# Письма к Г. О. Гинцбургу

Иван Сергеевич Тургенев

Тургеневский сборник. Под редакцией А. Ф. Кони

Петербург. Кооперативное Издательство Литераторов и Ученых, 1921


## Письма И. С. Тургенева к Г. О. Гинцбургу.


Барон Гораций Осипович Гинцбург (род. в 1833 г., сконч. в 1909 г. в С.-Петербурге), один из крупнейших и талантливейших наших финансистов, более известен у нас, как выдающийся общественный деятель и филантроп, пользовавшийся в свое время широкою популярностью. В течение сорока лет он являлся горячим защитником правового положения евреев перед русским правительством и не мало забот приложил к тому, чтобы содействовать культурному подъему народности, из которой он происходил. Но общественная деятельность и филантропия Гинцбурга не ограничивались исключительно только еврейством. Он всегда чуток был и к нуждам русских вообще, к какой бы национальности они ни принадлежали. Особенно близки были его душе наука и искусство. На этой почве, главным образом, он сблизился с М. М. Стасюлевичем, К. Д. Кавелиным, В. Д. Спасовичем, А. Н. Пыпиным, И. С. Тургеневым, М. Е. Салтыковым-Щедриным, И. А. Гончаровым, В. С. Соловьевым, В. В. Стасовым, А. П. Боголюбовым, братьями Рубинштейнами, К. Ю. Давыдовым, Л. С. Ауэром и др. Вращаясь много лет в широком кругу людей науки и искусства, государственных и общественных деятелей, Гинцбург собрал у себя много драгоценных документов, к которым он, по свидетельству одного из биографов, относился с особою любовью. Незначительная часть из этих документов составляет в настоящее время собственность 1-го отделения 4-й секции Государственного фонда, где и хранятся подлинники печатаемых ниже писем И. С. Тургенева {О Г. О. Гинцбурге см. "Еврейская энциклопедия", т. ѴІ, газ. "Речь", 1903 г.. 18, февраля, и статья Г. Б. Слиозберга: "Барон Г. О. Гинцбург и правовое положение евреев" ("Пережитое", сборник, СПБ. 1910).}.


I.


Буживаль. Villa "Les Frênes". 4/2 Октября 81.


Любезнѣйшій другъ,


Я вчера получилъ изъ Вашей конторы 30.000 фр. и душевно благодарю Васъ за услугу.

Г-жа Віардо просить меня, освѣдоиитьса.у Васъ, дѣйствительно ли Вы принимаете участіе въ одной молодой пѣвицѣ, ея ученицѣ -- д-цѣ Эббань (Ebban), которая ссылается на Васъ.-- Черкните слово въ отвѣтъ.


Дружески жму Вашу руку и остаюсь

искренно Вамь преданный

Ив. Тургеневъ.


II.


(Seine et Oise). Boujivai. Villa "Le Frênes".

Понедѣльникъ, 10-го Окт. 81. 28 Сент.


Любезнѣйшій другъ,


Вчера я получилъ Вашу телеграмму и завтра заѣду въ Вашу контору за деньгами. Вы мнѣ оказали великую услугу, за которую я Вамъ сердечно благодаренъ.-- Вотъ въ чемъ дѣло. Несчастная стеклянная фабрика моего зятя все еще не продана и не сдана -- и если долгъ работниками и пр. не будетъ немедленно заплаченъ -- то придется обанкрутиться или ликвидировать. Моя дочь съ воплемъ и слезами обратилась ко мнѣ,-прося меня дать ей въ руки тѣ 30000 фр. -- которыми долженъ былъ пополниться капиталъ, принадлежащій ея дѣтямъ, и процентами съ которого они будутъ жить и получать воспитанце-- 90000 уже мною внесены и уплочены; они представляютъ 3600 фр. процентовъ; недоставало 1400 фр., такъ какъ я обѣщалъ моей дочери доходъ въ 5000 фр. и на это назначалась та сумма въ 30000 фр., которая должна была поступить вѣ теченіи нынѣшней зимы, вслѣдствіе продажи другого моего имѣнія.-- Сначала я отказывался съ твердостью, предвидя, что и эти 30000 фр. будутъ поглощены той же самой ненасытной бездной -- и требовалъ, если не банкрутства, то немедленной ликвидаціи; но дѣловые люди, съ которыми я совѣтовался, доказали мнѣ, что эти богомерзкія хрустальная и стеклянная фабрики находятся совершенно въ другихъ условіяхъ, чѣмъ всѣ прочія промышленныя заведенія; что если погасить ихъ; то они тотчасъ теряютъ всякую цѣну -- и никакихѣ уже денегъ изъ ихъ продажи выручить нельзя -- а потому ликвидація немыслима. Я кончилъ тѣмъ, что; уступидъ, но объявилъ моей дочери, что это она дѣлаетъ затрату изъ собственнаго капитала; что я уже больше копейки недамъ (да и не изъ чего) -- и чтобы она напередъ знала, что вмѣсто 5000 фр. пенсіону она будетъ получать 3600 фр. Ваша любезная готовность ссудить мнѣ эту сумму (разумѣется, подъ залогъ моихъ харьковскихъ облигацій). Вы вывели меня и дочь мою изъ тяжелаго положенія;-- если же черезъ три мѣсяца опять возобновится это нелѣпое положеніе; то я заранѣе умываю руки -- и пусть они дѣлают, что хотятъ.

