣе 5--6 верстъ въ часъ не представляется возможнымъ. Есть и такія мѣста, какъ напр., между Монастырищемъ и Халкидономъ, гдѣ разстояніе въ и верстъ надо ѣхать на тройкѣ три съ половиною часа. Въ Забайкальѣ же, даже послѣ самыхъ сильныхъ ливней, вездѣ можно свободно и быстро проѣхать. Средняя скорость ѣзды здѣсь 10 верстъ въ часъ независимо отъ погоды.}
   Почвенный покровъ Забайкалья состоитъ главнымъ образомъ изъ мелкихъ и питательныхъ злаковыхъ травъ, среди которыхъ вострецъ играетъ первенствующую роль. Сѣно изъ этихъ травъ получается мелкое, душистое и поѣдается скотомъ безъ остатка. Тогда какъ на Амурѣ и въ Уссурійскомъ краѣ вслѣдствіе влажности почвы и воздуха травы непомѣрно идутъ въ ростъ, получаются толстостебельные бурьяны, которыхъ скотъ вовсе не ѣстъ и которые, будучи съ большимъ трудомъ высушены, имѣютъ грязнобурый цвѣтъ и болотный запахъ. Насколько въ Амурскомъ краѣ почвы влажны, настолько въ Забайкальѣ онѣ сухи и во многихъ мѣстахъ нуждаются даже въ поливкѣ. Въ почвахъ Восточнаго Забайкалья замѣчается избытокъ минеральныхъ солей {Кромѣ обилія солей въ почвѣ, Забайкалье еще замѣчательно множествомъ минеральныхъ ключей. Изъ тѣхъ источниковъ, которые уже извѣстны, многіе весьма отличаются своимъ сильнымъ дѣйствіемъ и цѣлебностью. Но кромѣ ихъ по глухимъ мѣстамъ въ горахъ есть еще масса минеральныхъ ключей, цѣлебныя свойства которыхъ извѣстны пока только кочующимъ инородцамъ.}; часто соли эти въ видѣ бѣлаго налета выступаютъ на поверхность (гуджиръ). Это обстоятельство опять таки составляетъ рѣзкую противоположность съ Амурскимъ краемъ; тамъ, какъ извѣстно, солончаковыхъ почвъ вовсе не встрѣчается.
   Древесная растительность Забайкалья крайне однообразна: сосна, береза, лиственница, ель, осина, тополь, ольха, черемуха, изрѣдка кедръ по вершинамъ горъ, да тальникъ по берегамъ рѣкъ -- вотъ почти и всѣ древесныя породы.
   Сильная стужа царить въ теченіе всей зимы; глубокія рѣки замерзаютъ на значительную глубину, напр., рѣка Шилка въ Стрѣтенскѣ до 2 1/2 аршинъ, а мелкія рѣчки промерзаютъ до дна. Ледъ на рѣкахъ трескается и коробится. Земля тоже покрывается трещинами, которыя зіяютъ на большую глубину; отъ скалъ то и дѣло отваливаются камни, которые скатываются внизъ.
   Снѣгъ обыкновенно выпадаетъ въ началѣ зимы, толщина его бываетъ не болѣе 1--3 вершковъ. Снѣгъ падаетъ сухимъ, поэтому ложится на землю не плотно; во время вѣтра снѣжный покровъ приходитъ въ движеніе: снѣжинки безъ удержу катятся съ мѣста на мѣсто, пока не встрѣтятъ препятствія въ видѣ лѣса.
   Вслѣдствіе малаго снѣжнаго покрова ѣзда зимою на саняхъ не вездѣ возможна; болѣе всего практикуется она тамъ, гдѣ дорогою можетъ служить рѣка.
   Если случается болѣе снѣжная зима, то животнымъ въ такихъ мѣстахъ отыскиваніе корма сильно затрудняется и убыль ихъ отъ голода возрастаетъ до значительныхъ размѣровъ.
   Холода всю зиму стоятъ безъ перерыва и безъ оттепели. Особенно достается извозчикамъ, идущимъ съ обозами. Отъ сильнаго мороза у лошадей на ноздряхъ нависаютъ громадные куски льда, приходится постоянно обчищать ноздри, иначе животныя могутъ задохнуться. Правда дѣйствіе мороза умѣряется сухостью атмосферы: въ 15--20°-ный холодъ -- здѣсь говорятъ тепло и можно ходить безъ шубы; даже при сильныхъ холодахъ, въ --30° и ниже, сухость воздуха и отсутствіе вѣтра позволяютъ переносить людямъ и животнымъ съ легкостью страшные морозы; въ это время господствуетъ затишье,-- воздухъ стоитъ недвижимо, выходящія изъ людей, животныхъ и жилья испаренія тотчасъ же смерзаются и окутываютъ всѣ предметы туманомъ; будь при такихъ морозахъ вѣтеръ, было бы не мыслимо выйти на воздухъ. Если бываютъ вѣтры зимою, метели и пурги, то всегда при болѣе высокой температурѣ, около --20°; но если температура падетъ до --30°, обыкновенно дѣлается очень тихо.
   Земля промерзаетъ на значительную глубину; при этомъ почти во всей странѣ замѣчается то явленіе, что морозъ повидимому проникаетъ въ землю на большую глубину чѣмъ лѣтняя теплота. Въ силу этого, въ большей части Забайкалья на нѣкоторой глубинѣ встрѣчается вѣчная мерзлота почвы.
   Условія, въ которыя поставлена фабричная и заводская промышленность въ такомъ далекомъ краю, какъ Забайкальская область, по истинѣ тяжки, даже по сравненію ихъ съ обстановкой заводскаго и фабричнаго производства въ Европейской Россіи. А съ условіями и обстановкой заводской и фабричной промышленности въ Западной Европѣ ихъ и сравнивать невозможно.
   Однимъ изъ существенныхъ препятствій къ развитію фабричной и заводской промышленности въ Забайкальскомъ краѣ служитъ почти полное отсутствіе на мѣстѣ и далеко кругомъ мастеровъ и опытныхъ рабочихъ-спеціалистовъ по тому или другому заводскому производству. Ихъ приходится выписывать изъ Европейской Россіи за 6000 верстъ и платить имъ двойное и тройное жалованье и огромные прогоны въ оба конца. Но это еще полбѣды, а настоящая бѣда приходитъ для забайкальскихъ заводчиковъ только съ прибытіемъ выписаныхъ изъ Москвы или изъ Тулы мастеровъ и рабочихъ-спеціалистовъ на заводъ. Такіе мастера обыкновенно очень скоро вполнѣ освоиваются на новомъ мѣстѣ, сразу понимаютъ свое привилегированное положеніе и отсутствіе конкуренціи, и начинаютъ поступать съ хозяиномъ примѣрно такъ же, какъ бывало въ старину обращались солдаты-охотники, нанимавшіеся за кого-нибудь служить, съ своимъ нанимателемъ и его семьей, пока имъ не забрѣютъ лобъ и не уведутъ въ казармы. Мастера начинаютъ лѣниться, работаютъ, когда и какъ хотятъ, становятся грубы и постоянно требуютъ прибавки жалованья, грозя въ противномъ случаѣ перейти на другой заводъ. Хозяинъ завода, затративши порядочный капиталъ на выписку такого мастера, вынужденъ не только терпѣть, выносить и все ему спускать, а прямо ухаживать за нимъ, какъ встарь ухаживали за наемнымъ рекрутомъ, и упрашивать его, изъ опасенія совсѣмъ остаться безъ мастера, котораго не преминетъ переманить у него сосѣдній, конкурирующій съ нимъ заводъ. Въ результатѣ мастера и рабочіе-спеціалисты не устраиваются прочно ни на одномъ заводѣ, а привыкаютъ переходить съ одного завода на другой, излѣниваются и не рѣдко совершенно спиваются.

 []

   Никакіе контракты съ мастерами и рабочими здѣсь не помогаютъ. Случается, что
   по жалобѣ заводчика и на основаніи контракта полиція водворяетъ на заводъ ушедшаго съ него,-- конечно, забравши впередъ деньги,-- рабочаго. Но, насильно водворенный рабочій приходится хозяину горше всякаго другаго рабочаго: начинаетъ все портить, и, въ результатѣ, самъ хозяинъ радъ бываетъ отъ него отдѣлаться.
   Вторымъ не менѣе существеннымъ препятствіемъ къ развитію въ Забайкальѣ фабричной и заводской промышленности является необходимость для заводчика, всякую машину, всякую самую немудреную принадлежность машины выписывать также изъ Европейской Россіи, изъ Москвы. На мѣстѣ ничего такого ни за какія деньги нельзя найти. А насколько выгодно для мѣстныхъ заводчиковъ выписывать машины изъ Европейской Россіи, это можно показать на примѣрѣ изъ практики Киранскаго солевареннаго завода. Хозяинъ завода купилъ въ Москвѣ паровикъ въ 7 силъ и три мельничныхъ постава, заплатилъ за все 6000 руб. Доставка же отъ Москвы до завода купленнаго паровика и поставовъ, вѣсившихъ, всѣ вмѣстѣ, до 500 пудовъ, обошлась болѣе 6000 руб., по 12 руб. за пудъ, что въ Восточной Сибири считается дешевымъ; такъ, напримѣръ, съ одного забайкальскаго купца за доставку паровика на его золотые пріиски взяли по 40 руб. съ пуда. Срокъ доставки изъ Москвы въ Забайкалье, если она происходитъ при благопріятныхъ условіяхъ, бываетъ обыкновенно полгода.
   Какъ вообще дорога доставка изъ Европейской Россіи въ Забайкалье даже самыхъ не громоздкихъ вещей, примѣромъ можетъ служить покупка въ 1895 г. владѣльцемъ Киранскаго солевареннаго завода въ Нижномъ Новгородѣ чугунныхъ колосниковъ для своего завода: онъ ихъ купилъ по 1 руб. 25 коп. за пудъ, а доставка ихъ обошлась по 4 руб. 25 коп. за пудъ. Этотъ фактъ, кромѣ того, характеризуетъ тяжелое положеніе забайкальскихъ заводчиковъ, принужденныхъ даже такую простую вещь, какъ чугунные колосники, покупать и привозить на свои заводы изъ Европейской Россіи.

 []

   До недавняго, благодѣтельнаго для небогатыхъ заводчиковъ и фабрикантовъ, закона о полученіи ими ссудъ для своего производства изъ государственнаго банка, въ Забайкальѣ заводчику, совсѣмъ не было кредита. Мѣстное купечество, обладающее многомилліонными капиталами, къ заводскому производству относится болѣе чѣмъ съ недовѣріемъ, а къ борьбѣ піонеровъ-заводчиковъ въ полудикомъ краю съ разными, отчасти вышеуказанными препятствіями,-- даже съ насмѣшкой. Хотя если заводское дѣло обѣщаетъ быструю наживу, то мѣстные предприниматели иногда берутся за него, но къ сожалѣнію, не имѣя ни малѣйшихъ техническихъ познаній. Примѣромъ безпомощности мѣстныхъ заводчиковъ можетъ служить хотя бы то обстоятельство, что, когда бывшій компаніонъ владѣльца Киранскаго солевареннаго завода, инженеръ-технологъ Заневскій, открылъ въ 5 верстахъ отъ Киранскаго завода свой содовый заводъ и пустилъ неочищенную соду въ продажу по 15 коп. за пудъ, то мѣстные мыловары не хотѣли у него брать соду для мыла, а продолжали приготовлять мыло на гуджирѣ -- содержащемъ отъ 5 до 10% соды,-- собираемомъ бурятами и казаками съ поверхности земли вмѣстѣ съ грязью и мусоромъ и въ такомъ видѣ продаваемомъ на мыловаренные заводы по 10 коп. за пудъ. Заневскій, видя, что мѣстные мыловары, привыкши къ грязному гуджиру, не умѣютъ употребить въ дѣло его соду, самъ вынужденъ былъ побывать на нѣкоторыхъ мыловаренныхъ заводахъ и лично научить мыловаровъ употреблять въ мыловареніи его соду; тогда только мѣстные заводчики-мыловары бросили гуджиръ съ мусоромъ и перешли къ содѣ.
   Благопріятныя условія къ развитію заводской и фабричной промышленности въ Забайкальѣ -- это природныя богатства края и сосѣдство нетронутой еще и изобилующей всякими дарами природы Монголіи. Почва Забайкалья хорошо вознаграждаетъ земледѣльца. Даурскія степи выращиваютъ милліоны всякаго скота; горы страны богаты золотомъ и другими драгоцѣнными минералами, а предгорія -- минеральными ключами и водами. Въ краѣ весьма достаточно лѣсовъ и дрова дешевы, особенно привозныя изъ Монголіи. Существуютъ также и мѣсторожденія доброкачественнаго каменнаго угля.
   Но всѣ эти исключительныя природныя богатства Забайкалья остаются втунѣ лежащими, или даже безпощадно истребляются, какъ напримѣръ лѣса, надзоръ за которыми правильно организованъ только въ послѣднее время.
   Вслѣдствіе недостатка техническихъ знаній и правительственной поддержки забайкальской заводской и фабричной промышленности, никакая борьба самыхъ предпріимчивыхъ людей съ вышеизложенными неблагопріятными условіями въ Забайкальѣ не можетъ окончиться побѣдою культуры и промышленности надъ мѣстною косностью.
   На земляхъ 6-го Киранскаго казачьяго станичнаго общества въ Троицкосавскомъ округѣ, въ 30 верстахъ отъ Кяхты, въ 4 верстахъ отъ границы Монголіи и въ 2 верстахъ отъ большой сплавной рѣки Чикоя, праваго притока Селенги, находится горько-соленое озеро, давно уже извѣстное своими цѣлебными свойствами. Въ 5о-годахъ врачъ Пфаффіусъ устроилъ на его берегу лѣчебницу для солдатъ и казаковъ, и нѣсколько лѣтъ она тамъ существовала, принося пользу своими солеными ваннами больнымъ ревматизмомъ.
   Въ 1876 г. въ Троицкосавское реальное училище пріѣхали два учителя, инженеръ-технологъ К. И. Заневскій и Я. П. Смирницкій. Проводя каникулярное время на дачѣ, на Усть-Киранѣ, они, бродя по окрестностямъ, напали однажды на Киранское горько-соленое озеро и заинтересовались имъ. Заневскій взялъ оттуда образцы разсола и нашелъ въ нихъ значительный процентъ поваренной соли. Затѣмъ зимою Заневскій и Смирницкій спеціально пріѣхали на озеро съ 15 рабочими, которые вырыли колодезь, откуда была взята новая проба. Окончательно убѣдившись въ достаточномъ для эксплоатаціи содержаніи соли въ соляномъ источникѣ озера, Заневскій задумалъ основать здѣсь солеваренный заводъ. Въ то время соль привозилась въ Троицкосавскъ и его округъ изъ Иркутска и продавалась по 2 руб. 40 коп. за пудъ и дороже.
   Такъ какъ идею Заневскаго объ основаніи завода вполнѣ раздѣлялъ его товарищъ Смирницкій, нынѣшній владѣлецъ завода, то они въ слѣдующемъ же году вмѣстѣ заарендовали Киранское озеро у его собственниковъ, Киранскихъ казаковъ, на 21 годъ, съ платою по 400 руб. впередъ за каждое трехлѣтіе, и подали въ Иркутское акцизное управленіе прошеніе о разрѣшеніи имъ построить солеваренный заводъ на Киранскомъ озерѣ и добывать соль изъ соляныхъ источниковъ озера. Соляные ключи составляютъ, какъ извѣстно, регалію казны, на чьихъ бы землямъ они не находились, и подлежатъ нынѣ вѣдѣнію горнаго управленія, а въ 1877 г. соляное дѣло и солеваренные заводы вѣдались акцизнымъ управленіемъ. Въ Иркутскомъ акцизномъ управленіи въ это время уже находилось, поданное за годъ до заявленія Заневскаго и Смирницкаго, такое же заявленіе о разрѣшеніи устройства солевареннаго завода на Киранскомъ озерѣ, отъ нѣкоего Селиванова, которому акцизное управленіе на его заявленіе предложило въ теченіи трехъ лѣтъ представить управленію планъ и размѣры проэктируемаго имъ завода и способы выварки соли. Но Селивановъ никакого плана не представилъ и вскорѣ письменно отказался отъ своего намѣренія относительно выработки соли. Тогда акцизное управленіе вступило въ переговоры съ Заневскимъ и Смирницкимъ и, не смотря на всѣ ихъ ходатайства объ ускореніи заключенія съ ними казной аренднаго договора, тянуло это дѣло цѣлыхъ пять лѣтъ. Всѣ личныя ходатайства предпринимателей и безчисленныя ихъ прошенія едва ли не во всѣ присутственныя мѣста края оставались тщетными, и они уже было совсѣмъ потеряли и терпѣніе и надежду, пока, наконецъ, измученные волокитой предприниматели не догадались лично обратиться съ ходатайствомъ объ ускореніи этого дѣла къ самому, недавно передъ тѣмъ пріѣхавшему въ Иркутскъ, генералъ-губернатору Восточной Сибири, тогда еще не раздѣленной на два генералъ-губернаторства, Дмитрію Гавриловичу Анучину. Новый генералъ-губернаторъ Анучинъ принялъ участіе въ молодыхъ предпринимателяхъ и личнымъ содѣйствіемъ сразу подвинулъ ихъ дѣло, такъ что наконецъ 18 декабря 1882 г. казна заключила съ гг. Заневскимъ и Смирницкимъ контрактъ на отдачу имъ въ аренду на 25 лѣтъ Киранскаго солянаго источника для устройства на немъ, въ первые три года со дня заключенія контракта, солевареннаго завода, съ освобожденіемъ арендаторовъ за первые 10 лѣтъ аренды отъ всякой арендной платы, а за остальные 15 лѣтъ съ платою по 2 коп. за каждый пудъ вырабатываемой соли, при условіи ежегодной уплаты аренды не менѣе, какъ за 7000 пудовъ соли, т. е. не менѣе 140 руб. въ годъ. Казна прирѣзала къ заводу 100 саженную полосу безплодной земли кругомъ озера, но не дала арендаторамъ ни пяди столь необходимыхъ для завода пастбищъ и лѣсовъ изъ безграничныхъ и не приносящихъ самой казнѣ почти никакихъ выгодъ пастбищныхъ и лѣсныхъ пространствъ края, составляющихъ государственныя имущества. По этому заводу приходится пастбища арендовать у мѣстныхъ казаковъ, а дрова для завода покупать въ Монголіи. По истеченіи аренднаго срока заводъ со всѣми постройками переходитъ по контракту безвозмездно въ собственность казны. Въ теченіи первыхъ пяти лѣтъ существованія завода, съ его арендаторовъ взыскивался губернскій земскій сборъ въ размѣрѣ 100 руб. 50 коп. ежегодно, и только послѣ усиленныхъ хлопотъ и ходатайствъ о сложеніи этого сбора, какъ незаконнаго, такъ какъ заводъ считается казеннымъ, отданнымъ въ аренду, и всѣ сборы съ арендаторовъ обусловлены въ контрактѣ съ казной, наконецъ, по распоряженію министра внутреннихъ дѣлъ, губернскій сборъ съ завода былъ отмѣненъ; но неправильно взятый за пять лѣтъ этотъ сборъ до сихъ поръ не возвращенъ казной арендатору и не зачисленъ даже въ счетъ арендной платы.
   Заводъ былъ оконченъ постройкой въ 1885 г.; въ томъ же году выварено на немъ соли 1500 пудовъ, а черезъ десять лѣтъ, т. е. въ 1895 г. заводъ уже выварилъ соли 31,000 пудовъ. Постепенное увеличеніе заводскаго производства за десятилѣтній періодъ его существованія представляется въ слѣдующей таблицѣ:

Годы

Пуды

Въ 1885

1500

" 1886

5000

" 1887

9754

" 1888

13,111

" 1889

15,515

" 1890

19,669

" 1891

23,312

" 1892

25,763

" 1893

26,125

" 1894

29,400

" 1893

31,000

Итого

200,149 пудовъ соли.

   Въ годъ открытія завода, въ г. Троицкосавскѣ привозная соль изъ Иркутска продавалась по 2 руб. 40 коп. за пудъ; раньше же бывало, что соль доходила въ городѣ и округѣ до 4 руб. за пудъ. А въ деревняхъ, на верховьяхъ Чикоя, за фунтъ соли платили бѣличью шкурку (20 коп.). Арендаторы Киранскаго солевареннаго завода сразу пустили свою соль въ продажу по 1 руб. 40 коп. за пудъ. Въ настоящее время соль Киранскаго завода продается въ городѣ Троицкосавскѣ по 8о коп. за пудъ, на самомъ заводѣ -- по 70 коп. пудъ.
   Киранское горько-соленое озеро составляетъ конецъ такъ называемой соляной пади, идущей изъ Монголіи съ запада на востокъ, на протяженіи 6--7 верстъ. Падь эта съ трехъ сторонъ: сѣвера, запада и юга окружена каменистымъ хребтомъ; восточная ея сторона открыта къ рѣкѣ Чикою, и только не доходя двухъ верстъ до Чикоя, преграждается песчаной грядой, передъ которой и образовалось озеро, потому что соляная падь на всемъ протяженіи съ запада на востокъ имѣетъ большую покатость. Озеро въ сухое время совершенно пересыхаетъ, и на немъ остается только топкая грязь, покрытая легкимъ налетомъ поваренной соли и горькихъ солей, такъ называемымъ гуджиромъ. Въ дождливое же время года площадь озера, покрывающаяся водой, имѣетъ въ длину около 150 сажень, а въ ширину около 100 сажень. Вся Соляная падь ноетъ степной характеръ; окружающія падь горы безлѣсны, и только къ востоку отъ озера вплоть до Чикоя идетъ рѣдкій сосновый лѣсъ. Хотя когда-то вся окрестная мѣстность была сплошь покрыта прекраснымъ сосновымъ лѣсомъ, въ большинствѣ вырубленнымъ таможеннымъ вѣдомствомъ, во времена существованія кяхтинской таможни, чтобы съ большимъ удобствомъ можно было преслѣдовать контрабанду на Монгольской границѣ. Остальной же лѣсъ былъ истребленъ хищнической порубкой самихъ жителей и ежегодными палами (лѣсными пожарами), которые свободно разгуливали, пока не истребили всего лѣса.
   Работа завода распадается на два періода: заготовленіе разсола производится въ теплое время, и его выварка или, по техническому, варя, производимая зимой. Въ дѣйствіи заводъ съ октября до мая, но можетъ работать и дольше, если будетъ заготовлено много разсолу. Лѣтомъ, когда заводъ бездѣйствуетъ, онъ ремонтируется, заготовляются дрова и разсолъ и производится уборка сѣна и хлѣба въ заводскомъ хозяйствѣ.
   Киранскій солеваренный заводъ состоитъ изъ одной варницы съ двумя чренами, емкостью каждый около 4 кубени сажическихъ, девяти колодцевъ на озерѣ для добычи разсола и шести бассейновъ для храненія его. Накачиваніе разсола изъ колодцевъ въ бассейны, а равно и въ заводъ изъ бассейновъ, производится помпами, приводимыми въ движеніе тремя конными приводами, каждый на одну лошадь. При такомъ состояніи завода производительность его можетъ быть доведена до 35 тысячъ пудовъ.
   Годовой оборотный капиталъ, обращающійся на Киранскомъ заводѣ, простирается до 22,000 руб. въ годъ. Добываемая на заводѣ соль сбывается во первыхъ въ г. Троицкосавскѣ, гдѣ существуетъ заводская лавка для оптовой и розничной торговли своей солью: затѣмъ заводская соль расходится по всему Троицкосавскому округу, и отчасти по округамъ Селенгинскому и Верхнеудинскому. Все населеніе верхняго и средняго Чикоя и его притоковъ, обширныя волости: Бичурская, Ключевская и смежныя населенныя мѣста главнымъ образомъ употребляютъ соль Киранскаго солевареннаго завода. Въ 1893 г. владѣльцемъ Киранскаго завода, г. Смирницкимъ, было продано 20,000 пудовъ соли въ города Верхнеудинскъ и Читу.
   Рабочихъ на заводѣ, когда онъ въ дѣйствіи, отъ двѣнадцати до пятнадцати человѣкъ. Мѣстные жители, крестьяне и казаки, кромѣ бурятъ, мало нанимаются на заводъ, а если и приходятъ наниматься, то приходится быть съ ними осторожнымъ, такъ какъ обыкновенно они являются лишь за тѣмъ, чтобы получить задатокъ и не явиться на работу, а если и явятся, то работаютъ такъ, что выгоднѣе бываетъ попуститься задаткомъ и прогнать такого рабочаго, чѣмъ даромъ кормить, да еще ожидать, что онъ испортитъ что-нибудь въ заводѣ, съ единственною цѣлью уйти, не отработавъ задатка.
   Соль Киранскаго завода содержитъ 99,07% чистаго хлористаго натра; соль Иркутскаго казеннаго солевареннаго завода въ Усольѣ -- 96,20%; соль завода Поротовой въ Усолѣ -- 92,27% и соль прежняго Селенгинскаго завода -- 91,91%.
   Въ анализѣ, произведенномъ въ Иркутской золотосплавочной лабораторіи, въ соли Киранскаго завода найдено присутствіе магнія 0,15%, сѣрнокислой магнезіи 0,25% и нерастворимыхъ органическихъ и неограническихъ веществъ 0,14%; тогда какъ по анализу соли Киранскаго завода, произведенному Троицкосавскимъ городовымъ врачемъ Богдановымъ и провизоромъ Шмидтомъ, лѣтомъ 1890 г. найдено, что соль Киранскаго завода содержитъ 99,3% химически чистой поваренной соли и совершенно не содержитъ въ себѣ сѣрнокислыхъ солей, вредныхъ для организма.
   Послѣднее обстоятельство объясняется тѣмъ, что съ 1886 г. арендаторомъ завода приняты были многія мѣры для очищенія разсола отъ сѣрно-кислыхъ солей и достигнуты значительные результаты.
   Киранскій солеваренный заводъ существуетъ одинъ на всю Забайкальскую область съ пространствомъ въ 575,733 квадратныхъ верстъ, превышающую въ полтора раза всю Германскую имперію.
   До сихъ поръ въ Троицкосавскомъ, Селенгинскомъ и Верхнеудинскомъ округахъ соль Забайкальской области вполнѣ успѣшно конкурируетъ съ солью казеннаго Усольскаго завода, не смотря на то, что добыча и обработка пуда соли обходится Киранскому Солеваренному Заводу значительно дороже, нежели казенному Усольскому, имѣющему даровыхъ рабочихъ, въ видѣ посылаемыхъ на заводъ изъ Александровской центральной тюрьмы каторжниковъ.
   

 []

ВЪ ИРКУТСКОМЪ РАІОНѢ.

   Наступило 23 іюня -- давно и съ нетерпѣніемъ ожидаемый день прибытія Его Императорскаго Высочества въ Иркутскъ. Разукрашенный флагами, зеленью, вензелями и транспарантами городъ принялъ праздничный видъ; съ самаго ранняго утра народъ массами направлялся къ берегу Ангары, такъ что къ 12 часамъ дня вся набережная отъ генералъ-губернаторскаго дома и до самой арки близь Каѳедральнаго Собора была буквально запружена народомъ. Все сіяло радостью по случаю такого необычайнаго событія; каждый горѣлъ желаніемъ видѣть будущаго Царя. Близь арки на особо устроенныхъ помостахъ размѣстились воспитанники мужскихъ и женскихъ, духовныхъ и свѣтскихъ учебныхъ заведеній во главѣ съ своими начальниками. Ровно въ половинѣ втораго часа дня раздался сперва на колокольнѣ Крестовоздвиженской церкви, а затѣмъ и всѣхъ другихъ церквей звонъ, возвѣщавшій иркутянамъ о приближеніи Августѣйшаго Гостя. Вся многотысячная масса народа, въ которой были нетолько городскіе жители, но и множество пріѣхавшихъ изъ окрестныхъ селеній, съ благоговѣйнымъ трепетомъ осѣнила себя крестнымъ знаменіемъ и въ безмолвномъ ожиданіи обратила свой взоръ въ ту сторону, откуда долженъ былъ показаться пароходъ. Изъ Каѳедральнаго Собора начался крестный ходъ, въ которомъ принимало участіе не только все городское духовенство, но и множество сельскихъ священниковъ, нарочито прибывшихъ къ этому времени въ Иркутскъ.
   Во главѣ крестнаго хода шествовали архипастыри: высокопреосвященнѣйшій Веніаминъ, архіепископъ Иркутскій и Нерчинскій, и преосвященнѣйшій Агаеангелъ, епископъ Киренскій, викарій Иркутской епархіи, за ними духовенство въ золотыхъ парчевыхъ облаченіяхъ по два въ рядъ по старшинству, а впереди хоръ архіерейскихъ пѣвчихъ въ парадныхъ костюмахъ. Вошедши подъ арку, нарочито построенную городскимъ обществомъ для встрѣчи Его Императорскаго Высочества, высокопреосвященнѣйшій Веніаминъ взялъ въ руки Животворящій крестъ въ ожиданіи приближенія къ аркѣ Августѣйшаго путешественника. Наступили незабвенныя минуты благоговѣйно трепетнаго ожиданія: что-то неземное переживалъ каждый, присутствовавшій въ это время на берегу рѣки. На устахъ всѣхъ отпечатлѣвалось молитвенное благожеланіе, да благословитъ Господь вхожденіе въ стогны града Иркутска Высокаго и Дорогаго Гостя! Около двухъ часовъ показался пароходъ "Сперанскій", на которомъ изволилъ прибыть Его Императорское Высочество. Дружное "ура" было первымъ привѣтомъ Августѣйшему Гостю, при проходѣ парохода мимо арки внизъ по теченію до поворота,-- "ура", почти несмолкавшее до самаго вступленія Его Императорскаго Высочества въ Каѳедральный Соборъ и сливавшееся съ колокольнымъ звономъ въ общій радостный гулъ. По приближеніи парохода къ пристани и по выходѣ на площадку на набережной, Его Императорское Высочество былъ встрѣченъ гласными Думы во главѣ съ городскимъ головой В. П. Сукачевымъ, поднесшимъ Его Императорскому Высочеству, по русскому обычаю, отъ г. Иркутска хлѣбъ-соль на изящномъ блюдѣ, милостиво принятую Его Императорскимъ Высочествомъ. Поднявшись по лѣстницѣ, устланной краснымъ сукномъ, подъ арку, Его Императорское Высочество, осѣнивши себя крестнымъ знаменіемъ, приложился къ Животворящему кресту, причемъ былъ окропленъ святою водою, и изволилъ выслушать рѣчь, которою привѣтствовалъ Его Императорское Высочество высокопреосвященнѣйшій Веніаминъ:

ВАШЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЫСОЧЕСТВО, БЛАГОВѢРНЫЙ ГОСУДАРЬ!

   Безпримѣрное кругосвѣтное шествіе Твое, предпринятое съ цѣлію просвѣтительнаго приготовленія къ великому служенію, Тебѣ Богомъ предназначенному, простерлось и до нашихъ крайнихъ предѣловъ обширнѣйшей въ свѣтѣ державы.-- Что же можетъ представить Твоему высокому вниманію, для личнаго ознакомленія, служитель алтаря, представитель мѣстной церкви? Предметъ служенія нашего, потаенный сердца человѣкъ, вѣра и благочестіе, которыя чѣмъ больше проникаютъ сердце человѣка, тѣмъ глубже скрываются въ немъ.
   Представлю хотя малую часть изъ того, что видимо всякому.
   Во время шествія Твоего по нашей окраинѣ Ты могъ видѣть людей русскихъ и по языку и по одеждѣ и по всему образу жизни, но съ очертаніемъ лицъ не русскимъ. Такихъ людей въ послѣднее время пріобрѣтено для русской народности и, скажу дерзновенно, для русской державы, не одинъ десятокъ тысячъ. Они именуются инородцами, но они стали людьми вполнѣ русскими, проникнуты русскимъ духомъ и за обиду почли бы, кто назвалъ ихъ нерусскими. Сердца ихъ не обращаются болѣе ни къ Тибету, ни къ Монголіи, откуда они вышли и откуда вынесли заблужденія язычества. Не влекуть ихъ туда ни хутухты, ни Далай-ламы. Они бѣдны, потому что въ большинствѣ находятся подъ властію язычниковъ, но они стали выше ихъ тѣмъ, что вошли въ одну семью съ великимъ русскимъ народомъ, и далеко просвѣщеннѣе своихъ языческихъ властителей. Что же сдѣлало ихъ такими?-- Святая православная вѣра. Она просвѣтила ихъ, она и сдѣлала ихъ русскими.
   Далѣе, на пути шествія взору Твоему всюду представлялись православные храмы, гдѣ еще недавно отстояли они одинъ отъ другаго на сотни верстъ. Они не богаты, но за то теперь славится имя Божіе тамъ, гдѣ прежде раздавался только бубенъ ламы и шамана. Церковная молитва теперь доступна стала для большинства населенія и освященіе таинствами не отлагается на десятки лѣтъ. Наконецъ, съ умноженіемъ церквей умножилось и число пастырей, а съ тѣмъ вмѣстѣ усилилось и христіанское просвѣщеніе, церковное и училищное.
   Но дерзну ли, Благовѣрный Государь, скрыть отъ Тебя и наши недостатки, могу ли не сознать, что и теперь еще остается желать многаго для спасительнаго вліянія св. Церкви? Сибирь съ самаго начала населялась бродячею вольницею, искателями легкой и скорой наживы, да и доселѣ десятками тысячъ ссылаются въ нее отверженцы общества со всѣхъ концевъ Россіи. Всѣ эти люди требовали и требуютъ усиленнаго вліянія церкви, а оно и теперь не вездѣ доступно. И теперь еще по окраинамъ епархіи есть приходы, для объѣзда которыхъ священнику нужно сдѣлать до тысячи верстъ непроходимыми путями, гдѣ христіане умираютъ безъ христіанскаго напутствія, погребаются безъ церковнаго отпѣванія, младенцы по полугоду остаются безъ крещенія. А язычниковъ и теперь еще сотни тысячъ ждутъ христіанскаго просвѣщенія. Всѣ они вѣрятъ въ превосходство христіанской вѣры предъ своею, вѣрятъ, что русская вѣра первая вѣра, но принятіе ея для однихъ не выгодно, для другихъ не безопасно. Жатва многа, но дѣлателей мало, а средствъ еще меньше.
   Благовѣрный Государь, надежда и радость наша! Пришествіе Твое къ намъ, окрылило насъ великими упованіями. Августѣйшій родитель Твой при вступленіи Твоемъ въ предѣлы Сибири, возвѣстилъ намъ, что и Сибирь близка его сердцу, обѣщалъ связать ее великимъ желѣзнымъ путемъ съ общимъ нашимъ отечествомъ, явилъ великія милости и тѣмъ несчастнымъ, которые стали невольными насельниками ея. Но не одинъ желѣзный путь долженъ связать Сибирь съ общимъ отечествомъ; да соединятся съ нимъ и сердца живущихъ въ ней благодѣяніемъ общихъ со всею Россіей законовъ и учрежденій. Сибирь доселѣ управляется почти тѣми же законами, какими управлялась полвѣка назадъ. А инородцы Сибири находятся подъ игомъ законовъ, основанныхъ на правѣ сильнаго, которые за триста лѣтъ были вынесены ими изъ Монголіи. Да будетъ же пришествіе Твое для насъ началомъ новой эры: да устранятся всѣ препятствія къ христіанскому просвѣщенію и освященію страны Сибирской подъ общимъ для всѣхъ подданныхъ закономъ, и соединятся всѣ племена ея въ одинъ великій русскій народъ, да будемъ едино стадо и единъ пастырь. Благословенъ грядый во имя Господне!
   
   Въ предшествіи крестнаго хода Цесаревичъ вступилъ въ Каѳедральный Соборъ, гдѣ было совершено положенное по чину краткое молебное пѣніе, съ провозглашеніемъ многолѣтія Ихъ Императорскимъ Величествамъ и всему Царствующему Дому. По окончаніи молебнаго пѣнія, Его Императорское Высочество изволилъ колѣнопреклоненно молиться предъ мѣстно-чтимою чудотворною иконою Казанской Божіей Матери и принять отъ высокопреосвященнѣйшаго архіепископа Веніамина поднесенную имъ икону Казанской Божіей Матери, точную копію съ чудотворной иконы, въ драгоцѣнной сребропозлащенной ризѣ. Сопровождаемый архипастырями и напутствуемый молитвенными благожеланіями, Его Императорское Высочество вышелъ изъ собора и, при колокольномъ звонѣ, сливавшемся съ восторженнымъ неумолкаемымъ "ура",-- въ открытой коляскѣ прослѣдовалъ въ приготовленное для него помѣщеніе въ генералъ-губернаторскомъ домѣ,-- предъ которымъ прежде вступленія въ него изволилъ произвести смотръ собравшимся войскамъ, прошедшимъ церемоніальнымъ маршемъ. При входѣ въ генералъ-губернаторскій домъ, Его Императорскому Высочеству имѣли счастіе представиться супруга и дочь Начальника края, а затѣмъ послѣ непродолжительнаго отдыха, высокопреосвященнѣйшій Веніаминъ имѣлъ счастіе представить Его Императорскому Высочеству собравшихся въ залъ представителей духовенства: ректора Духовной Семинаріи, каѳедральнаго протоіерея, благочиннаго градо-Иркутскихъ церквей и членовъ Духовной Консисторіи, а Начальникъ края -- представителей отдѣльныхъ губернскихъ учрежденій, при чемъ нѣкоторыхъ изъ нихъ Его Императорскому Высочеству было благоугодно осчастливить своими милостивыми вопросами.
   Послѣ представленія духовныхъ и свѣтскихъ лицъ, послѣдовалъ пріемъ депутацій. Городская Дума въ полномъ своемъ (наличномъ) составѣ имѣла счастіе поднести Его Императорскому Высочеству Всеподданнѣйшій адресъ, прочитанный городскимъ головою В. П. Сукачевымъ и милостиво принятый Его Высочествомъ; затѣмъ депутація отъ общества охотниковъ, во главѣ съ предсѣдателемъ своимъ барономъ Розенымъ, имѣла счастіе поднести Его Высочеству корзинку изъ роговъ водящихся въ Сибири дикихъ козъ; депутація отъ общества врачей, привѣтствуя Его Императорское Высочество, имѣла счастіе вручить печатный отчетъ о дѣятельности Иркутскаго Общества врачей за двадцати-пятилѣтній періодъ существованія со времени его открытія. Далѣе представлялись Его Императорскому Высочеству различныя депутаціи отъ Якутской области и Якутскій губернаторъ дѣйствительный статскій совѣтникъ В. З. Коленко, поднесшій Его Императорскому Высочеству отъ Якутскаго и Вилюйскаго епископа, преосвященнѣйшаго Мелетія, съ духовенствомъ Якутской епархіи, въ изящной сребропозлащенной оправѣ св. Евангеліе въ футлярѣ изъ мамонтовой кости мѣстнаго производства.
   Вотъ болѣе подробныя свѣдѣнія о депутаціяхъ и предметахъ, представленныхъ Его Императорскому Высочеству Государю Наслѣднику Цесаревичу изъ Якутской области.
   1. Отъ города Якутска -- депутаты: Городской Голова, Коллежскій Ассесоръ Николай Александровичъ Преловскій, и Якутскій Iй гильдіи купецъ Прокопій Николаевичъ Верховинскій.
   Депутаціею поднесены икона Св. Иннокентія въ серебрянной золоченой ризѣ и хлѣбъ-соль на приготовленномъ въ Якутскѣ серебрянномъ блюдѣ съ золотымъ вензелемъ Государя Наслѣдника Цесаревича и короною, вѣнчающею вычеканенную порфиру, на которой расположенъ вензель; вокругъ вензеля золотыми буквами сдѣлана надпись "Его Императорскому Высочеству Государю Наслѣднику Цесаревичу". На днѣ блюда вырѣзаны Якутскій каѳедральный Троицкій Соборъ и находящаяся передъ нимъ деревянная башня, уцѣлевшая отъ древней крѣпости. На нижней части блюда, расположенной противъ вензеля, сдѣланъ гербъ Якутской области. При блюдѣ серебрянная вызолоченная солонка.
   2. Отъ Якутскаго казачьяго городоваго пѣшаго полка -- депутаты: сотникъ полка, Секретарь Якутскаго Статистическаго Комитета Андрей Иннокентьевичъ Поповъ, пятидесятникъ Владиміръ Шестаковъ, урядникъ Александръ Асламовъ и казакъ Василій Бубякинъ.
   Отъ казачьей депутаціи -- икона Св. Николая въ серебрянной вызолоченной ризѣ.
   3. Отъ крестьянъ области -- депутаты: Староста селеній Якутскаго округа и то почтово-обывательскихъ станцій Якутско-Иркутскаго тракта, бывшій учитель народной школы Николай Прокопьевъ Припузовъ, Выборный Олекминской Мірской Избы Николай Иннокентьевъ Ивановъ и крестьянинъ Нохтуйскаго селенія того же округа Ѳедоръ Афанасьевъ Семеновъ, строющій въ томъ селеніи на свой счетъ деревянную часовню, въ ознаменованіе проѣзда чрезъ Сибирь Государя Наслѣдника Цесаревича.
   Крестьяне поднесли икону Спасителя въ серебрянной вызолоченной ризѣ и адресъ съ выраженіемъ вѣрноподданническихъ чувствъ. Въ адресѣ, между прочимъ, упоминается о построеніи въ селеніяхъ: а) Саныяхтатскомъ Якутскаго округа (по приговору крестьянскаго общества, и б) Нохтуйскомъ Олекминскаго округа (на средства вышеупомянутаго крестьянина Семенова) -- часовень въ ознаменованіе посѣщенія Сибири Государемъ Наслѣдникомъ Цесаревичемъ.
   Часовни предположено устроить такъ, чтобы въ нихъ могла быть совершаема и Божественная литургія.
   4. Отъ Якутовъ -- депутаты: 1) по Якутскому округу: Голова Дюнсюнскаго улуса Василій Васильевъ Никифоровъ и почетный инородецъ Восточно-Кангаласскаго улуса, письмоводитель Управы Иванъ Герасимовъ Соловьевъ. 2) По Олекминскому округу: почетные инородцы: стоящій во главѣ депутаціи Степанъ Ивановъ Идельгинъ, Староста Нерюктейскаго наслега и церковный Староста Берденской церкви въ селеніи того же наслега, Алексѣй Яковлевъ Маминевъ, и почетный блюститель Кыллахскихъ народной и церковно-приходской школъ, Церковный Староста при Кыллахской церкви Павелъ Игнатьевъ Одинцовъ. 3) По Вилюйскому округу: почетные инородцы: Захаръ Даниловъ Поповъ, бывшій Староста Нюрбинскаго наслега, Мархинскаго улуса, и Егоръ Петровъ Терешкинъ, попечитель Якутскаго женскаго училища, и церковный Староста Батамайской церкви, въ селеніи Батамайскомъ, Кугдарскаго наслега, и церкви во имя Св. Георгія на урочищѣ Шеѣ, имъ же на свои средства построенной.
   Депутація отъ якутовъ поднесла мѣстной работы:
   а) Икону въ серебрянной вызолоченной ризѣ съ изображеніями Святыхъ, Соименныхъ Царской Семьи, надъ коими нерукотворенный образъ Христа Спасителя, поддерживаемый ангелами.
   б) Блюдо серебрянное вызолоченное съ золотыми вензелемъ Его Императорскаго Высочества и короною. На днѣ блюда вставленъ гербъ Якутской области, рельефно вырѣзанный изъ мамонтовой кости, а вокругъ вырѣзаны сцены изъ Якутскаго быта: сельская церковъ, жилище, ѣзда на оленяхъ, звѣро- и рыбопромышленности, земледѣліе и скотоводство. Солонка сдѣлана изъ Якутской каменной соли въ видѣ тумбы.
   в) Издѣлія изъ мамонтовой кости, изображающія въ миніатюрныхъ моделяхъ домашнюю обстановку, сцены изъ быта и занятія инородцевъ: якутовъ и тунгусовъ области.
   
   Кромѣ того почетный инородецъ Идельгинъ (одинъ изъ депутатовъ) пожертвовалъ 6000 руб. на нужды просвѣщенія въ Якутской области по благоусмотрѣнію Государя Наслѣдника Цесаревича.
   Вмѣстѣ съ тѣмъ депутація представила адресъ съ выраженіемъ вѣрноподданническихъ чувствъ.
   5. Отъ золотопромышленниковъ Якутской области -- въ званіи камергера дѣйствительный статскій совѣтникъ Петръ Александровичъ Сиверсъ и купцы: Андрей Яковлевичъ Нѣмчиновъ, Андрей Константиновичъ Трапездниковъ, Василій Ѳедотовичъ Калыгинъ, Ѳедоръ Ивановичъ Пахолковъ, Петръ Семеновичъ Карзаковъ.
   Депутаты поднесли хлѣбъ-соль на золотомъ блюдѣ съ изображеніями пріисковыхъ работъ и золотосплавочной лабораторіи, а также капиталъ для учрежденія стипендіи Имени Государя Наслѣдника Цесаревича въ Иркутскомъ промышленномъ училищѣ и въ горномъ институтѣ.
   
   Независимо отъ сего Якутскій Губернаторъ имѣлъ счастіе поднести Государю Наслѣднику Цесаревичу:
   1) Отъ Якутскаго Областнаго Статистическаго Комитета "Памятную Книжку Якутской области на 1891 г.", заключающую въ себѣ, между прочимъ, географическія, историческія и статистическія свѣдѣнія, а также статьи о золотопромышленности, земледѣліи и полезныхъ ископаемыхъ области и
   2) Отъ почетнаго инородца Западно-Кангаласскаго улуса, Якутскаго округа, Петра Ѳедотова Колпашникова, по всеподданнѣйшему его ходатайству,-- дорожную икону Св. Николая. Икона мѣстной работы съ вырѣзанною на оборотной сторонѣ надписью: Его Императорскому Высочеству Государю Наслѣднику Цесаревичу Николаю Александровичу отъ вѣрноподданнаго якута (такого то).
   Изъ предметовъ мѣстной производительности и промысловъ представлены были:
   а) Коверъ, сшитый изъ шкуръ звѣрей, промышляемыхъ въ Верхоянскомъ округѣ. (Доставилъ Верхоянскій купецъ Николай Борисовъ Васильевъ.)
   б) Четыре чернобурыхъ лисицы, изъ коихъ одна совершенно черная и четыре соболя. (Доставили депутаты: 1 чернобурую и 1 черную лисицы, и 2 соболя -- С. И. Идельгинъ; 2 чернобурыхъ лисицы -- И. Г. Соловьевъ и 2 соболя -- П. И. Одинцовъ.)
   в) Большой мѣхъ изъ собольихъ лапокъ. По легкости и прочности онъ превосходитъ мѣхъ изъ собольихъ хребтовъ, но послѣдній за то теплѣе. (Доставилъ дворянинъ Ѳедотъ Васильевичъ Астраханцевъ, бывшій Якутскій Городской Голова, нынѣ почетный попечитель Якутскаго реальнаго училища.)
   г) Якутскіе національные костюмы: суконная женская шуба на собольемъ лапчатомъ мѣху, обшитая кругомъ морскимъ бобромъ и отдѣланная золотою парчею и серебрянными украшеніями. Къ шубѣ рукавицы и шапка изъ мѣховъ: бобра, рыси и рассомахи. Верхняя часть шапки вышита серебромъ по красному сукну, а побокамъ шелковыя ленты.-- Мужской суконный кафтанъ съ серебрянными пуговицами, подбитый собольимъ лапчатымъ мѣхомъ. (Доставлены почетнымъ инородцемъ Герасимомъ Ивановымъ Соловьевымъ, Головою Восточно-Кангаласскаго улуса Якутскаго округа отцемъ депутата.)
   д) Женскія ожерелье и пара браслетовъ изъ Якутскаго серебра (смѣси съ мѣдью) мѣстной работы. (Доставилъ Голова Батурусскаго улуса Несторъ Петровъ Слѣпцовъ.)
   е) Якутское старинное сѣдло съ принадлежностями. (Доставилъ депутатъ Никифоровъ изъ образованныхъ якутовъ.)
   ж) Серебрянная тарелка и солонка,-- оловянныя блюдо и солонки и коврикъ изъ лисьихъ лапъ и шеекъ; все -- мѣстной работы. (Доставили депутаты: серебрянныя вещи -- Поповъ, а прочее -- Терешкинъ.)

