Топелиус Сакариас
Мирза и Мирьям

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

[]

Закариас Топелиус.
Мирза и Мирьям

[]

   В богатой стране Аравии некогда жил царь; у него было семь сыновей и семь дочерей. При его дворе было много льстецов, которые постоянно твердили ему, что он самый мудрый и самый счастливый из всех смертных. Но особенно они прославляли его за то, что у него столько детей, и все дети красивые и здоровые; конечно, это хорошо, но только когда у детей сердца добрые.
   Далеко в пустыне жил мудрец; это был дервиш по имени Энох, -- он умел читать по звездам. В один прекрасный день, когда царю наскучило постоянно слышать, как его придворные прославляют его великое счастье и его прекрасных детей, он велел оседлать своего верблюда и отправился в пустыню к дервишу.
   -- Энох, -- сказал он ему, -- я знаю, что ты мудрый и любишь правду; я видел сегодня ночью сон, объясни мне его. Я видел во сне, что вокруг моей палатки стоят семь величавых кедров и семь прекрасных финиковых пальм; в полдень я стал искать тени под их ветвями, и тут я вдруг увидал, что на шести Кедрах сидят драконы, а на шести пальмах извиваются змеи, -- и все эти чудовища, разверзая свои пасти, готовятся проглотить меня. Только один из семи кедров и одна из семи пальм с любовью осенили меня своей тенью.
   -- Царь, -- сказал дервиш, -- то, что я слышу от тебя, меня ничуть не удивляет, потому что я уже прочел все это по звездам. Драконы и змеи, это -- шестеро из твоих сыновей и шесть из твоих дочерей; они будут домогаться твоей смерти; лишь седьмой сын и седьмая дочь останутся тебе верными.
   -- Благочестивый Эпох, -- сказал царь, -- твое предсказание огорчило меня; но я не забуду твоих слов и испытаю своих детей; они теперь уже в таком возрасте, что мой.-, но будет узнать, что они таят в своих сердцах.
   -- Сделай это, царь, -- сказал дервиш, -- но сделай это мудро.
   -- разумеется, -- ответил царь, который считал себя очень мудрым, так как все придворные постоянно твердили ему об этом. И он вернулся к себе во Дворец.
   На следующий день царь велел позвать всех своих дочерей и сыновей и сказал им:
   -- Вчера, когда я ехал по пустыне, с моего пальца упало кольцо царя Соломона, а это кольцо -- величайшее сокровище и дает власть над духами. Тот, кто возвратит мне это кольцо, получит в награду целое царство.
   Царевны и царевичи, подобрав платья, сейчас же с величайшей поспешностью отправились в пустыню; только самый младший царевич, по имени Мирза, и самая младшая царевна, по имени Марьям, остались сидеть в палатке.
   -- Почему вы сидите здесь, тогда как ваши братья и сестры пошли искать мое сокровище? -- спросил царь.
   -- Мы с радостью готовы служить нашему отцу без всякой награды, -- ответила Марьям, -- но мы подождем, пусть возвратятся наши братья и сестры; мы не хотим их лишать возможности получить в награду царство; могло бы случиться, что кому-нибудь из нас двоих посчастливилось найти потерянное сокровище.
   -- Ленивые дети, -- сказал недовольный царь, -- я хорошо вижу, что вы любите меня гораздо меньше, чем ваши братья и сестры. Я запрещаю вам искать мое сокровище.
   Вечером двенадцать царских детей возвратились домой усталые, ничего не найдя. Царь встретил их со смехом, и сказал:
   -- Я хотел испытать вас!
   И он приказал дать каждому из шести царевичей по золотой сабле, а каждой из шести царевен по драгоценному кольцу со сверкающими самоцветными камнями. Ни Мирза, ни Мирьям не получили никакого дара.
   Ночью королю снова приснился тот же сон, и он решил на следующее утро устроить новое испытание.
   -- Дети мои, -- сказал он, -- царь персидский идет на меня с большим войском, и мне не устоять против него. Быть может, завтра он уже завладеет моей страной, а вас продадут в рабство. А потому вот что я решил: я дам вам по верблюду, нагруженному всем необходимым для поддержания жизни, и вы спасайтесь, ибо вы молоды, а меня покиньте; ничего, если я попаду в руки врага, так как я уже стар.
   После этих слов наступило глубокое молчание, во время которого царевичи и царевны в недоумении смотрели друг на друга. Наконец, старшие стали шептать друг другу:
   -- Он испытывает нас!
   И они ответили:
   -- Отец, мы останемся с тобою!
   Только Мирза и Мирьям с опущенными глазами выступили вперед и попросили царя дать им по верблюду.
