# М. И. Туган-Барановский. Основы политической экономии. Изд. 2-е, переработанное. СПБ. 1911

Михаил Иванович Туган-Барановский

М. И. Туганъ-Барановскій. Основы политической экономіи. Изд. 2-е, переработанное. СПБ. 1911. 512 стр. Цѣна 2 руб. 75 коп.

М. И. Туганъ-Барановскій, несомнѣнно, одинъ изъ наиболѣе выдающихся современныхъ экономистовъ. Въ Россіи, во всякомъ случаѣ, трудно, если не невозможно, указать экономиста, который обладалъ бы такой же совокупностью данныхъ: и универсальнымъ экономическимъ кругозоромъ, и способностью къ абстрактно-теоретическимъ построеніямъ наряду съ эмпирическимъ изслѣдованіемъ, и своеобразіемъ занимаемыхъ позицій, и большой эрудиціей, и даромъ изложенія. И надо сказать, что популярность г. Туганъ-Бараповскаго соотвѣтствуетъ этому его положенію. Всѣ книги его, какъ болѣе общаго, такъ и монографическаго характера уже выдержали по ряду изданій. Въ сравнительно ничтожный срокъ, едва достигшій двухъ лѣтъ, разошлось и первое, трехрублевое изданіе книги, названной въ заголовкѣ. Если бы эта книга не преслѣдовала, между прочимъ, и цѣлей учебника, то успѣхъ ея можно было бы считать исключительнымъ.

"Основы политической экономіи" сводятъ воедино всѣ экономическія воззрѣнія Туганъ-Барановскаго, воплощаютъ всю его экономическую систему. Уже изъ одного этого слѣдуетъ, что въ этой замѣткѣ мы но можемъ разбирать книгу по существу. Мы можемъ сдѣлать лишь нѣсколько замѣчаній относительно содержанія и изложенія книги.-- Содержаніе "Основъ" уже достаточно опредѣляется тѣмъ, что онѣ представляютъ изъ себя курсъ экономической науки. "Преслѣдуя теоретическія цѣли,-- пишетъ авторъ,-- эта книга должна быть, по мысли автора, еще и книгой для чтенія для лицъ, желающихъ ознакомиться съ современнымъ состояніемъ экономической науки въ цѣляхъ самообразованія, и учебникомъ этой науки въ обычномъ объемѣ университетскаго курса". Съ этихъ точекъ зрѣнія мы и должны оцѣнивать книгу г. Туганъ-Барановскаго. За соотвѣтствіе или несоотвѣтствіе его книги всякимъ инымъ цѣлямъ авторъ, конечно, не отвѣчаетъ; но обѣщаннаго мы въ правѣ отъ него требовать.

Не подлежите ни малѣйшему сомнѣнію, что для липъ, желающихъ въ общихъ чертахъ ознакомиться съ современнымъ состояніемъ экономической науки, "Основы" г. Туганъ-Барановскаго являются немалымъ пріобрѣтеніемъ. Но надо замѣтить, что "Основы" отнюдь не представляютъ изъ себя курса для начинающихъ. Виною тому -- "три обстоятельства: во-первыхъ, подавляющее количество сообщаемаго матеріала, въ которомъ легко можетъ заблудиться мало подготовленный читатель; во-вторыхъ, изложеніе, не всегда одинаково выдержанное и по масштабу, и по характеру; въ-третьихъ, качество матеріала, слишкомъ пропитанное индивидуальностью автора -- индивидуальностью, вообще столь рѣзко выраженной. Желательно, чтобы лицо, приступающее къ чтенію "Основъ", уже имѣло достаточный фундаментъ, который помогъ бы разобраться въ книгѣ: пусть читатель не сможетъ противопоставить автору собственное мнѣніе, но пусть онъ знаетъ, гдѣ авторъ недоцѣнилъ иныхъ существующихъ мнѣній, которыя могли бы быть ему противопоставлены.-- Сказанное опредѣляетъ и степень пригодности "Основъ", какъ элементарнаго университетскаго учебника. "Основы" въ гораздо большей сте пени ученый, чѣмъ учебный трудъ. Свойства, порою даже достоинства автора, какъ ученаго, въ значительной степени породили недостатки его книги, какъ учебника: слишкомъ субъективна научная индивидуальность автора, слишкомъ много цѣнностей ему пришлось переоцѣнить въ своемъ курсѣ. Вѣдь уже немного осталось основныхъ отдѣловъ политической экономіи, которыхъ не пересмотрѣлъ бы Туганъ-Барановскій, и которыя онъ не пытался бы перестроить на свой ладъ. У автора имѣются, какъ извѣстно, собственныя теоріи -- и цѣнности, и распредѣленія (собственно, прибыли), и рынковъ, и кризисовъ. Всѣ эти теоріи и защищаетъ авторъ въ своихъ "Основахъ". Такое обиліе субъективизма вообще, конечно, нисколько по умаляетъ цѣнности и интереса книга, а, наоборотъ, въ громадной степени усиливаетъ ихъ. Но наличность этого субъективизма -- но только въ изложеніи и расположеніи матеріала, а и въ существѣ его -- необходимо имѣть въ виду тому, кто, "въ цѣляхъ самообразованія, желаетъ ознакомиться съ современнымъ состояніемъ экономической пауки:". Наше дѣло -- поставить это на видъ.