Повторяю еще разъ мое сердечное спасибо и остаюсь навсегда


искренно Вамъ преданный

Ив. Тургеневъ.


III.


50, Rue de Douai Paris.

20/8-го марта 82.


Любезнѣйшій другъ, Горацій Осиповичь,


Обращаюсь къ Вамъ сегодня съ порученіемъ и прозьбою.

Порученіе состоитъ въ слѣдующемъ: Комитетъ нашего общества {Общества взаимного вспоможенія и благотворительности русскихъ художниковъ въ Парижѣ.} проситъ Васъ распорядиться покупкою на капиталъ его, находящійся въ Вашемъ банкѣ: 30 штукъ -- Credit foncier mutuel de Russie и 2 билета Внутренняго Займа съ выигрышами -- одинъ 1864 и одинъ 1866 г.-- за что Комитетъ ударитъ Вамъ челомъ.

А въ чемъ состоитъ прозьба -- Вы усмотрите изъ прилагаемаго письма моего молодого пріятеля Шполянского {Сравн. "М. М. Стасюлевичъ и его современники", т. Ш, стр. 202--204.}.-- Онъ вполнѣ достойный молодой человекъ и заслуживаетъ Вашего великодушнаго участія въ его судьбѣ.-- Позвольте и мнѣ попросить за него. Будьте такъ добры -- дайте знать Ваше рѣшеніе на счетъ и порученія, и прозьбы.

Мы здѣсь ждали, ждали -- такъ и не дождались.-- Оказывается, что я Васъ еще застану въ Петербургѣ (въ Апрѣлѣ), заранѣе радуюсь нашему свиданію -- кланяюсь дружески всѣмъ Вашимъ, и крѣпко жму Вашу руку.


Преданный Вамъ

Ив. Тургеневъ.


IV.


Парижъ. 50, Rue Douai.

1-го Мая 1882.


Любезный другъ, Горацій Осиповичъ,


Сейчасъ получилъ Ваше письмо, въ которомъ снова съ радостью призналъ выраженіе дружескаго расположенія, которое Вы ко мнѣ питаете и за которое я искренне благодаренъ,-- Харьковскія облигаціи такъ же получилъ и уже передалъ въ руки, моихъ друзей Віардо, которымъ онѣ будутъ номинально принадлежать и процентами съ которыхъ будутъ питаться моя дочь и ея дѣти, такъ какъ все ихъ прежнее имущество безвозвратно погибло.-- Здоровье мое медленно поправляется, хотя я все еще лежу. Скверно то, что эта вовсе не опасная и даже не мучительная болѣзнь. плохо поддается медицинѣ -- и что никто изъ докторовъ (а меня, кромѣ Шарко, изслѣдовалъ Бѣлоголовый) -- не можетъ съ увѣренностью сказать, какъ она прекратится,-- можетъ быть черезъ недмлю, а можетъ быть черезъ полъ-года. Скучно мнѣ эта, разумѣется, но я не унываю и не падаю духомъ, что Вамъ вѣроятно засвидѣтельствуетъ П. В. Анненковъ, котораго я сюда выписалъ и который черезъ нѣсколько дней выѣзжаетъ въ Петербургъ.-- Онъ повезетъ съ собою цѣлый мною придуманный планъ окончательной, т. е. безсрочной продажи моихъ сочиненій -- который подвергнетъ обсужденію Вашему, М. М. Стасюлевича, моего друга давняго адвоката Самарскаго-Быховца -- и на чемъ Вы рѣшите, на томъ дѣло и состоится. {Сравн. "Первое собраніе писемъ И. С. Тургенева", СПБ. 1884. Стр. 422--424, 437--438, 447--448, 450, 451--452, 453--454.}

Сверхъ того есть еще у меня къ Вамъ прозьба.-- Вамъ на дняхъ завезетъ мой управляющій Н. А. Щепкинъ 20.000 (двадцать тысячъ) рублей, которые прошу Васъ употребить самымъ для нихъ выгоднымъ образом, покупкою акцій, облигацій или другихъ бумагъ.-- Все это я хотѣлъ совершить самолично; но при неизвѣстности, когда мнѣ можно будетѣ пріѣхать въ Россію -- я не могу передать это дѣло въ болѣе умѣлыя и симпатичныя руки.

Вы мнѣ позволили не говорить о нашихъ внутреннихъ дѣлахъ... что очень стыдно и больно... Послѣ того, что произошло въ Балтѣ {Еврейскій погромъ.},-- право даже совѣстно бытъ Русскимъ въ глазахъ Европейца.

Однако довольно.

Кланяюсь всѣмъ Вашимъ и дружески жму Вам руку.


Душевно Вамъ преданный

Ив. Тургеневъ.


Кроме интересов литературных, И. С. Тургенева с Г. О. Гинцбургом, без всякого сомнения, связывали и отзывчивость обоих к человеческому горю, а также и глубокий интерес того и другого к Обществу взаимного вспоможения и благотворительности русских художников в Париже. Упомянутый в письмах Шполянский был один из тех многих нуждающихся, о которых так горячо всю жизнь, заботился Тургенев. Об этом "молодом" своем "приятеле" писал он в мае 1882 г. М. М. Стасюлевичу, признаваясь, что он "солгал" для того, чтобы спасти умирающего от голода, т. е., иначе говоря, оказал последнему денежную помощь, уверив его, что это гонорар за статью, которая на самом: деле не была еще принята редакцией. При этом Тургенев "умолял" Стасюлевича "не выдавать" его.

К Обществу русских художников в Париже, которое своим существованием обязано, было Тургеневу, он до конца своих дней относился с необыкновенной, важностью и заботливостью. Для Гинцбурга же Общество было дорого уже по одному тому, что в состав его некоторое время входил его сын Марк Горациевич, подававший, как художник, большие надежды, но, к сожалению, рано похищенный смертью {"Марк Матвеевич Антокольский. Его жизнь, творения, письма и статьи". Под редакцией В. В. Сума. СПБ. 1905. Стр. 381--382.}. В большом и роскошном ателье, устроенном Горацием Осиповичем для своего сына, обыкновенно происходили собрания Общества, которому после смерти Марка Горациевича и было пожертвована его прекрасная художественная библиотека.

Связывали, разумеется, Тургенева с Гинцбургом и противоположности в их характерах: в денежных отношениях, в делах практических первый из них был человеком не от мира сего, а другой, наоборот, опытным и испытанным дельцом, не раз выручавшим из материальных затруднений своего всегда слишком идеалистически настроенного приятеля.

Предлагаемые письма Тургенева пополняют наши сведения о тех тяжелых испытаниях, какие выпали на долю его, когда ему приходилось прилагать все усилия к тому, чтобы спасти от конечного разорения семью своей дочери, по мужу Брюэр {Сравн. Н. М. Гутьяр, "Иван Сергеевич Тургенев". Юрьев. 1907. Стр. 128--129.}; рисуют отношения его к своему здоровью в то время, когда роковая болезнь стала принимать уже угрожающие размеры, и смерть быстрыми шагами приближалась к нему, и лишний раз подчеркивает его взгляды на еврейский вопрос, который, как мы знаем из других источников {"Марк Матвеевич Антокольский", стр. 1008. "Первое собрание писем И. С. Тургенева", стр. 435--436. Павловский, "Воспоминания об И. С. Тургеневе" ("Русский Курьер", 1884 г., No 164).}, сильно волновая его душу, и на который он смотрел своеобразно, полагая, что этот тяжелый вопрос разрешен может быть только в связи с другими основными для России вопросами.


С. Переселенков.