   -- Что? -- воскликнул царь. -- Все дети мне верны, и только младшие хотят бежать от лица своего отца?
   -- Отец, мы делаем это не ради нас, а ради тебя, -- ответили дети, целуя его руки.
   -- Скройтесь с глаз моих, неблагодарные созданья, и никогда не показывайтесь мне больше! -- воскликнул царь вне себя от гнева. И он выгнал детей, дав им по верблюду, в дикую пустыню.
   Мирза и Мирьям были глубоко уверены в том, что их отцу, действительно, угрожает персидский царь. Они сейчас же обдумали все и решили, как спасти отца. В то время, как они ехали по пустыне, они принялись обсуждать свой план.
   -- Мы поедем в лагерь иноземного царя, -- сказала Мирьям. -- Я брошусь на колени перед ним, покрою поцелуями его ноги и буду обливать своими слезами его шелковые ковры до тех пор, пока он не даст мне обещание не причинять зла нашему отцу.
   -- А если он останется глухим к твоей - мольбе, то я кинусь на него, как молодой лев, и убью его, -- сказал Мирза. -- Тогда персы останутся без царя, и им придется бежать назад в свою страну; а если бы мне пришлось умереть от их руки, я пошел бы на смерть с радостью, сознавая, что спасаю жизнь моему отцу.
   Разговаривая, они ехали все дальше по пустыне без дорог и тропинок; день склонялся к вечеру, солнце зашло, и сейчас же наступила тьма, которая окутала все вокруг непроницаемой завесой. Ночью поднялся самум и замел в горячем песке пустыни все следы. Но дети ехали все дальше в надежде добраться наконец до лагеря неприятеля.
   После некоторого молчанья, Мирьям спросила брата:
   -- Скажи, брат, почему наши верблюды фыркают и в страхе останавливаются, как будто бы боятся идти дальше?
   Мирза ответил:
   -- Наши верблюды фыркают потому, что они чуют льва, царя пустыни; он по ночам ищет добычу. Но не тревожься: лев благородное животное и не тронет нас; у него газели и антилопы, -- он подстерегает их у ручья, куда они ходят на водопой.
   Через несколько времени Мирьям опять сказала:
   -- Уж не заблудился ли кто-нибудь в пустыне? Мне кажется, я слышу во тьме, далеко от нас, человеческие стоны и крики.
   Мирза ответил:
   -- Не тревожься, -- это кричит гиена; она идет по следам льва, чтобы полакомиться остатками его добычи; гиена трусливое животное, и я прогоню ее ударом моего хлыста.
   Через несколько времени Мирьям опять сказала брату:
   -- Я слышу опять какие-то звуки совсем близко, и звуки эти наводят ужас. Брат, чтобы это могло быть? Наши верблюды остановились, как вкопанные, и трепещут, как листья миндального, дерева перед землетрясением.
   Мирза ответил только:
   -- Сестра, держись как можно ближе ко мне -- и да защитит нас Господь!
   Мирьям не видела во мраке, как он побледнел; а побледнел он, потому что узнал страшное рычанье тигра, самого кровожадного из всех хищных зверей пустыни; тигр не щадит никогда живых существ, попадающихся ему навстречу.
   Мирьям стало страшно, потому что ужасное рычанье слышалось во тьме все ближе и ближе, и она стала молиться Аллаху; а Аллах на арабском языке означает: единый и всемогущий Бог.
   -- Великий Аллах, -- молилась Мирьям, -- мы -- двое несчастных детей, покинутых отцом и всем светом. Мы, одиноки в пустыне среди диких зверей и не знаем, куда нам направиться в эту темную ночь, где искать приюта и защиты. На одного тебя мы уповаем, ты один можешь защитить нас. Если на то будет твоя воля, то никто не причинит нам зла, и ты сам проведешь нас невредимыми через все опасности. Великий Аллах, прикажи твоим ангелам привести нас в безопасное место, где бы мы могли спокойно дождаться рассвета; а завтра на заре мы падем ниц и прославим имя твое при первых лучах восходящего солнца.
   Мирьям продолжала молиться, а Мирза держал наготове свою саблю, собираясь отразить нападение страшного зверя, как вдруг они услыхали большие прыжки: это тигр убегал в противоположную сторону, будто спасаясь от кого-то, кто был сильнее его. Верблюды перестали дрожать и снова пошли вперед, осторожно ступая; самум перестал дуть.
   Мирьям сказала:
   -- Скажи, брат, почему верблюды снова пошли?
   -- Не знаю, -- ответил Мирза, -- вероятно, потому, что горячий ветер улегся, и воздух стал свежее.
   -- Я вижу две светлые полоски перед нами -- одну полоску перед моим верблюдом, а другую перед твоим. Что бы это могло быть, брат?