-----

   Кромѣ упомянутыхъ выше предметовъ Государю Наслѣднику Цесаревичу были представлены работы воспитанницъ:
   1) Якутской женской прогимназіи -- вышитое полотенце и
   2) Маріинскаго дѣтскаго пріюта вѣдомства учрежденій Императрицы Маріи -- суконная вышитая скатерть.
   По окончаніи пріема депутацій, Его Императорское Высочество, послѣ самаго непродолжительнаго отдыха, изволилъ осчастливить своимъ посѣщеніемъ Дѣвичій институтъ Восточной Сибири, Воспитательный домъ, Классическую Гимназію и Промышленное училище; послѣ чего удостоилъ своимъ посѣщеніемъ высокопреосвященнѣйшаго архіепископа Веніамина, въ покояхъ котораго изволилъ кушать чай. Въ это время высокопреосвященнѣйшій Веніаминъ имѣлъ счастіе представить Его Императорскому Высочеству собравшихся въ залѣ: настоятельницу Иркутскаго Знаменскаго женскаго монастыря игуменію Анатолію, имѣвшую счастіе поднести милостиво принятую Его Императорскимъ Высочествомъ въ роскошной ризѣ (собственной работы сестеръ обители) святую икону Знаменской Божіей Матери; начальницу женскаго училища духовнаго вѣдомства, состоящаго подъ Августѣйшимъ покровительствомъ Ни Императорскаго Величества, В. И. Грантъ, имѣвшую счастіе съ тремя воспитанницами училища поднести Его Императорскому Высочеству собственной работы воспитанницъ портфель; почетнаго блюстителя по хозяйственной части того же училища Н. И. Голдобина; инспектора Духовной Семинаріи И. Л. Брызгалова; церковнаго старосту Каѳедральнаго Богоявленскаго собора В. А. Литвинцева и исправляющаго должность секретаря Иркутской Духовной Консисторіи В. В. Щербинскаго, причемъ его высокопреосвященство доложилъ Его Императорскому Высочеству, что г. Литвинцевъ строитъ на собственныя средства, безъ посторонней помощи, величественный храмъ, а г. Щербинскій выразилъ желаніе, въ память чудеснаго избавленія Его Императорскаго Высочества отъ угрожавшей Ему въ Японіи опасности, содержать на свои средства въ учебномъ заведеніи дѣвочку,-- дочь бѣдныхъ родителей. Во время посѣщенія Его Императорскимъ Высочествомъ высокопреосвященнѣйшаго Веніамина, хоръ архіерейскихъ пѣвчихъ пропѣлъ нѣсколько прекрасно исполненныхъ имъ пѣснопѣній. Затѣмъ Его Императорскому Высочеству благоугодно было осчастливить Своимъ посѣщеніемъ Женскую Гимназію (куда собрались также ученицы Прогимназіи), Кладищевскую городскую школу, Кадетскій корпусъ и Сиропитательный домъ (куда собраны были воспитанницы Александринскаго и Маріинскаго дѣтскихъ пріютовъ). Ученицы женскихъ учебныхъ заведеній, при посѣщеніи ихъ Его Императорскимъ Высочествомъ, имѣли счастіе поднести Его Высочеству свои рукодѣльныя работы.
   Возвратившись въ свое помѣщеніе въ генералъ-губернаторскомъ домѣ, Его Императорское Высочество, послѣ часоваго отдыха, въ 8 часовъ вечера изволилъ принять отъ городскаго общества обѣдъ, состоявшійся во вновь выстроенномъ помѣщеніи общественнаго собранія, обширная и свѣтлая зала котораго была красиво декорирована зеленью и тропическими растеніями. Во время обѣда первый тостъ главный начальникъ края генералъ-лейтенантъ А. Д. Горемыкинъ провозгласилъ за здоровье Ихъ Императорскихъ Величествъ, Государя Императора Александра Александровича и Государыни Императрицы Маріи Ѳеодоровны, покрытый громкимъ и долго несмолкавшимъ дружнымъ "ура" присутствовавшихъ, причемъ хоръ музыки исполнилъ народный гимнъ. Затѣмъ городской голова В. II. Сукачевъ имѣлъ счастіе привѣтствовать отъ имени городскаго общества Августѣйшаго и Дорогаго Гостя, Его Императорское Высочество, Государя Наслѣдника Цесаревича, причемъ громкое "ура" нѣсколько разъ огласило обѣденный залъ. Цесаревичъ громко, на всю залу, произнесъ: "Пью за процвѣтаніе дорогаго Мнѣ Иркутска".
   По окончаніи обѣда, Его Императорское Высочество прослѣдовалъ въ гостиную, гдѣ изволилъ кушать чай и бесѣдовать съ высокопреосвященнѣйшимъ архіепископомъ Веніаминомъ и городскимъ головою В. П. Сукачевымъ. Въ концѣ одинадцатаго часа вечера Его Императорское Высочество изволилъ отбыть изъ общественнаго собранія и удостоилъ Своимъ посѣщеніемъ вечеръ въ дѣвичьемъ институтѣ Восточной Сибири, во время котораго на одномъ изъ острововъ рѣки Ангары былъ сожженъ фейерверкъ, и за тѣмъ въ третьемъ часу ночи отбылъ домой, при громкихъ и дружныхъ крикахъ "ура" со стороны народа, не смотря на такой поздній часъ ночи, терпѣливо ожидавшаго проѣзда Его Императорскаго Высочества.
   На слѣдующій день, 24 іюня, въ 10 часовъ утра Его Императорское Высочество изволилъ прослѣдовать по Большой и Ланинской улицамъ, чрезъ Успенскую площадь, по Казачьей, въ лагери, гдѣ состоялся смотръ войскамъ мѣстнаго гарнизона: Иркутскому резервному пѣхотному баталіону, казачьей сотнѣ и юнкерскому училищу. По окончаніи смотра, Его Императорское Высочество изволилъ посѣтить офицерское лагерное собраніе, гдѣ изволилъ кушать чай; а затѣмъ, на обратномъ пути, удостоилъ Своимъ милостивымъ посѣщеніемъ Иркутскую Семинарію. Встрѣченный у параднаго подъѣзда высокопреосвященнѣйшимъ архіепископомъ Веніаминомъ, имѣвшимъ счастіе здѣсь же представить Его Императорскому Высочеству ректора и инспектора Семинаріи, и по входѣ въ корпусъ, стоявшихъ на ступеняхъ параднаго входа преподавателей Семинаріи и Духовнаго Училища, Его Императорское Высочество, при пѣніи хоромъ семинарскихъ пѣвчихъ тропаря "Спаси, Господи, люди твоя", прослѣдовалъ по устланной краснымъ сукномъ лѣстницѣ въ семинарскую церковъ, въ которой,-- по встрѣчѣ духовникомъ семинаріи съ Животворящимъ крестомъ и со святою водою,-- выслушалъ краткое молебное пѣніе; а затѣмъ, по представленіи высокопреосвященнѣйшимъ Веніаминомъ воспитанниковъ Семинаріи и Духовнаго Училища, удостоилъ осчастливить Своимъ посѣщеніемъ семинарскую библіотеку, богатѣйшую въ г. Иркутскѣ по количеству и цѣнности книгъ, гдѣ обратилъ особенное вниманіе на планъ г. Иркутска отъ 1722 г.,-- рукопись, писанную, по преданію, рукою святителя Иннокентія,-- на житіе святѣйшаго патріарха Никона, написанное Шушергинымъ, съ собственноручными замѣтками архіепископа Новгородскаго Ѳеофана Прокоповича,-- на собраніе иныхъ предметовъ дамскаго служенія и книгъ монгольскихъ и тибетскихъ, служащихъ къ изученію буддизма; при этомъ высокопреосвященнѣйшій Веніаминъ имѣлъ счастіе поднести Его Императорскому Высочеству 4 тома трудовъ православныхъ миссій Иркутской Епархіи въ бархатномъ переплетѣ, а также печатное произведеніе преподавателя Семинаріи, священника Иннокентія Подгорбунскаго, одно изъ тѣхъ воскресныхъ религіозно-нравственныхъ чтеній, которыя ведутся преподавателями въ библіотечномъ залѣ Семинаріи. Во время пребыванія въ Семинаріи Его Императорскаго Высочества, хоръ семинарскихъ пѣвчихъ, подъ управленіемъ воспитанника Семинаріи, пропѣлъ народный гимнъ. При выходѣ изъ Семинаріи Его Императорскаго Высочества, воспитанники Семинаріи, ставши въ ряды на семинарскомъ дворѣ предъ параднымъ входомъ, дружнымъ и восторженнымъ "ура" провожали Августѣйшаго Гостя, Его Императорское Высочество, осчастливившаго ихъ Своимъ незабвеннымъ для нихъ посѣщеніемъ.
   Въ 1 часъ по полудни, въ присутствіи Августѣйшаго Гостя совершено освященіе и открытіе для проѣзда новаго понтоннаго моста чрезъ рѣку Ангару, построеннаго городомъ въ ознаменованіе Высочайшаго посѣщенія г. Иркутска Государемъ Наслѣдникомъ Цесаревичемъ. Въ то время, какъ Его Императорское Высочество, послѣ посѣщенія Духовной Семинаріи, прослѣдовалъ домой въ генералъ-губернаторскій домъ для непродолжительнаго отдохновенія, на колокольнѣ Прокопіевской церкви начался перезвонъ, возвѣстившій о началѣ крестнаго хода изъ этого храма къ вновь построенному мосту. По прибытіи высокопреосвященнѣйшаго архіепископа Веніамина въ церковь, начался, при торжественномъ колокольномъ звонѣ во всѣхъ городскихъ церквахъ, величественный крестный ходъ, въ которомъ принимало участіе все духовенство, присутствовавшее при первой встрѣчѣ. Крестный ходъ совершался въ такомъ порядкѣ: впереди всѣхъ былъ несомъ псаломщикомъ (въ стихарѣ) фонарь съ возжснною свѣчею; за нимъ два діакона (въ облаченіяхъ) несли запрестольный крестъ и икону Божіей Матери; далѣе два псаломщика (въ стихаряхъ-же) несли хоругви, за которыми шли архіерейскіе пѣвчіе въ парадныхъ костюмахъ, по четыре въ рядъ съ пѣніемъ догматиковъ. Священники въ блестящихъ золотыхъ облаченіяхъ несли затѣмъ иконы святителя Николая и святителя Иннокентія, Иркутскаго Чудотворца, а діаконы и псаломщики (въ стихаряхъ) -- икону Иверской Божіей Матери на особо устроенныхъ носилкахъ; за ними шло духовенство по два въ рядъ (младшіе впереди) въ золотыхъ же облаченіяхъ, причемъ Каѳедральный протоіерей несъ святое евангеліе, а ректоръ Семинаріи -- напрестольный крестъ на блюдѣ. Во главѣ крестнаго хода, окруженный двумя иподіаконами съ дикиріемъ и трикиріемъ и двумя протодіаконами съ кадилами, шествовалъ высокопреосвященнѣйшій архіепископъ Веніаминъ.
   По прибытіи крестнаго хода къ покрытому краснымъ сукномъ возвышенію, святыя иконы были поставлены близь моста; духовенство размѣстилось въ два ряда направо и налѣво отъ святыхъ иконъ до помоста, на которомъ сталъ владыка предъ столикомъ съ водосвятною чашею; присутствовавшіе представители общества стали вокругъ помоста на назначенныхъ для нихъ мѣстахъ. Чрезъ нѣсколько минутъ громкое и восторженное "ура" собравшагося на набережной Ангары народа, стоявшаго тѣсно сплоченною стѣною по берегу рѣки,-- возвѣстило о приближеніи Его Императорскаго Высочества. По прибытіи Его Высочества, на помосту началось молебное пѣніе, съ освященіемъ воды, въ концѣ котораго было возглашено многолѣтіе Государю Императору, Государынѣ Императрицѣ, Наслѣднику Цесаревичу и всему Царствующему Дому. По окончаніи молебствія, Государь Наслѣдникъ Цесаревичъ изволилъ выслушать почетный рапортъ архитектора В. А. Разсушина о постройкѣ моста и прекрасно составленную, мастерски произнесенную городскимъ головою В. П. Сукачевымъ рѣчь о пользѣ такого сооруженія, какъ постоянный мостъ чрезъ быструю и бурную Ангару, особенно въ сравненіи съ прежнимъ способомъ переправы чрезъ нее. Затѣмъ принявши отъ архитектора Разсушина ножницы, Его Императорское Высочество, при колокольномъ звонѣ и при громкихъ восторженныхъ крикахъ "ура" громадной толпы народа, изволилъ разрѣзать ленту, смыкавшую арку передъ входомъ на мостъ, и въ предшествіи крестнаго хода, прослѣдовалъ по мосту на противоположный берегъ, гдѣ въ тоже время оркестръ военной музыки исполнилъ гимнъ. Во время шествія Его Императорскаго Высочества по мосту, съ той и другой стороны около барьеровъ были разставлены воспитанники и воспитанницы городскихъ мужскихъ и женскихъ училищъ съ своими учителями и учительницами. По переходѣ чрезъ мостъ, Государь Наслѣдникъ Цесаревичъ, при звукахъ народнаго гимна и долго несмолкавшихъ переливахъ "ура", изволилъ сѣсть въ экипажъ и прослѣдовать чрезъ вновь устроеннмый на Иркутѣ постоянный мостъ по вновь проложенной дорогѣ въ Вознесенскій Святителя Иннокентія монастырь, сопровождаемый свитою, а немного погодя и высокопреосвященнѣйшимъ архіепископомъ Веніаминомъ. Встрѣченный у воротъ монастыря настоятелемъ святой обители, преосвященнѣйшимъ Агаѳангеломъ, епископомъ Киренскимъ, съ братіею, Государь Наслѣдникъ Цесаревичъ, При колокольномъ звонѣ и пѣніи хоромъ монастырскихъ пѣвчихъ тропаря святителю Иннокентію, въ предшествіи встрѣчавшаго духовенства, изволилъ прослѣдовать въ соборный монастырскій храмъ, гдѣ, выслушавши молебное пѣніе святителю Иннокентію, колѣнопреклоненно молился предъ ракою съ мощами Просвѣтителя сибирскихъ странъ, а затѣмъ приложившись къ святымъ мощамъ, принялъ поднесенную Ему преосвященнѣйшимъ Агаѳангеломъ въ богатой сребропозлащенной ризѣ икону святителя Иннокентія. При выходѣ Его Императорскаго Высочества изъ соборнаго храма, на паперти высокопреосвященнѣйшій архіепископъ Веніаминъ имѣлъ счастіе представить Его Высочеству депутацію отъ бурятъ, состоящихъ въ вѣдѣніи Бо-ханской Инородной Управы Балаганскаго округа, Иркутской губерніи, во главѣ съ миссіонеромъ Бо-ханскаго стана, священникомъ Николаемъ Поповымъ, и инородческимъ головою Сократомъ Пирожковымъ. Депутація эта, нарочито прибывшая въ Иркутскъ, имѣла счастіе заявить Его Императорскому Высочеству о желаніи 250 человѣкъ-бурятъ Бо-ханской Инородной Управы, въ ознаменованіе Высочайшаго посѣщенія Сибири Государемъ Наслѣдникомъ Цесаревичемъ и въ увѣковѣченіе сего посѣщенія въ потомствѣ, принять святое крещеніе, съ тѣмъ, чтобы всѣмъ лицамъ мужескаго пола было наречено имя "Николай", на что и послѣдовало соизволеніе Его Императорскаго Высочества. Затѣмъ Великій Князь изволилъ осчастливить своимъ посѣщеніемъ келлію настоятеля монастыря преосвященнѣйшаго Агаѳангела и милостиво принялъ предложенный отъ обители завтракъ, во время котораго хоромъ монастырскихъ пѣвчихъ прекрасно исполнено было нѣсколько пѣснопѣній. Величественный монастырскій храмъ, а равно весь путь слѣдованія Его Высочества отъ монастырскихъ воротъ до собора и отъ собора до настоятельской келліи былъ устланъ краснымъ сукномъ, а парадный входъ туда задрапированъ краснымъ сукномъ и разукрашенъ зеленью. Пробывши въ монастырѣ болѣе двухъ часовъ, Государь Наслѣдникъ Цесаревичъ, около 5 часовъ по полудни, тѣмъ же путемъ изволилъ отбыть обратно въ городъ и осмотрѣть Иркутскую золотосплавочную лабораторію, гдѣ представители мѣстныхъ золотопромышленниковъ имѣли счастіе поднести Его Императорскому Высочеству хлѣбъ-соль на изящномъ золотомъ блюдѣ. Въ лабораторіи демонстрировался процессъ сплавки золота.
   Въ шестомъ часу вечера Государь Наслѣдникъ Цесаревичъ изволилъ удостоить своимъ посѣщеніемъ музей Восточно-Сибирскаго Отдѣла Императорскаго Русскаго Географическаго Общества. Встрѣченный при входѣ въ музей предсѣдателемъ Отдѣла В. П. Сукачевымъ и членами Распорядительнаго Комитета, Его Высочество обошелъ нижнія залы музея, гдѣ осматривалъ коллекціи зоологическія, палеонтологическія, доисторической археологіи и минералогическія, при чемъ члены Отдѣла постепенно имѣли счастіе давать Его Высочеству объясненія по поводу выставленныхъ коллекцій. Изъ нижнихъ залъ музея Его Высочество изволилъ подняться въ верхній этажъ, гдѣ въ передней библіотечной залѣ собрались всѣ члены Отдѣла и приглашенные гости, въ числѣ которыхъ былъ высокопреосвященнѣйшій архіепископъ Веніаминъ. Предсѣдателемъ Отдѣла съ каѳедры была произнесена рѣчь, въ которой талантливый ораторъ сдѣлалъ очеркъ дѣятельности Отдѣла за все время его существованія. Затѣмъ члены Общества имѣли счастіе поднести Его Императорскому Высочеству альбомъ сибирскихъ видовъ и типовъ и нѣкоторыя изданія Отдѣла. Крышки альбома были сдѣланы изъ полированнаго лигнита (на верхней крышкѣ расположены: вензель Его Высочества, гербы губерній и областей, входящихъ въ раіонъ дѣятельности Отдѣла, и серебряная карта Восточной Сибири и Амура, на которой золотой чертой обозначенъ путь Его Высочества отъ Владивостока до Томска). Милостиво принявъ подношенія, Государь Наслѣдникъ Цесаревичъ изволилъ обойти вторую залу верхняго этажа музея, осматривая этнографическую коллекцію и коллекцію предметовъ буддійскаго служенія, относительно которыхъ объясненія Его Высочеству имѣлъ счастіе давать членъ Отдѣла, преподаватель духовной Семинаріи, священникъ Иннокентій Подгорбунскій. По окончаніи осмотра музея, Его Императорское Высочество изволилъ отбыть въ Собственное помѣщеніе въ генералъ-губернаторскомъ домѣ, причемъ громкое и дружное "ура", сопровождавшее Августѣйшаго Гостя каждый разъ, какъ Онъ появлялся на улицахъ города, раздалось повсюду и въ особенности на набережной Ангары, гдѣ собралась въ это время огромная масса народа по обѣ стороны генералъ-губернаторскаго дома. Послѣ часоваго отдыха, въ 8 часовъ вечера, въ домѣ генералъ-губернатора состоялся обѣдъ, на которомъ присутствовали представители различныхъ учрежденій города и нѣкоторые изъ именитыхъ гражданъ. Во время обѣда игралъ хоръ военной музыки. Тостъ за здоровье Его Императорскаго Высочества провозгласилъ Начальникъ края А. Д. Горемыкинъ, имѣвшій счастіе выразить Его Высочеству пожеланіе дальнѣйшаго счастливаго путешествія. Дружное "ура" присутствовавшихъ, огласившее обѣденный залъ, нѣсколько разъ, было отвѣтомъ на тостъ. Въ 9-ть часовъ вечера была зажжена въ городѣ иллюминація, на которую Его Императорское Высочество изволилъ смотрѣть изъ окна въ гостинной залѣ генсралъ-губернаторскаго дома. По окончаніи обѣда, около и часовъ вечера, простились съ Его Высочествомъ высокопреосвященнѣйшій архіепископъ Веніаминъ, преосвященнѣйшій епископъ Агаеангелъ и представители мѣстнаго духовенства, присутствовавшіе на обѣдѣ Его Высочества, при чемъ Его Высочество обрадовалъ высокопреосвященнѣйшаго Веніамина врученіемъ ему въ даръ, на память, полнаго архіерейскаго золотаго глазетоваго облаченія, а преосвященнѣйшаго Агаѳангела пожалованіемъ драгоцѣнной панагіи. Въ и часовъ вечера Государь Наслѣдникъ Цесаревичъ удостоилъ посѣщеніемъ вечеръ, данный въ честь Его Высочества городскимъ обществомъ въ помѣщеніи Общественнаго собранія. Здѣсь Его Высочеству были представлены нѣкоторыя городскія дамы, удостоившіяся бесѣды Его Императорскаго Высочества. Милостиво принявши предложенный въ 1 часъ ночи ужинъ, Государь Наслѣдникъ Цесаревичъ въ третьемъ часу отбылъ изъ Общественнаго собранія при громкихъ и дружныхъ крикахъ "ура" массы народа, толпившейся по улицамъ города, на пристань у Каѳедральнаго Собора и изволилъ сѣсть на пароходъ "Сперанскій". Не смотря на такой ранній часъ утра, на берегу рѣки собрались толпы народа, желавшаго еще разъ, на прощаніе, лицезрѣть Августѣйшаго Гостя. Въ началѣ пятаго часа, при торжественномъ колокольномъ звонѣ во всѣхъ городскихъ, церквахъ, Его Императорское Высочество покинулъ Иркутскъ. На пароходѣ "Соколъ", слѣдовавшемъ за "Сперанскимъ", провожали Его Высочество до станціи "Бархатовой", отстоящей почти на сто верстъ отъ Иркутска, члены городскаго общественнаго управленія съ своимъ городскимъ головою. Въ Каѳедральномъ Соборѣ, по окончаніи поздней Литургіи, высокопреосвященнѣйшимъ архіепископомъ Веніаминомъ, въ сослуженіи ректора Семинаріи, каѳедральнаго протоіерея и всего городскаго духовенства было совершено молебное пѣніе о благополучномъ путешествіи Цесаревича.
   Около полудня 2J іюня пароходъ "Сперанскій", сопровождаемый "Соколомъ", причалилъ къ пристани Бархатовой, гдѣ собрались крестьяне какъ этого селенія, такъ и нѣкоторыхъ другихъ окрестныхъ деревень; толпа народа буквально запрудила весь берегъ. Здѣсь Его Императорское Высочество изволилъ принять депутаціи отъ крестьянъ селенія Бархатовой и бурятъ Верхоленскаго округа, въ національныхъ костюмахъ, и затѣмъ послѣ завтрака на пароходѣ "Сперанскій", сѣлъ въ Свою дорожную коляску.

КРАТКІЙ ОЧЕРКЪ
Сибирской фарфоровой и фаянсовой фабрики Иркутскаго 2-й гильдіи купца Ивана Данилова Перевалова, издѣлія которой, собранныя въ особомъ павильонѣ, были представлены въ селеніи Зиминскомь, Иркутской губерніи, къ обозрѣнію Государю Наслѣднику Цесаревичу Великому Князю Николаю Александровичу, въ проѣздъ Его Императорскаго Высочества по Восточной Сибири.

   Въ концѣ тысяча восемьсотъ шестидесятыхъ годовъ крестьянинъ Узко-Лугскаго селенія, Иркутской губерніи, Даніилъ Васильевъ Переваловъ (отецъ настоящаго владѣльца фабрики) занимался, кромѣ сельскаго хозяйства, поставкою на Николаевскій желѣзодѣлательный заводъ, для выдѣлки кирпича, огнеупорной глины, залежи которой, въ большемъ количествѣ, находятся въ дачахъ означеннаго Узко-Лугскаго селенія. Тогда же у Даніила Перевалова возникла мысль, столь богатый матеріалъ употребить, съ большею пользою, на выдѣлку изъ него фарфоровыхъ и фаянсовыхъ издѣлій,-- такъ какъ подобнаго производства тогда въ Сибири вовсе не существовало. Не обладая достаточными денежными средствами и, желая, тѣмъ не менѣе, дать начало мѣстной Сибирской фарфоро-фаянсовой промышленности, Даніилъ Переваловъ могъ осуществить свое намѣреніе и начать предпріятіе лишь въ весьма ограниченномъ размѣрѣ. Прежде всего, конечно, надо было озаботиться пріисканіемъ мастеровъ, хотя-бы мало-мальски знакомыхъ съ дѣломъ, но, за полнымъ отсутствіемъ такихъ лицъ въ здѣшнемъ краѣ, явилась необходимость отправиться въ Европейскую Россію и тамъ уже пригласить въ Сибирь болѣе или менѣе свѣдущихъ въ дѣлѣ лицъ. Такимъ-то образомъ, при наличности 10-ти мастеровъ, пріѣхавшихъ изъ Европейской Россіи, и 20-ти человѣкъ простыхъ рабочихъ, въ 1869 г. открыто было первое фарфоровое производство въ Сибири. Не имѣя возможности по достоинству вознаградить, Даніилъ Переваловъ не въ силѣ былъ привлечь въ отдаленный край лучшихъ мастеровъ, а потому и первоначальныя издѣлія его фабрики не отличались ни особымъ изяществомъ, ни разнообразіемъ сортимента; на фабрикѣ выдѣлывалась исключительно чайная и столовая посуда, могущая соперничать развѣ только съ низшимъ сортомъ привозимой изъ Европейской Россіи фарфоровой посуды и весь годовой оборотъ не превышалъ 15,000 руб. Впослѣдствіи эта фабрика перешла во владѣніе сына Даніила -- Ивана Данилова Перевалова, который, не взирая на массу затрудненій, всѣми силами старался расширить и улучшить фабричное производство. Съ этою цѣлью Иванъ Переваловъ сосредоточилъ фабричную промышленность въ двухъ пунктахъ: на устьѣ рѣки Хайты, при впаденіи ея въ рѣку Бѣлую, въ 105 верстахъ отъ города Иркутска, и въ селеніи Еловскомъ, въ 56 верстахъ отъ Иркутска, и тѣмъ расширилъ раіонъ дѣятельности.
   Для улучшенія же промышленнаго дѣла Иванъ Переваловъ дважды ѣздилъ въ Европейскую Россію, гдѣ лично ознакомился съ фарфоро-фаянсовымъ производствомъ на первоклассныхъ фабрикахъ и, независимо того, пригласилъ къ себѣ на службу лучшихъ мастеровъ, между которыми нынѣ имѣются живописцы, скульпторы и токари, ранѣе обучавшіеся и служившіе въ Императорскомъ фарфоровомъ заводѣ, на фабрикѣ братьевъ Корниловыхъ и другихъ извѣстныхъ фабрикахъ.
   Въ настоящее время состояніе фабрики представляется въ слѣдующемъ видѣ: имѣются машины, для обработки матеріаловъ, приводимыя въ дѣйствіе водою изъ рѣкъ, силою, равною около 30 паровыхъ силъ; дѣйствуетъ одно фаянсо-обжигательное и шесть фарфоро-обжигательныхъ горнъ, а также есть 6о формовочныхъ станковъ; на фабрикѣ, кромѣ 10 человѣкъ служащихъ, работаютъ: до 120 человѣкъ мастеровыхъ, до 20 мастерицъ,-- до 30 учениковъ обоего пола и до 50 человѣкъ чернорабочихъ; кромѣ этихъ лицъ почти всѣ или по крайней мѣрѣ большинство крестьянъ сосѣднихъ селеній также занимаются разными фабричными работами. На вознагражденіе за трудъ фабричныхъ служащихъ и рабочихъ расходуется до 80,000 руб. ежегодно, а такъ какъ издѣлій вырабатывается на сумму около 150,000 руб., то оказывается, что одно жалованье фабричнымъ служащимъ и рабочимъ составляетъ болѣе 50% изъ всей выручки отъ дѣла. Такой непомѣрный расходъ на вознагражденіе за трудъ указываетъ на дороговизну искусныхъ мастеровъ, весьма не охотно отправляющихся въ отдаленный край, почему и не подлежитъ ни малѣйшему сомнѣнію, что съ проложеніемъ сибирскаго желѣзнодорожнаго пути рабочій трудъ значительно удешевится.
   На фабрикѣ, помимо столовой и чайной посуды, выдѣлываются многоразличныя хозяйственныя, кабинетныя и для украшенія гостиныхъ вещи, художественность, чистота и изящество отдѣлки которыхъ не имѣютъ уже ничего общаго съ первоначальными издѣліями. Улучшеніе въ фабричномъ производствѣ имѣло своимъ послѣдствіемъ распространеніе издѣлій по всѣмъ губерніямъ и областямъ восточной и частью западной Сибири и Пріамурскаго края; торговля этими издѣліями производится въ магазинахъ Перевалова, находящихся въ городѣ Иркутскѣ, Красноярскѣ, Енисейскѣ, Минусинскѣ, Ачинскѣ, Томскѣ и Благовѣщенскѣ, а также на Верхнеудинской, Качугской и Преображенской ярмаркахъ. На фабрикѣ-же Перевалова уже 7-й годъ изготовляются и поставляются въ казну телеграфные изоляторы, не только для Сибири, но и въ Туркестанскій край.
   Главные матеріалы, употребляемые для выдѣлки фарфоровыхъ и фаянсовыхъ издѣлій почти всѣ мѣстнаго сибирскаго происхожденія: -- глина (каолинъ) находится въ 4-хъ верстахъ отъ Усть-Хайтинской фабрики; добывается этого продукта до 60,000 пудовъ въ годъ и, при химическомъ анализѣ въ С.-Петербургской лабораторіи Министерства Финансовъ, обнаружено, что онъ превосходнаго качества и лишь физическое свойство -- труднаго соединенія съ водой, вслѣдствіе большаго содержанія кристализаціонной воды, нѣсколько затрудняетъ обработку и неблагопріятно отражается на качествѣ издѣлій, но, тѣмъ не менѣе, посредствомъ тщательной выдѣлки и сложныхъ манипуляцій, недостатки устраняются. На основаніи такихъ данныхъ и при введеніи на фабрикѣ усовершенствованій, существующихъ на Европейскихъ фабрикахъ, можно смѣло утверждать, что Сибирскій фарфоръ въ выработкѣ достигнетъ высокаго достоинства и будетъ успѣшно соперничать съ Европейскимъ форфоромъ. Кварцъ и шпатъ привозятся на фабрику верстъ за 300--400 и продукты эти имѣютъ всѣ достоинства хорошихъ матеріаловъ для фарфора. Известковый камень находится въ 3-хъ верстахъ, а гипсъ и мѣлъ въ 100 верстахъ отъ фабрики. Тольло краски и позолота получаются изъ Европейской Россіи или покупаются за границей; но для украшенія дешевыхъ издѣлій краски приготовляются въ фабричной лабораторіи изъ матеріаловъ частію тоже мѣстныхъ, частію-же привозныхъ изъ внутренней Россіи. Обжигъ издѣлій производится дровами изъ прилегающаго къ фабрикѣ лѣса; кубическая сажень дровъ обходится въ 4 руб.
   На главной Усть-Хайтинской фабрикѣ, кромѣ фабричныхъ зданій, въ которыхъ находятся мастерскія и жилыя помѣщенія для служащихъ, мастеровыхъ, и рабочихъ,-- съ годами образовался цѣлый поселокъ, имѣющій до 40 домовъ, принадлежащихъ занимающимся на фабрикѣ мастеровымъ и рабочимъ.
   При фабрикѣ учреждена, на средства фабриканта, начальная школа на 30 учениковъ и ученицъ,-- дѣтей служащихъ и работающихъ на фабрикѣ лицъ, и за послѣднее время до 20 учениковъ, окончившихъ въ школѣ курсъ ученія, занимаются мастерствомъ или вступили въ разрядъ служащихъ. Мастеровые, за малымъ исключеніемъ, получаютъ плату залѣдьно, а чернорабочіе пользуются ежемѣсячнымъ жалованьемъ. Содержаніе всѣ они имѣютъ собственное, пріобрѣтая потребные имъ припасы и товары или изъ фабричной лавки или же изъ лаковъ, находящихся въ окрестныхъ селахъ.
   Издѣлія фабрики находились въ 1887 г. на Екатеринбургской промышленной выставкѣ и фабрикантъ удостоенъ награжденія серебряной медалью съ надписью "за трудолюбіе и искусство". Основатель-же фабрики, Даніилъ Переваловъ, за выставку издѣлій въ 1873 г., удостоенъ былъ серебряной медали съ надписью: "за полезное".
   Въ заключеніе настоящаго очерка нельзя обойти молчаніемъ и тѣхъ существенныхъ причинъ, кои являются тормозомъ успѣшному фабричному производству: кромѣ уже вышеуказаннаго недостатка въ техникахъ, отсутствіе въ Сибири механическихъ заводовъ вынуждаетъ фабриканта выписывать необходимыя машины за нѣсколько тысячъ верстъ, платя за провозъ крупныя суммы денегъ; неудобства путей сообщенія и громадныя разстоянія при перевозкѣ въ самой Сибири издѣлій и матеріаловъ для производства, порождаютъ и замедленіе въ промышленномъ предпріятіи и массу затрудненій.-- Съ этими-то невзгодами и приходилось постоянно бороться фабриканту Ивану Перевалову, который, не взирая, однако-же, ни на какія преграды и, ободряя себя лишь мыслью о полезности для края своего промышленнаго предпріятія, постепенно, изъ года въ годъ, усовершенствовалъ и расширялъ единственное въ Сибири фарфоровое и фаянсовое производство.

КРАТКІЯ СВѢДЕНІЯ
о Хогото-Тарасинскомъ Иннокентіевскомъ крупчато-мельничномъ заведеніи, принадлежащемъ потомственному дворянину (изъ бурятъ) Ильѣ Иннокентіевъ Пирожкову, находящемся въ Бо-Ханскомъ инородческомъ вѣдомствѣ, Балаганскаго округа, Иркутской губерніи, и объясненія образцовъ, выставленныхъ на Зиминской выставкѣ.

   Выдѣлка изъ круглой пшеницы крупчатной муки, т. е. переходъ зерна въ муку и отруби:
   No 1-й. Пшеница, засыпаемая въ ковшѣ мельницы для пропуска чрезъ куклеотборную и щеточную машины, двѣ обойки, магнитный аппаратъ и верхній подсѣвочный цилиндръ.
   No 2-й. Пшеница получаемая съ куклеотборной и щеточной машинъ, двухъ обоекъ, магнитнаго аппарата и верхняго подсѣвочнаго цилиндра.
   No 3-й. Черный бусъ, получаемый отъ очистки зерна щеточною машиною и обойками.
   No 4-й. Подсѣвъ, т. е. мелкое зерно и трава, находившіяся въ пшеницѣ при насыпкѣ въ ковшъ для пропуска чрезъ машины и обойки и отдѣленныя куклеотборною машиною.
   No 5-й. Пшеница, получаемая съ драннаго вальцеваго станка при пропускѣ въ первый разъ.
   No 6-й. Пшеница, получаемая съ драннаго вальцеваго станка при пропускѣ во второй разъ.
   No 7-й. Пшеница, получаемая съ того же станка при пропускѣ въ третій разъ.
   No 8-й. Пшеница, получаемая со станка при пропускѣ въ четвертый разъ.
   No 9-й. Крупка, получаемая съ передпрочнаго вальцеваго станка при пропускѣ въ первый разъ.
   No 10-й. Крупка, получаемая съ того же станка при пропускѣ во второй разъ.
   No 11-й. Крупка, получаемая со станка при пропускѣ въ третій разъ.
   No 12-й. Послѣ третьяго пропуска крупки, чрезъ передпрочный пальцевый станокъ, получается баламутка, отдѣленная отъ крупки подсѣвочными цилиндрами; изъ этой баламутки выдѣлывается крупчатная мука 3-го сорта.
   No 13-й. Получаемая съ передпрочнаго вальцеваго станка, пропущенная въ 3-й разъ крупка поступаетъ на самовѣйки.
   No 14-й. Получаемая крупка съ самовѣекъ отдѣленная ими для крупчатной муки 1-го сорта.
   No 15-й. Получаемая крупка съ самовѣекъ отдѣленная ими для крупчатной муки 2-го сорта.
   No 16-й. Получаемыя изъ баламутки по выходѣ муки 3-го сорта крупныя отруби, изъ которыхъ выдѣлывается крупчатная мука 4-го сорта.
   No 17-й. Крупчатная мука 1-го сорта, получаемая по отдѣленіи самовѣйками крупки 1-го сорта и по переработкѣ ея размольнымъ вальцевымъ станкомъ.
   No 18-й. Крупчатная мука 2-го сорта, получаемая по отдѣленіи самовѣйками крупки 2-го сорта и по переработкѣ ея размольнымъ вальцевымъ станкомъ.
   No 19-й. Мука, получаемая съ драннаго вальцеваго станка при драньѣ пшеницы и смѣшанная съ 3-мъ сортомъ, полученнымъ изъ баламутки посредствомъ мукомѣшательнаго аппарата.
   No 20-й. Получаемая изъ подъ жернова (камня) крупчатная мука 3-го сорта.
   No 21-й. Получаемая изъ подъ жернова (камня) крупчатная мука 4-го сорта.
   No 22-й. Крупныя отруби, получаемыя по выходѣ 4-го сорта крупчатной муки.
   No 23-й. Мелкія отруби, получаемыя по выходѣ 4-го сорта крупчатной муки.
   Объясненія: На одинъ передѣлъ отпускается круглой пшеницы 1000 пудовъ.
   Изъ передѣла въ среднемъ выводѣ получается:
   Крупчатной муки:
   1-го сорта -- 279 пудовъ.
   2-го сорта -- 282 пудовъ.
   3-го сорта -- 177 пудовъ.
   4-го сорта -- 15 пудовъ.
   Отрубей:
   Крупныхъ -- 112 пудовъ.
   Мелкихъ -- 78 пудовъ.
   Подсѣва, т. е. мелкаго зерна и травы -- 3 пуда.
   Чернаго бусу -- 24 пуда.
   Упылу -- 30 пудовъ.
   Всякій передѣлъ окончательно выходить въ 7 1/2 дней.
   Всѣ сорта крупчатной муки и передѣлка пшеницы, на Хогото-Тарасинскомъ Иннокентіевскомъ крупчато-мельничномъ заведеніи, съ основанія его, т. е. съ 18бі по 1888 годъ, производились жерновами (камнями) англійскими и мѣстными, а съ 1888 г., съ устройствомъ новаго зданія мельницы по системѣ и "Даверіо" постановкой вальцевыхъ станковъ и машинъ, дранье и передиръ пшеницы, а также 1-й и 2-й сортъ крупчатной муки производятся четырьмя вальцевыми станками "Даверію", а 3-й и 4-й сорта жерновами.
   
   Зданіе мельницы -- снаружи 5-ть, а внутри 6-ть этажей; 6-й этажъ подъ крышею.
   Во всѣхъ этажахъ поставлено:
   4 Вальцевыхъ станка. 2 Дитошера. 2 Обойки, 1 Щеточная машина, 1 Куклеотборная машина, 1 Магнитный аппаратъ. 2 Самовѣйки. 1 Мукомѣшательный аппаратъ, 1 Центро-фугальный цилиндръ. 9 Подсѣвочныхъ цилиндровъ.
   
   Дѣйствіе производится водою, посредствомъ трехъ водянныхъ и трехъ сухихъ колесъ и сорока двухъ приводовъ съ безконечными кожанными ремнями.
   Подъемъ пшеницы, крупъ и муки съ нижняго этажа въ верхніе какъ на машины и подсѣвочные цилиндры, производится посредствомъ приводовъ восемью самотасами, т. е. желѣзными ковшами, укрѣпленными на пеньковые ремни, натянутые въ глухихъ деревянныхъ квадратныхъ трубахъ.
   Выдѣлка крупчатной муки производится всего семь мѣсяцевъ въ году, т. е. съ 1-го апрѣля по 1-е ноября; а съ 1-го ноября по 1-е апрѣля по случаю маловодія и замерзанія родниковъ, составляющихъ рѣчку Хогото-Тарасу, выдѣлываніе прекращается.
   При выдѣлываніи крупчатной муки на мельницѣ находятся: мастеръ и четверо рабочихъ, изъ коихъ двое взрослыхъ и два мальчика; доставка пшеницы на мельницу, набивка крупчатки въ кули и вывозка съ мельницы производятся отдѣльными временными рабочими.
   Выдѣлываніемъ крупчатной муки занимается мѣстный бурятъ-самоучка инородецъ Бо-Ханскаго вѣдомства, 1-го Готольскаго рода, Василій Алексѣевъ Давыдовъ.

 []

ВЪ ЕНИСЕЙСКОЙ ГУБЕРНІИ.

   Едва достигла радостная вѣсть о предстоящемъ посѣщеніи Государемъ Наслѣдникомъ Цесаревичемъ Сибирскаго края, какъ весь этотъ край ожилъ и сталъ дѣятельно приготовляться къ радушной встрѣчѣ Высокаго путешественника. Не хотѣла, конечно, отстать отъ другихъ и Енисейская губернія. На всемъ протяженіи слѣдованія Его Высочества, на 524-верстномъ разстояніи, города и села принимали обновленный видъ. Повсюду на мѣстахъ остановокъ были назначены коменданты изъ чиновниковъ, чтобы предупредить малѣйшія неудобства при проѣздѣ.
   Около 10 часовъ вечера, 28 іюня, Его Высочество изволилъ прибыть на Бирюсинскую станцію, въ 5 верстахъ отъ границы Енисейской губерніи. Кромѣ Главнаго Начальника края и свиты, Его Высочество сопровождали: Начальникъ штаба Иркутскаго военнаго округа С. А. Шкуринскій, начальникъ Сибирскаго жандармскаго округа Н. И. Александровъ, управляющій дорожною и строительною частями, баронъ Г. В. Розенъ, Начальникъ Иркутскаго почтово - телеграфнаго округа И. Э. Норенбергъ, жандармскій штабъ офицеръ И. В. Телѣгинъ, адъютантъ генералъ-губернатора Э. Л. Львовъ и чиновникъ канцеляріи генералъ-губернатора А. Е. Пфаффіусъ.
   На станціи Бирюсинской Енисейскій губернаторъ, дѣйствительный статскій совѣтникъ Л. К. Теляковскій, имѣлъ счастіе быть представленнымъ Государю Наслѣднику генералъ-губернаторомъ и поднести Его Высочеству почетный рапортъ и карту Енисейской губерніи, а затѣмъ (на Тинской станціи) памятную книжку Енисейской губерніи на 1891 г. Здѣсь имѣлъ счастіе представляться Государю Наслѣднику Цесаревичу начальникъ Енисейскаго губернскаго жандармскаго управленія, полковникъ Ножинъ. Весь день 28 іюня, въ особенности къ вечеру, былъ душный, пыль стояла столбомъ и даже солнце не было видно при закатѣ, отъ покрывавшей его мглы, а потому немудрено, что лошади крайне утомились и поѣздъ прибылъ позднѣе, чѣмъ ожидался по маршруту. Въ эту ночь, на 29 іюня,-- была сильная буря, разразилась гроза, послѣ которой настало прохладное утро, спала нестерпимая жара предшествующихъ дней, что вмѣстѣ съ прекрасной дорогой (въ сравненіи съ иркутскимъ трактомъ) дѣлало путешествіе болѣе пріятнымъ.
   Граница Енисейской губерніи, обозначенная каменнымъ столбомъ, находится на берегу рѣки Бирюсы, за перевозомъ, гдѣ генералъ-маіоръ Свѣтлицкій откланялся Его Высочеству. По прибытіи въ расположенное на границѣ губерніи село Конторское, Государь Наслѣдникъ посѣтилъ мѣстную Никольскую церковь и пожертвовалъ на нея 100 руб., каковыя деньги предположено употребить на увѣковѣченіе памяти посѣщенія церкви Его Высочествомъ постановкою въ ней мраморной или бронзовой доски съ соотвѣтствующею случаю надписью.
   Первый завтракъ былъ на Тинской станціи; на остальныхъ же Его Высочество только пилъ чай. Завтракъ на Тинской станціи происходилъ въ отдѣльной столовой, которая была помѣщена во вновь возведенной почтовымъ вѣдомствомъ пристройкѣ къ казенному почтовому дому. При входѣ на станцію была поднесена Его Высочеству волостнымъ старшиной Тинской волости съ депутаціей изъ крестьянъ хлѣбъ-соль на серебряномъ вызолоченномъ блюдѣ отъ крестьянскаго населенія Канскаго округа. Далѣе путь продолжался къ г. Канску все по той же прекрасной дорогѣ, на которой были перекинуты чрезъ рѣчки вновь устроенные мосты, окаймленные резервами (запасами земли), очищенными отъ порослей,-- отъ молодыхъ, горѣлыхъ и старыхъ деревьевъ и выдѣлялись возобновленные верстовые столбы.
   Народонаселеніе въ селеніяхъ всюду встрѣчало и провожало Его Высочество восторженными кликами "ура", крайне печалясь, когда экипажи слѣдовали безостановочно. Въ каждомъ селѣ, гдѣ есть училище и чрезъ которое слѣдовалъ Наслѣдникъ Цесаревичъ, учащіеся съ учителемъ выстраивались у почтовой станціи, дабы видѣть ближе Дорогія черты Наслѣдника Престола.
   Пріѣздъ въ г. Канскъ совершился около 8 часовъ вечера. Жители этого города сдѣлали все зависящее отъ нихъ, чтобы показать, какъ дорого для нихъ лицезрѣніе Государя Наслѣдника Цесаревича. У перевоза на плашкоутѣ, выкрашенномъ бѣлою краскою, на возвышеніи былъ помѣщенъ полотняный шатеръ, обитый внутри матеріями національныхъ цвѣтовъ; полъ былъ устланъ въ шатрѣ коврами и въ немъ помѣщалась прекрасная мебель. Дорога къ перевозу была устлана зеленью, а по ней ковромъ. Народъ, стоя нетолько по обѣимъ сторонамъ перевоза, но даже, не стѣсняясь, и въ водѣ по берегу рѣки, восторженно привѣтствовалъ Государя Наслѣдника. Съ перевоза поѣздъ выѣхалъ на мостъ и затѣмъ слѣдовалъ по дамбѣ, вновь устроенной городомъ на протяженіи '/а версты, чрезъ каменную арку, имѣющую въ основаніи двѣ часовни, изъ коихъ одна во имя Св. Козьмы и Даміана, память которыхъ празднуется 17 октября въ день проявленія чуда Господня надъ Царской Семьей, а другая -- во имя Николая Чудотворца (арка увѣнчана двумя пирамидальными шпилями, украшенными государственными гербами). По дамбѣ и улицамъ, по направленію Высочайшаго проѣзда, были разставлены щиты съ иниціалами Ихъ Императорскихъ Величествъ и Его Императорскаго Высочества, всѣ зданія убраны флагами и многіе дома украшены зеленью. Особенно выдѣлялся изяществомъ наружнаго убранства домъ И. Г. Гадалова, въ которомъ были отведены помѣщенія для Его Высочества, а также дома городскаго головы, казначейства и военнаго лазарета. По прибытіи въ городъ, Государь Наслѣдникъ изволилъ посѣтить прежде всего мѣстный соборъ, гдѣ былъ встрѣченъ духовенствомъ съ крестомъ и хоругвями. Соборъ былъ наполненъ почетными лицами города, имѣвшими входъ по билетамъ отъ духовенства. По выслушаніи краткаго молебствія, Государь Наслѣдникъ направился пѣшкомъ къ близь находящемуся дому И. Г. Гадалова, у подъѣзда котораго былъ выставленъ почетный караулъ и ожидали всѣ военные и гражданскіе чины, а также депутаціи отъ города и инородцевъ Канскаго округа. Его Высочество, поздоровавшись съ почетнымъ карауломъ и обойдя его, изволилъ пропустить мимо себя церемоніальнымъ мартомъ, послѣ чего караулъ былъ отпущенъ и Государь Наслѣдникъ подошелъ къ городской депутаціи, во главѣ которой находился городской голова Шараповъ. Принявъ отъ головы хлѣбъ-соль, поднесенную на изящномъ серебряномъ вызолоченномъ блюдѣ и удостоивъ городскаго голову поданіемъ руки, къ неописанной радости городскихъ представителей изволилъ сказать "сердечно благодарю за хлѣбъ-соль". Принявъ затѣмъ депутацію отъ инородцевъ, Его Высочество вошелъ въ домъ, гдѣ Енисейскій губернаторъ имѣлъ счастіе представлять представителей мѣстныхъ учрежденій. Послѣ нѣкотораго отдыха послѣдовалъ обѣдъ, на который получили приглашеніе нѣкоторые изъ представлявшихся {Въ дополненіе къ оффиціальному описанію можно привести краткій задушевный отрывокъ изъ воспоминаній домохозяина г. Га да лова:
   "За четыре мѣсяца до пріѣзда В. И. Высочества начались въ Канскѣ приготовленія къ встрѣчѣ и пріему Высокаго и Дорогаго Гостя -- Его Императорскаго Высочества Наслѣдника Цесаревича Николая Александровича. Канскъ -- городокъ съ тремя тысячами жителей -- не хотѣлъ отстать въ радушіи и добромъ расположеніи при встрѣчѣ Великаго Гостя -- отъ друпіхъ русскихъ городовъ. Насколько хватило матеріальныхъ силъ, Канскъ подчистился и подстроился: въ немъ появились хорошенькія каменныя тріумфальныя ворота, въ бокахъ которыхъ пріютились двѣ часовни, дамба отъ берега рѣки до болѣе возвышенной части города (ранѣе это мѣсто по веснамъ затопило водой и проѣздъ былъ очень неудобенъ) и нѣсколько вновь построенныхъ домиковъ и т. п.
   "Домъ, въ которомъ предназначено было принять Его Императорское Высочество, отдѣланъ былъ заново. Мебель, драпировки, посуда, даже прислуга (повара и лакеи), все было заранѣе привезено изъ другихъ городовъ.
   "Наканунѣ пріѣзда Государя Наслѣдника домики г. Канска украсились зеленью и флагами, также украшенъ былъ и домъ, назначенный подъ квартиру Его Императорскому Высочеству. Плашкоутъ, на которомъ Наслѣдникъ Цесаревичъ долженъ былъ переплывать рѣку Какъ, украсили зеленью и сдѣлали на немъ бесѣдку изъ матеріи трехъ національныхъ цвѣтовъ. 18-го іюня все было готово къ принятію Высокаго Гостя; всѣ чувствовали себя такъ, какъ чувствуютъ наканунѣ великаго праздника. 29-ro іюня весь день прошелъ въ сладостномъ ожиданіи. Напротивъ квартиры Наслѣдника Цесаревича разставлены были чины мѣстной конвойной команды, ученицы и ученики двухъ городскихъ училищъ; народъ собирался тамъ, сначала отдѣльными группами, но къ семи часамъ вечера сюда привалили почти всѣ жители города, окружныхъ селъ и деревень.
   "Въ восьмомъ часу раздался звонъ съ колокольни мѣстнаго собора, возвѣщавшій, что Цесаревичъ ужь близко, что Его уже видно...
   Пара сѣрыхъ заводскихъ лошадей въ открытой коляскѣ, принадлежавшихъ хозяину приготовленной для Него квартиры, быстро подвези Е. И. Высочество къ церкви, откуда онъ по выслушаніи краткаго молебствія изъявилъ желаніе пройдти оттуда нѣсколько десятковъ саженъ пѣшкомъ. Пропустивъ команду мимо Себя церемоніальнымъ маршемъ, принявъ у входа въ домъ хлѣбъ-соль отъ городскаго населенія. Августѣйшій путешественникъ послѣдовалъ въ домъ Гадалова, а черезъ четверть часа вышелъ на балконъ поклониться ликующему народу. Многіе крестились въ толпѣ отъ умиленія.
   "На утро, 30-го іюня, жители поднялись вмѣстѣ съ солнышкомъ.
   "Въ 8 часовъ лошади уже стояли у крыльца. Моментъ, когда Его Императорское Высочество вышелъ изъ дома, успѣлъ схватить фотографъ и теперь картина выхода Его къ коляскѣ красуется на стѣнахъ у многихъ жителей Канска. Всѣ точно замерли на мѣстахъ, пока не скрылся изъ виду экипажъ Его Высочества; тогда, какъ-бы очнувшись, весь народъ гурьбою повалилъ въ домъ, въ которомъ такъ недавно пребывалъ Наслѣдникъ Русскаго Престола. Всѣ хотѣли во что бы ни стало увидать "Царское помѣщеніе": хозяева всѣмъ дали свободу ходить и смотрѣть, гдѣ и что угодно. На сколько, дѣйствительно, просты и честны были эти желанія можно судить изъ того, что послѣ осмотра всего дома тысячною толпою не пропало ни одной даже самой ничтожной вещи.
   "Весь день 30-го іюня народъ не отходилъ отъ опустѣлаго Гадаловскаго дома и время отъ времени слышалось "ура!" Полны восторга были всѣ, кого Государь Наслѣдникъ осчастливилъ своими неоцѣнимыми дарами (хозяинъ и хозяйка квартиры получили напр. отъ Него на память портретъ и роскошныя бриліантовыя серьги.
   "Жители города въ теченіе трехъ дней послѣ проѣзда Высокаго Гостя не снимали украшеній со своихъ домовъ. А день 29-го іюня остался такимъ чтимымъ днемъ въ Канскѣ, что въ него купцы не открываютъ своихъ магазиновъ и не торгуютъ."}.
   На другой день предстоялъ болѣе долгій путь: несмотря на сравнительно прохладную погоду и прекрасную дорогу, поѣздъ нѣсколько запоздалъ на станцію Ватой (послѣднюю къ Красноярску). На первой отъ Канска Уринской станціи Его Высочество изволилъ посѣтить мѣстную Троицкую церковь и притомъ пожертвовать 100 руб., на каковыя деньги епархіальнымъ начальствомъ разрѣшено купить напрестольный крестъ съ надписью: "Въ память посѣщенія храма Его Императорскимъ Высочествомъ Государемъ Наслѣдникомъ Цесаревичемъ". На полпути, въ селѣ Рыбномъ, въ одномъ изъ крестьянскихъ домовъ, былъ устроенъ завтракъ, поднесена хлѣбъ-соль отъ торговцевъ и по мірскому приговору жителей подведена тройка сѣрыхъ лошадей, милостиво принятая Его Высочествомъ, впослѣдствіи направленная по Его приказанію въ Томскъ. Здѣсь, въ селѣ Рыбномъ, Его Императорское Высочество пожертвовалъ на устройство церковно-приходской школы 500 руб., а волостному старшинѣ Семенову изволилъ подарить серебряные часы съ цѣпочкой и для Волостнаго Правленія свою фотографическую карточку съ рамкою и футляромъ. По дорогѣ изъ села Спасо-Преображенскаго Государь Наслѣдникъ изволилъ обратить вниманіе на управлявшаго лошадьми, запряженными въ Его коляску, на ямщика Иннокентія Саломатова. Почтосодержатель, бывшій волостной старшина, удостоившійся присутствовать, какъ представитель отъ населенія округа, при Священномъ Коронованіи Ихъ Императорскихъ Величествъ въ 1891 г. и имѣющій въ память этого событія серебряную медаль. Саломатову за отличную ѣзду Государь Наслѣдникъ изволилъ подарить серебряные часы съ цѣпочкой.
   Въ Батоѣ помѣщеніе для обѣда и ночлега было приготовлено въ домѣ Черняева, гдѣ Его Высочество принялъ волостныхъ старшинъ съ депутаціею отъ крестьянъ Красноярскаго округа, поднесшихъ хлѣбъ-соль на серебряномъ вызолоченномъ блюдѣ. На блюдѣ этомъ вверху была вырѣзана славянскимъ шрифтомъ надпись "Боже, храни нашего Цесаревича", въ срединѣ былъ изображенъ двуглавый черный орелъ, держащій лавровый вѣнокъ, а по бокамъ раскиданы незабудки. Солонка изображала рогъ изобилія и была украшена надписью "Съ нами Богъ". Во время Высочайшаго стола учащіеся Батойскаго училища пѣли пѣсни духовнаго содержанія.
   Въ 8 часовъ утра слѣдующаго дня Его Высочество изволилъ направиться къ г. Красноярску. Въ селѣ Березовскомъ Высочайшій поѣздъ былъ встрѣченъ массою народа, ожидавшаго съ неописаннымъ восторгомъ увидѣть Высокаго Гостя. По прибытіи къ тріумфальной аркѣ, украшенной живыми цвѣтами и зеленью, Государь Наслѣдникъ изволилъ выйти изъ экипажа и слѣдовать съ горы на приготовленный для Его Высочества пароходъ Сибирякова "Св. Николай" пѣшкомъ, а экипажи были направлены въ другую сторону, для слѣдованія трактомъ въ г. Красноярскъ. Громадная толпа народа, одѣтая въ праздничные разнообразные костюмы, занявшая весь берегъ и всѣ мѣста кругомъ пристани, представляла собою чрезвычайно живописную картину. Зданія и пристань были декорированы флагами и зеленью, а путь Его Высочества отъ арки до самаго парохода былъ устланъ коврами и усыпанъ зеленью и живыми цвѣтами. Во все время слѣдованія Его Высочества съ пристани на пароходъ народъ восторженно привѣтствовалъ Дорогаго путешественника единодушными несмолкавшими криками "ура". Толпа народа долго не умолкала еще послѣ того, какъ пароходъ отплылъ по Енисею по направленію въ Красноярскъ. Громкое "ура" раздавалось до тѣхъ поръ, пока пароходъ совсѣмъ не исчезъ изъ вида. На пароходѣ Его Высочество изволилъ кушать чай и завтракать, а затѣмъ, переодѣвшись, вышелъ на верхнюю площадку и оставался тамъ до прибытія къ Красноярской пристани. "Св. Николай", конвоированный пароходомъ Н. Г. Гадалова "графъ Игнатьевъ", благополучно прибылъ въ городъ въ 10 1/2 часовъ утра.
   Подходившій пароходъ Государя Наслѣдника былъ встрѣченъ продолжительнымъ "ура" собравшихся привѣтствовать Его Высочество.
   На пристани собрались губернаторъ (прибывшій въ ту-же ночь изъ Батоя), городская дума въ полномъ составѣ, съ замѣстителемъ городскаго головы И. А. Матвѣевымъ во главѣ; городскія дамы и ученицы гимназіи. По прибытіи парохода, губернаторъ привѣтствовалъ Его Высочество, послѣ чего Государь Наслѣдникъ, въ сопровожденіи генералъ-губернатора, губернатора и свиты, изволилъ выйти на пристань, слѣдуя по красному сукну, которое воспитанницы гимназіи усыпали цвѣтами, причемъ многія городскія дамы имѣли въ рукахъ букеты. Здѣсь была представлена Его Высочеству супруга губернатора М. И. Теляковская. Подвигаясь далѣе, Государь Наслѣдникъ принялъ хлѣбъ-соль отъ городскаго общества на изящномъ серебряно-вызолоченномъ блюдѣ, по срединѣ котораго изображена карта Енисейской губерніи, съ обозначеніемъ маршрута Цесаревича, и изволилъ милостиво выслушать адресъ общества слѣдующаго содержанія:

ВАШЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЫСОЧЕСТВО,
ГОСУДАРЬ НАСЛѢДНИКЪ ЦЕСАРЕВИЧЪ!

   Великіе и радостные дни переживаемъ мы, граждане города Красноярска! Преисполненные радости Вашимъ незабвеннымъ и дорогимъ для насъ посѣщеніемъ и осчастливленные только что обнародованными щедрыми милостями Монарха, ниспосланными на нашу суровую, отдаленную отъ цивилизаціи родину, мы усердно просимъ Всевышняго о продленіи благодатнаго царствованія Вашего Родителя, нашего Царя, Великаго Монарха и Самодержца, и о здравіи всей Царственной Семьи. Счастливые и радостные, мы приносимъ благодареніе Господу за великое счастье, выпавшее на нашу долю лицезрѣть Ваше Императорское Высочество и принимать Великаго Царственнаго Гостя въ стѣнахъ города!
   Ваше Императорское Высочесто! Благоволите принять наши искреннія чувства любви и безпредѣльной преданности, благоволите принять наше скромное посильное гостепріимство и нашу хлѣбъ-соль.
   