Но и независимо отъ научной индивидуальности автора, составить курсъ политической экономіи вообще дѣло необычайно трудное. Съ одной стороны, чрезвычайно велики объемъ и многогранность экономической науки; съ другой стороны, лишь немногія изъ основныхъ ея положеній можно считать окончательно установленными, безспорными и не возбуждающими болѣе сомнѣній. Съ одной стороны, составителю курса неизбѣжно приходится лавировать между Сциллой абстрактности и Харибдой излишней загроможденности фактами, которымъ мѣсто въ болѣе спеціальныхъ сочиненіяхъ; желая избѣжать оторванности своихъ построеній отъ жизни, составитель курса легко можетъ сбиться на изложеніе исторіи хозяйственнаго быта или изслѣдованіе современной экономической дѣйствительности. Съ другой стороны, при нежеланіи автора преподнесть читателю субъективныя мнѣнія вмѣсто объективныхъ истинъ, курсъ политической экономіи легко можетъ выродиться въ исторію экономическихъ ученій. Кромѣ того, у каждаго экономиста имѣются свои излюбленныя области, которымъ онъ отводить въ ущербъ другимъ областямъ, особо почетное мѣсто не только въ своихъ занятіяхъ, но и въ своемъ курсѣ. При такихъ условіяхъ неудивительно, что громадное большинство курсовъ экономической науки страдаетъ атрофіей однихъ необходимыхъ элементовъ и гипертрофіей другихъ.-- Далеко не чужды этого грѣха и "Основы" Туганъ-Барановскаго.

"Придавая особое значеніе теоріи,-- говоритъ авторъ,-- я старался отвести въ своемъ курсѣ достаточно мѣста и фактамъ". Однако, нельзя сказать, чтобы и теоретическій, и фактическій матеріалъ былъ распредѣленъ всегда равномѣрно и расположенъ всегда удачно. Вотъ, напримѣръ, въ отдѣлѣ производства глава о земельной общинѣ; сна занимаетъ 26 страницъ и заключаетъ въ себѣ обширный матеріалъ по исторіи и передѣльнымъ функціямъ общины, а также по общинному законодательству. Или вотъ глава о коопераціи (въ отдѣлѣ обмѣна), столь же богато обставленная фактическимъ матеріаломъ и занимающая цѣлыхъ 30 страницъ. Наряду съ этимъ все ученіе о кредитѣ охватываетъ всего 11 страницъ: фактическій матеріалъ здѣсь до послѣдней степени скуденъ, да и теоретическихъ свѣдѣній совершенно недостаточно даже для учебника; такой колоссальный факторъ современной экономической жизни отставленъ авторомъ на задній планъ и едва замѣтенъ въ общей экономической системѣ. Точно также, напримѣръ, глава о торговлѣ: она занимаетъ 15 страницъ; въ нее же (а не въ ученіе о рынкахъ) вставлены нѣсколько совершенно недостаточныхъ замѣчаній о биржѣ; фактическимъ матеріаломъ и эта глава очень бѣдна: мы не найдемъ здѣсь ни достаточныхъ свѣдѣній по исторіи торговли и по торговой политикѣ, ни свѣдѣній о торговыхъ оборотахъ важнѣйшихъ государствъ, ни характеристики международнаго обмѣна (между передовыми и отсталыми странами); даже самый механизмъ международной торговли, въ связи съ недостаточностью ученія о кредитѣ, едва ли останется вполнѣ ясенъ мало подготовленному читателю.-- Можно было бы привести и еще примѣры подобной несоразмѣрности частей книга и несоразмѣрности вниманія автора къ различнымъ областямъ экономической жизни. Многому изъ того, что найдетъ читатель въ "Основахъ", мѣсто скорѣе въ монографіяхъ; и многаго не найдетъ читатель, что найти было бы желательно въ столь обширномъ курсѣ политической экономіи.

Рѣшительно ничего мы не находимъ въ "Основахъ" относительно системъ сельскаго хозяйства. Проблема интенсивности земледѣлія совершенно не затрагивается авторомъ. Туганъ-Барановскій, очевидно, счелъ это вопросомъ техники. Между тѣмъ, эта проблема имѣетъ ближайшее отношеніе не только къ ученію о земельной рентѣ: съ нею связаны многіе вопросы всего экономическаго развитія общества, а въ частности, и характеръ современной международной торговли.-- Далѣе, авторъ довольно подробно останавливается на классификаціяхъ хозяйственныхъ системъ; но онъ далеко не достаточно выясняетъ органическій ростъ одной хозяйственной фирмы изъ другой. Вопросъ о движущихъ силахъ хозяйственнаго развитія оставленъ въ лѣни. Казалось бы, именно къ этой проблемѣ ведетъ глава VI-я перваго отдѣла, озаглавленная "Ученіе о населеніи". Изъ дальнѣйшаго, однако, выясняется, что глава эта не имѣетъ практическихъ послѣдствій, и содержаніе ея виситъ въ воздухѣ. Затѣмъ, ни въ "общемъ ученіи о хозяйствѣ", ни въ отдѣлѣ о производствѣ не нашлось мѣста для полной и отчетливой характеристики капиталистическаго хозяйства (такой характеристикой нельзя считать нѣсколько строкъ на стр. 91); поэтому, ученіе о распредѣленіи капиталистическаго дохода застаетъ читателя врасплохъ.-- Ученіе о земельной рентѣ изложено также не полно и, надо сказать, довольно поверхностно. Авторъ излагаетъ дифференціальную ренту Рикардо. Объ абсолютной рентѣ Маркса, равно какъ и о другихъ попыткахъ объясненія ренты, напримѣръ, Бастіа и Кэри, авторъ не упоминаетъ ни однимъ словомъ. Правда, эти попытки несостоятельны. Но, конечно, не большее значеніе имѣетъ какая-нибудь трудовая теорія прибыли или хотя бы теорія земельной ренты Родбертуса, которую авторъ излагаетъ и опровергаетъ. Кромѣ того, непонятно, чѣмъ руководствовался авторъ, когда ставилъ въ одну плоскость ученіе о земельной рентѣ, какъ самостоятельной экономической категоріи, и описаніе продовольственной крестьянской аренды въ Россіи и Ирландіи. Отсутствіе строгаго логическаго разграниченія между столь разнохарактерными явленіями должно создать лишь путаницу понятій.

Не одинаковое вниманіе автора къ различнымъ областямъ экономической пауки нѣсколько сказалось и на способѣ изложенія отдѣльныхъ частей: такъ, наряду съ /блестящимъ изложеніемъ методологіи или, напримѣръ, принципіальныхъ предпосылокъ къ ученію о распредѣленіи (гл. ІІ-я 3-го отд.), мы видимъ сравнительно малоудачное изложеніе теоріи денегъ.-- Встрѣчаются иногда въ китѣ и частныя утвержденія, способныя вызвать нѣкоторыя недоумѣнія. Такъ, на страницѣ 378 авторъ рѣшается выставить положеніе, что "при наймѣ умственныхъ рабочихъ участники сдѣлки могутъ считаться соціально равными, принадлежащими къ тому же общественному классу", въ результатѣ чего "умственные рабочіе во всѣхъ отрасляхъ своей дѣятельности обычно имѣютъ возможность отстоять себѣ такія условія оплаты своего труда, при которыхъ ихъ доходъ оказывается достаточнымъ, чтобы они вели обычную жизнь лицъ... имущихъ классовъ". Здѣсь можно было бы вспомнить хотя бы о высоко квалифицированномъ трудѣ переводчиковъ, у которыхъ въ настоящее время въ Россіи издатели покупаютъ въ собственность печатный листъ за 8--10 р. Довольно много совершенно необоснованныхъ утвержденій можно найти въ главѣ, посвященной русскому крестьянскому хозяйству... Компетентный читатель едва ли сможетъ отдѣлаться отъ впечатлѣнія, что здѣсь авторъ не чувствуетъ себя, какъ дома. Между прочимъ, онъ рѣшается утверждать, что данныя, имѣющіяся относительно дифференціаціи крестьянства, "очень ограничены". Конечно, только подобное мнѣніе могло заставить автора дать своимъ читателямъ объ этомъ явленіи совершенно превратное представленіе. Въ вопросѣ о роли крупнаго производства въ земледѣліи авторъ, къ сожалѣнію, ограничился шаблоннымъ и совершенно безплоднымъ "подведеніемъ баланса" между преимуществомъ "крупно-капиталистическаго" и "мелкокрестьянскаго" хозяйства.

Второе изданіе "Основъ" вышло въ значительно переработанномъ видѣ. Пересмотръ, впрочемъ, коснулся лишь внѣшняго строенія книги, а не взглядовъ автора на существо тѣхъ или иныхъ экономическихъ явленій. Исключеніе представляетъ, повидимому, только взглядъ автора на "посылки политической экономіи", измѣненный подъ вліяніемъ г. Петражицкаго. Второе изданіе "Основъ", надо думать, не будетъ послѣднимъ. Повторяемъ, цѣнность и интересъ этой книги огромны. Крайне желательно, чтобы г. Туганъ-Барановскій еще поработалъ надъ своимъ курсомъ. Отъ его доброй воли зависитъ сдѣлать свои "Основы политической экономіи" незамѣнимой книгой въ данной области.


"Современникъ", кн.IX, 1911