   -- И я вижу две полоски, -- сказал Мирза, -- вероятно, это свет луны, спрятанной за облаками. Или это великолепные светляки, которые иногда светятся ночью после того, как падет роса.
   -- Нет, -- сказала Мирьям, -- теперь я вижу яснее. Это два белых ангела; они идут перед нами и ведут наших верблюдов; и ангелы эти легкие и прозрачные, как утренний воздух. Теперь возблагодарим Аллаха, брат, -- мы пришли к источнику: в сиянии, исходящем от ангелов, я вижу пальмы и воду.
   Мирьям была права, они очутились в оазисе. Они сошли с верблюдов, напоили их и приготовили себе место для ночлега. Однако, Мирза не мог еще успокоиться, потому что он знал, что такие оазисы служат убежищем для всевозможных зверей, добрых и злых, собирающихся к ручью, чтобы утолить свою жажду. В ту минуту, как он приблизился к ручью, из-за туч появилась полная луна и осветила своим серебристым светом бесконечную пустыню и зеленый оазис. Ручей засверкал при лунном свете длинной извивающейся серебряной полоской. И что же? По берегам ручья, вплотную друг возле друга, стояли тысячи всевозможных зверей пустыни, собравшихся сюда, чтобы напиться свежей воды. Мирза увидал, к своему удивлению, что рядом со львом стоит пугливая газель, рядом с гиеной дикий козел, рядом с тигром антилопа, -- и, по-видимому, ни один из этих зверей не собирается причинить другому зла, и ни один не боится другого.
   -- Ах, -- сказал Мирза, -- здесь спать нельзя; здесь есть другие нежеланные гости, и на некоторых из них полагаться нельзя.
   -- Успокойся, брат, -- сказала Мирьям. -- Разве ты не видишь, что два белых ангела делают знаки на головах зверей? Это означает, что ни один зверь не должен в эту ночь причинять кому-нибудь зло. А потому отдохнем спокойно у подножия пальмы. Аллах будет бодрствовать над нами во время нашего сна.
   На следующее утро. Мирза и Мирьям проснулись с восходом солнца под пальмами и тутовыми деревьями. Ах, как вокруг них все было прекрасно, как свеж и прохладен был воздух в зеленом оазисе, среди необозримой пустыни! Дети опустились на колени и вознесли горячую молитву Аллаху, как они всегда это делали утром и вечером; они благодарили Творца пустыни и всего мира за то, что он охранял их в эту ночь среди множества диких зверей, которые лежали вокруг них, точно кроткие ягнята. Птички с золотистыми крылышками порхали по оазису и также воспевали хвалу Аллаху; над ручьем летали ласточки и ловили стрекоз, а в ручье плавали два белых лебедя; они прилетели сюда с севера, спасаясь от суровой северной зимы. В Аравии никогда не бывает зимы, но зато там нет и весны; дети пустыни никогда не мерзнут, но и не знают радостей весны.
   Дети выкупались в ручье, напоили своих верблюдов, взяли запас фиников и винных ягод, наполнили кожаные бутылки водой и снова поехали на верблюдах разыскивать лагерь персидского царя, чтобы спасти своего отца, царя богатой Аравии.
   -- Поедем на восток, -- сказала Мирьям, -- я знаю, что персы живут на востоке.
   Однако оказалось, что у Мирзы было гораздо меньше терпенья, чем у его сестры Мирьям, и он захотел, чтобы их путешествие скорее кончилось.
   По мере того, как солнце все выше поднималось над пустыней, желтый песок раскалялся все больше, воздух нагревался и становился удушливым, и нигде кругом, куда только ни хватал глаз, не было видно ни деревца и ничего такого, что давало бы хоть сколько-нибудь тени; повсюду лежал песок длинными гладкими грядами наподобие волн. Мирза стал с беспокойством оглядываться кругом, и Мирьям опять спросила его:
   -- Брат, почему так тяжело дышать, и что это за бурая туча, которая поднимается с юга и надвигается сюда?
   -- Аллах разгневался на нас, -- ответил Мирза. -- Это песчаный смерч, его несет на нас самум; если мы сойдем с верблюдов, то мы умрем.
   Дети поспешно спрыгнули на песок и спрятались за верблюдов, которые опустились на колени, повернув спины к ветру. Едва они успели, это сделать, как большая бурая туча уже настигла их. Раздался страшный свист и глухой рокот, точно зашумело бурное море. Воздух сделался горячим, как в раскаленной печке, и каждая песчинка, падавшая на обнаженное тело, жгла, как огненная искра. Стало темно точно ночью; ничего не было видно и ничего не было слышно; оставалось только плотно прикрыть голову, чтобы защищаться от мелкой горячей песочной пыли, которая проникала в глаза, нос и рот.