   По прочтеніи адреса, раздалось восторженное "ура" гласныхъ города, подхваченное народомъ, усѣявшимъ нетолько всю набережную, но и нѣсколько амфитеатровъ, устроенныхъ на берегу. Этотъ восторгъ народа усиливался по мѣрѣ того, какъ Его Высочество поднимался по лѣстницѣ, и достигъ своего апогея, когда Онъ появился въ павильонѣ, выйдя изъ котораго изволилъ сѣсть въ экипажъ. Въ предшествіи полиціймейстера съ жандармскимъ офицеромъ и губернатора, Государь Наслѣдникъ въ коляскѣ съ генералъ-губернаторомъ, сопровождаемый казачьей сотней и свитою, въѣхалъ въ городъ, чрезъ красиво-устроенную городскимъ обществомъ арку на старомъ пріютскомъ переулкѣ, и направился въ соборъ, куда съ ранняго утра собралась публика по билетамъ отъ духовенства.
   Войска гарнизона г. Красноярска были разставлены шпалерами по обѣ стороны дороги, начиная отъ пристани Сибирякова, а учащіе и учащіеся начальныхъ училищъ были размѣщены по Большой улицѣ на тротуарахъ, около своихъ училищъ. Противъ дома Гадалова Красноярская Губернская Гимназія, во главѣ съ директоромъ и полнымъ составомъ педагогическаго совѣта.
   По прибытіи въ соборъ, Его Высочество былъ встрѣченъ духовенствомъ съ крестомъ и хоругвями, во главѣ съ преосвященнымъ Тихономъ, который при этомъ произнесъ слѣдующее слово:

БЛАГОВѢРНЫЙ ГОСУДАРЬ НАСЛѢДНИКЪ ЦЕСАРЕВИЧЪ!

   Пришествіе Твое къ намъ исполняетъ сердца наши высокою радостью, и тѣмъ большею, чѣмъ длиннѣе и труднѣе былъ Твой путь къ намъ, чѣмъ цѣннѣе блага, которыя связаны съ Твоимъ пришествіемъ. Громадное пространство изволилъ прослѣдовать Ты и моремъ и сушею, прежде чѣмъ мы удостоились узрѣть лицо Твое. Европа, Африка и Азія были предметомъ Твоего научнаго обозрѣнія; видѣлъ Ты Югъ, съ его живительнымъ тепломъ, съ его богатыми дарами, съ его чудными красотами природы; видѣлъ и страну, гдѣ восходитъ солнце, чтобы освящать землю нашего полушарія. Мы, Россіяне, слѣдили за Тобою съ любовью русской души, съ сердечнымъ участіемъ, слѣдили за всѣмъ, что встрѣчалъ Ты въ бытовой жизни обитателей иноземныхъ царствъ, хотя и не безъ трепетныхъ чувствъ опасеній. Мы молились Богу за Тебя, за Твое благополучное путешествіе. И слава Промыслителю! Онъ хранилъ Тебя на всѣхъ путѣхъ Твоихъ, пославши Ангела передъ лицомъ Твоимъ, сохраняюща и соблюдающа Тебя, особенно тогда, когда проходилъ посреди сѣни смертней. Не радость-ли для русскаго сердца узрѣть Дорогого Гостя на дальнѣй окраинѣ земли здоровымъ и благоденствующимъ, послѣ долгаго и исполненнаго опасностей путешествія Его?
   Сибирь удостоилась чести и радости принимать Тебя, Сына Царева, удостоилась получить вмѣстѣ съ пришествіемъ Твоимъ и Царева благодѣянія и милости. Въ ознаменованіе посѣщенія Твоего нашего края, Державный Родитель Твой особымъ рескриптомъ уполномочилъ Тебя быть здѣсь и начинателемъ дѣлъ, имѣющихъ великое государственное значеніе вообще и, въ частности, составляющихъ благо для Сибирскаго края, и Вѣстникомъ милостей тѣмъ несчастнымъ, которые, въ силу правды законной, несутъ кару наказанія въ сей странѣ изгнанія, и истолкователемъ велѣній Державнаго Родителя своего. Возжегши огонь любви отъ сердца Царева, Ты несешь его по всей странѣ Сибирской, согрѣвая, оживляя, ободряя имъ всѣхъ насельниковъ оной страны. То во очію отражаешь въ Себѣ любвеобильное сердце Царево и свидѣтельствуешь всюду по градамъ и весямъ, что отдаленная Сибирская страна также близка и любезна Тебѣ и сердцу Цареву, какъ и всѣ другія мѣста Его обладаній, что счастье и благо насельниковъ ея также составляютъ предметъ отеческихъ заботъ Царевыхъ, какъ счастье и благо всѣхъ вѣрноподданныхъ Русскаго Царя. По истинѣ благословенно пришествіе Твое къ намъ, Благовѣрный Государь и Великій Князь.
   Вниди-же подъ сѣнь храма сего, да помолимся о Тебѣ и съ Тобою, и едиными усты и единымъ сердцемъ прославимъ Всесвятое имя Господне. Аминь.
   
   Затѣмъ послѣдовало краткое молебствіе, послѣ котораго Преосвященный передалъ Его Высочеству икону Рождества Пресвятой Богородицы, съ слѣдующими словами: "Ваше Императорское Высочество! Благоволите принять отъ святыни храма сего икону Рождества Пресвятыя Богородицы въ благословеніе и память той храмовой иконы, которую изволилъ принести въ даръ въ Бозѣ почившій Наслѣдникъ Цесаревичъ Николай Александровичъ. Прославляя въ Рождествѣ своемъ, Матерь Божія да хранитъ Тебя во входѣ и исходѣ, направляя пути Твои ко славѣ Святаго Имени Господня". Благоговѣйно приложившись къ иконѣ и принявъ ее отъ Преосвященнаго, Его Высочество, въ предшествіи епископа Тихона, направился къ выходу и затѣмъ, сѣвъ въ экипажъ изволилъ отбыть въ квартиру, въ домъ Н. Г. Гадалова, который капитально обновилъ свой громадный домъ для временной остановки въ немъ Его Высочества. Домъ этотъ по архитектурѣ служитъ украшеніемъ города, а внутреннее убранство комнатъ соотвѣтствовало своему назначенію.
   Подъѣхавъ къ дому, Его Высочество изволилъ принять: почетный караулъ, представленія лицъ военнаго вѣдомства, хлѣбъ-соль отъ крестьянъ Минусинскаго и Енисейскаго округовъ, депутаціи этихъ населеній и инородцевъ; хлѣбъ-соль поднесъ также командиръ казачьей сотни, войсковой старшина Яненко, сказавшій при этомъ слѣдующее: "Енисейскіе казаки бьютъ челомъ Вамъ, Августѣйшій Атаманъ. Примите отъ насъ хлѣбъ-соль и благодареніе за милость и счастіе видѣть Ваше Императорское Высочество среди насъ".
   Къ этому можемъ добавить, что ординарцы имѣли счастіе получить по серебряному рублю и впослѣдствіи было отпущено еще унтеръ-офицерамъ по 1 руб. и прочимъ нижнимъ чинамъ караула по 50 коп., а г. Яненко (сопровождавшій съ отрядомъ казаковъ Его Высочество до Томска) удостоился получить серебряный портъсигаръ съ золотыми украшеніями и портретъ съ собственноручною надписью.
   Войдя въ домъ, Его Высочество, послѣ нѣкотораго отдохновенія, изволилъ выйти въ залъ, гдѣ собрались представители всѣхъ гражданскихъ учрежденій, которыхъ имѣлъ счастіе представить Его Высочеству губернаторъ; затѣмъ Государь Наслѣдникъ перешелъ въ гостинную, гдѣ находились, во главѣ съ Преосвященнымъ Тихономъ, представители духовенства и служащіе въ духовномъ вѣдомствѣ; дамы, занимающія должности, въ томъ числѣ попечительница гимназіи, супруга губернатора М. И. Теляковская и депутаціи отъ городовъ: Енисейска и Минусинска (въ томъ числѣ и завѣдующій Минусинскимъ музеемъ г. Мартьяновъ), поднесшія хлѣбъ-соль, вмѣстѣ съ адресами, и въ заключеніе депутаціи отъ Красноярскаго городскаго управленія, купеческій и мѣщанскій старосты. Адресы были прочитаны слѣдующаго содержанія. Отъ Енисейскаго городскаго общества:

ВАШЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЫСОЧЕСТВО!

   На долю нашу выпадаетъ сегодня высокая честь поднести Вашему Императорскому Высочеству по отеческому обычаю хлѣбъ-соль отъ Енисейскаго городскаго общества и подвергнуть къ стопамъ Вашимъ наиглубочайшую, сердечную, безпредѣльную благодарность за милостивое принятіе на Себя Вашимъ Императорскимъ Высочествомъ такого труда, съ какимъ сопряжено посѣщеніе нашего отдаленнаго края. Посѣщеніемъ Сибири Ваше Императорское Высочество вполнѣ осчастливили ее. Да послужитъ это посѣщеніе счастливымъ для насъ предзнаменованіемъ и да благословитъ Всевышній Ваши добрыя намѣренія и желанія, да сопутствуетъ Вамъ въ Вашемъ продолжительномъ пути и охранить Васъ отъ всякаго непріятнаго впечатлѣнія, какъ охранилъ уже отъ угрожавшей Вамъ въ Японіи опасности, а намъ, сынамъ Сибири, остается изливать передъ Нимъ наши сердечныя, усердныя мольбы о благоденствіи Вашемъ, Вашихъ Августѣйшихъ Родителей и всего Царствующаго Дома. Да поможетъ Господь Всемилостивѣйшему Государю Императору нашему царствовать на славу, а намъ принести на алтарь отечества и нашу лепту, съ цѣлью способствовать, по мѣрѣ силъ нашихъ, къ приведенію дорогаго для всѣхъ насъ отечества въ наилучшее состояніе.
   Благоволите-же, Всемилостивѣйшій Государь, принять снисходительно и благосклонно выраженіе вѣрноподданническихъ чувствъ глубокой преданности Енисейскаго городскаго общества къ Царствующему Дому, сердечной сыновней любви и живѣйшей искренней радости, при воспоминаніи объ отвращеніи отъ Васъ въ Японіи опасности, и въ виду такого счастливаго и небывалаго событія, какъ посѣщенія Государемъ Наслѣдникомъ нашего края.
   
   Отъ Минусинскаго городского общества:
   
   Отдаленнѣйшая часть Россійской Державы, Сибирь, вновь получившая отъ своего обожаемаго Монарха великія милости, чѣмъ удостоена новаго свидѣтельства Царской заботы, и, въ безпредѣльной радости о посѣщеніи Вашимъ Императорскимъ Высочествомъ Сибирскихъ областей, Минусинское городское общество повергаетъ къ стопамъ Вашимъ чувства вѣрноподданнической преданности и любви и возноситъ пламенныя мольбы Всевышнему, да сохраняетъ Онъ драгоцѣнную жизнь Августѣйшихъ Родителей Вашихъ и Вашего Императорскаго Высочества на счастье и славу Россіи.
   
   Послѣ нѣкотораго перерыва Его Высочество изволилъ принять устроенный въ помѣщеніи Его Высочества завтракъ отъ губернатора, послѣ котораго дочери губернатора удостоились поднести Государю Наслѣднику букетъ живыхъ цвѣтовъ.
   Затѣмъ былъ предпринятъ объѣздъ учебныхъ заведеній, начатый съ мужскаго духовнаго училища, гдѣ на нижней площадкѣ Государя Наслѣдника встрѣтили смотритель, помощникъ смотрителя, члены правленія отъ учителей и духовенства. При входѣ, Его Высочество былъ встрѣченъ Преосвященнымъ. Собранные здѣсь ученики пропѣли тропарь Святителю Николаю, при чемъ нелишнимъ считаемъ присовокупить, что въ этой залѣ находится образъ Св. Чудотворца, установленный въ память событія 29 апрѣля въ Японіи.
   На привѣтствіе Его Высочества ученики дружно отвѣтили: "Здравія желаемъ, Ваше Императорское Высочество" и пропѣли "многая лѣта". Затѣмъ поднесено было деревянное блюдо ажурной работы, съ надписью рельефною славянскою вязью "Его Императорскому Высочеству Государю Наслѣднику Цесаревичу Великому Князю Николаю Александровичу. Отъ воспитанниковъ Красноярскаго духовнаго училища. 1891 г. 1 іюля." Блюдо было покрыто изящною салфеткою изъ бѣлаго атласа съ вышитыми на ней букетами розъ, а по срединѣ вензель Его Высочества, шитый золотомъ на бархатной мантіи, подбитый горностаемъ. На салфеткѣ находилось Евангеліе въ шагреневомъ переплетѣ съ золотымъ обрѣзомъ и серебряными застежками и серебряною дощечкою на лицевой сторонѣ, съ такою же надписью. Его Высочество благосклонно принялъ это подношеніе, а поднесшій его мальчикъ удостоился поцѣловать руку Цесаревича.
   Затѣмъ, когда Его Высочество перешелъ въ рекреаціонный залъ, гдѣ были собраны дѣти Синельниковскаго благотворительнаго общества и пріюта арестантскихъ дѣтей, воспитанники училища пропѣли: "Спаси, Господи, люди Твоя". Послѣ обхода дѣтей, Его Высочество въ подробности осмотрѣлъ зданіе училища. А между тѣмъ на дворѣ, вплоть до воротъ, воспитанники расположились шпалерами и, при появленіи Цесаревича въ дверяхъ парадной лѣстницы, снявъ фуражки, восторженно выразили благодарность за посѣщеніе, пожеланіе счастливаго пути и исполнили гимнъ "Боже, Царя храни!"
   Изъ училища Его Высочество изволилъ направиться въ женскую гимназію. У входа въ гимназію Его Высочество встрѣтили предсѣдатели: педагогическаго совѣта -- О. П. Витошинскій и попечительнаго -- С. М. Долинскій, при чемъ первый изъ нихъ отрапортовалъ о благосостояніи гимназіи, передалъ почетный рапортъ. Его Высочество, поднимаясь по лѣстницѣ, распрашивалъ г. Витошинскаго о времени основанія гимназіи, о постройкѣ новаго зданія и были-ли ученицы отпущены на каникулы. На верхней площадкѣ имѣли счастье представляться попечительница гимназіи М. И. Теляковская и начальница гимназіи госпожа Адамъ; а между тѣмъ воспитанницы, выстроившись въ актовой залѣ, пропѣли молитву изъ оперы "Жизнь за Царя" -- "Боже, люби Царя". При входѣ въ залъ, былъ представленъ учебно-воспитательный персоналъ.
   Вслѣдъ за этимъ ученицы младшихъ классовъ имѣли счастье поднести Государю Цесаревичу вышитую подушку, а ученицы старшихъ классовъ вышитый коверъ, каковыя подношенія были милостиво приняты Его Высочествомъ. Во время обхода ученицъ, были представлены депутаціи отъ Енисейской женской гимназіи, съ попечительницею т. п. Харченко во главѣ, при чемъ ученицы той гимназіи поднесли Его Высочеству чепракъ синяго бархата, шитый серебромъ и украшенный жемчугомъ и драгоцѣнными уральскими камнями, каковое подношеніе было принято съ благосклонностью.
   Затѣмъ Государь Наслѣдникъ прослѣдовалъ въ корридоръ, гдѣ ученицы Владимірскаго пріюта имѣли счастье поднести вышитыя: подушку и полосу на кресло, а мѣщанскаго и народныхъ училищъ по букету и вышитому полотенцу. Принявъ эти подношенія, Его Высочество выразилъ желаніе, чтобы ученицы гимназіи еще что нибудь пропѣли; тогда, по знаку М. Е. Адамъ, ученицы запѣли старинное величанье, "Многая лѣта, Православный Русскій Царь", каковую пѣснь Его Высочество выслушалъ до конца, и затѣмъ, милостиво простившись въ залѣ, отбылъ къ епископу Тихону, гдѣ изволилъ кушать чай. Послѣ того было посѣщеніе мужской гимназіи.
   При входѣ Его Высочества въ новое, только что освященное зданіе гимназіи, директоръ гимназіи имѣлъ счастье рапортовать о благосостояніи гимназіи и передать почетный рапортъ. Войдя въ актовый залъ, Государь Наслѣдникъ поздоровался съ учениками, которые дружно привѣтствовали Его Высочество: "Здравія желаемъ, Ваше Императорское Высочество". Послѣ этого ученики 1 класса имѣли счастье поднести изящную папку работы Хлѣбникова съ 12 видами окрестностей Красноярска, очень хорошо исполненными учителемъ рисованія гимназіи Рутченко. Послѣ того представлялись: члены строительной коммиссіи по постройкѣ зданія гимназіи, педагогическій персоналъ и депутація отъ Енисейской мужской прогимназіи, при чемъ послѣднею былъ поднесенъ Его Высочеству фотографическій снимокъ съ прогимназіи въ бархатной, съ серебряными украшеніями, рамкѣ. Затѣмъ Его Высочество подробно осмотрѣлъ физическій кабинетъ, рисовальный и другіе классы, послѣ чего ученики гимназіи пропѣли гимнъ "Боже, Царя храни", покрытый крикомъ "ура" всѣхъ присутствующихъ. Простившись благосклонно, Его Высочество направился къ выходу, при пѣніи учениками хорватскаго марша. Государь Наслѣдникъ изволилъ сѣсть въ экипажъ и направиться кругомъ зданія ко входу на дворъ, устроенному въ видѣ арки и украшенному вензелями, зеленью и флагами. На дворѣ уже успѣли выстроиться ученики гимназіи, семинаріи, а также, въ числѣ 400 человѣкъ, городскаго 3-хъ-класснаго, 5~ти начальныхъ училищъ и ремесленнаго. Здѣсь же были 19 человѣкъ изъ сельскихъ учителей, пріѣхавшихъ по собственному желанію изъ селъ губерніи, чтобы видѣть Августѣйшаго путешественника. Когда Его Высочество подъѣхалъ къ аркѣ, раздалась команда: "Смирно, шапки долой". Государь Наслѣдникъ, здороваясь съ учениками, обошелъ ряды, при крикахъ: "Здравія желаемъ, Ваше Высочество" и "ура". Подходя къ ученикамъ городскаго училища, гдѣ впереди стояли инспекторъ училищъ Енисейской губерніи г. Заостровскій, начальники Красноярскаго и Минусинскаго городскихъ училищъ и преподаватели, Его Высочество изволилъ принять отъ г. Заостровскаго почетный рапортъ о состояніи низшихъ училищъ, а затѣмъ, во время обхода учащихъ, спрашивалъ: "Сколько учителей изъ губерніи? По собственному-ли желанію они прибыли изъ селъ?" Взглянувъ на учащихся, Его Высочество замѣтилъ: "въ Красноярскѣ довольно учащихся", а, поровнявшись съ учениками ремесленнаго училища, сказалъ: "а тутъ мало"; послѣ чего Его Высочество изволилъ спросить, на какія средства содержится ремесленное училище, и есть ли пансіонъ. Обойдя всѣхъ учениковъ, Великій Князь подалъ руку г. Заостровскому. Отправившись затѣмъ, по просьбѣ директора гимназіи, въ гимназическій садъ, Государь Наслѣдникъ посадилъ тамъ на память кедръ. Передъ отъѣздомъ Его Высочество разрѣшилъ ученикамъ гимназіи и семинаріи пройти церемоніальнымъ маршемъ, удостоилъ ихъ Своего "спасибо" и отбылъ со двора гимназіи, милостиво простившись со всѣми и подавъ руку директору гимназіи. Изъ гимназіи Его Высочество направился въ лагерь, гдѣ былъ произведенъ смотръ войскамъ. На Высочайшемъ смотру участвовали Красноярскіе резервный баталіонъ и конная казачья сотня; по прохожденіи церемоніальнымъ маршемъ нижніе чины удостоены были похвалы Его Высочества и имъ разрѣшено было выдать по чаркѣ водки. На томъ же полѣ были расположены въ двухъ юртахъ инородцы Минусинскаго округа; они были въ своихъ праздничныхъ нарядахъ и поднесли Его Высочеству вещи, употребляемыя въ ихъ быту.
   За лагеремъ слѣдовалъ, снова въ самомъ городѣ, осмотръ выставки, устроенной въ зимнемъ помѣщеніи общественнаго собранія. Высокій посѣтитель былъ встрѣченъ членомъ выставочной коммиссіи Аѳанасіемъ Григорьевичемъ Смирновымъ, который имѣлъ счастіе сопровождать Цесаревича и давать объясненія.
   Въ сельско-хозяйственномъ отдѣлѣ Его Высочество обратилъ вниманіе на хорошій наружный видъ выставленной пшеницы. При вступленіи въ помѣщеніе промышленнаго отдѣла, Наслѣдникъ Цесаревичъ былъ привѣтствованъ хлѣбомъ-солью депутаціей отъ Красноярскаго ремесленнаго общества, представителемъ котораго былъ ремесленный староста Агаповъ (удостоившійся получить золотыя запонки съ брилліантами). Милостиво принявъ хлѣбъ-соль на деревянномъ рѣзномъ блюдѣ, Его Высочество началъ осмотръ выставленныхъ предметовъ съ висѣвшаго у входныхъ дверей въ залъ колокола, работы мастера Чернышева, и, постепенно обходя столы съ вещами, изволилъ дойти до входа слѣдующей комнаты, гдѣ находился столъ, покрытый краснымъ сукномъ, на которомъ лежалъ альбомъ съ видами Минусинскаго музея и рисунками древнихъ металлическихъ орудій. У стола стояли: завѣдующій музеемъ г. Мартьяновъ и Минусинскій городской голова г. Кочневъ, поднесшіе Его Высочеству этотъ альбомъ и орудія. Затѣмъ г. Мартьяновъ имѣлъ счастіе объяснять Государю Наслѣднику предметы археологіи, привезенные изъ Минусинскаго музея, а въ особенности значеніе шаманства и роль шамана въ жизни Минусинскихъ инородцевъ, преимущественно качинцевъ; а также значеніе тѣхъ предметовъ шаманизма, которые были вывѣшены въ отдѣлѣ Минусинскаго музея, способъ камлянья (шаманствованія), употребленіе бубна и ту обстановку, при которой въ большинствѣ случаевъ дѣйствуетъ шаманъ.

Къ числу наиболѣе любопытныхъ коллекцій въ Сибири относится матеріалъ по народной медицинѣ Минусинскою края, который представленъ въ Минусинскомъ музеѣ въ видѣ:

   1) Предметовъ растительнаго происхожденія; какъ-то сухія травы, корни, плоды, сохраняющіеся въ музеѣ такъ, какъ они находились у знахарокъ. Большая часть этихъ предметовъ въ пучкахъ. Вся коллекція имѣетъ 186 нумеровъ, которые размѣщены въ музеѣ въ глубокихъ открытыхъ бумажныхъ коробкахъ и банкахъ емкостью около фунта, въ порядкѣ русскаго алфавита.
   2) Предметовъ изъ царства животныхъ -- сырыхъ и полуобработанныхъ. Коллекція состоитъ изъ 10 нумеровъ.
   3) Лѣкарственныхъ веществъ минеральнаго происхожденія и т. п. Коллекція заключаетъ 14 предметовъ.
   4) Разныхъ предметовъ, употребляемыхъ въ народной медицинѣ, всего 7 нумеровъ.
   5) Гербарія мѣстной флоры, заключающаго полные экземпляры растеній, употребляемыхъ въ народной медицинѣ Минусинскаго края. Въ гербаріи 176 видовъ.
   6) Коллекціи предметовъ немѣстнаго происхожденія, употребляемыхъ мѣстными жителями для лѣченія. Въ коллекцію вошли только общеизвѣстныя и популярныя въ народной медицинѣ вещества. Всего 46 предметовъ.
   Народно-медицинскія средства, находящіяся въ употребленіи у жителей Минусинскаго округа, какъ у русскихъ, такъ и инородцевъ, начали собираться еще до основанія музея, съ 1874 г., H. М. Мартьяновымъ. Къ собиранію этого матеріала для музея привлечены были, кромѣ сотрудниковъ, еще и торговцы, разъѣзжающіе по Минусинскому округу и доставляющіе въ музей археологическіе предметы. Особенно много доставили въ музей изъ коллекторовъ этой категоріи -- Кондратій Сѣмечкинъ, старовѣръ, и Н. П. Юхневичъ; первый -- преимущественно изъ старовѣрческихъ деревень бывшей Абаканской и Тесинской волостей, а второй -- изъ разныхъ мѣстѣ округа. {Завѣдывающій дѣлами Августѣйшихъ Дѣтей Ихъ Императорскихъ Величествъ генералъ-лейтенантъ Васильковскій увѣдомилъ впослѣдствіе г. Енисейскаго губернатора, что Государь Наслѣдникъ Цесаревичъ, сочувствуя полезной и научной дѣятельности минусинскаго городскаго музея и въ милостивомъ вниманіи къ трудамъ этого музея по выставкѣ онымъ, имѣющихся въ немъ, рѣдкостей для обозрѣнія Его Императорскимъ Высочествомъ, во время путешествія Его Высочества по Сибири въ 1891 г., соблаговолилъ пожаловать означенному музею Свой портретъ съ собственноручною подписью.
   1 іюня 1894 г. портретъ Его Высочества былъ привезенъ въ г. Минусинскъ полковникомъ де-Лазари изъ г. Красноярска по порученію начальника губерніи.}
   
   По окончаніи объясненія, Его Высочество вступилъ въ отдѣленіе Красноярскаго музея, гдѣ былъ встрѣченъ г. Матвѣевымъ, и, будучи проведенъ имъ въ отдѣлы музея, милостиво выслушалъ просьбу г. Матвѣева оставить на память Свой автографъ, соизволилъ начертать въ особо для сего приготовленной книгѣ "Цесаревичъ Николай". Пройдя музей, Наслѣдникъ Цесаревичъ остановился у щита съ желѣзными издѣліями артели Абаканскаго завода. Послѣ осмотра ихъ, Его Высочество обошелъ весь промышленный отдѣлъ и направился къ выходу изъ собранія для осмотра лошадей, рогатаго скота и нѣкоторыхъ дикихъ животныхъ (лосятъ, кабарги и козлятъ), выставленныхъ на дворѣ, въ особо для того устроенныхъ стойлахъ.
   Послѣ всего остальнаго осмотрѣно было женское епархіальное училище, гдѣ, при входѣ, Его Высочество встрѣченъ былъ архипастыремъ Тихономъ, а при вступленіи въ рекреаціонный залъ, ученицы пропѣли: "Не имамы иныя помощи", и одна изъ воспитанницъ имѣла счастье поднести букетъ живыхъ цвѣтовъ, обвитый шитымъ полотенцемъ и шелковою лентою со словами посвященія. Это училище Его Высочество также изволилъ подробно осмотрѣть.
   По возвращеніи Наслѣдника Цесаревича домой, хозяинъ занимаемаго дома съ семействомъ, Н. Г. Гадаловъ, имѣлъ счастье поднести Его Высочеству хлѣбъ-соль на серебряномъ вызолоченномъ блюдѣ.
   Въ 7 часовъ вечера Его Высочество отправился въ городской садъ, гдѣ во вновь устроенномъ помѣщеніи общественнаго собранія городское общество чествовало Царственнаго путешественника обѣдомъ. Его Высочество, при входѣ, былъ встрѣченъ замѣстителемъ городскаго головы И. А. Матвѣевымъ, гласными и почетными дамами города.
   Вечеромъ городъ былъ иллюминованъ, въ особенности иллюминаціею выдѣлялись дома: занимаемый квартирою губернатора, губернской гимназіей, губернскимъ судомъ, англійскимъ магазиномъ, который былъ освѣщенъ электричествомъ, и И. Г. Гадалова.
   На другой день былъ назначенъ отъѣздъ. Проводить Его Высочество прибыли: епископъ Тихонъ, всѣ служащіе въ мѣстныхъ учрежденіяхъ, замѣститель городскаго головы и гласные думы. Войска гарнизона, при хорѣ военной духовой музыки, были выстроены шпалерами по обѣ стороны Большой улицы, начиная отъ дома Н. Г. Гадалова. Ровно въ 7 часовъ утра къ подъѣзду была подана коляска.
   На первой станціи -- Заледѣевской -- Государь Наслѣдникъ пилъ чай, которымъ удостоилась угощать Его Высочество прибывшая туда заранѣе семья губернатора, а ученицы мѣстнаго училища имѣли счастье поднести Его Высочеству простое вышитое полотенце своего рукодѣлія.
   Далѣе на станціи Большой Ксмчугъ назначенъ былъ завтракъ, который былъ устроенъ во вновь построенномъ домѣ мѣстнаго священника. Передъ входомъ въ домъ крестьяне этого селенія поднесли Государю Наслѣднику образъ Николая Чудотворца, при чемъ мальчики народнаго училища стройно пропѣли: "Спаси, Господи, люди Твоя", а волостной старшина Покровской волости съ депутаціею отъ крестьянскаго населенія Ачинскаго округа поднесъ Его Высочеству хлѣбъ-соль на серебряномъ вызолоченомъ блюдѣ. Вечеромъ, въ 10 часовъ послѣдовалъ въѣздъ въ г. Ачинскъ.
   Помѣхой къ полной восторженной встрѣчѣ былъ проливной дождь, наполнившій улицы города лужами. Его Высочество первоначально посѣтилъ соборъ, гдѣ былъ встрѣченъ духовенствомъ съ крестомъ и хоругвями; здѣсь-же, по случаю вечерней темноты и дождя, были собраны учащіяся женской прогимназіи и дѣти городскихъ училищъ. По выслушаніи краткаго молебствія, Государь Наслѣдникъ изволилъ прослѣдовать по иллюминованной улицѣ въ домъ купца Максимова, гдѣ было приготовлено помѣщеніе. Его Высочество, принявъ почетный караулъ, направился къ подъѣзду, гдѣ была поднесена городского думою, во главѣ съ городскимъ головою, хлѣбъ-соль на вызолоченномъ блюдѣ.
   Тутъ-же имѣли счастье представляться волостные старшины съ депутаціей отъ крестьянъ Ачинскаго округа и инородцы, населяющіе этотъ округъ, въ своихъ національныхъ костюмахъ. Поднявшись по лѣстницѣ, Государь Наслѣдникъ былъ привѣтствованъ домохозяиномъ съ семействомъ, поднесшимъ хлѣбъ-соль. Здѣсь же представлялся прибывшій сюда Томскій губернаторъ, дѣйствительный статскій совѣтникъ камергеръ Тобизенъ, такъ какъ граница этой губерніи находится всего въ 18 верстахъ отъ г. Ачинска.
   По выѣздѣ на другой день, т. е. 3 іюля изъ Ачинска, по проѣздѣ 13-ти верстнаго разстоянія, на Бѣлоярской станціи, Государь Наслѣдникъ, простясь съ генералъ-губернаторомъ А. Л. Горемыкинымъ и Енисейскимъ губернаторомъ Л. К. Теляковскимъ, изволилъ сѣсть въ экипажъ съ адмираломъ Басаргинымъ, для слѣдованія по Томской губерніи.
   Слѣдуя по Енисейской губерніи Государь Наслѣдникъ на многихъ станціяхъ, останавливался пить чай и каждый разъ милостиво жаловалъ хозяевамъ по полуимперіалу.
   Приводимъ списокъ лицъ, удостоившихся получить награды въ Енисейской губерніи: губернаторъ -- большой портретъ Его Высочества въ футлярѣ, въ серебряной рамѣ, съ собственноручною подписью; начальникъ губернскаго жандармскаго управленія, полковникъ Ножинъ -- драгоцѣнный перстень. Замѣститель городскаго головы г. Матвѣевъ получилъ также портретъ Его Высочества въ футлярѣ. Красноярскій полиціймейстеръ Соколовскій -- золотые часы съ цѣпочкою. Золотые перстни, украшенные драгоцѣнными каменьями получили: бывшій комендантъ въ Ачинскѣ, совѣтникъ Губернскаго Правленія Леонтьевъ; исправники: Красноярскій -- Знаменскій, Канскій -- Дьяченко, бывшій комендантъ на Батойской станціи, Минусинскій исправникъ Александровичъ, помощникъ Красноярскаго полиціймейстера Энгельбрехтъ, начальникъ 1 отдѣленія Общаго Губернскаго Управленія Зейдель, младшій инженеръ строительнаго отдѣленія Конакотинъ, младшій архитекторъ того же отдѣленія Масленниковъ, столоначальники 1 отдѣленія общаго губернскаго управленія Юшковъ и Климовскій, полицейскій приставъ 2 части г. Красноярска Солдатовъ, земскій засѣдатель 3 участка Красноярскаго округа Хмелевскій, исправляющій должность земскаго засѣдателя 2 участка Канскаго округа Сычевъ, столоначальникъ Канскаго окружнаго полицейскаго управленія Чегадаевъ и уполномоченный компаніи пароходства Сибирякова Ѳ. Г. Черепановъ,-- золотыя запонки, украшенныя драгоцѣнными каменьями: бывшій комендантъ въ Большомъ Кемчугѣ, начальникъ 3-го отдѣленія общаго губернскаго управленія Мещеряковъ, исправляющій должность губернскаго архитектора строительнаго отдѣленія Фольбаумъ, бывшіе коменданты: чиновники особыхъ порученій при губернаторѣ -- на Тинской станціи Поповъ и въ г. Красноярскѣ Васильевъ, въ г. Канскѣ -- Енисейскій исправникъ Щегловъ, столоначальникъ 2 отдѣленія общаго губернскаго управленія Базилевичъ, помощникъ столоначальника того-же управленія Курылевъ, помощникъ полицейскаго пристава г. Красноярска Соколовскій,-- члены по устройству выставки: купецъ Егоровъ -- перстень, украшенный брилліантами; ветеринарный врачъ Дорзетъ, Кибартъ и Мартьяновъ -- золотыя запонки,-- серебряный портсигаръ: приставъ г. Енисейска Залепугинъ.
   Въ дополненіе къ описанію пребыванія Цесаревича въ Енисейскомъ раіонѣ можно еще сообщить нѣкоторыя связанныя съ этимъ событіемъ подробности,-- напр. о приготовленіяхъ къ двумъ выставкамъ (въ предѣлахъ Енисейскаго края).
   Уже въ ноябрѣ мѣсяцѣ 1890 г. по иниціативѣ Губернатора, въ качествѣ предсѣдателя отдѣла Императорскаго Московскаго общества сельскаго хозяйства, среди членовъ означеннаго отдѣла возникла мысль объ устройствѣ въ іюнѣ мѣсяцѣ 1891 г., ко времени ожидаемаго посѣщенія Его Императорскимъ Высочествомъ Государемъ Наслѣдникомъ Цесаревичемъ г. Красноярска, выставки сельскаго хозяйства и промышленности кустарныхъ издѣлій и мѣстныхъ научныхъ прикладныхъ предметовъ.
   Такъ какъ Красноярскій отдѣлъ открылъ впервые свою дѣятельность лишь въ октябрѣ минувшаго года и, имѣя въ своемъ составѣ небольшое число членовъ, при ограниченности своихъ денежныхъ средствъ, не могъ принять на себя всецѣло расходы по устройству предположенной выставки, то онъ обратился въ совѣтъ Императорскаго Московскаго общества сельскаго хозяйства, которому онъ, согласно своему уставу, подчиненъ въ порядкѣ сношеній съ министерствами, съ ходатайствомъ по испрошеніи у министра государственныхъ имуществъ пособія отдѣлу на организацію выставки, для чего средства и были отпущены.
   Завѣдующіе мѣстными музеями (Красноярскимъ И. А. Матвѣевъ, Минусинскимъ H. М. Мартьяновъ и Енисейскимъ А. И. Кытмановъ) изъявили полную готовность принять посильное участіе и увѣдомили, что пошлютъ на выставку предметы, но просили оказать имъ помощь въ доставкѣ коллекцій. Губернаторъ убѣдилъ торговую фирму Н. И. Гадалова и сыновей перевести безплатно на принадлежащихъ ей пароходахъ изъ Енисейска и Минусинска въ Красноярскъ и обратно означенныя коллекціи, что и было исполнено съ большею готовностью и вниманіемъ. Для ознакомленія промышленнаго населенія губерніи съ характеромъ выставки чрезъ окружныхъ исправниковъ были разосланы программы ея. Почти весь отдѣлъ сельскохозяйственныхъ растеній, состоявшій изъ образцовъ ихъ въ зернѣ и колосѣ, урожая 1890 г., явился на выставкѣ, благодаря этой мѣрѣ, а въ приглашеніи на выставку промышленниковъ г. Красноярска Красноярскому отдѣлу оказалъ возможное содѣйствіе полиціймейстеръ М. П. Соколовскій. Заявленій сельскихъ хозяевъ и промышленниковъ о желаніи прислать на выставку предметы ихъ производствъ поступило не много.
   Весною, за недостаткомъ свободнаго времени, Губернаторъ предложилъ членамъ отдѣла освободить его отъ предсѣдательствованія въ коммиссіи по устройству выставки и поручить послѣднее члену отдѣла И. Т. Савенкову, изъявившему свое на это согласіе. Предложеніе, конечно, было принято и съ іюня приступлено къ установкѣ экспозитовъ въ зданіи Красноярскаго общественнаго собранія, безплатно отданномъ въ пользованіе отдѣла.
   Во дворѣ, налѣво отъ входа на выставку, отвели помѣщеніе (въ открытыхъ стойлахъ) немногимъ экземплярамъ скота. Ни сельскіе хозяева, ни скотопромышленники Минусинскаго округа,-- гдѣ наиболѣе развито скотоводство,-- не могли (отчасти вслѣдствіе свирѣпствовавшаго тогда "ящура") выставить, что желали.
   Находившіяся на выставкѣ лошади не представляли изъ себя ничего особеннаго ни по экстерьеру, ни по происхожденію; типичною лошадью въ Енисейской губерніи вообще можетъ считаться лишь мѣстная степная лошадь, но она по своему складу и отсутствію Скрещиванія съ лучшими породами не представляетъ въ настоящемъ ея видѣ особаго типа, заслуживающаго вниманія. Весьма интереснымъ экземпляромъ, въ зоологическомъ отношеніи, обращавшимъ на себя общее вниманіе, былъ выставленный золотопромышленникомъ Сафьяновымъ очень красивый, чернаго цвѣта, большаго роста быкъ-ублюдокъ дикаго Тибетскаго быка "яка" съ домашней коровой (помѣсь эта туземцами называется "гайнекъ" или "сарлыкъ").
   Отдѣлъ предметовъ сельскаго хозяйства, помѣщавшійся въ первой отъ входа въ зданіе комнатѣ, недурно декорированной зеленью и злаками, вмѣщалъ коллекціи разныхъ сельско-хозяйственныхъ растеній, культивируемыхъ въ губерніи, а также нѣкоторыхъ промышленныхъ продуктовъ, нѣсколькихъ орудій земледѣльческихъ, пчеловодства и проч.
   Образцы хлѣбныхъ растеній въ стебляхъ, собранные отъ волостей округовъ (Красноярскаго, Минусинскаго, Ачинскаго, Енисейскаго и Канскаго) были расположены для болѣе удобнаго обозрѣнія и сравненія въ ихъ велечинѣ, на одномъ большомъ щитѣ по стѣнѣ комнаты; подъ нимъ сгруппировали въ мѣшечкахъ сѣмена. Въ группѣ образцовъ ржи озимовой и яровой особенно выдѣлялась озимовая рожь "шампанка", какъ по длинѣ стебля и колоса, такъ и крупностью и вѣсомъ зерна (по сравненью съ мѣстными сортами озими она даетъ урожай, на 6о% большій); точно также яровая рожь "Императорская" на много превышала по своимъ качествамъ мѣстную ярицу. Образцы овса, обыкновенно сѣяемаго въ губерніи, имѣя желтый и даже черноватый цвѣтъ, мелкія зерна, далеко уступали образцамъ овса, вырощеннаго изъ выписныхъ сѣмянъ (сортовъ: канадскаго, французскаго, австралійскаго), отличающихся почти бѣлымъ, желтоватымъ цвѣтомъ зеренъ и ихъ значительною величиною.
   Культура ячменя розвита въ губерніи весьма незначительно. Потребности въ улучшенныхъ сортахъ ячменя замѣчается мало, чему способствуетъ незначительный спросъ на него. Можно надѣяться, что, при распространеніи въ губерніи пивоваренія, будетъ сѣяться больше ячменя, а затѣмъ, конечно, въ интересахъ экономическихъ потребуются и широко войдутъ въ употребленіе сѣмена лучшихъ, крупныхъ сортовъ ячменя.
   Большимъ разнообразіемъ образцовъ обладала на выставкѣ пшеница, весьма цѣнная въ сельскомъ хозяйствѣ южныхъ частей губерніи, на почвахъ преимущественно черноземныхъ. Были выставлены образцы пшеницъ: "длинноколосой", "ташкентки" -- сортовъ хорошо удающихся на почвахъ влажныхъ, небоящихся засухъ,-- затѣмъ "кубанка", "черноколоска", сорта съ толстыми (короткими) колосьями, употребляемые для посѣва на поляхъ съ сухой почвой, даже песчано-глинистой,-- наконецъ "голоколоска", "красноколоска", "бѣлотурка" и "переродка" {Особый мѣстный сортъ "переродка" представляетъ имъ себя ничто иное, какъ сортъ пшеницы "бѣлотурка", видоизмѣнившійся при послѣдовательныхъ посѣвахъ на Сибирскомъ черноземѣ, отличномъ но своимъ свойствамъ отъ чернозема южнороссійскаго, гдѣ упомянутый сортъ, при постоянныхъ посѣвахъ, сохраняетъ свои первоначальныя качества.}, сорта сѣяемые на почвахъ: черноземной, глинистой или суглинистой.
   Когда и откуда перечисленные выше сорта пшеницы вошли въ употребленіе въ Енисейской губерніи, неизвѣстно даже самимъ сельскимъ хозяевамъ. Ленъ и конопля, бывшіе на выставкѣ въ небольшомъ количествѣ образцовъ (въ видѣ сноповъ, сѣмянъ и связокъ льнянаго и пеньковаго волокна различной степени обработки, довольно примитивной) уже по своимъ качествамъ указывали, что эти важныя промышленныя растенія имѣютъ въ мѣстномъ сельскомъ хозяйствѣ слабое развитіе.
   Изъ выставленныхъ образцовъ сельскохозяйственныхъ растеній наиболѣе обращали на себя вниманіе сѣмена ржи, пшеницы Красноярскаго мѣщанина Сазанова, вырощенныя на его усадьбѣ близь г. Красноряска,-- затѣмъ нѣсколько сортовъ пшеницы (такъ напримѣръ "черноколоски", "переродки") культуры Минусинскаго мѣщанина Н. Попова: значительная крупность и вѣсъ зеренъ означенныхъ растеній, чистота ихъ отдѣлки могли убѣдить всякаго, что и въ Енисейской губерніи, при ея суровомъ континентальномъ климатѣ и сравнительно краткомъ лѣтѣ, возможна отличная культура важнѣйшихъ сельскохозяйственныхъ растеній, лишь-бы только были приложены нѣкоторое знаніе и стремленіе совершенствовать обработку земли, самой по себѣ плодородной.
   Огородничество характеризовалось очень скудно, ибо, въ виду столь ранняго времени, какъ начало іюля мѣсяца, пришлось пользоваться случайно сохранившимися продуктами огородовъ отъ урожая минувшаго года; правда, были выставлены горохъ разныхъ сортовъ, макъ, картофель, огурцы, тыква, табакъ (махорка) въ листьяхъ, но образцы ихъ не представляли ничего выдающагося. Вообще обзоръ образцовъ сельско-хозяйственныхъ растеній приводилъ къ тому заключенію, что въ губерніи особенно въ южной ея части возможна съ успѣхомъ культура весьма многихъ сельско-хозяйственныхъ растеній, вводя ихъ въ оборотъ мѣстнаго сельскаго хозяйства съ цѣлью акклиматизировать, причемъ необходимо обращать особое вниманіе на подборъ ихъ, чтобы они не вырождались и не теряли окончательно своихъ первоначальныхъ качествъ, характеризующихъ тотъ или другой сортъ. Было-бы весьма полезно, если-бы сельскіе учителя, получивъ подготовку въ курсѣ ихъ образованія по полеводству, огородничеству и садоводству, могли распространять среди населенія свѣдѣнія по этимъ отраслямъ сельскаго хозяйства, культивируя при сельскихъ училищахъ образцы улучшенныхъ сѣмянъ.
   Дендрологическій отдѣлъ (крайне незначительный) состоялъ изъ нѣсколькихъ образцовъ наиболѣе важныхъ древесныхъ и кустарниковыхъ породъ: сосна, ель, пихта, тополь, осина, рябина, черная и красная смородина, выставленные въ молодыхъ экземплярахъ, нѣкоторымъ образомъ характеризовали древную растительность губерніи, которая хотя и богата лѣсами, но бѣдна породами деревъ (этотъ недостатокъ въ мѣстной флорѣ восполняется богатою, разнообразною травяною растительностью).
   На выставкѣ находились два искуственныхъ улья, деревянныхъ съ подвижными рамами для сотовъ; при нихъ лежали орудія для ловли вылетающихъ роевъ и для изолированія пчелной матки. Пчеловодство и выдѣлка продуктовъ этой промышленности развиты въ губерніи незначительно; болѣе всего оно распространено въ Ачинскомъ и Минусинскомъ округахъ. Можно сожалѣть, что эта полезная для сельскаго хозяйства и выгодная отрасль промышленности не имѣетъ еще значительнаго распространенія среди мѣстныхъ землевладѣльцевъ, такъ какъ для развитія ея есть всѣ данныя: богатая медоносными цвѣтами травяная растительность, раскидывающаяся роскошными коврами по плодороднымъ, хорошо орошеннымъ долинамъ средней и южной частей Енисейской губерніи.
   Изъ орудій, употребляемыхъ для обработки почвы, были двѣ мѣстныхъ примитивныхъ сохи и одинъ, сравнительно чистой отдѣлки, желѣзный плугъ системы "Рухадло" -- издѣліе красноярскаго кузнеца Ноценкера. Улучшенныя земледѣльческія орудія слабо здѣсь входятъ въ употребленіе, ибо хорошіе урожаи хлѣбовъ на почвахъ невыпаханныхъ, обработанныхъ самыми простыми земледѣльческими орудіями, непринуждаютъ пока сельскихъ хозяевъ помышлять о какихъ либо улучшенныхъ орудіяхъ; мѣстами лишь въ Минусинскомъ округѣ пользуются плугами, да кромѣ того въ нѣкоторыхъ хозяйствахъ, даже среди крестьянъ, особенно у зажиточныхъ, стали примѣнять ручныя вѣялки и жнеи.
   Наконецъ изъ числа сельско-хозяйственныхъ продуктовъ находились на выставкѣ разные сорта растительныхъ маслъ, такъ напр. маковое, льняное, конопляное, горчичное; тутъ-же находились и остатки отъ растеній, служащихъ для добычи этихъ маслъ, идущіе на кормъ скоту.
   Образцы "русско-швейцарскаго" сыра (приготовленіемъ его занимаются нѣсколько хозяевъ Минусинскаго округа), весьма мало распространеннаго, были удовлетворительнаго качества. Во всякомъ случаѣ, развитіе сыроваренія можетъ имѣть будущность, такъ какъ флора горныхъ и степныхъ мѣстностей губерніи близко подходитъ къ флорѣ альпійскихъ возвышенностей, и, при разведеніи хорошаго молочнаго скота, можно надѣяться на развитіе этой полезной отрасли сельскаго хозяйства.
   Въ слѣдующемъ за первой комнатой большемъ залѣ помѣщался промышленный отдѣлъ, который лишь отчасти давалъ понятіе о скудной, неразвитой мѣстной промышленности. Краткость времени, значительность растояній между густо населенными пунктами губерніи и отдаленность мѣстъ съ промышленнымъ производствомъ отъ г. Красноярска, не дали возможности многимъ ничего послать на выставку. Изъ Канскаго, Ачинскаго и значительной части Красноярскаго округовъ, а также Усинскаго и Туруханскаго краевъ вовсе не получилось экспозитовъ.
   Предметы производства изъ стекла были выставлены двумя заводами: Знаменскимъ наслѣдниковъ Коновалова, находящимся въ 50 верстахъ отъ губернскаго города, арендуемымъ потомственнымъ дворяниномъ I. А. Омелянскимъ, и Маріинскимъ, въ Минусинскомъ округѣ, потомственной почетной Гражданки Тусевой. Коллекція издѣлій перваго завода заключала въ себѣ разнаго рода обыкновенную посуду (стаканы, блюдца, рюмки, бутылки разной величины и проч.), выдѣланную изъ стекла плохой варки, окрашеннаго солями въ зеленоватый, темно-зеленый, синій, малиновый и другіе цвѣта; было также листовое оконное стекло, но зеленоватое, пузыристое. Если судить по тутъ-же выставленнымъ отличнымъ матеріаламъ, изъ которыхъ вырабатывается такое стекло, можно было-бы ожидать лучшихъ результатовъ; но, повидимому, отсутствіе хорошихъ мастеровъ-стекловаровъ не даетъ возможности цѣлесообразно и удачно примѣнять имѣющіеся въ распоряженіи заводчика доброкачественные матерьялы. Этотъ-же заводъ, занимающійся, кромѣ выдѣлки стекла, также изготовленіемъ издѣлій изъ глины, выставилъ нѣсколько экземпляровъ фаянсовой домашней посуды, глазурованной бѣлою и прозрачною глазурью; по выдѣлкѣ посуда средняго качества и далеко уступаетъ таковымъ-же издѣліямъ сибирскаго завода Перевалова. Изъ той-же глины, кстати сказать, прекраснаго качества, совершенно отлученной отъ постороннихъ веществъ, было сдѣлано нѣсколько терракотъ (возочки, пепельницы, консоли): но и въ этой отрасли слѣдуетъ ожидать еще улучшеній! Между прочими предметами находились также образцы печныхъ изразцевъ, тисненыхъ снаружи фигурами изъ сочетанія кривыхъ линій. Наконецъ изъ разностороннихъ предметовъ производствъ означеннаго завода можно было замѣтить на выставкѣ продукты перегонки дерева и хвоя сосны и пихты. Деготь, скипидаръ, сосновое, пихтовое масла были довольно чистой перегонки.
   Заводъ Гусевой выставилъ въ большой витринѣ разнообразныя, для домашняго обихода, издѣлія, выдѣланныя изъ чистаго, бѣлаго стекла, а также окрашенныя въ разныя цвѣта и гравированныя рисунками; несмотря на свои положительныя качества по отношенію къ массѣ стекла и удачный подборъ, упомянутыя издѣлія имѣли и отрицательныя стороны, именно грубо скомпонованныя, лишенныя изящнаго вкуса и плохо исполненныя рисунки и узоры, что можно объяснить отсутствіемъ на заводѣ опытныхъ граверовъ-рисовальщиковъ, которыхъ, къ сожалѣнію, и въ Европейской Россіи имѣется очень незначительное число.
   Вообще, изъ обзора стеклодѣлательнаго и глиняннаго производства въ губерніи, представителями котораго явились оба завода, можно видѣть, что хотя это мѣстное промышленное производство и не достигло въ настоящее время своего развитія настолько, чтобы удовлетворять всякому спросу и что, хотя самыя издѣлія не соотвѣтствуютъ требованіямъ изящества, но для жителей Востока Сибири, особенно низшаго сословія, издѣлія эти, по своей сравнительной противъ привозныхъ дешевизнѣ, вполнѣ пригодны и охотно раскупаются. Все же, если бы владѣтели этихъ заводовъ пожелали поставить дѣятельность ихъ на болѣе широкую ногу, выписавъ хорошихъ мастеровъ, то, при наличности въ губерніи отличныхъ естественныхъ матерьяловъ, можно было-бы скоро вытѣснить привозную посуду.
   Желѣзнодѣлательное производство, находящееся въ Енисейской губерніи лишь въ зачаткѣ, но имѣющее прекрасную будущность, благодаря неистощимымъ богатствамъ, скрывающимся въ нѣдрахъ земли, было экспонировано на выставкѣ издѣліями артели рабочихъ желѣзнодѣлательнаго Абаканскаго завода, расположеннаго въ Минусинскомъ округѣ. Лопаты, кирки, ломы, кайлы, подковы, цѣпи, сошники, литыя чугунныя печныя дверцы, вьюшки, котлы, горшки и прочіе предметы и орудія, употребляемые преимущественно на золотыхъ промыслахъ,-- также полосовое, листовое, котельное желѣзо были выставлены упомянутымъ заводомъ. Тутъ-же находились и образцы эксплоатируемыхъ рудъ. Качество желѣза -- прекрасное; волокнистость и гибкость его не уступаютъ желѣзу Тагильскихъ заводовъ на Среднемъ Уралѣ; это можно было видѣть на выставленныхъ полосахъ желѣза, перегнутыхъ въ холодномъ видѣ въ разныя петли и узелки, причемъ не замѣчалось ни растяженія волокна, ни надлома. Но все-же, во всѣхъ издѣліяхъ видна примитивность работы и замѣчается малое стремленіе расширить кругъ изготовляемыхъ издѣлій. Образцомъ наиболѣе сложной работы были лишь удовлетворительно сдѣланные, простые, большіе торговые вѣсы. Можно надѣяться, что съ дальнѣйшей культурой губерніи, при хорошихъ техникахъ и опытныхъ мастерахъ, Абаканскій заводъ усилитъ и расширитъ свою дѣятельность, начавъ вырабатывать изъ имѣющихся въ его распоряженіи минеральныхъ богатствъ болѣе разнообразные предметы; тогда онъ будетъ въ состояніи удовлетворить предъявляемый на нихъ спросъ и удешевить то, что нынѣ приходится пріобрѣтать изъ Европейской Россіи.
   Винокуренное производство экспонировалось виннымъ заводомъ В. А. Данилова въ Минусинскомъ округѣ: въ особой витринѣ были выставлены водки, фруктовыя наливки и ликеры. Затѣмъ пиво-медоваренный заводъ братьевъ Даниловыхъ въ Красноярскѣ прислалъ на выставку приготовленные имъ сорта пива и меда (пиво выдѣлывается удовлетворительнаго качества, лучшее въ губерніи; сорты пива "Вѣнскій" и "Экспортъ" можно счесть наилучшими).
   Мукомольныя вальцовыя мельницы Гусевой и Окулова, въ Минусинскомъ округѣ, выставили разныхъ сортовъ крупчатку, также гречневую муку, очень хорошихъ качествъ, не уступающихъ по выдѣлкѣ таковымъ же сортамъ россійскихъ вальцовыхъ мельницъ.
   Далѣе остается лишь вкратцѣ перечислить разнаго рода размѣщенные не по отдѣламъ предметы различныхъ промышленныхъ производствъ, такъ какъ, вслѣдствіе отсутствія связи въ характерѣ производствъ и малочисленности какъ предметовъ, такъ и экспонентовъ по каждому роду промышленности, не являлось возможности группировать какіе либо отдѣлы.
   Солеваренный заводъ Скачинскаго, въ Абаканской волости, Минусинскаго округа, выставилъ хорошо очищенную столовую соль. Воскъ въ кускахъ бѣленый и небѣленый выставили: Красноярскій мѣщанинъ Ларіоновъ, имѣющій близь Красноярска небольшой свѣчной заводъ, а также заводъ Козьминыхъ въ Енисейскомъ округѣ и Енисейскій Иверскій женскій монастырь. Кожевенныя заведенія Егорова и Толшина экспонировали разнаго рода кожевенный товаръ,-- какъ-то, грубо выдѣланную кожан. обувь, коты (бродни) и прочее, имѣющее, преимущественно, сбытъ на золотые промысла, въ мѣстныя тюрьмы и больницы. Шапочный мастеръ въ г. Красноярскѣ, Щербининъ, выставилъ массу фуражекъ, мѣховыхъ шапокъ, мужскихъ шляпъ разныхъ фасоновъ (въ общемъ хорошей работы). При посѣщеніи выставки Государемъ Наслѣдникомъ Цесаревичемъ Щербининъ имѣлъ счастье поднести Е. И. Высочеству казачью фуражку и папаху собственной работы. Красноярскій мѣщанинъ Андреевъ выставилъ нѣсколько бараньихъ шубъ (барнаулокъ), выдѣланныхъ изъ шкуръ Минусинскихъ черныхъ овецъ. Красноярскій сапожникъ Кмито выставилъ сапоги и дамскія ботинки мѣстной работы. Гармонія мастера Федорова, сѣдло нѣкоего шорника Грушко -- мѣстныя издѣлія,-- обѣ вещи посредственной работы; первая -- пестро украшенная и отдѣланная блестками, съ успѣхомъ можетъ удовлетворить мѣстныхъ деревенскихъ музыкантовъ на этомъ инструментѣ,-- сѣдло же, употребляемое въ разъѣздахъ верхомъ по тайгѣ, могло бы быть сдѣланнымъ не столь тяжелымъ и болѣе чистой отдѣлки. Лучшая въ Красноярскѣ фотографія Аксельрода показала на выставкѣ нѣсколько недурныхъ своихъ работъ. Литейный мастеръ Чернышевъ, въ г. Красноярскѣ, выставилъ отличной работы церковный колоколъ, вѣсомъ въ 5 пудовъ 5 фунтовъ. Порядочной работы комодъ и буфетъ и нѣсколько другихъ вещей находились на выставкѣ, какъ ученическія работы учениковъ Ремесленнаго училища т. п. Щеголевой въ г. Красноярскѣ; точно также были выставлены переплетною мастерскою учительской семинаріи работы учениковъ перваго класса, причемъ выставленные образцы, по чистотѣ отдѣлки, не уступали работамъ хорошихъ переплетныхъ мастерскихъ. Обращала на себя вниманіе хорошо сдѣланная школьная скамья съ пультомъ и разборнымъ верстакомъ, работы Красноярскаго столяра Комолова.
   Особый отдѣлъ, частію допущенный на выставку, въ видахъ характеристики труда заключенныхъ, составляли работы арестантовъ Красноярскаго тюремнаго замка. Между ними отличались чистотою работы и хорошимъ подборомъ матерьяловъ: фанированный дубомъ письменный столъ, березовая этажерка, ажурной работы туалетъ, собранный изъ мелкихъ кусковъ дерева, съ подвижнымъ зеркаломъ и шестью рамками для фотографическихъ карточекъ, рамки, шкатулка, подставки, также дорожный складной чемоданъ, ботинки, сапоги, коты, самоваръ, чайникъ и чайница изъ бѣлой жести, для употребленія въ дорогѣ. Изъ числа работъ арестантовъ наиболѣе отличались: вензель изъ восковыхъ цвѣтовъ на бархатѣ, съ иниціалами Его Императорскаго Высочества Государя Наслѣдника Цесаревича, вышитая малороссійскими узорами мужская сорочка, дамскій капотъ, вышитый тамбуромъ; тутъ-же были выставлены: диванная подушка, украшенная цвѣтами, сдѣланными изъ лоскутовъ разныхъ матерій, узорчатый коверъ изъ овечьей шерсти, корзинка изъ еловыхъ шишекъ, двѣ пары ковриковъ подъ лампу, три корзинки изъ бисера. Оригинальна была вылѣпленная изъ бѣлаго хлѣба и въ надлежащія цвѣта раскрашенная группа-партія арестантовъ въ дорогѣ, состоящая изъ 12 фигуръ арестантовъ и конвоя; тутъ-же была модель парохода въ миніатюрѣ, съ человѣческими на немъ фигурами и всѣми снастями, представлявшая изъ себя подобіе дешевой дѣтской игрушки. Наконецъ въ залѣ-же находилась, въ видѣ нагляднаго указанія, пирамида кубовъ, оклеенная для иллюзіи золотою бумагою, представляющая собою, по масштабу, половину натуральной величины, количество золота, добытаго въ Енисейской губерніи (со времени начала эксплоатаціи розсыпей по 1891 г.). Наибольшее количество золота добыто въ системахъ Енисейскаго округа: съ 1838 г.-- 26,431 пудъ; Минусинскаго округа съ 1834 г.-- 2113 пуда; Ачинскаго съ 1733 г.-- 97° пудовъ; Красноярскаго съ 1876 г.-- 76 пудовъ и Канскаго округа съ 1873 г.-- 15 пудовъ.
   Далѣе въ остальныхъ трехъ рядомъ расположенныхъ комнатахъ помѣстились коллекціи трехъ мѣстныхъ музеевъ: Минусинскаго, Красноярскаго и Енисейскаго, явившихся на выставкѣ представителями научныхъ и отчасти кустарно-промышленныхъ предметовъ.
   Минусинскому музею, безспорно, принадлежитъ первое мѣсто между упомянутыми музеями, какъ по количеству и разнообразію выставленныхъ предметовъ, такъ и по тому значенію, какое они имѣютъ въ томъ или другомъ отношеніи. Для своего размѣщенія онъ занялъ двѣ комнаты. Въ первой находились отдѣлы: археологическій, этнографическій и промышленный, во второй -- кустарный, сельско-хозяйственный и небольшая часть естественно-историческаго (минералогическій и зоологическій).
   По срединѣ первой комнаты, на особой подставкѣ, былъ поставленъ манекенъ шамана у инородцевъ качинцевъ. Шаманъ, одѣтый въ свой обрядовый костюмъ, родъ плаща, изъ коричневаго простаго сукна, съ массою на немъ ленточекъ, лоскутковъ, колокольчиковъ и побрякушекъ, болѣе всего обращалъ на себя вниманіе посѣтителей. Головной уборъ его состоялъ изъ краснаго суконнаго колпака, конической формы, съ пучкомъ совиныхъ перьевъ на верхушкѣ. Крылья этой птицы, безусловно необходимой въ костюмѣ шамана, привѣшиваются съ боковъ, за лапы, на длинныхъ лентахъ или тесьмахъ къ спинѣ. Въ правой рукѣ шамана была колотушка -- деревянная лопаточка, обтянутая кожей съ шерстью,-- которою онъ ударяетъ по бубну. Бубны лежали на подставкѣ, и одинъ изъ нихъ у лѣвой руки шамана. Разныя другія принадлежности этого жреца инородцевъ, употребляемыя имъ при комланьи, какъ то: цвѣтныя ленточки, прообразъ злыхъ духовъ (шайтановъ), изображенія людей, животныхъ, птицъ, рыбъ, змѣй и другихъ, были развѣшены по стѣнамъ арки и надъ нею. Тутъ-же надъ однимъ изъ оконъ висѣла акварельная картина художника Станкевича, изображающая сцену посвященія шаманомъ лошади въ изыки {Изыкъ, священная лошадь, охраняющая степные косяки инородцевъ отъ всѣхъ золъ и несчастій. Ни одна женщина, даже дѣвушка, не имѣетъ права не только ѣздить верхомъ на ней, по даже сѣсть на нее.}. Влѣво отъ шамана стояла стеклянная витрина съ весьма интересною коллекціею предметовъ соіотскаго быта. Здѣсь посѣтители знакомились съ изображеніями бурхановъ (идоловъ) самой разнообразной и причудливой формы; одни изъ нихъ были копіи -- изъ гипса, другіе -- металическіе; кромѣ того бурханы были вышиты на тканяхъ. Рядомъ съ бурханами помѣщались жертвенная чаша буддистовъ, бронзовое изображеніе Будды, деревянныя фигуры разныхъ животныхъ (лошадь, корова, верблюдъ и другіе) преимущественно тѣхъ, которыя употребляются при жертвоприношеніи, бараньи лопатки на шкуркѣ, съ написанными на нихъ жертвенными молитвами, чаши и другіе предметы религіознаго культа соіотъ. Не менѣе любопытны: игра въ домино, шахматы изъ агальматолита, въ видѣ звѣрей, птицъ и другихъ фигуръ, и письмена, имѣющія нѣкоторое сходство съ очертаніями китайскихъ знаковъ. Вправо отъ шамана такая-же стеклянная витрина съ предметами быта качинцевъ. Интересъ этой этнографической коллекціи заключался, между прочимъ, въ искуствѣ качинокъ вышивать по плису и бархату, безъ всякихъ приспособленій, импровизируя, тотъ или другой рисунокъ во время самой работы. Дополненіемъ къ этой коллекціи служили манекены качинца и качинки въ ихъ національныхъ костюмахъ, а также манекены соіота и соіотки.
   Археологическій отдѣлъ, помѣщавшійся въ этой-же комнатѣ, былъ самый значительный по числу предметовъ. О его богатствѣ свидѣтельствовала масса различной формы и величины каменныхъ, желѣзныхъ, мѣдныхъ, бронзовыхъ, серебрянныхъ и золотыхъ вещей. Тутъ находились каменные топоры, тесла, терки, жернова, стрѣлы, скребни, ядрища (nucleus); мѣдные топоры (кельты), мѣдные и желѣзные кинжалы, ножи, наконечники стрѣлъ, кистени, копья, боевые молоты (чекканы), сверла, головныя шпильки, пряжки, застежки и многія другія оружія и украшенія древнихъ аборигеновъ Минусинскаго края и смежныхъ съ нимъ частей Сибири. Изъ предметовъ древне-китайскихъ обращали на себя вниманіе металлическія зеркала, назначеніе которыхъ было отличное отъ нашихъ современныхъ зеркалъ. Изъ выставленныхъ зеркалъ одни принадлежали къ числу священныхъ и употреблялись при жертвоприношеніяхъ, другія служили наградою за добродѣтель, за долголѣтіе, военные подвиги и т. п., иныя-же для защиты во время боя груди, спины и плечь, для чего и прикрѣплялись къ этимъ частямъ тѣла за ушко, находящееся на неполированной сторонѣ зеркала. Между другими предметами китайской древности интересны монеты, медали, особенно пайцзе, золотыя и серебряныя вещи.
   Древнія костяныя издѣлія -- наконечники стрѣлъ, шилья, иглы, застежки, кружки, заостренныя орудія и проч.-- помѣщались въ небольшомъ столикѣ подъ стекломъ. Всѣ стѣны и колонны этой комнаты были покрыты картинами и рисунками древнихъ орудій, памятниковъ, письменъ, могилъ (кургановъ); карнизы комнаты -- увѣшены массою древнихъ желѣзныхъ удилъ. На верху выставленныхъ витринъ помѣщались найденные въ землѣ мѣдные и чугунные котлы, чаши, укны, разные глиняные горшки и сосуды.
   При входѣ въ кустарно-промышленный отдѣлъ у стѣнъ арки стояли двѣ небольшія витрины; въ одной изъ нихъ, въ стеклянныхъ банкахъ, находились разные сорта крупичатой муки пароваго крупчато-дѣлательнаго завода купца Гусева, а въ другой крахмалъматеріалъ для патоки и простые пряники, приготовленные изъ послѣдней, производство завода крестьянина Пашенныхъ, въ Минусинскомъ округѣ. Кустарно - промышленный отдѣлъ заключалъ въ себѣ массу самыхъ разнообразныхъ образчиковъ тканей (льняныхъ, шерстяныхъ и другихъ), выдѣлываемыхъ крестьянами Минусинскаго округа. Нѣкоторые изъ этихъ тканей имѣли поразительное сходство съ трико, сарпинкой, гарусной матеріей и т. п. Значительное количество различныхъ поясковъ и кружевъ достаточно свидѣтельствовало объ искусствѣ и вкусѣ кустарницъ Минусинскихъ деревень. Здѣсь-же были развѣшаны кожаныя и веревочныя шлеи, веревки и другіе предметы, необходимые въ крестьянскомъ хозяйствѣ.
   Минералогическая коллекція, помимо разныхъ горныхъ породъ, встрѣчающихся въ Минусинскомъ округѣ, отличалась большимъ разнообразіемъ мраморовъ весьма красивыхъ цвѣтовъ, начиная съ чисто бѣлаго, краснаго съ бѣлымъ, до темнаго, почти чернаго цвѣта съ бѣлыми крапинами. Тутъ-же находились горныя породы, сопровождающія золото, золотоносныя розсыпи и небольшіе слитки золота. Зоологическая коллекція, небольшая по числу экземпляровъ и видовъ животныхъ, обращала на себя вниманіе изяществомъ постановки чучелъ животныхъ, между ними особенно выдѣлялись соболь, горностай, ласка, колонокъ и другія работы извѣстнаго Московскаго таксидермиста Лоренца. Верхняя часть шкафа, въ которомъ помѣщались чучела животныхъ, была занята шкурками тѣхъ-же хищныхъ звѣрьковъ.
   Смежный шкафъ наполнялся хлѣбными растеніями въ колосьяхъ, на нижнихъ-же полкахъ стояли стеклянныя банки съ сѣменами тѣхъ-же растеній.
   Что же касается Енисейскаго музея, то его этнографическій отдѣлъ довольно обстоятельно знакомилъ съ тунгусами. По стѣнамъ и на вѣшалкахъ размѣщалась разнообразная мѣховая одежда тунгусовъ: унты, шитые бисеромъ пояса, рукавицы, орудія охоты -- стрѣлы съ различными желѣзными наконечниками, луки, лыжи, пальма (родъ сѣкиры), таякъ и другіе. Здѣсь также фигурировали предметы шаманизма у тунгусовъ, какъ-то: желѣзная корона шамана, вмѣсто шапки, нагрудникъ съ побрякушками и безъ нихъ, изображенія животныхъ, птицъ и т. п. изъ желѣза, бубенъ незначительной величины и очень изящной работы, шитый бисеромъ изъ оленьей кожи костюмъ шамана. Вообще всѣ эти предметы рѣзко отличались отъ таковыхъ въ Минусинскомъ музеѣ. Золотопромышленный отдѣлъ состоялъ: изъ моделей машинъ (золотопромывальной и водочерпательной, вашгирта [тачки, таратайки, бутары]); изъ горныхъ породъ, содержащихъ золото и сопровождающихъ его; по стѣнамъ было развѣшано нѣсколько картинъ, знакомившихъ съ нѣкоторыми сцѣнами на золотыхъ промыслахъ.
   Енисейскій музей, подобно Красноярскому и Минусинскому, выставилъ шкурки и чучела животныхъ и птицъ (выдра, песецъ, сѣверная гагара, бѣлая куропатка и другіе), но всѣ они далеко уступали въ изяществѣ постановки и естественности позы такимъ-же препаратамъ Минусинскаго и Красноярскаго музея. Большее вниманіе посѣтителей сосредоточивалось на двухъ клыкахъ (бивняхъ) мамонта, расположенныхъ у входа арки. Одинъ изъ бивней, чрезвычайно хорошо сохранившійся въ мерзлой тундрѣ, темно-коричневаго цвѣта, казался полированнымъ, до того была ярка и блестяща его поверхность, другой значительно свѣтлѣе меньшихъ размѣровъ, не имѣлъ такого яркаго блеска. Вѣсъ перваго около 4 пудовъ, втораго не больше 3 пудовъ. Промышленной отдѣлъ состоялъ лишь изъ нѣсколькихъ выдѣланныхъ кожъ, подошвъ и сшитыхъ изъ этихъ матеріаловъ простой обуви и рукавицъ.
   Красноярскій музей явился представителемъ исключительно палеонтологическихъ предметовъ. Разнообразныя кнорріи, лепидодендроны, куски окаменѣлаго дерева, раковины и кораллы въ известнякѣ изъ окрестностей села Торгашино, отпечатки растеній изъ деревни Кубековой и многихъ другихъ наполняли собою шкафъ и небольшія этажерки.
   Посреди комнаты, на особой подставкѣ, помѣщался черепъ мамонта, найденный между Красноярскомъ и селомъ Коркино, въ такъ называемомъ "коровымъ логу". На ступенькахъ этой-же подставки располагались отдѣльныя кости скелета мамонта, добытаго въ 1889 г. въ мартѣ мѣсяцѣ около села Сухобузимскаго (въ 8о верстахъ отъ Красноярска). Изъ нихъ нѣкоторыя совершенно цѣлы, другія -- сильно повреждены, цвѣтъ ихъ синегрязный, отъ продолжительнаго лежанія въ сырой мергельной глинѣ. Между выставленными костями находились: бивни, тазовыя кости, крестцовая, поясничный, спинной, грудной, первый и второй шейные позвонки, бедро, голень, лопатка, плечевая кость, предилечіе и одинъ изъ фалантовъ пальцевъ. Особеннаго же вниманія заслуживаетъ крестцовая кость, вполнѣ сохранившаяся. Обыкновенно она подвергается разрушенію прежде всѣхъ другихъ костей скелета мамонта и потому нахожденіе ея составляетъ своего рода достопримѣчательность. Извѣстный палеонтологъ, членъ Императорской С.-Петербургской Академіи наукъ, И. Д. Черскій, въ проѣздъ свой въ апрѣлѣ 1891 г. чрезъ г. Иркутскъ, нашелъ крестцовую кость мамонта въ палеонтологической коллекціи музея Восточно-Сибирскаго отдѣла географическаго общества, причемъ заявилъ, что это лишь третій экземпляръ изъ числа видѣнныхъ имъ раньше такихъ костей. Такое заявленіе ученаго даетъ полное право считать крестцовую кость мамонта въ Красноярскомъ музеѣ четвертою, что въ свою очередь, имѣетъ весьма важное значеніе въ научномъ отношеніи. По стѣнамъ комнаты и на подставкахъ были размѣщены черепа допотопнаго зубра (bos priscus), носорога (rhinoceros tichorhinus) и другіе. Косяки оконъ украшались довольно красивыми подставками съ чучелами и шкурками на нихъ мѣстныхъ породъ птицъ. Между чучелами болѣе всего выдѣлялись группа тетеревъ, косачъ и тетерка на-току, группа мелкихъ пѣвчихъ птицъ и филинъ.
   Археологическіе предметы были повтореніемъ такихъ же въ Минусинскомъ музеѣ, а потому и подробное указаніе на нихъ совершенно излишне. Этнографическій отдѣлъ состоялъ лишь изъ гипсовыхъ масокъ Минусинскихъ инородцевъ (качинцы, сагайцы) и сцены изъ домашняго быта остяковъ, съ ихъ чумомъ, женами, нартами и картиной угощенія.
   Не менѣе (конечно, относительно говоря) труда и вниманія чѣмъ въ Красноярскѣ потрачено было и въ Ачинскѣ. Краткое описаніе предметовъ, находившихся на выставкѣ, приготовленной къ пріѣзду туда Наслѣдника Цесаревича 2го іюля 1891 г., составлено было помощникомъ акцизнаго надзирателя Семеномъ Михѣевичемъ Аркановымъ. Изъ-за проливнаго дождя и поздняго прибытія въ городъ, Августѣйшій путешественникъ, къ сожалѣнію, не могъ тотчасъ осмотрѣть выставки ....... а рано утромъ (согласно неумолимому маршруту) Его снова ожидала утомительная дорога!
   На маленькой выставкѣ образовано было 7 отдѣловъ:
   Iй отдѣлъ Естественно-Историческій.
   IIй" Сельско-хозяйственно-промышленный.
   ІIIй " Древностей.
   IVй " Рыболовства и звѣроловства.
   Vй " Строительныхъ матеріаловъ.
   VIй " Крестьянскихъ работъ.
   VIIй " Разныхъ предметовъ.
   Положительно трогательно, сколько старанія и любви къ дѣлу потрачено было на ихъ устройство. Для характеристики стоитъ заимствовать изъ Аркановскаго описанія хотя-бы отрывокъ.
   Входъ декорированъ гирляндами и зеленью.-- Входятъ въ отдѣлъ сельскохозяйственный, гдѣ прямо предъ входомъ, красиво убраны цвѣтами и зеленью портреты Ихъ Величествъ и Наслѣдника Цесаревича; въ этомъ отдѣлѣ эффектно декорированы стѣны и окна полотенцами работы Ачинскихъ дѣвушекъ и женщинъ въ русскомъ вкусѣ, затѣмъ надъ среднимъ столомъ возвышается пирамида изъ литовокъ, вилъ, граблей съ овсянымъ снопомъ на верху; на право -- льняное производство, далѣе шерстяное и овчинное, а на лѣво расположены культурныя сѣмена, гончарный отдѣлъ, и кустарныя издѣлія.
   Въ отдѣлѣ естественно-историческомъ, помѣщающемся въ отдѣльной комнатѣ, бросаются въ глаза кости допотопныхъ животныхъ, и въ числѣ ихъ лобъ съ рогами bovis prisci (latifrontis) -- прародителя зубра -- и нижняя челюсть мамонта, прекрасно и вполнѣ сохранившаяся -- даже съ г зубами; затѣмъ тутъ-же помѣщаются коллекціи въ 3 шкафахъ, изъ которыхъ одинъ заключаетъ коллекціи минераловъ, въ другомъ наклеены на бумагѣ растенія, и въ третьемъ стоящемъ посреди комнаты, расположены зоологическія коллекціи, изъ которыхъ обращаетъ на себя вниманіе верхъ витрины, убранный крупными представителями птицъ (гагарой морской -- 2 экземпляра, филиномъ, совой и др.).-- Тутъ-же на полу разостлана шкура 5 аршиннаго медвѣдя и стѣны украшены головой марала съ рогами, на которыхъ развѣшаны шкуры звѣрей, водящихся въ Ачинскомъ округѣ. Ботаническая витрина убрана съ боковъ живыми цвѣтами, и надъ ней три рамки съ представителями лѣсной растительности въ миніатюрѣ.-- Древности заключены въ небольшой витринѣ и помѣщаются въ комнатѣ, ведущей изъ сельско-хозяйственнаго отдѣла въ рыболовный.-- Въ этомъ послѣднемъ по срединѣ комнаты поставленъ искуственный бассейнъ съ живыми рыбами, обнесенный дерномъ, камнями и мхомъ, и вся комната -- небольшая -- декорирована сѣтями и рыболовными принадлежностями, изъ которыхъ видное мѣсто занимаетъ остяцкая лодка "душегубка"; надъ бассейномъ повѣшена люстра съ зелеными фонарями,-- освѣщеніе вечеромъ при зажженныхъ свѣчахъ производитъ сильное впечатлѣніе.-- Болѣе просторная слѣдующая комната занята строительнымъ отдѣломъ, куда помѣщены породы лѣса и полезныя ископаемыя, употребляемыя въ качествѣ строительнаго матеріала въ Ачинскомъ округѣ; чтобы показать, что для устройства желѣзной дороги въ Ачинскомъ округѣ не встрѣтится затрудненій въ матеріалѣ, представлена модель землянаго желѣзно-дорожнаго пути съ положенными на нее шпалами (въ 1/3 натуральной величины) во всю длину комнаты, тутъ-же около пути самыя шпалы въ натуральную величину (были-бы и рельсы, если-бы желѣзные заводы уже существовали въ Сибири!).
   Самымъ бѣднымъ, менѣе всего принаряженнымъ является послѣдній отдѣлъ -- отдѣлъ арестантскихъ работъ. Здѣсь замѣтнѣе другихъ предметовъ планъ кирпичнаго при тюремномъ замкѣ завода, который былъ основанъ въ 1889 г. по иниціативѣ мѣстнаго исправника А. П. Петрова.
   Округъ былъ представленъ на 2 географическихъ картахъ -- физической и промысловой, на которыхъ помѣщены краткія статистическія свѣдѣнія слѣдующаго характера:
   Пространство: 4994 тысячъ десятинъ 979 квадратныхъ миль
   Пашни -- 45,474 десятины
   Сѣнокоса -- 23,094 "
   Лѣсу -- 163,067 десятинъ
   Неудобнаго -- 17,300 "
   Народонаселеніе: 43,740 мужскихъ + 37,505 женскихъ -- 81,245 обоего пола -- почти 83 человѣка на 1 квадратную милю.

 []

   Посѣвъ.-- Всего 108,410 четвертей: 18,000 ржи, 22,500 яроваго, 27,600 пшеницы, 28,500 овса, 7100 ячменя, 500 гречихи, 4100 проса.
   Эти и прочія свѣдѣнія найдены оффиціальнымъ путемъ и относятся къ 1888 г.
   Выставка составилась изъ предметовъ, принадлежащихъ музею, и собранныхъ, благодаря трудамъ и заботамъ Ачинскаго исправника А. П. Петрова, въ округѣ отъ мѣстныхъ жителей.
   Дѣятельное участіе въ устройствѣ и классифицированіи предметовъ принимали Арх. Арс. Лункинъ и В. К. Тульпа -- учителя мѣстнаго городскаго училища, и особенной похвалы заслуживаетъ энергичная и неустанная дѣятельность Иннокентія Павловича Смирнова, студента Императорскаго Томскаго Университета.
   Очень трогательны иныя воспоминанія о проѣздѣ Е. И. Высочества но Сибири. Вотъ, напримѣръ, одно письмо автору книги "На Востокъ":
   Узнавши изъ газетъ, что вы пишете исторію кругосвѣтнаго Путешествія Государя Наслѣдника Цесаревича, я осмѣливаюсь представить на усмотрѣніе ваше записанныя мною 3 іюля 1891 г., когда мнѣ шелъ четырнадцатый годъ, впечатлѣнія о высокомъ счастіи какого я удостоилась лицезрѣніемъ обожаемаго Его Императорскаго Высочества; конечно мои замѣтки не дадутъ вамъ матеріала для предпринятаго вами труда, особенно въ слабой формѣ изложенныя, но счастіе, выпавшее на мою долю, такъ велико, что если я доживу и до 100 лѣтъ, всѣ моменты и ощущенія, пережитаго мною тогда времени, останутся свѣжими и неизгладимыми до гробовой доски.

Крестьянская дочь Евдокія Манжурина, окончившая курсъ прогимназіи съ отличіемъ.

   Городъ Ачинскъ Енисейской губерніи, 28 мая 1893 г.
   
   Характерное описаніе ожиданій и встрѣчи нарочно печатается безъ измѣненій: "Еще съ первыхъ чиселъ мая у насъ начались приготовленія къ встрѣчѣ Драгоцѣннаго Путешественника. Начали поправлять мосты, дороги и въ городѣ и въ окрестностяхъ, такъ-какъ говорили что Его Высочество будетъ осматривать окрестности верхомъ, для чего везутъ съ Нимъ сѣдло съ принадлежностями. Въ это время у насъ въ прогимназіи начались экзамены. Только и разговора было о томъ, что будетъ готовиться у насъ къ встрѣчѣ Наслѣдника. Сначала думали вышить и поднести Его Высочеству коверъ, но перемѣнили это намѣреніе, потому что коверъ вышивала Красноярская гимназія, и рѣшили вышить диванную подушку. 15 іюня у насъ былъ актъ, я кончила курсъ отлично. Послѣ акта я, съ помощію немногихъ, приступила къ исполненію работы (подушки) немедленно, такъ какъ времени оставалось не особенно много. Работа подвигалась, а мы, прогимназистки, въ то-же время занимались спѣвкою вмѣстѣ съ учениками городскаго училища, чтобъ порадовать Дорогаго Гостя чѣмъ можемъ. Мы пѣли: "Коль славенъ".-- "Боже Царя храни".-- "Многи лѣта".-- "Славься, славься нашъ Русскій Царь".-- "Спаси Господи люди Твоя". Въ городѣ, между тѣмъ, шли усиленныя приготовленія: строили тріумфальныя ворота по Красноярской дорогѣ противъ Казначейства, откуда долженъ былъ ѣхать Его Высочество, а на рѣкѣ Чулымѣ строили новый, украшенный балдахиномъ, паромъ для Его Высочества; въ то-же время улицы и площади выравнивались, вообще готовились какъ могли. Эти приготовленія, начавшіяся съ первыхъ чиселъ мая, продолжались до 29 іюня, а 29 іюня (въ субботу) всѣ приготовленія были кончены и, благодаря прекрасной погодѣ, въ воскресеніе послѣ обѣдни почти все населеніе города отправилось гулять за городъ, на гору по Красноярской дорогѣ, откуда прекрасный видъ на городъ и окрестности. Красивая декорація представлялась оттуда глазамъ зрителей. Съ одной стороны густая, старая, березовая роща, съ другой большія зданія украшенныя гирляндами, флагами и вензелями; далѣе тріумфальныя ворота красиво убранныя съ развѣвающимися флагами, похожими на хоругви; внизу городъ красиво декорированный, а на дальнемъ планѣ, на западъ, предъ глазами рѣка, луга и дальнія горы. Городъ пестрѣлъ отъ разноцвѣтныхъ флаговъ; все это напоминало объ ожиданіи чего-то необычайнаго, торжественнаго; все было убрано чисто, даже изящно, все торжественно ожидало Дорогаго Гостя. Вообще, городъ принялъ видъ, чистоту и красоту необычайные, какое-то особенное оживленіе замѣчалось во всемъ и во всѣхъ!... Такимъ представлялся городъ за день до пріѣзда Наслѣдника Цесаревича. Въ 6 часовъ вечера 30 іюня къ дому купца Максимова, въ которомъ была приготовлена квартира для Его Высочества, прибыли съ одной стороны солдаты, а съ другой ученики городскаго училища и прогимназистки для репетиціи ожидаемой радостной встрѣчи; сначала репетировали солдаты, потомъ мы пѣли; репетиція окончилась блистательно, народу была масса, горожанъ и изъ окрестностей; въ 8 часовъ вечера мы отправились въ поле за цвѣтами и возвратились назадъ, нагрузивши полныя телѣги. Цвѣти были оставлены въ прогимназіи. На другой день (і іюля) съ ранняго утра до вечера мы были заняты украшеніемъ комнатъ прогимназіи (плели вѣнки, гирлянды и т. д.); день былъ ясный, но подъ вечеръ небо покрылось тучками; ночью былъ небольшой дождикъ, но декорацій не попортило. Наступилъ давно ожидаемый день 2 іюля (вторникъ). По всей дорогѣ отъ квартиры Его Высочества до Собора сдѣлана была искусственая алея, стояли невысокіе столбики, соединенные веревками, перевитыми гирляндами зелени, и украшенные цвѣтами, цвѣтами же устланъ былъ и полъ; алея украшена была густо флагами. Съ ранняго утра нарядная молодежь, собравшаяся изъ города и сосѣднихъ деревень, весело разгуливала по улицамъ. Дамы брали билеты, чтобы присутствовать при посѣщеніи Наслѣдникомъ Цесаревичемъ Собора.
   "Къ 5 часамъ мы, прогимназистки, всѣ въ формѣ явились въ прогимназію. Въ 5 1/2 часовъ пронесся слухъ, что Его Императорское Высочество будетъ въ Ачинскѣ не скоро. Подушку подносить были выбраны воспитанницы третьяго и послѣдняго класса нашей прогимназіи: я, и ассистентками у меня по обѣ стороны Петелина (дочь чиновника) и Киселева (дочь купца). Я должна была привѣтствовать Его Высочество небольшею рѣчью. Въ 6 часовъ всѣ прогимназистки вмѣстѣ съ учительницами отправились къ квартирѣ Его Высочества на площадь, она была буквально покрыта народомъ; но тучки, внезапно набѣжавшія, придавали этой праздничной картинѣ какой-то таинственный видъ. Часовъ въ семь изъ прогимназіи вышла начальница, неся въ рукахъ подушку, завернутую въ бѣлую салфетку. Проходя мимо ученицъ, она махнула намъ троимъ рукой. Мы послѣдовали за ней въ верхній этажъ квартиры Его Высочества; вошли и осмотрѣлись: все блестѣло, улыбалось и привѣтствовало, каждый уголокъ ликовалъ. Намъ пришлось томительно ждать приближенія момента радостнаго событія. Погода, между тѣмъ, стала портиться. Съ 8 часовъ началъ сѣяться мелкій дождикъ (въ это время всѣ ученицы, кромѣ насъ троихъ, ушли въ Соборъ); къ девяти часамъ дождикъ прекратился; тучи, между тѣмъ, сгущались болѣе и болѣе и, наконецъ, обложили небо со всѣхъ сторонъ. Площадь между квартирой Цесаревича, Соборомъ и магазинами была освѣщена разноцвѣтными фонарями, шкаликами и плошками. Въ половинѣ 10го наступила совершенная темнота, послышался глухой, отдаленный раскатъ грома, который, усиливаясь все болѣе и болѣе, загремѣлъ, наконецъ, на подобіе пушечныхъ выстрѣловъ; темный небосклонъ поминутно озарялся ярко-свѣтлыми зигзагами молніи; безъ пяти минутъ въ 10 часовъ пошелъ частый дождикъ, плошки начали понемногу гаснуть. Дождь же все усиливался и наконецъ превратился въ ливень, который окончательно залилъ иллюминацію. Настала непроглядная тьма: "эти не видать".
   "Въ 10 часовъ вечера, во время этой всеобщей мглы, восторженные крики народа возвѣстили о прибытіи Августѣйшаго Гостя въ Ачинскъ. Вся толпа кинулась къ Собору, оглашая воздухъ радостными кликами "ура", всѣ сердца забились единодушнымъ восторгомъ... Крики прекратились лишь тогда, когда Его Высочество вошолъ въ Соборъ.
   "Черезъ нѣсколько минутъ Его Императорское Высочество отбылъ изъ Собора и направился въ квартиру. По лѣвую сторону воротъ (отъ входа) стоялъ почетный караулъ, состоящій изъ солдатъ мѣстныхъ командъ. Мы не могли наблюдать что происходило, когда Его Высочество подъѣзжалъ къ квартирѣ, только слышали радостные и безпрерывные "ура" народа, (къ которому присоединились теперь и солдаты) сливавшіеся съ раскатами грома. Проливной дождь продолжался. Мы трое стояли въ какомъ-то оцѣпенѣніи, въ розовомъ туманѣ; сердца бились учащенно, взоры устремились на входную дверь; но глаза наши до того были отуманены радостнымъ чувствомъ, что мы и не замѣтили какъ Его Высочество прошелъ изъ передней въ кабинетъ, а оттуда уже вошелъ въ залъ. Здѣсь Ему представились нѣкоторые, выборные лица и, затѣмъ, Онъ направился къ намъ, стоявшимъ съ подушкою на виду. Боже! въ первый разъ въ жизни мною овладѣло непонятное, неиспытанное, томительно-сладостное чувство; глаза блестѣли слезами, сердце радостно билось... Его Высочество подошелъ къ намъ, я произнесла, поднеся подушку: "Ваше Императорское Высочество, осчастливьте принять эту подушку работы ученицъ Ачинской женской прогимназіи". Наслѣдникъ Цесаревичъ милостиво принялъ подушку и, передавъ ее адьютанту, обратился къ намъ со словами: "Потрудитесь поблагодарить вашихъ ученицъ."
   "Я едва могла разслышать эти слова, потому что все мое вниманіе было обращено на Того, котораго всѣ ожидали съ такимъ нетерпѣніемъ и встрѣчали съ безпредѣльнымъ чувствомъ радости и восторга. На другой день я проснулась очень рано, потому что Августѣйшій Гость нашъ, по слухамъ, имѣлъ отправиться по утру. Хотя небо не совсѣмъ очистилось отъ тучь, но воздухъ былъ теплый и чистый. Я проворно одѣлась и почти бѣгомъ побѣжала къ квартирѣ Наслѣдника, а оттуда уже на берегъ Чулыма, рѣки саженъ 60--70, въ седьмомъ часу утра, и застала Его Высочество со свитою уже на паромѣ. Вотъ они сошли съ парома... сѣли въ экипажи ..
   "Его Высочество махнулъ, стоящимъ на берегу, своей бѣлой фуражкой и экипажъ покатился по зеленому лугу и увезъ нашу радость, нашу надежду...
   "Я съ грустью въ сердцѣ возвратилась домой и весь этотъ день была въ возбужденномъ состояніи, горько сожалѣя, что и пѣть намъ не привелось и всѣ труды по иллюминаціи и украшенію города не удались, и что мы больше никогда, никогда не увидимъ обожаемаго Наслѣдника... "
   Въ виду того, что при проѣздѣ г. Красноярскомъ мѣстная семинарія не была осчастливлена посѣщеніемъ, не могла своевременно (по явному печальному недоразумѣнію) поднести тщательно составленный гербарій и пропѣть составленную лицами изъ педагогическаго персонала кантату (ее брали на просмотръ въ Иркутскъ и тамъ исполнили чужое произведеніе), справедливость требуетъ по крайней мѣрѣ хоть здѣсь воспроизвести таковую.

ПРИВѢТСТВІЕ
воспитанниковъ Красноярской учительской семинаріи
ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЫСОЧЕСТВУ ГОСУДАРЮ НАСЛѢДНИКУ ЦЕСАРЕВИЧУ и ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ НИКОЛАЮ АЛЕКСАНДРОВИЧУ,
1 іюля 1891 г.

 []

 []

   Память объ Августѣйшемъ проѣздѣ глубоко врѣзалась въ память всѣхъ свидѣтелей и участниковъ его, вспыхивая по временамъ съ новою силою, когда въ край приходила вѣсть, что и Цесаревичъ продолжаетъ вспоминать о немъ, являя особо милостивые знаки Своего вниманія. Такъ было, напримѣръ, въ Красноярскѣ въ 1893 г.
   Въ Духовъ день, послѣ обѣдни въ церкви мужской гимназіи, при массѣ молящихся, на дворѣ гимназіи, гдѣ было устроено по срединѣ возвышеніе, убранное зеленью и цвѣтами, для совершенія молебствія, состоялось торжество пріема портретовъ Государя Наслѣдника Цесаревича, пожалованныхъ учебнымъ заведеніямъ. Около 12 часовъ во дворѣ гимназіи собрались воспитанники мужской гимназіи, учительской семинаріи, духовнаго училища и воспитанницы женской гимназіи и епархіальнаго училища. Всѣ собравшіеся учащіеся были размѣщены въ извѣстномъ порядкѣ, при чемъ воспитанники прошли подъ руководствомъ своихъ преподавателей гимнастики, гг. офицеровъ мѣстнаго баталіона, въ стройномъ порядкѣ на свои мѣста. Погода въ этотъ день была прекрасная, что еще болѣе увеличивало радостное, ликующее и торжественное настроеніе учащихся и собравшейся публики. Торжество открылось словомъ преосвященнаго Александра, епископа енисейскаго и красноярскаго, который, привѣтствуя въ своемъ словѣ учащихся съ выпавшей на ихъ счастливою долю Царской милостью, указалъ въ тоже время на важное педагогическое значеніе Царскаго подарка. По окончаніи слова, преосвященнымъ Александромъ совершено было соборное съ городскимъ духовенствомъ молебствіе, сопровождавшееся стройнымъ пѣніемъ смѣшаннаго хора всѣхъ учебныхъ заведеній. Вслѣдъ за окончаніемъ молебна происходила раздача портретовъ Государя Наслѣдника Цесаревича, причемъ портретъ передавался начальнику учебнаго заведенія начальникомъ губерніи въ присутствіи его преосвященства. Каждый изъ начальниковъ учебныхъ заведеній, принявъ портретъ, прочитывалъ адресъ поднесенный Его Императорскому Высочеству Государю Наслѣднику. Не имѣя возможности, помѣстить здѣсь адреса всѣхъ учебныхъ заведеній, которыя удостоились получить портретъ Его Высочества, мы приводимъ только часть адреса, прекрасно произнесеннаго директоромъ учительской семинаріи И. Т. Савенковымъ:
   
   Этотъ драгоцѣнный даръ не только будетъ напоминать свѣтлый образъ Перваго Сына Отечества, котораго и семинарія имѣла счастіе лицезрѣть, но и будетъ указывать идеалъ вѣрноподанничества и христіанскаго служенія Россіи младшимъ сынамъ Отечества, отдаленнымъ отъ Трона только обширностію пространствъ Имперіи. Усиливъ трудъ на своей скромной чредѣ, строго блюдя завѣты Святой Православной церкви, сѣя сѣмена добрыя, по слову Божественнаго Учителя, усугубивъ ревность въ служеніи Богу, Царю и Отечеству, народные учители -- питомцы красноярской учительской семинаріи, и ихъ воспитатели, съ помощію Господа Бога, имѣютъ твердую надежду пребыть всегда достойными этого знака Высокаго благоволенія. Склоняемся дату предъ Вашимъ Императорскимъ Высочествомъ и смиренно просимъ Васъ повергнуть къ стопамъ Ихъ Императорскихъ Величествъ, Державныхъ Родителей Вашихъ, вѣрноподданическія чувства благодаренія за Высочайшую милость лицезрѣнія Священной Особы Ихъ Возлюбленнаго Сына, Наслѣдника Россійскаго Престола.
   
   По окончаніи раздачи портретовъ представителямъ учебныхъ заведеній, губернаторъ сказалъ, приблизительно, слѣдующее:
   
   Передавъ учебнымъ заведеніямъ пожалованные Его Императорскимъ Высочествомъ Государемъ Наслѣдникомъ Цесаревичемъ портреты Его Высочества, съ собственноручными подписями въ память посѣщенія Его Высочествомъ учебныхъ заведеній, во время путешествія по Сибири, я считаю пріятнымъ долгомъ принести учащимъ и учащимся мое искреннее поздравленіе съ таковымъ знакомъ Высокаго вниманія Государя Наслѣдника Цесаревича.
   По поводу настоящаго торжества я признаю соотвѣтственнымъ обратиться къ Вамъ, воспитанники и воспитанницы.
   Несомнѣнно, что вы, въ виду столь дорогаго для Васъ вниманія со стороны Государя Наслѣдника Цесаревича приложите всѣ Ваши усилія и старанія быть достойными этого драгоцѣннаго дара, приготовляя себя въ правилахъ вѣры и благочестія вѣрноподанными сынами Царя и Отечества. Считаю нынѣ необходимымъ обратиться и къ воспоминаніямъ пройденнаго нами жизненнаго пути впродолженіи 2-хъ послѣднихъ лѣтъ, со времени проѣзда Его Высочества по Сибири: вспомнимъ, что по Высочайшему повелѣнію объявлено было Государемъ Наслѣдникомъ Цесаревичемъ, со вступленіемъ въ предѣлы Сибири, въ ознаменованіе посѣщенія Его Высочествомъ Сибири, облегченіе въ участи ссыльныхъ, составляющихъ большую часть сибирскаго населенія; тогда-же Его Высочествомъ положено было начало закладкѣ Сибирской желѣзной дороги, этого великаго пути, имѣющаго соединить восточныя окраины Россійской Имперіи съ ея западными окраинами и имѣющаго служить развитіемъ въ Сибири наукъ, искусствъ, промышленности и торговли; Государь Наслѣдникъ Цесаревичъ изволилъ принять на себя продолженіе этого дѣла, вступивъ съ Высочайшаго соизволенія въ предсѣдательство Комитета по постройкѣ желѣзной дороги; въ послѣднее же время Его Высочество изволилъ принять на себя заботы по населенію необъятныхъ пространствъ Сибири, обративъ милостивое Свое вниманіе на движеніе переселенцевъ, обезпечивъ продовольствіе ихъ и санитарныя условія по переселенію. Итакъ въ чувствахъ глубокой признательности воскликнемъ: да здравствуютъ Родители Государя Наслѣдника Цесаревича, Ихъ Императорскія Величества, Государь Императоръ и Государыня Императрица! да здравствуетъ Его Императорское Высочество, Государь Наслѣдника Цесаревичъ! да здравствуетъ вся Августѣйшая Царская Семья! Ура!
   
   Рѣчь начальника губерніи Л. К. Теляковскаго была покрыта дружнымъ и долго несмолкавшимъ "ура!" Учащіеся пропѣли гимнъ "Боже, Царя храни", который былъ законченъ также восторженными кликами и дѣтей, и присутствовавшей публики. Гимнъ былъ повторенъ военнымъ оркестромъ. Торжество закончилось маршемъ и учащіеся также стройными рядами отправились въ свои учебныя заведенія, чтобы и тамъ присутствовать при пріемѣ портрета Его Высочества.

 []

ВЪ ТОМСКОЙ ГУБЕРНІИ.

   3го іюля въ 7 1/2 часовъ утра Государь Наслѣдникъ Цесаревичъ изволилъ выѣхать изъ города Ачинска а въ 9 1/2 часовъ въѣхать въ предѣлы Томской губерніи. Прибывъ на первую почтовую станцію этой губерніи, въ селѣ Краснорѣчинскомъ, Его Императорское Высочество вошелъ въ мѣстный храмъ Св. Михаила Архангела и отстоялъ краткій молебень.
   Въ 12 1/2 часовъ Его Высочество прибылъ въ село Большой Косуль, гдѣ, въ особо для сего устроенномъ шатрѣ, былъ сервированъ завтракъ; въ 4 часа, въ селѣ Тяжинѣ Наслѣдникъ Цесаревичъ пилъ чай, а въ 8 часовъ вечера состоялся пріѣздъ въ г. Маріинскъ.
   Бывшій Каинскій окружный начальникъ (Томской губерніи), А. Д. Ляпустинъ, командированный во время Августѣйшаго проѣзда въ западную часть Маріинскаго округа, любезно прислалъ автору сочиненія "На Востокъ" свои воспоминанія о знаменательныхъ дняхъ ожиданія и встрѣчи: "Съ половины іюня и вплоть до і'то іюля, почти непрерывно, шолъ дождь, который размываль трактъ и тѣмъ усложнялъ приготовленія. Хотя это ненастье тревожило всѣхъ, но нисколько не обезкураживало крестьянъ, напротивъ вызывая во всѣхъ двойную энергію на борьбу съ природою. Крестьяне говорили, что "нужно во чтобы то ни стало сдѣлать все хорошо, а то что же выйдетъ: ждемъ Великаго Гостя и не справимся, это будетъ уже стыдобушка; вѣдь когда мы и простыхъ гостей ждемъ къ себѣ, такъ и то во избѣ подметемъ и вымоемъ полъ, а тутъ то самъ Богъ велитъ!" Когда стали выбираться самые лучшіе почтовые ямщики, по станціямъ для экипажа Его Высочества, то не мало было затрудненій -- кому отдать предпочтеніе: на каждой станціи почтовая гоньба отбывалась на артельныхъ началахъ, вслѣдствіе чего было по нѣсколько самостоятельныхъ хозяевъ и ямщиковъ, и каждый Изъ нихъ хотѣлъ непремѣнно быть первымъ ямщикомъ и везти Его Высочество. Наконецъ ямщики были выбраны. Только что выборы эти окончились и началась выѣздка лошадей, какъ одинъ изъ ямщиковъ Подъельничной станціи, непопавшій въ ямщики подъ No 1, еврей Лейзеровъ, человѣкъ почтенный, и которому страшно хотѣлось быть почетнымъ ямщикомъ, заявилъ мнѣ, что онъ купитъ нарочно пятерку особыхъ красивыхъ лошадей, лишь бы ему дозволено было провезти Его Высочество и что онъ провезетъ Его всю станцію, безъ всякой перепряжки (между Подъельничной и Бирикульской станціями назначена была, на половинѣ пути, подстава). Такъ какъ списки назначеннымъ ямщикамъ были посланы уже мною, для свѣдѣнія начальнику губерніи, и измѣненій болѣе не хотѣлось дѣлать, то я отклонилъ его ходатайство. Спустя пять дней Лейзеровъ заявляетъ, что онъ съѣздилъ на пріиски и купилъ за іооо руб. пять сѣрыхъ лошадей и просилъ посмотрѣть ихъ, при чемъ предложилъ, для опыта, проѣздку на нихъ. По осмотрѣ и испытаніи всѣ лошади оказались дѣйствительно прекрасными и сильными. Затѣмъ, послѣ проѣздки, Лейзеровъ сдѣлалъ еще одинъ сюрпризъ, который совсѣмъ подкупилъ меня въ пользу допущенія его въ ямщики подъ No і. Оказывается, что для всѣхъ пяти лошадей у него куплена была новая, красивая сбруя, съ серебряными насѣчками и наборомъ, а также и дуга съ двумя серебряными колокольчиками. Когда, послѣ этого, я замѣтилъ ему, что начальникъ губерніи можетъ и неразрѣшить ему везти первый экипажъ, и что, такимъ образомъ, сдѣланная имъ покупка окажется напрасною, Лейзеровъ отвѣтилъ, что "если Богъ не допуститъ его провезти Его Высочество, то онъ оставитъ лошадей и сбрую по крайней мѣрѣ на память себѣ и дѣтямъ и назоветъ ихъ "Царскими", такъ какъ онъ все-таки предназначалъ ихъ для Наслѣдника Цесаревича". Г. Ляпу стану пришлось быть однажды свидѣтелемъ слѣдующей сцены: назначенный къ экипажу Его Высочества ямщикъ, ходя около своихъ лошадей и гладя ихъ, приговаривалъ: "ну, сивки, не осрамите меня; вѣдь вы, глупыя, должны чувствовать, Кого повезете то; смотрите, если только чуточку проштрафитесь, тогда знайте, что сбуду васъ сейчасъ же татарину Абдулкѣ, онъ сдеретъ съ васъ кожу". Дня за четыре до ожиданнаго проѣзда Его Высочества, т. е. 29 іюня, въ Петровъ день, крестьяне, собравшись въ кучкѣ около почтовой станціи, толковали о немногихъ дѣлахъ, оставшихся еще до проѣзда Дорогаго Гостя и озабоченно высказывали опасеніе -- какъ бы стоящее въ то время ненастье не напортило все -- и дорогу и другія приготовленія; тогда нѣкоторые старики сказали: "не нужно малодушничать, Богъ то на что, да и дождь то посылается отъ Бога; пойдемъ-ка лучше попросимъ священника отслужить въ церкви молебенъ о томъ, чтобы встрѣтить и проводить Царевича благополучно". По счастливому совпаденію, ненастье, на другой день, 30`то іюня, къ вечеру, остановилось и погода стала исправляться, такъ что вздохнули съ облегченіемъ и отнесли это къ особой милости Божіей.
   "Наконецъ долго ожидаемый и желанный пріѣздъ Государя Наслѣдника Цесаревича въ г. Маріинскъ наступилъ 3 іюля. Еще съ утра того дня, извѣщенный заранѣе телеграммою о времени прибытія Его Высочества, я прибылъ туда для содѣйствія завѣдывавшему этимъ городомъ временно горному исправнику Перегонцу, а затѣмъ и для сопровожденія Его Высочества отъ Маріинска до границы Томскаго округа. Въ Маріинскѣ я встрѣтилъ уже все и всѣхъ готовыми къ встрѣчѣ Его Высочества. Масса народа какъ изъ мѣстныхъ жителей, такъ и крестьянъ окольныхъ селеній, собравшихся сюда, съ утра суетливо сновали по улицамъ въ праздничной одеждѣ. Около квартиры, которая предназначена была здѣсь для ночлега Его Высочества и около перевоза чрезъ рѣку Кію, гдѣ долженъ былъ высадиться въ городъ Дорогой Гость, и гдѣ устроены были для встрѣчи Его богато убранная цвѣтами, зеленью и флагами, арка и покрытый коврами помостъ -- постоянно толпилось много народа. По телеграммѣ, полученной въ тотъ день изъ Боготола стало извѣстно, что Его Высочество долженъ былъ прибыть въ Маріинскъ около 8-ми часовъ вечера. Къ 6ти часамъ вечера общее нервное возбужденіе достигло крайнихъ предѣловъ. Всѣмъ казалось, что Наслѣдникъ Цесаревичъ можетъ пріѣхать ранѣе 8-ми часовъ; поэтому къ 7-ми часамъ всѣ уже были на мѣстахъ, около тріумфальной арки, на берегу рѣки Кіи. На покатомъ помостѣ, устроенномъ отъ рѣки къ верху на горный берегъ, гдѣ установлена была арка, по обѣимъ сторонамъ стали учащіеся: съ правой стороны отъ рѣки -- воспитанницы женской прогимназіи и приходской школы, а съ лѣвой -- воспитанники уѣзднаго и мужскаго приходскихъ училищъ; нѣсколько позади ихъ установились въ одинъ рядъ, въ полной парадной формѣ, чины разныхъ вѣдомствъ. Депутаціи съ хлѣбомъ и солью: Маріинскій городской голова Савельевъ со всѣми гласными думы, затѣмъ какъ помнится, Почитанскій, Боготольскій, Дмитріевскій и Зыряновскій волостные старшины съ особо избранными отъ волостей почетными стариками стали у входа подъ арку. Около половины девятаго часа прискакалъ съ послѣдней предъ Маріинскомъ станціи нарочный съ извѣстіемъ, что Его Высочество скоро будетъ. Вслѣдъ за нарочнымъ прибыли начальникъ губернскаго жандармскаго управленія и Маріинскій исправникъ Новогонскій. Кругомъ водворилась мертвая тишина, казалось, что всѣ притаили даже дыханіе. Стоявшій плотною стѣною за аркою, по берегу и прилегающей къ нему улицѣ, народъ, какъ будто окаменѣлъ, тогда какъ ранѣе, хотя, и сдержанно, но слышался непрерывно въ толпѣ разговоръ и оживленныя сужденія о скоромъ пріѣздѣ Его Высочества.
   "Ровно въ 9 часовъ 15 минутъ на противоположной сторонѣ рѣки по тракту показались быстро мчавшіеся экипажи. Баркасъ устроенный спеціально для перевоза Его Высочества чрезъ рѣку, стоялъ уже у того берега, вмѣстѣ съ гребцами (изъ мѣстныхъ купцевъ), одѣтыми въ богатые русскіе костюмы; тамъ же находился и горный исправникъ Перегонецъ. Такъ какъ въ то время было уже темно (хотя иллюминація была устроена и на той сторонѣ рѣки) -- разглядѣть ѣхавшихъ было трудно. Что Высокій путешественникъ прибылъ уже къ берегу, узнали только по раздавшимся тамъ восторженнымъ крикамъ "ура" стоявшаго за рѣкою Кіею народа. Какъ только баркасъ достигъ половины рѣки, всѣ воспитанники и воспитанницы запѣли народный гимнъ, который тотчасъ же подхватили и всѣ вблизи стоявшіе, а затѣмъ, какъ ураганъ, раздались заглушившіе все крики "ура" многотысячной толпы. "Наконецъ то вотъ Онъ!" Въ то время какъ Его Высочесгво поднимался по помосту, я слышалъ женскіе возгласы: "Касатикъ Ты нашъ, Голубчикъ Дорогой". На срединѣ площадки городская депутація встрѣтила Его Высочество съ хлѣбомъ и солью; затѣмъ сейчасъ же поднесли хлѣбъ и соль, на серебряныхъ блюдахъ, и депутаціи отъ волостей, которымъ Его Высочество, принимая хлѣбъ и соль, изволилъ сказать "спасибо, передайте мою благодарность всѣмъ крестьянамъ". Послѣ этого Его Высочество, въ одной коляскѣ съ начальникомъ губерніи, и въ сопровожденіи свиты, направился въ соборъ Св. Чудотворца Николая, гдѣ, встрѣченный у входа городскимъ духовенствомъ со Св. Крестомъ и хоругвями, выслушалъ краткое молебствіе.
   "У квартиры, приготовленной въ зданіи уѣзднаго училища, Великій Князь былъ встрѣченъ у параднаго крыльца почетнымъ карауломъ отъ мѣстной воинской команды (съ начальникомъ 26 мѣстной бригады генералъ-лейтенантомъ Языковымъ во главѣ).
   "Все время, съ проѣзда отъ пристани къ собору и отъ послѣдняго къ квартирѣ, коляску Его Высочества окружалъ народъ, бѣжавшій слѣдомъ съ восторженными криками. Наплывъ народа смелъ всѣ разсчеты полиціи на извѣстный порядокъ. Я самъ былъ увлеченъ этою волною и выбился изъ нее только около Соборной площади. Несмотря на общее стремленіе всѣхъ быть ближе къ коляскѣ Его Высочества, особой толкотни не было и ничто не помѣшало свободному проѣзду Его Высочества. Пока былъ ужинъ, и Его Высочество не легъ спать въ 12 часовъ ночи, все время квартиру Его окружалъ народъ, почти несмолкаемо кричавшій "ура".
   "Его Высочество утромъ выходилъ на балконъ и кланялся народу. Ровно въ 7-мь часовъ послѣдовалъ отъѣздъ въ Томскъ. Проѣзжая изъ Маріинска на слѣдующую станцію Подъельничную чрезъ нѣсколько деревень, пролегающихъ по тракту, а также и далѣе къ Бирикульской и Почитанской станціямъ, я замѣтилъ, что въ каждомъ почти селеніи противъ всякаго крестьянскаго дома поставлены были столы, покрытые скатертями, а на каждомъ столѣ разложены были хлѣбъ, соль и св. икона; за каждымъ столомъ, со стороны дома, стояло все семейство, начиная со стариковъ и кончая малыми дѣтьми -- такъ было у каждой крестьянской избы. Въ первой же деревнѣ, удивившись этому и предполагая, что не хотятъ ли крестьяне подносить Его Высочеству, во время проѣзда, хлѣбъ и соль, я спросилъ ихъ, какъ же они не спросились ни у кого -- можно ли безпокоить Его Высочество на пути и тѣмъ задерживать Его на каждомъ шагу. Крестьяне отвѣтили, что они подносить хлѣбъ и соль не будутъ, а только во время проѣзда, старики будутъ благословлять Его Высочество, съ мѣста, иконами, призывая тѣмъ благословеніе Божіе на Царевича, съ пожеланіемъ Ему счастливаго пути и здоровья; хлѣбъ же и соль -- это, прибавили они -- "наше радушіе и гостепріимство". Стараніе выказать свою любовь и преданность Августѣйшему путешественнику проявлялось во всѣхъ приготовленіяхъ къ встрѣчѣ: бѣдные и тѣ пріобрѣли матерію на флаги и украсили ими свои хижины, вымели соръ не только за оградою своихъ домовъ, но и во дворахъ; противъ каждой избы и ограды во всѣхъ селеніяхъ были посажены березки и сосны, чтобы (какъ крестьяне отзывались) веселѣе было ѣхать "Батюшкѣ-Царевичу"."
   Со времени въѣзда Государя Наслѣдника въ Сибирь, жизнь Томичей пошла напряженнѣе. Съ одной стороны понятныя волненія радости, ожиданія, а съ другой лихорадочная дѣятельность по части приведенія въ порядокъ внѣшняго вида города и всего, что такъ или иначе могло относиться къ пребыванію Его Высочества въ г. Томскѣ. По части благоустройства и распорядительности для пріема желаннаго Царственнаго Гостя никто не жалѣлъ ни силъ, ни ума, ни энергіи. Его Преосвященство, Преосвященнѣйшій Макарій, епископъ Томскій и Семипалатинскій вмѣстѣ съ нѣкоторыми лицами изъ городскаго духовенства выработалъ проектъ церковныхъ церемоній, которыя должны были быть совершаемы во время проѣзда Его Высочества, какъ по Томской епархіи, такъ и въ г. Томскѣ. Этотъ проектъ своевременно былъ циркулярно разосланъ по селамъ, лежащимъ на Иркутскомъ трактѣ, по которому предстояло проѣзжать въ г. Томскъ Его Императорскому Высочеству.
   Начальникъ губерніи, камергеръ двора Его Императорскаго Величества Г. А. Тобизенъ, въ своей области управленія прозорливо сдѣлалъ все, что было нужно; наконецъ, городской голова Томска П. В. Михайловъ, тоже оставался на высотѣ своего положенія, какъ всесословнаго представителя, дѣлая все, что нужно дѣлать привѣтливому, радушному хозяину-патріоту при пріемѣ Желаннаго Гостя. Вполнѣ гармонировали съ этими представителями въ единодушіи и готовности хорошо встрѣтить Высокаго путешественника всѣ низшіе исполнители. Жители г. Томска задолго до пріѣзда Высокаго Гостя стали приводить въ праздничный видъ дома свои, украшая ихъ зеленью, флагами, транспарантами, иллюминаціей; къ 5 іюля весь городъ былъ положительно неузнаваемъ. За пересыльной тюрьмой, въ четырехъ верстахъ отъ города, былъ устроенъ небольшой изящный павильонъ (изъ 3 комнатъ), въ которомъ предполагалась встрѣча Его Высочества представителями городскаго общества. Полъ въ залѣ былъ устланъ коврами; предъ входной дверью, свѣтилась въ кіотѣ икона Спасителя въ серебряной ризѣ; по стѣнамъ, направо и налѣво отъ входной двери, стояли два большихъ зеркала; вся зала была уставлена тропическими растеніями. Въ кабинетѣ помѣщались портреты Ихъ Императорскихъ Величествъ и Ихъ Первенца.
   Крыльце и лѣстница въ пять ступеней были покрыты краснымъ сукномъ и убраны растеніями. Павильонъ (весь во флагахъ) украшался тремя гербами -- двумя государственными и однимъ города Томска. На Бѣлозерьѣ (у въѣзда въ городъ) красовались тріумфальныя ворота. Четыре рѣшетчатыхъ изящныхъ колонны представляли собою три воздушныя арки -- двѣ боковыя, маленькія для пѣшеходовъ и одну среднюю, большую для проѣзда. Каждый столбикъ былъ перевитъ зеленью изъ пихты; всѣ ворота украшены флагами, гербами и вензелемъ Его Императорскаго Высочества; вверху средней проѣздной арки, на прибитой къ овалу лентѣ, было начертано: "Благословенъ грядый во имя Господне!"
   Отъ тріумфальныхъ воротъ, дорога шла къ церкви Воскресенія. Эта улица была убрана зеленью, флагами и вензелями; по изяществу и массѣ украшеній выдѣлялись изъ другихъ дома братьевъ Кухтериныхъ и Гадалова. Доходя до церкви Воскресенія, дорога шла по Воскресенскому спуску; съ этого мѣста открывался прекрасный видъ на Томскъ. Вдали, какъ перспектива, виднѣлось луговое Затомье съ зеленѣющимъ хвойнымъ лѣсомъ на взгорьѣ,-- съ зелеными лугами, съ мелькающими тамъ и сямъ луговыми озерами, а около самаго города виднѣлась Томь, какъ лента опоясывающая разбросанные прибрежные дома и хатки; подъ горой виднѣлась площадь, которую прорѣзываетъ рѣка Ушайка, съ утрамбованнымъ правымъ берегомъ: лѣвый, по которому полукругомъ идетъ улица, былъ загороженъ барьеромъ, перевитымъ гирляндами изъ зелени и уставленнымъ флагами; направо и влѣво отъ спуска, роскошно убранные транспарантами дома какъ-бы выстроились въ ряды, стараясь своимъ праздничнымъ видомъ гармонировать съ общей картиной этой части города Томска. Направо отъ спуска на площади виднѣлась Иверская часовня; къ часовнѣ была пристроена крытая (на средства Томскаго мѣщанскаго общества) галлерея, на половину затянутая драпри. Большая или Почтамская улица до дворца и университета была положительно неузнаваема: каждый изъ домохозяевъ на этой улицѣ по мѣрѣ умѣнья, вкуса и средствъ сдѣлалъ все, что можно было сдѣлать по части украшенія; вензеля Ихъ Императорскихъ Величествъ и Его Императорскаго Высочества виднѣлись чуть-ли не на каждомъ домѣ этой улицы; въ однихъ мѣстахъ они были нарисованы красками, въ другихъ вышиты по различнымъ фонамъ. Изъ частныхъ домовъ отличались убранствомъ дома Иваницкаго, Нушникова, Карнакова, Королева, Колосова, Сибирскаго торговаго банка, Толкачева, Вытнова; изъ казенныхъ и общественныхъ домовъ -- архіерейскій домъ, университетъ, общественное и ремесленное собранія, духовное училище, главныя присутственныя мѣста.
   Къ пріѣзду Его Высочества, противъ строющагося новаго Свято-Троицкаго собора, былъ отдѣланъ домъ, предназначенный для начальника губерніи, но по первому своему Обитателю получившій названіе дворца. Это -- большое зданіе, имѣющее до сорока комнатъ.
   Настало для томичей 5 іюля. Чуть забрезжилъ свѣтъ, народъ тронулся уже къ павильону для встрѣчи Его Императорскаго Высочества Государя Наслѣдника Цесаревича; по мѣрѣ того, какъ время пріѣзда Его Высочества приближалось, народъ все прибывалъ и прибывалъ; часть публики приходила къ павильону, а часть становилась по пути, чтобы имѣть полную возможность видѣть Незабвеннаго Гостя.
   Его Императорское Высочество изволилъ отбыть съ послѣдней почтовой станціи Семилужной въ 8 часовъ утра. Около этого времени всѣ представители городскаго общественнаго управленія, городской голова П. В. Михайловъ, съ четырьмя членами управы -- М. М. Дмитріевымъ, М. Н. Кононовымъ, Н. Я. Бѣляевымъ и И. И. Малымъ, гласные думы, инспекторъ врачебной управы докторъ Маткевичъ, члены врачебной управы -- врачи Бланцсвъ и Берсзницкій и нѣкоторыя начальственныя лица были уже около павильона. Публика стояла по обѣимъ сторонамъ дороги, позади линіи охраны, которую образовали чины мѣстнаго баталіона и обыватели г. Томска, изъявившіе желаніе помочь полиціи въ поддержаніи порядка во время проѣзда Высокаго путешественника чрезъ г. Томскъ; пѣшихъ членовъ охраны было болѣе ста человѣкъ, съ особыми значками -- искусственными розовыми и красными цвѣтками въ петличкахъ; человѣкъ болѣе двадцати было конныхъ русскихъ въ бѣлыхъ картузахъ-фуражкахъ и столько же конныхъ татаръ въ ихъ національныхъ костюмахъ.
   Въ 9 часовъ 55 минутъ показался экипажъ Его Высочества. Народъ встрѣтилъ подъѣзжавшаго Царственнаго Путника неумолкаемымъ перекатнымъ "ура", передавшимся по всей линіи народа, отъ павильона до города.
   При выходѣ изъ экипажа, Его Высочество былъ встрѣченъ съ хлѣбомъ-солью городскимъ головой П. В. Михайловымъ. Хлѣбъ-соль были поднесены на серебряномъ блюдѣ работы Овчинникова (по каймѣ блюда три Императорскихъ герба: одинъ вверху, два по сторонамъ, а внизу -- гербъ г. Томска, въ срединѣ блюда вензель "И", иниціалъ имени Его Высочества; вокругъ вензеля вверху были вычеканены слова -- "Его Императорскому Высочеству Благочестивѣйшему Государю Наслѣднику Цесаревичу и Великому Князю Николаю Александровичу", а внизу по вензелямъ "Отъ Томскаго Городскаго Общества"); хлѣбъ былъ черный, ржаной, такъ какъ въ Томской губерніи по преимуществу родится рожь.
   Вручая хлѣбъ-соль, городской голова отъ имени городскаго общества привѣтствовалъ Его Императорское Высочество съ благополучнымъ прибытіемъ.
   Цесаревичъ милостиво изволилъ принять ее и, передавъ Своему адъютанту, осчастливилъ городскаго голову благодарностью.
   При выходѣ изъ павильона многіе бросились бѣгомъ къ городу, такъ что за экипажами Его Высочества и свиты образовалась сплошная стѣна народа, которая по мѣрѣ приближенія къ городу все увеличивалась и увеличивалась. Какъ только Его Императорское Высочество вышелъ изъ павильона, во всѣхъ церквахъ города начался торжественный звонъ.
   Около Иверской часовни, прибытія Его Высочества съ 8 часовъ утра ожидали Его Преосвященство, Преосвященнѣйшій Макарій, Епископъ Томскій и Семипалатинскій съ двумя архимандритами -- ректоромъ семинаріи отцемъ Никаноромъ, настоятелемъ Алексѣевскаго монастыря отцемъ Лазаремъ и городскимъ духовенствомъ, представители различныхъ вѣдомствъ и дамы. Направо отъ входа, на разстояніи проѣзда, стояли студенты Императорскаго Томскаго университета съ помощникомъ инспектора студентовъ, далѣе ученики -- реальнаго училища, гимназіи и духовной семинаріи; налѣво, противъ студентовъ и реалистовъ, полукругомъ стояли ученики духовнаго и уѣзднаго училищъ, городскихъ школъ и пріютовъ; воспитанницы всѣхъ женскихъ учебныхъ заведеній были разставлены по тротуару угловаго дома Королева, во главѣ каждой группы учащихся стояли ихъ воспитатели и наставники; налѣво отъ часовни былъ устроенъ для публики помостъ, съ нѣсколькими ступеньками, покрытыми краснымъ сукномъ.
   Неумолкаемое "ура" быстро переливалось отъ Воскресенской горы по всему пути къ Иверской часовнѣ. Наконецъ, показались экипажи. Впереди ѣхалъ полиціймейстеръ города В. В. Ушаковъ, стоя, въ полуоборотъ смотря назадъ, откуда долженъ былъ пріѣхать Его Высочество; полиціймсйстера сопровождали нѣсколько конвойныхъ, изъ которыхъ выдѣлился оригинальностью своего костюма Кавказскій горецъ, проживающій въ Томской губерніи (въ бѣлой громадной, съ краснымъ верхомъ папахѣ). Взоры всѣхъ устремились на тихо спускавшійся съ Воскресенской горы экипажъ, въ которомъ по правую сторону сидѣлъ Цесаревичъ, а по лѣвую начальникъ губерніи Г. А. Тобизенъ. Крики "ура", несшіеся съ горы отъ сплошной массы народа, бѣжавшаго за экипажемъ, передались тѣмъ тысячамъ народа, которыя были на площади и ближайшихъ улицахъ, выходящихъ на площадь. Его Императорское Высочество ѣхалъ на парѣ сѣрыхъ лошадей купца И. И. Колосова.
   Когда Цесаревичъ, сбросивъ въ коляскѣ шинель, началъ всходить на крыльцо галлереи, народные клики продолжались; но лишь Его Высочество изволилъ остановиться, клики моментально смолкли и тотчасъ раздалось гармоничное, торжественное пѣніе стихиры: "Днесь благодать Святаго Духа насъ собра." Стройность и умилительность исполненія этой пѣсни невольно располагали къ благодарственной молитвѣ за Того, Кого ждали съ нетерпѣніемъ и Кому желали всего лучшаго въ окончаніи предпринятаго путешествія.
   По окончаніи тропаря, Его Преосвященство, Преосвященнѣйшій Макарій, Епископъ Томскій и Семипалатинскій, произнесъ слѣдующее привѣтствіе:

ВАШЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЫСОЧЕСТВО,
БЛАГОВѢРНЫЙ ГОСУДАРЫ

   Страна та удобрена потомъ и освящена стопами Святыхъ Печальниковъ земли русской -- Благовѣрныхъ Князей Ярослава, Александра и другихъ.
   На удобренной ими землѣ явилась теперь благодатная нива, готовая къ жатвѣ и уже пожинаемая. Потомки племенъ, составлявшихъ юртъ Чингисхана, теперь плѣняются въ послушаніе Христово, воспріемля ту святую вѣру, отъ которой ханы ихъ тщетно принуждали къ отреченію Страдальцевъ за Русь святую. Обоготворявшіе духъ Чингисхана теперь свято чтутъ память Благовѣрнаго Князя Александра.
   Нѣкогда представители земли русской, влекомые нуждою, приходили въ эти страны привѣтствовать своихъ поработителей; а нынѣ представители племенъ Алтая и Дауріи -- останковъ Чингисова ханства -- приходятъ къ Тебѣ, Благовѣрный Государь, вожделѣвая зрѣть свѣтлое лицо и поклониться Первенцу Великаго Бѣлаго Царя.
   Твое пришествіе, Благовѣрный Государь, въ эту страну еще крѣпче свяжетъ племена Сибири узами единства съ кореннымъ населеніемъ отечества, ускоритъ единеніе инородцевъ края, чрезъ Православіе, какъ вѣру Цареву, съ великою, православной семьей и облегчитъ сношеніе этой отдаленной окраины съ центромъ русской жизни чрезъ новый, удобнѣйшій и скорѣйшій желѣзный путь.
   Печальники русской земли съ великою скорбію приходили сюда, чтобы испросить ярлыкъ милости для святой родины своей; а нынѣ эта страна изгнанія съ безпредѣльною радостію видитъ Тебя, принесшаго ей Высочайшій манифестъ милости -- узникамъ свободу, изгнанникамъ возвращеніе.
   Нѣкогда здѣсь не было ни единой пяди земли русской; а ныть вся эта страна, отъ Ледяною океана до столицы Тамерлана, есть часть великаго и славнаго наслѣдія Твоею.
   Здѣсь была крѣпостца первыхъ покорителей Сибири, предковъ славнаго Твоею казачьяго воинства, а ныть -- сей великій городъ съ Божьими церквами и храмомъ высшей науки.
   Твое пребываніе въ этомъ срединномъ градѣ Сибири послужитъ для него новымъ, драгоцѣнтѣйшимъ залогомъ любви и попеченія о немъ единаго Отца отечества.
   Осѣняемый покровомъ Богоматери, ликомъ Своимъ и Благодатію пребывающей здѣсь, вниди, Благовѣрный Государь, въ градъ сей, срѣтающій Тебя кликами восторга и съ чувствами безпредѣльной преданности взывающій Тебѣ: благословенъ грядый во имя Господне! Миръ Сыну Зари и Солнца земли Русской!
   
   По окончаніи рѣчи, Его Высочество приложился ко кресту и принялъ икону Иверской Божіей Матери, поднесенную Его Преосвященствомъ; затѣмъ послѣдовало краткое молебствіе. Послѣ многолѣтія Его Высочество снова приложился ко кресту и къ иконѣ Иверской Божіей Матери, находящейся въ часовнѣ; въ это время хоръ пѣвчихъ пѣлъ тропарь Богородицѣ. Послѣ этого Его Высочеству были представлены Начальникомъ губерніи нѣкоторыя дамы, послѣ чего Его Высочество отбылъ во дворецъ чрезъ мостъ, соединяющій базарную площадь съ Почтамской улицей. Народъ толпами хлынулъ за экипажами. Всѣ улицы вплоть до самаго дворца были усыпаны имъ. Въ часовнѣ, послѣ отъѣзда Его Высочества, Преосвященнѣйшимъ Макаріемъ было совершено, въ сослуженіи всего присутствовавшаго духовенства, благодарственное Господу Богу молебствіе по случаю благополучнаго прибытія въ Томскъ Его Высочества.
   Въ ожиданіи Наслѣдника Цесаревича предъ главнымъ подъѣздомъ дворца стояли, выстроившись, со своими значками 50 представителей цеховъ г. Томска вмѣстѣ съ ремесленнымъ головой В. Г. Патрушевымъ; здѣсь же находился и почетный караулъ отъ мѣстнаго баталіона подъ командой ротнаго командира Серебрянскаго. Его Высочество, принявъ привѣтствіе со стороны выстроившихся, вошелъ въ Свои покои и тотчасъ осчастливилъ собравшіяся массы народа своимъ выходомъ на балконъ; народъ пришелъ въ неописанный восторгъ; крики "ура" сливались въ одинъ гулъ, каждый стремился подойти поближе къ балкону, чтобы видѣть Царственнаго Гостя. Его Высочество, простоявъ довольно продолжительное время на балконѣ, изволилъ удалиться въ покои для пріема представителей различныхъ вѣдомствъ и различныхъ депутацій.
   Начальникъ губерніи началъ представлять Его Высочеству начальниковъ отдѣльныхъ частей и главныхъ чиновниковъ по министерствамъ. По министерству внутреннихъ дѣлъ представлены были: предсѣдатель губернскаго правленія К. А. Шапошниковъ съ совѣтниками и чиновникомъ по крестьянскимъ дѣламъ, завѣдующій переселенческимъ дѣломъ и другіе. Городской голова П. В. Михайловъ представленъ былъ съ четырьмя членами управы; городской голова при представленіи имѣлъ счастье преподнести Его Высочеству роскошный альбомъ съ 31 видомъ города Томска. Альбомъ имѣетъ продолговатую четыреугольную форму, верхняя крышка альбома изъ серебра, на крышкѣ золотыми вычеканенными буквами сдѣлана надпись: -- "Его Императорскому Высочеству, Благовѣрному Государю Наслѣднику Цесаревичу и Великому Князю Николаю Александровичу"; а внизу -- "Виды города Томска", на правой сторонѣ крышки гербъ города Томска, и на лѣвой гербъ Императорскій.
   За городскимъ головой представлялись чиновники министерства финансовъ -- управляющій казенной палатой М. А. Гиляровъ съ начальниками отдѣленій; чиновники министерства юстиціи -- предсѣдатель губернскаго суда Юркевичъ съ товарищемъ предсѣдателя и совѣтниками, губернскій прокуроръ и Томскій окружный судья; отъ государственнаго контроля управляющій контрольной палатой и старшій ревизоръ; отъ министерства государственныхъ имуществъ -- управляющій, лѣсной ревизоръ и другіе. Представитель министерства путей сообщенія, баронъ Аминовъ, при представленіи Его Высочеству удостоился милостиваго разговора о томъ, продолжаются-ли работы по проведенію Обь-Енисейскаго канала.
   Затѣмъ были представлены отъ министерства народнаго просвѣщенія -- попечитель Западно-Сибирскаго учебнаго округа В. М. Флоринскій, ректоръ и профессора университета, инспекторъ студентовъ А. С. Еленевъ. Послѣ этого начали представляться депутаціи отъ корпорацій окружныхъ городовъ и отъ различныхъ волостей Томской губерніи. Староста Томскаго ремесленнаго общества Патрушевъ имѣлъ счастіе поднести Его Высочеству отъ своего общества хлѣбъ-соль на серебряномъ вызолоченномъ съ орнаментами, зубчатомъ по краямъ блюдѣ; въ срединѣ блюда находится вензель Его Высочества, съ круговой надписью Кому и отъ кого подносится. Т. И. Аверкіевъ, Томскій мѣщанскій староста, представляясь, также имѣлъ счастіе поднести Его Высочеству хлѣбъ-соль на серебряномъ вызолоченномъ кругломъ блюдѣ: это блюдо по каймѣ имѣетъ три Императорскихъ герба и одинъ внизу (гербъ города Томска), въ срединѣ вензель Его Высочества съ надписью, Кому и отъ кого подносится. Оба эти блюда -- работы Овчинникова.
   Послѣ мѣщанскаго старосты представлялись Его Высочеству депутаціи: отъ Барнаула -- Карпинскій, Бійска -- Дробининъ, Кузнецка -- Поповъ, Каинска -- Лучшевъ, Колыванскій -- Жернаковъ. Всѣми поднесены были Его Высочеству хлѣбъ-соль на изящныхъ серебряныхъ блюдахъ, а Барнаульскій голова на яшмовомъ блюдѣ Барнаульской работы и отдѣлки; это блюдо отличается замѣчательной оригинальностью, массивностью и чистотою отдѣлки. Далѣе представлялись волостные старшины Томскаго, Каинскаго и другихъ округовъ; изъ Каинскаго округа было поднесено волостными старшинами восемь серебряныхъ блюдъ. Старшины инородческихъ управъ также имѣли счастіе представиться Его Высочеству, при чемъ поднесли хлѣбъ-соль на серебряномъ блюдѣ и халатъ въ азіатскомъ вкусѣ.
   Его Высочество, милостиво принявъ всѣ представленія и поднесенія, изволилъ удалиться во внутренніе покои.
   Народъ въ это время сплошной массой стоялъ на площади, ожидая выѣзда Его Высочества на завтракъ къ начальнику губерніи. Неумолкаемые крики "ура" продолжались во все время представленіи, не прекратились и послѣ нихъ. Лица всѣхъ званій и состояній, всѣхъ возрастовъ, начиная отъ дряхлыхъ стариковъ и кончая 3--5 лѣтними дѣтьми, желали еще разъ видѣть Царственнаго Путешественника; матери нарочито приводили дѣтей, держали ихъ на рукахъ, чтобы въ душѣ ихъ на всю жизнь запечатлѣть незабвенный образъ Царственнаго Первенца. Разступившись на двѣ стороны народъ стоялъ вплоть до квартиры начальника губерніи: каждый старался хоть разъ, но близко видѣть Государя Наслѣдника Цесаревича.
   Около половины втораго, Его Высочество вмѣстѣ съ княземъ В. А. Барятинскимъ, изволилъ выѣхать изъ дворца. Народъ заколыхался и повалилъ за тихо ѣхавшимъ экипажемъ Его Высочества. Во время завтрака за столомъ Его Высочество изволилъ сидѣть между супругою начальника губерніи по правую и Его Преосвященствомъ, Преосвященнѣйшимъ Макаріемъ по лѣвую сторону. Всѣхъ присутствовало на завтракѣ 28 человѣкъ (изъ лицъ свиты Его Высочества и главныхъ лицъ администраціи г. Томска).
   Во время завтрака оркестръ игралъ слѣдующіе нумера:
   1) Полонезъ изъ оперы "Жизнь за Царя" -- Глинки.
   2) Вступленіе къ 4 акту оперы "Травіата" -- Верди.
   3) "Любовь и весна", вальсъ Вальдтейфеля.
   4) Танцы изъ оперы "Русалка" -- Даргомыжскаго.
   5) Попури изъ оперы Гуно "Фаустъ" -- Ауэрбаха.
   6) Танцы изъ оперы "Русланъ и Людмила" -- Глинки.
   Начальникомъ губерніи провозглашенъ былъ тостъ за здоровье Августѣйшаго Гостя, встрѣченный присутствовавшими кликами "ура". Въ половинѣ третьяго коляска Его Высочества подъѣхала къ Архіерейскому дому. Его Преосвященство встрѣтилъ Дорогаго Гостя на крыльцѣ. Его Высочество прослѣдовалъ чрезъ залу въ гостинную, гдѣ изволилъ принять предложенный Ему чай. Въ это время хоръ архіерейскихъ пѣвчихъ исполнилъ нѣсколько піссъ, именно: нѣкоторыя строфы изъ стариннаго гимна, написаннаго въ честь священнаго вѣнчанія на царство Николая І-го, "Колѣна, Россы, преклоните", одну піеску изъ "Алтайской лепты", нѣкоторыя строфы изъ славянскаго гимна и гимнъ въ честь князя Владиміра -- "Вѣрою Русской свободна, незыблема наша Держава". По выходѣ изъ гостинной Его Высочеству были представлены Преосвященнымъ Макаріемъ два священника, отецъ Г. Оттыгашевъ и отецъ Стефанъ Борисовъ изъ алтайскихъ уроженцевъ (телеутовъ), какъ народные представители двухъ миссій -- алтайской и киргизской; вмѣстѣ съ ними былъ представленъ Его Высочеству воспитанникъ-иконописецъ изъ алтайской миссіи; первые имѣли счастіе поднести Его Высочеству въ изящныхъ бархатныхъ переплетахъ изданія алтайской миссіи: Евангеліе отъ Матѳея на алтайскомъ языкѣ, матеріалы къ біографіи первооснователя миссіи, архимандрита Макарія (Глухарева), отчетъ о дѣятельности миссіи за послѣдній годъ и двѣ Лепты (і-ю и 2-ю), изящно переплетенныя въ одну книгу, а иконописецъ-алтаецъ своего письма икону Божіей Матери "Достойно есть". Въ 2 часа 30 минутъ Его Высочество изволилъ отбыть изъ архіерейскаго дома въ женскій Іоанно-Предтеченскій монастырь. Преосвященный проводилъ Царственнаго посѣтителя до крыльца.
   Его Высочествомъ чрезъ князя В. А. Барятинскаго переданы Его Преосвященству:
   1) для новостроющагося Троицкаго каѳедральнаго собора въ Томскѣ икона Святителя и чудотворца Николая -- точная копія съ чудотворной Барской -- въ серебропозлащенной чеканной ризѣ; 2) укладывающійся въ одномъ чемоданѣ приборъ священныхъ сосудовъ и другихъ церковныхъ вещей, приспособленный къ походной миссіонерской практикѣ и заключающій въ себѣ въ отдѣльныхъ сафьянныхъ футлярахъ: крестильный сребропозлащенный ковчегъ съ вещами, дароносицу, святый крестъ, серебряное кадило и евангеліе. Всѣ эти предметы укладываются въ одной половинѣ чемодана, въ другой -- находится священническое облаченіе изъ шелковой матеріи фіолетоваго цвѣта и пелена для стола. Въ срединѣ чемодана находится портфель для метрикъ и другихъ бумагъ. Алтайская миссія, всегдашняя молитвенница за Августѣйшій домъ предъ престоломъ Всевышняго, еще усерднѣе вознесетъ свои теплыя мольбы за царственнаго жертвователя, оказавшаго такое милостивое вниманіе къ труженникамъ-сѣятелямъ на нивѣ Христовой въ дебряхъ Алтая!
   Около 3-хъ часовъ Его Высочество прибылъ въ женскій монастырь. Тихая обитель въ этотъ приснопамятный для нея день была неузнаваема: предъ главными такъ называемыми "святыми вратами" были поставлены на особо устроенныхъ воротахъ вензеля Ихъ Императорскихъ Величествъ и Его Императорскаго Высочества, монастырскія стѣны и зданія были украшены флагами и зеленью; движеніе сестеръ и монахинь было необычайное, всѣ ждали Высокаго Гостя съ понятнымъ трепетнымъ замираніемъ вѣрноподданическихъ сердецъ. У "святыхъ воротъ" обители уже стояли въ ожиданіи Царственнаго Посѣтителя; благочинный монастыря, отецъ Архимандритъ Лазарь, держа напрестольный крестъ, священники, діаконъ съ кадиломъ и свѣчей, двѣ монахини со свѣчами въ выносныхъ подсвѣчникахъ, настоятельница монастыря Игуменія Серафима съ иконою Христа Спасителя (сидящаго въ Славѣ), казначея монастыря, монахиня Зинаида, съ хлѣбомъ-солью и по обѣимъ сторонамъ хода, ведущаго въ главную монастырскую церковь Святителя Иннокентія, монашествующія сестры и воспитанницы женской церковно-приходской монастырской школы. Икона Христа Спасителя, которую держала настоятельница монастыря, Игуменья Серафима, была предназначена для поднесенія Его Высочеству; она написана на кипарисной доскѣ, риза вышита золотомъ и украшена жемчугомъ монастырскими рукодѣльницами; подъ иконой было полотенце, на концахъ котораго находилось по вензелю Государя Наслѣдника Цесаревича "Н." подъ короной и слова: "Его Императорскому Высочеству Благовѣрному Государю Наслѣднику Цесаревичу и Великому Князю Николаю Александровичу. Отъ Томскаго Іоанно-Предтеченскаго монастыря, 5 іюля 1891 г." Хлѣбъ-соль помѣщалась на блюдѣ, выточеннымъ изъ буковаго дерева, по срединѣ котораго подъ пальмой вензель Наслѣдника Цесаревича, а по каймѣ слова -- "Его Императорскому Высочеству Благовѣрному Государю Наслѣднику Цесаревичу Николаю Александровичу. Отъ Томскаго Іоанно-Предтеченскаго монастыря." Хлѣбъ былъ обыкновенный ржаной, а на немъ солонка изъ буковаго дерева; на блюдѣ подъ хлѣбомъ была подушечка изъ бѣлой каифы (атласу), а подъ блюдомъ находилось полотенце изъ холста, вышитое шелками; рисунокъ изображалъ русскихъ дѣвушекъ; по краямъ полотенца вышито: "Ея Императорскому Величеству Благовѣрной Государынѣ Императрицѣ Маріи Ѳеодоровнѣ. Отъ Томскаго Іоанно-Предтеченскаго женскаго монастыря." Какъ блюдо съ солонкой, такъ и всѣ полотенца сработаны въ женскомъ монастырѣ. Когда Его Высочество изволилъ выйдти изъ экипажа и приложиться ко кресту, къ Нему подошла настоятельница монастыря Игуменья Серафима и поднесла икону Спасителя. Eзo Высочество, перекрестившись и, поцѣловавъ икону, передалъ ее одному изъ лицъ Своей свиты. Послѣ этого казначея монастыря, монахиня Зинаида, удостоилась поднести Его Высочеству хлѣбъ-соль отъ монастыря и просила находящееся подъ хлѣбомъ полотенце съ вышивкой, передать отъ смиренной юной обители Ея Императорскому Величеству, Государынѣ Императрицѣ. Его Высочество, милостиво поблагодаривъ обѣихъ и, предшествуемый духовенствомъ во главѣ съ отцемъ Архимандритомъ Лазаремъ, изволилъ прослѣдовать въ храмъ Святителя Иннокентія; монастырскій хоръ стоя на ступеняхъ крыльца, въ это время пѣлъ тропарь: "Днесь благодать Святаго Духа насъ собра"; выстроенные рядами по обѣимъ сторонамъ хода сестры и монашествующія вмѣстѣ съ воспитанницами встрѣчали Его Высочество поясными поклонами; какъ только Великій Князь вступилъ на паперть храма, монастырскій хоръ запѣлъ тропарь Святителю Иннокентію: "Свѣтильниче церкве пресвѣтлый" (Иннокентіевская церковь женскаго монастыря къ пріѣзду Высокаго путешественника была ремонтирована: стѣны окрашены въ нѣжнорозовый цвѣтъ, иконостасъ -- въ темно-малиновый, а куполъ въ голубой).
   Во время молебствія пріѣхалъ въ монастырь Преосвященный Макарій; Его Высочество приложившись ко кресту, милостиво согласился посѣтить покои настоятельницы; идя по двору монастыря, Его Высочество милостиво бесѣдовалъ съ нею, спрашивая, сколько лѣтъ она въ монастырѣ, какими средствами онъ существуетъ, сколько монахинь и сколько воспитанницъ въ церковно-приходской школѣ; монастырскій хоръ при выходѣ изъ церкви Его Высочества запѣлъ тропарь: "Спаси, Господи, люди Твоя", а когда Его Высочество выступилъ на покрытое краснымъ сукномъ крыльцо игуменскаго корпуса, хоръ запѣлъ гимнъ: "Коль славенъ нашъ Господь въ Сіонѣ". Его Высочество, вошедши въ покои настоятельницы, прослѣдовалъ въ гостинную, гдѣ находились портреты Царствующихъ Государя Императора и Государыни Императрицы (а между ними портретъ Его Высочества Государя Наслѣдника Цесаревича; подъ портретомъ же вензель Его Высочества изъ миртъ), кромѣ того портреты Императора Александра II и Николая I, а между ними громадный во всю стѣну вензель Его Высочества "Н." изъ искусственныхъ атласныхъ цвѣтовъ, на шелковомъ, сиреневаго цвѣта, фонѣ, задрапированный голубыми занавѣсями съ гирляндой изъ цвѣтовъ внизу. Залъ былъ уставленъ цвѣтущими олеандрами и другими цвѣтами въ вазахъ. Сюда съ Его Высочествомъ вошли Его Преосвященство, настоятельница монастыря, казначея и благочинный монастыря отецъ Лазарь, а свита Его Высочества вмѣстѣ съ Начальникомъ Губерніи остались въ смежной комнатѣ, гдѣ лежали различные образцы монастырскаго производства (разныя вышитыя вещи, свѣчи изъ чистаго воска). При выходѣ Его Высочеству одна шестилѣтняя дѣвочка (въ черной маленькой подряскѣ, съ чернымъ бархатнымъ остроконечнымъ куколемъ на головѣ) имѣла счастіе поднести отъ ученицъ церковноприходской монастырской школы полотенце, ими вышитое. Затѣмъ Его Высочество изволилъ зайти въ домовую церковь, гдѣ, не доходя до лѣваго клироса, остановился предъ иконой Божіей Матери "Достойно есть" и, помолившись, приложился къ ней. Монастырскій хоръ въ это время запѣлъ тропарь: "Память праведнаго съ похвалами", а когда Цесаревичъ сталъ сходить съ лѣстницы, то "Спаси, Господи, люди Твоя". Настоятельница съ казначеей сдѣлали земной поклонъ, при чемъ первая сказала: "Ваше Императорское Высочество! мы не ученыя, не съумѣемъ, какъ и благодарить Васъ за то счастіе и ту радость, которыя Вы доставили намъ Своимъ Высокимъ посѣщеніемъ." При колокольномъ звонѣ Его Высочество отбылъ около 4 часовъ изъ монастыря во дворецъ.
   Въ у часовъ вечера, при громадномъ стеченіи народа, Цесаревичъ изволилъ выѣхать въ Томское Общественное Собраніе. Входъ туда былъ устроенъ черезъ террасу, убранную зеленью и флагами; малая и большая гостинныя комнаты были заново меблированы и декорированы зеленью, а въ залѣ помимо этого было на стѣнѣ драпри, на которомъ помѣщались портреты Ихъ Величествъ рядомъ, а внизу подъ ними портретъ Его Высочества; подъ портретами на особомъ возвышеніи былъ поставленъ столъ, за которымъ было мѣсто для Его Высочества. Тамъ же, за обѣдомъ, сѣли Преосвященнѣйшій Макарій, камергеръ Г. А. Тобизенъ, князь Барятинскій, адмиралъ Басаргинъ, В. М. Флоринскій, генералъ-маіоръ Александровъ, Языковъ, Журинъ, Денисовъ и П. В. Михайловъ; за остальными столами сидѣло 64 человѣка, въ числѣ которыхъ были отецъ ректоръ Томской духовной семинаріи, архимандритъ Никаноръ, и настоятель Томскаго Алсксѣевскаго мужскаго монастыря, архимандритъ Лазарь.
   Во время обѣда двумя оркестрами -- Омскимъ военнымъ казачьимъ и особо приглашеннымъ бальнымъ -- были исполняемы по очереди различныя музыкальныя піссы:
   1) "Славься" финалъ изъ оперы "Жизнь за Царя" -- Глинки.
   2) "Scène de ballet" -- Беріо.
   3) "Краковякъ" изъ оперы "Жизнь за Царя" -- Глинки.
   4) "Добро пожаловать", вальсъ-фантазія по случаю пріѣзда въ Томскъ Его Императорскаго Высочества Государя Наслѣдника Цесаревича -- Ауэрбаха.
   5) Попури изъ оперы "Жизнь за Царя" -- Глинки.
   6) Неоконченная симфонія (Н.-Мой) -- Шуберта.
   7) Скерцо (вальсъ-фантазія) -- Глинки.
   8) Малороссійскій казачекъ -- Даргомыжскаго.
   Во время обѣда Его Высочество изволилъ бесѣдовать съ Его Преосвященствомъ о религіозно-языческихъ вѣрованіяхъ азіатскихъ народовъ и въ частности инородцевъ Томской епархіи. Преосвященнѣйшій Макарій имѣлъ случай подробно изложить Его Высочеству о томъ, насколько трудно миссіонерское дѣло среди шаманистовъ-алтайцевъ и остяковъ: ни убѣжденія миссіонеровъ, ни разныя матеріальныя выгоды сами по себѣ не могутъ привлечь язычниковъ въ христіанство, только благодать Божія, при помощи проповѣди, является дѣйствительною силою; Преосвященнѣйшій Макарій, какъ архипастырь-миссіонеръ, въ доказательство этого привелъ нѣсколько случаевъ изъ своей миссіонерской дѣятельности, когда язычника, больнаго, умирающаго съ голоду нельзя было привлечь въ христіанство ни увѣщаніями, ни обѣщаніями накормить, напоить, вылѣчить, согрѣть, тѣлесно и душевно; наоборотъ ни матеріальныя выгоды, ни побои и истязанія со стороны родичей не могли удержать въ язычествѣ другаго шаманиста-язычника. Первый тостъ былъ провозглашенъ начальникомъ губерніи за здоровье Ихъ Императорскихъ Величествъ: многогласное "ура" огласило залу собранія какъ отвѣтъ на тостъ; затѣмъ Городской Голова П. В. Михайловъ провозгласилъ тостъ за здоровье Дорогаго Царственнаго Гостя города Томска, Его Императорскаго Высочества, Государя Наслѣдника Цесаревича, милостиво соизволившаго принять хлѣбъ-соль отъ города, всѣ присутствующіе съ большимъ энтузіазмомъ провозгласили "ура" въ честь Незабвеннаго Гостя. Въ отвѣтъ на этотъ тостъ Его Высочеству благоугодно было высказать благодарность городскому обществу за радушный пріемъ и пожеланіе процвѣтанія юроду Томску. Присутствующіе, осчастливленные такимъ милостивымъ вниманіемъ Его Высочества, съ неподдѣльною радостію снова огласили залу собранія "ура". JIo выходѣ изъ за стола, по окончаніи обѣда, Его Высочество изволилъ бесѣдовать^ съ нѣкоторыми представителями Томской администраціи и затѣмъ въ 9 часовъ отбылъ во дворецъ. Народъ въ это время стоялъ сплошной массой до самаго дворца, и йогда коляска Его Высочества тронулась, всѣ тотчасъ-же устремились за ней къ площади передъ дворцомъ, образовавъ живую движущуюся стѣну. По пріѣздѣ во дворецъ Его Высочество изволилъ выйти на балконъ: народъ, подбѣжавши вплоть къ самому балкону, не зналъ предѣловъ своему восторгу: каждый всѣми силами старался протѣсниться ближе къ Цесаревичу. Простоявъ на балконѣ довольно продолжительное время, Его Высочество удалился во внутренніе покои, а народъ продолжалъ оглашать кликами "ура" площадь передъ дворцомъ до и-то часа, когда Его Высочество чрезъ Своего адъютанта сообщилъ народу, что Онъ хочетъ отдохнуть. Иллюминованный Томскъ былъ еще роскошнѣе, привѣтливѣе ночью, чѣмъ днемъ; такой иллюминаціи раньше никогда не было, да и едва-ли скоро будетъ: особенно роскошны были -- Почтамтская или большая, Магистратская, Милліонная улицы и набережная рѣки Ушайки; масса плошекъ по улицамъ, свѣчи въ окнахъ, разноцвѣтные фонарики на стѣнахъ домовъ производили чрезвычайно эффектное впечатлѣніе; особенно хорошо были иллюминованы -- университетъ и университетскія клиники, присутственныя мѣста, площадь передъ дворцомъ, архіерейскій домъ, общественное и ремесленное собранія, домъ почтово-телеграфнаго вѣдомства, магазинъ Карнакова, домъ Пушникова: здѣсь надъ аптекой Ботъ въ окнѣ былъ выставленъ бюстъ Его Высочества, окруженный живыми тропическими растеніями; изъ другихъ домовъ изяществомъ и обиліемъ освѣщенія выдѣлялись домъ Иваницкаго, дума, полиція, Колокольни церквей усыпанныя по карнизамъ и окнамъ плошками и разноцвѣтными фонарями напоминали собою торжественную ночь Свѣтлаго Христова Воскресенія. Народъ тысячами двигался по улицамъ, любовался невиданнымъ зрѣлищемъ и, сознавая важность момента, никто изъ этой массы не нарушалъ молчаливой торжественности, въ какой находился Томскъ; предъ глазами каждаго проходила какая то фантастическая дивная картина какъ будто религіознаго характера: все было въ этой картинѣ блестяще, чарующе, но вмѣстѣ важно и серьезно; народъ не кипѣлъ, не бѣжалъ, а тихо и медленно двигался по улицамъ, какъ-бы думая крѣпкую думу о томъ, какъ не выразимо счастливъ онъ, окружая незримаго Царственнаго Первенца!
   Около 2 часовъ ночи закончилась иллюминація и всѣ разошлись по домамъ, чтобы запастись свѣжими силами сопутствовать Царственному Гостю 6 іюля. 6 іюля, въ субботу, въ 10 1/2 часовъ утра, при громадномъ стеченіи народа Его Высочество изволилъ осчастливить своимъ посѣщеніемъ Императорскій Томскій университетъ. Въ роскошно убранномъ зданіи и въ прилегающемъ къ нему скверѣ были собраны и разставлены учащіеся въ приходскихъ училищахъ, въ пріютахъ, уѣздномъ училищѣ, гимназіяхъ мужской и женской, реальномъ училищѣ, и студенты университета, оставшіеся на вакаціонное время въ Томскѣ. Дѣвочки приходскихъ училищъ, одѣтыя въ розовыя платья, стояли съ букетами полевыхъ цвѣтовъ въ рукахъ по обѣимъ сторонамъ дороги, по которой имѣлъ слѣдовать Его Высочество; около своихъ ученицъ стояли учительницы; ученики приходскихъ училищъ съ своими учителями также стояли шпалерами по обѣимъ сторонамъ дороги; по обѣимъ сторонамъ подъѣзда, у зданія стояли ученики гимназіи, реальнаго училища, а около нихъ воспитанницы Владимірскаго женскаго пріюта, у входа -- студенты университета, а въ вестибюлѣ -- воспитанницы Маріинской женской гимназіи. Лѣстница была убрана тропическими растеніями, устлана краснымъ сукномъ и коврами.
   Какъ только экипажъ Его Высочества отъѣхалъ отъ подъѣзда дворца, перекатное "ура" достигло Университета и все оживилось: какъ только коляска показалась за рѣшеткой университетскаго сквера, звуки гимна, который игралъ оркестръ уѣзднаго училища, слились въ одну общую гармонію съ кликами учащихся. Дѣвочки, крича "ура", бросали подъ коляску свои скромные букетики; когда экипажъ остановился и когда Его Высочество изволилъ выйти изъ него, университетская корпорація съ попечителемъ округа В. М. Флоринскимъ во главѣ встрѣтила Царственнаго Гостя. Принявъ отъ ректора университета В. Н. Великаго почетный рапортъ, Его Высочество прослѣдовалъ въ университетскую церковь, гдѣ онъ былъ встрѣченъ съ крестомъ и святой водою настоятелемъ церкви, профессоромъ богословія, священникомъ Д. Н. Бѣликовымъ, и законо-учителями реальнаго училища и гимназіи.
   Отецъ Д. Н. Бѣликовъ имѣлъ счастье привѣтствовать Его Высочество слѣдующими краткими, но теплыми словами: "Да благословитъ Господь Богъ вхожденіе Твое въ этотъ новый для Сибири разсадникъ высшихъ научныхъ знаній! Пламенное моленіе трудящихся здѣсь, да пребудеши и во вся дни въ той милости Всевышняго, въ свѣтломъ и святомъ озареніи которой явился Ты намъ отъ края Востока! Въ высокомъ счастіи видѣнія Царственнаго Лица Твоего, нашей радости, нашимъ восторгамъ нѣтъ мѣры и предѣла." Послѣ этого привѣтствія Его Высочество приложился ко кресту и занялъ мѣсто въ церкви впереди, на правой сторонѣ. За. Его Высочествомъ стали свита и служащіе въ университетѣ, а по лѣвую сторону дамы. Послѣ краткаго молебствія и провозглашенія многолѣтія Царствующему Дому, Его Высочество, въ сопровожденіи присутствовавшихъ въ церкви, при пѣніи хоромъ студентовъ и воспитанниковъ "Коль славенъ" направился чрезъ внутреннія двери въ актовый залъ, который былъ убранъ зеленью и массою живыхъ цвѣтовъ; особенно изящно былъ убранъ живыми цвѣтами и уставленъ тропическими растеніями портретъ Его Высочества. Здѣсь, въ актовомъ залѣ имѣли счастіе представляться Его Высочеству члены университетской корпораціи и инспекторъ студентовъ А. С. Еленевъ. Затѣмъ начался торжественный актъ засѣданія. Его Высочество, занявъ предсѣдательское кресло, изволилъ выслушать привѣтствіе попечителя учебнаго округа В. М. Флоринскаго, въ которомъ послѣдній выразилъ, что Императорскій Томскій Университетъ очень счастливъ тѣмъ, что на первыхъ дняхъ существованія видитъ въ своихъ стѣнахъ Такого Высокаго Гостя, почему просилъ Его Высочество принять это высшее учебное заведеніе Сибири подъ Свое Царственное покровительство; въ заключеніе попечитель засвидѣтельствовалъ чувства радости по поводу милостиваго принятія Его Высочествомъ званія почетнаго члена, каковое событіе еще болѣе усугубитъ силы и энергію представителей университета въ области научной дѣятельности. Послѣ этого, при пѣніи народнаго гимна Его Высочеству поднесенъ былъ ректоромъ университета В. Н. Великимъ, въ изящномъ портфелѣ дипломъ на званіе почетнаго члена Императорскаго Томскаго Университета. По окончаніи гимна Его Высочество изволилъ благодарить университетъ за привѣтствіе и выразить, что Онъ съ удовольствіемъ принимаетъ званіе почетнаго члена университета, посѣщеніе котораго останется для Него отраднымъ воспоминаніемъ путешествія по дорогой Ему Сибири.
   Изъ актоваго зала Его Высочество изволилъ отправиться, при пѣніи концерта "Господи, силою Твоею возвеселится царь" въ библіотеку университетскую, гдѣ подробно осматривалъ рѣдкія изданія, хранящіяся въ ней; затѣмъ Его Высочество осматривалъ кабинеты и музеи: физіологическій, зоологическій, геологическій, археологическій, гистологическій, ботаническій и физическій, читальный залъ, въ которомъ воспитанницы женской гимназіи удостоились поднести Его Высочеству вышитыя шелками скатерть и подушку; Его Высочество затѣмъ посѣтилъ помѣщеніе гимназіи, гдѣ были собраны учащіе и учащіеся въ гимназіи и Алексѣевскомъ реальномъ училищѣ; учащіеся встрѣтили Его Высочество пѣніемъ "Слава" и громогласнымъ "ура" -- и наконецъ залъ Совѣта, гдѣ Его Высочество изволилъ начертать въ особой книгѣ въ память Своего посѣщенія университета: "Цесаревичъ Николай. 6 іюля 1891 г.". Здѣсь Его Высочеству были поднесены милостиво принятыя Имъ изданія университетскаго совѣта, а въ археологическомъ музеѣ изданія попечителя; ученицы гимназіи пропѣли Его Высочеству народный гимнъ, а воспитанницы Владимірскаго пріюта при выходѣ Его Высочества изъ главнаго подъѣзда удостоились поднести Цесаревичу свою работу. По окончаніи осмотра университета, продолжавшагося полтора часа, Государь Наслѣдникъ Цесаревичъ, осыпаемый цвѣтами при радостныхъ кликахъ "ура" изволилъ отбыть на пароходъ, въ Черемошники.
   Провожая Великаго Гостя, многіе плакали; положительно весь городъ былъ на Черемошинской пристани, когда Цесаревичъ прибылъ туда въ 12 часовъ, 10 минутъ. Тамъ въ это время стоялъ уже подъ парами украшенный флагами и зеленью пароходъ "Николай". Предъ пароходной пристанью былъ устроенъ проходной украшенный вензелями павильонъ; полъ его былъ устланъ краснымъ сукномъ, по которому была положена бархатная тропинка, а также были устроены особыя, тоже крытыя сукномъ, сходни на конторку и на пароходъ.
   Когда Его Высочество подъѣхалъ къ павильону, здѣсь Его уже ждали и встрѣтили Его Преосвященство, Преосвященнѣйшій Макарій съ отцемъ ректоромъ семинаріи, архимандритомъ Никаноромъ, и настоятелемъ Алексѣевскаго мужскаго монастыря, архимандритомъ Лазаремъ, городской голова П. В. Михайловъ съ членами управы и гласными думы; здѣсь же находились нѣкоторые представители различныхъ вѣдомствъ. По выходѣ изъ экипажа Его Высочество изволилъ осчастливить городскаго голову пожатіемъ руки, и затѣмъ, прослѣдовалъ въ приготовленныя для Него каюты. Когда Его Высочество удалился, городской голова П. В. Михайловъ передалъ начальнику губерніи, камергеру Г. А. Тобизену, для врученія Его Высочеству вѣрноподданническій адресъ отъ Томскаго городскаго общества съ ходатайствомъ о проведеніи желѣзной дороги чрезъ г. Томскъ.
   Затѣмъ Его Высочество вышелъ проститься съ присутствовавшими, причемъ лично вручилъ городскому головѣ Свой портретъ въ серебряной изящной оправѣ съ короной наверху и при этомъ изволилъ милостиво благодарить его за оказанный Ему пріемъ; городской голова, поцѣловавъ поданную ему руку, всепреданнѣйше просилъ Его Высочество засвидѣтельствовать безпредѣльную любовь и преданность города Томска предъ Ихъ Императорскими Величествами; затѣмъ Его Высочество, простившись съ Его Преосвященствомъ и остальными присутствовавшими, удалился и пароходъ "Николай", давая сигнальные свистки, тронулся въ путь. Цесаревичъ, выйдя на балконъ парохода, видимо прощался съ Томскомъ. Массы народа, крича "ура" и бросая шапки вверхъ, тронулись вдоль берега; неумолкаемое сплошное "ура" тысячами голосовъ стояло въ воздухѣ; кромѣ горожанъ провожали кликами нѣсколько сотъ переселенцевъ, помѣщавшихся въ устроенныхъ для нихъ баракахъ, недалеко отъ пристани.
   За пароходомъ "Николай" пошелъ "Казанецъ", а за "Казанцемъ" "Нижегородецъ". На "Казанцѣ" отправилась часть прислуги Его Высочества, а на пароходѣ "Нижегородецъ" представители городскаго общества, нѣкоторыя начальствующія лица и дамы; всѣ находившіеся на "Нижегородцѣ" (свыше 200 человѣкъ) рѣшили провожать Его Высочество до устья Томи, а камергеръ Г. А. Тобизенъ, Начальникъ Сибирскаго округа, генералъ-маіоръ Александровъ и Томскій губернскій прокуроръ Мальцевъ сопровождали Его Высочество далѣе до границъ Тобольской губерніи.
   Будучи чѣмъ то задержанъ на пристани, "Нижегородецъ" нѣсколько отсталъ отъ парохода "Николай", на которомъ изволилъ ѣхать Его Высочество, но затѣмъ, усиливъ пары и давъ полный ходъ, въ 5 часовъ пополудни, пройдя уже устье Томи, въ 8 верстахъ отъ него, на рѣкѣ Оби, догналъ пароходъ "Николай". Всѣ бывшіе на пароходѣ "Нижегородецъ" высыпали на балконъ и раздалось громкое "ура"; всѣ были воодушевлены, привѣтствуя Царственнаго путешественника и желая Ему счастливаго пути. Его Высочество вышелъ также на балконъ, чтобы отвѣтить на привѣтствія. Тогда провожавшіе импровизовали хоръ и подъ аккомпаниментъ оркестра военной музыки, подъ управленіемъ капельмейстера Гита, исполнили гимнъ. Затѣмъ "Нижегородецъ", сдѣлавъ тихій поворотъ, направился обратно къ Томску; несмолкаемое "ура" долго раздавалось на пароходѣ, даже послѣ того какъ "Николай" скрылся изъ виду.
   При отбытіи своемъ изъ Томска Его Высочество изволилъ благодарить за оказанный Ему пріемъ и за тотъ порядокъ, какой былъ въ продолженіи 5 и 6 іюля; на память о Своемъ пребываніи въ Томскѣ Его Высочество многихъ осчастливилъ подарками: такъ Попечитель Западно-Сибирскаго учебнаго округа удостоился получить портретъ Его Высочества съ собственноручной подписью (портретъ оправленъ въ изящную серебряную рамку съ короной наверху), Предсѣдатель Губернскаго Правленія Шапошниковъ-портретъ Его Высочества и брилліантовый перстень; полиціймейстеръ -- перстень съ сапфиромъ и брилліантами; подполковникъ Гудимъ-Левковичъ -- перстень съ рубинами и брилліантами, приставъ 2-й части Аршауловъ -- перстень малаго размѣра съ рубинами и брилліантами; горный исправникъ Барковъ -- глухіе золотые часы съ государственнымъ гербомъ на верхней крышкѣ и съ золотой цѣпью (такіе же часы получили Томскій окружный исправникъ Артоболевскій и Барнаульскій Новогонскій), строитель новаго губернаторскаго дома (дворца) архитекторъ Хабаровъ -- перстень и завѣдующій тѣмъ же домомъ экзекуторъ и казначей общаго губернскаго управленія Турчаниновъ -- изящныя золотыя запонки съ брилліантами. Получили еще цѣнные подарки чиновники почтово-телеграфнаго округа Гильденгагенъ, Нагорновъ, купцы Алексѣй и Александръ Кухтерины. Кучеру купца Колосова, управлявшему экипажемъ, въ которомъ изволилъ ѣздить Его Высочество, пожаловали серебряные часы; много было роздано, конечно, и денежныхъ наградъ.

 []

ПО ТОБОЛЬСКОЙ ГУБЕРНІИ.

   Въ ноябрѣ 1890 г. Тобольскимъ Губернаторомъ былъ полученъ Высочайше утвержденный маршрутъ путешествія.
   Весь путь Его Высочества отъ Владивостока до Уральска представлялъ по маршруту громадное разстояніе въ 8486 верстъ, собственно же по Тобольской губерніи въ этомъ пути было 153 версты.
   По Высочайше утвержденному маршруту Его Высочество долженъ былъ прибыть на станцію Еланку, Тюкалинскаго округа, ближайшую къ Томской губерній, 18 іюля нынѣшняго года и 19 іюля къ 6-ти часамъ вечера быть уже въ городѣ Омскѣ.
   Жители Тобольской губерніи, лелѣявшіе мысль видѣть Царственнаго Путешественника, не мало были опечалены тѣмъ, что на Тобольскую губернію приходилась такая малая часть пути и, когда маршрутъ сталъ извѣстенъ, сперва жители городовъ, а затѣмъ и крестьяне самыхъ отдаленныхъ волостей стали выражать Тобольскому Губернатору желаніе имѣть возможность хоть какъ нибудь увидѣть Высокаго Гостя и въ какой либо формѣ выразить чувства безпредѣльной преданности Царствующему Дому въ лицѣ Наслѣдника Престола.
   Сознавая, что для Его Императорскаго Высочества, совершающаго столь небывалое путешествіе, было бы утомительно принять за одинъ разъ слишкомъ много депутацій, Губернаторъ разрѣшилъ городамъ избрать изъ своей среды болѣе почетныхъ гражданъ, которымъ и разрѣшилъ поднести Его Высочеству хлѣбъ-соль, а крестьянамъ разрѣшилъ выбрать представителей отъ каждой волости, которые, собравшись на одной изъ станцій, могли бы поднести хлѣбъ-соль отъ имени крестьянъ всей губерніи.
   На долю Тобольской губерніи приходилось всего шесть остановокъ, а депутацій отъ городовъ и крестьянъ составилось больше, почему на станціи Ііланкѣ, первой отъ границы Томской губерніи, предположено было собраться представителямъ городовъ Тобольска, Тюмени и Тары; станція Хомутинская была предоставлена городу Ялуторовску, станція Нижнеомская -- городу Тюкалинску, станція Кабардинская -- городу Туринску, станція Юрьева -- городу Кургану. Такъ какъ разстояніе между станціями Кабардинской и Юрьевой въ 36 верстъ слишкомъ велико, чтобы провезти поѣздъ на однѣхъ лошадяхъ, то между ними устроена была подстава и мѣсто остановки предоставлено городу Ишиму для поднесенія хлѣба-соли. Города Березовъ и Сургутъ за отдаленностію не могли надѣяться на счастіе принять участіе въ радостной встрѣчѣ. Послѣдняя станція передъ городомъ Омскомъ была отдана въ распоряженіе представителей крестьянъ. Волостные сходы губерніи единодушно постановили приговоръ о поднесеніи Его Высочеству "золотого" блюда съ хлѣбомъ-солью и собрали на это столь значительную сумму, что се достало на изготовленіе блюда и солонки и на тѣ же средства представилась возможность построить временный наплавной мостъ на рѣкѣ Оми для того, чтобы не задержать поѣздъ Его Высочества перевозомъ экипажей на паромѣ.
   Трактъ отъ Еланки на Омскъ, обыкновенно пустынный лѣтомъ, оживился: на всемъ пути начались приготовленія, дорога исправлялась, станціи ремонтировались, въ селѣ Сыропятскомъ строился мостъ и срывалась гора для болѣе удобнаго проѣзда Его Высочества; содержатель станціи Юрьевой предложилъ перенести его домъ, стоявшій некрасиво, на другое мѣсто и это быстро было исполнено усердіемъ гражданъ города Кургана для того, чтобы устроить приличное помѣщеніе тамъ, гдѣ Государь Наслѣдникъ долженъ былъ завтракать; на станціи Бланкѣ въ двѣ-три недѣли выросъ легкій временный дворецъ по рисунку Тобольскаго Губернскаго инженера Гордѣева, которому поручено было наблюденіе за исправленіемъ всѣхъ дорожныхъ сооруженій и постройка упомянутаго выше моста.
   Въ маѣ путь былъ осмотрѣнъ Губернаторомъ и кромѣ инженера Гордѣева на трактъ выѣхали Тобольскій городской голова Трусовъ, руководившій постройкой дворца въ Бланкѣ, и Тобольскій исправникъ Павлиновъ, на котораго возложено было подготовленіе лошадей и завѣдываніе всѣмъ трактомъ. Онъ же долженъ былъ сопровождать Его Императорское Высочество по всему пути.
   Седьмаго іюня внезапно была получена въ Тобольскѣ телеграмма отъ Князя Барятинскаго на имя Губернатора съ извѣщеніемъ, что маршрутъ Его Высочества измѣненъ и что Государь Наслѣдникъ Цесаревичъ изволитъ слѣдовать отъ Томска на Омскъ на пароходѣ, а выѣздъ изъ Томска назначенъ 6-го іюля.
   Часть населенія губерніи, живущая по сосѣдству съ предназначавшимся сухопутнымъ трактомъ, была, конечно, опечалена подобнымъ извѣстіемъ; но большая часть губерніи восторженно встрѣтила вѣсть, обѣщавшую огромному числу жителей самыхъ глухихъ уголковъ губерніи видѣть Высокаго Гостя.
   До "проѣзда" оставалось менѣе мѣсяца и потому быстро закипѣла работа. Депутаціи, которыя должны были подносить хлѣбъ-соль на трактѣ, выѣзжали въ тѣ пункты пароходнаго пути, гдѣ можно было надѣяться на остановку; въ Тюмени готовились пароходы; а главная забота выпала на долю Тобольскаго Городского Управленія, которому предстояла высокая честь украсить городъ для достойной встрѣчи Наслѣдника Престола.
   Шестаго іюля, какъ было назначено, Его Высочество отбылъ изъ Томска во 2-мъ часу дня на пароходѣ Красноярскаго купца Гадалова "Николай", а конвоиромъ пошелъ пароходъ "Казанецъ", принадлежавшій главному представителю пароходства по рѣкамъ Западной Сибири, извѣстному Ивану Ивановичу Игнатову.

 []

   На встрѣчу Его Высочества изъ Тобольска выѣхали: Тобольскій Губернаторъ д. с. с. Тройницкій, и. д. Губернскаго Прокурора Лазаревскій, Начальникъ Омскаго почтоваго округа Павловъ и Начальникъ Тобольскаго Губернскаго Жандармскаго Управленія полковникъ Афанасьевъ.
   Для сопровожденія Высокаго путешественника были еще командированы Тобольскій окружный исправникъ Павлиновъ съ засѣдателемъ и врачъ Соболевъ.
   Городъ Сургутъ, первая пристань, находящаяся въ Тобольской губерніи, былъ мѣстомъ встрѣчи.
   Восьмаго іюля, въ пять часовъ пополудни, при великолѣпной погодѣ, пароходъ "Николай" плавно подошелъ къ Сургутской пристани. Шума парохода не было слышно за кликами "ура". Самый городъ находится на неудобномъ для причала мѣстѣ, а потому пристань устроили въ пустынной мѣстности, въ 8-ми верстахъ отъ города. Обыкновенно пустая и непривѣтливая гора, подъ названіемъ "Бѣлый Яръ", была неузнаваема. Вся площадка на горѣ была вымощена досками и покрыта краснымъ сукномъ, на видномъ мѣстѣ былъ выстроенъ особый павильонъ на случай, если бы Его Высочеству угодно было взойти на гору и около него были приготовлены остяцкія юрты со всѣми принадлежностями ихъ домашняго быта и охоты. У самой рѣки былъ устроенъ плотъ, а лѣстница на гору начиналась красивой аркой изъ живой зелени съ вензелемъ Наслѣдника Цесаревича.
   Наверхъ Его Высочество не изволилъ подниматься; но, выйдя на пристань, Государь Наслѣдникъ подошелъ къ святому кресту, съ которымъ Его ожидало мѣстное духовенство,-- затѣмъ, принявъ почетный рапортъ отъ Губернатора, изволилъ осчастливить поставленныхъ здѣсь дѣтей мѣстнаго городского училища и церковно-приходской школы ласковыми словами; а отъ воспитанницъ церковно-приходской школы удостоилъ принять ихъ работу и при отъѣздѣ милостиво пожаловалъ сто рублей на улучшеніе школы.
   Войдя на пароходъ, Его Высочество разрѣшилъ представить ему депутаціи отъ населенія съ хлѣбомъ-солью. Тутъ представлялись депутаты отъ мѣстнаго мѣщанскаго общества со старостою Тетюцкимъ во главѣ; затѣмъ депутація отъ крестьянъ Тундринской волости, ближайшей къ Сургуту, и затѣмъ выборные отъ остяковъ, собравшіеся со всего округа.
   Его Высочество былъ такъ милостивъ, что не отказалъ принять даже скромныя подношенія отъ отдѣльныхъ лицъ: такъ мѣстный старожилъ Туполевъ съ женою, ставъ на колѣни, просили Его Высочество принять отъ нихъ завѣтную святыню, старинный наслѣдственный образъ Николая Чудотворца, мѣстныя дамы поднесли берестяную корзину и такую же коробочку съ крышей мѣстнаго издѣлія съ единственнымъ плодомъ, произрастающимъ въ Сургутѣ, кедровыми орѣхами {"Сибирскій разговоръ", или кедровые орѣшки, составляетъ для обитателей сѣвера предметъ немаловажной торговли, Помимо мѣстнаго употребленія, большія партіи ихъ зимой и весной отправляются въ Россію. Чрезъ Тюмень ежегодно проходитъ отъ 60,000 до 190,000 пуд.; а если прибавить къ этому грузы, проходящіе изъ Туринска, Тары и сѣвернаго Урала прямо въ Ирбитъ и Екатеринбургъ, то общее количество собираемаго орѣха достигаетъ отъ 150,000 до 500,000 пуд. При цѣнахъ отъ до 5 руб. за пудъ, отпускъ кедровыхъ орѣховъ превышаетъ милліонъ рублей.}; мѣщанинъ Тетюцкій, родственникъ мѣстному старостѣ, просилъ даже Его Высочество принять десять соболей {Нужно удивляться, какимъ образомъ соболь могъ еще сохраниться за Ураломъ. Быстрое вытѣсненіе соболя, по отзывамъ всѣхъ торговцевъ, началось не болѣе 50--40 лѣтъ назадъ, и нѣтъ сомнѣнія, что этотъ звѣрекъ скоро будетъ истребленъ совершенно. Число убиваемыхъ теперь соболей будетъ, вѣроятно, въ десять разъ меньше на каждаго охотника, сравнительно съ тѣмъ, что убивали они въ половинѣ XVI столѣтія. Въ 1594 г. Борисъ Годуновъ отправилъ въ Вѣну 40,560 соболей. Трудно сказать, сколько изъ соболиныхъ шкуръ, попавшихъ въ ясакъ въ первое время занятія русскими соболиныхъ мѣстъ, взято было изъ запасовъ, которые накопленны были дикарями съ незапамятныхъ временъ; звѣриныя шкурки были въ этой странѣ единственнымъ денежнымъ знакомъ.
   Только за послѣднія 50 лѣтъ, когда ружье совершенно замѣнило ловушки, когда увеличилось количество крестьянъ-звѣропромышленниковъ и когда спросъ на мѣха въ Ирбитской ярмаркѣ выросъ до размѣровъ, далеко превышающихъ прежній ясачный сборъ,-- начались для соболя тяжелые дни. Облегчить участь бѣднаго звѣрька можно только правительственными мѣрами.} и доставить ихъ Государынѣ Императрицѣ. Остяки поднесли мѣха и живую рыбу.
   Такъ какъ Сургутъ есть первый городъ Тобольской губерніи, лежавшій на пути Его Высочества, то владѣльцы пароходовъ на рѣкахъ Западной Сибири, избрали этотъ пунктъ и просили Его Высочество принять хлѣбъ-соль отъ пароходчиковъ. Блюдо, работы Корнилова въ Москвѣ, серебряное, было украшено по краямъ оксидированными накладными якорями, а по серединѣ рисункомъ, изображавшимъ пароходъ на полномъ ходу; а солонка, сдѣланная въ Тобольскѣ художникомъ Знаменскимъ, изображала земной шаръ, на которомъ былъ обозначенъ весь путь Его Высочества. Какъ шаръ, такъ и орлы, на которыхъ онъ поставленъ, сдѣланы изъ мамонтовой кости. Блюдо подносилъ пароходовладѣлецъ Игнатовъ, а ассистентами у него были пароходовладѣлецъ Гадаловъ, который имѣлъ счастіе везти Его Высочество на своемъ пароходѣ, и представитель фирмы наслѣдницы И. Н. Корнилова Иванъ Ивановичъ Корниловъ.
   Тутъ же на пристани имѣлъ счастіе представляться Его Высочеству докторъ философіи Стокгольмскаго университета Мартинъ, случайно находившійся съ научною цѣлью въ Сургутѣ, ради пополненія своихъ этнографическихъ коллекцій.
   Въ шесть часовъ Его Императорское Высочество изволилъ сѣсть за обѣденный столъ и Сургутяне, многіе въ первый разъ въ жизни, услышали звуки прекраснаго казачьяго оркестра, который былъ высланъ изъ Омска для сопровожденія Государя Наслѣдника.
   Подъ звуки музыки пароходы отвалили и направились внизъ по рѣкѣ, но прежде жители Сургута увидѣли милость Цесаревича. Никто изъ подносившихъ что-либо не былъ забытъ. Мѣщанскій староста получилъ часы, Тундринскій волостной старшина и старшій инородный голова изъ среды остяковъ также получили часы, другимъ остякамъ, участвовавшимъ въ подношеніи, выданы были полуимперіалы, которые имъ пришлось видѣть въ первый разъ, а старикъ Туполевъ удостоился высшей милости: получить портретъ Его Императорскаго Высочества.
   Путешествіе на пароходѣ составляло отдыхъ послѣ труднаго и продолжительнаго пути въ экипажѣ. Но погода, къ сожалѣнію, не особенно благопріятствовала, такъ что Наслѣдникъ Цесаревичъ проводилъ большую часть времени въ рубкѣ или у себя въ каютѣ, гдѣ изволилъ заниматься дѣлами и корреспонденціей, показываясь лишь изрѣдка на верхнемъ мостикѣ. Не смотря на неимѣніе на водномъ пути между Томскомъ и Тобольскомъ телеграфа, радостная вѣсть о проѣздѣ быстро разнеслась по берегамъ Оби и Иртыша и сопутствовавшимъ Его Высочеству безпрестанно слышны были клики "ура" съ берега. Народъ выходилъ и ждалъ на берегу по нѣскольку дней, чтобы взглянуть хотя бы на пароходъ, на которомъ слѣдовалъ Цесаревичъ. Гдѣ было недалеко село, тамъ на берегу видно было духовенство съ хоругвями, издали осѣнявшее святымъ крестомъ путь слѣдованія будущаго Помазанника Божія. Берега Оби, хотя пустынные и непривѣтливые, нерѣдко обращали на себя вниманіе Высокаго путешественника своей грандіозностью. Особенно поразительна была ширина рѣки на такъ называемомъ Ляминомъ Сорѣ, гдѣ разстояніе между берегами достигаетъ пяти верстъ и мели отсутствуютъ.
   Первая станція отъ Сургута была въ селѣ Санаровѣ {Здѣсь при Ермакѣ правилъ надъ многими остяками князь Самаръ. Есть одноименныя села (вотчина Симсона Гордаго) въ Переяславскомъ уѣздѣ Владимірской губерніи и въ Московской губерніи. И Самара, и Самаркандъ тоже, вѣроятно, имѣютъ неразрѣшимую пока историческую связь съ этимъ монголо-татарскимъ словомъ. Городище при устьѣ Иртыша донынѣ чтится инородками. Встарь тутъ стояло капище съ кумиромъ, которому приносились богатыя жертвы Обдорянами, Югричами и Вогуличами.
   Хлѣбопашествомъ самаровцы не занимаются, а имѣютъ обильный доходъ отъ рыбной ловли, охоты на птицъ, урожая на кедровые орѣхы, пароходнаго движенія и торговли. Село съ каждымъ годомъ бѣднѣетъ. Въ немъ -- 200 дворовъ.}, лежащемъ на правомъ берегу Иртыша, близь впаденія его въ Обь. Пароходъ подошелъ къ пристани,-- изъ-за Заводнаго мыса,-- около 7-ми часовъ утра 9-го іюля. На разсвѣтѣ была ясная погода. Его Высочество изволилъ выйти на берегъ, гдѣ былъ встрѣченъ духовенствомъ съ крестомъ и святою водою. Приложившись ко кресту, Государь Наслѣдникъ принялъ хлѣбъ-соль, поднесенную выборными отъ крестьянъ всей губерніи,-- изъ шесть округовъ -- собравшимися здѣсь въ ожиданіи Высокаго Гостя. Выборныхъ, большею частью старшинъ, было свыше 120 человѣкъ. Общее наблюденіе за приготовленіями къ этому крестьянъ было поручено Непремѣнному Члену Совѣта по крестьянскимъ дѣламъ Худякову и чиновнику по крестьянскимъ дѣламъ Тобольскаго округа Кудрявцеву. Для поднесенія хлѣба-соли былъ выбранъ волостной старшина изъ. Тюменскаго округа, крестьянинъ Фугаевъ, служившій старшиной уже 22 года и имѣвшій счастіе видѣть проѣзды по Сибири Великихъ Князей Владиміра Александровича и Алексія Александровича, бывшій также въ числѣ выборныхъ старшинъ въ Москвѣ, во время Священнаго Коронованія въ 1883 г. Крестьяне поднесли и здѣсь Его Высочеству драгоцѣнное золотое блюдо, работы Петербургскаго мастера Грачева, съ рѣзными украшеніями (гербомъ, короной, вензелемъ) и краткою надписью: "Возлюбленному Сыну Царя-Батюшки, Надёжѣ нашему, Государю Наслѣднику Цесаревичу отъ вѣрнопреданныхъ крестьянъ Тобольской губерніи." Кромѣ поднесенія отъ крестьянъ всей губерніи, выборные сами отъ себя собрали небольшой капиталъ въ 2500 руб. и просили Его Высочество дозволить имъ, въ память этого счастливаго дня, учредить стипендію Его Имени въ какомъ либо техническомъ учебномъ заведеніи, на что и получили милостивое разрѣшеніе Цесаревича. Въ память посѣщенія ихъ края Великимъ Княземъ Алексіемъ Александровичемъ мѣстные купцы учредили въ 1873 г. стипендію при Тобольской гимназіи. Широко глядитъ впередъ смѣтливый сибирякъ!
   Его Высочество изволилъ входить въ украшенную щитами и гербами, бѣлую полотняную палатку, нарочно устроенную Василіемъ Трофимовичемъ Земцовымъ на пристани, на случай непогоды. Путь Его туда дѣвушки осыпали цвѣтами.
   Пристань у подножія самой высокой горы на Иртышѣ, покрытой кедровымъ лѣсомъ, была замѣчательно красива {Одинъ мѣстный стихослагатель такъ о ней говоритъ въ день ея посѣщенія Цесаревичемъ:
   "Какимъ прекраснымъ представлялся
   Съ рѣки на площадь видъ!
   На гладкомъ лонѣ отражался
   Природный колоритъ.
   Видна палатка, флаги, лѣсъ,
   Ростущій по холмамъ;
   Онъ врѣзанъ въ синеву небесъ,
   Пріятенъ кажется глазамъ."
   (Изъ оды М. Н. Кузнецова.)}: даже грозовой дождь, начавшійся вскорѣ по прибытіи парохода, не могъ разогнать массу народа, покрывавшаго склоны горы.
   Крестьяне близко окружили Его Высочество и просили Цесаревича принять ихъ скромные дары: одинъ крестьянинъ (И. Гр. Кузнецовъ) поднесъ пару собольихъ шкурокъ, другой предложилъ живаго медвѣдя, остяки привели оленя и лисицъ, три дѣвушки поднесли свои работы -- скатерть, полотенце и поддонникъ изъ кедровыхъ орѣховъ, одна женщина поднесла полотенце, вышитое ею 30 лѣтъ тому назадъ. Дары были милостиво приняты, живые звѣри оставлены на пристани и всѣ подносившіе одарены полуимперіалами (нѣкоторые получили по два и по три), а старшинѣ Фугаеву вручили золотые часы. Духовенство имѣло счастіе получить отъ Его Высочества 200 руб. на улучшеніе храма. {Жалкимъ остякамъ Августѣйшій путешественникъ приказалъ выдать сто рублей.}
   На этой же станціи чиновникъ Холкинъ удостоился поднести Его Высочеству (въ красной плюшевой папкѣ) стихотвореніе собственнаго сочиненія, отпечатанное въ Тобольскѣ и украшенное прекрасной виньеткой, рисованной перомъ отъ руки Рукавишниковымъ въ Тобольскѣ, за что получилъ на память золотыя запонки, украшенныя камнями.
   
   Благословенъ тотъ годъ, что мы переживаемъ;
   Благословенны дни, минуты, каждый мигъ,
   Когда Тебя, Царевичъ, радостно встрѣчаемъ,
   Когда мы видимъ Твой, для насъ священный, ликъ.
   Благословенъ тотъ путь, который Ты свершаешь;
   Благословенъ привѣтъ, который Тебѣ шлемъ;
   Благословенно то, что Ты въ пути познаешь:
   Добро познанія мы всѣ съ Тобой пожнемъ.
   И радости полны, полны святого чувства,
   Въ любви разумной вновь слилися всѣ сердца,
   И молятъ всѣ уста смиренно, безъ искусства,
   О милостяхъ къ Тебѣ Зиждителя -- Творца.
   Течетъ пусть жизнь Твоя на радость всей Россіи,
   Пусть будетъ свѣта лучъ ласкать Твой путь всегда;
   Хранитъ Тебя Господь; хранятъ Тебя стихіи;
   Да блещетъ ярче звѣздъ Твоя для насъ звѣзда!
   Не мы одни, въ дали Тебя благословляя,
   Нелицемѣрно шлемъ нашъ искренній привѣтъ:
   Вѣка минувшіе спокойно созерцая
   И вспоминая то, чего давно ужъ нѣтъ,
   Мы слышимъ шопотъ волнъ, торжественно спокойный,
   Рѣки, гдѣ потонулъ безвременно Ермакъ...
   Колышется Иртышъ и звукъ несется стройный --
   (Его въ тиши не разъ подслушалъ нашъ рыбакъ) --
   О подвигахъ борцовъ отважныхъ добровольныхъ;
   О времени сѣдомъ, о блескѣ прежнихъ дней;
   О пастбищахъ орды, широкихъ и привольныхъ,
   О горсти храбрецовъ,-- въ борьбѣ упорной съ ней...
   Все то прошедшее невольно насъ плѣняетъ
   И служить гордостью для края, для Руси;
   Оно здѣсь съ нами вновь Тебя благословляетъ:
   Счастливо до конца высокій трудъ неси!
   Гряди-жь къ Родителямъ Великимъ и Любимымъ,
   Въ заботахъ Царственныхъ Ихъ помощью даря;
   Любовью чистою и нѣжною Хранимый
   Всѣхъ вѣрноподданныхъ Державнаго Царя!
   
   Въ 8-мь часовъ утра 9-го пароходъ "Николай" отвалилъ отъ историческаго села Самарова и направился вверхъ по Иртышу; долго еще съ берега неслись восторженные клики.
   Весь путь отъ Томска до Омска равняется почти 3000 верстъ (собственно по Тобольской губерніи: 2305 верстъ, именно отъ границы Томской губерніи, отъ Прохоровскихъ остяцкихъ юртъ до Сургута -- 431 верста, до села Самарова -- 265, до села Демьянскаго 256 верстъ, до города Тобольска 251 верста, до села Усть-Ишима 340, до города Тары 365, до села Карташева 176 и наконецъ до Омска 201). До Самарова пароходъ шелъ по теченію отъ 20 до 22 верстъ въ часъ, отсюда же пришлось подниматься противъ теченія и не смотря на это пароходъ свободно совершалъ 15, а иногда и 18 верстъ въ часъ.
   Село Демьянское {На мѣстѣ, куда въ 1582 г. ходилъ (впередъ на лыжахъ, назадъ на стругѣ) громить остяцкаго князя Нимьяна сподвижникъ Ермака Богданъ Брязга.} тоже украсилось; но не имѣло счастья видѣть Высокаго Гостя. Пароходъ подошелъ къ пристани въ 12 часовъ ночи, и хотя Цесаревичъ еще не почивалъ, но за темнотою и дурною погодой не пожелалъ выйти на берегъ. Въ селѣ этомъ находилась депутація отъ гражданъ города Кургана, которую Его Высочество благоволилъ принять на пароходѣ. Хлѣбъ-соль на серебряномъ, вызолоченомъ блюдѣ, работы Корнилова въ Москвѣ, подносилъ городской голова Евграфовъ и кромѣ него избраны были купцы Березинъ, Харламовъ, Бакиновъ и Шветовъ. Послѣ привѣтствія, сказаннаго купцемъ Евграфовымъ, одинъ изъ числа депутаціи, именно Ф. В. Шветовъ, съ дозволенія Цесаревича, прочиталъ адресъ Курганскаго Городского Общества слѣдующаго содержанія:

ВАШЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЫСОЧЕСТВО!

   Небывалый, неслыханный путь Вашъ кончается и намъ, гражданамъ скромнаго города, выпало на долю счастье узрѣть Васъ на Сибирской землѣ, которую Вы пересѣкли отъ края и до края.
   Говорятъ, Сибирь нѣчто отдѣльное отъ Россіи.... Нѣтъ! Мы такіе же вѣрноподданные нашему обожаемому Монарху; но насъ отдаляло разстояніе. Нынѣ путешествіе Вашего Императорскаго Высочества ознаменовалось соединеніемъ обширной Сибири съ Великой Россіей желѣзнымъ путемъ. Память объ этомъ событіи останется въ сердцахъ нашихъ до гробовой доски; но граждане города Кургана уполномочили насъ молить Васъ разрѣшить сохранить это воспоминаніе и для потомковъ нашихъ.
   Собравъ капиталъ, городъ Курганъ желаетъ открыть общежитіе для бѣдныхъ дѣтей. Дозволь возлюбленный Государь нашъ, Наслѣдникъ Цесаревичъ, назвать общежитіе это Твоимъ Именемъ! Пусть внуки и правнуки воспитывающихся нынѣ въ ономъ дѣтей помнятъ, какимъ счастьемъ порадовалъ насъ Господь!
   Село Демьянское Тобольской губерніи. Іюля 9 дня 1891 г.
   
   Адресъ былъ отпечатанъ на листѣ, украшенномъ виньеткой работы мѣстнаго художника М. С. Знаменскаго, изображавшей путь Его Высочества отъ Владивостока до Омска: близь пунктовъ остановокъ были нарисованы типы народовъ, живущихъ тамъ, изображены были гербы тѣхъ губерній, которыя проѣхалъ Высокій путешественникъ, а сбоку была картина, изображавшая Цесаревича въ дорожной коляскѣ, окруженнаго массой народа. Адресъ былъ вложенъ въ очень изящный переплетъ темнозеленаго бархата, работы переплетчика Рогожина, и неожиданно заслужилъ вниманіе Государя Наслѣдника, пожелавшаго не только взять адресъ немедленно съ Собою, тогда какъ остальныя подношенія были передаваемы для доставленія Губернатору, но изъявившаго даже желаніе пріобрѣсти альбомъ работы того-же художника Знаменскаго, изображающій типы и обычаи народностей отъ Тобольска до Обдорска; альбомъ этотъ былъ представленъ Его Высочеству Губернаторомъ и заслужилъ высокое одобреніе Цесаревича и свиты, а также лестную оцѣнку отъ ученика Боголюбова -- художника Гриценко, сопровождавшаго Его Высочество на всемъ пути. Послѣ пріема хлѣба-соли и выслушанія адреса, Его Императорское Высочество, обратившись къ городскому головѣ Евграфову, спросилъ, далеко ли городъ Курганъ отъ села Демьянскаго, гдѣ происходило представленіе депутаціи, и узнавъ, что разстояніе равняется 700 верстамъ, изволилъ сказать: "когда пріѣдете въ Курганъ, то отъ Имени Моего сердечно благодарите гражданъ города Кургана".
   Послѣ этого, когда депутація удалилась на берегъ, въ шатеръ, устроенный на пристани на средства города Кургана для пріема Высокаго Гостя, одинъ изъ членовъ Свиты, по порученію Его Высочества, передалъ подарки: городскому головѣ Евграфову -- драгоцѣнный перстень съ сапфиромъ, осыпанный брильянтами, а купцу Шветову, читавшему адресъ, перстень съ рубиномъ и брильянтами.

 []

   Нагрузивши дрова, пароходъ тихо, безъ шуму, чтобы не помѣшать отдыху Высокаго путешественника, на разсвѣтѣ 10-го отправился далѣе къ Тобольску. На всемъ пути повторялись тѣ же сцены. Духовенство съ хоругвями на берегу и народъ, старый и малый, провожающій пароходъ восторженными кликами, женщины нерѣдко на колѣняхъ, благословляли Проѣзжавшаго. Въ нѣсколькихъ мѣстахъ народъ на лодкахъ старался приближаться къ пароходу въ надеждѣ лучше увидѣть Сына Царева; а одинъ крестьянинъ около деревни Слинкиной показывалъ изъ лодки живаго осетра, котораго просилъ принять. Его Высочество соизволилъ приказать задержать ходъ и счастливый крестьянинъ лично предсталъ предъ свѣтлыя очи Наслѣдника и поднесъ рыбу, за что услышалъ "спасибо" изъ устъ самого Цесаревича, а на память дѣтямъ еще одаренъ былъ двумя имперіалами.
   Къ вечеру 10-го іюля пароходъ "Николай" приближался къ Тобольску, старѣйшему бывшему стольному городу Сибири. За отсутствіемъ телеграфа на сѣверъ, въ Тобольскѣ надо было угадывать время прибытія парохода. Судя по его выходу изъ Томска 6-го іюля, его ожидали въ Тобольскѣ не ранѣе утра 11-го, между тѣмъ онъ подошолъ къ пристани 10-го въ 7 1/2 часовъ вечера. Чтобы знать хотя немного заранѣе о приходѣ парохода -- въ селѣ Бронниковѣ, находящемся въ 37 верстахъ отъ Тобольска, выставлены были верховые. Какъ только съ колокольни Бронниковской церкви увидѣли флагъ Его Высочества, развѣвавшійся на мачтѣ великолѣпно убраннаго зеленью парохода, верховые пустились вскачь и съ помощью нѣсколькихъ подставъ, успѣли дать знать въ городъ о приближеніи нетерпѣливо ожидаемаго Гостя. Извѣстіе пришло за часъ до парохода. По звону "тысячнаго" соборнаго колокола {Вѣсомъ въ 1000 слишкомъ пуловъ. Отлитъ въ 1758 г. на Тагильскомъ заводѣ, иждивеніемъ Демидова.}, какъ было объявлено заранѣе, на городскихъ каланчахъ взвились флаги и горожане, узнавъ, что пароходъ съ Высокимъ путешественникомъ уже показался изъ-за Сузгунскаго мыса, толпами повалили къ берегу и на базарную площадь.
   Вся встрѣча была обдумана и устроена заранѣе и потому, надо отдать справедливость, прошла въ большомъ порядкѣ, за что Губернаторъ имѣлъ счастіе услышать Высокое одобреніе изъ устъ Государя Наслѣдника. У пристани Ширкова, былъ построенъ павильонъ украшенный зеленью. При въѣздѣ въ городъ, близь Захарьевской церкви возвышались тріумфальныя ворота; на Богородской улицѣ по своей декораціи обращала вниманіе на себя Губернская Гимназія; на горѣ довольно изящно было убрано зеленью и флагами зданіе Тобольскаго Духовнаго уѣзднаго училища; на Архангельской улицѣ по своему убранству выдѣлялось зданіе Маріинской женской школы. Еще красивѣе была декорирована Большая Пятницкая улица. Дома Почтово-телеграфной конторы, Корнилова, Трусова, Плотникова, Кривцова и др. тонули въ зелени.
   Пароходъ "Николай" остановился въ 7 часовъ 40 минутъ у пристани Ширкова, какъ болѣе удобной; а конвоиръ "Казанецъ" (Курбатова и Игнатова) сталъ у своей пристани. Выйдя на пристань къ павильону, Его Высочество соблаговолилъ принять хлѣбъ-соль. Первыми удостоились поднести таковую выборные отъ Тобольскаго Городского Общества. Блюдо подносилъ городской голова С. М. Трусовъ при участіи гласныхъ (д. с. с. Панова и купца Григорьева). {Въ составъ депутаціи, кромѣ того, входили В. Д. Жарниковъ, С. И. Бронниковъ, Н. А. Трухинъ, И. Ѳ. Александровъ, И. А. Ѳедотовъ и А. С. Алексѣевъ.} Блюдо это было одно изъ самыхъ выдающихся по работѣ: и могло служить прекраснымъ образцомъ издѣлій, которыми извѣстенъ Тобольскъ. Оно сдѣлано изъ корня корельской неполированной березы и покрыто все украшеніями (гербами, церковью, домомъ, рыбами, бѣлкой) изъ мамонтовой кости, исполненными, по рисунку художника Знаменскаго, мастеромъ Филимоновымъ. Солонка изображала точную модель Тобольскаго музея, на костяныхъ ножкахъ.
   Второю представлялась депутація Тюменскихъ гражданъ, состоявшая изъ городского головы Мальцева и самыхъ почетныхъ гласныхъ: Колмогорова, Колокольникова, Андреева, Опрохиднева, Носкова и двухъ Рѣшетниковыхъ. Тюменцы поднесли серебряное вызолоченное блюдо, работы Корнилова въ Москвѣ. За ними представлялась депутація Тобольскаго ремесленнаго общества съ головой Мамаевымъ во главѣ. Ремесленники поднесли блюдо недорогое и простое, но замѣчательно изящное, сдѣланное изъ карельской полированной березы съ вензелевымъ изображеніемъ Имени Его Императорскаго Высочества изъ мамонтовой кости. Въ видѣ украшенія къ блюду придѣланы были цеховые значки. Послѣ нихъ представлялись отъ Тобольскаго мѣщанскаго общества-мѣщанскій староста и депутація отъ бухарцевъ Тобольской волости. {Въ Западную Сибирь издавна приходили бухарскіе и хивинскіе купцы. Когда нѣкоторые стали въ ней навсегда селиться, къ нимъ въ челядь стали притекать бѣдные единовѣрцы изъ Казани. Переселенцамъ изъ Ср. Азіи Тобольскъ обязанъ введеніемъ кожевеннаго производства.} Хлѣбъ-соль на обыкновенномъ фаянсовомъ блюдѣ подносили волостной инородный голова Абдулъ-Муталлиповъ, почетный бухарецъ Айтмухаметовъ и еще двое ассистентовъ (Тушаковъ и Мухаметъ-Алеевъ).
   Его Высочество, въ сопровожденіи всей свиты и Тобольскаго Губернатора, спустился на пристань, устланную краснымъ сукномъ. Тамъ стояли въ мундирахъ всѣ г. г. служащіе въ Тобольскѣ. Первымъ былъ представленъ временно управлявшій губерніей, за отсутствіемъ Губернатора, Предсѣдатель Губернскаго Суда, статскій совѣтникъ З. Н. Геращеневскій. {Вслѣдъ затѣмъ представлялись чины Общаго Губернскаго Управленія, Врачебной Управы, Строительнаго отдѣленія и чиновники особыхъ порученіи. Казенной Палаты во главѣ съ д. с. с. Блоковымъ; Казначейства и Чертежной, Вѣдомства Министерства Народнаго Просвѣщенія, Акцизнаго вѣдомства, Лѣснаго вѣдомства; духовныя лица иностранныхъ исповѣданій; куратъ Пиняровичъ, раввинъ Аршонъ, мулла Шарыповъ, и завѣдующій участкомъ путей сообщенія -- инженеръ Бѣльскій; Губернское Правленіе, и Приказъ Общести. Призрѣнія во главѣ съ д. ст. сов. Знаменскимъ, Губернскій Судъ, во главѣ съ ст. с. Розеліонъ-Сошальскимъ, Прокурорскій надзоръ и слѣдователи, Окружный Судъ (судья Александровъ), Почтовое вѣдомство. Городское Управленіе во главѣ съ заступающимъ мѣсто городскаго головы Поповымъ и Городской Общественный Банкъ.}
   Послѣ представленія служащихъ Государь Наслѣдникъ прослѣдовалъ вдоль почетнаго караула, выставленнаго со знаменемъ и музыкой отъ Тобольскаго резервнаго кадроваго пѣхотнаго баталіона. {Подъ командой полковника Игнатьева.} Пропустивъ караулъ мимо Себя церемоніальнымъ маршемъ {Передъ отбытіемъ изъ Тобольска Его Императорское Высочество Наслѣдникъ Цесаревичъ соизволилъ наградить: почетный караулъ по 50 коп. на человѣка и всѣмъ вообще нижнимъ чинамъ Тобольскаго резервнаго пѣхотнаго баталіона -- по чаркѣ водки, ординарца -- поручика Фролова -- запонками, ординарца унтеръ-офицера Плюхина -- двумя серебряными рублями посыльнаго рядоваго Носкова серебрянымъ рублемъ.}. Наслѣдникъ Цесаревичъ изволилъ сѣсть въ приготовленный экипажъ, предложивъ Губернатору сѣсть съ Собою рядомъ, и направился въ городъ пристанью, извивавшейся длинною лентой по лугу, усѣянному массами народа. По лѣвую сторону стояли шпалерами войска, по правую -- чиновники съ семействами, неимѣвшіе счастья представляться въ числѣ старшихъ.
   Его Высочество направился сквозь тріумфальныя ворота, построенныя въ нѣсколько дней близь Захарьевской церкви городскимъ архитекторомъ Аплечеевымъ. Вдоль улицъ, кромѣ полиціи, составъ которой въ Тобольскѣ не великъ, за порядкомъ наблюдала особая охранная стража, составленная изъ гражданъ города и наблюдавшая за тѣмъ, чтобы народъ не запрудилъ проѣзда. На углахъ выставлена была пожарная команда. Городъ красиво былъ украшенъ зеленью и флагами, во многихъ мѣстахъ красовались вензеля; но такъ какъ проѣздъ черезъ Тобольскъ ожидался днемъ, то вечерней иллюминаціи не приготовлялось.
   Поднявшись по Никольскому взвозу на гору, Его Высочество направился прямо въ Софійскій лѣтній Соборъ, гдѣ былъ встрѣченъ Преосвященнымъ Іустиномъ и всѣмъ городскимъ духовенствомъ. Владыко встрѣтилъ Цесаревича краткимъ, но прочувствованнымъ и прекрасно сказаннымъ привѣтствіемъ, послѣ чего Его Высочество (при пѣніи "Днесь Благодать Св. Духа насъ собра!") изволилъ занять нарочно приготовленное для Него мѣсто, украшенное орломъ и убранное живыми цвѣтами; а все духовенство въ бѣлыхъ ризахъ вытянулось отъ входа до алтаря въ одну линію.
   Привѣтствіе Владыки было слѣдующаго содержанія:

ВАШЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЫСОЧЕСТВО.

   Не находимъ словъ, чтобы выразить нашу радость и счастіе, которыя испытываемъ при видѣ Вашего пресвѣтлаго Лица.
   Вы паша крѣпкая надежда; Вы наше сладкое утѣшеніе. Потому души и сердца наши исполнены искренняго и глубокаго благоговѣнія къ Вамъ и пламенной молитвы къ Господу Богу: да хранитъ Онъ Васъ на всѣхъ путяхъ Вашей жизни и да благословитъ всѣ Ваши входы и исходы, всѣ Ваши дѣянія, дѣла, словеса и помышленія, во славу Вашу и во благо народа Вашего.
   Грядите же во Святилище Божіе и воздохнемъ къ Господу Богу о Вашемъ здравіи и благоденствіи.
   
   Послѣ краткаго молитвословія (по Царскому чину встрѣчи) и произнесенія многолѣтія, Его Высочество изволилъ прикладываться къ св. иконамъ и между прочимъ къ чудотворной иконѣ Абалакской Божіей Матери, находившейся въ это время въ Тобольскѣ. Затѣмъ черезъ южныя боковыя двери Его Высочество изволилъ войти въ отдѣльное помѣщеніе, гдѣ были собраны замѣчательныя древности Соборной ризницы. Протоіерей Боголѣповъ и ключарь священникъ Скосыревъ имѣли счастіе давать объясненія Цесаревичу и затѣмъ поднесли Ему отъ имени духовенства въ синемъ бархатномъ переплетѣ альбомъ фотографій, снятыхъ мѣстнымъ фотографомъ Туленковымъ съ предметовъ, хранящихся въ старинной ризницѣ, и печатное описаніе оной, за что удостоились получить на память каждый золотые часы. Альбомъ состоитъ изъ 16 слѣдующихъ видовъ (около 40 сант. каждый): 1) Тобольскій каѳедральный Соборъ и иконостасы -- настоящій и временъ митрополита Филофея 1710 г., 2) икона Спасителя съ предстоящими -- изъ походной часовни завоевателя Сибири Ермака, 3) чудотворный образъ Спасителя -- 1654 г., 4) мѣстная икона Успенія Божіей Матери, 1683--86 г., 5) чудотворный образъ Тобольской Б. М.-- 1711 г., 6) икона въ басмяныхъ вкладахъ, съ украшеніями изъ жемчуга и драгоцѣнныхъ камней, даръ царя Ѳеодора Іоанновича, 7) древнія рѣзныя изображенія изъ дерева, 8) древняя плащаница, шитая отъ руки шелками -- даръ Кахетинскаго царя Александра (ум. 1511 г.); 9) а. клобуки изъ шелковой китайской матеріи митрополитовъ Тобольскихъ и Сибирскихъ, 1664 -- 1768 гг., б. древнія митры 1671--91 г., в. митра -- даръ Губернатора Тобольскаго князя Гагарина -- 1721 г., украшенная 778 драгоцѣнными камнями въ золотой оправѣ; 10) а. даръ царя Михаила Ѳеодоровича первому Тобольскому Епископу Кипріану -- 1621 г., б. даръ царя Ѳеодора Алексѣевича 1679 г., в. даръ Архіепископа Тобольскаго Герасима -- 1646 г., г. крестъ и панагія золотыя -- даръ князя Черкасскаго 1698 г., д). древняя панагія, е. кресты съ рѣзными по дереву изображеніями 12-ти праздниковъ; 11) древнія сѣдалища: 1. изъ дерева, 2. изъ желѣза съ золотою по всему чеканкою, 3. жезлъ, данный Патріархомъ Ѳиларетомъ 1-му Тобольскому и Сибирскому Епископу Кипріану -- 1621 г., 4. жезлъ Арх. Макарія 1623--35 и 5. рипиды 1656 г., 12) чаша серебряная и т. п., 13) а. лохань серебряная 1759 г. работы Тобольскаго разночинца Архимандритова, вѣсу 18 ф. и 14 зол., б. ковши серебряные -- даръ Государя и Великаго Князя Петра Алексѣевича и Великихъ Государей и Царей Іоанна и Петра Алексѣевича, 14) Памятникъ Митрополиту Іоанну Максимовичу (ум. 1713 г.), 15) Портретъ Митрополита Филофея Лещинскаго (ум. 1721 г.) апостола Сибири, хранящійся въ ризницѣ Собора и 16) Дорогая одежда на св. Престолъ, работы Сазикова, вѣс. 5 пуд. 1 фун. ібзол., прикладъ Тоболъскаго купца Петра Ѳеодоровича Плеханова.

 []

   Близь Собора столпились всѣ, желавшіе письменно о чемъ-нибудь просить, и здѣсь одно изъ лицъ свиты, по приказанію Его часть Высочества, собралъ всѣ прошенія. Большая ихъ заключала въ себѣ мольбы вдовъ, сиротъ и стариковъ о пособіяхъ. Губернатору было передано 2000 руб. для раздачи по резолюціямъ, наложеннымъ на прошенія.
   Изъ Собора Цесаревичъ приказалъ заѣхать въ домъ Преосвященнаго {Жилище и хозяйство Тобольскихъ владыкъ величалось въ старину "Домомъ Софіи, Премудрости Божіей".}, у дверей котораго былъ встрѣченъ хлѣбомъ-солью. Тамъ Его Высочество изволилъ осматривать портреты бывшихъ Митрополитовъ, Архіепископовъ и Епископовъ Тобольской епархіи, затѣмъ принялъ подношенія монахинь Ивановскаго монастыря, ихъ работы, и удостоилъ владыку принять отъ него 2 иконы и 2 книги, для Себя и для Великаго Князя Георгія Александровича.
   Отсюда Государь Наслѣдникъ направился въ Тобольскій губернскій Музей, гдѣ былъ встрѣченъ хранителемъ Н. А. Лыткинымъ, библіотекаремъ С. Н. Мамѣевымъ, помощникомъ хранителя Губернскимъ инженеромъ Гордѣевымъ и помощницей, женою статскаго совѣтника Бажановой.
   Музей принарядился изнутри и снаружи. Цесаревичъ съ замѣтнымъ вниманіемъ довольно долго осматривалъ коллекціи. {Въ первой комнатѣ, гдѣ помѣщается отдѣлъ палеонтологіи, Его Высочество обратилъ особенное вниманіе на цѣльный остовъ допотопнаго быка (Bos primigenius) и на кости ископаемыхъ животныхъ. Отсюда прослѣдовалъ въ среднюю залу, въ которой помѣшается отдѣлъ этнографическій и затѣмъ на право въ комнату, гдѣ были выставлены въ особой, красиво подобранной витринѣ образцы скорняжнаго производства въ Тобольскѣ Н. И. Корсуковой, вещи изъ мамонтовой кости работы С. И. Овешковой и Ко, цвѣты и коврики работы H. С. Бажановой.} Августѣйшій путешественникъ собственноручно ударилъ, между прочимъ, въ знаменитый "карнаухій" колоколъ, считающійся ссыльнымъ изъ Углича, со дней Годунова. Въ колоколъ этотъ уже изволилъ звонить въ 1837 г. Цесаревичъ Александръ Николаевичъ. Его Высочество удостоилъ Своимъ вниманіемъ замѣчательный гербарій, изготовленный секретаремъ Музея Луговскимъ, изволилъ разсматривать Долгоруковскій медальонъ {Привезенный недавно изъ глухаго Березова.}, принадлежавшій невѣстѣ Императора Петра II, урожденной Меньшиковой, и особенно заинтересовался библіотекой, гдѣ осматривалъ древнія книги, въ томъ числѣ и сибирскую лѣтопись Черепанова. {Тамъ же обратили на себя вниманіе первыя изданія Тобольской типографіи Корнильевыхъ, положившихъ начало книгопечатанія въ Сибири,-- даже старые журналы, издававшіеся въ Тобольскѣ: "Иртышъ", превращающійся въ "Ипокрсну", "Библіотека ученая", портреты Ермака, нѣкоторые планы, виды, рукописи и періодическія изданія, выходящія въ Сибири въ 1891 г.; Августѣйшій путешественникъ изволилъ прочитать "метрическую выпись о принятіи отъ святой купели Государемъ Наслѣдникомъ Цесаревичемъ и Великомъ Княземъ Александромъ Николаевичемъ у Тобольскаго Губернатора, статскаго совѣтника Попало-Шисйковскаго, сына Александра, родившагося во время посѣщенія Его Императорскимъ Высочествомъ Тобольска въ іюнѣ 1837 г."} На особомъ столѣ, подъ портретомъ Его Высочества, украшеннымъ цвѣтами, положена была небольшая матовая доска изъ мамонтовой кости, отдѣланная въ бархатъ, и такое же перо. По просьбѣ Губернатора, состоящаго Предсѣдателемъ Комитета Музея, Цесаревичъ собственноручно начерталъ Свое Имя и число на упомянутой доскѣ, послѣ чего она немедленно была покрыта стекломъ и останется вѣчнымъ памятникомъ Высокой чести, которой удостоился молодой Музей. Здѣсь же Губернаторомъ и хранителемъ Музея былъ поднесенъ Его Высочеству заказанный въ Москвѣ альбомъ работы Корнилова. Альбомъ этотъ имѣетъ на наружной серебряной доскѣ изображеніе Музея, а внутри заключалъ въ себѣ 10 фотографій разныхъ отдѣловъ Музея. Библіотекарь Музея капитанъ Мамѣевъ поднесъ нѣсколько книгъ Тобольскаго изданія, имѣющихъ отношеніе къ Музею (уставъ комитета Музея, отчетъ за 1890 г., каталогъ археологическій и библіотеки, ключъ къ гербарію Тобольской флоры) и свое сочиненіе "Матеріалы для исторіи Пугачевскаго бунта на окраинахъ бывшей Сибирской губерніи". Его Высочество пожаловалъ хранителю Музея Лыткину золотыя запонки, украшенныя камнями, и библіотекарю Мамѣеву перстень съ драгоцѣнными камнями, осчастлививъ ихъ и помощника хранителя Гордѣева рукопожатіемъ; но драгоцѣннѣйшая награда для всѣхъ учредителей заключалась въ томъ, что Цесаревичъ изволилъ высказать похвалу подобнымъ учрежденіямъ, а Тобольскій Музей осчастливилъ принятіемъ подъ Свое покровительство.

 []

   Въ промышленномъ отдѣлѣ Его Высочеству поднесены были образцы издѣлій, которыми славится Тобольскъ: купчиха И. И. Корсукова поднесла пыжиковую доху (шубу) {На песцовомъ крестоватиковомъ мѣху, съ воротникомъ изъ русскаго выхухоля.} своего издѣлія, а имѣющая мастерскую издѣлій изъ мамонтовой кости С. И. Овсшкова съ мужемъ поднесли шкатулку изъ мамонтовой кости, отдѣланную внутри розовымъ атласомъ. Цесаревичъ тутъ же приказалъ подарить имъ на память: Корсуковой богатую браслетъ-брошь, а Овешковымъ драгоцѣнную булавку съ вензелемъ Его Высочества. Жена статскаго совѣтника Бажанова просила принять отъ нея шитый шерстями коверъ ея работы, а въ одной изъ залъ на случай, если бы Его Высочество утомился, былъ приготовленъ квасъ въ серебряномъ жбанѣ, который былъ предложенъ г-жами Ершовой и Мамѣевой. {На серебряномъ подносѣ, въ золоченной кружкѣ, съ надписью на крышкѣ славянскою вязью: "пиво -- не диво и медъ -- не хвала; всему голова, что любовь дорога."} Всѣхъ ихъ Цесаревичъ благодарилъ ласковымъ словомъ и милостивой улыбкой.
   По выходѣ изъ Музея въ садъ Ермака, Его Высочество изволилъ смотрѣть катеръ, на которомъ въ 1837 г. переѣзжалъ Иртышъ въ Бозѣ Почивающій Императоръ Александръ II, бывшій тогда Наслѣдникомъ Престола. {Жители Самарова, при встрѣчѣ Е. И. В. Великаго Князя Алексія Александровича (во время наводненія) соорудили лодку, по образцу Тобольскаго катера.} У катера стоялъ 92-лѣтній мѣщанинъ Колбинъ, единственный изъ гребцовъ этого катера, оставшійся въ живыхъ. Онъ былъ пожалованъ золотымъ. Позже, въ павильонѣ, Его Высочеству была представлена престарѣлая дѣвица Анна Григорьевна Серебренникова, которая тогда еще имѣла счастье танцовать визави съ Августѣйшимъ Дѣдомъ Государя Наслѣдника, на балу, который Онъ принялъ отъ города Тобольска.
   Отъ катера Его Высочество направился по главной аллеѣ сада, устланной краснымъ сукномъ, къ памятнику Ермаку (на мысѣ Чукманъ) и шелъ въ сопутствіи Губернатора и Директора училищъ, дѣйствительнаго статскаго совѣтника Панова, между живыми шпалерами дѣтей, собранныхъ изъ всѣхъ учебныхъ заведеній. {Между рядами съ правой стороны -- воспитанниковъ Тобольской губернской гимназіи, духовной семинаріи, духовнаго уѣзднаго училища, уѣзднаго училища, приходскихъ училищъ, ветеринарно-фелдьшерской школы, ремесленной школы, образцовой школы при Тобольской семинаріи; съ лѣвой -- воспитанницъ Маріинской школы, епархіальнаго училища, Александровскаго пріюта, убѣжища бѣдныхъ дѣтей и сиропитательнаго заведенія во главѣ съ начальниками и начальницами. При входѣ въ аллею Его Высочеству былъ представленъ директоръ училищъ Тобольской губерніи П. И. Пановъ, который во время шествія Наслѣдника Цесаревича по аллеѣ называлъ Ему учебныя заведенія. Его Высочество изволилъ обратить особенное вниманіе на Маріинскую женскую школу, Александровскій дѣтскій пріютъ и ремесленную школу, припомнивъ, что эта школа основана въ память пребыванія въ Тобольскѣ Его Высочества Великаго Князя Владиміра Александровича.} Восторгу дѣтей, видѣвшихъ Наслѣдника Престола въ двухъ шагахъ отъ себя, не было границъ и "ура" не смолкало ни на минуту. Государь Наслѣдникъ изволилъ подробно осмотрѣть мраморный обелискъ-памятникъ покорителю Сибири, именемъ котораго названъ и самый садъ, и удостоилъ принять на память модель памятника (имѣющаго 7 саж. высоты и 6430 пуд. вѣса), сдѣланную изъ мамонтовой кости и поднесенную Городскимъ Головою Трусовымъ.
   Затѣмъ по другой аллеѣ Цесаревичъ, между рядами городскихъ дамъ и дѣвицъ, также какъ и воспитанники усыпавшихъ путь цвѣтами, прошелъ до декорированнаго А. И. Бронниковою и Н. И. Корсуковою лѣтняго помѣщенія Тобольскаго Общественнаго Собранія, гдѣ соизволилъ принять стаканъ чаю. Подносилъ чай Городской Голова, а угощали и поддерживали бесѣду съ Его Высочествомъ самыя почетныя дамы изъ семействъ чиновниковъ и купечества. {T. Н. Геращеневская, А. Д. Панова, Е. А. Жаботинская, А. И. Бронникова, Е. П. Андреева, Ф. В. Корнилова.} Во время чайнаго стола игралъ оркестръ казачьей музыки, который приглашенъ былъ городомъ съ парохода, и по очереди пѣлъ хоръ изъ болѣе чѣмъ 100 человѣкъ, составленный изъ пѣвчихъ всѣхъ учебныхъ заведеній (при участіи любителей), подъ управленіемъ преподавателя семинаріи Д. Ѳ. Худяковскаго, который удостоился милостивой похвалы отъ Цесаревича.
   Въ это время стало замѣтно темнѣть и когда Его Высочество изволилъ стать у дверей зала, гдѣ пѣли дѣти, то -- чтобы дѣти Его лучше видѣли -- съ двухъ сторонъ поднесли канделябры и Онъ долго быль видимъ окружавшими. Въ это время пропѣты были "Гимнъ 17 октября", "Слава солнцу на небѣ", "Многи лѣта Православный Русскій Царь".
   Городской Голова поднесъ Его Высочеству бокалъ шампанскаго и, когда Цесаревича, принялъ таковой, Губернаторъ провозгласилъ тостъ за здоровье Государя Императора, принятый восторженнымъ "ура", которое смѣнилось гимномъ; послѣ этого Городской Голова предложилъ тостъ за здоровье Его Императорскаго Высочества. Опять раздались клики, и дѣтскій хоръ спѣлъ "Славься".
   Въ это время совершенно стемнѣло и дождь усилился, при холодномъ вѣтрѣ. Его Высочество изволилъ выйдти изъ павильона и хотя коляска была подана, направился по аллеѣ до Музея пѣшкомъ, куда приказано было подать лошадей: поѣздъ тронулся въ обратный путь при несмолкаемыхъ крикахъ и восторженныхъ пожеланіяхъ. Экипажъ для Его Высочества былъ присланъ изъ Тюмени статскимъ совѣтникомъ Давыдовскимъ съ его кучеромъ Николаемъ и лошадьми собственнаго завода. Кучеръ молодецки спустилъ экипажъ съ горы, несмотря на наступившую темноту и дождь {По скользкой мостовой Тобольска вообще трудно двигаться въ непогоду: энергичный велосипедистъ баронъ Келлескраусъ, доѣхавшій сюда въ прошломъ году изъ Ковно (гдѣ онъ служитъ въ крѣпостной артиллеріи) не могъ здѣсь ѣхать городомъ.} и на то, что лошадей и экипажъ окружала несмѣтная толпа, все время кричавшая "ура". Краткій объѣздъ города (по Богородской улицѣ до Убѣжища бѣдныхъ дѣтей, а затѣмъ по Большой Архангельской,
   Рождественской и Большой Пятницкой) закончилъ пребываніе Его Высочества въ Тобольскѣ и въ 10 часовъ вечера Цесаревичъ вновь вступилъ на бортъ парохода "Николай". {По пути слѣдованія Его Высочества священники и причты тѣхъ церквей, мимо которыхъ проѣзжалъ Государь Наслѣдникъ, выходили въ облаченіяхъ съ крестомъ и осѣняли Высокаго путешественника. На пароходѣ-же Его Высочество былъ встрѣченъ Преосвященнымъ Іустиномъ, Епископомъ Тобольскимъ и Сибирскимъ.}
   Тутъ были розданы многочисленные подарки: Преосвященный Іустинъ и Командиръ батальона полковникъ Игнатьевъ имѣли счастье получить портреты въ переплетѣ съ собственноручной подписью Цесаревича, Тобольскій Городской Голова Трусовъ и Тюменскій Городской Голова Мальцевъ получили перстни съ драгоцѣнными камнями, Полиціймсйстеръ Каверзинъ удостоился того же, Бухарскій Голова Муталиповъ и Бухарецъ Айтмухаметовъ получили изъ рукъ Его Высочества медали на Станиславской лентѣ для ношенія на шеѣ, кучеръ Николай получилъ серебряные часы съ гербомъ, а остальные кучера, возившіе свиту, получили по золотому.

 []

   Его Высочество, въ виду пріѣзда въ Тобольскъ въ обѣденное время, изволилъ замѣнить обѣдъ вечернимъ столомъ, почему въ 11 часовъ сервированъ былъ ужинъ, послѣ чего Цесаревичъ отправился на покой. Пароходъ отошелъ отъ пристани въ первомъ часу ночи, сопровождаемый конвоиромъ и другимъ пароходомъ Корнилова "Сибирякъ" съ Тобольскою публикою, пожелавшею проводить Дорогаго Гостя почти до Абалакскаго монастыря, причемъ съ "Сибиряка" изъ темноты часто доносилось "ура".
   На другой день въ городѣ происходило народное гулянье и было устроено катанье на этомъ же пароходѣ вверхъ по Иртышу (съ оркестромъ военной музыки); а старшіе въ городѣ лица и городское управленіе, отслуживъ торжественное молебствіе о благополучномъ путешествіи Государя Наслѣдника Цесаревича, послали въ догонку Тобольскому Губернатору депешу въ Тару съ просьбой повергнуть предъ Его Высочествомъ чувства ихъ вѣрнопреданности. Телеграмма эта, полученная въ Тарѣ, была тамъ же доложена Его Высочеству и Государь Наслѣдникъ Цесаревичъ изволилъ милостиво приказать "искренно благодарить Тобольское и Тюменское Городское Общество за выраженныя чувства и за пріемъ", что и было исполнено по телеграфу. {Для выслушанія этой телеграммы Тобольскимъ Городскимъ Головою С. М. Трусовымъ было 14 іюля, въ 12 часовъ дня, созвано экстренное засѣданіе Тобольской Городской Думы, на которое также были приглашены какъ представители мѣщанскаго общества, такъ и купечество.
   По собраніи законнаго количества гласныхъ г. секретаремъ Управы былъ прочитанъ текстъ означенной телеграммы. Телеграмма была привѣтствуема дружнымъ кликомъ "ура!" всѣхъ присутствующихъ. Городской Голова С. М. Трусовъ предложилъ по поводу полученія телеграммы и благополучнаго проѣзда Наслѣдника Цесаревича черезъ Тобольскъ -- 15 числа устроить на площади противъ духовнаго уѣзднаго училища народный праздникъ съ оркестромъ музыки, пѣсенниками, круглыми качелями и шестомъ.}
   Интересныя мѣста въ историческомъ отношеніи, какъ-то Чувашскій мысъ {Названіе означаетъ по остянки "прибрежное селеніе". Тамъ 25 октября 1581 по словамъ лѣтописца "бысть сѣча зла; за руце емлючи, сѣчахуся".}, гдѣ одержана была Ермакомъ славная побѣда надъ Кучумомъ, Искеръ {Искерами вообще звались въ ту пору старыя городища въ раіонѣ Пріуралья.}, бывшая столица этого властелина, Абалакскій монастырь {Названіе произошло будто-бы отъ множества живущихъ здѣсь бѣлыхъ совъ (по татарски "ябалакъ").}, могила Ермака были пройдены раннимъ утромъ и Его Императорское Высочество не имѣлъ возможности ихъ обозрѣть. Часовъ въ семь утра и іюля пароходы останавливались въ деревнѣ Яриной для нагрузки дровъ, такъ какъ въ городѣ на разукрашенныхъ пристаняхъ и при стеченіи массы народа это было неудобно сдѣлать. Въ 9 часовъ пароходы тронулись дальше къ Усть-Ишиму. Могучій зеркально-стальной Иртышъ {Сибиряки зовутъ его "богатырь-землерой". Иртышъ по татарски означаетъ "роющій землю". У Тобольска онъ имѣетъ обыкновенно 280 саж. въ ширину, при 8 саж. глубины и одной верстѣ теченія въ часъ.} на югъ отъ Тобольска сдѣлался нѣсколько уже и берега его, чѣмъ далѣе, становились не столь суровыми: безпрестанныя извилины заставляли идти впередъ съ большею осторожностью.
   Народъ вездѣ, гдѣ можно было, сбѣгался къ берегу и выражалъ свой восторгъ. Дождливая погода стала нѣсколько улучшаться, но въ село Усть-Ишимъ пароходъ дошелъ лишь въ 11 1/2 часовъ вечера въ совершенной темнотѣ, почему Его Высочество не пожелалъ выходить на берегъ, а лишь принялъ на пароходѣ депутаціи, собравшіяся сюда издалека, для привѣтствованія Высокаго Гостя. Первою представлялась депутація отъ Ишимскаго городского общества, пріѣхавшая за 200 слишкомъ верстъ. Во главѣ депутаціи былъ Ишимскій Городской Голова Еманаковъ, поднесшій Его Высочеству хлѣбъ-соль на серебряномъ вызолоченомъ блюдѣ съ солонкой, работы Корнилова въ Москвѣ. Кромѣ Головы въ поднесеніи участвовали гласные Артемьевъ, Бокаревъ, Карнауховъ, Ивановъ, Кутсревъ и другіе; за Ишимскимъ городскимъ обществомъ хлѣбъ-соль поднесъ (на изящномъ серебряномъ подносѣ съ позолотою) Ишимскій мѣщанскій Староста Пизерскій съ двумя ассистентами. Затѣмъ были приняты представители Ялуторовскаго городскаго общества, Городской Голова Потемкинъ, купецъ Лагинъ и мѣщанинъ Кичигинъ, прибывшіе за 500 верстъ. Они поднесли на деревянномъ рѣзномъ блюдѣ хлѣбъ-соль. Тоже отдѣльно сдѣлали старообрядцы Ялуторовскаго округа.
   Государь Наслѣдникъ осчастливилъ депутаціи разговоромъ, освѣдомляясь, издалека ли онѣ прибыли, приказалъ благодарить общества, отъ которыхъ онѣ являлись избранными, и одарилъ купцовъ Еманакова и Потемкина, а также представителя старообрядцевъ серебряными часами съ золотымъ вензелемъ, а мѣщанскаго Старосту Пизерскаго таковыми же часами съ государственнымъ гербомъ.
   На случай, если бы пароходъ пришелъ днемъ, и Наслѣдникъ Цесаревичъ пожелалъ бы выйти на берегъ, у самой пристани устроена была красивая арка изъ живыхъ цвѣтовъ, а въ глубинѣ стоялъ прекрасный и обширный шатеръ, устроенный Ишимскими гражданами по рисунку инженера Гордѣева. Такъ какъ было уже поздно и Его Высочество располагалъ отойти ко сну, то чтобы не обезпокоить Его шумомъ при нагрузкѣ дровъ, пароходъ отошелъ тихимъ ходомъ и въ виду темноты шелъ сначала медленно; часовъ въ и утра 12 іюля рѣшено было остановиться для нагрузки дровъ близь села Тевризскаго.
   Здѣсь не ожидали, чтобы пароходъ остановился, но на всякій случай крестьяне, по силѣ умѣнья, украсили свою скромную пристань. Священника не было дома, такъ какъ онъ уѣхалъ на требу, но причтъ былъ на берегу съ хоругвями и народъ толпился въ ожиданіи увидѣть пароходъ Цесаревича. Каковъ же былъ восторгъ Тевризцовъ, когда неожиданно пароходъ подошелъ къ ихъ пристани и на мостикѣ наверху показался Самъ Наслѣдникъ Престола!
   Хотя крестьяне всей губерніи участвовали въ поднесеніи золотого блюда въ селѣ Самаровѣ, но въ виду нежданной остановки, мѣстные жители просили Его Высочество осчастливить ихъ и принять еще отъ нихъ отдѣльно ихъ скромный хлѣбъ. Государь Наслѣдникъ приказалъ допустить на пароходъ волостнаго старшину съ тремя крестьянами, принялъ хлѣбъ-соль и довольно долго изволилъ съ ними разговаривать, терпѣливо и милостиво выслушивая ихъ жалобы на суровую рѣку, которая второй годъ заливаетъ значительную часть полей. Затѣмъ Онъ приказалъ одарить троихъ крестьянъ золотыми монетами, а старшинѣ пожаловалъ часы съ государственнымъ орломъ. Когда люди эти, со слезами умиленія на глазахъ, сошли съ парохода и народъ узналъ о милости Государя Наслѣдника, клики восторга и преданности удвоились: когда пароходъ, забравъ дрова, отошелъ, долго еще по берегу видны были бѣгущіе мужчины и женщины, провожавшіе Цесаревича, а съ берега доносилось далекое "ура".
   Погода въ этотъ день нѣсколько улучшилась, такъ что можно гулять по прекрасной верхней палубѣ парохода. Темнота ночью была настолько велика, что безопаснѣе было переждать нѣсколько часовъ (точь въ точь какъ мѣстами на Нилѣ!) и потому Его Высочество позволилъ стать на якорь. Выбрано было удобное мѣсто близь лѣваго берега Иртыша, совершенно пустынное, и пароходы простояли съ 10 часовъ вечера до часу ночи.
   Тронувшись въ дальнѣйшій путь, когда лишь забрезжилъ свѣтъ, пароходы пошли, не спѣша, такъ какъ до Тары оставалось верстъ 120, и Государю Цесаревичу благоугодно было высказать наканунѣ желаніе подойти къ городу лишь въ 9 часовъ утра. Такъ и было исполнено: къ счастію горожанъ погода 15 іюля стояла прекрасная.
   Его Высочество, вставъ ранѣе обыкновеннаго, изволилъ любоваться при приближеніи красивымъ поэтическимъ видомъ города, а когда подошли ближе, выразилъ одобреніе усердію горожанъ, столь красиво убравшихъ пристань.
   Ровно въ девять пароходъ "Николай" подошелъ къ Тарской пристани. Городъ стоитъ на горѣ, а мѣстность близь рѣки залита позднимъ разливомъ и пристань стоитъ около узенькой полосы земли, соединенной съ городомъ искусственною дорогой. Тарскіе жители, ожидая Высокаго Гостя, не остановились передъ расходами и заботами: дорога къ городу была уставлена флагами, близь пристани была устроена большая площадка, вымощенная деревомъ и украшенная, а съ двухъ сторонъ пристани на большое разстояніе по водѣ поставлены были флагштоки, соединенные гирляндами и украшенные иллюминаціей.
   На пристани собрано было духовенство и выставленъ былъ почетный караулъ. Его Императорское Высочество изволилъ выйти и, приложившись ко святому кресту и принявъ окропленіе святою водою, направился къ почетному караулу. Прослѣдовавъ вдоль него и поздоровавшись съ нижними чинами, а также съ воспитанниками учебныхъ заведеній, собранными на той же площадкѣ, Его Высочество изволилъ принять депутаціи съ хлѣбомъ-солью. Первыми имѣли счастье представляться гласные города Тары съ Городскимъ Головою Пятковымъ во главѣ, затѣмъ были допущены поднести хлѣбъ-соль старообрядцы Тарскаго округа, причемъ блюдо подносилъ пожилой крестьянинъ Чинягинъ; послѣ него привѣтствовали Его Высочество прибывшіе издалека бухарцы Тюменскаго округа и инородцы Кашегальской волости того же округа, затѣмъ бухарцы Тарскаго округа и инородцы Аялымской волости того же округа.
   Тарскій Городской Голова поднесъ блюдо серебряное, золоченое, съ эмалью, работы Московскаго фабриканта Шапошникова. Старообрядецъ Чинягинъ поднесъ блюдо серебряное съ рѣзьбой и такую же солонку. Бухарцы Тюменскаго округа привезли блюдо орѣховое, съ отдѣлкой и надписью на мамонтовой кости, а ясачные инородцы-магометане Кашегальской волости блюдо фарфоровое, съ отпечатанной золотомъ надписью. Бухарцы Тарскаго округа и инородцы Аялымской волости поднесли блюда мѣстнаго Тарскаго издѣлія изъ кленоваго дерева съ украшеніями.
   Тутъ же на пристани стояли воспитанницы мѣстной прогимназіи и начальница ихъ Ильина съ букетомъ, для поднесенія Его Высочеству, но отъ смущенія она не рѣшилась тутъ же просить этой милости. По докладѣ о семъ, Государь Наслѣдникъ разрѣшилъ допустить начальницу и нѣсколькихъ дѣвочекъ на пароходъ, гдѣ г-жа Ильина имѣла счастье лично вручить Цесаревичу букетъ и, надо было видѣть радостныя лица дѣтей, когда Его Высочество нѣсколькими словами и ласковой улыбкой поблагодарилъ ихъ.
   Передъ отходомъ всѣ депутаціи были приглашены на палубу парохода и старшіе депутаты поочередно допускались въ каюту, гдѣ изъ рукъ Цесаревича получали подарки. Городской Голова Пятковъ получилъ перстень съ сапфиромъ и брильянтами; крестьянинъ Чинягинъ, подносившій блюдо отъ старообрядцевъ, получивъ изъ рукъ Наслѣдника часы, палъ на колѣни, облобызалъ стопы Его Высочества и изъ глазъ его показались слезы радости. Онъ настолько былъ тронутъ счастіемъ, что такъ и остался на колѣняхъ, и ему пришлось напомнить, что пора уходить. Такіе же серебряные часы съ государственнымъ гербомъ получили депутаты отъ инородцевъ Кашегальской волости Тюменскаго округа и Аялымской волости Тарскаго округа. Выборный отъ бухарцевъ Миршановъ и другой бухарецъ Абейдулинъ изъ той же депутаціи, равно выборный отъ бухарцевъ Тарскаго округа Начметдинъ Айтыкинъ удостоились получить отъ Его Высочества медали на Станиславскихъ лентахъ для ношенія на груди. Даже скромное подношеніе цвѣтовъ не было забыто и начальница прогимназіи г-жа Ильина была осчастливлена полученіемъ кольца съ каменьями. Кромѣ того Его Высочество пожаловалъ деньги на угощеніе дѣтей, воспитывающихся въ прогимназіи и въ Нѣмчиновскомъ сиропитательномъ заведеніи.
   Отходившій пароходъ, на мостикѣ котораго показался Цесаревичъ, былъ долго провожаемъ восторженными криками, послѣ чего Тарскіе жители отправились въ соборъ и, принеся Господу Богу благодарныя молитвы о благополучномъ прослѣдованіи, телеграммой просили Губернатора выразить ихъ чувства преданности Наслѣднику Цесаревичу. Телеграмма эта была доложена Его Высочеству 16 іюля и Цесаревичъ поручилъ искренно благодарить жителей Тары. Телеграмма эта подняла вновь радостное чувство Тарцевъ и пароходъ "Николай", проходя 17 іюля вечеромъ обратнымъ рейсомъ мимо Тары, видѣлъ городъ все еще разукрашеннымъ и иллюминованнымъ.
   До слѣдующей станціи, села Карташева Тарскаго округа, остановокъ не было. На берегу стекался народъ, привѣтствовалъ Высокаго путешественника криками и провожалъ молитвами. Къ пристани подошли въ 11 часовъ вечера. Скромно убранная пристань поражала оригинальностью освѣщенія. Она находится въ глубокой лощинѣ и съ двухъ сторонъ отъ нея симметрично поднимаются въ гору двѣ дороги. Одна сторона была унизана фонарями, что составляло нить бѣлыхъ и неподвижныхъ огней, другой же подъемъ уставленъ былъ цѣпью костровъ, представлявшихъ колеблющуюся блестящую огненную ленту. Его Высочество по вечерамъ не любилъ выходить на берегъ, но, услыхавъ, что на пристани ожидаетъ духовенство со св. крестомъ, соизволилъ выйти, чтобы приложиться ко кресту, и, милостиво поговоривъ съ духовенствомъ и народомъ, доставилъ крестьянамъ счастіе видѣть себя. Двѣ депутаціи, ожидавшія здѣсь ровно недѣлю, были приняты на пароходѣ. Первыми были приняты представители города Тюкалинска, Городской Голова Фирстовъ, поднесшій съ двумя ассистентами серебряное золоченое блюдо, работы Корнилова, съ хлѣбомъ-солью; затѣмъ поднесли хлѣбъ-соль депутаты отъ города Туринска, (заступающій мѣсто Городскаго Головы чиновникъ Помаскинъ съ другимъ гласнымъ) на прекрасномъ блюдѣ, представляющемъ образецъ мѣстнаго производства. Туринскъ отличается прекрасной рѣзьбой по дереву. Блюдо сдѣлано было изъ кедроваго дерева, а рельефная рѣзьба (крестъ, вензель, медвѣдь) изъ липы. Государь Наслѣдникъ, узнавъ, что Туринцы прибыли за полторы тысячи верстъ, а Тюкалинцы почти изъ-за 300, изволилъ милостиво благодарить депутатовъ и поручилъ имъ передать Его благодарность жителямъ городовъ, откуда они прибыли.
   Городской Голова Фирстовъ и заступающій мѣсто Головы Помаскинъ получили отъ имени Его Высочества каждый серебряные часы.
   Простоявъ часа три, пароходъ, пользуясь тѣмъ, что ночь была свѣтлѣе, тронулся тихимъ ходомъ къ Омску. Его Высочеству угодно было выразить желаніе, чтобы къ этому городу подойти ровно въ 4 часа, дабы не нарушить назначеннаго церемоніала встрѣчи. Въ Тарѣ на телеграфной станціи были повѣрены часы и поставлены по Омскому времени и на другой день пароходъ опять пошелъ, не спѣша, чтобы не прійти слишкомъ рано. Погода стояла прекрасная и послѣдніе часы пароходнаго путешествія видимо были пріятны Государю Наслѣднику.
   Ровно въ 4 часа 14 іюля, какъ было назначено, пароходъ "Николай" спустилъ трапъ на Омской пристани.
   Въ послѣдній день путешествія на пароходѣ "Николай ", съ разрѣшенія Его Высочества, былъ поднятъ Его флагъ, сшитый изъ шелковой матеріи г-жею Гадаловою; а старый флагъ, развѣвавшійся еще на фрегатѣ "Память Азова", былъ спущенъ и подаренъ Цесаревичемъ, по просьбѣ Губернатора, Тобольскому Музею.
   Пароходъ "Николай", на которомъ остались всѣ сопровождавшія Его Высочество лица, имѣлъ счастье принять еще разъ Государя Наслѣдника 15 іюля, когда Его Высочество изволилъ переѣзжать черезъ Иртышъ и обратно, чтобы обозрѣвать киргизскую кочевку и затѣмъ 16 іюля, когда пароходъ въ послѣдній разъ перевезъ Его Высочество на лѣвый берегъ Иртыша, гдѣ Августѣйшаго путешественника ожидала дорожная коляска.
   Пароходовладѣлецъ Гадаловъ удостоился получить цѣнный перстень и портретъ съ подписью Его Высочества; такіе подарки были даны и Коммерціи Совѣтнику Игнатову, который былъ приглашенъ 15 іюля передъ обѣдней на личную аудіенцію. Жена владѣльца парохода І'адалова, Марья Ильинична, принимавшая участіе въ отдѣлкѣ парохода, получила великолѣпный серебряный золоченый чайный сервизъ, съ эмалью въ восточномъ вкусѣ. Командиры пароходовъ "Николай" и "Казанецъ", машинисты, команда, матросы, прислуга, всѣ получили богатые подарки. Изъ лицъ, сопровождавшихъ отъ Сургута, начальникъ почтоваго округа надворный совѣтникъ Павловъ и Тобольскій окружный исправникъ Павлиновъ получили перстни съ камнями, особенно красивое кольце было дано начальнику Тобольскаго жандармскаго управленія полковнику Афанасьеву; даже мѣстный врачъ Соболевъ, приглашенный для сопутствованія при проѣздѣ, удостоился получить цѣнныя золотыя запонки.
   Губернаторъ дѣйствительный статскій совѣтникъ Тройницкій былъ приглашенъ на послѣднюю аудіенцію 16 іюля утромъ и имѣлъ счастіе услышать изъ устъ Иго Высочества драгоцѣнныя слова: "До свиданья, благодарю васъ за отличный проѣздъ", послѣ чего Наслѣдникъ Цесаревичъ пожаловалъ Губернатору портретъ Свой въ серебряной рамкѣ съ короной и въ футлярѣ. На портретѣ собственноручно Его Высочествомъ начертано: "Николай 1891". Его Высочество кромѣ того подарилъ еще другой футляръ, прибавивъ, что это въ воспоминаніе общаго стола на пароходѣ, къ коему былъ приглашаемъ Губернаторъ. Въ футлярѣ этомъ оказалась стопка для вина, въ формѣ братины, изъ зеленой прозрачной яшмы съ серебряной, золоченой отдѣлкой въ византійскомъ вкусѣ съ каменьями, работы Петергофской гранильной фабрики.
   При отходѣ парохода отъ Омска, 16 числа, Губернатору разрѣшено было представить всѣхъ служащихъ, сопровождавшихъ Его Высочество отъ Сургута до Омска. Первымъ былъ представленъ исправляющій должность Губернскаго Прокурора, статскій совѣтникъ Лазаревскій, вторымъ Начальникъ Омскаго почтоваго округа, надворный совѣтникъ Павловъ, которые осчастливлены были рукопожатіемъ; затѣмъ откланялись Тобольскій исправникъ Павлиновъ и сопутствовавшій ему земскій засѣдатель Удольскій, врачъ Соболевъ и наконецъ Иркутскій губернскій механикъ Сѣнотрусовъ, сопровождавшій пароходъ.

-----

   Заканчивая краткое обозрѣніе проѣзда по старѣйшей изъ сибирскихъ губерній, нельзя не привести нѣкоторыхъ историческихъ данныхъ объ ея центрѣ и вообще о мѣстныхъ достопримѣчательностяхъ, ибо и о немъ и о нихъ мало кто знаетъ кромѣ туземцевъ.
   При завоеваніи Сибири Ермакомъ площадь, занимаемая нынѣ подгорною частью г. Тобольска, по правому берегу рѣки Иртыша, заселена была татарами; ими же занята была и нагорная часть, называемая Алафейскою горою (по татарски "Алафгалы") и представлявшая собою хорошій стратегическій пунктъ. Названіе же "алафгалы", по объясненію татаръ, произошло отъ арабско-татарскаго слова "алафга", означающая корону; "алафгалы" же -- коронный или царскій и такимъ образомъ въ видѣ прилагательнаго имени "Алафейскій" или "Алафейская" слово это перешло и въ русскій языкъ. Одинъ изъ главныхъ мысовъ Алафейской горы, на которомъ первоначально заложенъ былъ Тобольскъ, назывался въ древности "Алтунъ-аргинакъ", выкидывающій золотыя искры. По горѣ этой, на пространствѣ нѣсколькихъ верстъ, стояли ханскіе городки, въ которыхъ жили ханы съ ихъ семействами и родственниками.
   Первое укрѣпленіе Тобольска основателемъ его Письменнымъ Головою Даниломъ Чулковымъ наскоро построено было въ 1587 г. на горѣ, на Троицкомъ мысу, гдѣ нынѣ находится каѳедральный Софійскій соборъ съ архіерейскимъ домомъ и въ это же время и на этой же мѣстности заложены были двѣ деревянныя церкви, одна во имя Вознесенія Господня, а другая во имя Живоначальныя Троицы, въ память основанія города на эти праздники. Когда же, впослѣдствіи укрѣпленіе, построенное Чулковымъ, оказалось тѣснымъ и ненадежнымъ къ оборонѣ, то въ 1594 г. воеводы князья Меркурій Щербатовъ и Михаилъ Волконскій построили на томъ же горномъ мысу новый городъ, весь "рубленный", и обнесли его "острогомъ".
   Въ 1714--1716 гг. первый Сибирскій губернаторъ князь М. П. Гагаринъ, воспользовавшись шведскими военно-плѣнными нижними чинами, присланными изъ подъ Полтавы въ Сибирь, построилъ на горѣ каменную крѣпость съ зубчатою стѣню, начиная отъ береговъ Иртыша до каменнаго гостиннаго двора съ воротами Троицкими и Воскресенскими, а надъ спускомъ съ горы башню на трехъ аркахъ, извѣстную до нынѣ подъ названіемъ Шведской башни, съ 3 крѣпостными воротами.
   Въ 1780 г. начатъ постройкою намѣстническій дворецъ. Въ этомъ домѣ существовала тронная зала, полъ которой устланъ былъ дорогими коврами; по срединѣ же ея находился тронъ Императрицы. Въ торжественные дни Намѣстники Тобольскіе, стоя на нижней ступени онаго, принимали у себя представителей городскаго общества. При открытіи Намѣстничества въ Тобольскѣ созваны были киргизскіе султаны, остяцкіе князьки, самоѣдскіе и вогульскіе старшины.
   Открытіе Намѣстничества началось молебномъ, совершеннымъ преосвященнымъ архіепископомъ Варлаамомъ съ высшимъ городскимъ духовенствомъ. При окончаніи молебна ректоръ духовной семинаріи архимандритъ Шумилевичъ сказалъ привѣтственное слово Намѣстнику, а отъ учениковъ семинаріи поднесена была ему торжественная ода. Угощеніе народу было изобильное: въ разныхъ мѣстахъ города, въ числѣ прочихъ яствъ, стояли цѣлые зажаренные быки со сложенными внутри ихъ разными кушаньями; изъ питій заготовлены были для простаго народа бочки съ виномъ и пивомъ и кромѣ того устроено было нѣсколько фонтановъ съ винограднымъ виномъ, лившимся въ разставленныя подъ ними кади. По ночамъ горѣла въ городѣ изъ разноцвѣтныхъ огней иллюминація; съ особеннымъ же вкусомъ освѣщенъ былъ намѣстническій дворецъ, предъ которымъ устроенъ былъ сверхъ того большой транспарантъ, изображавшій Императрицу Екатерину II со всѣми аттрибутами ея царственнаго величія.
   По уничтоженіи Сибирскаго Намѣстничества въ 1799 г. генералъ-прокуроръ князь Куракинъ обратился къ Тобольскому Губернатору Толстому съ предложеніемъ отправить обратно въ Петербургъ Императорскій тронъ.
   При Павлѣ Петровичѣ доставлено было въ Тобольскъ много мортиръ и единороговъ, причемъ одна часть ихъ расположена была около арсенала (на горѣ, у собора), гдѣ поставлены были между ними, какъ бы для караула, чугунные солдаты въ таковой же обмундировкѣ Павловскаго времени; другая же, наибольшая часть ихъ, размѣщена была на Благовѣщенской площади: 28 января 1855 г. большая часть этихъ орудій со снарядами, всего вѣсомъ въ 6000 пудовъ, по случаю русско-турецкой войны и предположенія высадки англичанъ въ Петропавловскѣ -- отправлены были въ Петропавловскій портъ. Для перевозки этихъ тяжестей сдѣлано было 50 особаго устройства дровней и заготовлено 250 лошадей. Всѣ расходы по перевозкѣ орудій приняло всецѣло на себя Тобольское общество.
   Мѣстность, занимаемая г. Тобольскомъ, окруженнымъ съ сѣвера и востока горами, или правильнѣе сказать высокими (до 25 саженъ) и крутыми берегами рѣки Иртыша, а съ запада и юга широкою дугою этой рѣки, при завоеваніи Ермакомъ Сибири, была въ стратегическомъ отношеніи безспорно выгодна; но какъ въ настоящее время обстоятельство это потеряло уже свое значеніе, то положительно можно сказать, что въ Сибири не много найдется городовъ столь невыгодно и столь дурно расположенныхъ какъ въ топографическомъ, такъ въ экономическомъ и санитарномъ отношеніяхъ. Находясь на плоскости, состоящей изъ сплошнаго болота, перерѣзаннаго въ разныхъ мѣстахъ рѣчками и оврагами, издающими въ лѣтнее время густыя и зловредныя испаренія, Тобольскъ отстоитъ отъ Петербурга въ 2,959, отъ Москвы въ 2,286 и отъ Тюмени, своего окружнаго, торговаго и промышленнаго города, находящагося на большомъ Московскомъ трактѣ, при желѣзной дорогѣ во внутреннія губерніи имперіи, въ 260 верстахъ. Грунтъ земли не только въ подгорной, но и на возвышенной части города сырой.

 []

   Эта низменная часть города, не смотря на большую сравнительно населенность свою, частовременно подвергалась и подвергается нынѣ весьма значительнымъ наводненіямъ отъ разливовъ рѣки Иртыша, противъ которыхъ не представляется еще возможности принять какія-либо мѣры. Вообще же мѣстность, занимаемая городомъ, представляется самою невыгодною тѣмъ болѣе, что низменная часть его соединяется съ нагорною посредствомъ мало-удобныхъ подъемовъ подъ названіемъ взвозовъ: Никольскаго, Прямскаго и Казачьяго. Первый, устроенный для конной ѣзды и пѣшеходовъ, устланъ деревянною мостовою, такъ какъ другой стлани, за неимѣніемъ по близости камня, устроить не возможно. Улицы и переулки города вымощены особеннымъ, почти нигдѣ, кромѣ Тобольска, не встрѣчающимся способомъ, именно: толстыми плахами, расположенными на лежняхъ. Впрочемъ подобнаго рода мостовая имѣетъ для города и свои удобства, хотя и требуетъ постоянныхъ поправокъ; всякая же другая была бы не по средствамъ города, доходы котораго, при настоящемъ хозяйствѣ его, къ сожалѣнію, не гарантируютъ расходовъ. Такимъ образомъ торцовая мостовая или шоссейная стлань, по вязкости и рыхлости грунта, стоили бы для обывателей небогатаго города слишкомъ дорого; каменная же мостовая, по неимѣнію подъ руками необходимаго на этотъ предметъ матеріала, находящагося лишь за 500 верстъ далѣе на сѣверъ отъ Тобольска, также потребовала бы непосильныхъ расходовъ, если не по перевозкѣ камня, то по ломкѣ его въ весьма отдаленныхъ отъ города мѣстностяхъ. Впрочемъ нельзя не сознаться и въ томъ, что настоящая мостовая имѣетъ также и свои неудобства, именно: подъ нею каждогодно скопляются вода и разныя нечистоты, въ короткое сѣверное лѣто никогда не просыхающія и вслѣдствіе этого издающія постоянно тяжелые и зловредные міазмы, и кромѣ того мостовыя стлани, будучи исправляемы только частями, не единовременно и матеріалами разнаго качества, не представляютъ собою ровной и гладкой поверхности.
   Одно изъ страшныхъ и раззорительныхъ наводненій, преданіе о которомъ сохранилось въ народѣ, случилось въ 1784 г. Вода поднялась на и аршинъ 7 1/2 вершковъ и затопила почти всю подгорную часть города. Въ память этого событія на стѣнѣ Крестовоздвиженской (нынѣ Покровской) церкви сохраняется до настоящаго времени слѣдующая надпись:
   
   Въ годъ двадесятъ второй владѣнія Царицы,
   Второй Екатерины и всѣхъ Императрицы,
   Когда исчезъ снѣгъ и ледъ прошелъ весной,
   Тогда случился здѣсь разливъ великій водяной.
   Въ прежни годы хотя вода и разливалась,
   Но церковь вся сія сухою оставалась
   А сей воды разливъ мочилъ весь низъ,
   И только выше сихъ стиховъ былъ сухъ карнизъ.
   
   Въ 1857 г. устроенъ былъ по распоряженію губернатора В. А. Арцимовича на мысѣ Чукманѣ, у памятника Ермаку, настоящій садъ съ оранжереею и цвѣтникомъ; изъ сада этого, или правильнѣе сказать изъ оранжереи его, Тобольскіе жители пользовались даже свѣжими ананасами; но съ выѣздомъ изъ Тобольска губернатора А. И. Деспотъ-Зеновича какъ садъ, такъ и оранжерея были заброшены. Впрочемъ у памятника Ермаку древесная растительность существуетъ и до нынѣ и на лѣтніе мѣсяцы сюда перемѣщается общественный клубъ; нерѣдко бываютъ также общественныя гулянья и разнаго рода увеселенія, устроиваемыя какъ мѣстными, такъ и пріѣзжими антрепренерами.
   Вообще климатъ Тобольска нездоровъ, какъ по болотистому и сырому грунту города, такъ и по быстрымъ переходамъ отъ тепла къ холоду, что случается какъ лѣтомъ, такъ и зимою. Загрязненіе и засореніе улицъ, вслѣдствіе обычая оказавшіяся на мостовыхъ стланяхъ ямы заравнивать мусоромъ, производя гніеніе и разложеніе разнаго рода органическихъ веществъ, пораждаетъ губительныя болѣзни, какъ напр. лихорадки, горячки, скарлатину, дифтеритъ и т. п.
   Берега нижняго теченія Иртыша рыхлы и покрыты плесенью и тиной, состоящихъ изъ длинныхъ волоконъ и признаваемыхъ за остатки волокнистыхъ травъ. Около 1790 г. поселенецъ Выродовъ сдѣлалъ изъ плесени этой обверточную бумагу и получилъ за это медаль отъ Вольнаго Экономическаго Общества.
   Съ югозападной стороны, у самого Тобольска, впадаетъ въ Иртышъ также судоходная рѣка Тоболъ. Прежнее устье его находилось противъ нагорной части у зданія бывшаго намѣстническаго дворца (нынѣ губернскихъ присутственныхъ мѣстъ). Здѣсь Тобольная вода дѣлала быстрый напоръ въ Иртышъ, отчего волны сего послѣдняго, ударяя въ гору, подмывали подошву ея до такой степени, что громадныя глыбы ея каждогодно обрушивались въ воду. Въ предупрежденіе могущаго встрѣтиться отъ этого несчастія сколочены были деревянные обрубы, но и они скоро разрушились водою. Вслѣдствіе этого Сибирскій Губернаторъ князь М. П. Гагаринъ, около 1716 г., воспользовавшись нахожденіемъ въ Тобольскѣ плѣнныхъ Шведскихъ солдатъ, приказалъ прорыть каналъ изъ рѣки Тобола въ Иртышъ, выше города на 3 версты и вотъ въ этомъ-то каналѣ и образовалось настоящее устье рѣки.
   Тобольскъ праздновалъ уже 300 лѣтнюю годовщину покоренія Сибири -- 6 декабря 1882 г., въ высокоторжественный день тезоименитства Государя Наслѣдника Цесаревича Николая Александровича. Извѣстнымъ кяхтинскимъ богачемъ Яковомъ Андреевичемъ Нѣмчиновымъ на празднованіе въ Тобольскѣ 300 лѣтней годовщины покоренія Сибири прислано было 10,000 руб., съ тѣмъ, чтобы изъ нихъ 2000 руб. вложены были въ Тобольскій Городской Банкъ на имя Тобольскаго Каѳедральнаго собора на вѣчныя времена съ условіемъ, чтобы священно и церковнослужители его, пользуясь процентами съ этого капитала, отправляли на будущее время дважды въ годъ панихиду по доблестномъ завоевателѣ Сибири Ермакѣ Тимофеевичѣ; 5000 руб. вложены были въ тотъ же банкъ и на проценты съ этой суммы основана была при Тобольской гимназіи стипендія Его Императорскаго Высочества Государя Наслѣдника Цесаревича Николая Александровича и наконецъ остальные 3000 руб. отчислены были въ пользу Тобольскаго городскаго Общества на празднованіе этого великаго дня.
   Первымъ Тобольскимъ іерархомъ былъ преосвященный архіепископъ, Кипріанъ Старорусенниковъ. Правилъ онъ епархіею съ 1620 по 1624 г.
   О первыхъ годахъ жизни преосвященнаго Кипріана не имѣется свѣдѣній; извѣстно только, что онъ родился въ городѣ Старой Русѣ, въ нынѣшней Новгородской губерніи, и по этой причинѣ получилъ фамилію Старорусенникова. Въ первыхъ годахъ XVII столѣтія въ санѣ архимандрита Новгородскаго Хутынскаго монастыря онъ сталъ извѣстнымъ въ исторіи.
   Въ Смутное время Новгородцы, видя гибельное междуцарствіе, рѣшили лучше прибѣгнуть къ шведамъ, чѣмъ покориться польскому королю Сигизмунду III, или видѣть сына его Владислава на русскомъ престолѣ. Вслѣдствіе этого митрополитъ Исидоръ, воевода князь Одоевскій и прочіе знатные люди въ Новгородѣ послали архимандрита Кипріана въ Швецію просить королевича Филиппа царствовать въ Россіи. Шведы же, ведя войну въ областяхъ Новгородскихъ, опустошенія и пожары въ самомъ Новгородѣ и недовольствуясь таковымъ призваніемъ королевича ихъ, готовились навсегда отторгнуть отъ Россіи Новгородъ и удержать его за собою. Съ этою цѣлью они и старались склонить посланца на свою сторону,-- но вѣрный сынъ отечества былъ твердъ противу всѣхъ ихъ обольщеній. Шведы, видя непреклонность его, начали дѣйствовать сначала угрозами, а потомъ и пытками. Спрашивая о разныхъ тайнахъ Россіи, держали его на морозѣ, морили голодомъ и били нагаго на привязи до полусмерти. Но мученія эти непоколебали твердой души страдальца. По вступленіи на престолъ благословеннаго дома Романовыхъ Шведскій король Густавъ Адольфъ послалъ томившагося въ неволѣ Кипріана въ Москву. Здѣсь послѣдній, объяснивъ откровенно царю Михаилу Ѳедоровичу, какая крайность заставила Новгородцевъ обратиться къ Шведамъ, и засвидѣтельствовавъ вѣрность ихъ юному царю, испросилъ помилованіе несчастной родинѣ своей. Съ этого времени архимандритъ Кипріанъ сдѣлался лично извѣстнымъ государю и родителю его патріарху Филарету. Въ 1620 г., когда послѣдовало открытіе первой архипастырской каѳедры въ Сибири съ назначеніемъ мѣстопребыванія представителю ея въ г. Тобольскѣ, Кипріанъ вызванъ былъ въ Москву и въ началѣ слѣдующаго года хиротописанъ въ чинъ Архіепископа. При отправленіи въ Сибирь патріархъ вручилъ новопоставленному святителю камышевый жезлъ, обложенный бархатомъ темнозеленнаго цвѣта съ серебрянымъ золоченымъ верхомъ чеканной работы, на которомъ было вычекано: "Патріархъ Филаретъ", серебряный золоченный крестъ со св. мотами и надписью на рожкахъ рукояти его: "Повелѣніемъ Великаго Государя Царя Великаго Князя всея Россіи, самодержца Михаила Ѳеодоровича, отца его, Великаго Государя Святѣйшаго патріарха Московскаго Филарета Никитича сдѣланъ сей крестъ въ "царствующій" градъ Сибирь преосвященному Кипріану 1729 г." {Жезлъ этотъ, а равно и крестъ до настоящаго времени хранятся въ ризницѣ Тобольскаго Каѳедральнаго собора.} Вручая эти символы православія и церковной власти, патріархъ заповѣдалъ ему достойно пасти свое словесное стадо, заботиться о чистотѣ нравовъ завоевателей и прочихъ русскихъ пришельцевъ и обращать ко Христу дикихъ идолопоклонниковъ и магометанъ.
   Стараясь о благосостояніи церкви, преосвященный Кипріанъ не забылъ и о первыхъ завоевателяхъ Сибири. На другой годъ по пріѣздѣ своемъ въ Тобольскъ онъ призвалъ къ себѣ остававшихся еще въ живыхъ Ермаковыхъ сподвижниковъ {"Храбровавшихъ (согласно лѣтописи) надъ нечестивыми агарянами".}, распросилъ ихъ подробно о сраженіяхъ съ татарами, сколько было дружины и кто изъ нея и гдѣ былъ убитъ. Казаки доставили ему письменныя свѣдѣнія, которыя онъ сличилъ, дополнилъ другими свѣдѣніями и такимъ образомъ составилъ первую Сибирскую лѣтопись. Имена Ермака и казаковъ, убитыхъ при покореніи Сибири, преосвященный записалъ въ синодикъ Соборной Софійской церкви и заповѣдалъ каждогодно въ недѣлю Православія въ соборѣ протодіакону велегласно, или какъ выражается Тобольскій лѣтописецъ, "кликами" воспоминать имена ихъ и возглашать имъ вѣчную память.
   Съ возвышеніемъ Тобольской епархіи на степень митрополіи были увеличены и преимущества ея архипастырей, какъ въ облаченіи, такъ и вообще въ отправленіи богослуженія. Такъ одинъ изъ преемниковъ преосвященнаго Кипріана, митрополитъ Корнилій, по однимъ свѣдѣніямъ со времени посвященія его въ этотъ санъ, а по другимъ съ 1675 г., сталъ употреблять, внѣ богослуженія вмѣсто чернаго клобука бѣлый, а при богослуженіи вмѣсто митры безъ креста на верху митру со крестомъ и вмѣсто многокрестной ризы -- саккосъ со звонцами; облачался на шестиступномъ амвонѣ при шести "огненникахъ", во время церковныхъ же ходовъ предъ нимъ носимъ былъ крестъ.
   Но особенную новость съ возвышеніемъ сибирской епархіи на степень митрополіи увидѣли Тобольскіе жители въ слѣдующемъ: съ 1669 г., по указу царя Алексѣя Михайловича и по грамотѣ патріарха Іоасафа II, митрополитъ Корнилій въ недѣлю Ваій, т. е. въ Вербное воскресенье, въ память торжественнаго входа Спасителя во Іерусалимъ, сталъ каждогодно отправлять крестный ходъ "на ослята". Происходило это такимъ образомъ: утромъ въ Вербное воскресенье послѣ благовѣста, по сборѣ народа и прибытіи въ церковь главнаго Сибирскаго воеводы съ прочими чинами, митрополитъ въ полномъ облаченіи, со всѣмъ духовенствомъ, пѣвчими, иконами и крестами, выходилъ изъ собора и на нарочито устроенномъ для того амвонѣ освящалъ по церковному чиноположенію вербу, раздавалъ ее духовенству и почетнѣйшимъ изъ мірянъ, при громогласномъ чтеніи протодіакономъ евангелія о торжественномъ входѣ Іисуса Христа въ Іерусалимъ, затѣмъ садился на осла или правильнѣе сказать, на богато убраннаго коня (такъ какъ ословъ въ Тобольскѣ еще не было) и отправлялся въ ходъ по улицамъ города. Во все время хода -- коня подъ митрополитомъ водилъ въ полномъ парадномъ одѣяніи первый Тобольскій воевода, а самъ владыка, осѣняя народъ крестомъ, находившимся въ правой рукѣ, лѣвою поддерживалъ евангеліе, лежавшее у него на колѣняхъ. Пѣвчіе же, діаконы и иподіаконы съ причетниками пѣли въ это время "осанна, благословенъ грядый во имя Господне" и проч.
   Изъ преемниковъ митрополита Корнилія особенно чествуется Тобольскими жителями память о митрополитѣ Филофеѣ Лещинскомъ (въ схимѣ Ѳеодорѣ) и Іоаннѣ Максимовичѣ.
   Митрополитъ Филофей былъ однимъ изъ достойнѣйшихъ пастырей православной русской церкви. Архипастыря этого по всей справедливости можно назвать просвѣтителемъ Сибири, по крайней мѣрѣ въ отношеніи къ коренному инородному населенію ея. Родившись въ 1650 г. въ Малороссіи отъ небогатыхъ, но благороднаго происхожденія родителей, молодой человѣкъ получилъ воспитаніе въ знаменитой тогда Кіевской Академіи; по окончаніи курса наукъ вступилъ въ бракъ и былъ нѣсколько лѣтъ приходскимъ священникомъ, но овдовѣвъ, поступилъ въ Кіево-печерскую лавру.
   Труды его на пользу Церкви за Ураломъ огромны. О просвѣщеніи тоболяковъ архипастырь радѣлъ всѣмъ сердцемъ. Назначенный въ Сибирь, онъ (при помощи пріѣхавшихъ съ нимъ въ Тобольскъ изъ Малороссіи духовныхъ лицъ и ссыльныхъ малороссіянъ) заставлялъ учениковъ учрежденной имъ Славяно-латинской школы разучивать и представлять піэсы, содержаніе которыхъ заимствовалось изъ Св. исторіи, Ветхаго Завѣта. И это еще на порогѣ Петровской эры.
   Изъ слѣдующихъ владыкъ замѣчателенъ назначенный въ 17 и г. въ Сибирь Черниговскій архіепископъ Іоаннъ Максимовичъ. Памятна особенно Тобольску святая кончина его въ 1715 г. 10 іюня высокопреосвященный совершилъ литургію и пріобщился св. тайнъ. Затѣмъ возвратившись въ свои покои, разговаривалъ съ духовенствомъ и съ нѣкоторыми почетными лицами, явившимися для поздравленія его съ принятіемъ тѣла и крови Христовой; говорилъ о разлукѣ и близкомъ свиданіи и затѣмъ, попросивъ молиться о себѣ, благословилъ и отпустилъ своихъ гостей. Когда же всѣ ушли, владыка оставилъ при себѣ одного изъ особенно приверженныхъ къ нему духовныхъ лицъ и далъ ему неизвѣстное для потомства завѣщаніе; затѣмъ отпустивъ и его, затворился въ своей келліи. Наступило время вечерняго богослуженія. Очередной изъ соборныхъ священниковъ явился къ митрополиту принять его благословіе на благовѣстъ; но келлія оказалась запертою. Обождавъ нѣсколько времени, священникъ уже черезъ дверь просилъ у владыки благословенія, но и на это отвѣта не послѣдовало. Наступилъ вечеръ. Въ архіерейскій домъ собралось духовенство и пріѣхалъ губернаторъ, почтительно прося владыку допустить его къ себѣ, но безмолвіе продолжало царствовать въ келліи. Тогда князь Гагаринъ приказалъ ломать двери -- и необычайное явленіе изумило всѣхъ: высокопреосвященный митрополитъ стоялъ на колѣняхъ предъ иконами и смерть уже запечатлѣла молящіяся уста его!!..

-----

   Старый "стольный" градъ Сибири славится своими святынями. Въ 1636 г. въ 25 день іюля, въ Тобольскѣ явилась одной женѣ пресвятая Богородица съ чудотворцемъ Николаемъ, повелѣвая сказать о своемъ святомъ явленіи архіепископу, воеводамъ и всѣмъ христолюбивымъ людямъ, чтобъ во имя ея святаго, честнаго и славнаго знаменія, которое было въ Новгородѣ, воздвигнули въ Тобольскомъ уѣздѣ, въ селѣ Абалакъ другую церковь подлѣ церкви Преображенія; и потому ея пресвятой Богородицы святому явленію церковь въ Абаласкѣ воздвигнута въ 1637 г.; а потому ея святому явленію и образъ былъ написанъ вскорѣ и поставленъ въ той ея новозданной церкви; и были въ то время отъ образа иконы пресвятой Богородицы многія чудеса и до сего дня; и такъ установилось ея празднество. Самый образъ былъ написанъ протодьякономъ Матвѣемъ, который прибылъ въ Тобольскъ съ первымъ сибирскимъ архіепископомъ Кипріаномъ.
   Построенная въ 1636 г. на Абалакѣ церковь во имя Знаменія Божіей Матери чрезъ 44 г., именно въ 1680 г. 31 мая, сгорѣла отъ молніи. На мѣстѣ ея, по указу царя Ѳеодора Алексѣевича, въ 1683 г. заложена была каменная, холодная церковь во имя того же Знаменія Божіей Матери. Постройкою церковь окончена въ 1691 г. и въ этомъ же году освящена митрополитомъ тобольскимъ и сибирскимъ Павломъ І-мъ. Относительно средствъ на построеніе сей церкви въ лѣтописи сказано: "митрополитъ Павелъ, замѣтивъ, между прочимъ, за абалакскимъ духовенствомъ отсутствіе строгой отчетности въ расходованіи церковными деньгами, отобралъ ихъ и положилъ въ Софійскомъ домѣ -- казенной палатѣ, и просилъ у Царскаго Величества позволеніе, чтобы оныя абалакскія деньги употребить на строеніе соборныя каменныя церкви. Но отъ Его Царскаго Величества прислана грамата: велѣно оныя деньги изъ Софійскаго дома взять въ государеву казну, и оттуда тобольскому воеводѣ приказано построить въ ономъ Абалакскомъ селѣ каменную церковь во имя Пресвятыя Богородицы, честнаго Ея образа Знаменія, въ томъ селѣ въ чудесѣхъ просіявшаго. А что явится недостатокъ въ денежной суммѣ, употребляемой на строеніе, то держать его изъ казны Его Царскаго Величества, сколько будетъ потребно."
   Лѣтомъ 1665 г. въ Тобольскѣ и окрестностяхъ его шли непрерывные проливные дожди; хлѣбъ, овощи и трава гибли: всё затопляла вода и народъ приходилъ въ отчаяніе. Высокопреосвященный Корнилій, сочувствуя скорби народной, послалъ "освященный соборъ" въ село Абалацкое за чудотворною иконою Божіей Матери. Съ подобающими святынѣ почестями икона 7 іюля была вынесена изъ Абалака и 8 числа утромъ принесена въ Тобольскъ. Преосвященный въ полномъ облаченіи со всѣмъ городскимъ духовенствомъ, въ сопровожденіи городскаго начальства и множества народа, съ иконами, крестами, хоругвями, вышелъ на встрѣчу ей за Воскресенскія ворота на поле и когда несшіе её остановились, онъ палъ на землю, молился долго со слезами и, начавши служить молебенъ, пошелъ съ нею въ соборъ, а по прибытіи сюда и по окончаніи молебна началъ служить литургію. Служба еще не окончилась, какъ къ удивленію и радости народа, тучи разсѣялись и дождь совершенно прекратился. Въ память этого знаменательнаго событія Высокопреосвященный Корнилій установилъ: чудотворную икону Божіей Матери приносить изъ Абалака въ Тобольскъ каждогодно ко дню великомученика Прокопія, т. е. къ 8 іюля, и находиться ей въ соборѣ до 20 того же мѣсяца, до праздника пророка Иліи. {Впослѣдствіе Святѣйшимъ Правительствующимъ Сѵнодомъ разрѣшено было вышеозначенной иконѣ находиться тамъ до 24 іюля.}
   Абалакскій Знаменскій третьеклассный мужской монастырь находится въ селеніи, называемомъ Абалакъ, отстоящемъ отъ Тобольска въ 25 верстахъ, по иркутскому тракту, на правомъ берегу рѣки Иртыша, въ 7-ми верстахъ отъ развалинъ Искера -- столицы прежнихъ царей Сибирскихъ.
   Не столько Абалакскій монастырь богатъ внѣшней своей обстановкой и событіями внѣшняго характера, даже нельзя въ немъ указать много какихъ-либо выдающихся церковно-археологическихъ рѣдкостей, сколько все значеніе его сводится къ великой святынѣ, чтимой всей Сибирью, Абалакской иконѣ Божіей Матери.
   Божія Матерь на Абаданской иконѣ изображается точно также, какъ и на Новгородской Знаменской, а именно съ распростертыми и воздѣтыми къ небесамъ дланями и съ Предвѣчнымъ, но еще не родившимся, а только воплотившимся и находившимся во утробѣ Богоматерней Младенцемъ,-- съ тѣмъ впрочемъ отличіемъ, что на Абалакской Иконѣ по сторонамъ Приснодѣвы изображаются еще предстоящими: на правой -- святитель и чудотворецъ мурликійскій Николай, а на лѣвой -- преподобная Марія Египетская, которыхъ на Новгородской Знаменской Иконѣ нѣтъ.
   Абалакскій Образъ Божіей Матери есть мѣстный образъ, помѣщаемый по лѣвую сторону царскихъ вратъ въ иконостасѣ, подъ сѣнію. Чествованіе Абалакской иконы Божіей Матери, можно сказать, утвердилось навсегда. Особенное значеніе въ XVII и XVIII вв. для всей Сибири Тобольска, чествовавшаго святую икону, передало благоговѣніе къ ней всей Сибири. Токи благодатной силы стали изливаться на вѣрующихъ не только отъ подлинной иконы, но и со списковъ съ нея. {Копія съ Абалакской Иконы Божіей Матери извѣстны: Семипалатинская, Курганская, Боровская, Омская -- Пророко-Ильинской церкви. Иркутская; есть и въ Томской губерніи.}
   Наибольшая часть древностей г. Тобольска принадлежитъ къ предметамъ религіознаго содержанія и сохраняется преимуществено при городскихъ церквахъ. Сюда относятся:
   1) Икона Вседержителя, древняя громадныхъ размѣровъ, длиною 3 и шириною около 2 1/2 аршинъ; вѣсомъ съ ризою до 12 пудовъ, писанная по холсту, наклеенному на дерево. По запискамъ собора она еще въ 1653 г. прославилась многими благодатными явленіями.
   Во время общественныхъ бѣдствій, какъ то: бездождія или продолжительныхъ дождей, эпидемій и т. п. жители г. Тобольска прибѣгаютъ къ св. Иконѣ, выносятъ её изъ собора на площадь и совершаютъ предъ нею молебствія; а въ послѣднее время, съ 1879 г., по просьбѣ Тобольскаго общества, ежегодно 10 іюля, въ день кончины Тобольскаго митрополита Іоанна Максимовича, по отслуженіи преосвященнымъ въ соборѣ литургіи, при участіи всего городскаго духовенства и при многочисленномъ стеченіи мѣстныхъ обывателей, совершается съ иконою Спасителя торжественно-крестный ходъ въ подгорной части города.
   2) Икона Божіей Матери, именуемой Тобольскою. Изъ надписи на иконѣ видно, что она представляетъ точную копію съ чудотворной иконы Божіей Матери Ильинской, находящейся въ Черниговскомъ Каѳедральномъ соборѣ. Изъ Чернигова въ Тобольскъ привезена эта икона, какъ надобно полагать, въ 1711 г. митрополитомъ Іоанномъ Максимовичемъ. Копія съ чудотворной иконы Черниговской Божіей Матери не позже второй половины минувшаго столѣтія прославилась благодатными явленіями и стала именоваться "Тобольскимъ чудотворнымъ образомъ Пресвятыя Богородицы". Въ честь ея 5 іюля установлено особое празднество.
   3) Св. иконы изъ первой построенной въ городѣ Троицкой церкви. Письменный Голова Данило Чулковъ, срубившій въ 1587 г. городъ Тобольскъ, въ томъ же году выстроилъ и упомянутую церковь на горѣ, на томъ самомъ мѣстѣ, гдѣ теперь находится тюремный замокъ; изъ бывшихъ въ ней иконъ сохранились слѣдующія: а) Икона Божіей Матери Одигитріи въ серебряной вызолоченной чеканной работы ризѣ, съ вѣнцами, гривною и убрусомъ, украшенными брилліантами, изумрудами, топазами, яхонтами, рубинами и жемчугомъ; б) Таковая же икона Божіей Матери въ серебряной вызолоченной ризѣ; поля и окладъ басманой работы, съ вѣнцомъ гривною и убрусомъ, украшенными также драгоцѣнными камнями и жемчугомъ и в) Икона Спасителя, сидящаго на тронѣ съ серебряными подъ золотомъ вѣнцомъ, полями и окладомъ. Всѣ эти три иконы -- даръ Ѳеодора Іоанновича въ первую Тобольскую церковь.
   4) Образъ Божіей Матери Смоленской, серебряный подъ золотомъ украшенный яхонтами, сердоликами, изумрудами и топазами.
   5) Образъ успенія Божіей Матери, серебряный же подъ золотомъ; убранъ 4 аметистами, 3 изумрудами и 44 алмазами.
   6) Образъ апостола Матвѣя и благословляющаго Спасителя. Икона высѣчена изъ камня дымчатаго цвѣта; вѣсомъ до 2-хъ пудовъ, съ двумя золотыми вѣнцами и съ высѣченною по краямъ иконы надписью: "1713 г. августа 9 дня прислана сія икона въ презентъ губернатору Сибири, витязю Матеію Петровичу Гагарину съ Кунгура отъ коменданта Леонтія Шокурова".
   7) Образъ Спасителя съ предстоящими, писанный на деревѣ; этотъ образъ поступилъ изъ часовни завоевателя Сибири Ермака въ первую городскую церковь Троицкую.
   8) Древнее евангеліе, печатанное въ Москвѣ въ 1634 г. въ листъ; на немъ доски и корешекъ съ нѣсколькими шарньерами -- серебряныя, густо золоченныя.
   9) Евангеліе, изъ надписи котораго видно что оно приложено царемъ Ѳеодоромъ Алексѣевичемъ, Московской печати 1677 г., обложенное позолоченнымъ серебромъ; въ немъ вѣсу то фунтовъ 22 золотника.
   10) Евангеліе въ листъ Московской печати 1688 г.
   11) Евангеліе, обложенное серебромъ; печатано въ 1735 г.; въ немъ вѣсу 29 фунтовъ.
   12) Евангеліе, замѣчательное по своей массивности, въ большой листъ Александрійской бумаги, печатано въ Москвѣ въ 1759 г., въ серебряной оправѣ съ финифтяными изображеніями; въ немъ вѣсу 1 пудъ 21 фунтъ.
   13) Крестъ серебряный подъ золотомъ, присланный въ 1621 г. царемъ Михаиломъ Ѳеодоровичемъ "въ царствующій градъ Сибирь первому Тоболскому святителю Кипріану".
   14) Крестъ со св. мощами, сдѣланный повѣленіемъ царя Ѳеодора Алексѣевича въ Тобольскъ въ соборную церковь Софіи, Премудрости Божіей.
   15) Два креста перваго Сибирскаго митрополита Корнилія, одинъ кипарисный, прорѣзной; а другой съ мощами, обложенный серебромъ подъ золотомъ и унизанъ жемчугомъ; въ серебряномъ золоченомъ ковчегѣ со створами.
   16) Древній потиръ 1648 г., съ рѣзною надписью, даръ архіепископа Герасима.
   17) Полный серебряный подъ золотомъ старинный приборъ съ потиромъ, пожертвованный купцомъ Неволинымъ.
   18) Ковшей серебряныхъ при потирахъ три. Изъ надписи на одномъ изъ нихъ видно, что онъ дѣланъ въ 1674 г.
   19) Не принадлежащіе къ предметамъ церковнаго употребленія, но хранящіеся, какъ любопытная древность -- два большихъ ковша, одинъ серебряный, внутри вызолоченный, почти въ з фунта вѣсомъ; вокругъ него рѣзная надпись: "Божіею милостію великіе государи, цари и Великіе князья Іоаннъ Алексѣевичъ и Петръ Алексѣевичъ, всея Великія и Малыя и Бѣлыя Россіи самодержцы, пожаловали симъ ковшомъ Ѳеодора Алексѣевича Шульгина за службу отца его, что будучи отецъ на Березовѣ, въ ясачномъ сборѣ учинилъ большую прибыль 7190 (1682) г. іюля въ 17 день". Ковшъ этотъ впослѣдствіи Шульгинымъ приложенъ былъ въ соборъ. Другой ковшъ, также серебряный, внутри вызолоченный, съ накладнымъ чеканннымъ орломъ на днѣ, вѣсомъ почти 2 фунта и съ надписью вокругъ: "Божіею милостію Великій Государь царь и Великій князь Петръ Алексѣевичъ, всея Великія и Малыя и Бѣлыя Россіи самодержецъ, пожаловали своимъ государскимъ милосердіемъ жалованнымъ симъ ковшомъ Тобольскаго дворянина Ивана Полосова за его радѣтельную службу."
   20) Четыре серебряныхъ рипиды; двѣ изъ нихъ, какъ видно изъ надписи, времени архіепископа Симеона, 1656 г.
   21) Двѣ серебряныя дарохранительницы, высокой работы -- приношеніе Тобольскихъ купцовъ.
   22) Митра первыхъ Сибирскихъ архіереевъ старинной и для настоящаго времени необыкновенной формы, шитая золотомъ и унизанная жемчугомъ и 48 драгоцѣнными камнями.
   23) Митра матерчатая, шитая серебромъ и шелками съ серебрянымъ подъ золотомъ убранствомъ и съ крестикомъ на верху; унизана жемчугомъ и драгоцѣнными камнями; на обручѣ ея надпись: "лѣта 7179 (1671) генваря 18 дня далъ сію шапку въ домъ Софіи, Премудрости Божіей, при преосвященномъ Корниліѣ, митрополитѣ Тобольскомъ и Сибирскомъ, бояринъ и воевода князь Иванъ Борисовичъ Рѣпнинъ по отцѣ своемъ бояринѣ князѣ Борисѣ Александровичѣ въ вѣчное поминовеніе".
   24) Митра среброкованная, золоченная, съ крестомъ на верху, унизана по мѣстамъ жемчугомъ и убрана 304 камнями.
   25) Гагаринская митра, такъ названная по вкладчику князю М. П. Гагарину. Она украшена золотымъ крестомъ съ алмазными искрами и убрана 40 финифтяными золотыми чеканными штуками, 778 драгоцѣнными камнями, въ томъ числѣ 8 изумрудами, 532 алмазными искрами, 31 большимъ яхонтомъ и 3131 жемчужиной, изъ которыхъ 480 вѣсятъ 27 золотниковъ, а всѣ прочія только 20. Знатоки цѣнятъ эту митру въ 40,000 руб.
   26) Двѣ архимандричьи митры старинной формы съ серебрянымъ подъ золотомъ убранствомъ съ жемчугомъ и дорогими камнями; на обручахъ у нихъ надписи, изъ которыхъ видно, что одна принадлежала Ивановскому монастырю, а другая Троицкому-Туруханскому и что обѣ были сдѣланы въ 1682 и 1691 гг., по благословенію митрополита Павла I.
   27) Панагія однозолотная съ короною, даръ ближняго боярина князя М. Я. Черкасскаго, бывшаго въ Тобольскѣ воеводою въ 1698 г. Въ срединѣ ея образъ Спасителя вырѣзанъ на камнѣ лаллѣ, окруженномъ драгоцѣнными камнями, изъ коихъ насчитывается: 122 алмаза, 30 брилльянтовъ и 1 большой изумрудъ. Панагія эта съ наперснымъ золотымъ крестомъ цѣнится въ 25,000 рублей.
   28) Панагія однозолотная съ таковою же цѣпочкою, вѣсомъ 68 золотниковъ, украшенная 38 изумрудами, 5 большими яхонтами и другими менѣе цѣнными камнями.
   29) Панагія однозолотная круглая, вѣсомъ 16 1/2 золотника, украшенная 4 изумрудами, 4 яхонтами и 23 алмазами.
   30) Панагія однозолотная, вѣсомъ 25 1/2 золотника, украшенная 8 изумрудами, 42 лаллами, 25 аквамаринами и 265 венисами.
   31) Древняя панагія со св. мощами, серебряная подъ золотомъ, украшенная жемчугомъ и драгоцѣнными камнями. На ней образъ Знаменія Пресвятой Богородицы вырѣзанъ на бѣлой слоновой кости; кругомъ панагіи надпись: "лѣта 7150 (1642) мая въ 20 число смиренный Герасимъ, Божіею милостію архіепископъ Тобольскій и Сибирскій".
   32) Наперсный однозолотный крестъ съ цѣпочкою; въ срединѣ его большой изумрудъ, а по краямъ 39 алмазовъ. Вкладъ князя Черкасскаго.
   33) Крестъ однозолотный съ таковою же колесчатою цѣпочкою съ финифтяными наконечниками; украшенъ 8 рубинами, 10 изумрудами и двумя большими жемчужинами.
   34) Крестъ однозолотный, унизанный нѣмецкимъ крупнымъ жемчугомъ, съ серебрянымъ распятіемъ и св. мощами; вѣсомъ 45 золотниковъ.
   35) Крестъ изъ раковины съ золотымъ на немъ распятіемъ, съ короною и подвѣсомъ, украшенный 32 аквамаринами, 9 аметистами и другими, менѣе цѣнными камнями.
   36) Посохъ мраморный складной съ желѣзнымъ внутри стержнемъ.
   37) Плащаница, шитая по шелковой лазоревой матеріи золотомъ, серебромъ и шелками; въ срединѣ образъ Положенія Спасителя во гробъ, и по сторонамъ изображеніе страданій Его; грубой работы, съ золотыми надписями на славянскомъ, греческомъ и арабскомъ языкахъ. Когда, отъ кого и по какому случаю плащаница эта поступила въ соборъ -- неизвѣстно. Такой же точно работы хранится еще нѣсколько небольшихъ весьма ветхихъ плащаницъ, но безъ надписей.
   38) Древній антиминсъ, совершенно непохожій на антиминсы нашего времени: на грубой бѣлой холстинѣ, шириною 2 1/2 и длиною 3 вершка, на немъ чернилами изображенъ осьмиконечный крестъ, по обѣ стороны котораго надпись чернилами же: "св. антиминсъ съ мощами, освященный въ лѣто отъ сотворенія міра 7166, отъ P. X. въ 1658, во имя, иже во святыхъ отца нашего Николая, архіепископа Мирликійскаго, при царѣ, великомъ князѣ Алексіѣ Михайловичѣ всея Россіи и при патріархѣ Никонѣ Московскомъ и при архіепископѣ Симеонѣ Тобольскомъ и Сибирскомъ".
   39) Воздухъ и два покрова серебряной битой матеріи съ бархатными травами; также воздухъ и два покрова парчи оранжеваго цвѣта, пожалованные Императрицей Екатериной II.
   Изъ архіерейскихъ облаченій замѣчательны:
   40) Омофоръ, саккосъ, епитрахиль и два подризника, пожалованные Императрицею Екатериною II въ 1790 г.
   41) Омофоръ и саккосъ парчи серебряной съ золотыми травами; на омофорѣ звѣзда, а на саккосѣ корона, и на обоихъ всѣ кресты вынизаны мелкимъ среднимъ и крупнымъ жемчугомъ съ разными драгоцѣнными камнями. Послѣднихъ на одномъ омофорѣ 41 крупныхъ и 144 мелкихъ, кромѣ топазовъ. Омофоръ дѣланъ въ 1779 г. при епископѣ Варлаамѣ, а саккосъ нѣсколько ранѣе, при митрополитѣ Павлѣ II (1758--1768 г.).
   Съ основанія Тобольска въ немъ неоднократно сидѣли на воеводствѣ представители нѣкоторыхъ лучшихъ родовъ: князья Кольцовъ-Масальскій, Троекуровъ, Катыревъ, Буйносовъ и Темкинъ-Ростовскіе, Хилковъ, Телятевскій, Рѣпнинъ, Прозоровскій, Солнцевъ-Засѣкинъ и другіе. При Великомъ Петрѣ здѣсь правилъ извѣстный своими выдающимися способностями Гагаринъ, первый обратившій просвѣщенное вниманіе на дальній сѣверо-востокъ Сибири, на Тихо-океанскія воды и острова, съ цѣлью завести торговыя сношенія съ Японіей.
   Князь Матвѣй Петровичъ Гагаринъ былъ первымъ губернаторомъ обширной тогда Сибирской губерніи и замѣчательнымъ лицомъ какъ по довѣренности къ нему Императора Петра I и богатымъ своимъ дарованіямъ, такъ и по превратности судьбы своей.
   Въ молодости князь Матвѣй Петровичъ служилъ стольникомъ при Государѣ; потомъ въ теченіи нѣсколькихъ лѣтъ продолжалъ службу свою уже въ Сибири, сначала въ качествѣ Нерчинскаго воеводы, пока его братъ Иванъ воеводствовалъ въ Иркутскѣ.
   Князь Гагаринъ заботился горячо о благоустройствѣ г. Тобольска и вообще всего ввѣреннаго его управленію края; всѣми зависящими отъ него мѣрами старался о распространеніи въ немъ православія и народнаго образованія; дѣлалъ отъ себя значительныя пожертвованія въ пользу церквей и много помогалъ бѣднымъ, особенно плѣннымъ шведамъ.
   Тобольскъ былъ мѣстомъ ссылки многихъ шведскихъ офицеровъ и нижнихъ чиновъ. Они заводили фабрики и мануфактуры; нѣкоторые изъ нихъ взяли на откупъ продажу пива и меду, дѣлали карты, разныя вещи изъ серебра, вытачивали изъ мамонтовой кости табакерки и коробки, шлифовали дорогіе каменья, вырѣзывали печати и проч. Ротмистръ Гилль былъ въ Тобольскѣ отличнымъ красильщикомъ; ротмистръ Раддеборгъ вышивалъ золотомъ и серебромъ шапки и чепраки. Корнету Эннесу князь Гагаринъ заказалъ сдѣлать для своей огромной залы шелковые обои съ золотыми и серебряными цвѣтами и для исполненія этой работы доставилъ ему всѣ нужные матеріалы, обѣщая заплатить по одному рублю за каждый локоть. Этотъ огромный и медленный трудъ потребовалъ пособія нѣсколькихъ рукъ и поэтому Эннесъ пріискалъ себѣ помощниковъ: ротмистра Маллина и корнетовъ Горна и Барри. Проработавъ такимъ образомъ нѣсколько мѣсяцевъ, они такъ поправили свой денежныя средства, что могли каждое воскресенье угощать у себя обѣдомъ до 12 человѣкъ изъ своихъ бѣдныхъ товарищей, не знавшихъ никакого ремесла. Въ числѣ прочихъ шведовъ были музыканты, учителя танцованія, актеры и проч. Капитанъ Врехъ въ 1713 г. завелъ въ Тобольскѣ школу, гдѣ обучались дѣти шведовъ и даже русскихъ изъ высшаго сословія. Капитанъ Страленбергъ, авторъ извѣстнаго сочиненія о Россіи, въ продолженіи своего плѣна въ Сибири ѣздилъ по этой странѣ для снятія ея мѣстностей на карту и, окончивъ свой трудъ, отправилъ его въ Москву, а по возвращеніи въ Швецію, въ 1730 г., издалъ эту книгу въ Любекѣ.
   Кромѣ шведовъ, изъ числа болѣе или менѣе замѣчательныхъ личностей (изъ категоріи ссыльныхъ) въ Тобольскѣ имѣли жительство еще слѣдующія:
   1) Въ 1607 г.-- лекарь Фидлеръ и съ нимъ 52 нѣмца. Фидлеръ сосланъ былъ за неисполненіе даннаго имъ царю Василью Шуйскому обѣщанія отравить Волотникова, защищавшаго г. Тулу, при взятіи котораго забраны были въ плѣнъ и многіе нѣмцы.
   2) Въ 1656 г. извѣстный расколоучитель, протопопъ Аввакумъ. Онъ сначала былъ принятъ въ Тобольскѣ съ особеннымъ уваженіемъ, сдѣлался домашнимъ другомъ и постояннымъ гостемъ воеводы Хилкова, а Тобольскій архіепископъ Симсонъ такъ благоволилъ къ нему, что опредѣлилъ его даже настоятелемъ одной изъ городскихъ церквей.
   3) Въ 1677 г. малороссійскій гетманъ Демьянъ Игнатьевичъ Многогрѣшный.
   4) Въ 1688 г. гетманъ же малороссійскій Иванъ Самойловичъ.
   5) Послѣ Наполеоновскаго похода французы и другіе.
   6) Наконецъ неоднократно бунтовавшіе поляки изъ аристократическихъ фамилій.
   Весь этотъ подневольный здѣсь элементъ оказалъ немало культурныхъ услугъ относительно глухому краю.
   Горное дѣло при князѣ Гагаринѣ усиленно продолжалось въ Восточной Сибири. Въ 1711 г. по приказу его отправлено было въ Москву съ Нерчинскихъ рудниковъ 9 пудовъ 38 фунтовъ серебра. Въ 1712 провезено черезъ Тобольскъ въ Москву плавленнаго серебра изъ Нерчинска 4 пуда, 35 фунтовъ, 59 золотниковъ. По приказу губернатора въ 1713 г. посланы изъ Нерчинска въ Москву опыты красной мѣди и мѣдная руда. Въ 1717 г. Нерчинскій коммендантъ прислалъ Тобольскому губернатору для свидѣтельства яшмы до 70 пудовъ.
   Во время князя Гагарина въ Тобольскѣ существовала продажа песочнаго золота, привозимаго изъ Яркенда, подвластнаго въ то время Джунгарскому "Контайшѣ" (собственно "Лебединому князю": таковъ былъ титулъ туземныхъ правителей въ память ихъ происхожденія отъ матери-генія, слетѣвшаго въ видѣ лебедя съ небесъ). Желая овладѣть этимъ городомъ, а вмѣстѣ съ нимъ и золотыми промыслами его, Гагаринъ въ 1713 г. послалъ дворянина Трушникова для дознанія и покупки золотаго песку, и не обождавъ его возвращенія, поспѣшилъ представить Петру I образцы купленнаго золотаго песку, причемъ донесъ, что отъ Яркенда до Тары доходятъ въ 2 1/2 мѣсяца и что, утвердясь при озерѣ Ярмышевскомъ, стоитъ только продолжить цѣпь укрѣпленій чрезъ Джунгарскія владѣнія до Яркенда. Представляя проектъ завладѣнія этимъ городомъ, онъ вызвался устроить по Иртышу крѣпости, образовать тамъ гарнизоны и содержать ихъ изъ доходовъ Сибирской губерніи. Вотъ какъ далеко глядѣлъ впередъ этотъ по своему великій современникъ Великаго Петра!
   Спустя 39 лѣтъ по смерти князя Гагарина прибылъ на Тобольское губернаторство человѣкъ не менѣе его даровитый и дѣятельный, испытавшій также много горя и несчастій (хотя и безвинно), но по счастливому стеченію обстоятельствъ не павшій подъ ударами судьбы.
   Ѳедоръ Ивановичъ Соймоновъ первоначально, въ концѣ 1600 г., находясь въ морской службѣ, нѣсколько разъ сопутствовалъ Петру I въ его морскихъ путешествіяхъ и однажды имѣлъ даже счастіе спасти жизнь его, впослѣдствіи же былъ въ С.-Петербургѣ генералъ-кригсъ-коммисаромъ. Злополучная судьба предназначила Соймонову въ преклонныхъ уже лѣтахъ испытать всю горечь несчастія. Будучи другомъ Кабинетъ-Министра А. П. Волынскаго, онъ уже этимъ самымъ навлёкъ на себя ненависть грознаго Бирона.
   Соймоновъ былъ наказанъ кнутомъ съ вырваніемъ ноздрей и сосланъ въ Сибирь на вѣчную каторжную работу.
   По возшествіи на престолъ Императрицы Елисаветы Петровны тысячи освобожденныхъ отъ ссылки, каторжной работы и правежа, ожили въ надеждахъ на прежнюю покойную и тихую жизнь, и надежды ихъ вполнѣ оправдались. 14 марта 1742 г. послѣдовалъ Высочайшій указъ и о помилованіи бывшаго генералъ-кригсъ-коммисара Соймонова, послѣ чего за Уралъ командировали офицера, который очень долго разъѣзжалъ по Сибири въ тщетныхъ поискахъ за злополучнымъ старикомъ. Наконецъ, въ глухомъ Охотскѣ въ значущемся по списку каторжныхъ Ѳедорѣ Ивановѣ признанъ былъ бывшій генералъ-кригсъ-коммисаръ Ѳедоръ Соймоновъ. Тотчасъ же выстроенъ былъ на площади гарнизонъ и затѣмъ объявленъ во всеуслышаніе Высочайшій указъ. Соймонова прикрыли знаменемъ и возвратили ему шпагу.
   Ѳедоръ Ивановичъ остался жить въ Охотскѣ и впослѣдствіи ему разрѣшено было вступить здѣсь въ морскую службу съ жалованьемъ по 1000 руб. въ годъ. Сибирскій губернаторъ Мятлевъ въ 1754 г. послалъ Соймонова въ Нерчинскъ для измѣренія фарватера рѣкъ Шилки и Аргуни, постройки здѣсь нѣсколькихъ ботовъ и развѣдки пути по Амуру. Это порученіе исполнено было имъ въ точности, о чемъ генералъ -поручикомъ Мятлевымъ и доведено было до свѣдѣнія Государыни.
   Императрица Елисавета Петровна указомъ, даннымъ 15 марта 1757 г. пожаловавъ Ѳедора Ивановича въ тайные совѣтники, опредѣлила его Сибирскимъ губернаторомъ съ жалованьемъ по 2000 рублей въ годъ. При немъ богдыханъ въ 1758 г. отправилъ три арміи, повелѣвъ истребить джунгаровъ,-- и дѣйствительно болѣе милліона народа было побито, не разбирая ни пола, ни возраста. Многіе скрылись въ горныхъ ущельяхъ, но войска, окруживъ послѣднія, истребили всѣхъ тамъ скрывшихся. Небольшая только часть джунгаровъ, неучаствовавшихъ въ возстаніи, была пощажена; нѣкоторые же бѣжали въ Сибирь, приняли здѣсь св. крещеніе и приписались къ сословіямъ городовъ Тары, Тобольска и крѣпостей Семипалатинской, Ямышевской и Омской. Тайша же Сэрэнъ въ числѣ 10,000 кибитокъ бѣжалъ къ нашимъ Волжскимъ калмыкамъ.
   

Посѣщеніе Тобольска Членами Императорскаго Дома и другими именитыми особами.1

   1 Эти описанія приводятся, съ цѣлью извлечь ихъ изъ того забвенія, въ которое погружается весьма быстро все, относящееся до умирающаго Тобольска.
   
   По истеченіи двухъ съ половиною столѣтій своего существованія г. Тобольскъ имѣлъ счастіе видѣть послѣдовательно въ предѣлахъ своихъ трехъ членовъ Императорскаго Дома: Государя Наслѣдника Цесаревича Александра Николаевича и затѣмъ Великихъ Князей Владиміра и Алексѣя Александровичей.
   О пребываніи въ Тобольскѣ Государя Наслѣдника Цесаревича Александра Николаевича сохранились слѣдующія свѣдѣнія:
   Въ маѣ 1837 г. получено было извѣщеніе, что Его Высочество посѣтитъ Сибирь.
   1-го іюня нѣсколько тысячъ Тобольскихъ обывателей, въ томъ числѣ русскихъ, татаръ и другихъ національностей ожидали уже прибытія Царственнаго гостя въ Подчувашскомъ предмѣстьи. Въ 12 часу по полудни Онъ переправился черезъ Иртышъ въ нарочно для того приготовленной шлюпкѣ. Гребцами на ней служили казаки Сибирскаго линейнаго казачьяго войска, а рулевымъ офицеръ онаго Леденевъ, которому Государь Наслѣдникъ, сойдя на берегъ, изволилъ пожаловать золотые часы. При восторженныхъ "ура" многихъ тысячъ народа, Его Высочество встрѣченъ былъ у городской заставы Генералъ-Губернаторомъ Западной Сибири княземъ П. Д. Горчаковымъ, Исправляющимъ должность гражданскаго губернатора статскимъ совѣтникомъ X. X. Повало-Швейковскимъ и множествомъ чиновниковъ и гражданъ.
   На площади у квартиры, назначенной для Его Высочества въ генералъ-губернаторскомъ домѣ, стояло въ парадѣ войско, встрѣтившее Государя-Наслѣдника богатырскими "ура". Лишь только Его Высочество изволилъ войти въ домъ, какъ въ ту же минуту государственный флагъ взвился на крышѣ его. Въ свитѣ Его Высочества находились: генералъ-адъютантъ А. А. Кавелинъ; дѣйствительный статскій совѣтникъ В. А. Жуковскій и К. И. Арсеньевъ; полковники: флигель-адъютанты С. А. Юрьевичъ и В. И. Назимовъ; лейбъ-хирургъ И. В. Енохинъ; прапорщики А. В. Паткуль и А. В. Адлербергъ.
   2- то числа въ 10 часовъ утра начался благовѣстъ въ Каѳедральномъ соборѣ и во всѣхъ городскихъ церквахъ. Въ исходѣ n-то часа Его Высочество при колокольномъ звонѣ и радостныхъ крикахъ восторженнаго народа, въ одномъ экипажѣ съ княземъ Горчаковымъ, изволилъ отправиться въ соборъ; за Нимъ ѣхали чины Его свиты и Исправляющій должность гражданскаго губернатора. При входѣ въ соборный храмъ Его Высочество встрѣченъ былъ высокопреосвященнымъ архіепископомъ Аѳанасіемъ съ прочимъ высшимъ бѣлымъ и монашествующимъ духовенствомъ и, поцѣловавъ поднесенный ему св. крестъ, вошелъ въ церковь. Здѣсь благоговѣйно помолившись, прикладывался къ мѣстнымъ, стоящимъ по обѣ стороны царскихъ вратъ, иконамъ. Затѣмъ совершено было благодарственное Господу Богу молебствіе съ провозглашеніемъ многолѣтія всему Царствующему Дому.
   По возвращеніи изъ церкви на квартиру Государь Наслѣдникъ изволилъ принимать у себя высокопреосвященнаго Аѳанасія со старшимъ духовенствомъ; присланный въ Тобольскъ Томскимъ епископомъ Агапитомъ ключарь тамошняго собора протоіерей Евѳимій Серебренниковъ поднесъ Его Высочеству отъ своего архіерея икону Св. благовѣрнаго Князя Александра Невскаго; потомъ Его Высочество изволилъ принимать Генералъ-Губернатора, Исправляющаго должность гражданскаго губернатора, наличныхъ генераловъ и другихъ высшихъ чиновъ военнаго и гражданскаго вѣдомствъ, а также и мѣстное купечество; при этомъ городской Голова имѣлъ счастіе поднести Августѣйшему гостю хлѣбъ-соль; затѣмъ Его Высочеству представлены были киргизскіе султаны и вогульскіе старшины, пріѣхавшіе въ Тобольскъ съ цѣлію увидѣть Сына Царствующаго Императора.
   По окончаніи представленія Государь-Наслѣдникъ произвелъ смотръ линейному No 1 баталіону и былъ въ корпусномъ штабѣ; отсюда посѣтилъ отдѣленіе военныхъ кантонистовъ и затѣмъ Губернскую гимназію. Здѣсь Генералъ-Губернаторомъ были представлены ему: директоръ, инспекторъ, учителя гимназіи, штатный смотритель и три учителя уѣзднаго училища. Его Высочество подходилъ къ каждому изъ представленныхъ ему лицъ, и выслушивалъ его фамилію. Затѣмъ при посѣщеніи классовъ испытывалъ учениковъ.
   За быстрые и удовлетворительные отвѣты ученика Широкова, не имѣвшаго родителей въ живыхъ, изволилъ взять его на Свое попеченіе, съ ассигнованіемъ изъ Собственныхъ суммъ на его содержаніе 300 руб. асс. въ годъ. Удостоилъ также Своимъ высокимъ вниманіемъ устроенную въ гимназіи выставку Сибирскихъ произведеній. Въ числѣ послѣднихъ находился клыкъ мамонта, найденный остяками на берегахъ Ледовитаго океана, прямой, бѣлый и нисколько неповредившійся. Длиною онъ былъ болѣе 2 аршинъ, толщиною съ основанія 2 вершка, затѣмъ дѣлаясь постепенно тоньше, имѣлъ конецъ около 1/2 вершка. Представившему этотъ клыкъ въ даръ, Березовскому купцу Плеханову, Его Высочество изволилъ пожаловать дорогіе золотые часы.
   Въ 2 1/2 часа по полудни у Его Высочества былъ обѣденный столъ, къ которому приглашены были: Генералъ-Губернаторъ, Высокопреосвященный Аѳанасій, исправляющій должность гражданскаго губернатора, генералы и городской голова.
   Въ половинѣ 10 часа вечера Государь-Наслѣдникъ осчастливилъ Своимъ присутствіемъ блестящій балъ, данный въ честь его въ зданіи Благороднаго Собранія и удостоилъ принимать участіе въ танцахъ съ супругами: князя Горчакова, Начальника Корпуснаго Штаба генерала Голофѣева, баталіоннаго командира полковника Скерлетова и др. Предъ домомъ собранія на площади былъ устроенъ великолѣпный щитъ съ вензелевымъ именемъ Его Высочества.
   3 іюня въ 10 часовъ утра начался благовѣстъ въ Каѳедральномъ соборѣ и Его Высочество, прибывъ сюда, слушалъ божественную литургію, совершенную архіепископомъ Аѳанасіемъ съ высшимъ духовенствомъ. Изъ церкви проѣхалъ въ арсеналъ и обозрѣвалъ тамъ замѣчательное древнее оружіе. Былъ въ заведеніяхъ Приказа Общественнаго Призрѣнія, тюремномъ замкѣ и на мысѣ Чукманѣ, гдѣ назначено было поставить памятникъ покорителю Сибири Ермаку.
   4 іюня въ 5 часовъ утра Его Высочество при кололольномъ звонѣ всѣхъ Тобольскихъ церквей и напутственныхъ благословеніяхъ нѣсколькихъ тысячъ народа изволилъ отправиться въ обратный путь черезъ г. Тюмень. Въ продолженіи трехъ ночей пребыванія Его Высочества въ Тобольскѣ городъ блисталъ роскошною иллюминаціей.
   Въ бытность Государя-Наслѣдника въ Тобольскѣ,-- учителемъ словесности мѣстной гимназіи П. П. Ершовымъ (великимъ авторомъ "Конька-Горбунка") поднесено было Его Высочеству, чрезъ В. А. Жуковскаго, слѣдующее привѣтствіе въ стихахъ:
   
   Склонясь рукой на грань Урала,
   Главу сокрывъ въ полярныхъ льдахъ,
   Сибирь печальная лежала
   На снѣговыхъ своихъ коврахъ.
   И тщетно жизнію роскошной
   Въ ея отчизнѣ все цвѣло,
   Она склоняла въ сонъ тревожный
   Отяжелѣвшее чело.
   Но то не сонъ; порой являлась
   Надъ ней отрадная заря,
   И жизнь въ груди ея держалась
   Священнымъ именемъ Царя.
   И отзывъ мощнаго глагола
   Будилъ ее во тьмѣ ночей,
   И сонмъ блестящихъ звѣздъ Престола
   Горѣлъ пророчески надъ ней.
   Она жила, она дышала
   Святою вѣрою въ судьбу,
   И всѣ желанія сліяла
   Въ одну немолчную мольбу:
   Да посѣтитъ востокъ Владыка
   Ее съ надзвѣздной высоты,
   Да изліетъ свой свѣтъ великій
   Сѣдяшимъ въ узахъ темноты.
   Но два столѣтья скорбной ночи
   Надъ нею медленно текли
   И мирнымъ сномъ смыкались очи
   Подъ мракомъ неба и земли.
             Вдругъ надъ высями Урала
             И въ кристальныхъ искрахъ льда
             Яркимъ блескомъ задрожала
             Благодатная звѣзда.
             Къ небу, къ небу взоръ привѣта,
             Радость сердца и очесъ!
             То предвѣстница разсвѣта
             Мрачныхъ сѣвера небесъ.
             Вотъ блеститъ въ ночи глубокой
             Съ вѣнценоснаго чела
             Первородный лучъ востока,
             Солнца русскаго стрѣла
             Сыплетъ благость и отраду,
             Слѣдъ его, блаженства слѣдъ,
             И въ недвижную громаду
             Онъ вливаетъ жизнь и свѣтъ.
             И встаетъ страна тумана
             Въ блескѣ радостнаго дня
             Съ темной бездны океана
             До Рифейскаго кремня,
             Движетъ древнія твердыни,
             Рветъ богатый поясъ свой,
             И властителей пустыни
             Предсылаетъ предъ собой.
             Вотъ она -- у стопъ Владыки,
             Вся покорность, вся любовь,
             И торжественные клики
             Потрясаютъ глубь лѣсовъ.
   И такъ, исполнены желанья!
   Отецъ услышалъ гласъ дѣтей,
   И далъ намъ видѣть свѣтъ сіянья
   Въ любови Царственной своей.
   Ты -- благодатный между нами!
   Ты первый видѣлъ нашу грань,
   И мы лобзали со слезами
   Твою властительную длань.
   И новой радугой завѣта
   Ты былъ, возлюбленный, для насъ!
   И зрѣли очи Свѣтъ отъ Свѣта
   И слухъ нашъ слышалъ Царскій гласъ.
   Теперь изчезнетъ нареканье,
   На насъ народныя молвы.
   И мы участвуемъ въ сіяньи
   Державныхъ Бельта и Москвы.
   Надежда Сѣверной Державы,
   Лавръ полунощнаго вѣнца!
   Цвѣти подъ сѣнью русской славы,
   Достойнымъ первенцемъ Отца!
   Ужъ русской лиры мощный геній
   Готовъ вѣщать дѣла Твои
   И передать для поколѣній
   Въ благословеніяхъ любви.
   А ты, Творецъ непостижимый!
   Молитву теплую внемли:
   Да будетъ Онъ, Тобой водимый,
   Твоимъ подобьемъ на земли.1
   1 За это привѣтствіе г. Ершовъ имѣлъ счастіе получить отъ Его Высочества въ подарокъ золотые часы.
   
   Въ этомъ же 1837 г., по ходатайству Его Высочества, былъ изданъ 14 августа Высочайшій указъ, въ которомъ подробно изъяснены были облегченія и милости сосланнымъ въ Сибирь. Вслѣдствіе этого 600 человѣкъ возвращены были изъ Сибири въ Россію.
   Прибытіе въ Тобольскъ и пребываніе въ ономъ Его Императорскаго Высочества Великаго Князя Владиміра Александровича сопровождалось слѣдующими обстоятельствами: 22 іюля 1868 г. съ самаго ранняго утра густыя массы народа, въ ожиданіи прибытія Высокаго путешественника, покрыли весь берегъ Подчувашинскаго предмѣстья, гдѣ долженъ былъ остановиться пароходъ, шедшій съ Его Высочествомъ изъ Тары. Здѣсь былъ устроенъ, по желанію и на иждивеніе городскихъ прикащиковъ, весьма красивый съ развѣвающимся на его фронтонѣ флагомъ Его Высочества, павильонъ, украшенный со всѣхъ сторонъ на верху разноцвѣтными флагами. На сторонѣ фронтона, обращенной къ рѣкѣ, убранномъ съ особеннымъ вкусомъ, блисталъ золоченый вензель Его Высочества, а среднія колонны украшены были гирляндою изъ зелени и цвѣтовъ. Отъ павильона до самой рѣки былъ устроенъ довольно пологій спускъ, снабженный по бокамъ красивой баллюстрадой со множествомъ флаговъ на высокихъ шестахъ и двумя вензелями Его Высочества, убранными разноцвѣтными флагами, симметрически расположенными по обѣимъ сторонамъ спуска. Помостъ спуска усыпанъ былъ свѣжею зеленью, а по срединѣ покрытъ краснымъ сукномъ отъ рѣки чрезъ павильонъ до самаго конца площади за павильономъ. Вообще видъ сего послѣдняго, особенно съ рѣки, былъ очень живописенъ. На рѣкѣ у конца спуска стоялъ готовый принять ожидаемаго Гостя катеръ, на которомъ переправлялся чрезъ Иртышъ Державный Родитель Его, будучи еще Наслѣдникомъ Престола въ 1837 г.
   Въ я часу утра 23 іюля послышался съ горнаго Подчувашинскаго мыса условленный свистокъ сигнальщика. Пароходъ, который при неумолкаемыхъ крикахъ народа, миновавъ пристань, сдѣлалъ поворотъ и на половинѣ рѣки бросилъ якорь. Въ это же время отъ пристани отчаливалъ Царскій катеръ, рулемъ котораго управлялъ кандидатъ городскаго головы И. Н. Корниловъ, а въ веслахъ сидѣли купеческіе сыновья. Гребцы были одѣты въ красныя шелковыя рубашки, черныя бархатныя поддевки и небольшія круглыя шляпы съ голубыми широкими лентами. Въ 10 минутъ 12 часа Его Высочество изволилъ выйти изъ катера на берегъ при оглушительныхъ крикахъ "ура" встрѣтившаго его народа. По всему пути до выхода изъ павильона дамы бросали цвѣты къ ногамъ Его Высочества. У выхода же изъ павильона стояли рядами воспитанники гимназіи, военной школы и сиротскаго отдѣленія почтоваго вѣдомства. Когда наконецъ Великій Князь съ Генералъ-губернаторомъ Западной Сибири, сѣвъ въ экипажъ, отправился въ сопровожденіи почетнаго конвоя изъ казаковъ "татарскаго" коннаго полка, по направленію къ городу, куда за нимъ поѣхала и его свита, народныя массы бѣгомъ устремились за экипажемъ и наводнили собою все пространство отъ рѣки до города.
   По пріѣздѣ въ городъ Его Высочество съ сопровождавшимъ его Генералъ-Губернаторомъ Генералъ-Адъютантомъ А. П. Хрущовымъ и со своею свитою отправился въ каѳедральный соборъ, гдѣ встрѣченный Высокопреосвященнымъ архіепископомъ Варлаамомъ съ городскимъ духовенствомъ, изволилъ слушать краткое молебствіе, по окончаніи котораго принялъ поднесенный ему отъ собора древній образъ Софіи, Премудрости Божіей; потомъ по приглашенію архипастыря осматривалъ церковную утварь и древности, хранящіяся въ соборѣ; затѣмъ зашелъ въ ризницу и зимній соборъ; наконецъ, приложившись къ находившейся здѣсь въ это время Абалакской иконѣ Божіей Матери, отправился въ приготовленную для него и его свиты квартиру въ зданіе губернаторскаго дома. У дворца встрѣтилъ Его Высочество ожидавшій его со знаменемъ почетный караулъ, по фронту котораго Великій Князь изволилъ пройти въ сопровожденіи Генералъ-Губернатора, своей свиты и Начальника губерніи, между тѣмъ какъ батальонная музыка играла походъ. Затѣмъ Его Высочество вошелъ во дворецъ, гдѣ представлены были ему члены Губернскаго Совѣта, Начальники отдѣльныхъ частей гражданскаго управленія, начальникъ губернскаго жандармскаго управленія и Начальникъ Тобольской начальной военной школы. Затѣмъ Городской Голова Ф. И. Кустаревъ, принеся поздравленіе съ пріѣздомъ и благодарность отъ лица всѣхъ жителей г. Тобольска за посѣщеніе его, имѣлъ счастіе поднести Его Императорскому Высочеству хлѣбъ и соль на серебряномъ блюдѣ, работы Сазикова. По срединѣ этого блюда былъ отчеканенъ видъ г. Тобольска, вверху -- гербъ его, а по краямъ орлы. Солонка представляла миніатюрную модель катера, на которомъ Его Высочество переѣзжалъ Иртышъ и также была сдѣлана изъ вызолоченнаго серебра съ чернью. Затѣмъ удостоились счастія поднести Его Высочеству хлѣбъ-соль представители мѣстнаго ремесленнаго сословія и наконецъ прикащики, устроившіе на свой счетъ павильонъ и спускъ къ Иртышу.
   Цѣлый день какъ 22 іюля, такъ и въ слѣдующіе за нимъ дни улица и площадь противъ дворца были наводнены густыми толпами народа, выражавшаго свою радость восторженными "ура" всякій разъ, какъ только Его Высочество появлялся на балконѣ или выходилъ на крыльцо.
   Вечеромъ 23 іюля Великій Князь удостоилъ быть въ концертѣ любителей, данномъ для него въ домѣ Благороднаго Собранія, посѣщенномъ нѣкогда и Августѣйшимъ Родителемъ Его Высочества. Въ этотъ вечеръ были исполнены: "Воспоминаніе о Беллини", сочиненіе Арто, для скрипки съ аккомпаниментомъ фортепьяно; квартетъ изъ оперы "Пуритане", для фортепьяно, двухъ скрипокъ и віолончели; "Воспоминаніе о Глинкѣ", большая фантазія на мотивы изъ оперы "Жизнь за Царя", сочиненіе Бахметьева, для скрипки и фортепьяно; далѣе слѣдовалъ квартетъ изъ оперы "Семирамида"; затѣмъ исполнена была большая фантазія Арто "Національный гимнъ" съ аккомпаниментомъ хора пѣвчихъ изъ воспитанницъ Маріинской женской школы и воспитанниковъ гимназіи, военной школы и сиротскаго почтоваго отдѣленія. Въ заключеніе оркестромъ, при участіи всѣхъ прочихъ лицъ, исполненъ былъ народный гимнъ "Боже, Царя храни".
   Въ концертѣ Его Высочество, обративъ свое вниманіе на игру воспитанника гимназіи Лакса, изволилъ отозваться о немъ въ весьма милостивыхъ выраженіяхъ, пожелавъ ему сдѣлаться русскимъ Паганини.
   Утромъ 24 іюля Его Высочество посѣтилъ Духовную Семинарію, состоящее при почтовой конторѣ Сиротское Отдѣленіе, Александровскій дѣтскій пріютъ и Маріинскую женскую школу. По обозрѣніи этихъ заведеній Высокій Гость, съ Генералъ-Губернаторомъ, свитою своей, Начальникомъ губерніи и другими сопровождавшими его лицами, изволилъ отправиться въ губернскую гимназію, гдѣ у подъѣзда встрѣченъ былъ директоромъ училищъ. На балконѣ гимназическаго зданія въ это время музыканты мѣстнаго баталіона, приглашенные учениками гимназіи, играли маршъ. Поздоровавшись въ залѣ съ учениками и милостиво принявъ ихъ восторженный привѣтъ, Его Высочество изволилъ выслушать докладъ директора училищъ о томъ, что эту самую залу назадъ тому 31 годъ, удостоилъ своимъ посѣщеніемъ Августѣйшій Родитель его и что гимназія съ того времени ежегодно праздновала этотъ знаменательный день. Потомъ директоръ училищъ имѣлъ счастіе представить Его Высочеству окончившаго курсъ гимназіи ученика Ширкова, написавшаго на этотъ радостный случай привѣтствіе въ прозѣ, и удостоеннаго за свои успѣхи въ наукахъ губернской гимназіей награды золотой медалью. Награду эту Его Высочество изволилъ лично вручить Ширкову съ выраженіемъ надежды, что онъ, бывъ отличнымъ ученикомъ, будетъ и полезнымъ гражданиномъ. Потомъ Его Высочество изволилъ обратить вниманіе на хранящуюся въ фундаментальной библіотекѣ гимназіи Ариѳметику Магницкаго, изданную въ 1703 г. и письменный отчетъ Сперанскаго за время управленія имъ Сибирью; изволилъ разсматривать коллекцію насѣкомыхъ, собранныхъ учениками Туполевыми, и спрашивалъ ихъ, гдѣ они собирали ее и давно ли. Пройдя изъ залы чрезъ физическій кабинетъ въ слѣдующій классъ, Великій Князь обратилъ вниманіе на портреты благотворителей и разспрашивалъ директора о каждомъ лицѣ и суммѣ имъ пожертвованной. Здѣсь же представлены были Его Высочеству трое изъ членовъ городскаго общества, купцы Шишкинъ, Балинъ и мѣщанинъ Ширковъ, пожелавшіе увѣковѣчить въ памяти города посѣщеніе Его Высочества составленіемъ капитала въ 300 руб. сер. на открытіе при уѣздномъ училищѣ ремесленнаго класса съ наименованіемъ его "Владимірскимъ". Высокому Посѣтителю угодно было принять это пожертвованіе съ благодарностію. Потомъ чрезъ 2-й классъ Его Высочество прошелъ въ 1-й классъ, гдѣ учителемъ гимназіи И. М. Слаутою были представлены миніатюрные рукописные святцы, писанные въ 1713 г.; учителемъ рисованія г. Шелудковымъ -- его произведеніе, исполненное акварелью "Пораженіе Ермакомъ Магометъ-Кула и надзирателемъ гимназіи г. Паутовымъ -- фотографическіе виды разныхъ мѣстностей г. Тобольска съ виньеткою, вырѣзанной изъ бересты. Все это Его Императорское Высочество изволилъ милостиво принять. При выходѣ изъ гимназіи подъ балкономъ былъ исполненъ учениками ея народный гимнъ, сопровождавшійся оглушительными "ура".
   Послѣ краткаго отдыха во дворцѣ, Его Высочество поѣхалъ на гору, гдѣ сначала осматривалъ ссыльный Угличскій колоколъ, потомъ посѣтил