[]

   Эта страшная буря в пустыне продолжалась не более шести минут, потом воздух снова очистился, и ветер успокоился. Первая высвободилась из-под груды песка Мирьям, несмотря на свою слабость. Она помогла своему брату выбраться из песчаной могилы, в которой они были погребены.
   -- О, как я рада, что ты жив! -- воскликнула она.
   -- Что из того, что мы живы, раз наши верблюды задохлись под песком. Бедная Мирьям, теперь нам остается только умереть: у нас нет больше корабля, на котором мы могли бы плыть по песчаному морю.
   -- Не теряй мужества, -- сказала Мирьям, стараясь утешить брата. -- Мы остались живы: значит, Аллах сохранил нас от денного зноя так же, как он охранил нас от ночной тьмы. Выпьем остатки нашей воды, чтобы прочистить рот от песка, и пойдем дальше под охраною ангелов Аллаха.
   Мирза ничего не сказал. Они выпили всю воду, которая у них оставалась; это очень подкрепило их, и, они пустились дальше в путь пешком по глубокому песку, под жгучими солнечными лучами.
   Через несколько времени Мирза сказал:
   -- Стоит ли нам итти дальше? Лучше сядем и будем ожидать смерти.
   -- Нет, -- сказала Мирьям, -- мы должны спасти нашего отца. Я вижу на песке следы страуса, пойдем по ним.
   Некоторое время они шли молча, потом Мирза опять оказал:
   -- У меня больше нет сил; теперь я умру.
   -- Нет, -- возразила Мирьям, -- мы должны спасти нашего отца. Вон я вижу растение в песке, это иерихонская роза; она сохнет сотни лет, и зеленеет вновь, как только ее польет дождем. Вот подожди немного, мы скоро увидим зелень.
   Они пошли дальше. Через несколько времени Мирза снова захотел броситься на песок и ожидать смерти, но в это мгновение Мирьям стала прислушиваться к чему-то со стороны ветра и сказала:
   -- Я слышу тяжелую поступь верблюдов в пустыне; мы должны еще жить, чтобы спасти нашего отца.
   Из-за песчаного холма показался караван, и вскоре он нагнал детей. Богатый купец, которому принадлежал караван, сжалился над покинутыми детьми, посадил их на своих верблюдов и спросил, куда они идут.
   -- Мы идем к персидскому царю, -- ответил Мирза.
   -- В таком случае поедемте со мной, -- сказал купец: -- я направляюсь со своим караваном в столицу Персии -- Тегеран, и удостоюсь чести лицезреть могущественного царя Персии; он покупает у меня слоновую кость и золотой песок.
   Мирза и Мирьям очень обрадовались неожиданной помощи; они поблагодарили доброго купца и отправились с ним в Персию, все еще надеясь спасти своего отца.
   Прошло двадцать четыре дня, прежде чем дети достигли столицы Персии. Наследующий же день купец отвел их в золотой дворец царя.
   Царь сидел на троне из слоновой кости с двумя ручными львами у своих ног. Он сделал знак детям, чтобы они сказали, по какому делу пришли к нему. Мирза и Мирьям покраснели, как алые розы, не столько от страха перед царем (ведь они сами были царскими детьми), сколько от страха перед львами. Но, наконец, Мирьям вышла вперед, бросилась к ногам царя, поцеловала, его туфлю и сказала:
   -- Царь, мы слышали, что ты хочешь итти на нашего отца, царя богатой Аравии, что ты хочешь воевать с ним, убить его и взять в рабство его детей. Это очень дурно с твоей стороны, царь. А потому мы пришли сюда, чтобы попросить тебя не причинять зла нашему отцу, а лучше излить твой гнев на нас и убить нас, -- лишь бы ты пощадил жизнь нашему отцу. Если хочешь, мы согласны быть твоими рабами: я буду, усердно день и ночь отгонять мух, стоя у твоего царского трона, а брат мой Мирза будет храбро защищать тебя от всех твоих врагов, потому что он сильнее самых лучших твоих львов. Но, царь, пощади жизнь нашего отца!
   -- А если я останусь глухим к вашей просьбе? -- спросил царь. -- Что вы тогда сделаете?
   -- Тогда тебе придется вступить в борьбу со мной, -- ответил Мирза, -- я свергну тебя с престола, клянусь Аллахом, который слышит молитву праведного!
   -- Хорошо, -- сказал царь, -- я обдумаю ваши слова и скажу вам ответ через семь лет; за это время я не причиню вашему отцу никакого зла. Но до тех пор, пока я не приму какого-нибудь решение, вы останетесь у меня в качестве рабов.
   Дети остались довольны этим решением и сделались рабами при дворе персидского царя. Они исполняли самые тяжелые работы; царевич Мирза должен был каждую ночь чистить вооружение царя, а царевна Мирьям должна была подметать полы в комнатах царицы. Так это продолжалось семь долгих лет. За эти годы дети выросли и расцвели, как молодые кедры. Они с радостью переносили все испытание из любви к отцу.
   Когда прошло семь лет, Мирза сказал однажды Мирьям:
   -- Срок истек, и царь должен теперь принять какое-нибудь решение, -- я не хочу больше служить рабом.
   Мирьям ответила:
   -- А я с радостью служила бы рабыней, ради моего любимого отца, еще три раза семь лет.
   В эту минуту к ним подошел сам царь и сказал:
   -- Вы верой и правдой прослужили мне семь лет. Теперь я вижу, что у вас верные сердца, вы пожертвовали всеми радостями юных лет ради любви к вашему отцу. Вот почему я расскажу вам теперь весть, которую мне привезли с вашей родины.
   Ваши шесть братьев предательским образом захватили в плен вашего отца и заключили его в глубокое подземелье в башне; а ваши шесть сестер с их мужьями сторожат башню и дают отцу по одному финику в день, чтобы, таким образ м, уморить его голодной смертью. И вот, в награду за вашу верность я решил послать войско в вашу страну и освободить вашего отца. Ты, Мирза, будешь предводительствовать войском, а ты, Мирьям, своими руками снимешь оковы с несчастного пленника. Приговор Аллаха непогрешим: верные и благодарные дети должны исправить то, в чем погрешили перед своими родителями неблагодарные и неверные дети.
   Как царь сказал, так и случилось. Вскоре персидское войско двинулось в поход с верблюдами и слонами под предводительством царевича Мирзы. Мирьям ехала на молодом верблюде, на котором была роскошная сбруя, отделанная жемчугом, и расшитое золотом седло. Шесть черных рабынь прислуживали ей и каждый день расчесывали ее волосы, а шесть мавров повсюду следовали за ней с большими опахалами, которые давали тень во время полуденного зноя.
   Между тем царь богатой Аравии, отец Мирзы и Мирьям, старый и седой, удрученный и голодный, сидел в темном подземелье и смотрел в маленькое оконце с железной ре- щеткой. Вдруг окно заслонила какая-то тень, и царь увидал столетнего дервиша Эноха, пришедшего навестить его.
   -- Ну, что, как тебе живется, царь? -- спросил дервиш.
   Царь богатой Аравии ответил ему:
   -- Энох, помнишь ли ты мой сон? Как счастливы те люди, которым Аллах никогда не дает детей, ибо такие люди не отогревали на своей груди змей.
   -- Нет, -- сказал дервиш, -- счастливы те люди, которым Аллах дал добрых, верных и послушных детей/ ибо такие дети -- золотое зерно в доме бедняка и жемчуг в царской короне. Но ты, царь, захотел купить любовь твоих детей обещанием Царства, и вот, они отняли у тебя и царство и любовь. :
   -- Ах, -- сказал царь, -- у меня было двое детей, которых я любил больше всех, но они не выдержали испытание; они первые покинули меня. А теперь жизнь моя угасает, и я скоро умру, потому что дети мои дают мне лишь по одному финику в день и столько воды, сколько выпивает голубь в прохладную утреннюю пору. Скажи, Энох, не слышишь ли ты приближение грозы? не пошлет ли Аллах ее с небес, чтобы наказать моих злых детей?
   Дервиш ответил:
   -- Я слышу -- твои дочери играют на арфах и поют с гостями в твоей царской палатке.
   Царь сказал:
   -- И ты не видишь молнии, падающей с небес на землю?
   Энох ответил:
   -- Я вижу блеск в царском зале, где собрались гости: это блестят новые золотые короны твоих сыновей; они примеряют их на свои головы.
   Царь сказал опять после некоторого молчание:
   -- Аллах умер, иначе никогда не могло бы случиться ничего подобного. Если ты не видишь ничего другого, то я хочу умереть; родителей убивает неблагодарность детей.
   Но на это Эпох ответил:
   -- Подожди еще немного, царь; быть может, Аллах еще жив. Я вижу облако пыли; оно поднимается на краю пустыни, и в лучах солнца сверкает что-то, похожее на стальные пики, и оружие.
   Приближается ли облако?
   -- Да, теперь я уже могу различить всадников, верблюдов и слонов... Царь, это громадное войско, впереди которого едет величественный полководец, а сейчас же за ним следует царевна, вся в золоте и жемчугах... Но что это? Из царской палатки до меня доносятся крики и бряцанье оружие. Твои сыновья поссорились из-за корон, а арфы твоих дочерей валяются, изрубленные саблями.
   -- Тогда я подожду еще немного, -- сказал царь.
   Теперь до, самого подземелья донеслось бряцание оружие. Это шесть царевичей со всеми своими придворными обнажили сабли и вступили в борьбу друг с другом. Увлеченные рукопашным боем, они не заметили приближение вражеского войска, пока город не оказался окруженным со всех сторон. Чужестранец-царевич потребовал, чтобы перед ним открыли ворота. Никто не ответил ему. Он сидел на своем белом боевом коне и ждал у ворот, пока бряцание оружие, доносившееся изнутри, не стихло. Тогда он приказал взломать городские ворота, и что же представилось его глазам?

[]

   Все великолепные палатки были залиты кровью и переполнены мертвыми телами. Шестеро царевичей и все их придворные погибли в рукопашной схватке; они бились друг с другом из-за обладание коронами до тех пор, пока не погибли все до последнего человека. В этой же схватке погибли и все шесть царевен; они лежали мертвые возле своих разбитых арф.
   Чужая царевна подъехала к башне, в которой томился старый царь; она вошла к нему в подземелье, поцеловала его руку и сняла с него оковы. Потом она ласково вывела его в зеленый сад и там ему рассказала все, что произошло во дворце.
   -- Ах, -- вздохнул царь, -- теперь я старый, одинокий и бездомный, и некому меня больше любить. Ах, лучше бы мне умереть, а мои неверные дети пусть бы жили!
   -- Царь, -- сказала чужая царевна, -- что сказал бы ты, если бы Аллах дал тебе верных детей вместо тех, которых ты потерял?
   -- Нет, это невозможно, -- ответил царь, -- у меня был еще один сын, по имени Мирза, и дочь, по имени Мирьям, но они уже давно покинули меня.
   Тут царевна Мирьям не могла дольше скрывать слезы; она бросилась на шею к своему отцу, горячо поцеловала его и все рассказала ему. Царевич тоже подошел к своему отцу, преклонил перед ним колени и возвратил ему его царство. Старый царь обрадовался несказанно; он благословил своих верных детей и попросил их принять от него царство в дар.
   Неверных детей, окровавленные тела которых валялись возле палаток, сожгли на кострах.
   Столетний дервиш благословил Мирзу и Мирьям и пожелал, чтобы они, как это обещает пятая заповедь, долго жили на земле. А теперь этой сказке конец.

[]

-----------------------------------------------------------------------------

   Источник текста: Избранные сказки / З. Топелиус; Пер. М. Благовещенской. -- Кн. вторая. -- Санкт-Петербург: О. Н. Попова, 1909; 18 см. -- (Библиотека наших детей / Основ. Е. В. Лавровой и Н. А. Поповым).
   
   
   
   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru