Толстой Лев Николаевич
Том 70, Письма 1897, Полное собрание сочинений

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 7.46*4  Ваша оценка:


ЛЕВ ТОЛСТОЙ

ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ

Издание осуществляется под наблюдением

государственной редакционной комиссии

Серия третья

Письма 1897

ТОМ 70

(Перепечатка разрешается безвозмездно)

   (Издание: Л. Н. Толстой, Полное собрание сочинений в 90 томах, академическое юбилейное издание, том 70, Государственное Издательство Художественной Литературы, Москва - 1954; OCR: Габриел Мумжиев)
  
   Под общ. ред. В. Г. Черткова. При участии ред. ком. в составе А. А. Толстой, А. Е. Грузинского, Н. Н. Гусева и др. Изд. осуществляется под наблюдением Гос. ред. комис. в составе А. В. Луначарского, В. Д. Бонч-Бруевича, М. Н. Покровского и И. И. Степанова-Скворцова
  
  

ПИСЬМА

1897

  

1. В. В. Стасову.

  
   1897 г. Января 4. Москва.
  
   Нет ли записок, кроме Полторацкого (1) и Зисермана, (2) касаю­щихся Кавказа и войны в 40--60 годах? (3) Вот мои дерзкие и покорные просьбы. Прошу простить и не бранить.
   Из этих 20 томов те, к[оторые] касаются Аварии и Чечни. (4)
  

Л. Толстой.

  
  
   На конверте: Петербург. Публичная библиотека. Влади­миру Васильевичу Стасову.
  
   Приписка на "Списке книг о Кавказе", составленном Стасовым и воз­вращенном ему обрано Т. Л. Толстой в письме от 4 января. Впервые опубликована в ТС, стр. 176. Датируется по письму Т. Л. Толстой.
  
  
   Владимир Васильевич Стасов (1824--1906) -- выдающийся художе­ственный критик-демократ; библиотекарь Публичной библиотеки в Пе­тербурге. Находился с Толстым в дружеских отношениях. См. о нем в т. 62.
   Ответ на письмо Стасова от 3 января, к которому был приложен соста­вленный Стасовым список книг для работы Толстого над начатой в августе 1896 г. повестью "Хаджи-Мурат". См. ТС, стр. 174, и т. 35 наст, изд., стр. 588.
  
   (1) Владимир Алексеевич Полторацкий (1828--1889), бывший прапорщик Куринского полка; в 1847--1854 гг. участвовал в боях с горцами в Боль­шой и Малой Чечне и Азиатской Турции; автор воспоминаний и дневников, составляющих 27 рукописных томов. Отрывки их из кавказского периода его жизни опубликованы в "Историческом вестнике" за 1893 г. Толстой пользовался его воспоминаниями при писании повести "Хаджи-Мурат", где вывел его под именем Алексея Владимировича Полторацкого.
   (2) Арнольд Львович ЗиссермаН (1824--1897), историк Кавказа и мемуарист; автор воспоминаний "Двадцать пять лет на Кавказе (1842--1867)", в 3 частях, СПб., типогр. Суворина, 1879--1884, "Кавказские воспоминания" -- "Русский архив", 1884 и 1885 гг., и других. См. тт. 35, 51, 53-и 69.
   (3) В подлиннике: годов
   (4) Эта фраза приписана на полях списка против N 10: "Описание-племен Кавказа. 20 томов".
  
  

2. А. И. Архангельскому.

  
   1897 г. Января 5. Москва.
  
   Дорогой Александр Иванович.
  
   Сейчас дочел вашу статью и давно не испытывал такой ра­дости. Эта статья сделает много добра людям и подвинет дело божие. Видно, он решил сделать это через вас. Очень жалею, что мало видел вас. Я был нездоров. Теперь мне лучше. Я отметил карандашом кое-какие подлежащие изменению места. (1) Надо не дать врагам добра -- дьяволу -- повода ради -- как он это-любит делать -- слабых и ошибочных мест освободиться от со­крушающей его дела убедительности этой превосходной статьи.
  
   Ваш друг и брат
  

Лев Толстой.

  
   Подействовала на меня и будет сильно действовать ваша статья п[отому], ч[то] она не сочинена, а выболела из сердца, из жизни.
  
  
   Впервые опубликовано в Болгарии, в книге: А. И. Архангельский, "Кому служить?" со вступительным письмом Л. Н. Толстого, Бургас 1911;. в СССР -- в той же книге, М. 1920.
   Датируется на основании записи в Дневнике Толстого (см. т. S3)1.
   Александр Иванович Архангельский (псевдоним "Бука", 1857--1906) -- ветеринарный статистик, а затем ветеринарный фельдшер Бронницкого уезда Московской губ. См. о нем в т. 50, стр. 274.
  
   (1) Толстой читал статью А. И. Архангельского "Кому служить?" в рукописи. Экземпляр этой рукописи с пометами Толстого неизвестен.
  
  

* 3. И. М. Трегубову.

  
   1897 г. Января 6. Москва.
  
   Дорогой Иван Михайлович,
  
   Письма ваши получаю и благодарю за присылку их. (1) Некоторые очень интересуют меня и полезны для меня, как н[а]п[ример] то, в кот[ором] Е[лена] Петровна (2) описывает съезд духоборов. (3)
   Это образец того устройства и управления без насилия, в отсутствии кот[орого] нас упрекают враги христианства. Нужно только [чтобы] в обществе выработалось, вошло в привычку, в плоть и кровь, уважение и привычка повиноваться всем не противным нравственности распоряжениям "старич­ков", как они их называют, и устанавливается идеальное упра­вление без насилия. А это уважение и привычка повиновения решению стариков свойственна всем неиспорченным людям и всем русским -- славянам. Письма наши читаю не один, но многим друзьям. Труд ваш, думаю, что угоден богу, а я радуюсь на него. (4) Я живу худо, мало, почти совсем не работаю. Ста­раюсь только не портить того, что делают другие. Целую вас.
  

Любящий вас брат Л. Т.

  
  
   Печатается по листу копировальной книги из ЛЧ. Большинство авто­графов писем Толстого к Трегубову погибло во время арестов и высылки Трегубова. Датируется на основании пометы на копии письма и содер­жания (см. т. 53, запись 5 января).
   Иван Михайлович Трегубов (1858--1931) -- бывший воспитанник духовной академии, вышедший из нее под влиянием взглядов Толстого. См. о нем в т. 66, В 1896--1897 гг. занимался организацией помощи пре­следуемым правительством сектантам- духоборам. В декабре 1896 г., вместе с П. И. Бирюковым и В. Г. Чертковым, подписал воззвание о помощи духоборам, за что 5 апреля 1897 г. был арестован в Тифлисе и выслан в Курляндскую губернию.
  
   (1) Трегубов вел переписку с кавказскими духоборами и с лицами, сооб­щавшими сведения о духоборческом движении. В свои письма к Толстому Трегубов часто вкладывал копии получаемых им писем.
   (2) Е. П. Накашидзе. См. прим. к письму N 116.
   (3) Съезд духоборов, происходивший осенью 1896 г. в Горийом уезде Тифлисской губ. Письмо об этом съезде Е. П. Накашидзе не сохранилось.
   (4) Трегубов, живя в то время у В. Г. Черткова на хуторе Ржевск, Воронежской губ., собирал и хранил материалы о духоборческом движе­нии.
  
  

4. Л. И. Веселитской.

  
   1897 г. Января начало. Москва.
  
   Дорогая Лидия Ивановна. Очень вам благодарен за ходатай­ство перед Стасюлевичем (1) и за предложение отдать это в Ниву. (2) Я совершенно несогласен со Стасюлевичем и очень жалего, что он так непонятлив. Начали ли вы писать на мою тему? (3) Если начали, то продолжайте. Если вы полюбите эту тему, то будет очень хорошо. Если же не начинали, то не начинайте. Я знаю, что никогда не напишу этого, а все-таки хочется надеяться. В последнее время пришлось опять живо почувствовать то, что хотелось бы выразить в этом писании.
   Здоровы ли вы? бодры ли? довольны ли своей жизнью? Же­лаю вам радостного труда и дружески жму вашу руку. Не узнаете ли чего про Черткова и про успех или неуспех его дела? (4)
  

Любящий вас Толстой.

  
  
   Печатается по тексту книги: В. Микулич, "Встречи с писателями". Изд-во писателей в Ленинграде, 1929, стр. 108. Датируется на основании ответного письма Веселитской от 11 января.
   Лидия Ивановна Веселитская (1857--1935) -- писательница-беллет­ристка (псевдоним: В. Микулич). См. о ней в т. 66, стр. 275.
   Письмо Л. И. Веселитской, на которое отвечает Толстой, неиз­вестно.
  
   (1) Михаил Матвеевич Стасюлевич (1826--1911), историк и публицист либерального направления, в 1865--1911 гг. редактор-издатель петербург­ского журнала "Вестник Европы". В бытность у Толстых в Москве в конце 1896 г. Веселитская получила от Толстого поручение просить Стасюлевича поместить в его журнале повесть Ф. Ф. Тищенко "Хлеб насущный". Однако Стасюленич напечатать эту повесть отказался.
   (2) "Нива" -- буржуазный еженедельный иллюстрированный журнал, издававшийся в Петербурге с 1870 до 1918 г. сначала А. Ф. Марксом, а затем его наследниками. В "Ниве" повесть Тищенко "Хлеб насущный" напечатана не была. См. прим. к письму N 137.
   (3) Об этом см. в книге: В. Микулич, "Встречи с писателями", стр. 106-- 107.
   (4) Владимир Григорьевич Чертков (185,4--1936) -- см. т. 85, стр. 4--22. Его дело -- хлопоты о духоборах. См. прим. к письму N 5.
  
  

* 5. П. И. Бирюкову.

  
   1897 г. Января 11. Москва.
  
   Простите, дорогой Поша, что не отвечал вам и не писал всем вам живущим в Петербурге друзьям. Я каждый день тужу, что нет известий от вас и жду их, а сам не пишу. Я не жду ни­чего важного от ваших хлопот там и очень рад буду ошибиться. (1) Ив[ан] Михайлович (2) всё присылает сведения -- вероятно и вам, -- из которых письмо Е[лены] Петровны (3) о съезде было очень интересно.
   Наша жизнь идет по старому, по дурному. Я пытаюсь рабо­тать и не могу: взялся было опять за Воскресенье (4) и с отвра­щением бросил. Всё надо с начала переделать -- всё, 9/10 нехо­рошо. Потом много читал по искусству и начал писать сначала и в этой работе много вижу нового и хорошего. (5) Таня (6) со мной, переписывает мне, Маша (7) всё у Ильи (8) и потом поедет в Пирогово, (9) а потом, кажется около 15, приедет сюда. Духоборам сделали пожертвований 1000 (10) и 100 руб. Что с ними делать? Меня очень порадовало описание их съезда, из к[оторого] видно, что христианское общество может управляться без насилия.
   Прощайте, все милые друзья, дай вам бог успеха не в одном внешнем, а главное во внутреннем деле, чтобы не сбиться с пути в ту или в другую сторону, не согрешить, не отступить от воли бога: не сделать того, чего не должно, и сделать всё то, чего он хочет от нас. Я нынче очень живо чувствовал то, что на это одно должно быть обращено всё внимание.
  

Л. Т.

  
   Когда вы вернетесь? И если не скоро, напишите, что вы там делаете.
  
  
  
   Дата на письме поставлена рукой П. И. Бирюкова.
   Павел Иванович Бирюков (1860--1931) -- друг и биограф Толстого. См. о нем в т. 63, стр. 227--228.
   Ответ на письмо Бирюкова от 31 декабря 1896 г., в котором Бирюков писал о своих хлопотах по делу духоборов (см. прим. 1).
  
   (1) Бирюков, Чертков и Трегубов были заняты помощью преследуемым на Кавказе сектантам-духоборам (см. об этом в т. 69). Помимо составлен­ного ими воззвания "Помогите!", распространявшегося в машинописном виде, с послесловием Толстого, они предполагали довести до сведения царя, Николая II, о притеснениях, чинимых духоборам. 27 января 1897 г. была составлена "Краткая записка о необходимых средствах облегчения участи духоборов", которая и была передана царю. В результате этой их деятель­ности 2 февраля был произведен обыск в квартире Черткова в Петербурге, и они были высланы: Чертков за границу, а Бирюков в г. Бауск, Курляндской губ.; Трегубов был арестован 5 апреля и выслан в Курляндскую гу­бернию (см. прим. к письму N 3).
   (2) И. М. Трегубов.
   (3) Е. П. Накашидзе.
   (4) О работе в это время над романом "Воскресение" Толстой почти в тех же выражениях записал в Дневнике 5 января 1897 г. См. тт. 33 и 53.
   (5) О работе над трактатом "Что такое искусство?" см. в т. 30.
   (6) Татьяна Львовна Толстая. См. прим. к письму N 62.
   (7) Мария Львовна Толстая. См. прим. к письму N 6.
   (8) Илья Львович Толстой (1866--1933), второй сын Толстого; в то время жил в своем имении Гриневка, Черненого уезда Тульской губ. См. т. 83, стр. 117.
   (9) Пирогово -- имение брата Толстого, Сергея Николаевича, в 35 км от Ясной Поляны.
   (10) Тысяча рублей была получена для духоборов от И. Д. Ростовцева, о чем сообщил В. Г. Черткову 6 февраля 1897 г. А. Н. Дунаев.
  
  

6. М. Л. Толстой.

  
   1897 г. Января 12. Москва.
  

12 января. Утро.

  

Читай одна.

  
   Милая Маша, хотя, когда ты тут, я редко говорю с тобой, теперь, когда мне очень скверно на душе, хочется твоего сочув­ствия. Из всех семейных ты одна, как ни сильна твоя личная жизнь и ее требования, ты одна вполне понимаешь, чувствуешь меня. Жизнь, окружающая меня и в к[оторой] я по какой-то или необходимости, или слабости, участвую своим присут­ствием, вся эта развратная отвратительная жизнь с отсутствием всяких не то что разумных или любовных к людям, но просто каких-либо, кроме самых грубых животных интересов нарядов, сладкого жранья, всякого рода игры и швырянья под ноги чужих трудов в виде денег, и это даже без доброты, а, напротив, с осуждением, озлоблением и готовностью раздражения на всё, что против шерсти, до такой степени временами становится про­тивна мне, что я задыхаюсь в ней и хочется кричать, плакать и знаешь, что всё это бесполезно и что никто не то что не поймет, но даже не обратит внимания на твои чувства, -- постарается не понять их, да и без старания не поймет их, как не понимает их лошадь. Вчера, сидя за обедом, слушая эти разговоры без единого живого слова, с невеселыми шутками и недобротой друг к другу, эти бессвязные монологи, я взглянул на M-lle Aubert (1) и почувствовал, что мы с ней одинаковы лишни и нам одинаково неловко оттого, что мы это чувствуем. Ужасно гадко, и гадко то, что я не могу преодолеть себя и не страдать и не могу пред­принять что-нибудь, чтобы порвать это ложное положение и последние года, месяцы или дни своей старости прожить спокойно и не постыдно, как я живу теперь. Не знаю что от чего: от того ли, что я не могу увлечься работой, чтоб не так больно чувствовать это, или оттого, [что] я так больно чувствую, я не могу работать, но мне тяжело и хочется сочувствия, чтоб меня поняли и пожалели. Таня бедная хотела бы жить ближе ко мне, но она ужасно слаба и вся завлечена этим безумным водоворо­том: Дузе, (2) Гофман, (3) красота, выставка, старость подходит, С[ухотин], (4) скверно. Серёжа, (5) Илюша, Миша (6) всё то же. Даже нет детей, чтоб на них отдохнуть, Чертк[ова] и Поши (7) тоже нет. Ты сама вся изломана и измучена своими делами, а я тебе еще свою выставляю болячку. Давай болеть вместе. Ты мне свое всё скажи. Я приму близко к сердцу, п[отому] ч[то] это мож[ет] б[ыть] и страданье в будущем, но это серьезное. Мучает же напряженность пустяков и мелких гадостей.
  
  
   Печатается по фотокопии из АЧ. Впервые опубликовано в немецком переводе в книге "Vater und Tochter", N 50. Год написания письма опреде­ляется содержанием.
   Мария Львовна Толстая (1871--1906) -- вторая дочь Толстого; со 2 июня 1897г. была замужем за Н. Л. Оболенским. См. о ней т. 83, стр. 184.
  
   (1) Обер (Aubert), гувернантка у Толстых.
   (2) Элеонора Дузе (1859--1925), итальянская драматическая артистка. В 1897 г. ожидалась в России, но вследствие болезни поездка Дузе на этот раз не состоялась.
   (3) Иосиф Гофман (р. 1876), польский пианист. В конце 1890 г. и в на­чале 1897 г. концертировал в России.
   (4) Михаил Сергеевич Сухотин (1850--1914), орловский помещик, новосильский уездный предводитель дворянства; с 1899 г. муж Т. Л. Толстой.
   (5) Сергей Львович Толстой (1863--1947), старший сын Толстого. См. т. 83, стр. 21.
   (6) Михаил Львович Толстой (1879--1944), младший сын Толстого. См. т. 83, стр. 287.
   (7) П. И. Бирюков.
  
  

7--8. В. Г. Черткову от 12 и 13 января 1897 г.

* 9. Л. Л. Толстому.

  
   1897 г. Января 19. Москва.
  
   Каждый день меня мучает совесть, что не отвечал на твое доброе письмо, и всё не успеваю. Напишу хоть несколько слов, чтобы сказать тебе, что письмо твое мне было очень приятно, тронуло меня и рассеяло последние остатки дурного воспоми­нания о бывшем. (1) Жизнь твоя с Дорой (2) кажется идет очень хорошо. Важно и хорошо уединение и неизбежное движение жизни из себя, а не внешними побуждениями, как это делается в городе, особенно для молодых. Для того, чтобы были дети, возможности и вероятия очень много. А не будет, и без детей мож[ет] быть жизнь прекрасная. Я мало работаю, был нездоров. Целую тебя и Дору.
  

Л. Т.

  
   На конверте: Московско-Курск[ая] жел. дор., ст. Козловка-Засека. Льву Львовичу Толстому.
   Датируется на основании почтовых штемпелей.
   Лев Львович Толстой (1869--1945) -- третий сын Толстого. См. о нем в т. 83, стр. 185.
   Ответ на письмо Л. Л. Толстого от 13 января (почт, шт.) с сообщением о его жизни и с просьбой простить его за их "осеннее столкновение" (см. прим. 1).
  
   (1) В копии, хранящейся в АЧ, к этому месту письма есть примечание Л. Л. Толстого: "В этот период начались у меня некоторые разногласия с отцом во взглядах на жизнь и отчасти я выражал их в моих статьях".
   (2) Дора Федоровна Толстая, рожд. Вестерлунд (1878--1933), с 1896 г. жена Л. Л. Толстого.
  
  

10--12. В. Г. Черткову от 25, 27 и 29 января 1897 г..

13. С. А. Толстой от 1 февраля 1897 г.

14. В. Г. Черткову от 1...2 февраля 1897 г.

  
  

15. В. В. Стасову.

  
   1897 г. Февраля 8. Петербург.
  
   Хотел вас видеть, не застал, зайду еще. Остановился -- Фонтанка 14. (1) -- Дайте знать, когда и где видеться? (2)
  

Лев Толстой.

  
  
   Впервые опубликовано в ТС, стр. 179. Дата поставлена В. В. Стасовым. Толстой пробыл в Петербурге с 7 по 12 февраля 1897 г., куда при­ехал вместе с С. А. Толстой, чтобы попрощаться с высылавшимися В. Г. Чертковым и П. И. Бирюковым. О пребывании Толстого в Петербурге в 1897 г. см. Дневник 1897 г., т. 53.
  
   (1) Толстой остановился в квартире А. В. Олсуфьова. См. прим. 5 к Письму N 17.
   (2) О свидании с Толстым Стасов вспоминает в письме к нему 17 февраля 1897 г. (см. ТС, стр. 180--181).
  
  

* 16. Д. А. Хилкову.

  
   1897 г. Февраля 12. Петербург.
  
   Дорогой друг Дмитрий Александрович,
  
   Пишу от Чертковых, с кот[орыми] прощаюсь перед расстава­нием, и, разумеется, весь полон теми чувствами и мыслями, к[оторые] вызывает их и Пав[ла] Ивановича] высылка. Чувство преобладающее мое такое: в душе у меня радость совершения дела божьего и вместе с тем совестно радоваться при разлуке с дорогими близкими людьми, но радость сближения духовного, кот[орое] произошло вследствие этого события между многими и многими людьми, настолько превышает личное горе разлуки, что до сих пор не могу вызвать в себе печали, кот[орая] прили­чествует этому случаю. -- Они все так светлы, радостны и просты, что тоже не вызывают внешних чувств сожаления. В них совершается нечто гораздо более значительное, чем та перемена места, к[отор]ой их насильственно подвергают.
   Пав[ел] Ив[анович] сейчас вошел и просит написать, что он не пишет п[отому], ч[то] собирается и напишет из города Бауска, куда его ссылают.
   Мне очень грустно, что мы с вами не общаемся. Правда, я написал вам одно письмо, но вы и того, как мне говорила Цецилия В[ладимировна], (1) не получили. Я же получил от вас только одно. Попробую теперь писать через Элвениру Леонард[овну]. (2) А мне писать вам должно и виню себя, что не уде­лал этого, писать вам входит в разряд дел, обозначенных сло­вами, заключенного посетите. Я, да и мы все, часто испытываем здесь роскошь, излишек общения с единомышленными людьми, как это я испытываю теперь в этот приезд в П[етер]б[урге], где 20, 30 человек видишь в один вечер и со всеми хочешь и не можешь успеть переговорить. Вы же, думаю, иногда испытываете голод такого общения. Испытываете ли? Я много, расспрашивал Лидию Ивановну (3) про вас, и она первая дала мне ясное понятие о том, как вы живете и чем.
   По ее рассказам есть два пункта, о к[оторых] нам бы надо было побеседовать, чтобы придти к согласию. Это ваше -- не знаю, как сказать -- допущение сверхъестественного и разрыв­ности брака. (4) Если бог велит, побеседуем с главу на глаз. Вы не намерены ехать за границу?
   И если не намерены, то почему? Мое не мнение, а чувство то, что лучше оставаться здесь.
   Прощайте, пишите мне. У меня в душе работ, и самых, как думаю, важных -- отчасти вызванных духоборами, много и хочется работать. Велит ли бог.
   Братски целую вас
  

Л. Толстой.

  
  
   Печатается по листу копировальной книги. Датируется по содержанию.
   Дмитрий Александрович Хилков (1858--1914) -- бывший гусарский офицер и помещик Харьковской губ. См. о нем в тт. 64 и 65. В 1889 г. за пропаганду против духовенства был сослан в Закавказье, но когда там на­чалось движение среди духоборов, был переведен в г. Вейсенттейн в Эстляндии, откуда в 1898 г. уехал за границу.
  
   (1) Цецилия Владимировна Винер (1860--1922), жена Д. А. Хилкова. См. т. 67.
   (2) Установить, кто Элвенира Леонардовна, через которую Толстой предполагал писать Хилкову, не удалось. Адрес частный, во избежание перлюстрации писем.
   (3) Л. И. Веселитская, пользуясь тем, что воинский начальник в Вейсенштойне был ее родственник, посетила Хилкова и рассказывала о нем Толстому.
   (4) Хилков писал по этим вопросам в ненапечатанной статье "В защиту половой любви", о которой встречаются упоминания в его переписке с Толстым за 1897 г. Статья эта была вызвана рядом статьей М. О. Мень­шикова под общим заглавием "Элементы романа" -- "Книжки Недели", 1897, 6--12.
  
  

* 17. П. И. Бирюкову.

  
   1897 г. Февраля 15. Никольское.
  
   15 февр. N1.
  
   Дорогой, милый друг Поша,
  
   Хочу, чтоб письмо это дошло до вас в первое же время вашего помещения (где? как? всё это напишите мне) и напомнило вам обо мне и обо всех нас, любящих вас, особенно нежно любящих вас, чтобы вы не уныли ни на минуту. Вот теперь мне жалко вас. Не то что жалко за то, что мы разлучены -- этого я не признаю,-- а за то, что как бы вы не перестали радоваться и плоть хоть на время не восторжествовала бы над духом. Я не боюсь этого, п[отому] ч[то] знаю, что продолжительно это быть не может, но жалко за то, что это вам будет больно. Напишите про Павлу Никол[аевну]. (1) Приехала ли она к вам? Мы приехали благо­получно, но, приехав, оба заболели, проболели день с жаром и головной болью и теперь здоровы. Меня очень радует искрен­няя и хорошая сильная любовь С[офьи] А[ндреевны] (2) к вам. Хотя она и переменчива, но я вижу, что это чувство, от к[оторого] она не отречется и что вообще всё, что она испытала эти дни в Петербурге, произвело на нее сильное и хорошее впечат­ление.
   Нынче я очень много думал и о своей работе об искусстве и об общих вопросах и, хотя я и хотел и вас прошу писать бессо­держательные письма, напишу вам то, что думал нынче о вре­мени и пространстве. Нет, не буду писать; завлечет далеко, да и боюсь, что для себя еще не вполне ясно. Напишу нынче же Чертк[ову]. Хотел писать в Берлин, но боюсь, что не застанет, и потому направлю в Лондон. Тяжелое чувство в Петербурге произвели на меня только Лиз[авета] Ив[ановна] (3) и Толстая. (4) Какие мертвые, недобрые и жалкие! Какая ужасная гордость и оттого осуждение и недоброта. То, что они исповедуют, --не­сомненная истина, и всякий, кто не покоряется им, тот во лжи и его нельзя любить. Они всегда перевертывают этот довод к нам, но мы никакой особенной от других истины не испове­дуем, если в нас есть что особое, то только то, что мы делаем из всеми признаваемых истин те выводы, к[оторые] сами собой из них вытекают. Напишите поскорее, милый друг, чтоб я слышал ваш голос, и пожалуйста непременно всю правду, преувеличи­вая свои слабости, а не ослабляя их. Я здесь у Олсуфьевых с С[офьей] А[ндреевной]. (5) Таня приедет завтра. Маша в Москве. Я ее не видал. Воображаю, как ее тронет ваше изгнание. Мож[ет] быть, та любовь, к[оторую] она имеет к вам, есть лучшая любовь, к[оторую] она может иметь. А любит она вас очень. Да все вас любят.
  
   (1) Павла Николаевна Шарапова, впоследствии жева П. И. Бирюкова. См. прим. к письму N 151.
   (2) Софья Андреевна Толстая (1844--1919), жена Толстого. См. т. 83.
   (3) Елизавета Ивановна Черткова, мать В. Г. Черткова. См. прим. к письму N 169.
   (4) Александра Андреевна Толстая. См. Прим. к письму N 86.
   (5) У Олсуфьевых Адама Васильевича (1833--1901) и жены его Анны Михайловны (1835--1899), близких знакомых семьи Толстых, в их имении Микольско-Обольяново (ныне Подъячево, Коммунистического района), в 25 км. от ст. Подсолнечная, Николаевской (ныне Октябрьской) ж. д., по возвращении из Петербурга Толстой прожил с 13 февраля по 3 марта. С. А. Толстая, приехавшая в Никольское вместе с Львом Николаевичем, уехала в Москву 16 февраля.
  
  

18. В. Г. Черткову от 15 февраля 1897 г.

19. М. Л. Толстой.

  
   1897 г. Февраля 13--16. Никольское.
  
   Милый друг Маша. Давно не был с тобой ни в каких сноше­ниях, и мне, разумеется, тебя, именно тебя очень недоставало. Мама к тебе очень дурно расположена, и мне очень жалко вас обеих. А виновата никогда не бывает одна сторона, особенно в таком случае, как твой, т. е. с матерью. Ей по тысячам причи­нам надо всё простить, если есть что прощать. Так ты смотри, голубушка, помни это, обращайся к ней лучшей своей стороной и жалей ее, -- ей тяжело живется теперь, и она очень добрая, когда не скрывает сама от других свою доброту. Буду писать после и скоро увижу. Так живи с ней перед богом, помня свое хорошее божественное я и не выпускай на свободу самолюби­вое, мстительное, мелочное я.
   Целую тебя, милая, измученная самой собой.
  

Л. Т.

  
  
   Впервые опубликовано в книге "Vater tmd Tochter", Л1" 51. Датируется на основании ответного письма М. Л. Толстой от 17 февраля (почт. шт.).
  
  

20. В. В. Стасову.

  
   1897 г. Февраля 15--16. Никольское.
  
   Со мной случилась беда. Ваша выписка и слова восточных языков (1) должно быть остались в первом томе книги Найта, (2) которую я вам возвратил. Пришлите пожалуйста.
  

Лев Толстой.

  
  
   Печатается по подлиннику (рукой Толстого лишь подпись). Впервые опубликовано в ТС, стр. 180. Датируется на основании почтовых штем­пелей.
  
   (1) Речь идет о выписках и словах на восточных языках, которые были нужны Толстому для работы над "Хаджи-Муратом" (см. т. 35).
   (2) Книгой В. Найта (Knight) "The Phylosophy of the Beautiful" Толстой пользовался для статьи "Что такое искусство?". См. т. 30.
   Стасов отвечал письмом от 17 февраля. См. ТС, стр. 180--181.
  
  

21--22. С. А. Толстой от 16 и 17 февраля 1897 г.

  
  

23. И. И. Бессонову.

  
   1897 г. Февраля 18. Никольское.
  
   Иван Ильич, цель всех артелей одна и та же: побольше при­обрести денег, чтобы лучше жить в материальном отношении.
   Многие говорят, что кроме того артели или общины полезны тем, что, живя в них и подчиняясь их правилам, люди стано­вятся лучше, более добры и братолюбивы.
   Я считаю, что это несправедливо, что прежде надо людям сделаться добрыми и братолюбивыми, т. е. ставить братскую любовь выше личных выгод, и тогда артель устроится сама собой, и артель не в одной волости или уезде, а в целом мире.
   И устав такой артели написан давным-давно, и вот уже 1800 лет люди понемножку складываются в эту артель. И дело каждого из нас состоит в том, чтобы готовить себя к этой артели, выучиться не жалея отдавать свое имущество и труд в общую кассу, не требуя вознаграждения, и распространять между людьми словом и примером учение об этой артели, устранять всё, что мешает ей и приводить ее понемножку в действие.
   Устав этот -- евангелие, а участники -- весь род человеческий, и я думаю, что устройство маленьких артелей мешает устрой­ству этой большой и настоящей.
   Служение же устройству этой (большой артели) совсем не так неприятно и тяжело, как думают многие. Служение это дает гораздо больше удовлетворения, чем участие в маленьких арте­лях, уж по одному тому, что участие в маленьких артелях про­извольно и может быть хорошо и может быть дурно, служение же этой артели есть то дело, на которое послал нас бог в этот мир, и больше и лучше того, чем исполнять то, на что он нас послал, мы ничего делать не можем.
   Так как вы не читали то, что я писал об этом, посылаю вам хотя кое-что из того, что не запрещено цензурой. Из запрещен­ных же цензурой, в которых я высказываю свои мысли о самых важных для жизни предметах, не могу вам ничего послать, кроме евангелия с статьей о том, как читать его. (1) Полагаю, что если вас интересует то, что единое на потребу, вы сами найдете в евангелии разрешение всех вопросов.
  
  
   Печатается по копии из АЧ. Впервые опубликовано как письмо к неиз­вестному в книге: "Письма Л. Н. Толстого", II, собранные и редактиро­ванные П. А. Сергеенко, к-во "Книга", М. 1911, стр. 178--179 (без обра­щения п последнего абзаца) и в "Полном собрании сочинений Л. Н. Тол­стого", под ред. П. П. Бирюкова, т. XXII, "Библиотека "Русского сло­ва", М. 1913, стр. 183 (полностью, без обращения, как письмо "И. И. Б-ву").
   Иван Ильич Бессонов (р. 1876) -- рабочий Очерского завода в Пермской губ. Интересуясь организацией сельскохозяйственных артелей, в письме к Толстому от 26 января 1897 г. спрашивал, как Толстой относится к этому вопросу.
  
   (1) Л. Н. Толстой, "Как читать евангелие и в чем его сущность?".
  
  

24. Сократу Бырдину.

  
   1897 г. Февраля 18. Никольское.
  
   Получил ваше хорошее письмо и порадовался тому христиан­скому, свободному, бодрому настроению, которым оно проник­нуто, и вместе с тем испугался и продолжаю бояться за вас, за то, чтобы вы не увлеклись борьбой, неизбежной в христиан­ской жизни, но законной только тогда, когда человек поставлен в необходимость или отречься от того, что ему дороже жизни, или бороться (христианским орудием терпеливого перенесения гонений за неисполнение противных его сознанию требований), а не тогда, когда человек увлекается самой борьбой, борется для борьбы. Вот этого я боюсь за вас, милый Сократ, я против этого желал бы предостеречь вас.
   Нам, живущим в нашей антихристианской жизни, так много работы внутренней над самими собой для искоренения нехри­стианских привычек, так во многом нужно утвердиться, особенно вам, молодым, что лучше всю энергию употребить на эту внутреннюю работу. И работа эта самая плодотворная даже и для борьбы, которая неизбежна для всякого человека, живу­щего или стремящегося жить христианской жизнью и потому обреченного на постоянные, самые разнообразные столкновения с миром.
   Я всегда вспоминаю Достоевского (1), который говорил о том, как смешно видеть человека, желавшего перевернуть весь мир и не могущего обойтись без папирос и готового на всё, только бы ему дали покурить. Я говорю не о курении, а о том, что са­мое важное не борьба, а то, чтобы орудия борьбы, т. е. люди, были сильны верою, были чисты, как голуби, и мудры, как змеи. А если люди будут таковы, то они без борьбы будут побе­ждать .
   Так. например, я боюсь, чтобы распространение вами статьи о духоборах не вызвало бы против вас каких-либо репрессалий, которые огорчат ваших родителей и вами перенесутся, может быть, не так легко, как вы думаете.
   Дело духоборов очень тревожит правительство, и на днях у моих двух ближайших друзей Черткова и Бирюкова был обыск, отобраны все бумаги, и сами они сосланы -- один за границу, а другой в Курляндию.
   Я не могу не бояться и не страдать за моих друзей, за те го­нения, которым они подвергаются, в особенности потому, что правительство с свойственной ему непрямотой и хитростью пре­следует не главного виновника неприятного ему направления -- меня (о чем я прямо просил письмом министров), (2) а людей близ­ких и дорогих мне. И выходит то, что всякое страдание моих близких мне во сто раз больнее, чем всё то, что они мне бы могли сделать, и, кроме того, они перед Европой имеют вид терпи­мости.
   Вот я и за вас боюсь и пожалуйста не распространяйте ни­чего, а вступайте в борьбу только тогда, когда вам нельзя будет поступить иначе. Пишу это вам, потому что полюбил вас. Пишите.
  
  
   Печатается по копии из АЧ. Впервые опубликовано как письмо к, "С. Б.", с некоторыми разночтениями и сокращениями в "Письмах Л. Н. Толстого", II, к-во "Книга", М. 1911, стр. 176--177. Дата копии.
   Ответ на письмо студента Казанского ветеринарного института Сократ" Бырдина от 30 января, в котором Бырдин сообщал, что переписал полученное от Толстого воззвание о помощи духоборам "Помогите!" и готовится распространять его среди знакомых.
  
   (1) Федор Михайлович Достоевский (1821--1881).
   (2) См. письма: к И. Л. Горемыкину от 20 апреля 1896 г. п к Н. В. Му­равьеву от 20 апреля 1896 г. в т. 69.
  
  
   * 25. Ван Дюйлю (G. F. Van Duyl).
  
   1897 г. Февраля 18. Никольское.
  
   Cher Monsieur,
  
   ,Je viens de recevoir votre derniere lettre et m'empresse de m'excuser aupres vous pour mon silence, cause en partie par une maladie, l'influenza, que me tient presque tout cet hiver, en partie par le manque de loisir. Je vous remercie de tout mon coeur pour les lettres, pleines d'interet pour moi, que vous m'avez ecrites et surtout pour votre bonte decontinuer a m'ecrire, malgre mon silence.
   La derniere conference de Van-der-Veer m'a parue tres forte. La these qu'il defend parle pour soi et je ne puis pas m'imaginer les arguments, qu'on puisse lui opposer si l'on est serieux et sincere et si on s'est donne la peine de prendre connaissance de tout ce qui a ete dit a se sujet depuis un demi siecle.
   Je ne sais pas si vous, ainsi que Van-der-Veer, connaissez Garrison, (1) Ballou (2) et les articles de Crosby (3) (un Americain, qui a present fait la propagande de la non-resistance en Amerique) et les miens ecrits a ce sujet.
   Recevez, Monsieur, l'assurance de mes remerciements et mes sentiments affectueux.
   J'embrasse Van-der-Veer.
  

Leon Tolstoi.

  
   Милостивый государь,
  
   Я только что получил ваше последнее письмо и спешу извиниться перед вами за долгое молчание, вызванное отчасти болезнью, инфлюэнцей, ко­торой я болел почти всю эту зиму, отчасти недостатком времени. От всего сердца благодарю вас за письма, полные для меня интереса, и в особенно­сти за то, что вы были добры продолжать мне писать, несмотря на мое молчание.
   Последний доклад Вандервера показался мне очень сильным. Тезис, который он защищает, говорит сам за себя, и я не представляю себе, какие аргументы можно было бы ему противопоставить, если отнестись серьезно и искренно и дать себе труд ознакомиться со всем тем, что было написано на эту тему за полстолетия.
   Не знаю, знакомы ли вы, а также Вандервер, с Гаррисоном, (1) Баллу (2) и статьями Кросби (3) (американцем, который занимается сейчас пропаган­дой непротивления в Америке) и моими, написанными на эту тему.
   Примите, милостивый государь, выражение моей признательности и сердечного расположения. Целую Вандервера.
  

Лев Толстой.

  
  
   Печатается по копии из АЧ. Дата копии.
   Ван Дюйль (G. F. Van Duyl, p. 1857) -- голландский писатель и жур­налист. См. о нем в т. 68.
   Ответ на письма Ван Дюйля: от 12 января, 10 и 18 февраля нов. ст., в которых он писал о собрании членов "Социалистической федерации" в Амстердаме и об участии в нем известного Толстому Вандервера (см. прим. к письму N 65). В последнем письме Ван Дюйль цитировал доклад Вандервера "Непротивление".
  
   (1) Вильям Ллойд Гаррисон (W. L. Garrison, 1804--1879), американский общественный деятель, боровшийся за отмену рабства; проповедник не­противления злу насилием. См. т. 28.
   (2) Адин Баллу (A. Ballou, 1803--1890), американский писатель, пропа­гандист учения о непротивлении злу насилием. См. т. 28.
   (3) Об Эрнесте Говарде Кросби см. прим. к письму N 58.
  
  

26. П. И. Бирюкову.

  
   1897 г. Февраля 18. Никольское.
  

18 февр. N 2.

  
   Сейчас получил от вас письмецо, дорогой друг. С вами слу­чилось то самое, чего я боялся за вас -- сознание одиночества тотчас по приезде на место, и хотелось письмом хоть облегчить вам это чувство. Получили ли вы мой 1-й N? (1)
   Знаю, и вы знаете, что одиночества нет для истинного нашего я. Но оно так иногда неразрывно слипается с животным, слабым и страдающим, что трудно отделить его. Думаю о вас с большей любовью, чем когда-нибудь, но не могу жалеть и не жалею, знаю, что в вас даже эти страдания и одиночество только разра­ботают в вас всё лучшее, еще лучшее того, что есть.
   Получил письмо от Данилевской, (2) к[оторая] с умиленной любовью пишет о вас. Она знала вас ребенком и учила, верно. Напишите ей. Мы не говорили вам, но ведь само собой разу­меется, что поручения, если вам что нужно, никому не да­вайте, кроме нас. Мои девочки обе вас любят, хотя несколько иначе, но не меньше меня. Я всё у Олсуф[ьевых] с Таней. Маша хочет приехать. Я не в ссылке, а мне все это время уныло, на­верно более вас. Прощайте, голубчик, целую вас.
  

Л. Т.

  
   Если на это письмо не получу ответа до 25, напишу Свербееву. (3)
  
  
   Впервые опубликовано в отрывках в Б, III, стр. 282. Дата дополняется, по содержанию.
   Ответ на письмо Бирюкова от 15 февраля из Бауска, Курляндской губ., в котором Бирюков сообщал о прибытии в Бауск и писал о своем, настроении.
  
   (1) См. письмо N 17.
   (2) См. письмо к Н. М. Данилевской, N 27.
   (3) Дмитрий Дмитриевич Свербеев (1845--1920), с 1886 по 1892 г. туль­ский вице-губернатор, с 1892 по 1905 г. курляндский губернатор. Был лично знаком с Толстым. См. т. 71.
  
  

* 27. Н. М. Данилевской.

  
   1897 г. Февраля 19. Никольское.
  
   Милостивая государыня Наталья М[ихайловна],
  
   Наш милый друг Поша, разумеется, ничего не мог сделать и не сделал дурного. Его сослали за то, что он хотел довести до царя истину о духоборах, которых мучают за их веру. Поша так добр и хорош и так любим всеми, что ему везде будет хо­рошо. Вчера я получил от него письмо уже из Бауска. Он пи­шет, что ему в первую минуту было грустно одному в чужом городе, но я уверен, что это уже прошло. Я писал ему. Пишите и вы.
   Очень рад был вашему письму, показавшему мне еще раз ту любовь, которую Поша возбуждает во всех, кто его знает, и рад случаю ответить вам. Друзья наших друзей наши друзья, и потому подписываюсь -
  

Ваш друг.

  
  
   Печатается по копии из АЧ. Дата копии.
   Наталья Михайловна Данилевская (р. ок. 1840, ум. ок. 1916) -- учи­тельница, бывш. гувернантка П. И. Бирюкова. В письме от 19 февраля спрашивала Толстого, за что был ныслан Бирюков.
  
  

28. Н. Г. Молоствову.

  
   1897 г. Февраля 19. Никольское.
  

19 февр. 1897.

  
   Николай Г[ерманович]. То, что вы пишете о той внутренней работе, к[оторая] происходила и происходит в вас, не только в высшей степени интересует меня, но и радует и трогает. Одна из самых больших радостей моей жизни в том, чтобы встречать, узнавать про существование людей, работающих ту же работу, к[оторую] вы пытаетесь работать. Работа эта есть установление в себе царства божия, т. е. приближение к совершенству (хоть очень отдаленное, но все-таки приближение) и вследствие этого внутреннего установления и внешнего царства божия (тоже приближения к нему). И в этом деле я всей душой сочувствую вам и готов, по мере своих сил, служить вам; но другая сторона вашей деятельности, составление моей биографии, не только не вызывает моего сочувствия, но прямо неприятна и, я думаю, бесполезна для вас, и потому помогать вам в ней не считаю нуж­ным. Не думайте пожалуйста, что я говорю это из ложной скромности, я истинно убежден в том, что моя личность есть только помеха для того дела, к[оторому] я хотел бы служить, и чем более уничтожится и сотрется она, тем это будет лучше для дела. Оставим в покое личности и будем разрабатывать, делая их ясными п доступными всем, истины, к[оторые] открыты нам, будем рассеивать мрак, к[оторый] скрывает Эти истины, и это такая нужная и благодарная работа, что не останется время ни для какой другой, особенно такой частной и сомнительной, которая может быть и вредна, как та, к[оторую] вы затеваете.
  

Любящий вас Лев Толстой.

  
  
   Отрывок письма впервые опубликован в утреннем выпуске "Биржевых ведомостей" 1903, N 246 от 21 мая и полностью в "Письмах Л. Н. Тол­стого", II, к-во "Книга", М. 1911, стр. 177--178.
   Николай Германович Молоствов (1871--1910) -- двоюродный племян­ник Зинаиды Модестовны Тиле, рожд. Молоствовой, знакомой юности Толстого (о ней см. в т. 46, стр.360--362); офицер флота, в 1898 г. вышедший в отставку и посвятивший себя литературной деятельности; публицист, автор обширной библиографии о Толстом (не напечатанной) и биографии Толстого, написанной в сотрудничестве с II. А. Сергеенко и А. Л. Волынским: "Л. Н. Толстой. Жизнь и творчество. 1828--1908 гг. Критико-биографическое исследование Н. Г. Молоствова и П. А.Сергеенко, под ред. А. Л. Волынского", изд. П. П. Сойкина, 3 выпуска (1908--1909).
   В письмо от 12 января сообщал Толстому о начатой им к 50-летнему юбилею литературной деятельности Толстого (1902) работе по составле­нию библиографического справочника о Толстом и просил дать "принци­пиальное согласие" на опубликование этой работы и помочь ему в ней; писал о влиянии, оказанном на него произведениями Толстого.
  
  

29. С. А. Толстой от 21 февраля 1897 г.

* 30. П. А. Буланже.

  
   1897 г. Февраля 22. Никольское.
  
   22 февраля.
  
   Дорогой Павел Александрович, очень рад был получить ваши письма. Всё в них хорошо, кроме того, что вы говорите о себе, об упреках, к[оторые] вы делаете себе за то, что не высланы еще. Разумеется, в этих делах мы часто ошибаемся, и будущее пока­зывает нам это, но я теперь не могу не видеть, что вы, в том самом положении, в к[отором] вы теперь, очень необходимо нужны для всех нас -- именно после высылки Ч[ерткова] и Б[ирюкова]. Напротив, вас надо беречь и вы должны беречь себя. Вы делаете мне много вопросов, на кот[орые] на все думаю ответить лично, когда приеду. -- Посылки к Ив[ану] М[ихайловичу] у меня нет. Есть одно письмо к нему, к[оторое] прилагаю. Я думал, что он уехал на Кавк[аз], а если не уехал, то как его не взяли еще. От Поши я получил одно письмецо, писал ему, но на мои письма еще нет ответа. Очень жаль, что не довелось видеть старика. Если бы я знал, я бы приехал. Жаль тоже, что вы не выдержали с Озмид[овым] (1) любовного настроения. Но мне вас осуждать, но не могу не жалеть за вас и еще больше за него. Поцелуйте от меня вашего милого мальчика. (2) Огонь принес я на землю, сказал Христос, и он разгорается и в нас и в на­ших плотских и духовных детях; только бы нам тихо сгореть в нем, а что он зажигает других, это не может быть иначе.
  
  
   На конверте: П. А. Буланже. Москва. Управление Моск[овско]-Кур[ской] и Нижегородской дорог.
  
   Дата дополняется по содержанию.
   Павел Александрович Буланже (1864--1925) -- одшг пз друзей Тол­стого. Служил на железной дороге. Автор рядя статей и воспоминаний о Толстом. Ом. о нем в т. 63, стр. 350.
  
   Ответ на письмо П. А. Буланже от 17 февраля 1897 г., в котором Буланже писал о высылке В. Г. Черткова и П. И. Бирюкова и высказы­вал сожаление, что не подписал их воззвания; писал о своем разрыве с Н. Л. Озмидовым на почве разногласия во взглядах; сообщал о приезде-бывшего старообрядца, старика из Царицына, Василия Васильевича Панькова, который изъявлял желание поехать к духоборам.
  
   (1) Николай Лукич Озмидов (1844--1908), близкий знакомый Толстого, одно время занимавшийся переписыванием его сочинений. См. о нем в т. 63,. стр. 310.
   (2) Николай Павлович Буланже (р. 1888), сын П. А. Буланже.
  
  

* 31. С. Н. Толстому.

  
   1897 г. Февраля 22. Никольское.
  

22 февраля.

  
   Вспоминаю беспрестанно и думаю о тебе и особенно вспоминал 5 февр[аля], (1) когда тебе минуло 71 год "many happy returns of the day". (2) И нынче ночью видел тебя во сне. Очень хотелось бы видеться. Ты скажешь: зачем же я не приеду к тебе? Я сам себя об этом спрашиваю, п[отому] ч[то] знаю, что как мне ни хорошо здесь у Олсуфьевых, у тебя бы было еще гораздо лучше. Но я как-то привык сам ничего не предпринимать и куда меня направят, туда я и еду, разумеется, всегда с радостью, толъка бы вон из Москвы. Одно время я подговаривался, чтобы ехать в Пирогово, но почему-то это не устроилось. А жалко, п[отому] ч[то] в наши года се que est retarde est probablement perdu (3) и навсегда. Я всю зиму эту не так здоров, как бы желал и как бывал прежде. Главное, не работается, а, живя в этой безобраз­ной жизни, одно успокоение это уйти с головой на 4, 5 часов в день в свою работу, к[оторую] считаешь не бесполезной. А ны­нешний год этого нет, пишу об искусстве, и работа подвигается плохо, а работа интересная и к[оторую] ты наверно одобришь, п[отому] ч[то] найдешь в ней много своих мыслей. Теперь о Чер[ткове] и Бирюкове и моей Петербургской поездке: Черткову предложили на выбор: в Остзейские провинции или за границу, и он выбрал за границу; Бир[юков] сказал, что он ничего выби­рать не хочет, а если считают себя вправе насильно выслать его, то пусть высылают куда хотят. Его сослали (свезли с переодетыми учтивыми жандармами) в г. Бауск, Курлянд. губ. Гово­рят, крошечн[ый] городок в 50 в[ерстах] от жел[езной] дор[оги], наполненный евреями. За что выслали, все спрашивают и никто не говорит. Главная цель, очевидно, в том, чтобы противодей­ствовать распространению истины, не трогая почему-то меня, что мне очень неприятно, и потому, что совестно, и еще п(отому], ч[то] это обязывает меня, к[оторому] одному предоставлена возможность высказываться, высказываться всё (4) прямее и пря­мее. Цели же своей высылка эта, разумеется, не достигла, п[отому] ч[то] она близких людей сблизила еще больше, сред­них, колеблющихся людей привлекла на сторону правды и в самых далеких вызвала неудовольствие против правительства и недоверие к нему. Что ты? Как твое здоровье? Что хорошень­кого прочел? Я ничего не могу указать. Что Мар[ья] Мих[айловна]? (5) Вероятно, еще больше теперь боится и напрасно. (6) Что милые девочки? (7) Таня здесь со мною, Маша в Москве, там теперь и Лева. Вероятно, и я приеду скоро. Прощай, целую вас всех. Если напишешь, буду благодарен, и не напишешь -- хорошо.
  

Л. Т.

  
  
   Год в дате определяется содержанием.
   Сергей Николаевич Толстой (1826--1904) -- брат Толстого. См. о нем и т. 59, стр. 30--32.
  
   (1) Толстой ошибся -- С. Н. Толстой родился 17 февраля 1826 года.
   (2) [много счастливых возвращений этого дня.]
   (3) [то что опоздано, по всем вероятиям потеряно]
   (4) Зачеркнуто: резче и резче.
   (5) Мария Михайловна Толстая, рожд. Шишкина (1832--1919), жена С. Н. Толстого.
   (6) Толстой имеет в виду опасения М. М. Толстой за его судьбу.
   (7) Дочери С. Н. Толстого.
  
  

* 32. И. М. Трегубову.

  
   1897 г. Февраля 22. Никольское.
  
   Дорогой друг Иван Михайлович.
  
   Что вы делаете? Где вы? Поехали ли на Кавказ? (1) хотя и трудно это, но мне кажется, что это хорошо бы было для наших друзей там. Впрочем, как велит бог и в вашей душе и во внешних условиях жизни. Деньги пересылать, я думаю, можно через Мартынову (2) на Кавказе, для чего нужно прежде письмом спросить ее, согласна ли. Старичкам Таврическим непременно надо переслать с Количкой Ге. (3) В Тюмени я никого не знаю, но поищу между знакомыми. (4)
   Как вы духом, милый друг? Мне теперь за вас, пока ваша участь с внешней стороны не решилась, беспокойно. Хотя я знаю, что в глубине души вы тверды, именно потому, что не счи­таете себя твердым и всё сомневаетесь умственно, тогда как сердцем уже давно непоколебимы.
   Я собой очень недоволен, не могу работать. Авось бог велит еще послужить ему. Всей душой желаю вам этого. В этом одном благо жизни.
   Целую вас. Любящий вас брат.
   Где бы вы ни были, извещайте меня.
  
  
   Печатается по копии из АЧ. Дата копии.
  
   (1) Трегубов в то время разыскивался полицией и жил в Москве неле­гально.
   (2) Софья Михайловна Мартынова, рожд. Катенина (р. 1858), жена В. Н. Мартынова, инспектора виноделия на Кавказе.
   Пересылка денег для кавказских духоборов, о чем идет речь, произво­дилась потом через И. П. Накашпдзе, жившего в Тифлисе.
   (3) Николай Николаевич Ге (сын) жил в то время в Крыму. Через него Толстой решил послать деньги духоборам, жившим в Таврической гу­бернии.
   (4) Духоборы, высылавшиеся с Кавказа, прибыли в Тюмень и должны были остаться там до весны в ожидании отправки в Якутскую область. Толстой отвечает здесь на вопрос П. А. Буланже, который получил све­дения о них от Трегубова и в письме от 20 февраля спрашивал, нет ли там знакомых Толстого, чтобы они могли навестить духоборов.
  
  

* 33. Е. А. Клапаред-Шпир (Н. Claperede-Spir).

  
   1897 г. Февраля 24. Никольское.
  
   Chere Madame,
  
   J'aurais en grand plaisir a ecrire quelques mots de preface a la biographie de votre pere, mais je suis tellement occupe cet hiver que je n'ai absolument pas de loisir de la faire. Pour ce qui est de quelques passages de mes lettres, je serais tres content de savoir qu'ils pourraient vous etre utiles.
   Je profile de l'occasion, chere Madame, de vous assurer des sentiments de sympathie et d'estime avec lesquels j'ai l'honneur d'etre votre devoue
  

Leon Tolstoy.

  
   24 Fevrier.
  
  
   Милостивая государыня,
   Для меня было бы большим удовольствием написать несколько слов предисловия к биографии вашего отца, но я так занят эту зиму, что у меня совершенно нет времени это сделать. Что же касается некоторых отрывков из моих писем, я буду очень рад, если они могут оказаться вам полезными. Пользуюсь случаем, чтобы уверить вас, милостивая государыня, в чувствах моей симпатии и уважения, с которыми имею честь быть пре­данный вам
  

Лев Толстой. 24 февраля.

  
  
   Печатается по машинописной копии из АЧ. Год в дате определяется по содержанию: проект предисловия к биографии Шпира Толстой набро­сал в Дневнике 5 января 1897 г. (см. т. 53, стр. 130--131).
   Ответ на письмо жены профессора Женевского университета Клапареда, Елены Африкановны Клапаред, рожд. Шпир, которая просила Тол­стого написать предисловие к составлявшейся ею биографии ее отца -- Африкана Александровича Шпира (1837--1890). О нем см. в тт. 53 и 69.
  
  

34. С. А. Толстой от 25 февраля 1897 г.

35. П. И. Бирюкову. Неотправленное.

  
   1897 г. Февраля 26. Никольское.
  
   N3. Не получил еще от вас ни одного письма, кроме первого в день вашего приезда, милый, дорогой друг Поша. Ах, как мне жалко, как мне больно, как мне стыдно за всех этих людей, к[оторые] вас возили, таскали, описывали, раскрывали ваши письма! Ведь ужасно то, что все эти люди, начиная с министра и до урядника, менее всего способны заботиться о чем-нибудь другом, кроме как о самих себе, и они поставлены в необходи­мость заботиться о других, о воображаемом общем благе, о том, чтобы Бирюков не заразил христианскими чувствами и своей добротой людей, окружающих его. Начинают ведь все эти люди с того, что предаются всякого рода наслаждениям, приучаются к этим наслаждениям еды, питья, охоты, нарядов, танцев, часто разврата и, не имея средств для этого, тянутся к государствен[ному] бюджету, собранному с народа, и для этого подчиняются всем требованиям правительства -- лжи, лицемерия, насилия, убийства, чихания чужих писем и всякой подлости. Когда же они подчинились всему этому, правительство дает им места, повышает их, и кончается тем, что на всей лестнице управления от министра, через губернатора, до исправника, заведуя всем, народом, управляя всем и религией, и нравственностью, и обра­зованием, и порядками, и имуществом, и хозяйством, сидят преимущественно, исключительно даже, самые эгоистические сла­столюбцы, поставленные в необходимость управлять народом, до к[оторого] им нет никакого дела.
   Простите, что пишу вам, милый друг, то, что вам мало инте­ресно, да меня это так осветило и поразило. Вчера получил письмо от Чер[тковых], они в Берлине видели Маков[ицкого]. (1) Кенворти (2) в отлучке, но принял их офицер бывший St. John. (3) Они еше не устроились на квартире. Галя (4) перенесла дорогу хорошо.
   Я всё eще у Олсуф[ьевых], где мне очень хорошо. По-немногу пишу об искусстве и всё становится интереснее и интереснее. Хотя это и частный вопрос и есть другие вопросы, более нуж­ные и важные, не могу оторваться от начатой работы. И иногда утешаю себя мыслью, что освещение с христианской точки зрения того, что есть искусство, может быть тихо, но суще­ственно полезно. Шмит (5) пишет, что его предают суду за его статью в 4-ом N. (6) Про Ив[ана] Михайловича] ничего не знаю. Пишите мне хорошенько про себя. Что вы делаете? Не взялись ли вы за письменную работу. Нарочно не заставляйте себя, но-если бы вас потянуло на такую работу, то отдайтесь ей. И я бы очень рад был и за вас и за то, что вы сделали бы полезное. Целую вас крепко.
  

Л. Т.

  
   26 февр. 1897.
  
  
   Впервые опубликовало почти полностью в Б, III, стр. 283.
  
   (1) Душан Петрович Маковипкий. См. прим. к письму N 257.
   (2) Кенворти (John Coleman Kenworthy), английский пастор, писатель и лектор; основатель земледельческой общины близ Лондона в Кройдоне.
   (3) Артур Карпович Син-Джон (Arthur St. John), англичанин, офицер индийской службы, оставивший военную службу под влиянием взглядов Толстого. См. т. 71.
   (4) Анна Константиновна Черткова (1859--1927), жена В. Г. Черткова. См. т. 85, стр. 396--403.
   (5) Еуген Генрих Шмит (Eugen Schmitt). См. письмо N 46.
   (6) Имеется в виду журнал Е. Шмита "Ohne Staat" ("Без государства"). См. прим. к письму N 46.
  
  

* 36. П. И. Бирюкову.

  
   1897 г. Февраля 26. Никольское.
  
   N 3. Дорогой Поша, написал вам длинное письмо, но Таня, с к[оторой] я живу еще у Олсуф[ъевых], не одобрила его и спра­ведливо, так что пишу другое, хоть пока несколько слов.
   До сих пор не получил от вас ни одного, кроме первого, грустного, в первый день вашего приезда. Чертк[овы] пишут, что доехали хорошо. Кенворти в отсутствии, принял их бывший офицер St. John. В Берлине видели Маков[ицкого].
   Я продолжаю работать над статьей об искусстве, не могу оторваться и думается иногда, что будет тихая польза, если удастся указать ясно ложь ложного 999/1000 всего производи­мого под видом искусства. На душе недурно. Пишите о себе, как вы? Хорошо бы устроиться вам так, чтобы, разделив день пра­вильно, и физически и умственно работать, а нравственно всегда. -- Матерьял самый важный для работы -- самого себя -- никто отнять не может. А работа лучшая [ --] по отношению тех, кто хочет отнять; главное -- их то полюбить. Целую вас, ми­лый друг.
  
  
   Написано вместо неотправленного письма, N 35. См. запись в Днев­нике 26 февраля, т. 53.
  
  

37. Луизе Брюшиер (Luise Brnmmer).

  
   1897 г. Февраля 26. Никольское.
  

26 Fevrier 1897.

  
  
   Chere Madame Brummer, je vous suis tres oblige pour l'occasion que vous me donnez de faire savoir a Biernson, que j'ai recu son livre "Der Konig", que je l'ai beaucoup admire (je le dis tres sincerement, pas par politesse, je l'ai lu a haute voix a plusieurs de mes amis en leur faisant remarquer les beautes qui in'avaient frappe le plus) et que je le remercie bien cordialement d'avoir pense a moi. C'est un des auteurs contemporains que j'estime le plus et la lecture de chacun de ses ouvrages me donne non seulement une grande jouissance, mais m'ouvre de nouveaux horizons. Si vous lui ecrivez, chere Madame, dites le lui. -- En vous remercient encore une fois pour 1'obligeance que vous avez eu de m'ec-rire, je vous prie de recevoir, Madame, l'assurance de mes senti­ments distingues.
  
  
   26 февраля 1897.
  
   Дорогая м-м Брюммер, я очень обязан вам за случай, который вы мне предоставили сообщить Бьёрнсону, что я получил его книгу "Король", (1) которой я много восхищался (говорю это совершенно искренно, не из лю­безности; я читал ее вслух нескольким моим друзьям, отмечая им красоты, особенно меня поразившие), и что я сердечно благодарю его за то, что он обо мне вспомнил. Это один из современных авторов, которых я наиболее ценю, и чтение каждого его труда доставляет мне не только большое удо­вольствие, но открывает новые горизонты. Если вы будете ему писать, милостивая государыня, передайте это ему. Благодарю вас еще раз за вашу услугу -- мне написать, прошу вас принять уверение в моих лучших чувствах.
  
  
   Печатается по машинописной копии из АЧ. Впервые опубликовано в В, III, стр. 281. Дата копии.
   Луиза Брюммер Клауэнштейн (Luise Bnimmer Klauenstein) -- пере­водчица сочинений Б. Бьёрнсона в письме от 16 февраля, по поручению Бьёрнсота, спрашивала, получил ли Толстой посланную ему Бьёрнсоном в октябре 1896 г. его книгу "Король".
  
   (1) Бьёрнстьерне Бьёрнсон (Bjornstjerne Bjornson, 1832--1910), нор­вежский поэт, беллетрист и драматург. Упоминаемая его книга -- драма "Kongen" ("Король", 1877).
  
  

38. П. Н. Гастеву.

  
   1897 г. Февраля 26. Никольское.
  
   Всё, что вы пишете мне, дорогой Петр Николаевич, совер­шенная правда, и я сам всегда так не только думал и думаю, но всегда так чувствовал и чувствую. Непосредственно чувствую, что просить помощи материальной для людей, страдающих за истину, нехорошо, совестно. Вы спросите, для чего же я при­соединился к воззванию, подписанному Ч[ертковым], Б[ирюковым] и Т[регубовым]?
   Я был против, так же как был даже против помощи голодаю­щим, в той форме, в к[оторой] мы ее производили; но когда вам говорят: есть дети, старики, слабые брюхат[ые], кормящ[ие] женщины, к[оторые] страдают от нужды, и вы можете помочь этой нужде своим словом или делом, -- скажите это слово, или сделайте это дело. Согласиться, значит стать в противоречие со своим убеждением, высказанным о том, что помощь всем всегда действительная состоит в том, чтобы очистить свою жизнь от греха и жить не для себя, а для бога, и что всякая помощь чужими, отнятыми от других, трудами есть обман, фа­рисейство и поощрение фарисейства; не согласиться, значит отказать в слове, поступке, к[оторый] сейчас может облегчить страдание нужды. Я, по слабости своего характера, всегда из­бирал второй выход и всегда это мне было мучительно. Так было и здесь, когда Ч[ертков], Б[ирюков] и Т[регубов] про­сили меня, как бы засвидетельствовать их истинность и искрен­ность, и я написал свое прибавление, в к[отором] старался обратить главное внимание на значение того, что делали духоборы. Вот вам моя исповедь по этому вопросу. Я очень рад, что вы, написав мне, дали случай вам ответить и сами высказались так хорошо и верно.
   Жаль только, что про себя ничего не написали, про себя и про ваших. Мне всегда, когда слышу и думаю про вас, кажется, что вы все слишком требовательны к себе и от этого часто му­чаете себя и друг друга. А впрочем, и это хорошо.
   Про ссылку Ч[ерткова] и Б[ирюкова] вы, верно, знаете. Все это хорошо. Одно нехорошо -- то, что они меня не трогают. Они этим себе хуже делают, п[отому] ч[то], давая мне одному сво­боду говорить всю истину, они обязывают меня говорить ее. И я чувствую, что я виноват, если молчу. А сказать еще ка­жется, что нужно многое. Целую вас братски, милого Вл[адимира] Ив[ановича] (1) и всех наших друзей любовно приветствую.
  

Лев Толстой.

  
   26 февр. 1897.
  
  
   Впервые отрывок напечатан в сборнике "Лев Толстой и голод", под ред. Ч. Ветринского, Н.-Новгород 1912, стр. 200, и полностью в Б, III, стр. 284--285.
   Петр Николаевич Гастев (р. 1866) -- участник ряда толстовских земле­дельческих общин. В 1891--1892 гг. работал с Толстым на голоде. По­стоянно жил на Кавказе. См. о нем в т. 50, стр. 327.
  
   Ответ на письмо П. Н. Гастева от 12 февраля, в котором Гастев сообщал о получении им "Воззвания о помощи духоборам" и письма И. М. Трегубова с просьбой поехать к духоборам, чтобы ухаживать за больными; писал о своем отрицательном отношении к этому делу.
  
   (1) Владимир Иванович Скороходов (1861--1924), участник нескольких земледельческих общин, знакомый Толстого. См. о нем в т. 65.
  
  

39. В. В. Стасову.

  
   1897 г. Февраля 26. Никольское.
  
   Благодарю, дорогой Владимир Васильевич, за присылку забытых выписок (1) и карточки. (2) Мне всегда такие письма (я та­кие получаю иногда) больны. Пишет это, очевидно, невежествен­ный, вероятно добрый, но нафанатизированный человек. За что его заставили ненавидеть человека, к[оторый] ни ему, ни кому другому не желал сделать зла и к[оторый] не только не отравил неверием, но произвел (очень неприятно для многих и для вас в том числе) обратное действие. Дерзну еще утрудить вас просьбою: Volnell (кажется так) Aesthetische Zeitfragen, Munchen 1895, нельзя ли прислать? (3) Да нет ли такой, как книга Benard'a об эстетике Аристотеля, (4) такой же книги об эстетике Платона? (5) В больших эстетиках Шасслера (6) и др. я знаю, но нет ли специальной книги об эстетических взглядах Платона? Ну, пока прощайте, дружески жму вам руку, благодарю очень за радушный прием в Петербурге и желаю вам подольше так же бодро и полезно работать, как вы работаете.
  

Ваш Л. Толстой.

  
   26 февр. 1897.
  
  
   На конверте: Петербург. Публичная библиотека. Владимиру Васильевичу Стасову.
  
   Впервые опубликовано в ТС, стр. 182--183.
  
   (1) См. письмо N 20.
   (2) К письму В. В. Стасова от 20 февраля приложена записка, написан­ная на ремингтоне и вложенная в конверт с почт. шт. "С. Петербург, 16 фев­раля 1897 г." и адресованная директору Публичной библиотеки А. Ф. Быч­кову: "Не хорошо чествовать гр. Толстого, врага церкви и отравившего молодежь своим безверием, стыдно начальству императорской библио­теки, встречавшей этого вредного негодяя с почестью и торжеством. Стыдно! Либералы довольны! Только хорошо ли это?"
   (3) Толстой ошибся. Следует: Volkelt. И. Фолькельт, "Вопросы эстетики", Мюнхен 1895.
   (4) Benard, "L'esthetique d'Aristote et de ses successeurs", Paris 1889 (Бенар, "Эстетика Аристотеля и его последователей", Париж). Этой книгой Толстой пользовался при работе над трактатом "Что такое искусство?".
   (5) Аристотель (384--322 до н. в.), греческий философ и естествоиспы­татель.
   (6) Платон (427--347 до н. э.), греческий философ-идеалист.
   (7) Макс-Александер-Фридрих Шасслер (Max-Alexander-Friedrich Schassler), немецкий искусствовед, автор книги: "Kritische Gescliichte der Aesthetik" ("Критическая история эстетики", два издания: 1870 и 1872 гг.), которой Толстой пользовался при работе над трактатом об искусстве.
  
  

40--41. В. Г. Черткову от 26 и 26? февраля 1897 г.

  
  

* 42. И. М. Трегубову.

  
   1897 г. Февраля 26--28? Никольское.
  
   Сейчас получил ваше письмо, дорогой Ив[ан] Михайлович], и спешу ответить. Приедем мы в Москву, если бог велит, в вос­кресенье или понедельник. (1) Где видеться -- решайте вы. Дайте знать куда и когда придти. (2)
   Не знаю вашего письма полтавск[ому] архиерею, (3) но письмо Победоносцеву (4) очень хорошо и ничего, кроме добра, сделать не может. Не ищите страдания, гонения, я знаю это искушение. Оно нехорошо, п[отому] ч[то] поощряет недоброе отношение к людям.
   Е[лена] Петровна (5) пусть пишет мне. Разумеется, с радо­стью буду служить ей, чем могу. Буду собирать сведения о духо­борах и заведу отдельную папку для сведений о гонениях. (6) За это время получил я такое одно письмо из Румынии. Писем же, адресованных к вам, есть два, пошлю их с этим письмом. Успенск[ого] (7) письмо я послал, кажется, если нет, то пошлю сейчас. Посылка может быть пришла, но не получена еще по объявлению.
   Письмо о браке (8) очень меня интересует, так как я до сих пор ясного и связного изложения этого учения не знаю.
   От Чертковых получил 2 письма, они там устраиваются; от Павла Ивановича только одно в день его приезда, а писал ему (3). Помогай вам бог...(9) спокойствия и твердости, а главное, любви, которая даст и то и другое. В гонениях опасны не страдания, а соблазн сожаления к себе и возникающего из него недоб­рого отношения к гонителям. Избави вас от этого бог. Целую вас братски. Мне хорошо.
  
  
   Печатается по копии из АЧ. Датируется на основании записи в Днев­нике Толстого (см. т. 53).
   Ответ на письмо Трегубова от 24 февраля, в котором Трегубое опи­сывал свою жизнь и просил Толстого об исполнении ряда поручений, вызванный к этому необходимостью скрываться от преследования поли­ции.
  
   (1) Толстой вернулся от Олсуфьевых из Никольского в Москву 3 марта.
   (2) Толстой виделся с Трегубовьш в марте 1897 г. на квартире Л. Н. Ду­наева.
   (3) Илларион (р. 1844), епископ полтавский и переяславский. 6 марта 1897г. Трегубов написал "Обращение к епископу полтавскому Иллариону".
   (4) Константин Петрович Победоносцев (1827--1906), обер-прокурор синода, крайний реакционер. Трегубов написал ему в марте 1897 г. резкое обличительное письмо по поводу его роли в гонениях против сектантов.
   (5) Е. П. Накашидзе.
   (6) В январе 1897 года Трегубов должен был перевезти материалы о духо­борах из Ржевска, Воронежской губ., в Петербург, но по дороге был аре­стован, и материалы отобраны и доставлены в департамент полиции. После высылки Трегубова собирание духоборческих материалов ваял на себя П. А. Буланже.
   (7) Петр Леонидович Успенский (р. 1870), студент Петербургской духов­ной академии. См. о нем в т. 71. Упоминаемое письмо его к Толстому неиз­вестно.
   (8) Трегубов в своем письме сообщал, что собирается послать Толстому копии писем Е. П. Накашидзе к Чертковым о браке, и спрашивал, как Толстой отнесется к "этой теории".
   (9) Многоточие в копии.
  
  

43. С. А. Толстой от 27 или 28 февраля 1897 г.

* 44. Болтон Голлу (Bolton Hall).

  
   1897 г. Марта 2. Никольское.
  
   Dear Sir,
  
   I have received Your book (1) and have read it. I think it is very good and renders in a concise form quite truly the chief ideas of my book. I hope that this book in this new form will be usefull, in the sense in which I intented it to be, to a larger public than original. With my best thanks and wishes for the success of Your book, L am, dear Sir,
  

Yours truly.

  
  
   Вашу книгу (l) я получил и прочел ее. Думаю, что она очень хороша и передает в сжатой форме совершенно верно главные мысли моей книги. Надеюсь, что эта книга, в этой новой форме, будет, в том смысле, как я же­лал, полезнее для более широкой публики, чем оригинал.
   С глубокой благодарностью и пожеланием успеха вашей книге оста­юсь, милостивый государь,
  

искренно ваш.

  
  
   Печатается по копии из АЧ. Дата копии.
   Болтон Голл (Bolton Hall, p. 1854) -- американский юрист и лектор, сторонник и популяризатор учения Генри Джорджа о "едином налоге" на землю.
   В феврале 1897 г. Голл прислал Толстому через Э. Кросби (см. письмо N 58) свою переделку книги Толстого "О жизни" под заглавием "Even as you and Y. Parables true life by Bolton Hall", Boston 1897. В русском переводе напечатана, в первом издании, без указания на источник книги под заглавием: Болтон Голл, "Истинная жизнь ", М. 1899; и во втором: Л. Н. Толстой, "О жизни", М. 1903 (имя Б. Голла было упомянуто лишь в пре­дисловии).
  
  

* 45. Кеннет Бонду (Kenneth Bond).

  
   1897 г. Марта 2. Никольское.
  
   Dear Sir,
  
   You are asking me a question which I am trying to solve those 20 last years. When we for the first time understand what true christian life should be and how far from this Christian life is the life that we are living, it seems to us so natural and so easy to abandon the false wordly life and [lead] the true, happy one, that we are astonished of finding hindrances to this change and ascribe gene­rally those hindrances to our exclusive position. But in this we are mistaken. We think that our Christian life will begin when we will bo free from our wordly ties, but it begins when we are trying to un­do those ties, and this undoing them in a Christian fashion without acting contrary to the principle in the name of which we are chan­ging our life, i. e. the love and the absence of violence is the main thing for a Christian. So that I think that a Christian, -- and you in your case -- must not try to show to others what true life is, but to make in his soul the internal change, which will bring you not in the position, that you imagine yourself you must occupy, but which will be the necessary result of your internal change.
   When the seventy came back to Christ and said to him, that the devils obeyed them, he answered: don't be glad of your power over the devils, but try that your names should be written in Heaven.
   I think thfit you know all this better than I, and will excuse me for writing what may be superfluous to you. I write this because I have been in the same position in which you are and know the feeling of decouragement which came over you, when the change in my life did not come so as I expected. Therefore I advise you to work with all your energy for the Kingdom of God within you, without making determinated plans for your personal life. Your external position will be the result of the internal change.
   Do you know John Kenworthy and his church and his paper? (1) His adress is Croydon. I think you will find spiritual help in putting yourself in communication with him and his people. Lately there came into my neibourhood a friend of mine, a Russian, V. Tchertkoff. I am sure he would like to know you and you him. With brotherly love
  

Yours truly

  

Leo Tolstoy.

  
   Милостивый государь,
  
   Вы задаете мне вопрос, который я пытаюсь разрешить в течение послед­них 20 лет. В первое время, когда мы начинаем понимать, чем должна быть истинная христианская жизнь и насколько далеко от этой христианской жизни та жизнь, которою мы живем, нам кажется таким естественным и легким отрешиться от этой лживой, мирской жизни для другой -- истин­ной и счастливой, что мы даже удивляемся, наталкиваясь на препятствия к этой перемене, и обычно приписываем эти препятствия нашему исклю­чительному положению. Но это ошибка. Мы думаем, что наша христиан­ская жизнь должна начаться, когда мы освободимся от наших житейских пут, но в действительности она начинается уже в то время, когда мы только еще пытаемся освободиться от этих пут, и делаем это так, чтоб не впадать в противоречие с тем началом, во имя которого мы изменяем нашу жизнь, так как любовь и отказ от насилия -- главное дело христианина. Так вот я думаю, что христианин -- а в данном случае вы -- не должен стараться показывать другим людям, что такое эта истинная жизнь, но совершать эту внутреннюю перемену в своей душе, что приведет вас не в то положение, которое вы воображаете для себя необходимым, но в то, которое будет неизбежным следствием этой перемены.
   Когда ученики вернулись к Христу и сказали ему, что бесы повинуются им, он ответил им: не радуйтесь, что бесы повинуются вам, но радуйтесь, что имена ваши написаны на небесах.
   Я думаю, что вы знаете всё это лучше меня и простите меня за то, что я пишу вам о вещах, вероятно, для вас лишних. Делаю это потому, что сам был в том же положении, как и вы, и сам испытал то же чувство разочаро­вания, которое охватило вас, когда ожидаемая перемена в вашей жиани не наступила. Поэтому советую вам работать, полагая все силы для осу­ществления царства божьего внутри вас, не делая определенных планов для вашей личной жиани. Ваше внешнее положение явится результатом вашей внутренней перемены.
   Знаете ли вы Джона Кенворти, его общину и газету? (1) Живет он в Крой­доне. Я думаю, что вы найдете себе духовную поддержку, вступив в сно­шение с ним и его единомышленниками. Недавно в его соседстве поселился один из моих друзей, русский, Чертков. Я уверен, что он был бы рад по­знакомиться с вами, а вы с ним.
   С братской любовью уважающий вас
  

Лев Толстой.

  
  
   Печатается по копии из АЧ, сверенной с копией, присланной адреса­том в 1931 г. Дата копии. В AT имеется черновик (автограф) этого письма, опубликованный в книге: "Дневники Л. Н. Толстого", I, M. 1916, стр. 222.
   Кеннет Герберт Бонд (Kenneth Herbert Bond, p. 1862) -- англичанин, в то время баптистский пастор, позднее пастор унитарианской церкви.
   Ответ на письмо Бонда от 14/26 января, в котором Бонд писал о несоот­ветствии своих взглядов и жизни, которую он ведет; сообщал, что хочет изменить свою жизнь, и спрашивал совета Толстого.
  
   (1) Кенворти в то время издавал газету "The new order"("Новый порядок").
  
  

46. Еугену Шмиту (Eugen Schmitt).

  
   1897 г. Марта 2. Никольское.
  

2 Marz 1897.

  
   Lieber Freund,
  
  
   Bei dem Aufsatz iiber die Duchoboren ist ein kleiner Artikel von mir. Mehr kann ich nicht zufugen. Das wichtige ist dass man im Auslande, in Deutschland die Sache in richtiger Beleuchtung kenne. Fur Souscription und Hilfe in Geld halte ich gar niehts. Vor einigen Tagen hat man hier meine Freunden Tschertkoff und Birukoff, die beiden sich in Petersburg fur die Duchoboren bei der Regierung bemuhten, exiliert, den einen (Tschertkoff) nach dem Auslande, den anderen in die Ostsee-Provinzen, in eine kleine Stadt.
   Ihre Briefe und N4 von dem "Ohne Staat" habe ich erhalten (vielleicht sind auch die anderen angekommen, aber da ich nicht in Moskau bin, aber auf dem Lande, so habe ich sie nicht bekom-men). Esfreut mich sehr dass Sie so energisch arbeiten. Ihre Artikel sind sehr stark, (1) aber entschuldigen Sie micb, ich bitte lieber Freund, ich mochte gern weniger Stolz und mehr christlicher Bescheidenheit, Demuth sehen. "Auferstehung" ist ein Roman den ich langst angefangen habe voriges Jahr beinah benndigt aber das Werk so schwach und einfach schlecht und unniitz fuhle dass ich es in keinem Falle erscheinen lessen werde. Mit brilderlichen Liebe Ihr Freund
  

Leo Tolstoy.

  
   2 марта 1897.
  
   Дорогой друг,
  
   К рукописи о духоборах приложена небольшая моя статья. Больше ничего не могу прибавить. Самое главное это, чтоб за границей, в Герма­нии, об этом знали в правильном освещении. Подписке и денежной помощи не придаю никакого значения. Несколько дней тому назад двух моих друзей, Черткова и Бирюкова, которые хлопотали за духоборов перед прави­тельством, выслали -- одного (Черткова) за границу, другого в Остзейские провинции в маленький город.
   Ваше письмо и четвертый номер "Olme Staat" я получил (может быть, другие номера тоже пришли, но так как я не в Москве, а в деревне, то они еще до меня не дошли). Очень меня радует, что вы так энергично работаете. Ваши статьи очень сильны, (1) но простите меня, пожалуйста, дорогой друг, я желал бы найти в них меньше гордости и больше христианской скром­ности, смирения. "Воскресение" -- роман, который я давно начал, в прош­лом году почти закончил, но чувствую, что это произведение так слабо и попросту плохо и бесполезно, что ни в коем случае его не напечатаю.
   С братской любовью ваш друг
  

Лев Толстой.

  
   Печатается по копии из АЧ. Впервые опубликовано в книге: "Leo Tolstoi. Die Rettung wird kommen", Hambourg 1926, N XVI, стр. 49. Еуген Генрих Шмит (Eugen Helnrich Schmitt, 1851--1916) -- немецко-венгерский писатель анархического направления и издатель журналов "Ohne Staat" ("Без государства") и "Religion des Geistes" ("Религия духа"); автор ряда статей о Толстом. См. о нем в т. 67.
   Ответ на письмо Шмита от 9/21 февраля, в котором Шмит писал, что получил через Д. П. Маковицкого воззвание о помощи духоборам "Помо­гите!" с послесловием Толстого и просил написать письмо в газеты, сообщив последние сведения о положении духоборов, для привлечения денежной помощи. Кроме того, узнав о работе Толстого над новым романом "Воскре­сение", просил сообщить о теме романа и дать отрывок из него для публи­кации в газете.
  
  
   (1) Статьи Шмита, опубликованные под заглавием "Die Durchfuhr-barkeit der Anarchie" ("Осуществимость анархии") в газете "Allamnekiil -- Ohne Staat" за январь 1897 г.
  
  

* 47. Теодору Эйхгофу (Theodor Eichhoff).

  
   1897 г. Марта 2. Никольское.
  

2 Marz 1897.

  
   Lieber Herr Eichhof,
  
   Ihren Brief habe ich erhalten und danke Sie dafur. Es ist eine von den grossten Freuden meines Lebens ist die Einsicht, dass es Leute gibt, die dieselbe Wahrheit, wie ich, anerkennen und dieselbe unentgangliche Notwendigkeit fiihlen, ihr Leben zu unterordnen. So helfe Ihnen Gott in diesem Entschlusse. Wenn es aber so vorkomrne, dass Sie nicht im Stande waren, Ihre tjberzeugung im Leben durchzufiihren, so verlieren Sie nicht Mut, bekennen Sie sich selbst schuldig, aber lassen Sie nicht ab, die Wahrheit anerkennen. Um sich dem Ideale der Vollkommenheit um etwas zu nahren (in diosem allein besteht der Sinn unseres Lebens) muss man die ganze Wahrheit in vollkoinmener Reinheit vor sich halten und sich nicht furchten, alle seine Abweichungen von ihr zu sehen.
   Mil briiderlichen Liebe Ihr Freund
  
   L. T.
  
  

2 марта 1897.

  
   Дорогой г. Эйхгоф,
  
   Письмо ваше я получил и благодарю вас за него. Одна из самых боль­ших радостей моей жизни это сознание, что есть люди, которые признают ту же истину, как и я, и чувствуют ту же неизбежную необходимость под­чинить ей свою жизнь. Так помоги вам бог в этом решении. Но если бы случилось, что вы не в состоянии проводить ваши убеждения в жизнь, то не падайте духом, признайте сами себя виноватым, но не переставайте при­знавать ту же истину. Чтоб приблизиться к идеалу совершенства (только и одном этом и состоит смысл нашей жизни), надо держать перед собою истину в совершенной чистоте и не бояться всех своих отклонений от нее.
  
   С братской любовью ваш друг
  

Л. Т.

  
  
   Печатается но копии из АЧ.
   Теодор Эйхгоф (Theodor Eichhof) -- сын пастора, в то время студент, впоследствии преподаватель гпмназии в Германии в Анкламе (Anklam).
   В письме от 29 января из Марбурга сообщал о впечатлении, произведен­ном на него чтением книги Толстого "Царство божие внутри вас", и о своем желании отказаться от карьеры пастора, которую ему готовили его роди­тели.
  

* 48. П. И. Бирюкову.

   1897 г. Марта 2. Никольское.
  
   N 4. Пишу вам, милый друг, уже 4-й N, а от вас не получил еще ни одного (я не считал того, к[оторое] вы написали в день приезда). Неужели не допускают мои письма до вас и остана­вливают ваши. Это было бы очень жаль за тех людей, кот[орые] это делают. Так это нехорошо и не только противно любви, но бесполезно жестоко. Мне хочется знать про ваше душевное со­стояние и хочется посоветовать вам не позволять себе возму­щаться против тех, к[оторые] делают вам больно, а стараться любить их и жалеть. Это -- одно средство, чтобы не переста­вать быть спокойным и радостным.
  

Л. Т.

  
  
   На обороте: Курляндской губ. город Бауск. Павлу Ива­новичу Бирюкову.
   Датируется на основании почтовых штемпелей и записи в Дневнике Толстого (см. т. 53).
  
  

* 49. П. И. Бирюкову.

  
   1897 г. Марта 4. Москва.
  
   N 5. Всё не получил от вас еще ни одного письма, милый друг, и решил теперь писать открытые письма: это, во 1-х, избавляет читающих от вероятно все-таки неприятной им обязанно­сти распечатывать и читать чужие письма и всё же дает возмож­ность и другим: начальникам станций, почтальонам читать их.
   Пишу, чтобы сказать, что все мы, знающие, а потому и лю­бящие вас, огорчены той жестокостью, вследствие к[оторой] вы, живущий более 10 лет святой жизнью, посвященной служению богу и людям, подверглись недоброжелательству людей, желаю­щих, оторвав вас от всех любящих вас, сделать вам больно. Уте­шаемся только тем, что Хр[истос] сказал, что как гнали его, так будут гнать и тех, к[оторые] подражают ему.
   Данилевская пишет мне: (1) за что могли сослать Павла И[вановича]? Я с детства Пошина знаю его чистую ангельскую душу, любящую всех и желающую всем одного добра. Она удивляется, но я не удивляюсь, но только жалею тех, к[оторым] нужно гнать тех, к[оторые], как вы, живут для добра. Целую вас братски.
  

Лев Толстой.

  
  
   На обороте: Курляндской губ. город Бауск. Павлу Ива­новичу Бирюкову.
  
   Датируется на основании почтовых штемпелей и записи в Дневнике Толстого (см. т. 53).
  
   (1) См. письмо N 27.
  
  

* 50. П. И. Бирюкову.

  
   1897 г. Марта 6. Москва.
  
   Милый, дорогой друг Поша. Это 5-й N моего письма к вам. (1) Два последние были открытые и больше предназначались для тех, к[оторые] читают их. Нынче видел Пав[лу] Ник[олаевну] и читал ваше письмо к ней и дневник. (2) Вы пишете в вашем днев­нике (я сейчас его читал вслух двум молоканам (скорее унитарьянцам) с Волги -- один старик из Царицына, (3) другой молодой из Дубовки) (4) -- вы пишете почти то же, что я советую вам, то, чтобы заняться литературным] трудом и вечно новым, интересным, важным и таким, к[оторому] никто и ничто помешать не может -- приближением к богу, средство для к[оторого] есть одно, устра­нение всего, что мешает любить людей. Всегда важна любовь, в ней жизнь, но особенно в такие минуты внешних переворотов, к[оторые] вы переживаете. Только одна она дает ту твердость, спокойствие и радость, к[оторые] так нужны в вашем одиноче­стве.
   Еще советовал бы вам физический труд, хотя двух, трех ча­сов, -- может быть и столярный и сапожный.
   Жизнь всегда важна, но бывают такие времена, когда она особенно значительна, когда каждый шаг кажется полон самых важных последствий в ту или другую сторону. И такое время вы переживаете. Молитесь непрестанно. Только помня бога, можно верно ответить на те сложные, или скорее, вытекающие из таких сложных причин, требования насильников. Как важно, н[а]п[ример] то, что вы отказались дать подписку и то, что вы братски беседовали с полицейским. Дай вам бог случай и возможность установить как можно больше любовных отношений, чтобы тот огонь любви, кот[орого] они так боятся и хотят погасить, разго­рался всё больше и больше и жег вокруг себя всё, что к нему прикоснется. Дневник ваш читали и слушали с умилением; так жаль, что он обрывается там, где я ждал описания помещения, хозяев, обихода жизни. В моем начатом романе Декабристы (5) одной из мыслей б[ыло] то, чтобы выставить двух друзей, одного пошедшего по дороге мирской жизни, испугавшегося того, чего нельзя бояться, -- преследований, и изменившего своему богу, и другого, пошедшего на каторгу, и то, что сделалось с тем и дру­гим после 30 лет: ясность, бодрость, сердечная разумность и радостность одного, и разбитость и физическая и духовная дру­гого, скрывающего свое хроническое отчаяние и стыд под мел­кими рассеяниями и похотями и величанием -- перед другими, в к[оторые] он сам не верит. Сейчас говорили про это с пришед­шими еще Желтовым и Суллером (7) и так всем ясно стало, что вы благую часть избрали. Цените ее, милый друг.
   А любят как вас! Кто такая Данилевская, к[оторая] вас учила и не может понять, за что могли напасть на Пошу с его ангельской душой. От Чертк[ова] получил два письма, но нынче принесли назад повестку на письмо, к[оторое] почему-то не выдают. Поста­раюсь устроить через кого-нибудь переписку и с ним. Не пишу вам фактических подробностей. Их передаст вам милая Павла. Про себя могу сказать, что я здоров и духовно спокоен и радо­стен, как давно не был. Желал бы вам передать это спокойствие, если бы думал, что у вас его нет. Черпаем мы его из одного общего источника и одним и тем же путем. Внешне занят всё статьей об искусстве. В семье хорошо. Девочки живут своей личной жизнью и оттого им не совсем хорошо. Но они знают, где спасенье, и истина. Они очень любят вас. И это меня всегда радует. Прощайте, милый друг. Целую вас. Буду по почте писать всё открытые письма.
  

Л. Т.

  
   6 марта 1897.
  
  
   (1) Толстой ошибочно помечает это письмо N 5; этим номером было по­мечено предшествующее письмо.
   (2) Отрывки из дневника П. И. Бирюкова напечатаны в его статье "Исто­рия моей ссылки" -- сборник "О минувшем", СПб. 1909.
   (3) В. В. Паньков. См. прим. к письму N 30.
   (4) Яков Александрович Токарев.
   (5) "Декабристы", роман, над которым Толстой работал в 1860 и в 1879 гг. и который остался неоконченным. См. т. 17.
   (6) Федор Алексеевич Желтов. См. прим. к письму N 70.
   (7) Леопольд Антонович Сулержицкий (1872--1916), впоследствии ре­жиссер Московского Художественного театра; близкий знакомый Толстого. См. о нем в т. 69. В 1898 г. сопровождал духоборов в Канаду (см. т. 71).
  
  

51. В. Г. Черткову от 8 марта 1897 г.

52. А. Ф. Кони.

  
   1897 г. Марта 9. Москва.
  
   Дорогой Анатолий Федорович. Вчера вечером сын мой (1) рас­сказал мне про страшную историю, случившуюся в Петропавлов­ской крепости, и про демонстрацию в Казанском соборе. Я не совсем поверил истории, в особенности п[отому], ч[то] слышал, что в Петропавловской крепости теперь уже не содержат заклю­ченных. Но нынче утром встретившийся мне профессор (2) под­твердил мне всю историю, рассказав, что они, профессора, собрав­шись вчера на заседании, не могли ни о чем рассуждать, так все они были потрясены этим ужасным событием. Я пришел домой с намерением написать вам и просить сообщить мне, что в этом деле справедливо, т[ак] к[ак] часто многое бывает прибавлено и даже выдумано. Не успел я еще взяться за письмо, как пришла приехавшая из Петербурга] дама, -- друг погибшей, (3) и рассказала мне всё дело и то, что лишившая себя жизни девушка Ветрова (4) мне знакома и была у меня в Ясн[ой] Поляне. (5)
   Неужели нет возможности узнать положительно причину самоубийства, то, что происходило с ней на допросе, и успокоить страшно возбужденное общественное мнение, успокоить такой мерой правительства, кот[орая] показала бы, что то, что случи­лось, было исключением, виною частных лиц, а не общих распо­ряжений и что то же самое не угрожает, при том молчаливом хватании и засаживании, кот[орое] практикуется, всем нашим близким.
   Вы спросите: чего же я хочу от вас? Во-первых, если воз­можно, описание того, что достоверно известно об этом деле, и во-вторых, совета, что делать, что[бы] противодействовать этим ужасным злодействам, совершаемым во имя государственной пользы.
   Если вам некогда и не хотите отвечать, не отвечайте, если же ответите, буду очень благодарен. Дружески жму вам руку.

Любящий вас Лев Толстой.

  
   9 марта 1897.
  
  
   Впервые опубликовано в Б, III, стр. 285--286.
   Анатолий Федорович Кони (1844--1927) -- юрист, сенатор и писатель-мемуарист, знакомый Толстого с 1887 г. См. о нем в т. 66, стр. 306.
  
   (1) С. Л. Толстой.
   (2) О ком идет речь, установить не удалось.
   (3) Возможно, что это один из членов семьи Джонсов, владельцев имения Бабурине, поблизости от деревни Деменки, Тульской губ., где одно время жили Чертковы. М. Ф. Ветрова была близка с ними. В письме А. и В. Джон­сов к В. Г. Черткову от 4 июля 1897 г. есть благодарность за выраженное им Чертковым сочувствие по поводу смерти М. Ф. Ветровой.
   (4) Мария Федосиевна Ветрова (1870--1897), слушательница Высших женских курсов в Петербурге, революционерка. 22 декабря 1896 г. была арестована по делу о "Дахтинской типографии" и заключена в Дом пред­варительного заключения, а 23 января 1897 г. была неожиданно переведена в Трубецкой бастион Петропавловской крепости, где она 8 февраля 1897 г., решив покончить самоубийством, облила себя керосином из горящей лампы. 12 февраля Ветрова умерла. Администрация тюрьмы сделала попытку скрыть самоубийство. Однако в начале марта были выпущены проклама­ции о смерти Ветровой и 4 марта на Казанской площади в Петербурге со­стоялась демонстрация учащейся молодежи. Демонстранты были оцеплены полицией и переписаны. Среди них оказалось и несколько профессоров. См. статью "Самоубийство М. Ф. Ветровой и студенческие беспорядки" -- "Каторга и ссылка" 1926, N 2.
   А. Ф. Кони ответил Толстому 14 марта 1897 г. подробным описанием дела о самоубийстве Ветровой.
   (5) Летом 1896 г.
  
  

53. Еугену Шмиту (Eugen Schmitt)

  
   1897 г. Марта 10. Москва.
  
   Lieber Freimd,
  
   Meinen Brief (1) haben Sie vermutlich jetzt schon erhalten. Ihren letzten mit der 4 N "Ohne Staat" habe ich gestern bekommen. Ihr Aufsatz: die Durchfuhrb[arkeit] d[er] An[archie] ist sehr gut, besonders die Vergleichung mit dem Rauber. Dagegen ist nichts zu sagen. Aber der Aufsatz entspricht nicht dem Titel. Die Durchfur barkeit ist nicht beweisen obgleich sie sich beweisen lasst. Das 1st erne Arbeit die ich unternehmen mochte. Das Sie und Ihr Blatt verfolgt werden ist nicht wunderbar; es ware wunderbar werm das nicht ware und die Regierung nicht alle Mittel gebraucht hatte um Ihre Tatigkeit zu hemmen. Aber die Verfolgung kann nichts gegen die Wahrheit. Wenn auch Ihr Blatt aufho'ren sollte, die Idee wird sich andere und meistenteils sicherere und tiefere Wege der Verbreitung finden.
   In jedem Falle bin ich uberzeugt dass Sie nicht Mut verlieren werden und in einer oder anderen Form dieselbe Arbeit arbeiten werden. Ich wunsche nur dass Ihre Familie mil Ihnen sinverstanden sei und Ihnen so viel wie moglich helfe in Ihren schwierigen Verhaltnissen.
  

Ihr Freund

Leo Tolstoy.

  
   10 Marz 1897.
  
  
   Дорогой друг,
  
   Мое письмо (1) вы, вероятно, сейчас уже получили; ваше же с N 4 "Ohne Staat" я получил вчера. Ваша статья "Осуществимость анар­хии" очень хороша, в особенности сравнение с разбойником. Против этого нечего возразить. Но содержание статьи не соответствует заглавию. Осуществимость не доказана, между тем доказать ее возможно. Это работа, за которую я хотел бы взяться. Что вас и вашу газету преследуют, не уди­вительно; было бы удивительно, если бы этого не было и если бы правитель­ство не принимало всех мер, чтобы воспрепятствовать вашей деятельности. Но гонения бессильны перед истиной. Если бы даже вашему листку было суждено прекратиться, (2) идея найдет себе другие, по большей части более верные и глубокие пути распространения.
   Во всяком случае я уверен, что вы не упадете духом и в той или иной форме будете продолжать ту же работу. Хотелось бы только, чтобы ваша семья разделяла ваши убеждения и возможно больше помогала вам в ва­шем трудном положении.
  
   Ваш друг
  

Лев Толстой.

  
   10 марта 1897.
  
  
   Печатается по факсимиле, опубликованному в книге: "Leo Tolstoi. Die Rcttung wird komraen", Hamburg 1926, N XVII, стр. 50.
  
   Ответ на письмо Е. Шмита от 25 февраля, в котором Шмит сообщал, что против него возбуждено судебное дело в связи с его статьей "Die Durchfuhrbarkeit der Anarchie" ("Осуществимость анархии"), опубликованной в N 4 от 22 января 1897 г. его газеты "Ohne Staat". К письму приложен этот номер газеты.
  
   (1) См. письмо N 46.
   (2) Газета "Ohne Staat" выходила в Будапеште с 1897 по 1899 г. вклю­чительно.
  
  

54. П. К. Энгельмейеру.

  
   1897 г. Марта 10. Москва.
  
   Милостивый государь Петр Климентич,
  
   Никак не могу исполнить вашего желанья. Не имею для этого досуга. Я просмотрел присланные вами листы вашей книги и очень сочувствую ее цели. (1) Меня каждый год посещают несколько человек таких изобретателей, и всегда бывает очень жалко (2) тех сил, которые они напрасно тратят, и их ненормального душевного состояния.
   Ваша книга, (3) я думаю, принесет пользу тем, которые еще не потеряли возможность критически отнестись к своим проектам, и спасет их от мучительного душевного состояния; а потому же­лаю этой вашей книге наибольшего распространения.
   С совершенным уважением ваш покорный слуга.
  

Лев Толстой.

  
   10 марта 1897.
  
  
   Печатается по копии из АЧ. Впервые опубликовано неполностью, с не­которыми разночтениями (см. примечания), в книге П. К. Энгельмейера "Руководства для изобретателей со вступительным письмом графа Л. Н. Толстого. Изобретения и привилегии. Составил инженер-механик П. К. Энгельмейер", М. 1897.
   Петр Климентъевич Энгельмейер (р. 1855) -- инженер-механик и педагог; автор ряда работ по вопросам техники и изобретательства. Был лично знаком с Толстым. Знакомство состоялось вскоре после получения им публикуемого письма Толстого -- в хамовническом доме Толстых, куда он пришел по приглашению Толстого.
   Впервые Энгельмейер писал Толстому в апреле 1885 г. Толстой тогда же ответил ему; но письмо это не сохранилось. Второе письмо было написано в начале марта 1897 г. и приложено к рукописи его книжки "Руководство для изобретателей", переданной Толстому через П. Л. Буланже, к которой Энгельмейер просил Толстого написать предисловие. На это письмо и от­вечает Толстой.
  
   (1) В опубликованном тексте эта фраза читается: Цель ее очень хорошая.
   (2) В опубликованном тексте продолжение этой фразы читается: ненор­мального душевного состояния, в котором они большей частью находятся, вследствие неестественного напряжения дурно направленных умственных способностей.
   (3) В опубликованном тексте продолжение этой фразы читается: может принести пользу тем из них, которые еще не потеряли способности крити­чески относиться к своим проектам, и поэтому желаю ей успеха.
  
  

* 55. А. М. Бодянскому.

  
   1897 г. Марта 11. Москва.
  

11 марта 1897.

  
   Давно ничего не знаю про вас, дорогой Александр Мих[айлович]. Как вы живете? Где ваша семья? С вами ли? Есть у вас друзья в вашей ссылке? И что вы работаете? Вам, вероятно, известно про Черткова, Бирюкова и Трегубова? Чертк[ов] выслан за границу, а Б[ирюков] сосла[н] в Бауск, Курл[яндской] губ., а Тр[егубов] в Фелин, Эстл[яндской]. --
   Пожалуйста, напишите мне про себя и поподробнее, и не могу ли я что сделать для вас. Я бы очень этого желал, п[отому] ч[то] люблю вас.
  

Л. Толстой.

  
  
   Печатается по листу копировальной книги из АЧ.
   Александр Михайлович Бодянский (1845--1916) -- бывший харьков­ский помещик, сочувствовавший взглядам Толстого. См. т. 66, стр. 319. В 1896 г. был выслан за сношения с сектантами в Лемзаль, Лифляндской губернии, откуда в 1898 г. уехал с духоборами в Канаду.
  
  

56. В. Г. Черткову от 11 марта 1897 г.

* 57. II. И. Бирюкову.

  
   1897 г. Марта 12? Москва.
  
   N 6. Получил ваше письмо, (1) дорогой друг, и очень все мы б[ыли] обрадованы им. Только мало. Как видите, мой N уже 6-й, третье открытое. (2) Очень хочется знать больше и больше про вас. От Черт[кова] тоже мало писем: только 2. Одно от него, другое от Гали. Я в Москве, занят всё тою же работой, за к[оторую] мне совестно, т[ак] к[ак] надо бы писать более нужное, но не могу оторваться, хочется договорить. И кажется мне, что уже вижу конец. (3) Есть ли у вас Вопросы психологии, там пре­восходная статья индийск[ого] мудреца Шамкара. (4) Если нет, я пришлю вам. С[офья] А[ндреевна] всё так же любит вас, чему я очень радуюсь. Друзья же ваши самые разнородные сходятся воедино в любви к вам. Таня уехала в Я[сную] Поляну. Маша со мной. Целую вас неж[но].
  

Л. Т.

  
  
   На обороте: Курляндской губ. город Бауск. Павлу Ивано­вичу Бирюкову.
  
   Датируется на основании почтовых штемпелей.
  
   (1) Письмо П. И. Бирюкова от 1 марта (приписка от 5 марта), в котором он сообщал о своей жизни в ссылке.
   (2) Открытыми письмами были, кроме настоящего, NN 4 и 5 (от 2 и 4 марта).
   (3) Речь идет о работе над трактатом "Что такое искусство?".
   (4) Вера Джонстон, "Шри Шанкара Ачария -- индийский мудрец" -- "Вопросы философии и психологии" 1897, 36 (1). Статья эта с некоторыми сокращениями по указанию Толстого была перепечатана в изд. "Посред­ник", М. 1898.
  
  

* 58. Эрнесту Кросби (Ernest Crosby).

  
   1897 г. Марта 13. Москва.
  
   13 March 1897.
  
   My dear Crosby, I have received the extract of my book "Life" (1) and have found it very well done. I wrote to Mr. Hall that I liked his work and wished him success. It would be very well to write a preface to it, but I cannot do it now. (2)
   I am always very glad to have news from you and to know that you are working for spreading the truth of non-resistance and wish you internal satisfaction from your work.
  

Your friend.

  
   13 марта 1897.
  
   Дорогой Кросби, я получил изложение моей книги "О жизни" (l) и на­хожу, что оно выполнено очень хорошо. Я написал г-ну Голлу, что его ра­бота мне нравится, и пожелал ему успеха. Было бы очень хорошо написать к ней предисловие, но не могу сделать этого теперь. (2)
   Я всегда очень рад иметь от вас известия и знать, что вы работаете для распространения истины непротивления, и желаю вам внутреннего удовлетворения в вашей работе.
  

Ваш друг.

  
  
   Печатается но копии из АЧ.
   Эрнест Говард Кросби (Ernest Howard Crosby, 1856--1907) -- амери­канский писатель и поэт, сочувствовавший взглядам Толстого; был лично знаком с Толстым. См. т. 87, стр. 306.
   Ответ на письмо Э. Кросби от 15 февраля, в котором Кросби сообщал о посылке переделки Б. Голла книги Толстого "О жизни" и просил напи­сать к ней предисловие.
  
   (1) См. прим. к письму N 44.
   (2) Предисловие это написано Толстым не было.
  
  

59. В. В. Стасову.

  
   1897 г. Марта 15? Москва.
  
   Дорогой Владимир Васильевич. Очень, очень вам благодарен и за выписки и за книги. Передайте пожалуйста и г-ну Гаркави (1) мою искреннюю благодарность. Он так прекрасно и обстоятельно ответил на мои вопросы, что мне совестно за то, что я утрудил его. Очень бы был счастлив, если бы мог чем услужить ему. Надеюсь, что вы продолжаете быть так же здоровы, бодры и милы, Танеев (2) сейчас сказал мне, что да. Прощайте пока.
  

Ваш Л. Толстой.

  
  
   На конверте: Петербург. Публичная библиотека. Владимиру Васильевичу Стасову.
   Впервые опубликовано в ТС, стр. 183--184. Датируется на основании почтовых штемпелей.
  
   (1) Абрам Яковлевич Гаркави (1835--1919), ориенталист, библиотекарь Публичной библиотеки в Петербурге. Ответ Гаркави, о котором упоми­нается в письме, неизвестен.
   (2) Сергей Иванович Танеев (1856--1915), композитор, профессор Мос­ковской консерватории, знакомый семьи Толстых. О нем см. в тт. 53, 71 и 84.
  
  

* 60. А. В. Юшко.

  
   1897 г. Марта 15. Москва.
  
   Москва 1897. 15 марта.
  
   Спасибо вам. дорогой друг (простите, что по стариковской памяти забыл ваше имя и отчество), за то, что известили меня о себе; хотя известия и нехорошие, а именно, что представители князя мира сего хотят во что бы то ни стало помешать вам. Зная вашу любовь к хорошей, настоящей христианской жизни на деле, и, главное, зная вашу способность (очень редкую) выдержать эту жизнь, очень больно думать, что вам помешают и тем лишат многих и многих самого главного и действительного -- примера. Утешаюсь только тем, что, когда внутри горит самородный огонь новой жизни, то куда бы ни дели того, кто горит этим огнем, огонь будет делать свое дело и светить, и жечь, и греть. Вы, разумеется, уже знаете про высылку Черткова за границу и Бирюкова и Трегубова -- первого в Курляндск[ую] губ. гор. Бауск, второго в эстляндск[ий] г[ород] Фелин (высылка Трегу­бова еще не приведена в исполнение, так как его еще не взяли). Черт[ков] пишет из Кройдона, предместье Лондона, где он посе­лился в кругу друзей и единомышленников, или скорее, едино­верцев, с некотор[ыми] особенностями, свойственным[и] другой народности и другой среде, но в корне вполне согласные с нами. Как сложится там его жизнь, еще неизвестно, т[ак] к[ак] он только устраивается и сближается. Жизнь Бир[юкова] тоже полна, и тотчас же образовывается атмосфера, соответствующая тому, что из него выделяется. Очень жаль, что вы мне мало пишете о своей жизни, о ваших товарищах. Кто они? Ко мне пишет человек по фамилии Стружестрах, (1) спрашивая адрес колонии. Я должен б[ыл] дать ему ваш.
   Прощайте пока. Простите, что так мало и неинтересно пишу, очень занят и не совсем здоров.
   Очень полюбивший вас
  

Л. Толстой.

  
  
   Авраам Васильевич Юшко (1807--1918) -- из казачьей семьи, вете­ринар, сочувствовавший взглядам Толстого. Несколько раз привлекался как неблагонадежный, был в ссылке и отбывал тюремное заключение. В 1897 г. жил около Геленджика, занимаясь сельским хозяйством в сооб­ществе некоторых его знакомых.
   Ответ на письмо Юшко от 8 марта (почт, шт.), в котором Юшко писал о преследованиях его и его сожителей со стороны губернских жан­дармских властей; сообщал об отказе .ему в аренде земли и о поданном им по этому поводу заявлении на имя губернатора; описывал спою жизнь и жизнь своих товарищей по поселению.
  
   (1) Павел Иванович Стружестрах в письме от 25 февраля со станции Радзивштов, Юго-Западной ж. Д., спрашивал адрес земледельческой колонии, где бы он мог поселиться. На конверте его письма пометы Толстого: "Новоросийск, Геленджик, А. Югако" и "Дать адрес Юшко, ска­зать что не" (фраза не кончена). Ответила Т. Л. Толстая.
  
  

61. М. В. Буланже.

  
   1897 г. Марта 15--16? Москва.
  
   Ужасно сожалею, что не удалось поговорить с вами, милая М[арья] В[икторовна], а имел и имею сказать вам я очень опре­деленное. Очень может быть, что вы не одобрите то, что я имею сказать, найдете это неважным, недействительным; но я твердо убежден, что если бы вы только последовали моему совету и сделали то, что я хочу предложить вам, то ваше мучительное душевное состояние очень скоро переменится на самое радостное. Советую я вам вот что: прежде всего забыть всё то, что вы сделали для Павла Александровича, все те жертвы, к[оторые] вы принесли, перестать даже и считать жертвами то, что вы сде­лали, а искать в себе всё то, что вы не сделали, как можно строже отнестись к себе и как можно внимательнее постараться понять его, всё то, что могло быть тяжело ему; пожалеть его, как бы вы пожалели чужого человека, ежели бы знали, что он имеет несчастье быть раздраженным на свою жену (пускай и неспра­ведливо-- ему от этого тем хуже); и что он притом слабый, больной и несомненно добрый человек. Это средство радикаль­ное. Если вам удастся обвинить себя искренно и оправдать и пожалеть его, вы сейчас же изменитесь в своем отношении к нему, в своих поступках, словах и тотчас же изменится ваше душевное состояние и из мучительного сделается радостным. Это одно ради­кальное средство, но может быть вы не осилите его, тогда есть другое и уже несомненное. Оно состоит в том, чтобы, обдумав то, что тревожит вас, делает ваше несчастье, именно дурной тяжелый характер вашего мужа, придумать средство, каким образом изме­нить его. Другим человеком сделать его нельзя. Каким он есть, нервным, раздражительным, положим даже несправедливым, злым, таким он и останется. Всё, что можно сделать, это то, чтобы изменить его отношение к вам. Как же изменить его? А на это есть только одно средство: не считаться с ним, смотреть на него как на больного жалкого человека и, не думая об отношении его к себе, заботиться о нем, служить ему, делать ему одно приятное, никогда не напоминая ему о своих требованиях. Нет человека, к[оторый] бы не стал любить и ценить того человека, к[оторый] так обращался бы с ним. А как только он будет любить, ценить, дорожить вашей любовью к нему, так он поко­рен, и вы только будете радоваться. Попробуйте хоть две недели жить по этому рецепту, и вы у видите, что ваше горе переменится на величайшую радость. Пожалуйста, сделайте это, милая М[арья] В[икторовна], и если сделаете, то сообщите мне о последствиях.
  

Любящий вас Л. Т.

  
  
   Впервые опубликовано в сборнике "Летописи", 2, стр. 203. Датируется на основании почтовых штемпелей.
   Мария Викторовна Буланже (р. 1863) -- с 1885 г. жена знакомого Толстого П. А. Буланже (см. о нем в т. 63, стр. 350), разведшаяся с ним в 1908 г. Была лично знакома с Толстым с 1885 г.
   Ответ на недатированное письмо М. В. Буланже, в котором она писала о своей жизни и своих столкновениях с мужем, которым способствовал, по ее словам, его тяжелый характер.
  
  

62. Т. Л. Толстой.

  
   1897 г. Марта 18. Москва.
  
   Таня милая, с тех пор, как я прочел в твоих первых двух письмах то, что ты пишешь о своей жизни, о том, как ты сводила счеты с ней и с собой, я почувствовал, что тебе грустно, и хоте­лось бы помочь тебе, но, разумеется, ничем не могу, кроме тем, чтобы сказать, что я с тобой вместе за тебя чувствую то же, что и ты, что мне тебя жалко; но утешаюсь тем, что такая серьезная грусть и счеты с собой никогда не проходят даром, а подвигают туда, куда надо, растят крылья, на кот[орых] улетишь над всем тем, что теперь мешает. -- Ну, да просто, не скучаю без тебя, не нужна ты мне, а просто люблю тебя и живу с тобою вместе.
   Хорошо, что мы грамоте знаем, никогда этого не скажешь, а написать можно, хотя всегда страшно злоупотреблять этой свободой письма, что нет глаз, к[оторые] в тебя глядят, и нет интонации, к[отор]ой надо произнести слова. Хорошо ли тебе в Ясной? Я думаю: да. У нас хорошо, слава богу, добро и всё лучшает. Я своего спокойствия не теряю. Работаю не унывая. Вчера были Буланже, Моод,(1) Дунаев, Суллер, Елена Петровна (2) и Сперанский студент, (3) было хорошо им, кажется, и мне. Ночью разбудил [а] нас телеграмма Черт[кова] тебе "Please send imme­diately 90 roubles Hilkoff". (4) Я послал нынче. От Ч[ерткова] хорошие письма. Ему там хорошо. А остальным, верно, плохо. Ел[ена] Петровна едет с Моодом 27-го. (5) Целуй от меня Дору и Леву. (6) Им, кажется, тоже хорошо. И слава богу. Когда я что предприму и приеду в Ясн[ую], ничего не знаю и не желаю. Прощай.
  

Л. Т.

  
   18 м. 97.
  
  
   Марью Александровну (7) целую и радуюсь, что у ней всё не­изменно хорошо в ней, а потому и вокруг ней.
  
  
   На конверте: Московско-Курск[ой] ж. д. Станция Ясенки. Татьяне Львовне Толстой.
   Впервые опубликовано в "Современных записках", Париж 1928, XXX VI, стр. 205--20В.
   Татьяна Львовна Толстая (18G4--1950) -- старшая дочь Толстого. См. о ней л т. 83, стр. 83.
  
   (1) Эльмер Моод. См. прим, к письму N 158.
   (2) Е. П. Накашидзе.
   (3) Валентин Николаевич Сперанский (р. 1877), в то время студент Московского университета; с 1903 г. приват-доцент Петербургского уни­верситета по кафедре философии права.
   (4) [Пожалуйста вышлите немедленно 90 рублей Хилкову.] Деньги, собиравшиеся на помощь духоборам, помещались на имя Т. Л. Толстой в Московский коммерческий банк, директором которого состоял Л. II. Дунаев.
   (5) Е. П. Накашидзе уезжала вместе с Моодом в Англию.
   (6) Л. Л. Толстой и его жена Дора Федоровна.
   (7) Мария Александровна Шмидт (1843--1911), близкий друг семьи Толстых. См. о ней в т. 64.
  
  

* 63. С. Т. Семенову.

  
   1897 г. Марта 22. Москва.
  

22 марта 97.

  
   Не надо унывать, дорогой С[ергей] Т[ерентьевич]. Уж как крепок лед и как скрыта земля снегом, а придет весна, и все рушится. Так и тот, застывший, как будто и не движущийся строй жиз[ни], к[оторый] сковал нас. Но это только кажется. Я вижу уже, как он стал внутренн[о] слаб, и лучам солнца и всем нам, по мере ясности отражающим эти лучи, надо не уста­вать отража[ть] их и не унывать. Я так больше радуюсь, чем унываю. Делайте то же и вы. Мне хвалили ваш последний рас­сказ. (1) Я не читал.
   Посылаю адрес Чер[ткова] и целую вас.
  

Л. Т.

  
  
   Печатается по листу копировальной книги из АЧ.
   Сергей Терентьевич Семенов (1868--1922) -- писатель из крестьян Волоколамского уезда Московской губ., автор "Крестьянских рассказов", высоко ценимых Толстым. См. о нем в т. 64.
   Ответ на письмо Семенова от 12 марта, в котором Семенов, вспоминая свое прощание с высылавшимися В. Г. Чертковым и II. И. Бирюковым, писал: "Свету нет простору, правде и добру нет ходу. Больно толста стена, которую нужно пробить, больно неприступна крепость, на кото­рую мы идем осадой".
  
   (1) Толстой имеет в виду рассказ Семенова "Пересол", напечатанный в "Новом слове" 1896, N 10 (июль).
  
  

64. В. Г. Черткову от 22 марта 1897 г.

  
  

* 65. Вандерверу (J. К. Van der Veer).

  
   1897 г. Марта 27. Москва.
  
   Lieber Freund.
  
   Ich habe Ihren Brief erhalten und danke Ihnen herzlich dafur. Ich habe jetzt oben keine Zeifc Ihnen ausfuhrlich zu antworten, schreibe nur um Ihnen zu sagen, dass ich Ihren Brief bekommen habe und freue mich sehr tiber Ihre richtige und radicalische, evangelisch radicalische, Denkungsweise. Ich kann nicht ganz gut verstehen, warum Sie noch einmal in Gefangniss eingesperrt werden sollen. Erklaren Sie mir das ich bitte.
   Zwei von meinen besten Freuclen, Tschertkoff und Birukoff sind diese letzten Tagen, der eine nach dem Auslande exiliert, der andero in eine kleine Stadt in der Ostsee Provincen, wo er unter stronger Aufsicht der Polizei leben muss. Alle beide sind nur in Ihren Ueberzeugungen gestarkt worden. Es geschah weil sie einem Aufruf fur die Duchoboren verbreiteten, die Ducho-boren selbst, 34, die den Militardienst absagten und schon als Soldaten angenommen waren, und nach Sibirien geschickt. Zwei von dieson sind gestorben, einer nur hat den Dienst angenommeti. Mehr als 200 sind im Kaukasus in Kerker eingesperrt. Obgleich ich meine Meinungen uber diese Umstande in Briefen, Artikeln und in Biichern veroffentliche, bis jetzt lasst man mich in Ruhe und das thut mir Leid, da ich nicht fur die Wahrheit leiden kann, und meine Verpflichtung fiihle, solange ich lebe, so offen und klar wie inoglich die Wahrheit auszusprechen, und furchte mich, dass ich diese Pflicht nicht so erfuhle, wie ich es thun sollte. Schrei-ben Sie mir von Zeit zu Zeit. Grtissen Sie von mir Ihre Frau und unsere Gesinnungsgenossen, wenn es solche giebt.
  
   Ihr Freund
  

Leo Tolstoy.

  
   27 Marz 1897.
  
  
   Дорогой друг,
  
   Я получил ваше письмо и сердечно благодарю вас за него. Сейчас я не имею времени ответить вам обстоятельно, пишу только, чтобы сказать вам, что я получил ваше письмо и радуюсь очень тому, что вы имеете такой радикальный, евангельски радикальный образ мышления. Я не совсем хорошо понимаю, за что вас еще раз должны были сажать в тюрьму. По­жалуйста, объясните мне это.
   Двое моих лучших друзей, Чертков и Бирюков, несколько дней тому назад один выслан за границу, а другой в маленький городок Прибал­тийского края, где он должен жить под строгим надзором полиции. Оба они лишь еще более укрепились в своих убеждениях. Это случилось пото­му, что они распространяли воззвание о помощи духоборам. Сами же духо­боры, 34 отказавшихся от военной службы и уже зачисленных в солдаты, были сосланы в Сибирь. Двое из них умерло, (1) только один поступил на службу. Более 200 заключено в тюрьму на Кавказе. Хотя я свои мнения об этом обстоятельстве печатаю в письмах, статьях и книгах, все-таки меня оставляют в покое, и мне жалко, что я не могу страдать за правду, и чувствую свою обязанность, пока я живу, говорить правду как можно более открыто и ясно и боюсь, что я эту обязанность исполняю не так, как я должен бы. Пишите мне от времени до времени. Передайте привет от меня пашей жене и вашим единомышленникам, если таковые имеются.
  
   Ваш друг
  

Лев Толстой.

  
   27 марта 1897.
  
  
   Печатается по листам копировальной книги.
   Вандервер (J. К. Van cler Veer, 1867--1925) -- голландский журналист и редактор журнала "Vrede". В 1896 году отказался от военной службы, за что отбывал наказание в 1897 году. О нем см. в т. 69.
   Ответ на письмо Вандервера от 17 марта из Миддельбурга в Голландии, в котором Вандервер сообщал, что через две недели он будет на два месяца заключен в тюрьму; спрашивал, может ли он надеяться до своего заключе­ния получить письмо от Толстого.
  
   (1) Александр Павлович Гридчин, умерший 27 января в Челябинске, и Иван Алексеевич Кухтияов, умерший в Красноярске.
  
  

66. В. Г. Черткову от 30? марта 1897 г.

  

* 67. П. И. Бирюкову.

  
   1897 г. Апреля 2. Москва.
  

2 апреля.

  
   Пишу вам на открытом, милый друг, если не упишется, возьму другое, думаю, что так меньше греха.
   Получил ваше непривычно для вас длинное, но для нас ко­роткое письмо. Работа об историческим происхождении книг очень полезна, и советую вам ее делать, также в другом роде для вас очень полезна работа столярная и в саду, и очень сове­тую. Я всё тружусь над работой об искусстве и всё не кончил, но и не могу отстать, пока не кончу. Другие работы, -- та, о к[оторой] говорил вам, более всего привлекает. (1) Как думаю о вас, то боюсь, что вам скучно, я же не могу без зависти думать о вашем положении. Наши друзья в числе 10 чел[овек] уехали дня два назад в Кройдон. (2) - Количка Ге уехал по телеграмме от Зои, (3) получившей телеграмму от врача в Конотоне, что Гапка (4) душевно заболела. Он, Кол[ичка], тотчас же поехал к ней и застал ее в больнице. Доктор сказал, что ей нехорошо, мало надежды на выздоровление, и Количку не допустили к ней. Здесь была Данилевск[ая], (5) расспрашивавшая про вас. Она заболела от музыки и едет с Кузнецовыми (6) в Красноярск на какое-то целебное озеро. Очень любит вас. Боюсь, что повторяю вам новости внешние, к[оторые] вы знаете. Внутреннее же новое во мне то, что в последнее время я более спокоен душою, чем б[ыл], и что спокойствие это таково, что внешнее, мне кажется, ничто не может разрушить его. Я очень счастлив этим и желаю вам этого. Книгу инд[ийского] мудреца послал Чертк[ову]. Достану другую и пришлю вам.
  
  
   На обороте: Бауск, Курляндской губ. Павлу Ивановичу Бирюкову.
  
   Написано на двух открытках.
   Ответ на письмо Бирюкова от 22 марта из Бауска, в котором Бирюков писал о своей жизни, сообщал о своем намерении написать "историю евангелия" и просил выслать ему статью В. Джонстон, "Шри Шанкара Ачария" (см. прим. 4 к письму N 57).
  
   (1) Толстой имеет в виду свою статью, вначале называвшуюся "Воззва­ние", затем "Где выход?" и "Неужели это так надо?" (см. т. 34).
   (2) В Кройдон (Англия) уехали Э. Моод с женой, четырьмя детьми и гувернанткой, Е. П. Накашидзе, М. Н. Ростовцева (знакомая А. К. Черт­ковой) и П. И. Череватенко.
   (3) Зоя Григорьевна Рубан-Щуровская (р. 1861), племянница худож­ника Ге. См. т. 72.
   (4) Агафья Игнатьевна Ге, рожд. Слюсарева (1856--1903), жена Н. Н. Ге (сына).
   (5) Н. М. Данилевская. См. прим. к письму N 27.
   (6) Александр Петрович и Екатерина Михайловна Кузнецовы, сибир­ские золотопромышленники. См. о них в т. 74.
  
  

* 68. Н. Н. Ге.

  
   1897 г. Апреля 2. Москва.
  
   Спасибо вам, милый Количка, что написали о себе и поло­жении больной. (1) Очень жаль вас. Если помнить в такие времена, как то, к[оторое] вы теперь переживаете, что это особенно важ­ное время, в к[оторое] каждый поступок получает особенное значение, то и такое тяжкое время пережить бывает хорошо. Помоги вам в этом бог в вас. А я всей душой этого желаю и живу мыслями с вами.
  
   Любящий вас очень
  

Л. Т.

  
   Третьякова (2) еще не видал.
   Нового у нас то, что у Дунаева б[ыл] обыск и забрали пуда 4 бумаг и книг. (3) Он и его жена (4) прекрасно отнеслись к этому и, как всегда бывает, сблизились и укрепились.
   Прощайте. Все вас помнят и любят.
   Если вы с Зоей, передайте ей мой привет.
  
   2 апреля.
  
  
   Печатается по листу копировальной книги из АЧ. Год в дате определяет­ся содержанием.
  
   Николай Николаевич Ге (1857--1940) -- старший сын художника Ге. См. о нем в т. 63, стр. 208.
   Письмо Н. Н. Ге, на которое отвечает Толстой, неизвестно.
  
   (1) А. И. Ге. См. прим. 4 к письму N 67.
   (2) Павел Михайлович Третьяков (1832--1898), основатель картинной галлереи, носящей его имя. О нем см. в т. 62. Свидание с ним Толстого должно было состояться в связи с передачей на хранение принадлежавших наследникам картин и рисунков художника Ге.
   (3) Обыск у А. Н. Дунаева был произведен 30 марта 1897 г. вследствие перлюстрации письма И. М. Трегубова к И. П. Накашидзе с просьбой перевезти хранящиеся у Накашидзе бумаги и нелегальную литературу, принадлежавшие Трегубову, к А. Н. Дунаеву. См. "Охрана и револю­ция", ч. II, вып. 2, изд. О-ва политкаторжан, 1929, стр. 21.
   (4) Екатерина Адольфовна Дунаева (1851--1923).
  
  

* 69. А. А. Тетереву.

  
   1897 г. Апреля 2. Москва.
  
   Очень рад сообщить вам адрес Черткова. Судя по тому, как он говорил мне о вас, он очень рад будет получить от вас из­вестие, а особенно теперь, на чужой стороне.
   Если чем могу быть полезен вам, пожалуйста обращайтесь ко мне.
  

Лев Толстой.

  
   2 апреля.
  
  
   Печатается по листу копировальной книги из АЧ. Год в дате опреде­ляется по письму А. А. Тетерева.
   Александр Артамонович Тетерев -- в 1897 году секретарь редакции газеты "Орловский вестник".
   Ответ на письмо А. А. Тетерева из Орла от 19 марта 1897 г., в котором Тетерев писал, что до высылки Черткова за границу пользовался его помощью в получении книг Толстого, теперь же лишен этого; спраши­вал адрес Черткова.
  
  

* 70. Ф. А. Желтову.

  
   1897 г. Апреля 10. Москва.
  
   Любезный Федор Алексеевич,
  
   Мысли, высказанные вами в письме к Мазаеву (1) и ко мне, о зна­чении сына божия, не могут быть мне не близки и не могут не разделяться мною вполне, т[ак] к[ак] это те самые мысли, кот[орые] 20 лет тому назад послужили основанием моего возрожде­ния и кот[орые] я, как умел, высказал подробно в большом переводе и соединении евангелий (2) и потом в кратком переводе, (3) и в книге о жизни, (4) и во всем том, что я писал впоследствии о религиозн[ых] вопросах. То, что вы выражаете, и очень хорошо, те же мысли, меня очень радует. Если вы выражаете, не читавши перевода и соединения евангелий, то это доказывает только то, что эти мысли истинны и так естественны, что сами собой выте­кают для искреннего человека из чтения евангелия, если же, что вероятнее, вы читали перев[од] и соединение евангелий и усвоили так себе эти мысли, что они сделались для вас своими без вопроса о том, откуда вы почерпнули их, как это часто бы­вает, то это еще радостнее и только еще больше подтверждает истинность такого понимания сущности жизни, т[ак] к[ак] такое понимание жизни есть не что иное, как тот самый свет божий, живущий в нас, сознавший самого себя и отделивший себя от того животного существа, в кот[орое] он послан и с кот[орым] соединен в этом мире.
   К этому сознанию должны придти все люди, и в содействии этому сознанию состоит главная, единственная даже, задача нашей жизни. Содействовать же этому сознанию мы можем и словами и делом, главное, делом жизни, чтобы свет наш светил перед людьми.
   В разжигании в нас самих этого света, в возвышении в себе сына божия заключается единственное истинное благо нашей жизни и это же разжигание света в свете и светит другим людям. Так что то, что единое на потребу, искание царства божия и правды его, достигает обеих целей, и внутренней и внешней. Так и будем братски помогать друг другу делать это единое на потребу и словами и, главное, делом.
   Изложение ваше в письме очень хорошо, видно, что вы вполне овладели предметом и что мысль ясна для вас во всех подробно­стях, и потому я думаю, что очень полезно распространять такие мысли.
   Душевно радуюсь тому духовному единению, в кот[ором] вследствие этого вашего письма чувствую себя с вами. Братски приветствую вас и всех друзей.
  

Любящий вас Л. Толстой.

  
   10 апреля.
  
   На конверте: Село Богородское, Нижегородский губ. Федору Алексеевичу Желтову. Заказное.
   Год в дате определяется по почтовому штемпелю.
   Федор Алексеевич Желтов (р. 1859) -- крестьянин Нижегородской губернии, сектант-молоканин, автор ряда статей по религиозным вопросам; знакомый Толстого с 1888 г. См. о нем в т. 04.
   Ответ на письмо Желтова из села Богородского, Нижегородской губ. от 7 апреля 1897 г.
  
   (1) Петр Абрамович Мазаев, богатый сектант-молоканин, живший в Дон­кой области; издатель сектантской литературы.
   (2) "Соединение, перевод и исследование четырех евангелий" (1880-- 882).
   (3) "Краткое изложение евангелия" (1881).
   (4) "О жизни" (1886--1887). См. т. 26.
  
  

71. П. И. Бирюкову.

  
   1897 г. Апреля 13. Москва.
  
   Здравствуйте, милый друг; радуюсь тому, что ваши друзья и дети (1) к вам едут. Хотелось бы послать что-нибудь, да ничего нe придумал, как только "О жизни" по-немецки. (2) Может быть им будет полезно перечесть ее. Работу вашу о происхождении Евангелий очень одобряю. Отдайте весь умственный труд ей.-
   Что вам сказать о себе и о наших друзьях? Со всеми нами происходит одно и то же; борьба разума, добра и потому божественной силы в той мере, в которой она проявляется в нас, с глупостью, злом и потому ничтожеством и слабостью, и постоянная победа глупости, зла и ничтожества над божеск[ой] силой, потому ч[то] то постоянно и находит поддержку себе во всех, а божеск[ая] сила проявляется в нас, как в исключениях, и то урывками. И смотришь, нелогичное, недоброе завладевает миром, и властвует, и заражает людей. И бывает унылость, от к[оторой] спасаешься тем, что в то время, как в себе чувствуешь ослабление божеск[ой] силы, видишь ее проявление в других; видишь, что она никогда не только не ослабевает, но постоянно усиливается, как свет под самыми разнообразными углами преломляется там, где его хотят остановить, и всё больше и дальше светит и претворяет мир.
   Всё, что написал, старо и скучно вам, но пишу потому, ч[то] так сейчас чувствую и это самое бы сказал, если бы вы сейчас в своих мякеньких башмачках решительным шагом вошли бы в мою комнату, где пишу теперь, и слышу, что Пав[ла] Ник[олаевна] уже пришла и вошла к Маше.
   Я всё пишу Об искусстве и хотя и храбрюсь, чувствую старость и то, что всё реже и реже находят хорошие периоды для писанья. А хочется очень кончить это (представляется мне чрезвычайно новым и важным результаты об искусстве, к к[оторым] прихожу) и написать то, что я вам говорил и про что вы пишете и что я называю Воззванием. Надо, чтобы в нем в конце было ясное, всем доступное изложение веры и короткое. Замысел кажется неважным, а он огромен, и если бы удалось его исполнить, умер бы спокойно. Я читаю теперь разговоры Гете с Экерманом (4) (довольно интересно мне и для искусства и для изучения ста­рости). Гёте говорит там, что если человек не переставая дей­ствует, то он не может умереть: деятельность его непременно должна продолжаться, хотя со смертью и переходит в другую форму. Это верная мысль, взятая навыворот. Не от воли человека происходит его деятельность, а оттого, что в человеке есть дух божий, всегда действующий. Он может желать действовать. - Кроме этих двух работ, назойливо пристают мысли художествен­ные; одна кавказская, всё не оставляющая меня в покое, (5) дру­гая драма. (6) Вот мое умственное состояние. Физическое состояние нехорошо относительно, т. е. хуже прежнего -- хвораю, бывает лихорадка и желудок плох. Духовное состояние -- не дурно. Именно -- не дурно, часто чувствую холод душевный, забвение бога и своего назначения, как человека, но не дурно то, что нет тревоги, а есть новое для меня спокойствие, нарушаемое только нетерпением о наступлении царства божия, как нисал в начале письма. Колебания между тем, что делаешь уступки для ненарушения любви или для потворства своим слабостям, продолжаются, как всегда, и чем старше становлюсь, тем сильнее чувствую этот грех и смиряюсь, но не покоряюсь и надеюсь воспрянуть. Вот весь я со всех сторон. Пишите так же о себе. Павла Ник[олаевна] должна вам рассказать 1) о Грауб[ергере] (7) и Сулерж[ицком], 2) о Хилковой, (8) 3) о Баллу, (9) 4) о (10)
  
  
   Датируется на основании пометы на автографе рукой П. И. Бирюкова. Впервые опубликовано (не полностью) в статье П. И. Бирюкова "История моей ссылки" -- "О минувшем", СПб. 1909, стр. 80.
  
   (1) Сироты, взятые Бирюковым на воспитание.
   (2)Известны следующие немецкие переводы книги Толстого "О жизни":
   "1) "Graf Leo Tolstoi. Uber das Leben", Deutsch von A. Berger, Berlin, Hugo Steinitz Verlag, s. d.;
   2) "Leo N. Tolstoi. Uber das Leben", verlegt bei Eugen Diederichs in Jena, s. d."
   (3) "Воззвание". См. т. 34.
   (4) I. P. Eckerman, "Gesprache mit Goethe in den letzten Jahren seines Lebens (1822--1832)", 1837--1848, 3 тома (И.-П. Эккерман, "Разговоры с Гёте в последние годы его жизни").
   (5) "Хаджи-Мурат". См. т. 35.
   (6) "И свет во тьме светит". См. т. 31.
   (7) Федор Христофорович Граубергер (1857--1919), по профессии садов­ник, сочувствовавший взглядам Толстого. Л. А. Сулержицкий и Ф. X. Граубергер ездили на Кавказ для собирания сведений о положении духо­боров.
   (8) Ц. В. Хилкова ездила к мужу, Д. А. Хилкову, находившемуся тогда в ссылке в Вейсенштейне.
   (9) Речь идет об издании книги А. Балу "Christian non-resistance". Перевод ее был начат в 1889 г. Издана под заглавием: "Учение о христианском не­противлении злу насилием", "Посредник", М. 1908.
   (10) Конца письма нет.
  
  

72. В. Г. Черткову от 15 апреля 1897 г.

73. Г. А. Джаншиеву,

  
   1897 г. Апреля 17. Москва.
  
   Милостивый государь
  
   Григорий Аветович,
  
   Очень сожалею о том, что не мог принять деятельного участия в предпринятом вами добром деле. Болезнь и другие обстоя­тельства помешали мне докончить то, что я намеревался пред­ложить вам в Сборник.
   От всей души желаю ему успеха и достижения цели, ради кото­рой он предпринят.
   С совершенным уважением остаюсь готовый к услугам.
  

Лев Толстой.

  
   17 апреля 1897.
  
  
   Печатается по факсимиле, впервые опубликованному в сборнике: "Братская помощь пострадавшим в Турции армянам", М. 1897, стр. XLVIII.
   Григорий Аветович Джаншиев (1851--1909) -- публицист, адвокат и историк, сотрудник и член редакции "Русских ведомостей". 30 декабря 1896 г. обратился к Толстому с письмом, в котором просил дать какое-либо из ненапечатанных произведений для подготовлявшегося им сборника (заглавие указано выше) в пользу пострадавших в Турции армян от погрома 1894 г., известного под названием "Сосунской резни". Толстой не ответил на это письмо. 7 марта Джаншиев повторил свою просьбу.
  
  

74. В. Г. Черткову от 30 аиреля 1897 г.

75. М. Л. Толстой.

  
   1897 г. Мая 3. Я. П.
  
   Я здесь узнаю про твои планы, так как разумеется говорим про тебя. Узнал, что ты женишься 2 июня. (1) Я говорю так же мало, как и с тобою, п[отому] ч[то] говорить нечего; надо тебе жить, а нам смотреть и быть готовыми тебе помогать и тебя с Колей вместе любить. Хотя и большой думать надо в твоем деле, нельзя и маленький думать тебе. (2) Но всё будет хорошо, если у вас в душе будет хорошо. А надо надеяться, что будет хорошо. Только как можно меньше предпринимайте.-- И ты не забывай того, чем ты прежде жила, и знай, что ты всегда, вернешься к этому, т. е. к богу, и потому чем меньше от него отойдешь, тем легче тебе будет.
   Да вот порученье: в шкапу книжном лежит в хорошем пере­плете толстая Крумбахера История Пязант[ийской] литер[а-туры] по-немецки. Там фамилия или надпись Крумбахера. (3) Спиши это и привези мне большое полное издание моих сочине­ний. Мне надо надписать и послать его.
   Поручения: принесли ли книги Мутера (4) от Пастерна[ка] (5) -- дать на чай. Седла приш[ли] оба.
  
  
   Впервые опубликовано в журнале "Современные записки", Париж 26, XXVII, стр. 244. Дата определяется на основании содержания письма Т. Л. Толстой, припиской к которому является письмо Толстого.
  
   (1) 2 июня 1897 года состоялась свадьба М. Л. Толстой с Н. Л. Оболенскам.
   (2) Шутливое выражение, принятое в семье Толстых со времени поездки Толстого в Каралык, Самарской губ. в 1871 г. Так говорил знакомый Толстого башкир, игравший с ним в шашки.
   (3) Карл Салесович Крумбахер (Krumbacher Karl, 1856--1910), историк, ипонхенский профессор, византинист. В яснополянской библиотеке хранится книга: "Krumbacher Karl. Geschichte der byzantinischen Literatur yon Justinian bis zum Ende des ostromischen Hciches (527--1453)", Mun-chen 1897 ("Крумбахер Карл, История византийской литературы с Юсти­ниана до конца восточно-римской империи").
   На форзаце надпись: "Его Сиятельству Графу Льву Николаевичу Толстому знак глубочайшего уважения от автора Карла Салесовича Крум­бахер. Мюнхен 14--26. IV. 97".
   (4) Р. Мутер, "История живописи XIX столетия".
   (5) Леонид Осипович Пастернак (1862--1945), художник. О нем см. т. 54, стр. 470--471 и т. 75.
  
  

76--77. С. А. Толстой от 3 и 5 мая 1897 г.

* 78. П. И. Бирюкову.

  
   1897 г. Мая 7. Я. П.
  
   Давно, давно нет от вас известий, милый друг Поша. Напишите, пожалуйста. Я с Таней переехал в Ясную 2 мая. Нынче приехала Маша. Я чувствую себя всю зиму очень слабым. Всё не могу кончить об искусстве, загородившем мне все другие работы.
   А может быть п не нужно больше ничего писать, а нужно только жить хорошо. А живу дурно. И от этого грустно. Вам всё впереди. Напишите подробно, как живете, что Павла Н[иколаевна]?
  
   Прощайте, целую вас.
  
   Л. Т.
  
   Датируется на основании упоминания о приезде М. Л. Толстой.
  
  

* 79. И. М. Трегубову.

  
   1897 г. Мая 7. Я. П.
  
   Дорогой Иван Михайлович, напишу хоть несколько слов, чтоб сказать, что очень попрежнему люблю вас и хочу знать о вашем и телесном и душевном состоянии. Напишите, пожалуй­ста. Я с дочерьми теперь в Ясной. От Ч[ерткова] получаю хорошие письма. Надеюсь, что письмо это дойдет. Когда получу ответ, напишу подробнее.
  
   Целую вас.
  

Л. Т.

  
   7 мая
  
   Год в дате определяется по содержанию.
   Трегубов после свидания с Толстым в Москве уехал 17 марта на Кавказ и был арестован в Тифлисе 5 апреля по выходе из зала суда, где слушалось дело елисаветпольских духоборов.
  
  

80. В. Г. Черткову от 7 мая 1897 г.

  
  

81. Николаю П.

   1897 г. Мая 10. Я. П.
  
   Государь,
  
   Читая это письмо, я очень просил бы Вас забыть про то, что Вы, может быть, слышали про меня, и, оставивши всякое пре­дубеждение, видеть в этом письме только одно желание добра безвинно страдающим людям, и еще более сильное желание добра Вам, тому человеку, которого так естественно, хотя и не­справедливо, обвиняют в этих страданиях.
   Месяц тому назад, 6-го апреля, в Землянке, Бузулукского уезда, в дом крестьянина Чипелева, молоканина по вере, в 2 часа ночи вошел урядник с полицейскими и велел будить детей с тем, чтобы увезти их от родителей. Ничего не понимающих, испуган­ных мальчиков -- одного 13-ти лет, другого 11-ти лет одели и вывели на двор. Но когда урядник хотел взять 2-х летнюю де­вочку, мать схватила дочь и не хотела отдать ее. Тогда урядник сказал, что велит связать мать, если она не пустит дочь. Отец уговорил жену отдать ребенка, потребовав от урядника расписку, в которой было бы объяснено, по чьему распоряжению взяты дети.
   Вот эта расписка:
   "1897 года, апреля 6-го дня, во исполнение предписания Е[го] В[ысоко] Б[лагородия] Господина Бузулукского уездного исправника от 3-го сего апреля за N 2312, полицейский служи­тель Бузулукской команды Захар Петров от к[рестьянин]а села Бобровки Всеволода Чипелева, проживающего в селе Алексеевке, трех детей: Ивана, Василья и Марью сего числа для представления Господину Исправнику взяты.
   Полицейский урядник 5 участка П......
   Полицейский П......"
   Через несколько дней после этого, в другой деревне -- Анто­новке, того же уезда, также ночью, в дом крестьянина Болотина, (1) тоже молоканина, так же пришли урядник с полицей­скими и велел собирать в дорогу двух девочек одну 12-ти, дру­гую 10-ти лет. Хотя Болотин и слышал прежде этого от свя­щенника и пристава угрозы, что если он не обратится в право­славие, которое он оставил уже 13 лет тому назад, то у него отберут детей, он не мог поверить, чтобы такая странная мера была принята против него по распоряжению высшего начальства, и не дал детей.
   Но на другой день явился пристав с урядником и полицей­скими и девочек взяли и увезли.
   То же самое и в ту же ночь произошло в семье крестьянина той же деревни Самошкина. (2) У него отняли единственного пятилетнего сына. Мальчик этот составлял радость и надежду семьи, так как после многих лет это был единственный сын, оставшийся в живых. Когда брали этого ребенка, он был болен и в жару. На дворе было свежо. Мать упрашивала оставить его на время. Но пристав не согласился и сообразно с мнением доктора, решившего, что для жизни ребенка нет опасности в переезде, велел уряднику взять ребенка и везти его, но мать упросила пристава позволить ей самой ехать с сыном до города. Это было позволено, и она проводила его до города Бузулука. В городе же мальчика отняли от матери, и она больше уже не видала его. На все прошения, которые подавали эти крестьяне, они не получили ответа и не знают, где их дети.
   Ведь это невероятно!
   А между тем всё это совершенная правда.
   Но что хуже всего, это то, что это не единичный пример, [а] один из тысяч и тысяч таких же и еще более жестоких дел, со­вершаемых по всей России над людьми, виновными только в том, что они исповедуют ту веру, которую считают божеской истиной.
   Доказательства того, что описанное мною есть не единичный случай, а один из тысячи совершаемых таких же дел в России, я мог бы представить самые убедительные, если бы это было Вам угодно.
   Впрочем, чтобы убедиться, правда ли то, что тысячи и тысячи русских людей не только разоряются, изгоняются из родины и ссылаются в дальние страны, разлучаются с детьми и томятся в острогах, монастырях и домах умалишенных, но часто прямо самым страшным образом истязуются грубым сельским началь­ством, считающим для себя всё позволительным по отношению к врагам православия, -- Вам стоит только послать беспристраст­ного, правдивого человека на места изгнания гонимых за веру - в Сибирь, на Кавказ, Олонецкий край, и по местам заключения, и из донесения этого человека Вы сами увидали бы те страшные дела, которые совершаются Вашим именем.
   Говорят, что это делается для поддержания православия, но величайший враг православия не мог бы придумать более вер­ного средства для отвращения от него людей, как эти ссылки, тюрьмы, разлуки детей с родителями.
   Я знаю, что есть люди, которые имеют смелость утверждать, что в России существует веротерпимость, и даже большая, чем в других странах, что эти ссылки, разорения, тюрьмы, разлуки де­тей с родителями суть только меры противодействия совращению, а не гонения. Но ведь всё это не правда, что очень хорошо знают и те, которые утверждают это. В России не только нет веротер­пимости, но существует самое ужасное, грубое преследование за веру, подобного которому нет ни в какой стране не только христианской, но даже магометанской.
   Государь! Люди, которые стараются удержать Вас на ложном пути преследований за веру, -- люди старые, которые не могут изменить своих раз укоренившихся взглядов, не могут освобо­диться от наложенных ими на самих себя цепей прежних оши­бок и невольно упорствуют в них, надеясь этим упорством оправ­дать себя.
   Но эти люди кончают жить, и место их в памяти людей уже твердо определено их делами. Но у Вас вся жизнь впереди. Вам предстоит еще занять соответственное Вашим делам место в памяти людей, Вы ничем не связаны, Вы не только признаете необходимость веротерпимости, но во всех делах воодушевлены самым добрым чувством.
   Так сделайте же усилие, Государь, отстраните от себя хоть на время тех, не скажу злых, но заблудших людей, которые вво­дят Вас в обман о том, что гонениями можно будто бы поддер­жать веру гонителей и ослабить веру гонимых, и сами своим добрым сердцем и прямым умом решите, как и чем надо поддер­жать ту веру, которую считаешь истинной, и как и чем бороться с теми учениями, которые считаешь не истинными.
   Государь, ради бога, сделайте это усилие и, не откладывая и не передавая это комиссиям и комитетам, сами, не подчиняясь советам других людей, а руководя ими, настойте на том, чтобы действительно были прекращены позорящие Россию гонения за веру, т. е. чтобы отпущены были изгнанные, освобождены заклю­ченные, возвращены дети родителям и, главное, отменены те запутанные и произвольно толкуемые законы и администра­тивные правила, на основании которых делаются эти безза­кония.
   Воспользуйтесь случаем сделать то доброе дело, которое Вы одни можете сделать и которое очевидно предназначено Вам.
   Случаи эти не всегда представляются и не возвращаются, когда пропущена возможность воспользоваться ими.
   Сделав это дело, Вы не только сделаете одно из тех добрых дел, которое предоставлено делать только Государям, и займете высокое место в истории и памяти народа, но, что важнее всего, Вы получите внутреннее удовлетворение сознания испол­ненной воли бога и предназначенного Вам богом дела.
   Простите, если чем-нибудь неприятно подействовал на Вас в этом письме. Повторяю, что побудило меня писать только желание добра Вам, именем которого налагаются на невинных людей эти страдания.
  

Лев Толстой.

  
   Ясная Поляна.
  
   10 мая 1897 года.
  
  
   Печатается по копии из АЧ. В AT сохранились шесть черновых редак­ций этого письма. Впервые опубликовано в книге: "Лев Толстой и русские цари. Письма Л. Н. Толстого (1862--1905)" под ред. В. Г. Черткова, изд. "Свобода" и "Единение", М. 1918, стр. 20--23. Дата копии. Черновик шестой редакции опубликован с датой "11 мая 1897" в Б, III, стр. 286--288.
   Письмо к царю Николаи II (1868--1918) вместе с сопроводительными письмами к ряду лиц (см. NN 82--86) Толстой отдал заехавшим к нему но дороге в Петербург хлопотать о вознращении детей, отнятых у самар­ских сектантов-молокан, крестьянам Бузулукского уезда Самарской губ. Василию Ивановичу Токареву и Всеволоду Трофимовичу Чепелеву.
   Вместе со своим письмом Толстой передал письмо Льва Львовича к вел. кн. Георгию Михайловичу, с которым Лев Львович был лично зна­ком и у которого В.И.Токарев, еще будучи православным, служил в полку. Молокане, явившись в дом Георгия Михайловича и переговорив с прислу­гой, по совету последней, уничтожили переданные им письма Толстого, опасаясь репрессий. Письмо же Л. Л. Толстого к великому князю послед­ствий не имело.
   Вторично письмо к царю было передано через П. А. Буланже А. В. Ол­суфьеву, в то время помощнику командующего императорской главной квартирой, который и передал его по назначению См. об этом в письме Толстого к В. Г. Черткову от 27 мая 1897 г., т. 88. См. также письма 82--86.
  
   (1) Иван Петрович Болотин.
   (2) Федор Иванович Самошкин.
  
  

* 82. А. Ф. Кони. Недоставленное.

  
   1897 г. Мая 10. Я. П.
  
   Дорогой Анатолий Федорович,
  
   Письмо это Вам передаст крестьянин-молоканин, у которого -- он один из трех -- отняли в апреле детей и увезли куда-то вследствие того, что он не хочет вернуться в православие. Я написал об этом письмо государю. Не знаю, дойдет ли оно и в каком экстракте, и потому думаю, что не худо бы написать прошение государю. Дело возмутительное. Податель передаст вам все сведения. Научите, что надо делать, и помогите. Дружески жму вам руку.
  

Лев Толстой.

  
   10 мая 1897.
  
  
   Печатается по листу копировальной книги из АЧ. Автограф письма, как и все письма от 10 мая по делу отобрания детей у молокан, был уничто­жен везшими их крестьянами (см. прим. к письму N 81).
  
  

83. А. В. Олсуфьеву. Недоставленное.

  
   1897 г. Мая 10. Я. П.
  
   Дорогой и уважаемый Александр Васильевич,
  
   Насколько я узнал и понял Вас, я уверен, что Вы не посетуете на меня за [э]то обращение к Вам с просьбой передать прилагае­мое письмо государю, описывающее возмутительные дела, ко­торые делаются над сектантами. Письмо это передаст Вам один из пострадавших: он может передать подробности дела тем, кому это понадобится. Я знаю, что мне менее, чем всякому другому, подобает хлопотать о сектантах, т[ак] к[ак] я сам считаюсь вредным сектантом, но что же мне делать, когда люди приез­жают ко мне и просят помощи?
   Письмо не запечатано для того, чтобы Вы могли его про­честь. Я много думал над этим письмом и всё, что написал, написал от сердца и правдиво. Официальных фраз и придворных формальностей я писать не могу. За то, что отсутствует формаль­ность, присутствует правдивость. Всё то, что я написал, я думаю и чувствую. Надеюсь, что государь, ради этого, простит отступ­ление от форм. Писал я с искренним уважением и любовью к нему, как к человеку.
   Если Вам почему-либо неприятно, неудобно или просто нельзя самому передать это письмо, то перешлите его, пожа­луйста, Александре Андр[еевне] Толстой с прилагаемым к ней письмом. Если же ее нет, или и ей нельзя, то опустите письмо в ящик. Пускай оно пойдет обычным порядком, при котором, как кажется, самые письма не доходят до государя.
   Хотел написать: простите, что утруждаю Вас, но думаю, что это извинение было бы неприятно Вам. Я уверен, что Вы будете рады помочь этому делу.
   Дружески жму Вам руку, искренно уважающий и любящий Вас.
  
   10 мая 1897. Ясная Поляна. Тула.
  
  
   Печатается по листу копировальной книги из АЧ. Автограф уничтожен (см. прим. к письму N 81). В AT сохранился черновик этого письма. Впервые опубликовано в Б, III, стр. 501--502.
   Александр Васильевич Олсуфьев (1843--1907) -- в то время помощник командующего императорской главной квартирой; брат Адама Василье­вича Олсуфьева, близкого знакомого семьи Толстых.
   Останавливаясь во время своего пребывания в Петербурге 7--12 февра­ля 1897 г. в квартире Адама Васильевича Олсуфьева (набережная Фонтан­ки, N 14), Толстой встречался с А. В. Олсуфьевым, жившем в том же доме.
   18 мая Толстой написал Олсуфьеву второе письмо такого же содержа­ния, прося передать письмо государю, что А. В. Олсуфьевым и было вы­полнено. См. письмо N 94.
  
  

* 84. К. О. Хису (Charles Heath)

  
   1897. Мая 10. Я. П.
  
   ...not be offended by my letter. I tried to express my ideas as meekly as I could. You can read the letter if you like and judge by yourself.
   The favour I am asking you is to forward this letter to the Em­peror. You will oblige me very much and, I hope, do a really good action by doing it.
   With true regard I am dear Sir truly yours
  

Leo Tolstoy.

  
  
   10 Mai 1897.
  
   ....не обидится на мое письмо. Я старался выразить мои мысли возможно мягче. Вы можете прочесть письмо, если вам угодно, и судите сами.
   Я прошу вас оказать мне услугу, передать это письмо государю. Вы очень меня этим обяжете, и, сделав это, я надеюсь, сделаете истинно хо­рошее дело.
   С истинным почтением остаюсь, милостивый государь, уважающий вас
  

Лев Толстой.

  
   10 мая 1897.
  
  

Черновое.

  
   Dear Sir,
  
   The man who will give you this letter is a peasant from Samara a Malakan. I think you know that this is the denomination that they give in Russia to dissenters of a evangelistical creed. Last april the (Ispravnik) Stanovoi came in his house and took from him his three children. They did the same in three familys of Mala­kan. They came to me asking for help. I could not refuse them all what I could do and I wrote a letter to the Emperor relating in it this story and all what (is done this last time to the dis) I know about the persecutions of the dissenters going on the lan) in Russia. I hope that the Emperor will not be offended by my let­ter. I tried to express my ideas as meekly as I could. You can read the letter, it is open. The favour I am asking of you is to forward this letter to the Emperor (and to dispose him to listen, to speak to him in favour of on this matter and to dispose him favourably to this man of these men. It will be really a good action of your part if you) Please do it (and excuse me for the disturbance that this can) It will be a really good action.
  

Yours truly

Leo Tolstoy.

  
   M. Г.
  
  
  
   Податель этого письма -- крестьянин Самарской губернии, молока­нин. Думаю, что вы знаете, что это название дается в России сектантам евангельского вероучения. В апреле (исправник) становой явился к нему в дом и забрал его троих детей. То же самое сделано в трех молоканских семьях. Они приехали ко мне просить помощи. Я не мог отказать нм сделать всё, что в моих силах, и я написал письмо государю, изложив в нем это дело и всё (что делалось последнее время в отношении сект), что я знаю о преследованиях сектантов в России. Я надеюсь, что государь не обидится на мое письмо. Я старался изложить свои мысли возможно мягче. Вы можете прочитать письмо,оно не запечатано. Прошу вас об одолжении-- передать это письмо государю (и склонить его выслушать, поговорить с ним в защиту этого дела и расположить его в пользу этого человека, этих людей. Это будет действительно добрым делом с вашей стороны). Пожалуйста сделайте это (и извините меня за беспокойство, которое это может), это будет действительно доброе дело.
  
   Преданный вам
  

Лев Толстой.

  
  
   Отрывок письма (начало не сохранилось) -- печатается по листу ко­пировальной книги из АЧ. Черновой текст -- по автографу. Черновик написан на обратной стороне одногоиз листов черновогописьмак Николаю II.
   Карл Осипович Хис (Charles Heath, 1826--1900) -- англичанин, вос­питатель Николая II и его братьев и учитель английского языка в семье Александра III; был преподавателем и В. Г. Черткова, через которого Толстой знал Хиса.
  
  

* 85. А. С. Танееву. Недоставленное.

  
   1897 г. Мая 10. Я. П.
  
   Милостивый государь
  
   Александр Сергеевич.
  
   Податель этого письма крестьянин Самарской губернии мо­локанин, у которого вместе с другими двумя крестьянами того же уезда, тоже молоканами, отняли детей за то, что люди, перей­дя в молоканство одни 13 лет, другой 5 лет тому назад, не хотят вернуться в православие. Люди эти приехали ко мне просить помощи, и я больше ничего не мог придумать, как то, чтобы на­писать письмо государю, в котором я излагаю сущность дела и еще некоторые общие соображения о целесообразности гонений вообще. Письмо не запечатано, и если вы потрудитесь прочесть, вы увидите в чем дело и можете ли вы исполнить мою большую просьбу, передать это письмо государю. Я бы не утруждал вас этой просьбой, если бы два лица, через которые я надеялся переслать это письмо, были бы в Петербурге и если бы ваше до­брое содействие в деле г-жи Холевинской (1) не давало мне надеж­ду думать, что вы не откажетесь помочь и этим несчастным, которые страдают от безумных гонений, и государю, который, очевидно, и не предполагает всех тех ужасов, которые делаются его именем.
   Во всяком случае, если почему-нибудь исполнение моей прось­бы вам неудобно, опустите письмо государю в почтовый ящик и извините меня за доставленное вам беспокойство и примите уве­рение моего совершенного уважения.
  
  
   Печатается по копии из АЧ. Автограф уничтожен (см. прим. к письму N 81).
   Александр Сергеевич Танеев (1850--1917) -- в 1896--1906 гг. главно­управляющий "собственной его императорского величества" канцелярией; дядя композитора С. И. Танеева. Встречался с Толстым в 1860--1861 гг. за границей.
  
   (1) Мария Михайловна Холевинская (р. 1858), земский врач Крапивен­ского уезда Тульской губ. Арестована была в 1896 г. по обвинению в рас­пространении сочинений Толстого, запрещенных цензурой. Была выслана в Астрахань. См. т. 69.
  
  

* 86. А. А. Толстой. Недоставленное.

  
   1897 г. Мая 10. Я. П.
  
   Дорогой друг Александра Андреевна,
  
   Я был вынужден написать это письмо государю. Прочтя его, вы увидите о чем. Я прошу Олсуфьева передать его. В случае, если Олсуфьеву нельзя или его нет в Петербурге, умоляю вас сделать это. Надеюсь, что письмо это не будет неприятно госу­дарю. Я взвешивал его (письмо) со всех сторон и не мог напи­сать иначе. Думаю, что письмо не будет неприятно, п[отому] ч[то] чувство, руководившее мною, было самое доброе к нему. Простите, что больше не пишу, и за все мои недостатки, и не оставляйте меня своей дружбой. Если и вам нельзя передать письмо, то опустите его в ящик. Пусть оно идет обычным поряд­ком, при котором самые письма, кажется, не доходят, а доходят только экстракты из них.
  

Братски целую вас.

Любящий вас.

  
   Податель письма один из пострадавших.
  
   Печатается по копии из АЧ. Автограф уничтожен (см. прим. к письму N 81). Датируется по содержанию.
   Александра Андреевна Толстая (1817--1904) -- двоюродная тетка Толстого. С 1846 г. до самой смерти состояла фрейлиной при дворе. См. о ней в т. 60, стр. 184.
  
  

87. С. А. Толстой от 12--13 мая 1897 г.

* 88. Н. Г. Молоствову.

  
   1897 г. Мая 16. Я. П.
  
   Письмо ваше я давно получил и давно уже оно лежит у меня в числе писем, кот[орые] хотелось бы ответить. Но отвечать на то письмо надо так много, а я так занят и слаб, что решился не отвечать совсем. На последнее же ваше письмо вместе с предшествующим отвечу следующее:
   Зачем и как вам писать мою биографию? Трудно, даже невоз­можно вам в 25, 30 лет понять то, что я переживал, когда мне было вдвое больше. Да и зачем? Если уже вы хотите непременно писать, опишите то, что происходило и происходит в вашей ду­ше, и это будет очень важно и поучительно людям, п[отому] ч[то] это всё вы знаете и это всё ново, п[отому] ч[то] нет ни одного человека такого же, как другие. Важно же и поучительно будет п[отому], ч[то] если только вы будете искренни, вы выска­жете то, что другие чувствуют, но, не веря себе, хотят и боятся сказать. Но вам нет надобности писать, и я не советовал бы вам. Еще успеете, когда много переживете. Теперь же вам надо жить и жить согласно с тем идеалом, кот[орый] вы видите перед собой или, по крайней мере, по мере сил приближаясь к нему.
   И на это осуществление идеала в жизни и приближение к нему нужно много энергии. Вы всю и употребите на это.
   Так вот, пожалуйста, не сердитесь на меня и верьте, что в том, что пишу вам, я имею только в виду вас, ваше добро.
   Если будете писать, и я могу чем служить вам, буду очень рад.
  

Любящий вас Л. Толстой.

  
   16 мая 1897.
  
  
   На конверте: Казанской губернии Тетюшского уезда, деревня Долгая Поляна. Мичману Молоствову.
   Отрывок письма впервые опубликован в статье Н. Молоствова "Как и где читается Толстой"--"Биржевые ведомости" 1903, N 246 от 21 мая (утренн. выпуск).
   Ответ на письмо Молоствова от 11 марта, в котором он в ответ на письмо Толстого от 19 февраля (см. N 28) писал о мотивах, которые его побужда­ют к составлению биографии Толстого.
  
  

89--91. В. Г. Черткову от 16 (два письма) и 17 мая 1897 г.

92. И. М. Трегубову.

  
   1897 г. Мая 17. Я. П.
  
   Боюсь, что то, что я имею вам сказать, покажется вам не важным и мало действительным; но другого ничего не могу вам сказать, как то, во 1-х, что борьба с половой похотью -- самая трудная борьба, и нет положения и возраста, кроме первого детства и самой глубокой старости, положения, в которых чело­век был бы свободен от этой борьбы, и потому не надо тяго­титься этой борьбой, надеяться на то, что можно придти в такое положение, в кот[ором] ее не будет, и ни на минуту ослабевать, а помнить и употреблять веете меры, кот[орые] ослабляют вра­га : избегать возбуждающего и тело и душу и стараться быть за-няту. Это одно. Другое: если видишь, что не осилишь борьбы-- жениться, т. е. избрать женщину, кот[орая] согласилась бы на брак, и сказать себе, что если не можешь не падать, то падать толь[ко] с этой женщиной и с нею воспитывать детей, если будут, и с нею вместе, поддерживая ее, придти к целомудрию, чем раньше, тем лучше. Других средств я не знаю. Главное же для того, чтобы быть в состоянии и с успехом [применять] и то и другое средство, усилить свою связь с богом, чаще вспоми­нать, что от него пришел и к нему пойдешь и что смысл и цель всей этой жизни только в том, чтобы исполнять его волю.
   Чем больше будете помнить его, тем больше он поможет вам.
   Еще одно: не унывайте, если падете, не думайте, что вы про­пали и что вам нечего беречься после этого, а надо распуститься; напротив, если пали, тем с большей энергией вновь боритесь.
   Желаю вам помощи от бога.
  

Л. Толстой.

  
   17 мая 1897.
  
   Печатается по листам копировальной книги из ЛЧ. Впервые опубли­ковано почти полностью в брошюре "О половом вопросе. Мысли Л. Н. Тол­стого", изд. "Свободное слово", Christehurch 1901, стр. 28--29.
  
  

* 93. А. Ф. Кони. Недоставленное.

  
   1897 г. Мая 18. Я. П.
  
   Дорогой Анатолий Федорович.
  
   Письмо это второе о том же деле. (1) Почему первое не дошло до вас, расскажет Вам мой друг, П. А. Буланже, передающий это письмо. Над молоканами Самарской губ[ернии] совершено возмутительное дело. Я написал по этому поводу письмо го­сударю. Хорошо ли, полезно ли его подать и как наилучшим образом подать его. Обсудите и присоветуйте.
   Любящий вас
  

Л. Толстой.

  
   18 мая.
  
   Год в дате определяется по содержанию.
  
   (1) См. Прям. к письмам NN 81, 82 и 94.
  
  

* 94. А. В. Олсуфьеву.

  
   1897 г. Мая 18. Я. П.
  
   Дорогой и уважаемый
  
   Александр Васильевич.
  
   Письмо это передаст Вам мой друг, Пав[ел] Александрович Буланже, и расскажет Вам о тех обстоятельствах, которые привели меня к необходимости обратиться к Вашему посредству. Просьба моя состоит в том, чтобы Вы передали мое письмо государю. Дело, о котором я пишу, возмутительное, и я думаю, что обязанность каждого из нас в том, чтобы доводить до сведения государя о том, что делается его именем и помогать ему освобождаться от незаслуженных им нареканий.
   Я уверен, что Вы согласны со мной и не будете сетовать на меня за то, что я утруждаю Вас. Если же почему-либо Вам бы было неудобно пополнить мою просьбу, простите за беспо­койство и примите искренние уверения моего уважения и сим­патии.
  

Лев Толстой.

  
   18 мая.
  
  
   Печатается по листу копировальной книги из АЧ. Год в дате опреде­ляется по содержанию.
   Публикуемое письмо к Олсуфьеву было написано взамен уничтожен­ного первого письма к нему отвозившими крестьянами, вместе с письмом к Николаю II (см. прим. к письму N 81), и было передано через П. А. Буланже. Просьбу Толстого Олсуфьев исполнил, передав по назначению вновь приложенный экземпляр письма Толстого к царю. См. прим. к письму N 83.
  
  

* 95. К. О. Хису (Charles Heath). Недоставленное.

  
   1897 г. Мая 18. Я. П.
  
   Dear Sir,
  
   This letter is the second letter that I am writing to you about the same matter. The reason why my first letter did not reach you will be explained to you by my friend Mr. Boulanger who will call on you. He will explain to you the matter in question and what is the favour that I am asking you. If you will agree with my request I think that you will do a very good action and ren­der a service to the Emperor. If not, please excuse me for the trouble I give you and receive the assurance of my best regards.
  

Leo Tolstoy.

  
   18 May.
  
   Милостивый государь,
  
   Это второе письмо, которое я пишу вам по тому же делу. От моего друга г-на Буланже, который будет у вас, вы узнаете причину, почему первое мое письмо к вам не дошло. Он объяснит вам в чем дело и о чем я вас прошу. Если вы согласитесь на мою просьбу, то вы сделаете, я думаю, очень хо­рошее дело и окажете услугу государю. Если же нет, то извините за при­чиненное вам беспокойство и примите выражение моего полного уважения.
  

Лев Толстой.

  
   18 мая.
  
  
   Письмо это, посланное с П. А. Буланже, не было передано Хису, так как передать письмо царю взялся А. В. Олсуфьев. См. прим. к письму N 94.
  
  

* 96. А. С. Танееву. Недоставленное. 97 г.

  
   Мая 18. Я. П.
  
   Милостивый государь Александр Сергеевич,
  
   Письмо это передаст Вам мой друг Пав[ел] Александрович Буланже и сообщит Вам все подробности дела, о котором я хочу просить Вас. Над крестьянами Самарской губернии совершено безобразнейшее насилие: у родителей молокан отняли их детей под тем предлогом, что они не хотят воспитывать их в православии. Крестьянин, у которого отняли детей, приезжал ко мне, прося помочь ему. Я решил написать письмо государю, изложив в нем всё дело и некоторые соображения о гонениях за веру вообще. Два лица, на которых я рассчитывал для передачи этого писъма, отсутствуют и на случай их отсутствия я решил обратиться к Вам с просьбой передать это письмо государю. Ваше доброе участие к делу г-жи Холевинской, о котором мы просили Вас, и уверенность в том, что положение этих крестьян вызовет Ваше сочувствие, дает мне надежду, что вы не откажетесь исполнить мою просьбу.
   Во всяком случае прошу принять уверения в совершенном моем уважении и преданности.
  

Лев Толстой.

  
   18 мая.
  
   Это второе письмо о деле самарских молокан, посланное через П. А. Буланже А. С. Танееву, также ему передано не было, так как поручение Толстого выполнил А. В. Олсуфьев.
  
  

97. А. С. Суворину.

  
   1897 г. Мая 18. Я. П.
  
   Дорогой Алексей Сергеевич,
  
   Пожалуйста, напечатайте эту статью. (1) Статья не представляет в себе ничего нецензурного, ничего задорного и ничего справедливого. Вызвана же она была, или скорее сведения, кот[орые] ею сообщаются, интересом, кот[орый] выказал Грот (уч[реждения] и[мператрицы] М[арии] (2)), узнав о положении духоборов. Все это вам расскажет мой друг П. А. Буланже, тот, который передаст это письмо и написал статью. Пожалуйста, пожалуйста, напечатайте. Это не только литературное, газетное, но это важное доброе дело, п[отому] ч[то] оно дает возможность обществу отозваться на страдания этого целого населения и какого, одного из лучших, если не лучшего по нравственным качествам населения России. Так что напечатать эту статью-- доброе дело и очень важное доброе дело, делать которые только редко представляется случай. И потому, пожалуйста, не упустите этого случая сделать это доброе дело. Я же за исполнение моей просьбы не могу вам выразить степени моей благодарности (3).
  

Любящий вас

Л. Толстой.

  
   18 мая.
  
  
   Впервые опубликовано в книге "Письма русских писателей к А. С. Суворину", изд. Публичной библиотеки в Ленинграде, Л. 1927, стр. 181. Год в дате определяется содержанием письма.
   Алексей Сергеевич Суворин (1834--1912) -- журналист и писатель, с 1876 г. издатель реакционной газеты "Новое время". См. о нем в т. 61.
  
   (1) Речь идет о статье П. А. Буланже, написанной на тему о положении кавказских духоборов по материалам, собранным Л. А. Сулержицким и Ф. X. Граубергером (см. прим. 7 к письму N 71).
   (2) Константин Карлович Грот (1818--1897), член Государственного совета и главноуправляющий Ведомства императрицы Марии. Интерес Грота к положению духоборов был вызван письмом П. А. Буланже по этому вопросу, напечатанным 20 марта 1897 г. в "Русских ведомостях". Буланже имел свидание с Гротом и сообщил ему подробности дела.
   (3) Однако статья Буланже в "Новом времени" напечатана не была. Опубликована она была в статье И. И. Ясинского "Секта, о которой гово­рят" -- "Биржевые ведомости" 1897, N 213 от 6 августа. См. письмо N 98.
  
  

98. В редакцию "Биржевых ведомостей".

  
   1897 г. Мая 18. Я. П.
  
   Очень прошу редакцию "Биржевых ведомостей" напечатать прилагаемую статью о духоборах. Кроме значения, которое име­ет статья, как распространение истинных сведений о чрезвы­чайно важном явлении в русском народе, статья эта имеет еще огромной важности и значение практическое, дает возмож­ность обществу помочь страдающим за веру и в смертной опас­ности находящимся тысячам людей. Пожалуйста, напечатайте.
  

Лев Толстой.

  
   Ясная Поляна.
  
   Печатается по тексту, впервые опубликованному в статье И. Ясинского "Секта, о которой говорят" -- "Биржевые ведомости" 1897, N 213 от 6 ав­густа (утренн. выпуск). Письмо было написано одновременно с письмом к А. С. Суворину от того же числа (см. N 97) по поводу статьи П. А. Буланже о духоборах, на случай отказа Суворина напечатать указанную статью, и было переслано Буланже в "Биржевые ведомости" после его возвращения из Петербурга в Москву, 2 июля 1897 г., когда окончательно выяснился отказ Суворина.
   "Биржевые ведомости" -- петербургская газета, издавав­шаяся в 1880--1917 гг. С. П. Проппером. С 1895 г. выходила в двух изда­ниях: утром и вечером.
  
  

99. В редакцию "С.-Петербургских ведомостей".

  
   1897 г. Мая 18. Я. П.
  
   Очень прошу редакцию Петербургских Ведомостей напеча­тать прилагаемую статью о духоборах. Кроме значения, которое имеет эта статья как распространение истинных сведений о чрезвычайно важном явлении в русском народе и точных дан­ных о положении людей, страдающих за веру, статья эта имеет еще огромной важности значение практическое, дает возмож­ность обществу помочь страдающим и в смертной опасности находящимся тысячам людей. Пожалуйста, напечатайте.
  

Лев Толстой.

  
  
   Впервые опубликовано в "Русском слове" 1911, N 240 от 19 октября. Написано одновременно с письмом к А. С. Суворину и в редакцию "Бирже­вых ведомостей" (см. NN 97 и 98) на случай отказа напечатать статью П. А. Буланже в их газетах.
   "С.-Петербургские ведомости" -- старейшая петербургская газета, издававшаяся в 1728--1917 гг., с 1875 г. являлась органом Министерства народного просвещения. С 1896 г. редактором был Э. Э. Ухтомский.
   Письмо Толстого в редакцию "С.-Петербургских ведомостей" послано не было ввиду того, что статья П. А. Буланже была напечатана в "Бирже­вых ведомостях".
  
  

100--101. С. А. Толстой от 18 и 19 мая 1897 г.

102. М. Л. Толстой.

  
   1897 г. Мая после 22. Я. П.
  
   Я не нахожу у себя начатой статьи, кот[орую] ты переписы­вала. Начинается с описания бедственности людей и т. д. (1) Поищи у себя и пришли мне или привези. Сюда приехал Сухо­тин (2) и лучше бы было если бы его не было. Сух[отин] приехал в Тулу по делу и оттуда до поезда в 11 заехал сюда. Он приехал в 5.
   У меня ощущение, что в последнее время все женщины угоре­ли и мечутся, как кошки по крышам. Ужасно это жалко видеть и терять перед смертью последние иллюзии. Весна удивительна по красоте. Я сейчас ходил на Козловку и принес кашки -- клевер и белый и красный. А теперь полная луна между пришпектом (3) и липовой аллеей поднимается, и свищут и чокают десятки соловьев.
   Я пошел на Козловку и встретил около границы едущего Сухотина и пригласил его с собой. Таня же ездила в Бабурино (4) за ванной. Всё бы хорошо, но, возвращаясь назад с Козловки, мы встречаем Таню в шарабане, едущую навстречу. Я, разумеет­ся, не поехал, и она поехала с ним, а теперь, перед ужином, ушла в сад. Ужасно жалко и гадко. Я ей скажу, но я знаю, что это бесполезно.
   О какое счастье быть женатым, женатой, но хорошо, чтоб навсегда избавиться от этого беганья по крыше и мяуканья. Дай бог, чтобы ты это узнала.
  
  
   Впервые опубликовано в журнале "Современные записки", Париж 1926, XXVII, стр. 251, с датой "5 мая 1898 г." Датируется по содержанию.
  
   (1) "Где выход?" Первый автограф этой статьи датирован "17 мая 1897 г." См. т. 34.
   (2) М. С. Сухотин.
   (3) "Пришпектом" в Ясной Поляне называли березовую аллею, ведущую от въезда в усадьбу к дому.
   (4) Близ Бабурина, и деревне Деменка, жили летом Чертковы. Там оставались их вещи и мебель. Т. Л. Толстая ездила туда по поручению В. Г. Черткова, который обстановку их дома передал М. Л. Толстой.
  
  

103. В. Г. Черткову от 26 мая 1897 г.

* 104. П. И. Бирюкову.

  
   15.97 г. Мая 30. Я. П.
  
   30 мая. Прочтите прежде маленький листок. (1)
  
   Получил ваше письмо, дорогой друг Поша, и порадовался то­му, как разрешился вопрос с Павлой Николаевной. Помогай вам бог в вашей жизни. -- Если бы люди только могли видеть все последствия -- здесь, в этой жизни, греха нарушения чи­стоты, то никогда не подпадали бы этому греху, как теперь М[аша], к[оторая] на днях будет выходить замуж. Не могу скрыть, что это грустно мне. Не то грустно, что она выходит замуж, а то, что та святыня чувств, к[оторые] были усвоены ею, оказались для нее не святынею. А она была -- казалась наиболее твердою и искренней. Мущина бывает гадок и падает -- я-то хорошо знаю это -- но для мущины падение есть страдание, а женщина из падения своего устраивает имянины.
   Вы пишете, что хорошо бы я сделал, кабы, перестав писать, направил бы свою энергию на исправление своей мерзкой жизни. Ох, как хорошо бы это было, и как нужно моим друзьям повторять мне это, и самому, не отчаиваясь неудачами, пытаться делать это. Жизнь, которой я живу, мне возмутительно против­на, и я чувствую, что силы ушли и что без внешней помощи, или еще бы лучше внутренней божьей, меня зальет.
  
  
   Год в дате определяется содержанием.
   Ответ на письмо Бирюкова от 23 мая из Бауска, в котором Бирюков сообщал, что П. Н. Шарапова решила остаться в Бауске и что у нее ото­брали паспорт, так что уехать теперь добровольно она не может. Далее, отвечая на письмо Толстого от 7 мая, писал: "Вы пишете, что вам быть может не нужно писать больше. Я радуюсь всякой вашей работе и упот­ребляю все силы, чтобы сделать людям доступными все ваши писания; но я не буду огорчен, если вы перестанете писать. Вы уже сделали в этой области так много, что у вас не может быть раскаяния в бездействии или в пренебрежении вашим даром".
  
   (1) Листок этот не сохранился.
  
  

* 105. А. В. Юшко.

  
   1897 г. Мая 30. Я. П.
  
   Дорогой А[враам] Васильевич. Очень, очень вам благодарен за письмо. Я часто думал о вас и болел за вас, т[ак] к[ак] по­следние известия были нехороши, как будто вас разгоняли. Слала богу, что вы держитесь. Вы ведь, верно, знаете про ссылку Черт­кова, Бирюкова и Трегубова. Черт[ков] живет в Англии, и там устроилась земледельческая колония в 5 часах езды от Лондона. Черт[кову] очень понравилось, как там живут человек 10, все оставившие выгодное, в мирском смысле, положение и спокойно, твердо работающие всю первобытную тяжелую ра­боту и все -- как он пишет -- проникнутые христианской кротостью и смирением. (1)
   Черт[ков] с семьей хочет переехать туда. К несчастию жена его очень болезненна и будет страдать там оттого, что будет чувствовать себя тяготой для других.
   Как справедливо то, что вы пишете о том, что христианин не может не испытывать скорбь, скрытую[?] скорбь, постоянную, скорбь за других и, главное, что я испытываю, за себя, за свою слабость. Очень часто говорят, и это имеет основание, что состоя­ние христианина есть спокойствие и даже радость: иго мое благо, и бремя мое легко. И это правда, но только в том отношении, что, сравнивая свое иго, если он смирен сердцем, с игом мирских людей, христианин видит, что его иго легко, п[отому] ч[то] он имеет покой души, -- знает, что искать ему нечего и другой истины и другой жизни нет, но скорбь о том, как далеки другие от того, что должно быть, а главное, сам как далек, несмотря на то, что только в этом полагаешь жизнь, скорбь эта не может не быть, и я ее особенно сильно испытываю последнее время. Мне это свойственно, п[отому] ч[то] я уже слишком далек от того, что должно быть, да и стар, так что иллюзии меньше и надеешься скоро быть отпущенн[ым], но вам можно и забывать временами эту скорбь и отдаваться той хорошейжизни, к[оторую] вы ведете и помогаете другим вести. Новости, сосредоточиваю­щие всё наше внимание в последнее время, это духоборы и их страдания. К ним ездили двое друзей наших, собрали сведения, составили статью, но ни одна газета не хочет печатать, а нужно бы вызвать помощь общества. Радостно то, что они необычайно тверды и тверды все, так что женщины, дети проникнуты тем же духом. Из сосланных 34 осталось три. Они еще по последним сведениям не достигли Якут[ской] области, куда их направили на 18 лет.
   Братски приветствую [вас] и ваших [сожителей].
  

Любящий вас Л. Толстой.

  
   Пожалуйста пишите.
  
  
   Печатается по листу копировальной книги из АЧ. Отпечаток неясный. Часть текста восстановлена рукой Т. Л. Толстой; несколько слов вста­влено в квадратных скобках по смыслу.
   Ответ на письмо Юшко от 8 мая (почт, шт.), в котором Юшко писал о жизни их земледельческой колонии и сообщал, что губернская жандарм­ская администрация пока оставила их в покое.
  
   (1) Толстой имеет в виду земледельческую колонию в Эссексе, в селении Перлей, составившуюся из переселившихся туда некоторых членов коло­нии в Кройдоне.
  
  

* 106. П. А. Буланже.

  
   1897 г. Мая 30. Я. П.
  
   Дорогой друг Павел Александрович.
  
   Сейчас получил ваше обстоятельное письмо и спешу вам ответить. От Олсуфьева я получил телеграмму 27: "Поручение ваше исполнено". (1) Таню прошу списать вам копию и выслать. (2) Суворин видно заробел. Очень интересно описание вашего сви­дания. Полицейское посещение вас меня смутило. Знаю, что всё делается к лучшему, но представляется страшноватым из­менение вашего положения. Главное, по тому горю, кот[орое] оно может произвести в вашей семье. Ну, да будет что будет. Шидловский писал мне, что книги к нему арестованы. (3) Посылаю полученное на ваше имя письмо. (4) Целую ваг,. Привет вашей жене.
  

Любящий вас Л. Толстой.

  
   30.
  
  
   На конверте: Москва. Управление Курской жел. дор. Павлу Александровичу Буланже.
  
   Впервые опубликовано в сборнике "Летописи", 2, стр. 20G. Дата до­полняется по почтовому штемпелю.
   Ответ на письмо Буланже от 20 мая с описанием его поездки в Петер­бург для передачи письма Толстого к царю об отнятии детей у молокан и передачи А. С. Суворину своей статьи о духоборах. Буланже подробно описал свое свидание с Сувориным и свой разговор с ним, в котором Су­ворин одобрительно отзывался о мероприятиях правительства по отноше­нию к духоборам. Буланже также,сообщал, что в его отсутствие о нем на­водили справки из полиции.
  
   (1) Имеется в виду просьба Толстого о передаче его письма к Нико­лаю II.
   (2) Копия письма Толстого к царю.
   (3) Степан Васильевич Шидловский (р. 1876), крестьянин Уманского уезда Киевской губ., сектант-штундист. Буланже выслал ему сочинения Толстого.
   (4) Толстой забыл вложить в конверт полученное им письмо для Буланже и переслал его на другой день. См. письмо N 107.
  
  

* 107. П. А. Буланже.

  
   1897 г. Мая 31. Я. П.
  
   Вот письмо, (1) которое я забыл вам вложить вчера. Будьте благополучны и всё такой же, как теперь.
  

Л. Т.

  
  
   Печатается по копии. Датируется по содержанию (см. письмо N 106).
  
   (1) Письмо это неизвестно.
  
  

108. М. Л. Толстой.

  
   1897 г. Мая конец. Я.П.
  
   Хотелось бы тебе писать такое, чтобы тебе было приятно и удержявало тебя со мною, т. е. поддерживало бы нашу связь, а приходится писать то, что тебе может быть неприятно и оттолк­нет тебя, как я видел подействовало на тебя в Пирогове, именно: Ты пишешь, что священник отказывается венчать и за 150 р. Не говоря о том, что венчаться, не веря в таинство брака, так же дурно, как говеть не веря, не говоря о том, что для того, чтобы себя избавить от лжи, надо заставить лгать, да еще с подкупом, другого человека -- священника, не говоря об этом, швырянье 150 р. для подкупа и для избавления себя от неприятной про­цедуры очень нехорошо. Ведь можно не говеть, когда это нужно сделать только п[отому], ч[то] не можешь. А если можешь и венчаться и даже подкупать, то нет причины не говеть. Знаю, что ты в такие минуты как те, к[оторые] ты переживаешь, про­сто не обдумала этого и согласишься со мною, надеюсь, и, глав­ное, не разлюбишь меня за это. (1)
   (2) У нас всё хорошо. Я спокоен, но не совсем здоров -- слаб и грустен.
   Решай, как лучше, и не забывай, что во всякое время и при всяких обстоятельствах -- и в важных еще нужнее, чем в обык­новенных -- не должно забывать требований совести и правди­вости.
  

Л. Т.

  
  
   Впервые опубликовано в журнале "Современные записки", Париж 1926, XXVII, стр. 244. Датируется на основании ответного письма М. Л. Толстой от 31 мая.
  
   (1) М. Л. Толстая обвенчалась с Н. Л. Оболенским 2 июня 1897 г. в Москве.
   (2) Абзац редактора.
  

109. В. В. Стасову.

  
   1897 г. Июня 6. Я. П.
  
   Адрес Черткова: Broomfield Duppas Hill, Croydon, London. (1) С письмами моими к Ге, в кот[орых], сколько мне помнится, ни­чего интересного нет, поступайте как найдете хорошим. Что по этому делу учините, спорить и прекословить не буду, но желал бы, чтобы как можно меньше, до бесконечно малой величины, из них бы было напечатано. Книги, -- кот[орых] у меня оста­лось очень мало -- еще могут мне понадобиться и потому, если позволите, продержу их до совершенного окончания моей ра­боты, кот[орое], надеюсь, наступит очень скоро. (2) План вашей задуманной работы огромен и очень интересен. Желаю вам досуга и успеха.
   Жена зовет вас приехать к нам. Я, само собой разумеется, очень желал бы этого. У нас много места, и после Петербурга вам бы хорошо отдохнуть у нас. Лето очень красиво. До сви­данья.
  

Л. Толстой.

  
   6 июня.
  
  
   На конверте: Петербург. Публичная библиотека. Владимиру Васильевичу Стасову.
   Впервые опубликовано в ТС, стр. 188.
   Ответ на письмо Стасова от 2 июня, в котором Стасов писал по поводу составляемой им биографии художника Н. Н. Ге и, в связи с этим, об исполь­зовании писем Толстого к Н. Н. Ге и о трудностях отбора их. Кроме того, Стасов сообщал свои мысли о новой работе во вопросам искусства (неокон­ченной) под заглавием "Разгром. Carnage general" ("Всеобщее побоище"). См. письмо N 157.
  
   (1) Стасов предполагал послать В. Г. Черткову печатавшуюся в то время биографию Н. Н. Ге ("Книжки Недели" 1897, NN 1--5, 6, 7 и 8).
   (2) Речь идет о книгах, которые Толстой получил из Публичной библио­теки в Петербурге для его работы над трактатом "Что такое искусство?".
  
  

110. Еугену Шмиту (Eugen Sclimitt).

  
   1897 г. Июня 11. Я. П.
  
   Teuerer Freund.
  
   Es war mir eine grosse Freude, Ihr Brief und die Zeitung, in welcher Ihr Process dargestellt wird, (l) zu erhalten und zu lesen. Ich hatte nicht erwartet, dass Sie nach Ihrer Rede freigesprochen werden konntet. In einer Hinsicht ist es in der Tat, wie Sie sagen, eiri Zeichen dass die Zeiten reif sind, aber von einer anderen Seite angesehen, ist es vvunderbar und traurig zu wissen, dass in einem Staate wie Ungarn, wo sie jede Moglichkeit haben, ihre Ideen zu verbreiten, doch die Warheit so wenig Anhanger findet. Es ist so gewohnlich, uberhaupt bei uns in Russland zu glauben, dass nur die Regierung daran Schuld ist, dass die Warbeit nicht von al­ien Menschen angenommen wird, aber bei Ihnen, wo solche Reden, wie die Ihrige, im Geriohte gehalten sein kanri, und noch mehr im Frankreich, Amerika und England, wo noch grossere Freiheit herrscht, istes leicht zu sehen dass der grosste Feind der Warheit nicht in der Rcgiorung sondern in der zweifachen weltlichen anti-christlichen Lehre: dem kirchlichen pseudo-Christenlum und der materialistisch-atheistisch-socialistischen Weltanschaung, die den Leuten gegen die Warheit, die ihre Lebensweise zerstcirt, einen Schiitz giebt. Mit diesen zwei Damonen miissen wir Krieg fuhren und grosse Acht nehmen nicht mit dem einen, so wie mit dern andern in keine Compromisse zu treten. Ich sehe dass Sie diesen Krieg mit grossen Mut und Ehre fuhren, und freue mich sehr es zu wissen.
   Wie steht es mit Ihrem Blatte? Fahren Sie fort es auszugeben? (2)
   Wenn Sie noch einige N von dem deutschen Blatte haben, konnten Sie nicht einige N nach folgende Adresse schicken?
   Russland, Curland, Stadt Bausk, Paul Biriukoff.
   Russland, Curland, Stadt Goldingen, Ivan Treguboff.
   Russland, Esthland, Stadt Weissenstein, Dmitry Hilkoff.
  

Leo Tolstoy.

  
   11 Juny 1897.
  
  
   Дорогой друг,
  
   Для меня было большой радостью получить и прочитать ваше письмо и газету, в которой излагается ваш процесс. (1) Я не ожидал, чтобы после вашей речи вас могли оправдать.
   В одном отношении действительно это есть, как вы говорите, признак, что времена созрели, но если посмотреть с другой стороны, то удивительно и печально знать, что в таком государстве, как Венгрия, где вы имеете всякую возможность распространять свои идеи, у вас все-таки так мало приверженцев. У нас в России вообще принято думать, что только правительство виновно в том, что правда воспринимается не всеми людьми, но у вас, где подобные речи могут произноситься на суде, и еще более во Франции, Америке и Англии, где господствует еще большая свобода, легко видеть, что величайший враг истины не правительство, а враг ее в двухсто­роннем мирском анти-христианском учении: церковном псевдо-христианстве и в материалистически-атеистически-социалистическом мировоззре­нии, которое отгораживает людей от истины, мешающей их образу жизни. С этими двумя демонами мы должны вести войну и быть настороже, чтобы ни с тем ни с другим не вступать в сделку. Я вижу, что вы ведете эту войну с достоинством и с большой смелостью, и я очень радуюсь этому.
   Как обстоит дело с вашим листком? Продолжаете ли вы издавать его? (2)
   Если у вас еще имеются номера немецкого листка, не могли бы вы по­слать несколько номеров по следующему адресу?
   Россия, Курляндия, город Бауск, Павел Бирюков.
   Россия, Курляндия, город Гольдинген, Иван Трегубов.
   Россия, Эстляндия, город Вейсенштейн, Дмитрий Хилков.
  

Лев Толстой.

  
   11 июня 1897.
  
  
   Печатается по листам копировальной книги из АЧ. Впервые опубли­ковано в книге: "Leo Tolstoi. Die Rettung wird kommen", Hamburg 1926, N XVIII, стр. 51--52.
   Письмо Шмита, на которое отвечает Толстой, неизвестно.
  
   (1) Описание процесса было опубликовано в брошюре: "Pressprozess von D-г Eugen Heinrich Schmitt", Budapest 1897. См. прим. к письму N 53.
   (2) Речь идет о листке "Religion des Geistes".
  
  

* 111. E. A. Бepc.

  
   1897 г. Июня 12? Я. П.
  
   Я, разумеется, очень рад буду, дорогая Лиза, сказать тебе свое мнение. Боюсь, что я мало компетентен. (1) Соня и Саша радуются твоему приезду с Веточкой. (2) Кланяюсь твоему мужу (3) и тебя братски приветствую.
  

Л. Толстой.

  
   На обороте: Богородицк, Тульской губ. Елизавете Андреевне Вере.
   Печатается по копии из АЧ. Датируется на основании пометы на копии: "почт. шт. 12 июня 1897 г.".
   Елизавета Андреевна Берс (1843--1919) -- свояченица Толстого, старшая сестра С. А. Толстой. О ней см. в т. 83, стр. 8--10.
   Письмо Е. А. Берс, на которое отвечает Толстой, неизвестно.
  
   (1) Е. А. Берс писала статьи по экономическим вопросам. В связи с этим она обращалась к Толстому с просьбами дать отзыв о той или иной статье. В 1897 г. Е. А. Берс напечатала статью: "Дифференциальный тариф" -- "С.-Петербургские ведомости" 1897, N от 15 декабря.
   (2) Елизавета Александровна Берс (р. 1885), дочь Е. А. и А. А. Берсов. В то время училась в женской гимназии А. А. Оболенской в Петербурге.
   (3) Александр Александрович Берс (1844--1921), муж и двоюродный брат Е. А. Вврс, отставной полковник, автор воспоминаний о Толстом (см. "Толстой и о Толстом", 2, М. 1925).
  
  

* 112. Г. С. Рубан-Щуровскому.

  
   1897 г. Июня 13. Я. П.
  
   Получил ваше письмо, дорогой Григорий Семенович, и вы­писки из наших писем. (1) Первые три выписки мне очень понра­вились; последние же две показались мне неинтересны, не сильно выражены. Я посылаю эти ваши выписки Черткову. Он занимается изданиями за границей. Может быть, воспользуется ими. Нынче зимой один наш друг, Архангельский, тоже фельд­шер, только ветеринарный, составил записку, (2) в кот[орой] он описывает, почему он не мог продолжать служить. Мотивы его те же, как и ваши, и он очень сильно их выражает.
   Я очень рад был узнать про вас и всегда буду рад, когда да­дите о себе весть. Дай бог вам сил продолжать итти так же твердо и любовно, как вы шли до сих пор, по той дороге, кот[орую] вы избрали.
   Братски приветствую вас.
  

Лев Толстой.

   13 июня 97.
  
  
   Печатается по копии из АЧ.
   Григорий Семенович Рубан-Щуровский (1861--1920) -- по профессии фельдшер; с 1885 г. поселился у Н. Н. Ге и занимался земледельческим трудом; был женат на племяннице художника Зое Григорьевне Ге. См. т. 65.
   Письмо Рубана, на которое отвечает Толстой, неизвестно.
  
   (1) Сведений об этих выписках нет.
   (2) А. И. Архангельский, "Кому служить?" См. прим. к письму N 2.
  
  

* 113. И. М. Трегубову.

  
   1897 г. Июня 13. Я. П.
  
   Получил ваши оба письма, дорогой Иван Михайлович, и бла­годарю, что описываете подробно свою внешнюю жизнь. Я имею теперь представление о том, как вы живете. То, что вы хотите употребить свое уединение на занятия умственные, я очень одобряю, хотя думаю, что при этом никак не надо пренебрегать физическим трудом и советую вам по крайней мере (4) часа в день заниматься какой-либо телесной работой. Вы пишете о тщете аскетизма для победы над плотью. Я тоже думаю так. Для наи­более успешной борьбы с плотью, хотя и не для победы над нею, я думаю, что главное дело в гармоничном естественном упраж­нении способностей. Я пробовал усталостью физической бороть­ся с плотью -- хуже, голодом или тяжелой пищей -- тоже хуже, как вы сами знаете; усиленным умственным трудом, религиоз­ным подъемом еще хуже. Наивыгоднейшее состояние для борьбы это приятное, спокойное, не осуждаемое совестью состояние, при кот[ором] употребляешь свои разнообразные способности и силы равномерно, гармонично, не на свое удовольствие, а на служе­ние людям, но служение без напряжения, а без спеха и отдыха и с удовольствием. Ничто так не влечет к наслаждениям плоти, как недовольство собой и эксесы в каком бы то ни было напра­влении. -- Только философией по программе я не очень сове­тую вам заниматься. Я бы советовал вам читать только то, что отвечает на возникающие в вас вопросы, а нет вопросов, ничего не читать, а учиться языкам. Вам очень удобно теперь учиться по-немецки. Посвятите на это все свои силы, только этим и занимайтесь. То, что вы считаете нехорошим жаловаться, я со­вершенно понимаю. Хотя это и очень трудно в вашем положении, надо не пользоваться правилами и отношениями тех учрежде­ний, кот[орые] поставили вас в то положение, в к[отором] вы находитесь. Помогай вам бог с кротостью и любовью к ним отно­ситься ко всем им.
   От Е[лены] Петровны (1) я тоже получил длинное письмо и до получения вашего письма собирался отвечать ей, что и на­деюсь сделать нынче. Галя (2) мне тоже писала, что она была гру­стна последнее время. Я уверен, что теперь это уже прошло и что она опять в бодром духе. Я думаю, что это так, судя по последнему письму Ч[ерткова], к[оторый] пишет, что им всем живется хорошо.
   Ну, прощайте пока, дорогой друг. Любящий вас
  

Л. Толстой.

  
   13 июня 1897.
  
  
   (1) Е. П. Накашидзе. Упоминаемое письмо ее к Толстому -- от 9 мая. Толстой ответил ей 20 июня. См. письмо N 116.
   (2) А. К. Черткова.
  
  

* 114. П. В. Великанову.

  
   1897 г. Июня 15. Я. П.
  
   Дорогой Павел Васильевич.
  
   Простите пожалуйста, что так долго не отвечал на ваше письмо, за кот[орое] вам очень благодарен. Мне так приятно было видеть в нем ваши добрые чувства ко мне. Я очень дорожу ими. Не отвечал я п[отому], ч[то] не отвечал ни одного письма в продолжение месяца, а потом заболел. Теперь я здоров и, перебирая неотвеченные письма, с ужасом увидал ваше от 3-го июня.
   Программа вашей жизни мне очень нравится, но, простите ме­ня, я не вижу того внутреннего мотива, кот[орый] заставляет вас изменить свою прежнюю жизнь на эту. Я знаю, что он есть и очень сильный, п[отому] ч[то] иначе вы бы не жили так, как живете, но он не выражен вами. А это нужнее всего, особенно для детей. Ваши же дети так готовы к хорошему и свободны еще от соблазнов, как я это видел на вашем милом мальчике. (1)
   Письмо шурину (2) при этом прилагаю. Дай бог, чтобы оно пригодилось. Он человек очень хороший и разумный, и вам с ним хорошо будет.
   Прощайте или до свидания. Дружески жму вашу руку.
  

Лев Толстой.

  
   15 июня.
  
  
   Год в дате определяется по содержанию письма.
   Павел Васильевич Великанов (I860--1945) -- учитель, знакомый Толстого с 1891 г. В начале 1890-х гг. сочувствовал взглядам Толстого, позднее изменил свои взгляды и выступал в печати, резко критикуя Тол­стого, и писал ему обличительные письма. Толстой перестал распечатывать его письма и отсылал их обратно.
   Письмо Великанова, на которое отвечает Толстой, неизвестно.
  
   (1) Владимир Павлович Великанов (1886--1921).
   (2) Вячеслав Андреевич Берс (1861--1907), младший брат С. А. Толстой, инженер путей сообщения, один из строителей сибирской магистрали и Троицкого моста в Петербурге (см. о нем в т. 68). Толстой просил его о службе для Великанова. Это письмо Толстого к В. А. Берсу неизвестно.
  
  

115. В. Г. Черткову от 19 июня 1897 г.

* 116. Е. П. Накашидзе.

  
   1897 г. Июня 20. Я. П.
  
   Дорогая Елена Петровна. Я очень виноват перед вами за то, что не отвечал на ваши письма. Благодарю вас за то, что вы писали мне и дружески высказывали свои задушевные мысли и чувства. То, о чем писано в тех письмах, я полагаю, уже изме­нилось: и ваше несогласие с Владимиром Григорьевичем о ваших отношениях к Ив[ану] Михайловичу и ваше недоволь­ное своим положением состояние. Мы все слабы и плохи, но если любим друг друга, то своей слабостью можем подпирать друг друга. Этим самым я хотел бы служить вам. Я почему-то больше, чем за всех других, боялся за вас о том, как вы перенесе­те изгнание и удаление от своих и той важной и полезной дея­тельности, кот[орой] вы отдавались последнее время. Кроме того, вы физически, как мне кажется, слабы и одиноки, более, чем другие. Не знаю вашей внешней жизни, но все-таки советую вам: во-первых, как можно менее требовать от себя и ожидать-от жизни, а довольствоваться тем, чтобы как можно меньше делать зла и внешние цели ставить себе самые низменные (1) -- равномерную, чередуемую с отдыхом, самую простую, первых потребностей работу, во-вторых, на свои отношения к людям смотреть, как на самое важное, важнее всех других дел, дело жизни и спокойно ждать того ли дела, кот[орое] потребует на­пряжения всех душевных сил, или того духовного подъема. кот[орый] находит временами на каждого человека и указывает определенно новый путь жизни. Советую я то, что сам стараюсь делать и делаю и что помогает мне. Пишите мне. Всегда рад получать известия от вас. Я получил через сына Сережу, что какие-то духоборы прибыли или ожидаются в московской тюрьме. (2) Постараемся помочь им и посетить. Прощайте, братски целую в[ас].
  

Л. Толстой.

  
  
   Печатается по листу копировальной книги из АЧ. Оттиск неясный и местами обведен неизвестной рукой чернилами. Датируется на основании пометы на копии неизвестной рукой.
   Елена Петровна Накашидзе (1868--1943) -- сестра публициста И. П. Накашидзе (см. прим. к письму N 161); учительница в Тифлисе и деятельница по внешкольному образованию среди рабочих. В 1896 г. познакомилась с В. Г. Чертковым и И. М. Трегубовым, а в марте 1897 г. с Толстым. Была деятельной сотрудницей в деле помощи духоборам, за что была подвергнута тайному полицейскому надзору, а летом 1897 г., во избежание ареста, вынуждена была выехать за границу, где жила до 1905 г. С 1917 г. жила в Тбилиси. См. о ней в книге: Г. Талиашвили, "Лев Толстой и Грузия", изд. "Заря Востока", Тбилиси 1951, стр. 49--50.
   Толстой отвечает на письма Е. П. Накашидзе: от 1 марта, от 11 и 30 апреля и 9 мая, в которых она писала о своей жизни и о своих отноше­ниях с И. М. Трегубовым.
  
   (1) Это слово обведено чернилами по неясной копии.
   (2) В это время в Москву прибыла партия духоборов, ссылавшихся за отказ от военной службы в Якутскую область сроком на восемнадцать лет. Духоборы шли этапом.
  
  

117--118. В. Г. Черткову от 20 июня 1897 (два письма).

119. Кавказским духоборам.

  
   1897 г. Июня 20? Я. П.
  
   Дорогие друзья и братья!
  
   Слышал я, что вы в Москве, и хочется мне если не на словах, то письмом приветствовать вас и сказать вам, что дело, ваше не пропадает даром, а поддерживает силы духа во всех нас и теперь уже видимо приносит много добра людям. Хочется мне сказать вам, что я люблю вас, и жалею вас, и горжусь вами, и желаю подражать вам. Поддержи в вас бог силу любви так, чтобы с сми­рением и любовью к врагам нести посланный вам крест.
  
   Любящий вас
  

Л. Толстой.

  
  
   Впервые опубликовано в сборнике "Летописи", 2, стр. 216. Датируется по содержанию (см. письмо N 116).
  
  

120. П. А. Буланже.

  
   1897 г. Июня 20? Я. П.
  
   Дорогой друг Павел Александрович, я узнал, что в Москве на днях должны быть в остроге духоборы -- должны быть или уже теперь находятся. Там, т. е. в остроге, есть доктор Осип Иванович Бортновский, который не отказывается передать, что будет нужно и можно пересылаемым. Доктор, разумеется, боится, и надо стараться как можно меньше компрометировать его. Если можно, побывайте у него и передайте им хоть эти мои несколько слов.
   Целую вас
  

Л. Толстой.

  
   Не нужно ли им чего?
  
  
   На конверте: Павлу Александровичу Буланже. Правление-Курск[ой] жел. дор. Отделение тяги.
   Впервые опубликовано в сборнике "Летописи", 2, стр. 207. Датируется по содержанию (см. письма NN 116 и 119).
  
  

121. В. Г. Черткову от 22 июня 1897 г.

* 122. А. А. Бибикову.

  
   1897 г. Июня 23. Я. П.
  
   Дорогой Алексей Алексеевич.
  
   Пожалуйста, известите меня, и если можно, поскорее, о том, чем кончилось дело Землянского (1) и других молокан, у которых отняли детей. Возвратили ли их? Были ли допросы, следст­вия, изменения распоряжений. Пожалуйста, известите. Это нужно очень для их и для общего дела. Дружески жму вам руку.
  

Любящий вас Лев Толстой.

  
  
   На обороте секретки: Самарской губ. Бузулукского уезда. Село Патронка, на хутор Бибикова. Алексею Алексеевичу Би­бикову.
   Датируется на основании почтовых штемпелей.
   Алексей Алексеевич Бибиков (1837--1914) -- бывший помещик Туль­ской губ.: в 1878--1884гг. управляющий имением Толстого в Бузулукском уезде Самарской губ. В 1897 г. жил близ самарского имения Толстого. О нем см. в т. 63, стр. 76--77.
  
   (1) Землянский молоканин -- Всеволод Трофимович Чепелев.
  
  

* 123. А. Н. Дунаеву.

  
   1897 г. Июля начало. Я. П.
  
   Дорогой друг,
  
   Податель сего Шидловский, (1) киевский крестьянин, живой и просвещенный истинным светом. Сведите его с П. А. (2) (к[оторого] приветствую]) и с Буланже, к[оторый] его знает. Ему и его друзьям радостно будет это общение.
   Целую вас.
  

Л. Толстой.

  
  
   Датируется на основании упоминания о приезде С. В. Шидловского к Толстому в письме П. А. Буланже к В. Г. Черткову от 17 июля.
   Александр Никифорович Дунаев (1850--1920) -- директор Москов­ского торгового банка, близкий знакомый Толстого. См. о нем в т. 64.
  
   (1) С. В. Шидловский. См. прим. 3 к письму N 106.
   (2) Возможно, что Толстой имеет в виду Петра Алексеевича Булахова, крестьянина Смоленской губ., старообрядца, близкого знакомого Дунаева; или Петра Алексеевича Сергеенко (1854--1930), писателя, близкого зна­комого Толстого. В письме от 27 октября Сергеенко сообщал о свидании с четырьмя штундистами.
  
  

124. С. А. Толстой от 8 июля 1897 г.

125. А. К. Чертковой от 12 июля 1897 г.

* 126. П. И. Бирюкову.

  
   1897 г. Июля 14. Я. П.
  
   Получил ваше письмо, голубчик Поша, и не ответил тотчас же только п[отому], ч[то] заболел своими, давно однако не быв­шими у меня, желчными коликами. Понимаю вас и чувствую за вас. Вы и пот[ому], что видели их, (1) и п[отому], ч[то] испыты­ваете на себе власть насилия, должны сильнее гораздо чувство­вать возмущение. Зато вам лучше, вы не можете ничего сделать, а мы должны бы чувствовать себя виноватыми. И я чувствую немного, хотя чувство вины смягчается старостью и, главное, от­дачей всех сил на то же (хочется думать) дело только с другой стороны. Спешу кончать и браню себя за то, что не бросаю ра­боту об искусстве, но не могу оставить, так как остается только пересмотреть. А хочется писать то, что я вам говорил. (2) Пав[ел] Александрович (3) хорошо рассказал мне про вашу жизнь. По отношению вас мне всегда, с тех пор как вас знаю, только хочется, чтобы всё оставалось попрежнему. Милую Павлу Ник[олаевну] целую. Знаете ли вы всё, что делается у Чертковых -- их последние прения об отношениях полов. Если не знаете, я вам сообщу. Прочтите в Сев[ерном] Вест[нике] (4) повесть Работа. (5) Если у вас нет, я пришлю. Меня очень тронуло содержание. Де­вочки мои слабы. И мне их очень жаль. Но знаю, что в их по­ложении был бы такой же, как они. А жалко. Я когда-то писал, что жалко тратить силы женские, способные на деторождения, на курсы и споры с студентами. Я и теперь того же мнения. Но тратить силы женские, направленные на служение богу, на деторождение еще жальче. А главное, что люди, узнавши истинный смысл жизни, если и станут жить по-прежнему мир­ской жизнью, долго так не наживут. Узнавший сладкое, не за­хочет горького. А они обе узнали. Всё яснее и яснее вижу, что ключ ко всему в воспитании. Там развязка всего. Это самый длинный, но верный путь. Получил недавно письмо от француза, члена анархич[еского] общества, цель кот[орого] в том, чтобы освободить детей от государственных программ, не говоря уже о религиозном извращении. Очень хорошее дело и письмо, и я буду отвечать. (6)
   Часто, часто вспоминаю вас, вашу блузу, мягкоступы, рыжую бороду и милые глаза и скучаю о вас. В другой раз напишу получше. Теперь падаю со она. Мар[ья] Вас[ильевна] (7) рас­скажет многое.
  

Л. Толстой.

  
   14 июля 1897.
  
   Появились новые друзья в Киевск[ой] губ[ернии]. Один из них, Шидловский, б[ыл] у нас. Очень мне понравился. Он и еще человека два, как он говорит, собираются нынче осенью на при­зыве отказываться от воен[ной] службы. Духоборы, 150 челов[ек]... правда, вы это узнаете из письма. (8)
   Я здоров. Все наши вас любят и кланяются.
   Ответ на письмо Бирюкова от 26 июня из Бауска, в котором Бирюков высказывал свое возмущение по поводу продолжавшихся гонений на духоборов.
  
   (1) То есть духоборов.
   (2) "Где выход?" и "Неужели это так надо?"
   (3) П. А. Буланже ездил в Бауск по делам издательства "Посредник".
   (4) "Северный вестник", -- либерально-народнический ежемесячный жур­нал, издававшийся в Петербурге в 1885--1898 гг. С 1891 г. издательница Л. Я. Гуревич.
   (5) Мария Яничек, "Работа", перевод с немецкого А. А. Рейнгольда -- "Северный вестник" 1897, 7, стр. 27--41.
   (6) Толстой имеет в виду письмо Дегальве (J. Degalves) от 27 июня. См. письмо N 139.
   (7) Мария Васильевна Сяськова, переписчица в "Посреднике". 18 июля Сяськова уехала в Бауск навестить Бирюкова.
   (8) Какое письмо имеет в виду Толстой, неизвестно. В ответном письме от 23 июля Бирюков сообщал, что никакого письма он не получил. Смысл недописанной фразы раскрывается из письма Толстого к Черткову от 12 июля, в котором он пишет, что получил от духобора С. Верещагина письмо с извещением о высылке 150 человек духоборов из Тифлисской губ. в Бакинскую и Елизаветпольскую губернии.
  
  

127. В. Г. Черткову от 15 июля 1897 г.

* 128. В. Л. Кравцову.

  
   1897 г. Июля 15. Я. П.
  
   Милостивый государь
  
   Василий Львович.
  
   Вижу по вашему письму, что вы хорошо расположены ко мне, и очень благодарен вам за это; но вижу из того же письма, что вы совершенно не понимаете меня и что поэтому -- если из моих сочинений вы не поняли меня -- то и из писем есть на то еще меньше вероятия. Брошюры ваши я или не получил во время суеты переезда и болезни и потому не читал и теперь не найду. Потому не могу исполнить вашего желания переслать их вам. Пожалуйста, извините меня за это.
   По вашему письму вижу, что в вас есть самое драгоценное и всех соединяющее чувство любви -- бог есть любовь, и так как стремлюсь только к тому, чтобы освободить в себе это чув­ство, уничтожить все препятствия проявления его, то надеюсь, что, несмотря на разницу умственных процессов, это чувства соединит нас, как оно соединяет всё живущее.
   С совершенным уважением остаюсь готовый служить
  

Лев Толстой.

  
   15 июля.
  
   Брошюру поищу еще и прочту и пришлю, если найду.
   Печатается по машинописной копии. Дата копии "15 июня" исправляется на основании упоминания в ответном письме Кравцова от 23 июля о по­лучении им 18 июля письма Толстого и содержания (переезд и болезни).
   Василий Львович Кравцов -- мировой судья в Воронеже. В письме от 5 июня писал о "печальном влиянии" Толстого на людей "нетвердых в ре­лигиозных убеждениях"; сообщал, что посылает свои брошюры: "Письмо к неверующему г-ну N", "Ответ на письмо В. А. Г., прочитавшего брошю­ру: письмо к неверующему г-ну N", "Второй ответ на письмо В. А. Г.".
  
  

* 129. П. А. Буланже. 1897 г.

  
   Июля 15--16? Я. П.
  
   Дорогой Павел Александрович.
  
   Давно ничего не знаю о вас, а часто о вас думаю. Посылаю вам письмо [Вери]гина, (1) я хочу написать ему. Видели ли вы М. П.? (2) Целую вас братски.
  

Л. Т.

  
   Посылаю еще письмо от духоборов, просят помощи. Но из письма [я не мог] понять их адреса.
   Вчера написал эту записку, а нынче получил ваши два письма. Спасибо [вам] за них. Всё, что вы делаете, очень хорошо. Если будут откуда-нибудь [деньги], хорошо бы послать. (3) (Я надеюсь, что [деньги бу]дут. А не будут, видно, так на[до]!).
   Целую вас, привет вашей жене.
  

Л. Т.

  
   Прочтите в Северном вестнике за июль [1 неразобр.] [повес]ть с немецкого Работа. Прекрасно по содержанию. Надо бы пере­печатать.
  
  
   Печатается по копии П. А. Буланже в письме к Г. А. Русанову от 16 июля 1897 г. Копия сделана на тонкой бумаге копировальной книги; слова отпечатались не везде ясно; иногда отпечаток отсутствует. В этих случаях предполагаемые слова восстановлены в квадратных скобках. Дата определяется словами в этом письме Буланже о получении "сегодня" публикуемой записки Толстого.
  
   (1) Фамилия отпечаталась неясно. Петр Васильевич Веригин (1859-- 1924), руководитель большой партии духоборов, живший в то время в ссыл­ке в Сибири. См. т. 68.
   (2) Вероятно, Толстой спрашивает о Михаиле Петровиче Новикове, крестьянине деревни Боровково, Тульской губ., познакомившемся с Тол­стым в 1896 г. В то время Новиков вернулся из Тургайской области, где был в ссылке. См. о нем в т. 69.
   (3) Деньги для духоборов были высланы в Тифлис на имя Н. О. Накашидзе, жены И. П. Накашидзе, бывшего в то время в отъезде. 11 августа 1897 г. П. А. Буланже благодарил ее за передачу денег духоборам
  
  

130. М. Андросову.

  
   1897 г. Июля 16. Я. П.
  
   Дорогой брат Михаил.
  
   Очень рад был получить известие о вас, о том, что вы верну­лись и живете между своими братьями той христианской жизнью, которая радует и утверждает нас в вере. Помогай вам бог, не­смотря на все невзгоды и гонения, продолжать эту братскую жизнь. Жизнь такая не вам одним нужна, а тысячам и миллионам людей, которые и теперь и после узнают, что жить, не деля между собой собственности и не враждуя из-за нее, а считая всё божиим и потому общим, и делая другим то, что хочешь, что­бы тебе делали, не только не невозможно, как думают люди мирские, а легче и радостнее, чем жить для себя и одной своей семьи. Очень пожалели мы, узнав о том, как вас во второй раз задержали в 30 верстах от места. Утешаюсь я тем, что внешние дела не в нашей власти, что если это не удалось, то видно не нужно было для бога. Только бы мы делали то, что вложено в наше сердце и разум самим богом и выражено в законе его, главное, не делали бы противного его воле, не принимали бы участия в злых делах -- убийствах и насилиях и в своих отно­шениях со всеми братьями руководились бы любовью, то всё будет хорошо, так, как должно быть.
   Слышал я, что бывшие в тюрьмах братья разосланы по маго­метанским селениям и что Верещагин (1) и Веригин (2) ссылаются в Сибирь. Будем стараться служить им, чем можем.
   Знаем также про тяжелую участь изгнанных из домов. Собо­лезнуем о них, о тех, которые остаются тверды, и еще более с любовью соболезнуем о тех, которые ослабевают, им хуже, и стараемся помочь им; но до сих пор мало еще могли сделать, но не перестаем стараться.
   Прощайте, братски целую вас. Передайте мой привет и лю­бовь всем братьям.
   Никого не видал я, кроме вас, а ближе мне все вы, чем люди, с которыми я прожил всю жизнь, потому что вижу в вашей жизни проявление того бога, которым живу.
  

Брат ваш Лев Толстой.

  
   16 июля.
  
   Братьев одного духа с нами всё больше и больше означается со всех сторон и в России и за границей. Верю, что близится царство божие. Пишите мне.
   Печатается по листам копировальной книги из АЧ. Впервые опубли­ковано в сборнике "Летописи", 12, стр. 69. Год в дате определяется по содержанию.
   Михаил Андросов -- духобор, ездивший в 1895 г. в числе ходоков к их руководителю П. В. Веригину, сосланному в Обдорск. В декабре 1896 г. он пытался вторично проехать к Веригину, но был арестован в 30 км. от Обдорска и по этапу возвращен на родину. 13 января 1897 г. проездом он был у Толстого (см. Дневник Толстого 18 января, т. 53).
   Ответ на письмо М. Андросова от 14 июля с описанием его поездки и жизни по возвращении.
  
   (1) Василий Гаврилович Верещагин, духобор. В начале июня 1897 г. был арестован и приговорен к ссылке в Сибирь. Умер 14 апреля 1898 г. по дороге в ссылку.
   (2) Василий Васильевич Веригин, старший брат руководителя духо­боров П. В. Веригина.
  
  

131. А. К. Чертковой от 18 июля 1897 г.

132. И. М. Трегубову.

  
   1897 г. Июля 19. Я. П.
  
   Дорогой друг Иван Михайлович,
  
   Посылаю вам письмо Е[лены] Петровны к вам и ее ко мне, (1) зная, что всё, что ее касается, для вас важно и интересно. Я понимаю, мне кажется, вас обоих и очень желал бы помочь вам тем, чтобы извлечь из ваших отношений то, что в них мучитель­но и тревожно, оста[вив] то, что в них хорошего и радостного. Она совершенно права, говоря о том, что исключительная любовь не только не есть любовь к богу, но мешает любви к богу; но эта исключительная любовь, та, кот[орую] вы испытываете к ней, есть факт, и такой же несомненный и с кот[орым] так же нельзя не считаться, как с присутствием тела и свойствами характера, кот[орых] нельзя уничтожить. Надо, признав существование факта, сделать так, чтобы взять от него всё хорошее и откинуть всё дурное. Хорошее есть сознание любимости, того, что любим, любима, и -- любим, любима не эгоистично, а для того, чтобы помогать друг другу служить делу божию. Это радость. Но чтобы это была радость, надо "хорошенько" стерилизировать ее от преувеличения влюбленности (а вы в этом грешны), от исключи­тельной и вытекающей из нее требовательности, ревности и всякой эгоистической гадости, прикрывающейся хорошими име­нами. Практический мой совет: не копайтесь в своих чувствах, не передавайте всё друг другу (это не скрытность, а воздерж­ность), а пишите о себе, об общем деле. То же, что вы любите ее исключительно и она вас-- она знает и вы знаете -- и потому знаете все мотивы ваших поступков и слов. Есть предел выска­зывания чувств, кот[орого] не надо переходить, а вы перешли его. Предел этот такой, за к[оторым] всякая передача чувств становится не радостью, а тягостью. -
   Пользуйтесь, дорогой Иван Михайлович, той радостью любви, к[оторую] вам послал бог, не забывая, что это любовь, т. е. желание блага не себе, а другому. И как скоро это будет точно любовь, т. е. желание блага ей, так и уничтожается всё то, что в этом чувстве есть мучительного и для вас и для нее.
   Любовь не может быть вредной, но только бы она была лю­бовь, а не волк эгоизма в овечьей шкуре любви. Только стоит спросить себя: готов ли я для его, ее блага никогда не видать его, ее, прекратить с ней, с ним сношения. Если нет, то это волк и его надо бить и убить. Я знаю вашу религиозную и любя­щую душу и потому уверен, что вы победите волка, если он есть.
   Да, всех любить нельзя равно. И большое счастье полюбить хоть одного особенно, но только полюбить его, ее, а не себя, не свое наслаждение, испытываемое при общении с ним, с нею.
   Я рад был узнать про вас из письма вашего к Е[лене] Петровне. Мужайтесь, милый друг, то, что вам пишет Павел А[лександрович], (2) я от всей души могу подтвердить, что вы нужны были и теперь и будете нужны людям.
  
   Прощайте, целую вас.
  

Л. Толстой. 19 июля.

  
  
   Печатается по листам копировальной книги из АЧ. Впервые опубли­ковано почти полностью в сборнике "О половом вопросе", изд. "Свободное слово", Christchurch 1901, стр. 32--33. Год в дате определяется по содер­жанию.
  
   (1) Письмо Е. П. Накашидзе к Толстому неизвестно.
   (2) П. А. Буланже писал Трегубову, что он нужен для "общей" работы, и советовал ему ехать за границу.
  
  

133--134. В. Г. Черткову от 23 июля и 8 августа 1897 г.

  
  

* 135. П. В. Великанову. Неотправленное.

  
   1897 г. Августа 9? Я. П.
  
   Благодарю вас за присылку письма Черняева. (1) Без этого письма я никогда не понял бы того ужасного положения, в кот[ором] находится этот человек. Я говорю не о матерьяльном, а о нравственном его состоянии; на основании того, что он считает себя христианином, он с ножом к горлу лезет ко всем тем людям, кот[орые] по своему положению никак не могут удо­влетворить его желание -- дать ему землю, к[оторой] они не могут распоряжаться, и, получив отказ, бранит этих людей лжецами и всячески клевещет на них. Меня поразила одна подробность в его письме обо мне, что я будто бы от смущения перед Черняевым ерошу себе волосы. Вероятно, он где-нибудь читал, что кто-нибудь от смущения ерошит себе волосы, и это ему понравилось, и он пишет это обо мне, несмотря на то, что я никогда не имою привычки трогать свои волосы. Его огорчает, что ему отказали все те люди, кот[орые] исповедуют христиан­ские взгляды. Но как же он не догадается, что все эти люди не­пременно так или иначе отнеслись к вопросу собственности еще гораздо прежде, чем Ч[ерняеву] понадобилась земля, и поста­вили себя в такое положение, чтобы не распоряжаться собственност[ью]. Отказавшись же от собственности, люди эти, до этого еще будучи связаны семьями, естественно, если только они не хотели поступить противно любви и озлобить своих семейных, не могли отказаться от собственности иначе, как предоставив ее тем, к[оторые] считали за собой наибольшее на нее право. Можно было Ч[ерняеву] обращаться с требованиями себе земли ко всем владельцам земли, исключая тех, к кому он обращался, п[отому] ч[то] исповедующий христианство и отречение от соб­ственности или делает то, что говорит, и не имеет собственно­сти, или величайший плут и лгун, притворяется, что не хочет иметь собственности, а имеет ее скрытно через жену, мужа. В обоях случаях нельзя обращаться к такому человеку. А это самое делает Ч[ерняев]. А главное злость. Ужасная, жалкая злость. Добрейшего, милого (очень пустого, но доброго), про­стого Андрюшу (2) он подозревает в насмешке. Меня он подозре­вает в смущении перед величием его, Ч[ерняева], требующего от всех непременно ему земли. Но если бы даже у меня была в распоряжении земля, почему я должен дать ее Ч[ерняеву], а не Ивану, Петру, Афанасию, к[оторых] тысячи живут около меня и нуждаются больше Ч[ерняева]. Если бы я мог раздавать землю, я бы давно роздал ее миллион десятин. От этого-то уж давно я в том положении, что не могу раздавать людям, к[оторым] и нужнее и гораздо приятнее б[ыло] бы дать, чем Ч[ерняеву]. Главное, какая мучительная злоба мучает этого человека. И Булыгин, (3) и это удивительное по доброте, нежности, готов­ности служить всем существо, как Анненкова, (4) все провинились перед ним. Это ужасно! Его письмо напомнило мне тех людей......но лучше не буду говорить. Больно то, что Анненкова, я, мы оба с любовью относились к Ч[ерняеву]. Я обрадовался ему, когда он пришел, всячески хотел служить ему и теперь ничего не имею к нему, кроме братского -- правда оскорбленно­го -- чувства, и вдруг эта шипящая ненависть, п[отому] ч[то] не делается то, чего ему хочется и за что он берется самым пре­вратным образом. К Юшко и Скороходову не желал бы, чтобы он ходил; в том душевном настроении, в к[отором] он находится, он только возненавидит еще новых людей. Очень бы желал помочь ему вывести его из того ада гордости и ненависти, в к[отором] он живет. Если бы он проезжал мимо меня и заехал, я бы был очень рад. Рад буду, если он напишет. (5) Почему он, будучи у нас, не сказал мне всё, что думал, а убежал и потом написал вам это дур[ное] письмо. Это всё б[ыло] нехорошо.
  
  
   Датируется на основании письма П. В. Великанова, на которое от­вечает Толстой, и записи в Дневнике Толстого 9 августа (см. т. 53).
   Ответ на письмо Великапова от 24 июля, в котором Великанов писал о желании И. М. Черняева (см. прим. 1) поселиться в деревне и заниматься земледелием; к письму прилагал письмо Черняева к нему.
  
   (1) Иван Михайлович Черняев (р. I860), садовод и земский учитель в Пензенской губ. В письме к П. В. Великанову Черняев писал о своем посещении Толстого и о его просьбах к Толстому "уделить ему 8 десятин" земли для разведения сада; упрекал Толстого в лицемерии и нелюбви к нему.
   (2) Андрей Львович Толстой (1877--1916), сын Толстого, в 1897 г. от­бывавший воинскую повинность вольноопределяющимся.
   (3) Михаил Васильевич Булыгин (1863--1943) жил на своем хуторе Хатунка, в 15 км. от Ясной Поляны; близкий знакомый Толстого. См. о нем в т. 79.
   (4) Леонила Фоминична Анненкова (1845--1914), курская помещица, близкая знакомая семьи Толстого. См. о ней в т. 64.
   (5) Осенью 1897 г. И. М. Черняев прислал Толстому письмо с просьбой простить его за его письмо к П. В. Великанову.
  
  

136. А. А. Александрову.

  
   1897 г. Августа 12? Я. П.
  
   Милостивый государь
  
   Анатолий Александрович.
  
   Ф. Ф. Тищенко просит меня написать вам мое мнение об его рассказе "Хлеб насущный". (1) С большим удовольствием испол­няю его желание. Рассказ этот, по моему мнению, должен произ­водить на всякого серьезного читателя очень сильное и хорошее впечатление. Кроме того, рассказ написан очень хорошо. Вы хорошо сделаете, если напечатаете его. Желаю вам всего хо­рошего.
  

Лев Толстой.

  
  
   Впервые опубликовано в журнале "Русское обозрение" 1897, октябрь, стр. 47. Датируется на основании почтовых штемпелей на конверте письма Толстого к Ф. Ф. Тищенко (см. письмо # 137), написанного на одном листе с этим письмом.
   Анатолий Александрович Александров (1861--1930) -- издатель жур­нала "Русское обозрение". См. о нем в т. 66, стр. 289.
  
   (1) См. прим. к письму N 137.
  
  

137. Ф. Ф. Тищенко.

  
   1897 г. Августа, 12? Я. П.
  
   Дорогой Федор Федорович.
  
   Александрова зовут Анатолий Александрович. Так и пишу ему. Передайте мое письмо. Очень рад буду, если он напечатает ваш прекрасный рассказ.
  

Л. Толстой.

  
  
   На конверте: Москва. Управление Московско-Курской же-лезн. дороги. Ф. Ф. Тищенко.
   Впервые опубликовано в журнале "Красная нива" 1924, 2, стр. 45. Датируется на основании почтовых штемпелей. Написано на одном листе с письмом Толстого к А. А. Александрову (см. письмо N 136).
   Федор Федорович Тищенко (р. 1858) -- писатель из крестьян Сумского уезда Харьковской губ., лично знакомый с Толстым с 1894 г. См. о нем в т. 63, стр. 327.
   Ответ на письмо Тищенко от 6 августа (почт, шт.), в котором Тищенко сообщал, что его рассказ "Хлеб насущный", который читал Толстой и хвалил его, он пытался напечатать в нескольких журналах, но получил отказ; и лишь издатель "Русского обозрения" А. А. Александров согла­шался напечатать его, если бы Толстой "написал к нему несколько строчек в виде предисловия". Тищенко просил написать отзыв о рассказе в виде письма к Александрову.
   Рассказ Ф. Ф. Тищенко "Хлеб насущный" был напечатан в "Русском обозрении" 1897, октябрь, вместе с письмом Толстого к А. А. Александрову (см. письмо N 136).
  
  

138. А. К. Чертковой от 12 августа 1897 г.

*139. Ж. Дегальве (J.Degalves).

  
   1897 г. Августа 12. Я. П.
  
   Cher confrere,
  
   J'approuve de tous points votre projet et voudrai bien contribuer a son execution. J'ai commence mon activite sociale par l'ecole et l'enseignement, et apres 40 ans je suis de plus en plus convainci, que ce n'est que par l'enseignement et l'enseignement libre qu'on peut arriver a l'affreux ordre de choses existant et le remplacer par une organisation rationelle et humanitaire.
   Ce que vous dites des entraves que le gouvernement republicain a l'emancipation de l'ecole et surtout des ecoles libres qui [ne] se soumettent de bon gre aux programmes gouvernement aux m'a plus que tout autre chose convaincu que ce ne sont jamais les mesures despotiques des gouvernements qui nous empechent d'agir selon nos convictions, mais le manque des convictions et de foi dans celles que nous professons Personne ne peut empecher un homme convaincu de cominuniquer aux autres ce qu'il croit etre la verite. Mais il faut que ses idees soient claires et definies et qu'il у croit. De sorte que pour reformer l'ecole la chose principale selon moi. C'est une maniere d'envisager et de comprendre la vie claire, precise et al'hauteur desidees de notre temps. Il ne suffit pas de dire aux enfants et au peuple qu'il ne faut pas croire, ils veulent savoir ce qu'il faut croire ce qu'est la verite. La verite selon ma conviction est la vie d'apres les preceptes de l'Evangile, c. a. d. que le but de la vie de chacum n'est autre chose que l'etablissement du royaume de Dieu sur la terre que nous he pouvons atteindre que par la pratique de l'amour vis-a-vis de nos semblables sans difference de castes et de nationalites. Je suis presque convaincu que sans le formuler de la meme maniere votre ideal est le memo.
   Je vois que pour le succes de votre entreprise il faut formuler cet ideal aussi clairement que possible. La question qui vous occupe m'est tres chere et je serai tres content si je puis en quoi cela soit vous aider dans votre travail.
   Recevez, Monsieur, l'assurance de toute ma sympathie.
  

Leon Tolstoy.

  
   12 Aout 1897.
  
   Дорогой собрат,
  
   Я во всех отношениях одобряю ваш план и очень хотел бы способствовать его осуществлению. Я начал свою общественную деятельность со школы и обучения и после 40 лет всё более и более убеждаюсь, что только посредством обучения, и свободного обучения, можно достигнуть пони­мания ужасного положения вещей, которое существует сейчас, и заменить его разумной и доброй организацией.
   То, что вы говорите о препятствиях, которые республиканское пра­вительство ставит эмансипации школы и особенно школ свободных, [не] подчиняющихся добровольно правительственным программам, еще лиш­ний раз убеждает меня в том, что главным препятствием для следования нашим убеждениям являются отнюдь не деспотические меры правитель­ства, но отсутствие убеждений и веры в то, что мы исповедуем. Никто не может помешать убежденному человеку передавать другим то, что он считает истиной, но необходимо, чтобы его идеи были ясными, определен­ными и чтобы он в них верил. Так что главная вещь, необходимая для преобразования школы, по-моему, это наш собственный взгляд на жизнь-- ясный, точный и стоящий на высоте развития нашего времени. Мало говорить детям и народу, что не надо верить, они хотят знать, во что нужно верить и в чем истина. Истина, по моему убеждению, это жизнь, согласная с евангельским учением, т. е., что цель жизни каждого человека должна быть не чем иным, как установлением царства божия на земле, кото­рого мы можем достичь только любовью к ближним без различия сосло­вий и национальностей. Я почти уверен, что ваш идеал совершенно тот же, хотя вы иначе его формулируете.
   Считаю, что для успеха вашего начинания необходимо определить этот идеал возможно яснее. Вопрос, который вас занимает, мне очень дорог, и я буду очень рад так или иначе помочь вам в вашей работе.
   Примите, милостивый государь, уверение в моем сочувствии.
  

Лев Толстой

  
   12 августа 1897.
  
   Печатается по листам копировальной книги из АЧ.
   Ответ на письмо Ж. Дегальве (J. Desalves) от 27 июня из Парижа, в ко­тором Дегальве, обращаясь от Лиги свободного воспитания, писал, что так называемые свободные школы во Франции "находятся на службе у власт­вующих классов и ничему более в них не учат, как только смиренному под­чинению или же жестокой борьбе за существование". Касаясь целей воспи­тания, которые ставит их общество, он говорил: "Мы хотим создать тип людей, которые не были бы ни рабами, ни хозяевами", и просил Толстого высказаться но вопросу о воспитании.
  
  

140. П. И. Бирюкову.

  
   1897 г. Августа 13? Я. П.
  
   Милый, дорогой друг Поша,
  
   Беспрестанно думаю о вас, и находит страх, что то стесне­ние -- мысль о том, что вас не выпустят из того места, где вы живете, удручает вас и что вы больно чувствуете свою несво­боду. Напишите, правда ли это. Мне это показалось по вашему последнему письму. (1) Если это есть, то боритесь. Это неспра­ведливо, мы все стеснены и не свободны не в том, так в другом смысле. В вашем же случае дело не в стеснения свободы, а в том, чтобы не иметь зла на тех, кто кажутся виною этого стеснения. О духоб[орах] статью Буланже ни одна газета не хотела печа­тать, и потом напечатали Бирж[евые] Ведомости, но предпослав статью Ясинского, (2) кот[орый] клевещет на них. Я думаю, что это хуже, чем ничего. Постараемся не забывать и чувствовать их страдания и потому стараться помочь им. Чем, я еще не знаю, но надеюсь, что жизнь укажет.
   Я получаю почти каждый день радостные вести -- то это по­сещение крестьян, ищущих истины, то письмо Crosby (3) с письмом японца молодого, к[оторый], прожив в New York и прочтя там евангелие, пришел к убеждению, что истина в христианском учении, что надо и можно исполнить его, и поехал в Японию с намерением устроить там settlements, в к[оторых] жить по учению Хр[иста]. Нынче получил письмо Шкарвана (4) из Гол­ландии о Вандервере и Домела (5) с описанием того движения, к[оторое] там совершается. -- Дома у нас напряженно: у Маши тиф. Она лежит 4-й день, темп[ература] 40, но говорят форма легкая. Посетители одолевают. Нынче приехал Ломброзо (6) с Московского съезда врачей, неприличного съезда. Это огра­ниченный и мало интересный болезненный старичок.
   Статью свою об искусстве кончил и хочу взяться за ту работу, что вам говорил. И нужно и хочется страстно. (7)
   Прощайте, милый друг, целую вас и милую Пав[лу] Ник[олаевну].
  

Л. Толстой.

  
   Какое прекрасное письмо написал Иван Михайлович в Ка­зань. (8) Пишет, что вы не знаете и желаете иметь. Я пришлю вам.
  
  
   Впервые опубликовано в сборнике "О минувшем", М. 1909, стр. 79. Датируется на основании письма Толстого к В. Г. Черткову от 13 августа 1897 г. (см. т. 88) и записей в Дневнике Толстого 9 и 15 августа (см. т. 53).
  
   (1) Письмо ето неизвестно.
   (2) Иероним Иеронимович Ясинский (1850--1931), публицист и беллет­рист (псевдоним: Максим Белинский). В 1895--1902 гг. редактор "Бирже­вых ведомостей" (см. "Литературное наследство", 37-38, стр. 185). Толстой имеет в виду статью Ясинского "Секта, о которой говорят". См. прим. 3 к письму N 97. Об этой статье Ясинского как о "реакционнейшем и бес­стыднейшем проекте уничтожения духоборческой общины" писал Тол­стому в декабре 1897 г. Н. Е. Федосеев. См. т. 71.
   (3) Эти письма неизвестны.
   (4) Упоминаемое письмо А. Шкарвана от августа 1897 г. опубликовано в сборнике "Свободное слово", II, 1898, стр. 176--209.
   (5) Фердинанд Домела Ньювангюис (Niewenheys F. Domela, 1846-- 1919), лютеранский пастор, в 1879 г. снявший с себя сан; впоследствии анархист.
   (6) Чезаре Ломброзо (Lomhroso, 1836--1911), итальянский психиатр и криминалист; написал воспоминания о Толстом "Мое посещение Толстого" , Женева 1902.
   (7) См. прим. 2 к письму N 126.
   (8) Толстой имеет в виду письмо И. М. Трегубова третьему миссионер­скому съезду, заседавшему в Казани.
  
  

* 141. И. М. Трегубову.

  
   1897 г. Августа 13. Я П.
  
   Дорогой Иван Михайлович.
  
   Еще прежде, чем получил последнее письмо ваше, (1) хотел писать вам. Писать же хотел, п[отому] ч[то] получил из Англии письмо к вам Е[лены] Петровны и письма об этом же предмете Чертковых и ваше предпоследнее письмо к Е[лене] Петровне, а, главное, п[отому] ч[то] получил от Бул[анже] ваше прекрасное письмо в Казань.-- Начну об этом, п[отому] ч[то] это, хотя вам и не кажется это таковым, без всякого сравнения важнее ваших отношений с Е[леной] Петровной.
   Письмо это прекрасно и по содержанию и по духу. -- Пускай оно не произвело видимого действия -- вы читали, я думаю, в Р[усских] Ведомостях] отчет о занятиях этого съезда (2) это что-то ужасное -- полное признание своего бессилия и воз­ложение всех надежд на жестокости и преступление всех зако­нов божеских и человеческих, к[оторые] будут делать власти в защиту явной неправды, -- пускай письмо ваше не произвело видимого действия, оно наверно произвело невидимое и мож[ет] б[ыть] самое сильное и плодотворное на души некоторых из этих людей, еще не умерших совершенно. Должно оно произвести действие, п[отому] ч[то] чувствуется, что оно от сердца. Вы мно­го уже сделали такими письмами и можете еще многое сделать.
   Теперь о последнем письме Е[лены] Петровны к вам. Мне письмо это, несмотря на боль, к[оторую] оно должно б[ыло] принести вам, -- понравилось своею правдой. Ее любовь к вам основывалась совсем на другом чувстве, чем то, к[оторое] вы ей предъявляете, и она хорошо делает, что говорит вам это. Когда люди не знают другого блага, кроме личного наслажде­ния для одного себя, -- любовь, -- влюбленье представляется подъемом на высоту; но, изведав чувства любви к богу и ближ­нему, ставши христианином хоть в самой слабой степени, если только это чувство искренно, нельзя не смотреть на влюбленье сверху вниз, как на чувство, от к[оторого] желательно быть сво­бодным. И почему вам было не удовольствоваться этой хри­стианской, братской любовью? И потом, простите меня, то, что вы говорите, что ваша любовь к ней поддерживает вас в чи­стоте, оскорбительно для женщины. Всякий человек, особенно христианин, хочет быть орудием духовного воздействия, а не физического. Чистоту -- блюдите сами своими силами, а любовь давайте уже чистую и свободную от всяких выгод, -- Be ме­няйте, дорогой И[ван] Михайлович], бога на человека; бог несравненно больше даст вам; даст вам всего самого неожидан­ного и любовь того человека даст еще в придачу. Вы пишете, что ее надо спасти. Я решительно не понимаю, от чего. И почему и в чем вы ее жалеете? Среди нас часто повторяется та ошибка, что люди хотят жениться как-то по особенному, по новому. Как Хр[истос] сказал и подтвердил Пав[ел] и подтверждает наш разум, кто мож[ет] вместить, быть целомудренным, да вместит, кто же не может, пусть женится. Жениться же нельзя по новому, а жениться нельзя иначе, как так же, как все, т. е., избрав супруга, решить быть ему верным, не покидая его до гроба и стараясь с ним вместе восстановить потерянное целомудрие. Если мы не приписываем значения совершению обряда и разных обычаев, то самый брак мы не можем понимать иначе, как все понимают его. И замешивать в брак какие-нибудь высшие религиозн[ые] соображения не следует и нельзя. А как совершался брак естественно, вследствие взаимного влечения, так всегда и будет совершаться. А если нет этого взаимного влечения, то брак, как брак, не хорошее дело. Я знаю всё ваше дело и при­сылать мне переписку не нужно, а если напишете, то напишите. что вы разумеете под ее опасностью.
  
   Любящий вас Л. Толстой.
  
   Спиритических русск[их] книг у меня, кажется, нет, да и если бы были, не хотелось бы посылать вам. Нам открыто всё, что нам нужно знать, и для меня спиритическ[ие] откровения не только нелепы и неправдивы, но не нужны. Спиритизм ведь есть желание познать чувством внешним духовное. Такое жела­ние показывает, что наше понятие о духовном не верно. То, что духовно, не может быть познано никаким чувством (sens).
  
  
   Впервые отрывок опубликован в сборнике "О половом вопросе. Мысли Л. Н. Толстого", изд. "Свободное слово", Christchurch 1901, стр. 31--32. Датируется на основании пометы Трегубова и письма Тол­стого к В. Г. Черткову от 13 августа (см. т. 88).
  
   (1) Письмо Трегубова от 7 августа, в котором он писал о своих отно­шениях с Е. П. Накашидзе и просил выслать, если есть у Толстого, сочи­нения спиритов. "Я и в этих сочинениях, -- писал он, -- хочу поискать средства спасти ее и себя".
   (2) Миссионерский съезд заседал в Казани с 22 июля по 5 августа 1897 г. и принял ряд постановлений, направленных главным образом против сек­тантского движения. См. "Русские ведомости" 1897, NN 221 и 264 от 12 августа и 24 сентября.
  
  

*142. Л. Белеру (L. Bahler) и Вандерверу (J. К. Van der Veer).

  
   1897 г. Августа 13. Я. П.
  
   Liebe und teuere Freunde,
  
   Nehmen sie es mir nicht tibel dass ich Ihnen so lange nicht geantwortet habe. Mir ist schwer Deutsch zu schreiben und ich hatte auch nichts besonderes Ihnen mitzutheilen. Es freut mich sehr dass sie, Vanderveer, jfetzt frei sind und so eifrig fur die Verbreitung der Warheit wirken wollen. Es ware mir eine grosse Freude wenn ich in Ihrer Zeitung schrieben konnte. Jetzt habe ich rnein Werk iiber die Kunst geendigt und habe die Absicht ein Artikel, eine Art Aufruf zu alien Menschen der christlichen Welt zu schreiben. Wcnn es mir gelingt zu thun und wenn es Ihnen gefallt, so werden sie den Manuscript von Tschertkoff von London durch Skarwan bekommen. Es war mir auch eine besondere grosse Freude Sie alle unsere Freunde auch Niewenheujs, den ich schon langekenne undhoch schatze durch Skarvan's Briefe an dieTschert-koff's, die man mir zukommen liess, besser kennen zu lernen. Es ist merkwiirdig wie die Warheit sich sonderbar und weit ver-breitet. Letztens habe ich von einem meiner Freimde Ernest Crosby in New York einen Brief von einen jungen Japaneson an Crosby erhalten in welchem der Japanese von seiner Uberzeuguug spricht dass die Lehre Christ! von der Liebe und nicht anwen-dung der Gewalt der einzige rationelle Sinn des Lebens ist, und dass er jetzt in Japan alle seine Krafte anwenden will um Anside-lungen zu stiften in welehen er dieses Princip durchfiihren will. Es vergeht kein Tag dass Ich von einer oder anderer Seite kerne solche freudige Nachrichten erhalte.
   Der Zustand der Douchoboren ist leider imrner derselbe, aber alle die Leiden die sie ertragen, liaben bis jetzt ihren Entschluss nicht geandert.
   Mit briiderlicher Liebe Ihr Freund
  

Leo Tolstoy.

  
   25 August 1897.
  
  
   Милые и дорогие друзья,
  
   Не сердитесь на меня, что я вам так долго не отвечал. Мне трудно писать по-немецки и нечего было сообщить вам особенно важного. Меня очень радует, что вы, Вандервор, теперь свободны и так усердно хотите трудиться для распространения истины. Мне доставило бы большую ра­дость, если бы я мог писать в вашей газете. Я закончил свою работу об искусстве и хочу написать статью вроде воззвания ко всем людям хри­стианского мира. Если мне удастся это сделать и если это вам понравится, то вы получите рукопись от Черткова из Лондона через Шкарвана. Мне было также особенно радостно ближе узнать всех вас, наших друзей, а также Иьювангюиса, которого я уже давно знаю и высоко ценю по письмам Шкарвана к Чертковым, которые мне пересылали. Замечательно, как удивительно и широко распространяется истина. Недавно я получил через одного из своих друзей Эрнеста Кросби из Нью-Йорка письмо, полученное им от одного молодого японца, в котором тот говорит о своем убеждении, что учение Христа о любви и неупотреблении насилия есть единственно разумный смысл жизни и что он теперь приложит все свои силы, чтоб организовать в Японии общины, где хочет проводить этот принцип. Не про­ходит дня, чтоб я не получал откуда-нибудь подобные радостные вести.
   Положение духоборов, к сожалению, все то же, но все страдания, которые они переносят, до сих пор не изменили их решимости.
   С братской любовью ваш друг
  

Лев Толстой.

  
   25 августа 1897.
  
  
   Дата Толстого нового стиля. См. письмо Толстого к В. Г. Черткову от 13 августа, т. 88.
   Ответ на письмо голландского пастора Людвига Белера (Louis Bahler) от 6 августа нов. ст. из Голландии, в котором Белер сообщал об освобождении из тюрьмы Вандервера (см. о нем прим. к письму N 65) и писал об их решении "выпускать газету с идеалистическим и анархическим мировоз­зрением".
  
  

* 143. К. Т. Солдатенкову.

  
   1897 г. Августа 15. Я. П.
  
   Многоуважаемый Кузьма Терентьевич,
  
   Кавказские духоборы более 4000 человек: старики, жен­щины, дети, изгнанные из своих жилищ в грузинские и татар­ские деревни, находятся в страшно бедственном положении. Правительство, гонящее их, запрещает открытую подписку для их вспомоществования, и потому я решил частным образом об­ращаться к лицам, известным своею благотворительностью. Обращаюсь к вам и прошу вас помочь им. То, что вы захотите дать им, передайте другу моему Павлу Александровичу Буланже, который передаст вам это письмо и статью, из которой вы более подробно узнаете о положении духоборов и о том, за что они страдают. (1) Кроме того, П. А. Буланже передаст вам еще нашу общую просьбу об участии вашем в исторических изданиях Посредника. (2)
   С совершенным уважением остаюсь готовый к услугам
  

Лев Толстой.

  
   15 августа 1897.
  
   Кузьма Терентьевич Солдатенков (1818--1901) -- богатый московский купец; собиратель картинной галлереи; издатель ряда сочинений преиму­щественно исторического содержания.
  
   (1) Толстой предполагал обратиться к нескольким богачам об оказании помощи духоборам. Однако в 1897 г. это намерение осуществлено не было. Толстой отдал публикуемое письмо П. А. Вулавже для передачи Солдатен­кову, но, как сообщил Буланже в письме от 19 августа, Солдатенков уехал за границу, и письмо не было ему передано. Несколько писем с просьбой о помощи духоборам и вторично Солдатенкову Толстой написал лишь в 1898 г. См. т. 71.
   (2) В издании "Посредник" Солдатенков участия не принимал.
  
  

* 144. Ван Дюйлю (G. F. Van Duyl).

  
   1897 г. Августа 19. Я. П.
  
   Cher Monsieur Van Duyl,
  
   Je vous remercie beaucoup pour les bonnes et interessantes nouvelles que vous me donnez. Il ne faut jamais penser aux resultats des nos actions. Rien n'affaiblit autant nos forces que de prevoir ces resultats. Si je suis bien convaincu de ce que je sers Dieu par mes actions je puis etre certain que la cause que je surs triomphera, quoique comme a Moise, il ne nous sera jamais permis de voir la terre promise.
   Je suis heureux de voir de nouveaux serviteurs de la bonne cause, mais si j'etais completement seul et pendant toute ma vie cela ne pourrait pas influer sur ma conviction, car je ne puis ni vivre, ni penser autrement que je vis et je pense.
   Je vous serre fraternellement la main.
  

Leon Tolstoy.

  
   19/31 Aout 1897.
  
  
   Любезный Ван Дюйль.
  
   Я вам очень благодарен за хорошие и интересные известия, которые вы мне сообщаете. Никогда не следует думать о последствиях наших поступ­ков. Ничто так не ослабляет наши силы, как предвидение этих последствий. Если я твердо убежден, что своими поступками служу богу, то я могу быть уверен, что дело, которому служу, -- восторжествует, хотя бы нам, как Моисею, никогда не суждено было увидеть обетованную землю.
   Я рад видеть новых служителей доброго дела. Но если бы я был совер­шенно одинок в течение всей моей жизни, это не могло бы влиять на мои убеждения, потому что я не могу ни жить, ни думать иначе, чем так, как я живу и думаю.
   Дружески жму вам руку.
  

Лев Толстой.

  
   19/31 августа 1897.
  
  
   Печатается по листу копировальной книги из АЧ.
   Ответ на письмо Ван Дюйля от 24 августа нов. ст. из Голландии, в ко­тором Ван Дюйль сообщал о своем свидании в Гааге с А. Шкарваном и об их намерении основать периодическое издание в духе взглядов Толстого; писал о сочувствии их делу молодых пасторов; высказывал сомнение в "силе слова".
  
  

145. В. В. Стасову.

  
   1897 г. Августа 19. Я. II.
  
   Получил ваше письмо, милый Владимир Васильевич. Вы не велите писать эпитетов, а я пишу, п[отому] ч[то] таким вас чувствую. Очень благодарен за высылку Pan'a, (1) я еще их не получал. Как получу, так сообщу, просмотрю и в целости возвращу.
   Вчера прочел конец вашей статьи о Ге. (2) Я не могу судить об этой вещи, п[отому] ч[то] она мне слишком близка. Меня она сильно трогает и восхищает. Отрешившись от своей близости к этой биографии, мне все-таки кажется, что это очень хорошая, полезная людям, в особенности художникам, будет книга. Как посторонние судят о ней? То,что вы пишете в письме об искусстве, очень верно. Во всех областях человеч[еской] духовной деятель­ности много суеверий, но нигде более, чем в искусстве, и суе­верий глупых до смешного, когда разберешь их и освободишься от них. Очень интересно узнать, что вы пишете. С большим вни­манием и надеждой найти многое согласное со мной прочту. Если можно, сделайте мне вот что. Есть -- началось это по-моему с ренесанса -- искусство господское и народное. И в области искусства слова, драмы и музыки я знаю прекрас­ные, главное по искренности, к[оторой] часто совсем нет у гос­под, образцы искусства; но в живописи не знаю, кроме миселей расписанных церковных, хорошего, наивного и потому сильного народного иск[усства]. А должно быть такое же, соответствую­щее народной поэзии и песне. Не можете ли указать? (3)
   Как жаль, что вы не приедете к нам. Я всё надеюсь, что Бычков (4) приедет раньше, и вы приедете хоть в сентябре. Наши вам очень кланяются. Маша больна тифом. Пока опасности нет, но всегда страшно.
   Прекрасная, прекрасная ваша книга о Ге.
   Дружески жму вам руку.
  

Л. Толстой.

  
   19 авг. 1897.
  
  
   На конверте: Петербург! Публичная библиотека. Владимиру Васильевичу Стасову.
   Впервые опубликовано в ТС, стр. 198.
   Ответ на письмо Стасова от 12 августа. См. ТС, стр. 191--194.
  
   (1) "Pan" -- художественный немецкий декадентский журнал.
   (2) См. прим. к письму N 109.
   (3) Сведения эти были нужны Толстому для его работы над трактатом "Что такое искусство?"
   (4) Афанасий Федорович Бычков (1818--1899), академик, с 1882 г. дирек­тор Публичной библиотеки в Петербурге.
   На письмо Толстого Стасов ответил письмом от 26 августа. См. ТС, стр. 198--204.
  
  

* 146. А. В. Юшко.

  
   1897 г. Августа 19? Я. П.
  
   Вы простите меня, дорогой Юшко, что забыл ваше имя и отче­ство. Не оттого забыл, что мало помню и люблю вас, а оттого, что не было случая часто повторять. Как я рад, что Щербаков (1) с вами. Мне не верилось, чтобы он вас покинул. Передайте ему мой привет. Я полюбил его. То, что Голицын (2) высказал, совер­шенно справедливо с его точки зрения. Понятно, что ему жела­тельно избавиться от вас. Но я думаю, что без законной при­чины ему нельзя вытеснить вас, и потому надо бы стараться добиться долгосрочной аренды.
   Про друзей наших про многих могу дать радостные вести. В Англии, где Чертков, собралась большая группа людей, соеди­ненная христианским пониманием жизни. Человек 15 живут в Эсексе, в 5 часах езды от Лондона, на своей земле в 3 дес[ятины] и огородничают и садоводствуют. Чертков переселяется туда же. Кроме того, Ч[ертков] очень деятель[но] занят изда­нием книг и брошюр христианского духа, международным Посредником, как мы называем. Шкарван, про кот[орого] вы, верно, знаете, на днях ездил из Лондона к Вандерверу в Гол­ландию и там встретил много людей того же духа. 6 пасторов молодых проповедуют деятельное христианство и как первое проявление его отказ от военной службы. Недавно получил письмо от немецкого американца Crosby; он был в России, бо­гатый человек и вот уже несколько лет проповедует христ[ианство] и непротивление в Америке. Так я получил от него письмо со вложением письма к нему знакомого ему молодого японца, жившего в Нью-Йорке. Японец пишет ему, что прочтя Крат[кое] изложение] евангелия, он пришел к убеждению, что евангелие открывает единственный разумный и потому истинный смысл жизни, что он решил жить сообразно этому пониманию жизни и намерен в Японии, куда он вернулся, основать земледельче­ские колонии, в кот[орых] стараться осуществить христ[ианскую] жизнь. Помогай вам бог, тот бог, кот[орый] живет в ка­ждом из нас, выполнить ту кажущуюся столь скромной задачу, к[оторую] вы себе поставили: освободиться от самого грубого, бьющего в глаза, экономического греха жизни. Я всегда уди­влялся на то, каким образом люди, достигшие в известной сте­пени этого освобождения, скучали однообразием этой жизни.
   Мне же кажется, что такая жизнь должна быть неперестающим удовлетворением. И последствия выдержки такой жизни и обратное -- последствия невыдержки этой жизни имеют огром­ную важность. Вы знаете М. А. Шмит. Она живет около нас, напряженно, несмотря на свое слабое здоровье и года (за 50) работая, чтоб кормиться (она не переставая помогает людям), и нельзя видеть ее без умиления и... зависти. Всегда радостная, спокойная и кроткая. Про себя не могу сказать ничего хорошего. Живу барской жизнью, в барской обстановке и занят только писанием. И писание такое, за к[оторое] себя упрекаю: об искусстве. Есть более важные предметы, о к[оторых] нужно и хочется писать, но скоро год не могу оторваться от этой работы. Совсем кончил и только исправляю. Хочется объяснить грех ложного искусства, а наше 999/1000 ложное, и огромное зна­чение настоящего. Не знаю, удастся ли. Пишите, пожалуйста, когда можете.
  

Любящий вас Л. Толстой.

  
   Напишите про ваше экономическое положение. Сколько по­сеяли, убрали и т. п. Бирюков живет очень хорошо, бодро, ра­ботает физически и умственно и шутя пишет, что в городе, вверенном его пропаганде, всё обстоит благополучно: 4 совра­щенных и много интересующихся.
  
  
   Впервые небольшой отрывок опубликован в книге: "Дневники Л. Н. Толстого", I, М. 1916, стр. 220--221. Датируется на основании письма Юшко, на которое отвечает Толстой.
   Ответ на письмо А. В. Юшко от 10 августа, в котором Юшко писал о жизни их колонии.
  
   (1) Антон Петрович Щербаков или Щербак (1863--1930), крестьянин Сумского у. Харьковской губ., участник земледельческой колонии, осно­ванной Юшко, близ Геленджика. См. т. 71.
   (2) Григорий Сергеевич Голицын (1838--1907), в 1897--1904 гг. главно-начальствующий на Кавказе. См. т. 71. Юшко сообщал Толстому о посе­щении их Голицыным, который высказал в частной беседе, что не допу­стит существования их колонии.
  
  

* 147. Эрнесту Кросби (Ernest Crosby).

  
   1897 г. Августа 19? Я. П.
  
   Dear Crosby,
  
   Я давно уже получил ваше письмо со вложенным письмом японца и очень благодарю вас за него. Я давно не получал такой глубокой душевной радости, как та, к[оторую] доставило мне это письмо. Видно, что истина одинаково доступна я нужна всем людям и что она одна соединяет всех самых различных лю­дей. Благодарю вас также за присылку вашей последней статьи в Facts and fiction. (1) Я нашел в ней, как и во всем, что вы пишете, ту же ясность изложения и искренность тона. Только одно место в ней, то, в кот[ором] вы говорите о браке, показалось мне неясно. В последнее время в Brotherhous'e (2) было много рассуждений об этом предмете, и мне кажется, что многое очень хорошо выяснилось. Я бы вам советовал попросить Kenworthy сообщить вам все эти прения. Ваше посвященное мне вами стихотворе­ние, само собой разумеется, будет мне очень приятно, и я благо­дарю вас за это.
  
   Любящий вас
  

L. Т.

  
   Очень будет интересно узнать о впечатлении, к[оторое] про­изведет на вас колония в Georgia. (3)
  
  
   Датируется по содержанию и на основании слов в письме к П. И. Би­рюкову от 19 августа (см. N 149): "Написал 5 писем".
   Письмо Э. Кросби, на которое отвечает Толстой, и упоминаемое письмо японца -- неизвестны.
  
   (1) "Facts and fiction" -- американский журнал.
   (2) Братский дом -- колония Дж. Кенворти в Кройдоне, близ Лондона.
   (3) Кросби позднее был членом земледельческой колонии в Georgia и участвовал в издании журнала колонии "Social Gospel" ("Общественное евангелие"). См. т. 71.
  
  

148. В. Г. Черткову от 19 августа 1897 г.

* 149. П. И. Бирюкову.

  
   1897 г. Августа 19. Я. П.
  
   Получил вчера вашу телеграмму, милый друг Поша, и спешу ответить. Тиф у Маши не очень жестокий: высшая температура 40.7, теперь стала спускаться до 38. Нынче 12 день. Она всё время в памяти и необыкновенно кротка, мила, добра и забавно мила. Несколько дней тому назад она говорила про вас, огор­чаясь тому, что вы ее как будто забыли -- прекратили с ней дружеские сношения с тех пор, как она вышла замуж. Ей это больно. Я знаю, что она дорожит очень вашей дружбой, и пони­маю ее. Я ее особенно почувствовал опять во время ее болезни -- увидал опять ту же дорогую, чуткую к добру душу и был очень рад. -- Не знаю, что вам пишет Буланже и когда кто приедет к вам. Приятные мне были за это время известия из Голландии от Шкарвана, к[оторый] там у Вандервера и познакомился и полюбил Ньювангюйса. В Голландии 6 пасторов проповедывают христианство деятельное. Я всё не могу оторваться от своей статьи об искусстве, а чувствую потребность писать дру­гое более важное. Как вы? Что Павла Николаевна, что А[нна] Николаевна, (1) что дети? (2)
   Устал. Написал 5 писем. И сейчас приезжает Лиза Оболен­ская. (3) Теперь 12 час. У нас засуха и почти голод. Целую вас и ваших.
  

Л. Толстой.

  
   19 августа.
  
  
   Год и дата определяется по содержанию.
   Ответ на телеграфный запрос П. И. Бирюкова о здоровье М. Л. Оболенской.
  
   (1) А. Н. Шарапова.
   (2) Воспитанники Бирюкова.
   (3) Елизавета Валерьяновна Оболенская (1852--1935), племянница Тол­стого. См. о ней в т. 83. стр. 38.
  
  

150. Кавказским духоборам.

  
   1897 г. Августа 20--21? Я. П.
  
   Любезные братья, страдающие за учение Христа! Брат наш И. П. Накашидзе заехал, по дороге домой, ко мне, (1) и мне захотелось написать вам то, что не я один, но многие и многие люди и у нас и за границей знают и думают о вас и боятся за вас. Если бог велит, то мы пришлем вам, вашим де­тям, женщинам и старым людям, больным, посильную помощь; духовную же помощь мы и многие, и здесь и за границей, мы получаем от вас и просим вас не оставлять нас вашей помощью. Помощь эта в том, что вы первые показываете пример хождения по пути Христову; задним легче, чем передним. Вы идете впереди, и многие благодарят вас за это. Христос сказал: "Меня гнали, будут гнать и вас", так и сбывается; жалко малых и старых, а еще жалче гонителей: ведь они уже знают теперь, что они гонят не вас, а Христа, того самого, который пришел спа­сать их. Они видят свой грех, но так завязли в нем, что не могут отстать от него. Они делают свое дурное; помоги им бог опом­ниться и присоединиться к нам. Передавал мне Илья Петрович рассказы, как ваши братья, страдающие за отказ от уча­стия в делах дьявола, в убийство, поступили с теми, которые не выдержали гонений и согласились служить. Если те, которые сами страдают за Христово дело, просили прощения у тех, ко­торые не выдержали гонений, за те страдания, которые они понесли по примеру и научению братьев, то как же мне, не удостоившемуся пострадать за Христово дело, надо выпраши­вать прошения у всех тех, кого мои слова и писания повели к страданиям?
   Тот, кто страдает за Христово дело не по наущению людей, а потому, что не может поступить иначе перед богом, не нуждается в людских утешениях и поощрениях, а тот, кто поступает не для бога, а для славы людской, тому тяжело, и его надо утешать и поддерживать и просить у него прощения, если он пострадает из-за нас. И потому, братья, не упорствуйте в своем отказе от государственной службы, если вы это делаете для того, чтобы не укоряли вас в слабости. Если можете делать то, что от вас требуют -- делайте, -- избавьте этим ваших слабых жен, де­тей, больных, старых от мучений. Если не вселился в человека дух Христов, который не позволяет ему делать противное воле бога, то всякий из вас должен ради любви к своим отказаться от прежнего и покориться; никто не осудит вас за это. Так должны вы поступать, если можете. Если же дух Христов все­лился в человека, и он живет не для себя, а для исполнения воли бога, то он и рад бы согласиться сделать всё для своих стра­дающих ближних, да нельзя ему сделать этого, как нельзя одному человеку поднять 100 пудов; а если так, то Христов дух, который противится делам дьявола, научит, как поступать, и утешит в страданиях и своих и близких.
   Многое хотел бы я сказать вам и узнать от вас. -- Если бог велит -- свидимся. Пока прощайте, братцы. Целую вас. Брат ваш слабый, но любящий вас.
  

Лев Толстой.

  
   Печатается по копии из АЧ. В AT сохранилось начало черновика этого письма. Впервые опубликовано в журнале "Свободная мысль" (Швей­цария) 1900, 9, стр. 136--137. Датируется на основании упоминания о И. П. Накашидзе, пребывание которого отмечено в дневнике С. А. Тол­стой 21 августа 1897 г.
  
   (1) О пребывании И. П. Накашидзе в Ясной Поляне см. в его воспоми­наниях, напечатанных я журнале "Русская мысль" 1913, 3, отдел 2; и от­дельное издание: "Как я познакомился с Львом Толстым", Тбилиси 1928.
  
  

151. П. Н. Шараповой.

  
   1897 г. Августа 24. Я. П.
  

24 августа 1897.

  
   Дорогая Павла Николаевна.
  
   Письмо ваше от 31 июля я прочел только сейчас. Оно затеря­лось с газетами и случайно только гувернантка нынче нашла его.
   Как я могу оскорбиться на ваше письмо: оно такое правди­вое и хорошее.
   Я вполне понимаю вас и понимаю ваше чувство и не нахожу к нем ничего дурного, как не могу находить ничего дурного в том, что у меня есть тело, что я живу в теле. Но, как я не могу смешивать сознание своего тела с сознанием своей души, так вам не должно смешивать сознание своей любви плотской, осно­ванной на личности вашей и его, с сознанием своей духовной любви, как вы говорите, за то, что он один из лучших людей, кот[орых] вы знаете, -- духовной любви, основанной на единстве вашего существа с ним и с богом. Не надо смешивать эти два чувства, несмотря на то, что они сходятся на одном существе, и нельзя равнять их и тем более ставить плотское чувство во главу. Напротив, по моему опыту и размышлению, надо тща­тельно разделять эти два чувства и правильно оценивать их и не забывать того, что духовное чувство есть высшее чувство из всех, какие нам дано знать, и усилить и украсить его ничем нельзя (как это нам подсказывает плотское чувство), и что соединение этого чувства с плотским не только не украсит, не усилит духовного чувства, а наверно осквернит его. Плотское чувство само в себе не грех, как не грех еда. Но грех, т. е. за­блуждение в том, чтобы духовные свои силы употреблять на увеличение этого чувства и признавать это чувство равным ду­ховному.
   Если и отдаться плотскому чувству, то надо не переставая знать ему цену. И также знать цену духовной целомудренной любви, а не жалеть о том, что обладаешь высшим благом, п[отому] ч[то] обладаешь им, и искать низшего, п[отому] ч[то] его нет.
   Милая Павла Николаевна, ведь дело стоит вот как: Для человека, к[оторый] не знает жизни, состоящей в служении богу, любовь плотская на украшение, одухотворение которой он обыкновенно употребляет те духовные силы, к[оторые] предназначены для служения богу -- любовь плотская хоро­шая, честная, верная представляется высшим благом. Для чело­века же, перенесшего в своем сознании жизнь из служения себе служению богу, любовь плотская есть несомненная помеха слу­жению богу, как, если бы это и не говорили ни Христо[с], ни Павел, ни все мудрецы мира, каждый из нас открыл бы сам своим умом, п[отому] ч[то] большая доля душевных сил не только у женщины, но и у мужчины, должна отвлекаться на эту любовь. -- Дело же ваше стоит по моему вот как: Павел И[ванович] перенес в своем сознании свою жизнь из служения себе служению богу и только временами по инерции отдает дань жизни личной, и потому для него всякий брак будет ослабление жизни. Вы не перенесли еще свою жизнь в служение богу и стоите на этом рубеже, и потому вам кажется еще, что брак будет для вас увеличение жизни. Но, во 1-х, это заблуждение, и для вас это будет не увеличение, а уменьшение истинной жизни, а, во 2-х, любя Павла Ивановича настоящей любовью, вы не можете не видеть, что брак для него будет уменьшение жизни, И потому ваше отношение к браку должно быть ясно. А что будет, это другое дело. Может быть, вы и поступите дурно, не в силах будучи побороть соблазна. Одно несомненно, что добро --добро, а зло -- зло. И для того, чтобы легче изба­вляться от зла и приближаться к добру, надо твердо различать одно от другого. Что бы с вами ни было, знайте, что я люблю вас не за Павла Ивановича и не за ваши поступки, а за вашу добрую, честную душу, которую я вижу и в вашем письме.
  
   Л. Толстой.
  
  
   Печатается по копии, присланной адресатом. Дата копии. Впервые опубликовано в сборнике "Летописи", 12, стр. 70--71.
  
   Павла Николаевна Шарапова (1867--1945) -- с 1899 г. жена П. И. Би­рюкова. Познакомилась с Толстым в 1887 г. и некоторое время жила в деревне Ясная Поляна, занимаясь крестьянством и уча крестьянских детей, В 1892 г. работала с Бирюковым на голоде в Самарской губ. В 1897 г., после высылки Бирюкова, уехала к нему в Бауск.
   В письме от 31 июля, на которое отвечает Толстой, писала о своих отношениях с Бирюковым.
  
  

152. С. А. Толстой от 25 августа 1897 г.

153. В. Г. Черткову от 2 сентября 1897 г.

* 154. П. А. Буланже.

  
   1897 г. Сентября 3. Я. П.
  
   Получил ваше письмо, дорогой друг, и очень интересуюсь узнать, зачем вас вызывали. (1) Напишите, коли успеете. Письмо в Швецию я закончил, (2) были препятствия со стороны С[офьи] А[ндреевны], но, кажется, они устранились. (3) Пошлю прямо Арвиду. (4) У нас всё по старому, я всё за той же работой. (5) Маша поправляется, но очень медленно. Целую вас, привет вашей жене и детям.
  

Л. Т.

  
  
   Печатается по листу копировальной книги. Дата машинописной копии из АЧ.
   Ответ на письмо Буланже от 31 августа, в котором Буланже сообщал, что получил через обер-полицеймейстера "любезное приглашение" приехать в Петербург к министру внутренних дел.
  
   (1) В письме без даты Буланже ответил, что в Петербурге ему было объявлено о высылке его за границу за написание статьи о духоборах, напечатанной в "Биржевых ведомостях". Около 1 октября Буланже выехал в Англию.
   (2) 27 августа 1897 г. Толстой окончил первую редакцию статьи в швед­ские газеты о присуждении Нобелевской премии мира духоборам. См. письмо N 175.
   (3) См. об этом в т. 53.
   (4) Арвид Александрович Ернефельт (Arvid Jarnefelt, 1861--1933), фин­ский писатель и переводчик сочинений Толстого на финско-шведский язык. См. о нем в т. 58, стр. 344.
   (5) "Что такое искусство?"
  
  

155. Г. А. Русанову.

  
   1897 г. Сентября 3. Я. П.
  
   Спасибо вам за ваше письмо, дорогой Гаврила Андреевич. Мне всегда было радостно получать ваши письма: прежде боль­шую долю этой радости составляло то, что я не распечатывая знал, что вы выражаете мне похвальбу и видите всё хорошее в моих писаниях и даже во мне, теперь же это прошло; похвалы моим писаниям меня не радуют, а про себя я знаю, как я мало заслуживаю похвал, и теперь главную радость мою при полу­чении вашего письма составляет сознание самого тесного еди­нения -- одноцентренности, которое я испытываю с вами. Как грустно, что А[нтонина] А[лексеевна] (2) не выздоровела. На­деюсь, что увижу ее пополневшей и ходящей. Маша медленно поправляется. Простите, что коротко пишу, всё, думаю, лучше, чем собираться написать длинно и откладывать. Целую вас. А[нтонину] А[лексеевну] и детей, к[оторые] с вами. Работу свою всё еще кончаю, хотя отдал начало переводить. (3)
  

Л. Т.

  
  
   На конверте: Москва. Зубовский бульвар. Крымский проезд, д. Ротермунда, кв. 2. Андрею Гавриловичу Русанову для пере­дачи Г. А. Русанову.
   Впервые опубликовано в журнале "Вестник Европы" 1915, Ш, стр 29-- 30. Датируется на основании почтовых штемпелей.
   Гавриил Андреевич Русанов (1845 -- 1907)--помещик Воронежской губ., близкий знакомый Толстого. См. о нем в т. 63, стр. 217.
   Ответ на письмо Русанова от 28 августа, в котором Русанов писал о своей жизни и просил сообщить о жизни и работах Толстого.
  
   (1) Написано по слову: свою дружбу
   (2) Антонина Алексеевна Русанова (1855--1905), жена Г. А. Русанова..
   (3) "Что такое искусство?"
  
  

* 156. А. Н. Соколову.

  
   1897 г. Сентября 3. Я. П.
  
   Александр Никитич. Рукопись вашу я получил уже давно и просмотрел ее. О ваших взглядах на жизнь я узнал еще из рассказов наших друзей, видевшихся с вами в Москве. Рукопись вашу нельзя и думать напечатать в России, для заграничного же издания она тоже неудобна, так как в ней много ссылок на так называемое свящ[енное] писание, в особенности на Апока­липсис, самую пустую и бестолковую книгу из всех книг нового завета. И это очень жалко, п[отому] ч[то] мысли, высказывае­мые вами, не только очень верны, но часто очень хорошо, сильно выражены. Как бы мы, живущие в роскоши, не нена­видели неправду жизни и не негодовали на насилие и неспра­ведливость людей, мы никогда не можем этого так сильно чув­ствовать, как чувствуете это вы, люди напряженного труда, страдающие от этой неправды. И потому я люблю ваше писание. Посылаю вам назад рукопись. Если вам что нужно, пишите мне. Рад служ[ить] вам. Ваш брат
  

Л. Толстой.

  
  
   Печатается по листу копировальной книги. Дата машинописной копии из АЧ.
   Александр Никитич Соколов -- крестьянин деревни Ковернино, Кост­ромской губ. В августе 1897 г. приезжал в Москву с рукописью своей статьи "Духовно-нравственное обозрение царства антихристова", но, не застав Толстого в Москве, отдал рукопись в "Посредник" для передачи Толстому. В письме от 21 августа, на которое отвечает Толстой, Соко­лов спрашивал, получил ли Толстой его рукопись, и можно ли ее напечатать.
   3 декабря 1897 г. Соколов приезжал в Ясную Поляну. Бывал у Толстого в 1901 и 1903 гг.
  
  

157. В. В. Стасову.

  
   1897 г. Сентября 3. Я. П.
  
   Получил ваше интересное письмо, дорогой Владимир Василье­вич, и почерпнул из него то, что мне нужно было; и кроме того, получил большое удовольствие, читая его. Прочел его вслух нашим. Я теперь больше понимаю вашу начатую работу и очень желаю ее совершения (1). Больше мне ничего не нужно. И так совестно, что держу еще ваши книги. Отошлю тогда, когда за­кончу совсем и не может быть уже нужно заглянуть. А закончу совсем теперь, очень скоро. Можно так?
  

Л. Толстой.

  
  
   На обороте: Петербург., Публичная библиотека. Владимиру Васильевичу Стасову.
   Впервые опубликовано в ТС, стр. 205. Датируется на основании почто­вых штемпелей.
   Ответ на письмо Стасова от 26 августа, в котором Стасов подробно ответил на просьбу Толстого в письме от 19 августа (см. N 145) указать на образцы народной живописи. Эти сведения нужны были Толстому для его работы над трактатом "Что такое искусство?" Письмо Стасова см. в ТС, стр. 198 -- 204.
  
   (1) См. прим. к письму N 109.
  
  

* 158. Эльмеру Мооду (Aylmer Maude).

  
   1897 г. Сентября 3. Ясенки.
  
   Получил сейчас ваше письмо, дорогой Алексей Францович, я тут же на станции написал Ч[ерткову] письмо, в к[отором] прошу его оставить перевод за вами. Мне бы это б[ыло] прият­нее. Тем более, что дело начато. Письма ваши я все получил. Простите, что не отвечал. Что такое St. John? Зачем он приехал?
   Разумеется, я рад его видеть и, если он пробудет у нас недолго, то незачем ему помещаться на деревне. Я всегда боюсь таких посещений, пот[ому] что если человек так издалека приехал, то он ждет от меня чего-то значительного; а я чувствую, что я такого ничего дать не могу. Здоровье Маши поправляется. Как мне жаль вашу милую жену. Как бы она не переутомилась. Братски целую ва[с].
  

Л. Толстой.

  
  
   Печатается по фотокопии. Датируется на основании почтовых штем­пелей иа письме Моода, на которое отвечает Толстой.
   Эльмер (Алексей Францевич) Моод (Aylmer Maude, 1858--1938) -- переводчик на английский язык и издатель сочинений Толстого; англий­ский биограф Толстого и автор многих статей о нем. В 1874--1896 гг. жил в России. Был лично знаком с Толстым с 1888г.
   В конце сентября 1897 г. Мооды уехали из Москвы в Англию и жили близ Лондона.
   Ответ на письма Моода от 9 и 28 августа и 13 сентября из Москвы, в которых Моод писал по поводу своего предложения В. Г. Черткову о пере­воде трактата "Что такое искусство?" В последнем письме сообщал, что Чертков решил сделать перевод помимо Моода; кроме того, Моод спраши­вал разрешения для приезда в Ясную Поляну Син-Джона (см. прим. к пись­мам N 35 и N 161).
  
  

159. В. Г. Черткову от 3 сентября 1897 г.

* 160. Эльмеру Мооду (Aylmer Maude).

   1897 г. Сентября 12? Я. П.
  
   Очень жалею, что не увижу вас больше, любезный друг Моод. Но если и не увидимся, то, надеюсь, вы будете писать мне и я отвечать вам. -
   стр. 1 "обыкновенную газету", (1)
   стр. 2. "20 million francs", (2)
   стр. 3 (3), 4, (4) 5, (5) поправьте как вам кажется яснее,
   стр. 7 (6) выпустить: "в живописи",
   стр. 7 (7) Парнасцы французская школа поэтов (8) после Hugo, (9) Locomte de Lisle, (10) Prudghomme (11) и др. Натуралисты это Zola (12) и др., а натуристы, это самая новая другая школа.
   St. John очень мне нравится своей серьезностью и кротостью. Егл план жить в России и работать с народом-- (13) да и беспо­лезен. Если же он поедет к духоборам, это может быть полезно. Скажите Черткову, что свое письмо в Швецию я не послал еще. (14) Буланже взял его у меня, советовался о нем с Софь[ей] Андр[еевной] и чем решил и куда дел его, не знаю. Я не жалею, что оно не послано, я теперь, окончив "Об искусстве", если бог велит, напишу другое.--Прощайте пока. Кланяйтесь вашей милой жене. Я очень боюсь за нее, чтобы она не переутомилась и не отказалась от начатой ею прекрасной жизни.
  
  
   Печатается по фотокопии. Датируется на основании почтовых штемпе­лей на письме Моода, на которое отвечает Толстой.
   Ответ на письмо Моода от 10/22 сентября из Москвы, в котором Моод ста­вил Толстому ряд вопросов в связи с переводом "Что такое искусство?"
  
   (1) Вопрос Моода: "Стр. 1,строка 1. "Какую бы то ни было газету". Я бы сказал "обыкновенную газету", так как есть специальные газеты, в осо­бенности за границей, посвященные исключительно финансам, промыш­ленности или атлетике, спорту". См. WAM, гл. I, стр. 1; т 30, стр. 27, строка 2.
   (2) Вопрос Моода: "Стр. 2, строка 1, 2... "8 миллионов". Следует ли это перевести: 20 миллионов франков?" См. WAM, гл. I, стр. 1; т. 30, стр. 27, строка 28.
   (3) Вопрос Моода: "Стр. 2, строка 3-я снизу "Когда я пришел" сравните с стр. 3, строка 11 снизу". См. WAM, гл. I, стр. 1; т. 30, стр. 28, строка 26 и стр. 29, строка 8.
   (4) Вопрос Моода: "Стр. 4, строки 3, 6, 10, 12 и 14. Неясно, что началось раньше -- речитатив или процессия, или то и другое в одно время?" См. WAM, гл. I, стр. 2; т. 30, стр. 29.
   (5) Вопрос Моода: "Стр. 5, строки5, 6 "Повторяет 20 раз и и 20 раз поет одну и ту же фразу". Но является ли это повторением одного и того же?" См. WAM, гл. I, стр. 2; т. 30, стр. 30, строки 20--21.
   (6) Вопрос Моода: "Стр. 7, строки 14 и 7 снизу: "одних художников"-- тоже и в драме, живописи и музыке". Разве художники не живописцы?" См. WAM, гл. 1, стр. 3; т. 30, стр. 32, строки 13--20.
   (7) Вопрос Моода: "Стр.7. Кто такие были "парнасцы"? Разве реалисты (Золя и К®) не "натуралисты"? И кто же в таком случае "натуристы"? Простите мое невежество". См. WAM, гл. I, стр. 3; т. 30, стр. 32, строки 15--20.
   (8) Парнасцы -- группа французских поэтов последней трети XIX века: Теофиль Готье, Сюлли Прюдом, Леконт де Лилъ. Название происходит от заглавия выпущенных ими сборников "Parnassе contemporain", выходив­ших в 1866, 1869 и 1876 годах.
   (9) Виктор Гюго (Victor Hugo, 1802--1885).
   (10) Шарль Леконт де Лиль (Charles Lecornte de Lisle, 1818--1894).
   (11) Сюлли Прюдом (Sully Prudhomme, 1839--1907).
   (12) Эмиль Золя (Emile Zola, 1840--1902).
   (13) Одна строка в фотокопии (нижняя) не воспроизведена.
   (14) См. письмо N 35.
  
  

* 161. И. П. Накашидзе.

  
   1897 г. Сентября 14--15? Я. П.
  
   Дорогой Илья Петрович,
  
   Податель этого наш друг St. John (Синджон) (1) англичанин, про кот[орого] вы, верно, знаете, бывший офицер, прекрасный серьезный человек. Он хочет войти в общение с духоборами. Чем можете, помогите ему, я получил ваше хорошее письмо и благодарю за него. (2) Братски целую вас (3)
  
  
   Датируется приблизительно, днем отъезда Син-Джона из Ясной Поляны в Москву (см. запись в Дневнике Толстого 19 сентября, т, 53).
   Илья Петрович Накашидзе (1866 -- 1923) -- публицист и критик, сын общественного деятеля Грузии 1860-х годов П. Г. Накашидзе (1838--1895). Первоначально сочувствовал взглядам Толстого; но с 1904-- 1905 гг., под влиянием революционных событий, порвал с толстовской философией непротивления злу насилием, хотя и не перешел целиком на сторону революционной идеологии. После установления Советской власти в Грузии встал на сторону революции, до конца своей жизни работая в области культурного строительства своей родины.
   С Толстым познакомился лично 21 августа 1897 г., приехав в Ясную Поляну по делу помощи духоборам, в котором он был деятельным сотруд­ником. Автор воспоминаний: И. Накашидзе, "Как я познакомился со Львом Толстым", Тбилиси 1928. См. о нем: В. Замбахидзе, "Илья Нака­шидзе", Тбилиси 1927 (на грузин, яз.); Г. Талпашвили, "Лев Толстой и Грузия", изд. "Заря Востока", Тбилиси 1951, стр. 50--03.
  
   (1) Син-Джон поехал в Тифлис для передачи духоборам денег, собранных в Англии В. Г. Чертковым, и с целью собрать сведения о их жизни в гру­зинских деревнях. Син-Джон пробыл на Кавказе около двух недель, затем был арестован и выслан за границу.
   (2) Письмо И. П. Накашидзе от 5 сентября, в котором он сообщал о поло­жении духоборов.
   (3) Конец письма не сохранился.
  
  

162. С. А. Толстой от 14 или 15 сентября 1897 г.

* 163. И. М. Трегубову.

  
   1897 г. Сентября 15. Я. П.
  

15 сент.

  
   Собирался вам отвечать на те два ваши письма, дорогой Иван Михайлович, когда получил последнее, очень обрадовавшее меня. Радуюсь вашей радости. (1)
   Собирался же я вам отвечать на первые письма то, что вы напрасно упрекаете меня в воздействии на Эл[ену] Петр[овну]. Я и не хотел и не мог воздействовать на нее в том смысле, чтобы разлучить вас. Вы тоже пишете, что у меня какая-то теория (неверная) о браке. Милый друг, у меня никакой нет.
   Разве это теория, что я говорю, то, что вы и все мы знаем, что люди страдают от похоти, производящей в людях всякого рода душевные и телесные болезни, и что эта похоть мешает людям жить и служить богу, и что для спасения от этой похоти есть два средства: одно полное целомудрие -- если можешь, если борьба не поглощает всех твоих сил, и другое: брак, в к[отором] мужчина и женщина, соединяясь во едино между собой, только между собой удовлетворяют своей похоти, рождая детей и вместе с тем, вместе стараясь ослабить, уменьшить свою дань похоти и достигая вдвоем, если могут, раньше, но если не могут, то в старости, того целомудрия, кот[орого] они лиши­лись. Какая же тут теория? Это говорил Христос, Павел, это есть основа брака настоящего, как он везде разумеется и прак­тикуется. Это не теория, а только описание того, что есть, тех фактов, к[оторые] есть, и тех отношений, к[оторые] установи­лись во всем мире. Всякое же отрицание этих фактов и этих установившихся отношений, как разврат всякого рода, разводы, духовные союзы мущины с женщиной, свободная любовь, созна­тельное произведение детей и еще много[е] другое, то теории. И вот против этих теорий я восстаю и указываю на факты.
   Вы меня очень, очень порадовали, дорогой Ив[ан] Мих[айлович], своим добрым письмом, а то мне было больно ваше недо­брожелательство. Больно мне тоже было высказанное вами суждение о духах, о духовной материальности или материаль­ной духовности, но я надеюсь, что вы увидите свою ошибку и сойдете с этого ложного пути. Духовно то, что противоположно материи, не имеет ничего общего с ней, не может быть позна­ваемо нашими пятью чувствами. Мы сами так назвали и опре­делили духовное, и потому приписывание духовному возмож­ности проявления нашим чувствам есть грубая ошибка. Бог только тогда бог, когда он вполне духовен, непознаваем для наших чувств, и душа моя только тогда частица бога и бессмертна, когда она совершенно духовна и непознаваема чувствами. Как нельзя смешивать и соединять плотскую любовь с любовью божеской, в каких бы утонченных формах ни проявлялась эта любовь, так же нельзя смешивать и соединять духовное с матерьяльным, как бы утонченно ни проявлялось (в нашем воображении) это матерьяльное. Очень хорошо и утешительно иметь наготове лодку, для того чтобы уплыть в море от угро­жающего с берега бедствия, но надо, чтобы лодка эта была креп­кая и могла бы нести меня, когда наступит нужда. А то лучше уже вовсе не иметь лодки и не надеяться на нее, а искать других менее сомнительных средств спасения. И средства эти даны нам в вере в бога духа и в духе, составляющем основу моей жизни.
   Прощайте. Целую вас.
  

Л. Толстой.

  
  
   Ответ на письмо Трегубова от 2 сентября, в котором Трегубов просил простить его за два его последние "укорительные" письма (они неизвестны) и говорил, что собирается написать о замеченной им ошибке в "теории брака" Толстого. К своему письму прилагал письмо Е. П. Накашидзе к нему о их личных отношениях.
  
   (1) Толстой имеет в виду письмо Е. П. Накашидзе
  
  

164. В. Г. Черткову от 18 сентября 1897 г.

* 165. В английские газеты. Черновое.

  
   1897 г. Сентября 18. Я. П.
  
   В мае месяце ко мне приехали из Самары молокане, над кот[орыми] было произведено неимоверное насил[ие]. (1) Ночью приехали к ним полицейские [?] и выр[вали] (2) от них (3) детей и увезли. Я тогда написал письмо гос[ударю], излагая дело и прося его положить конец таким ужасам, к[оторые] произво­дятся его именем. Вот это письмо. Письмо было наверное пере­дано в руки государя тогда же, ответа я никакого не получил, но с нетерпением ждал результатов этого письма. Прошел месяц, два, три, никаких известий. Я написал в Самару, чтобы узнать о судьбе детей. Оказалось, что отнятые дети продолжают содер­жаться в монастырях, где им дают только на несколько минут свидание с родителями. В августе месяце в Казани был миссио­нерский съезд, на к[отором], обсуживая меры борьбы с сектант­ством, православные миссионеры решили, что для поддержания православ[ия] надо отбирать детей от родителей. Но мера эта после прений целого дня была отвергнута только п[отому], ч[то] содержать всех отобранных было бы затруднительно. На днях в одной из самых консерватив[ных] газет неожиданно была статья, в к[оторой] редактор с ужасом и укоризной говорит о миссионерском съезде, кот[орый] мог предложить такую ужас­ную меру, как отобрание детей. Так что впечатление должно получиться для всех читающих газеты, что, хотя и употребляются для поддержанья православия некоторые меры, не совсем со­гласные с веротерпимостью, но что такие меры, как отнятие детей, немыслимо употреблять в России.
   А между тем нынче, 18 сент[ября], приехали ко мне опять молокане из Самары, слезно умоляя помочь им возвратить ото­бранных детей, вот уже 4 месяца томящихся в монастырях. Найти какое-нибудь разумное основание этим поступкам русск[ого] правительства нет никакой возможности. Для чего отбирали детей у этих молокан? Если реш[или] отбирать у всех для под­держания православия, для чего отобрали только у этих? Если, как могло бы казаться, отобрали тех детей, кот[орые] были крещены в православие, то для чего не отобрали у многих, у сотен таких крещеных прежде детей, а отобрали в числе 6 ото­бранных двух некрещеных. Для чего делают эти похищения ночью ? Для чего делают это толь[ко] в Самаре, а не в других городах ? (4) Для чего государь, получив верные сведения о том, что делается его именем, не делает никакого распоряжения о том, чтобы прекратить эти злоупотребления? Ответов на эти вопросы нет никаких, кроме того, что......(5) существует разбой­ничья шайка. (6)
   Что же всё это значит? Правительство делает вид, что оно руководимо принципами просвещения Христа, мы при всяком случае молимся богу, поминаем бога и Христ[а], заботимся о мире, благоденствии и нравственности наших народов, наши пастыри собираются и с молитвой обсуживают средства под­держать истинную христианскую веру. Пастыри эти немного ошиблись, увлеклись, и вот консервативная газета поправляет, стыдит. Так что надо разуметь, что таких дел быть не может. А есть самодержавный мудрый монарх, заботящийся о дух[овном] и материальном благе своих подданных, и есть духовенство, есть верные слуги царские, есть закон и исполнители закона. Так это представляется и так хотят представить наш[е] правит[ельство]. Но ничего этого нет. (7)
  
  
   Публикуемое письмо было написано для английских газет. Однако, не окончив его, Толстой изменял намерение и вторично написал об этом деле царю Николаю II (см. письмо N 166).
  
   (1) Зачеркнуто: по распоряжению правительства.
   (2) Зач.: и самым жестоким образом
   (3) Зач.: безо всякого даже подобия какой-либо законн[ости] были ото­браны дети.
   (4) Зач.: Для чего газеты делают вид, что такие меры, как отнятие детей, возмущают их, когда они не могут не знать, что меры эти употребляются?
   (5) Точки в подлиннике.
   (6) Зач.: насильник[ов] [4 неразобр.], к[оторая] поддерживает свое по­ложение насил[ием]. Трудность найти объяснение этим поступкам (нет никакой возможности) увеличивается еще тем, что к[оторая] так уве­рена в своей силе, что не считает нужным [1 неразобр.] в своем положения и они собрав (себе никаких) [2 нсразобр.], а грабить, мучает людей, как ей вздумается, не давая никому отчета в своих поступках.
   Православие есть обман, к[оторым] оно держится, и этот обман надо поддерживать во что бы то ни стало, поддерживать же его можно толь[ко] силой и преступлениями, и потому всё, что душит, губит, мучает людей, хорошо и одобряется правительством.
   Другого объяснения нет. И это объяснение очень важно.
   (7) Зач.: есть шайка разбойников, во главе ее, кот[орая] под видом зако[на] насилует, грабит, делает то, что вздумается, и шайка людей прикрывающ[ая] ужасн[ый] этот разбой. И это надо знать.
  
  

166. Николаю II.

  
   1897 г. Сентября 19. Я. П.
  
   Ваше Императорское Величество.
  
   Простите меня, если письмо мое будет неприятно Вам, но я вынужден писать Вам и по тому же делу, по которому писал уже в мае. (1)
   С тех пор прошло четыре месяца, но несмотря на все хода­тайства родителей, у которых отобраны дети, так же, как и на мое письмо к Вам, дети не отданы родителям. И вот один из этих родителей по поручению своих сотоварищей вновь приехал ко мне, прося помочь его горю. (2)
   Нет никакого сомнения в том, что дети отняты от родителей и отняты так, что никак нельзя придумать какого-либо разум­ного или законного основания, по которому это сделано, так как в тех же селениях находятся десятки молокан, у которых при тех же самых условиях дети не отняты. (Есть крещеные дети, которые не отняты; в числе же отнятых есть и некрещеные.) Нет сомнения также и в том, что такая мера, как отнятие детей у сектантов, как это высказано в газете "Гражданин" по случаю предложения этой меры на Казанском миссионерском съезде, была бы противна воле Государя и немыслима в русском госу­дарстве. (3) А между том дети молокан похищены из домов их родителей, заперты в монастыри, и вот уже 4 месяца матери оплакивают своих детей, а отцы тщетно подают во все ведомства прошения о возвращении им их детей, и дело, возмущающее всё население, продолжает совершаться несмотря на то, что Ва­шему Величеству событие это было сообщено четыре месяца тому назад.
   Что же это значит? Объяснение этому есть только одно: то, что Ваше Величество жестоко обмануто, что дела предста­вляются Вам в извращенном виде и скрывается от Вас то, что делается Вашим именем.
   И потому вновь умоляю Ваше Величество сделать усилие и разрушить тот обман, которым Вы окружены.
   Настоящее дело представляет поразительный образец тех позорящих русское правительство деяний, совершаемых для мнимого поддержания православия и той лжи, при которой Вам представляются такие дела. Для исследования же этого дела есть самый простой и легкий способ. Один из родителей отнятых детей теперь в Петербурге. (2) Он всё подробно расскажет; чи­новники же, участвовавшие в отнятии, должны будут объяснить свои поступки.
   Еще раз прошу Ваше Величество простить меня, если письмо мое будет Вам неприятно, приняв во внимание то, что я не мог поступить иначе, и еще то, что главная причина, заставившая меня обратиться к Вам, заключается в уважении к личности Вашего Величества и в искреннем желании Вам добра.
   С совершенным уважением имею честь быть Ваш покорный слуга
  

Лев Толстой.

  
   19 сентября 1897 г.
  
   (Ясная Поляна).
  
  
   Печатается по копии. В AT сохранились два черновика этого письма. Окончательный текст впервые опубликован в книге: "Лев Толстой и рус­ские цари. Письма Л. Н. Толстого (1862--1905)", М. 1918, стр. 23--24; один из черновиков опубликован в сборнике: "Толстой. Памятники твор­чества и жизни", 3, М. 1923, стр. 80--83.
  
   (1) См. письмо к Николаю II от 10 мая,.N 81.
   (2) В. Т. Чепелев.
   (3) См. об этом в письме к В. П. Мещерскому от 23 сентября, N 174.
   Ответа на это письмо Толстого к царю также не последовало. В январе 1898 г. Т. Л. Толстая была по этому делу у К. II. Победоносцева, и лишь в феврале 1898 г. отобранные дети были возвращены родителям. См. т. 71.
  
  

* 167. А. В. Олсуфьеву.

  
   1897 г. Сентября 19. Я. П.
  
   Многоуважаемый Александр Васильевич, мне опять нужно передать письмо государю. Ради бога, если только это поруче­ние Вам в каком-нибудь смысле неприятно или неудобно, то прямо откажите мне, -- я и так очень, очень обязан вам за то исполнение моего поручения и всегда буду считать себя в ве­ликом долгу. Итак, если нет -- то нет, а если да, то вот в чем дело. Письмо касается того же прежнего дела о молоканах, у которых отняли детей; человек, передавший Вам это письмо, один из тех родителей, у которых отняты дети. (1) Он человек очень толковый, поговорите с ним, и вы увидите, какое это ужасное, возмутительное дело. Мещерский пишет в "Гражда­нине" по случаю миссионерского съезда, стыдя духовные лица, предлагающие для поддержания православия отнятие детей у сектантов, что такие меры противны воле государя и хри­стианству. Так что надо разуметь, что такие меры у нас ни в каком случае не могут употребляться, а между тем эти меры упо­требляются, как будто с полной уверенностью, что так и должно быть. Сказать же, что правительство высшее не знает этого, нельзя, потому что государь, как Вы сами извещали меня, полу­чил тогда мое письмо. Что же это значит? Объяснение одно - что государь жестоко обманут, и потому я думаю, что всякий из нас обязан содействовать разрушению этого обмана, особенно и таком важном деле, как это.
   Если я надоедаю Вам, и тем более государю, то поймите, что делаю я это только из желания помочь этим людям и ему -- го­сударю. Люди эти приезжают ко мне, прося помочь. Мне только два выбора: или написать статью в иностранных журналах, или опять писать государю. Совесть указала мне, что последнее лучше, -- я так и делаю. Так вот сделайте так, как найдете лучшим; во всяком случае благодарю вас за доброе отношение ко мне и дружески жму Вам руку.
  

Лев Толстой.

  
   Письмо государю посылаю одно писанное пером мною, но я плохой калиграф и потому прилагаю другое на ремингтоне, какое приличнее, то и подайте.
  
  
   На конверте: Его сиятельству графу Александру Василье­вичу Олсуфьеву. На Фонтанке, у Цепного моста, дом Олсуфьева, кажется 14.
  
   Початается по подлиннику (написано на ремингтоне, подпись, при­писка и адрес собственноручные). Датируется на основании записи в Днев­нике Толстого (см. т. 53).
  
   (1) В. Т. Чепелев.
   Поручение Толстого А. В. Олсуфьев исполнил, передав его письмо лично царю.
  
  

* 168. К. О. Хису (Charles Heath). Недоставленное

  
   1897 г. Сентября 19. Я. П.
  
   Dear Mr. Heath,
  
   I think the Emperor is dreadfully cheated. In Samara in April the administration took away from several "molokans" their little children in the most cruel way. There is no reason whatever for those children to be taken away and not others. The parents came to me, asking for help. I could not help them otherwise than by writing a letter to the Emperor, which I sent him through A. Olsoufieff. Now, in "Grajdanine" ("Гражданин") Meschersky accuses the missionaries of Kazan of proposing the cruel mesure of taking children from their sectarian parents. So that we are made to believe that that measure cannot be used in Russia. And nevertheless the children are taken away from their parents. The parents are vainly trying in all government institutions to find justice, and have yeasterday again come to me, asking for help. I can only do two things: write the whole story in foreign papers, or try again to make it known to the Emperor. I have chosen the latter, and have again written a letter to the Emperor, which I ask you to be so kind as to forward to him. I think every one of us ought to try to undeceive him, so I hope you will not be angry with me for my request.
   I beg you to believe me, dear Sir, yours sincerely
  

Leo Tolstoy.

  
   1897. September 19.
  
   Toula. Jasnaya Poliana.
  
  
   Дорогой г. Хис,
  
   Я думаю, что государь ужасно обманут. В Самаре, в апреле месяце, власти самым жестоким образом отобрали у некоторых молокан их детей. Нет никаких оснований для отнятия этих детей, а не других. Родители приехали ко мне, прося о помощи. Я не мог иначе им помочь, чем написав письмо государю, которое послал ему вчера через А. Олсуфьева. Теперь Мещерский в "Гражданине" обвиняет миссионеров в Казани в том, что они предложили жестокую меру отнятия детей у родителей сектантов. Нас заставляют верить, что такая мера не может быть применена в России. А тем не менее дети отбираются у родителей. Родители тщетно стараются во всех правительственных учреждениях найти справедливость и вчера снова приехали ко мне, прося помощи. Я могу сделать только одно из двух: описать всю эту историю в иностранных газетах или снова попы­таться довести это до сведения государя. Я выбрал последнее и снова написал письмо государю, которое прошу вас быть столь любезным до­ставить ему. Я думаю, что каждому из нас следовало бы пытаться вывести его из заблуждения, а потому я надеюсь, что вы не рассердитесь на меня за мою просьбу.
   Прошу вас, милостивый государь, верить моему искреннему уважению.
  

Лев Толстой.

  
   1897. Сентября 19.
  
   Тула. Ясная Поляна.
  
  
   Письмо Хису доставлено не было, так как письмо к царю было пере­дано А. В. Олсуфьевым.
  
  

* 169. Е. И. Чертковой Недоставленное.

  
   1897 г. Сентября 19. Я. П.
  
   Многоуважаемая Елизавета Ивановна,
  
   Письмо это передадут Вам два молоканина, из которых один отец отнятых у него детей. Письмо, писанное мною весною госу­дарю, как оказалось, не произвело никакого действия: дети продолжают быть отняты. Двух- и пятилетние дети содержатся в монастырях самым неряшливым образом; родители допусскаются на свидание с ними только на несколько минут, впро­чем подробности эти передадут вам лучше сами молокане, если Вы захотите поговорить с ними. В газетах Мещерский даже пишет о возмутительности меры отнятия детей у родителей. Государь знает про это, потому что я знаю, что он получил мое письмо об этом в мае и, несмотря на то, всё остается попрежнему, и вот молокане опять приехали просить помочь им. Что я мог сделать? -- Описать всё это дело в заграничных газетах -- мне показалось, что это было бы не добро, и потому я решился опять писать государю.
   Письмо я опять прошу передать Олсуфьева; если его нет, то-- Heath'y. Вас же я прошу, многоуважаемая Елизавета Ивановна, помочь этим людям во время их пребывания в Петербурге и, если можно, в их ходатайстве. Не прошу у Вас прощения за то, что утруждаю Вас, зная, что Вы всегда готовы помочь вся­кому, а тем более этим несчастным людям.
   В надежде, что те добрые чувства, которые Вы мне высказали в наше последнее свидание в Петербурге, (1) остаются прежними, прошу вас принять уверение моего уважения и любви.
  

Лев Толстой.

  
   19 сентября 1897.
  
   P. S. Если же бы случилось, чтобы Олсуфьева и Heath'a не было в Петербурге или они бы не захотели передать письма, не найдете ли вы, многоуважаемая Лизавета Ивановна, средства передать его. Хотя бы переслать по почте.
   Два экземпляра письма затем, чтобы послать тот, который учтивее: ремингтоновский или своеручный. Я не знаю.
  

Л. Т.

  
  
   На конверте: Ее превосходительству Елизавете Ивановне Чертковой. Гавань, Симанская, 3.
   Печатается по подлиннику (написано на ремингтоне, подпись, дата и приписка собственноручные).
   Елизавета Ивановна Черткова (1831--1922) -- мать В. Г. Черткова; была лично знакома с матерью Николая II Марией Федоровной.
  
   (1) Толстой имеет в виду свидание в Петербурге в феврале 1897 г., когда он приезжал провожать высылавшегося В. Г. Черткова.
  
  

* 170. А. Ф. Кони.

  
   1897 г. Сентября 19. Я. П.
  
   Дорогой Анатолий Федорович,
  
   Не помню, говорил ли я вам о возмутительном деле отнятия детей у молокан. Я еще весно[ю] писал об этом государю. Письмо дошло, но ничего из этого не вышло. И вот молокане опять приехали ко мне, и я опять пишу письмо г[осударю]. Кроме того, один из родителей -- податель этого письма Чепелев -- подал прошение в Сенат. Ответа нет после полугода. Погово­рите с ним и помогите ему, чем можете.
   Дружески жму вам руку.
  
   Л. Толстой.
  
   19 сент. 1897.
  
  
   На это письмо Толстого А. Ф. Кони ответил 25 сентября: "Дело Ч[епелева] находится в I д[епартамен]те, а не в нашем. Я навел необходи­мые справки в объяснениях там по этому делу. Оно, по-видимому, получит благоприятный для Ч[епелева] исход, ибо распоряжение Победоносцева и его креатуры м[инистра] в[нутренних] д[ел] превышают пределы пре­доставленной им власти (57 ст. У[ложения] о предупреждении и прес[ечении] преступлений и 190 статья Уложения о наказаниях]).
   Дело слушается 30 сентября и о результате я Вам сообщу, но должен Вас предупредить, что "всем сим надлежит быть, но еще и сие не конец", ибо товарищ министра внутренних] д[ел], присутствующий в Сенате, вероятно, лютеранин, барон Икскуль или кн. Оболенский, сын достаточно знакомого нам с Вами кн. Д. А. Об[оленского], конечно перенесет дело в общее собрание, а оттуда и в Государственный совет, так что окончательное решение может состояться года через два.
   С этой точки зрения путь, избранный Вами, может быть более успеш­ным. Но как всё это грустно, и стыдно, и безнадежно".
  
  

171. С. А. Толстой от 21 сентября 1897 г.

  
  

* 172. П. В. Великанову.

  
   1897 г. Сентября 21. Я. П.
  
   Адрес Скороходова и Гастева: Нальчик. М. В. Алехин жил прежде в Нальчике, теперь давно ничего про него не знаю. Юшко адрес: Геленджик, близ Новороссийска. Желаю вам всего хорошего. Целую вашего милого сына.
  

Л. Толстой.

  
   21 сент.
  
  
   На конверте: Талдома, почт. станция Тверской губ., в село Егорьевское, д. Белогородских. Павлу Васильевичу Великанову.
   Год в дате письма определяется датой письма Великанова, на которое отвечает Толстой.
   Ответ на письмо Великанова от 16 сентября, в котором Великанов просил сообщить указанные в письме Толстого адреса.
  
  

173. В. Г. Черткову от 22 сентября 1897 г.

174. В. П. Мещерскому. Непосланное.

  
   1897 г. Сентября 23. Я. П.
  
   Милостивый государь
  
   Князь Владимир Петрович,
  
   Прочтя Ваши прекрасные замечания о миссионерском съезде в Казани, (1) я не мог не пожалеть о том, как малоизвестно в Пе­тербурге то, что действительно делается в России.
   Вы совершенно справедливо укоряете членов съезда в том, что они могли разбирать вопрос, следует ли ходатайствовать у того самого государя, только что заповедавшего съезду заботы о церковной проповеди в истинном христианском духе, об издании закона, на основании которого, с целью противодействия расколу и ереси, во славу православной церкви, дети насиль­ственно отбирались бы у родителей...
   Судя по верным замечаниям Вашим, перепечатанным в мно­гих газетах, все русские люди должны так разуметь, что столь жестокие (2) меры, как отнятие детей у родителей, даже немыс­лимы в России.
   Между тем мне достоверно известно, что в апреле текущего года в Самарской губ[ернии], в Бузулукском у[езде] в селении Землянке, у молоканского крестьянина Чепелева насильственно отобраны местной полицией трое детей: 12-ти, 11-ти и 2-х лет; (3) у крестьянина Болотина, деревни Антоновки, отняты две де­вочки: 12-ти и 10-ти лет; у крестьянина Самошкина отнят един­ственный сын 5-ти лет. Все эти дети (4) помещены в монастыри, где матерям разрешается свидание с ними только на самое короткое время и в присутствии посторонних. Отцы же вот уже 6-й ме­сяц (5) тщетно добиваются (6) возвращения детей (7) и даже не могут добиться объяснения, почему взяты именно у них дети.
   Если одно предположение о столь жестоких и нехристиан­ских мерах против сектантов вызвало ваши справедливые укоры, то насколько сильнее должно быть Ваше негодование против этих мер, когда они приводятся уже в исполнение.
   Надеюсь, что Вы напечатаете в Вашей газете сообщаемые мною сведения, сопроводив их столь жо справедливыми заме­чаниями о противности таких мер тому христианству, которое мы исповедуем.
  
   С совершенным уважением и преданностью имею честь быть Ваш покорный слуга
  

Лев Толстой.

  
   1897 года 23 сентября.
  
   Ясная Поляна.
  
  
   На конверте: Петербург, редакция газеты "Гражданин". Его сиятельству князю Владимиру Петровичу Мещерскому.
   Впервые опубликовано В. П. Мещерским в "Гражданине" 1013, N 32 от 11 августа. По сообщению публикатора письмо Толстого было получено им лишь в 1913 г. История получения им подлинника этого письма через шестнадцать лет после его написания рассказана с такими комментариями: "Издатель "Гражданина" получил от почтенного Н. А. Шахова ценный подарок: подлинное письмо на 4-х страницах гр. Льва Николаевича Толстого на имя издателя "Гражданина", написанное в 1897 году".
   Местонахождение "подлинника", полученного Мещерским, неизвестно. Напечатанный в "Гражданине" текст письма Толстого отличается от текста, публикуемого выше. Наиболее важные разночтения даются в примечаниях.
   Владимир Петрович Мещерский (1839--1914)-- консервативный пу­блицист и романист; издатель газеты "Гражданин".
  
   (1) Толстой имеет в виду замечания, высказанные Мещерским в "Днев­нике" 6 сентября 1897 г., напечатанном в "Гражданине" 1897, N 71, от 11 сентября, стр. 13.
   (2) В "Гражданине" вместо: столь жестокие -- такие
   (3) В "Гражданине" пропущено со слов: насильственно отобрано и до -- знака сноски.
   (4) В "Гражданине" далее следует фраза: отняты по распоряжению Мин-ва Внутр. Дел по соглашению с Обер-Прокур. Синода.
   (5) В "Гражданине" далее: исходили все инстанции от урядника до Се­ната.
   (6) В "Гражданине": вымаливая
   (7) Дальнейший текст "Гражданина" таков: и хотя объяснения, почему они взяты. На днях один из этих родителей Чопарев [ошибка вместо Чепелев] во второй раз приехал ко мне просить помощи. Я дал ему, какие мог, письма в Петербург к лицам, которые могут помочь ему, и человек этот должен быть со своими товарищами и теперь в Петербурге.
   С совершенным уважением и преданностью имею честь быть Ваш по­корный слуга
  

Лев Толстой.

  
   23 сент. 1897 г. Ясная Поляна."
  
  

175. Редактору газеты "Stokholm Tagblatt".

  
   1897 г. Сентября 23. Я. П.
  

4 Octobre 1897.

  
   Monsieur le Redacteur,
  
   Vous m'obligeriez beaucoup en publiant l'article ci-joint dans votre journal. Cet article a ete traduit en Suedois par un jeune homme Suedois (*) de beaucoup de talent qui se trouvait chez moi au moment, ou j'ecrivais l'article. Si le style n'est pas tout-a-fait coulant, ce dont je ne puis pas juger ne connaissant pas le Suedois, ni le manuscrit dans un etat de proprete desirable la faute en est a la hate dans laquelle 1'article a du etre fait et envoye. J'espere que vous excuserez l'un et l'autre et imprimerez l'article tel qu'il est si toute fois vous le trouvez assez interessant pour vos lecteurs.
   Recevez, je vous prie, Monsieur le Redacteur, l'assurance de mes sentiments distingues.
  
   Leon Tolstoy.
  
   P. S. Vous me rendrez service en m'envoyant le N, si l'article apparait dans votre journal, en enveloppe de lettre pour eviter la censure.
  
   (*) Voldemar Langlet, c'est lui, qui m'a conseille de m'adresser a votre journal.
  
  
   M. Г.
  
   Появившееся в шведских газетах известие о том, что в Нор­вежском стортинге, по завещанию Нобеля, разбирался вопрос о том, кому из лиц, наиболее послуживших делу мира, следует назначить определенные для этой цели 100 000 рублей, вызвало во мне некоторые соображения. Вы очень обяжете меня, напечатав прилагаемое в вашей газете.
   Я полагаю, что условие завещания Нобеля, по отношению лиц, наиболее послуживших делу мира, весьма трудно испол­нимо. Люди, действительно служащие делу мира, служат ему потому, что служат богу, и потому не нуждаются в денежном награждении и не примут его. Но полагаю, что условие заве­щания будет совершенно верно выполнено, если деньги эти передадутся находящимся в нужде семьям лиц, послужив­ших делу мира. Я говорю про кавказских духоборов. Никто в наше время не послужил и не продолжает служить делу мира действительнее и сильнее этих людей. Служение этих людей делу мира состоит в следующем: целое население, более чем 10 000 людей, придя к убеждению, что христианин не может быть убийцею, решило не принимать участия в военной службе: 34 человека, назначенные к отбыванию воинской повинности, отказались от присяги и службы, за что были заключены в дис­циплинарный батальон (одно из самых страшных наказаний). Около 300 человек запасных солдат отнесли свои билеты на­чальству, объявив, что служить не могут и не будут; эти 300 человек были заперты в кавказские тюрьмы, семьи же этих людей высланы из их жилищ и поселены в татарских и грузин­ских деревнях, где не имеют ни земли, ни работы для пропитания. Несмотря на уговаривание правительственных лиц, на угрозы о том, что мучительство их и их семей будет продолжаться до тех пор, пока они не согласятся исполнять воинские обязан­ности, отказавшиеся от военной службы не изменяют своему решению. Люди эти говорят: "Мы христиане и поэтому не мо­жем согласиться быть убийцами, вы можете и мучить, и уби­вать нас, мы не можем помешать этому, но мы не можем повино­ваться вам, потому что исповедуем то самое христианство, ко­торое и вы признаете". Слова эти очень просты и до такой сте­пени не новы, что странно кажется и повторять их, а между тем слова эти, сказанные в наше время, в тех условиях, в которых находятся духоборы, имеют большое значение.
   Все в наше время говорят о мире и о средствах установления его. О мире говорят профессора, писатели, члены парламентов и обществ мира и те же профессора, писатели, члены парла­ментов и обществ мира при случае выражают патриотические чувства; когда же доходит до них очередь, спокойно стано­вятся в ряды войск, предполагая, что война прекратится не их, а чьими-то другими усилиями и не в их время, а когда-то после. Священники и пасторы проповедуют о мире в своих церквах и усердно молятся о нем богу, но остерегаются говорить своей пастве о том, что война не совместима с христианством. О мире же не пропускают случая говорить все разъезжающие из столицы в столицу императоры, короли и президенты: они го­ворят о мире, обнимаясь на станциях железных дорог, говорят о мире, принимая депутации и подарки, говорят о мире с стаканом вина в руках за обедами и ужинами, главное, не упускают случая поговорить о мире перед теми самыми войсками, которые собраны для убийства и которыми они хвастаются друг перед другом. И потому среди этой всеобщей лжи поступки духоборов, ничего не говорящих о мире, а говорящих только о том, что они сами не хотят быть убийцами, получают особенное значение, потому что указывают миру на тот давнишний, простой, несомненный и единственный способ установления мира, который давно уже открыт людям Христом, но от которого люди в прежнее время были так далеки, что он казался неприменимым и который в наше время стал так естественен, что можно только удивляться, каким образом все люди христианского мира до сих пор еще не применили его. Способ этот прост, потому что для применения его не надо предпринимать ничего нового, нужно только каж­дому человеку нашего времени не делать самому того, что он всегда и для всех считает дурным и постыдным: не соглашаться быть рабом тех, которые приготовляют людей к убийству. Способ этот несомненен, потому что стоит только христианам признать то, что они не могут не признать, что христианин не может быть убийцею, и не будет солдат, потому что все христиане, и будет вечный ненарушимый мир между христианами. И способ этот единственный, потому что до тех пор, пока хри­стиане будут признавать для себя возможным участие в воен­ной службе, будут люди властолюбивые вовлекать других в эту службу и будут войска, а будут войска, -- то будут и войны. Я знаю, что способ этот употреблялся уже давно, знаю, как древние христиане, отказывавшиеся от военной службы, были казнимы за это римлянами (отказы эти описаны в Житиях Святых). Знаю, как павликиане были поголовно избиты за это же. Я знаю, как гонимы были за это богомилы, как страдали за это квакеры и менониты; знаю также, как теперь в Австрии в тюрьмах томятся за это назарены и как мучили за это людей в России. Но то, что все эти мученичества не уничтожили войну, никак не доказывает того, что мученичества эти были беспо­лезны. Говорить, что способ этот недействителен, потому что давно уже употребляется, а войны все-таки существуют, всё равно, что говорить, что весною тепло солнца не действительно, потому что не вся земля оттаяла и не распустились цветы. Значе­ние этих отказов в прежние времена и теперь совершенно раз­лично: тогда это были первые лучи солнца на замерзшую, не­тронутую еще землю, теперь это уже последнее тепло, нужное для того, чтобы разрушить остатки только кажущейся, но не имеющей уже силы -- зимы. Ведь никогда не было прежде того, что теперь, не было той очевидной нелепости, чтобы все люди без исключения сильные и слабые, расположенные к войне и имеющие отвращение к ней, были одинаково принуждены слу­жить в военной службе; никогда не было того, чтобы большая часть народного богатства тратилась на всё увеличивающиеся военные приготовления; никогда не было так ясно, как в наше время, что всегдашний предлог собирания и содержания войск для мнимой защиты от воображаемого нападения врагов не имеет никакого основания и что все эти угрозы нападения суть только выдумки тех, кому нужны войска для своих целей -- для властвования над народом. Никогда прежде не было того, чтобы война угрожала людям такими страшными разорениями, бедствиями и такими истреблениями целых поколений, как теперь. Никогда не было, наконец, прежде тех чувств единения в благоволения между народами, вследствие которых война между христианскими народами представляется чем-то ужасным, безнравственным, бессмысленным и братоубийственным. Глав­ное же, никогда, как теперь, не был так очевиден тот обман, посредством которого одни люди заставляют других готовиться к войне, которая всем тяжела, никому не нужна и ненавистна всем.
   Говорят, что для того, чтобы этим способом уничтожить войну, должно пройти слишком много времени, должен совер­шиться длинный процесс соединения всех людей в одном и том же желании не участвовать в войне. Но любовь к миру и от­вращение к войне уже давно составляют, как любовь к здоровью и отвращение к болезни, всегдашнее и всеобщее желание всех неразвращенных, неопьяненных и неодураченных людей. Так что, если нет еще мира, то это не оттого, что нет в людях об­щего желания иметь его, нет любви к нему и отвращения к войне, а только потому, что существует коварный обман, посредством которого людей уверили и уверяют, что мир невозможен и война необходима. И потому для того, чтобы установить мир между людьми, а тем более между христианами, и уничтожить войну, не нужно ничего нового внушать людям; нужно только освободить их от того обмана, посредством которого им внушено действовать противно своему общему желанию. Обман этот всё-более и более разоблачается самою жизнью и в наше время уже настолько разоблачен, что нужно только небольшое усилие для того, чтобы люди совершенно освободились от него. Вот это-то усилие и делают в наше время духоборы своим отказом от военной службы.
   Поступки духоборов срывают последние покровы обмана, скрывавшие от людей истину. И русское правительство знает это и старается, всеми силами хотя на некоторое время поддер­жать еще тот обман, на котором основано его могущество, и употребляет для этого обычные в этих случаях для людей, знающих свою вину, меры жестокости и тайны. Отказавшихся от службы духоборов запирают в тюрьмах, дисциплинарных батальонах, ссылают в худшие места Сибири и Кавказа, семьи же их, старики, дети, жены, выгнаны из своих жилищ и посе­лены в местностях, где они, без крова и средств заработать пищу, постепенно вымирают от нужды и болезней. И всё это совер­шается в величайшей тайне. Заключенные в тюрьмы и пересы­лаемые содержатся отдельно от всех других; сосланным не дозволяется общение с русскими, их держат только среди инородцев, справедливые сведения о положении духоборов запрещаются в печати, письма от духоборов не отсылаются, письма к ним не доходят; усиленная полиция стережет всякое общение духоборов с русскими и запрещает его; люди, пытав­шиеся помочь духоборам и распространить о них сведения среди общества, ссылаются в отдаленные места или вовсе вы­сылаются из России. И как и всегда, меры эти производят только обратное действие того, которое желает произвести правительство. Религиозное, нравственное трудолюбивое население в 10 000 душ нельзя незаметно стереть с земли в наше время. Те самые люди, которые стерегут духоборов, солдаты, тюрем­щики, те инородцы, среди которых они расселены, так же и те люди, которые, несмотря на все старания правительства, входят в общение с духоборами, узнают про то, за что и во имя чего страдают духоборы, узнают про ничем не оправдываемую жесто­кость правительства против них и про его страх перед разгла­шением того, что происходит, и люди, прежде никогда не сомне­вавшиеся в законности правительства и в совместимости христианства с военной службой, не только начинают сомневаться, но вполне убеждаются в правоте духобор[ов] и в обмане прави­тельства и освобождаются сами и освобождают других людей от того [обмана], в к[отором] они до сих пор находились. И вот это-то освобождение от обмана и, вследствие этого, приближе­ние к установлению действительного мира на земле и есть вели­кая в наше время заслуга духоборов. Потому-то я и полагаю, что никто более их не послужил делу мира. Несчастные же усло­вия, в которых находятся их семьи (о которых можно узнать в статье, напечатанной в газете Humanitas, Juni, 1897), делают то, что никому, с большей справедливостью не могут быть при­суждены те деньги, которые Нобель завещал людям, послужив­шим делу мира. Передать эти деньги нужно как можно скорее, потому что нужда духоборческих семей увеличивается с каждым днем и к зиме должна дойти до крайней степени. Если деньги эти будут присуждены семьям духоборов, то они могут быть переданы им прямо на местах или тем лицам, которые мною будут указаны.
  
   4 октября 1897.
  
   Господин редактор,
  
   Вы меня очень обязали бы, поместив прилагаемую статью в вашей газете. Эта статья была переведена на шведский язык одним очень талант­ливым молодым шведом, (*) который был у меня как раз в то время, когда я писал эту статью. Если слог не очень гладкий, о чем я не в состоянии судить, не зная шведского языка, и если рукопись недостаточно чиста, то причиной этому та спешность, с которой статья эта должна была быть написана и отослана. Надеюсь, что вы извините и то и другое, и напечатаете статью, если только найдете ее достаточно интересной для ваших читателей.
  
   Примите, господин редактор, уверение в моем совершенном уважении.
  

Лев Толстой.

  
   P. S. Вы окажете мне большую услугу, прислав мне N вашей газеты, если статья в нем появится, (1) вложив ее в почтовый конверт, во избежание цензуры,
  
   (*) Вольдемар Ланглет; это он посоветовал мне обратиться в вашу газету.
  
  
   Сопроводительное письмо печатается по копии из АЧ. Письмо, пред­назначенное для печати, печатается по подлиннику. В AT сохранилось несколько черновиков этого письма. Дата Толстого нового стиля с ошибкой на один день. См. запись в Дневнике Толстого 23 сентября, т. 53. Впервые опубликовано по черновику в "Свободной мысли" 1899, ноябрь, N 4, Geneve, стр. 10--13, под заглавием, данным публикатором: "По поводу завещания Нобеля".
  
   (1) В шведских газетах это письмо-статья была напечатана в октябре 1897 г.
  
  

* 176. В редакцию газеты "Русские ведомости"

  
   1897 г. Сентября 26. Я. П.
  
   Милостивый государь,
  
   В вашей газете было напечатано известие о том, что на Казан­ском миссионерском съезде был предложен и обсуждался вопрос об отобрании детей сектантов у родителей. (1) "Новое время" и "С[анкт] П[етер]б[ург]ский духовн[ый] вестник" дока­зывают, что этого не было. (2) А между тем те самые молокане, о которых упомянуто в напечатанной вами выдержке из Самарск[их] эпархиал[ьных] ведомостей, (3) вот уже 6-й месяц тщетно хлопочут по всем инстанциям, от урядника до Сената включительно, о возвращении отнятых у них пятерых детей. Кроме этого случая я знаю, что в Самарской же губернии от­нято в последнее время еще несколько детей (4) у родителей старообрядцев и в самое последнее время сделано распоряжение об отнятии детей молокан селения Коржевки, которое не испол­нено только потому, что родители не дали своих детей, и поли­цейские должны были уехать, не исполнив поручения, так как отнятие детей вызывает общее негодование не только молокан­ского, но и православного населения.
   Подробности эти мне известны потому, что те молокане Бузулукского уезда селений Антоновки и Землянки, про кото­рых упоминается в Самар[ских] эпар[хиальных] ведомостях, соседи мне по большому моему имению и, как только с ними слу­чилось это несчастие, приехали (тогда) ко мне, прося помощи, и теперь вновь, после всех напрасных наших шестимесячных хлопот, опять приехали с тою же просьбой.
   Как видно из Самар[ских] эпар[хиальных] ведомостей, дети отнимаются от родителей на основании 39 ст[атьи] Устава о предотвращении и прес[ечении] преступлений. Статья же эта может быть приложима или ко всем сектантам, или к тем, котор[ые] находятся в том же положении, как и те, у которых отняты дети. А таких сектантов десятки тысяч. Стоит только миссионеру или священнику обвинить сектанта, если не по 196, то по 39 ст[атье], и дети этого сектанта будут у него отобраны.
   И потому мне кажется, что обвинение членов миссионер­ского съезда в том, что они предлагали делать то, что давным-давно, не переставая и по закону делается, так же, как и воз­ражения тех, которые хотят снять с себя такое обвинение, не только неуместны, но очень вредны, совершенно закрывая от общества настоящее положение дела.
   Очень обяжете меня, напечатав эту заметку.
  

Лев Толстой.

  
   26 сентября 1897.
  
  
   Печатается по листам копировальной книги из АЧ.
   Толстой имеет в виду корреспонденцию из Казани о третьем Всерос­сийском съезде миссионеров, напечатанную в газете "Русские ведомости" 1897, N 221 от 12 августа.
   (2) В передовой статье газеты "Новое время" 1897, N 7748 от 22 сентября автор, ссылаясь на "С.-Петербургский духовный вестник", писал, что съезд не занимался "решением вопроса об отобрании детей у раскольников и сектантов" и что в решениях съезда "был совершенно устранен насиль­ственно-принудительный характер".
   (3) Газета "Русские ведомости" 1897, N 254 от 24 сентября, отвечая "Новому времени" в передовой статье, сообщала об отнятии детей у моло­кан Потапова и Чепелева.
   (4) В "Самарских епархиальных ведомостях" 1897, N 17 от 1 сентября сообщалось об отнятии детей у крестьянина села Кармалки, Бугульминского уезда, П. Потемкина, перешедшего в магометанство.
   Публикуемое письмо Толстого в газете "Русские ведомости" опубли­ковано не было.
  
  

* 177. В. М. Соболевскому. Непереданное.

  
   1897 г. Сентября 26. Я. П.
  
   Дорогой Василий Михайлович,
  
   Пожалуйста, пожалуйста напечатайте эту заметку. Мне кажется, что она может быть полезна и в общем смысле и в частном случае тех молокан, о кот[орых] идет речь. И если поместите, то поскорее.
  

Ваш Лев Толстой.

  
  
   Датируется по письму в редакцию "Русских ведомостей", к которому оно является сопроводительным. Письмо передано не было, так как Тол­стой заменил его другим. См. письмо N 178, а также письмо к А. Н. Дунаеву от 26 сентября, N 179.
   Василий Михайлович Соболевский (1846--1913) -- редактор газеты "Русские ведомости".
  
  

* 178. В. М. Соболевскому.

  
   1897 г. Сентября 26. Я. П.
  
   Пожалуйста, Василий Михайлович, напечатайте эту за­метку. Я думаю, что она может быть полезна и в общем деле и в частном деле обездеченных молокан. В цензурном же смысле, мне кажется, совершенно безопасно. Об этой заметке зайдет к вам поговорить мой друг Александр Никифорович Дунаев. Дружески жму руку.
  

Лев Толстой.

  
  
   Написано в конце письма в редакцию "Русских ведомостей". См. NN 176 и 179.
  
  

* 179. А. Н. Дунаеву.

  
   1897 г. Сентября 26. Я. П.
  
   Дорогой друг Александр Никифорович.
  
   Посылаю вам заметку в Рус[ские] ведомости] о миссионер­ском съезде. Пожалуйста снесите ее сами и упросите их напе­чатать. Кажется, что они ничего не рискуют, а дело это, в осо­бенности в связи с моими двумя письмами к г[осударю], очень важно и может произвести действие и общее и избавить от горя родителей и детей. Что именно гласит 39 ст[атья]? Если она может быть применена ко всем сектантам, то то место, где я говорю об этом, должно быть так: Статья же эта может быть приложила ко всем сектантам. Стоит...
   Если же она относится к недавно перешедшим или таким, у к[оторых] дети крещены, то оставить так, как у меня на­писано.
   Пожалуйста очень попросите их. Прилагаю письмо Соболев­скому. Вы сами решите, следует ли им говорить о письмах гос[ударю].
   Благодарю вас очень за адресы. (1) Передайте Синджону, что Юшко телеграфирует: Приехать можно. (2)
   Жаль, что не увижу вас больше в Ясн[ой] Пол[яне], [1 неразобр.] лучше чем в Москве. А может и приедете. Целую вас. Привет вашим.
  

Л. Толстой.

  
   Сейчас передумал посылать заметку через вас. Как бы не распечатали. Посылаю ее с этой же почтой прямо в редакцию, а вы сходите к ним, как получите это письмо. (3)
   Пав[ел] Александрович (4), верно, передал вам о том, что Черт[ков] просит переслать 1000 р. (5) Вы сделайте это, как найдете лучш[им].
  
  
   Печатается по листу копировальной книги из АЧ. Датируется по со­держанию (см. прим. к письмам NN 176--178).
  
   (1) Толстой имеет в виду сообщенные ему Дунаевым адреса московских богачей, к которым Толстой хотел обратиться за денежной помощью духо­борам. См. письмо N 143.
   (2) Вероятно, Син-Джон после разговора с Толстым о жизни Юшко и его товарищей в Геленджике просил сделать запрос о разрешении к ним заехать.
   (3) В письме от 2 октября Дунаев сообщал, что Соболевского в Москве нет, а что заменявший его редактор Д. Н. Анучин (1843--1923) напеча­тать письмо Толстого отказался.
   (4) П. А. Буланже.
   (5) В. Г. Чертков в письме от 6/18 сентября просил Толстого взять у Ду­наева оставленные им на сохранение 1000 рублей и употребить их на помощь духоборам.
  
  

* 180. Эльмеру Мооду (Aylmer Maude).

  
   1897 г. Сентября конец. Я. П.
  
   My dear friend,
  
   -I send those papers for Tchertkoff. (1) Please forward them to him as soon as possible.
   How are you and your dear wife and children? And how are you getting on with the translation? --
  
  
   Дорогой друг,
  
   Посылаю прилагаемые бумаги для Черткова. (1) Пожалуйста, доставьте их ему возможно скорее.
   Как поживаете вы, ваша милая жена и дети? И как идет у вас дело с переводом? --
   Печатается по фотокопии. Подпись не воспроизведена. Датируется на основании ответного письма Моода от 12 октября нов. ст. из Англии.
  
   (1) Какие бумаги Толстой послал Черткову, неизвестно.
  
  

* 181. Э. Ф. Чарноцкому. Неотправленное.

  
   1897 г. Сентября конец. Я. П.
  
   Благодарим за поздравление.
  
   Л. Толстой.
  
   Датируется на основании письма Чарноцкого, на которое отвечает Толстой.
   Ответ на письмо от 22 сентября отставного полковника военно-инже­нерной службы Эдуарда Феликсовича Чарноцкого, в котором он поздра­влял Толстого с 35-летием его свадьбы.
  
  

* 182. Ж. М. Трегубову.

  
   1897 г. Октября 1. Я. П.
  
   Дорогой Иван Михайлович,
  
   Как вы можете думать, чтобы, получив на ваше имя письмо от Е[лены] Петровны, я задержал его. -- Я знаю, как для вас дорога всякая весть от нее, и пото[му] послал бы сейчас же, как получил. Но никакого письма не было.--Очень сожалею, что не могу согласиться с вами в ваших взглядах на брак и жалею о том, что вы думаете так, как думаете. Брак есть учрежденное богом таинство (я охотно употребляю это слово, не приписы­вая ему того значения, к[оторое] приписывает церковь) для рождения детей. И повторяю то, что говорил Хр[истос] и Павел и мы все знаем сердцем, что быть целомудренным лучше всего. Если же не можешь, то женись и рожай детей.
   Таинство в том и состоит, что в человека вложено влечение половое для рождения детей. И это влечение только тогда не грешно, когда оно дает возможность детям рождаться. Насла­ждение же половым чувством, в каком бы оно ни было утончен­ном виде, есть грех: грех не в том смысле, что бог или Хр[истос] запретил, а в том смысле, что это ошибка, что от этого хуже и очень бывает худо во всех отношениях тем, кто ему пре­даются. Хотел бы писать больше, но много причин мешают. До следующего письма. Братски целую вас и люблю. Письмо ваше хорош[ее].
  

Л. Толстой.

  
   1 октября.
  
  
   Год в дате дополняется по помете Трегубова о получении письма. Ответ на письмо Трегубова от 15 сентября, в котором Трегубов излагал свою теорию брака.
  
  

183. В. Г. Черткову от 2 октября 1897 г.

  

* 184. Джорджу Влеггу (George Blagg). Черновое.

  
   1897 г. Октября 2. Я. П.
  
   Dear m-r Blagg. I thank you heartily for your letter. It is the greatest joy of my life to find myself in unity of religious feelings with working people like you, who are free from superstitious creeds and believe in the teaching of Christ in its appli­cation to our life. I think that this is the only way of the esta­blishing of the Kingdom of God on the earth.
   Thanking you again for your letter I am yours truly
  

14 oct. 97.

  
  
   Дорогой м-р Блегг. Сердечно благодарю вас за ваше письмо. Для меня величайшая радость в жизни находить себя в единении религиоз­ных чувств с рабочими людьми, подобными вам, которые свободны от суеверий и верят в учение Христа в его применение к нашей жизни. Я думаю, что это единственный путь к установлению царства божия на земле.
   Еще раз благодарю вас за ваше письмо, уважающий вас
  

14 окт. 97.

  
   Джордж Даниель Блегг (George Blagg) -- английский рабочий, зна­комый В. Г. Черткова. В письме от 3 октября нов. ст. писал, что вот уже два года как познакомился с последними сочинениями Толстого и благо­дарил его за разрешение некоторых религиозных вопросов, которые он нашел в них.
  
  

* 185. М. О. Меньшикову.

  
   1897 г. Октября 2? Я. П.
  
   Дорогой Михаил Осипович.
  
   Узнал от Буланже, что вы больны, и захотелось сказать вам, что я вас люблю и общаюсь с вами душою, читал ваши прекрасные, совсем не похожие на то, что и как пишется теперь, особенные статьи (1) и радуюсь. Я всё занят отделкой своей книги об искусстве и хочется освободиться и жалко оставить. Брат­ски целую вас, помните же, что я ваш друг любящий вас.
  
   Л. Толстой.
  
  
   На конверте: Петербург. В редакцию Недели. Михаилу Осиповичу Меньшикову.
  
   Датируется па основании почтовых штемпелей.
   Михаил Осипович Меньшиков (1859--1919) -- публицист, в то время сотрудник либеральной "Недели". Позднее перешел в лагерь монархистов и стал одним из основных сотрудников "Нового вре­мени", где писал резкие статьи и пасквили на Толстого. Подробную харак­теристику его см. в тт. 58 и 66.
  
   (1) М. Меньшиков, "Элементы романа" -- "Неделя" 1897, NN б--12. Толстой имеет в виду статьи Меньшикова в NN 6--9. Отзыв Толстого о статье Меньшикова в кн. 10 см. в письме N 200. Данные статьи Мень­шикова были посвящены изложению его взглядов на брак и любовь.
  
  

186. В. Г. Черткову от 3 октября 1897 г.

187. Редактору журнала "Русская мысль".

  
   1897 г. Октября 5. Я. П.
  
   Милостивый государь,
  
   Прилагаемые стихи написаны молодым человеком крестья­нином. (1) Стихи по моему мнению очень хороши и не только стоят того, чтобы быть напечатанными, но должны обратить на себя внимание, если будут напечатаны. Молодой человек не просил меня о гонораре, но если вы найдете удобным на­печатать стихи, то следуемый за них гонорар пришлите мне для передачи ему. Он человек бедный, и деньги ему нужны.
   С совершенным уважением остаюсь готовым к услугам.
  

Лев Толстой.

  
   5 окт. 1897 г.
  
  
   Впервые неполностью опубликовано в журнале "Русская мысль" I, стр. 86, с неверной датой: "5 апр. 1897 г."
   "Русская мысль" -- литературный и политический журнал, основан­ный в Москве в 1880 г. В. М. Лавровым. В 1890-х годах журнал являлся выразителем взглядов либерально-народнической интеллигенции. Редак­тором в то время был В. А. Гольцев (1850--1906). О нем см. в т. 64.
  
   (1) Вячеслав Дмитриевич Ляпунов (1873--1905), сын крестьянина. В 1897--1899 г. жил у Толстого в Ясной Поляне, помогая Толстому в пе­реписке и С. А. Толстой в управлении имением. С 1901 г. жил в Крыму, где познакомился с М. Горьким. Его стихотворения собраны в книге "В. Д. Ляпунов, молодой поэт", М. 1912. В сентябре 1897 г., придя в Яс­ную Поляну, передал Толстому тетрадь своих стихов. Толстой переслал стихи с С. А. Толстой в редакцию "Русской мысли", сопроводив их публи­куемым письмом. В "Русской мысли", 1898, I, стр. 86, было напечатано стихотворение "Пахарь" вместе с отрывком из письма Толстого.
  

188. Эльме ру Мооду (Aylmer Maude).

  
   1897 г. Октября начало. Я. П.
  
   Your remark about page 14 has made me re-read it more care­fully, and on reconsidering that passage, I have decided to omit the words...(1)
   Thank you for sending news about yourself, but why so bri­efly? I want very much to know more in detail about you and your life, and about your wife and children. Tell the boys that I shall be very grateful to them if they will write to me. They are sure to write just what is most interesting: whom they play with -- what people and what animals
  
  
   Ваше замечание о 14-й странице заставило меня перечесть ее более внимательно, и, пересмотрев это место, я решил выпустить слова....(1)
   Благодарю вас за вести о себе, но почему так кратко? Я очень хочу знать более подробно о вас, вашей жизни и о вашей жене и детях. Ска­жите мальчикам, что я буду очень им благодарен, если они мне напишут. Они обязательно напишут как раз о самом интересном: с кем они играют, с какими людьми и какими животными
   Отрывок письма печатается по первой публикации в книге: "Aylmer Maude. The Life of Tolstoy", II, London 1910, стр. 537. Датируется на основании письма Моода, на которое отвечает Толстой.
   Ответ на письмо Моода от 12 октября нов. ст. с замечаниями к главе II трактата "Что такое искусство?".
  
   (1) Пропуск в публикации. Моод в своем письме указывал на неправиль­ный по его мнению перевод Толстого греческого слова ...... (как кра­сивый), введенного первоначально во вторую главу трактата "Что та­кое искусство?", при разборе взгляда древних па понятие красоты. В окончательном тексте Толстой исключил из второй главы это место, перенеся его в начало седьмой главы.
  
  

189. Редактору газеты "С.-Петербургские ведомости".

  
   1897 г. Октября 6. Я.П.
  
   В конце апреля нынешнего года ко мне приехали самарские молокане с просьбою помочь их горю: у них в трех семьях Бузулукского уезда, Алексеевской волости, в деревнях Землянке и Антоновке отобрали от родителей 5-х детей возрастом от 11 до 2 лет.
   Дети отобраны у них на основании 39 статьи Уст[ава] о предупреждении и прес[ечекии] преступлений. Молокане эти подавали прошения во все инстанции: я тоже сделал, что сумел, но все наши ходатайства остались безуспешными. И вот, в половине сентября эти люди опять приехали ко мне, умоляя как-нибудь помочь им выручить своих детей.
   В это самое время в газетах шла оживленная полемика о том, действительно ли было предложено на миссионерском съезде в Казани ходатайствовать перед правительством о том, чтобы можно было отбирать детей у раскольников и сектантов: одни газеты доказывали, что такое предложение было сделано и с негодованием осуждали его, другие горячо оправдывали членов съезда, отрицая возможность такого предложения. (1)
   Из этой полемики русское общество, да и иностранцы, инте­ресующиеся вопросами отношения русского правительства к сектам, должны понять, что хотя мы и не можем похвастаться полной веротерпимостью, все-таки, такие меры, как отнятие детей у родителей, не мыслимы в русском обществе, в котором одно предположение возможности ходатайства о такой мере вызвало всеобщее негодование, как либеральных, так и самых, консервативных и православных органов печати. А между тем дети и не одних этих молокан, а, как мне известно, многих и многих сектантов и раскольников отбираются от них. И делается это по закону, на основании 39 ст., -- так что членам съезда совсем не о чем ходатайствовать.
   Возмущаться же, что люди ходатайствуют о том, что уже существует и практикуется, по меньшей мере, неуместно.
  

Лев Толстой.

  
   6 октября.
  
   Ясная Поляна.
  
  
   Печатается по копии из АЧ. В AT сохранились два черновика этого письма; один с обращением: "М. Г. К. Э. Э." -- к Э. Э. Ухтомскому. Впервые опубликовано в "С.-Петербургских ведомостях" 1897, N 282 от 15 октября.
   Редактором-издателем газеты "С.-Петербургские ведомости" с 1896 г. был князь Эспер Эсперович Ухтомский (1861--1921). См. о нем в т. 71.
   К Ухтомскому Толстому советовал обратиться В. Г. Чертков в письме от 28 сентября, указывая, что у Ухтомского "теперь как раз с "Новым временем" полемика о заявлении духовенства, что оно не обсуждало такой меры".
  
   (1) См. письмо N 176.
  

190--192. С. А. Толстой от 7, 8 и 9 октября 1897 г.

* 193. П. И. Бирюкову.

  
   1897 г. Октября 12. Я. П.
  
   Напишу вам хоть несколько строк, милый, дорогой друг Поша. Никак не могу вспомнить, отвечал ли вам на ваше письмо. Скучаю по вас, по том, что ничего не знаю про вас, не знаю, как вы отнеслись к мысли Ч[ерткова]. (1) Вы спрашиваете про мое отношение к моему писанию о хр[истианском] уч[ении]. (2) Я думаю, что я больше уж не успею работать над ним. Что придется высказать, выскажу уже в другой форме. А потому само собой разумеется, что если оно может быть нужно кому, то я только рад буду, что оно пригодилось. Многое там нехо­рошо по форме, но вредного, знаю, что там нет. Вы пишете о науке, (3) а я в заключении к своей книге об иск[усстве], к[оторую] кончил, но над кот[орой] всё еще работаю, написал о науке и отношении ее к религии. Мне кажется, что хорошо. Я один в Ясной, живу в доме, хожу обедать к Леве. (4) Нынче приехала С[офья] А[ндреевна] на несколько дней. -- Маша в Крыму, по­ехала поправляться. Хотела б[ыло] ехать за границу, но раз­думала -- я рад. Жаль мне ее. Она всё та же, но слаба. Как она выберется, как окрепнет опять духом? Телом еще слаба и худа, но ходит, и всё в порядке. Привет Павле Николаевне и А[нне] Николаевне. Что дети?
   Любящий вас очень
  

Л. Толстой.

  
   12 окт.
  
   Год в дате определяется по содержанию письма.
  
   (1) Толстой имеет ввиду мысль В. Г. Черткова о переселении П. И. Би­рюкова за границу для совместной работы.
   (2) Толстой вспоминает о письме П. И. Бирюкова от 20 августа -- 7 сен­тября, где Бирюков спрашивал о судьбе неоконченной статьи Толстого "Христианское учение" и просил разрешения перевести отрывки из нее на немецкий или латышский язык.
   (3) Бирюков писал, что прочитал книгу Друммонда "Естественный закон в духовном мире" и сообщал Толстому в связи с этим свои мысли о науке и религии.
   (4) Л. Л. Толстой жил в то время во флигеле.
  
  

194. П. А. Буланже.

  
   1897 г. Октября 12. Я. П.
  
   Спасибо вам, милый, дорогой друг, за то, что написали мне и так подробно, именно так, как мне хотелось, т. е. подробно о своем путешествии и устройстве, о жене и детях. Страшно, по слабости человеческой, за вас, за эти 1500 рублей, кото­рые выйдут, и что потом? Но почему-то верится в вас, а больше всего в бога. Не то, что бог сделает то, что вы будете в 5 раз больше получать и станете, как в сказках и романах, счастливы от того, что материально будете обеспечены, а сде­лается то, что вам будет хорошо и так хорошо, как мы и не мечтали, и хорошо вам, значит хорошо и вашей семье, п[отому] ч[то] вам не может быть хорошо, если им не будет хорошо. Поцелуйте их от меня: и вашу тещу, (1) и вашу жену, и ваших детей и скажите им, что я их истинно и очень люблю и мне бы было очень больно, если бы они не любили меня.
   Я бы сейчас отвечал вам, но был нездоров. Нарыв мой прошел, но сделались боли желудка, кот[орые] продолжались недолго, и теперь я здоров. Я неделю уж живу один в доме, хожу обедать к Леве и мне очень хорошо. Нынче приехала С[офья] А[ндреевна] на несколько дней. А я останусь сколько возможно. Пожалуйста пишите мне поподробнее о себе, о своих занятиях, сношениях, впечатлениях от людей, о своих успехах в английск[ом] языке. Не забывайте моей системы: читайте каждый день по-англ[ий-ски] страниц по 20 книги, кот[орую] вы лучше всего знаете -- хоть евангелие. Если можно, читайте про себя, а чтобы вслух читал бы вам то же англичанин. Пишите подробности о теще и о Марье Викторовне. Ей советую также по тому же способу учиться по-англ[ийски], т. е. читать знакомое по-англ[ийски], догадываясь что что (2). Главное же советую, для того, чтобы обес­печить будущее, не думать о нем, а только в настоящем ста­раться делать жизнь наиболее легкою и радостною для себя и других. Завтрашний день печется сам о себе. Это такая несо­мненная истина. Тем-то и хороша жизнь, что никак не знаешь, что нужно для будущего. Одно несомненно нужно для самого да­лекого будущего -- для вечного -- любовь к людям. Ну, про­щайте, пожалуйста скажите вашим, что если я пишу о любви к ним, то это истинная правда. Я чувствую, как им трудно и жалею и люблю их всей душой и совершенно неожиданно для себя, потому и пишу это. Ну, прощайте пока. Наших друзей приветствуйте.
  
  
   Впервые опубликовано в сборнике "Летописи", 2, стр. 207--208. Датируется по содержанию. См. письмо N 193.
   Ответ на письмо Буланже от 2 октября из Англии с описанием переезда и устройства их жизни в Англии.
  
   (1) Юлия Устиновна Клюковская, рожденная Краевская (1843--1916).
   (2) Ударение Толстого.
  
  

* 195. Т. Л. Толстой.

  
   1897 г. Октября 12 и 13? Я. П.
  
   Напишу вам хоть несколько слов, Таня Маша, Маша, Таня, Таня Маша и Коля. Мама верно описала всё. Мне же хочется, Таня, тебе сказать то, что о тебе думал, именно о том, что ты очень легкомысленна, легко подчиняешься всяким влияниям -- влияниям людей -- женщин, девушек особенно, без компли­ментов тебе, гораздо ниже тебя. Подкрепись пожалуйста и веди свою линию. Тебе уж вон сколько лет. И как ты дожила хорошо до (1) этих преклонных лет. И немного еще тебе подер­жаться, и всё будет хоошо, хоошо. -- Так хоошо. Я прожил здесь неделю тоже очень хоошо. (2) Немного заболел желудком, но очень скоро "захватился" и не дошло до болей. Теперь совсем выздоровив. (3)
   Я никак не мог понять, зачем Маша в Севастополе. (4) Мама рассказала мне, что желудок. Надеюсь прошло, и вы вместе и на месте. С Левой мне стало лучше и с Дорой. И я очень рад. Всё занят последней отделкой Искусства и никак не знаю: очень ли это хорошо, или очень дурно, или ничтожно. Как ты меня расстроила татарами (5). Мне всегда делается тошно, когда я об этом слышу.
   По умственной слабости не кончил вчера письма, но все-таки посылаю. Полюбите меня черненьким.
   Мама всё также не -- та, какой бы хотелось ее видеть. Ста­раюсь быть таким, каким бы хотелось себя видеть. До сих пор удается. От Буланже милое письмо. Он там устроился приятно, но 1500 р. нужно в год. А что дальше. Боюсь за него.
   Больше ничего. Прощайте, целую всех, Верочку включи­тельно.
  
  
   На конверте: Ялта. Крым. До востребования. Татьяне Львовне Толстой.
   Датируется на основании почтовых штемпелей.
  
   (1) В подлиннике: то
   (2) Толстой шутливо передает произношение кого-то из близких.
   (3) Так в подлиннике.
   (4) Мария Львовна, заболев, задержалась в Севастополе по дороге в Ялту.
   (5) Письмо Т. Л. Толстой, на которое отвечает Толстой, не сохранилось.
  
  

196. А. К. Чертковой от 13 октября 1897 г.

* 197. А. Н. Дунаеву.

  
   1897 г. Октября 13? Я. П.
  
   Спасибо вам за письма и хлопоты, (1) дорогой Але[ксандр] Ник[ифорович]. Больно мне за вас и за то, что вы не пережили еще этой борьбы. (2)
   А как вы правы! Встарину жена мужу шулеру считала своим долгом крапить карты и вору взяточнику брать взятки, а теперь жена считает своей обязанностью не только противо­действовать мужу шулеру и вору, но и подставлять ему ногу, когда он хочет жить по совести. Прежде она верила, что муж глава, а теперь она не верит уж этому, а верит только тому, что считается истиной в ее среде.
   Муж верил в бога, а жена верила в мужа. Это самое говорит Павел. Потом муж перестал верить в бога, а жена всё еще верила в мужа. Теперь же она, увидав, что муж не верит в бога, уже и в мужа не верит, а верит только в то, что вокруг нее говорит большинство. Вот это-то ужасно, пот[ому] что боль­шинство верит только в то, что надо жить как можно получше, борясь с другими за блага земные.
   Ну, прощайте, милый друг, целую вас.
  
   Л. Толстой.
  
  
   На конверте: Москва. Торговый банк, Александру Никифоровичу Дунаеву.
  
   Датируется на основания почтовых штемпелей.
  
   (1) По делу молокан.
   (2) В письме от 2 октября Дунаев, сообщая о проводах П. А. Буланже в Англию, писал, что его жена, встревоженная высылкой Буланже, "упала духом, забоялась и ходит мрачная и угнетенная". "Да, -- добаялял он, -- добились эти подлые развратители женщин, эти грошовые умники и пустобрехи, добились того, что слова "сотворил ему помощ­ницу" превратились в иронию, ибо для нас они уже имеют смысл "сотво­рил ему помеху".
  
  

198. Т. Л. Толстой.

  
   1897 г. Октября 14. Я. П.
  

14 окт.

  
   Получил твое письмо, милая Таня, и никак не могу ответить тебе так, как бы ты хотела. Понимаю, что развращенный мущина спасается, женившись, но для чего чистой девушке aller dans cette galere (1) трудно понять. Если бы я был девушка, ни за что бы не выходил замуж. На счет же влюбленья я бы, зная что это такое, т. е. совсем не прекрасное, возвышенное, поэтическое, а очень нехорошее и, главное, болезненное чув­ство, не отворял бы ворот этому чувству и также осторожно серьезно относился бы к опасности заразиться этой болезнью, как мы старательно оберегаемся от гораздо менее опасных болезней: дифтерита, тифа, скарлатины. Тебе кажется теперь, что без этого нет жизни. Так же кажется пьяницам, куриль­щикам, а когда они освобождаются, тогда только видят настоя­щую жизнь. Ты не жила без этого пьянства и теперь тебе ка­жется, что без этого нельзя жить. А можно. Сказав это, хотя и почти без надежды того, чтобы ты поверила этому и так повер­нула свою жизнь, понемногу деморфинизируясь, и потому, из­бегая новых заболеваний, скажу о том, какое мое отношение к тому положению, в к[отором] ты теперь находишься. --
   Дядя Сережа (2) рассказывал мне -- меня не было -- что они с братом Николаем (3) и другими мало знакомыми господами были у цыган. Николенька выпил лишнее. А когда он выпивал у цыган, то пускался плясать -- очень скверно, подпрыгивая на одной ноге, с подергиваниями и would be (4) молодецкими взмахами рук и т. п., кот[орые] шли к нему, как к корове седло. Он, всегда серьезный, неловкий, кроткий, некрасивый, слабый, мудрец, вдруг ломается и скверно ломается, и все смеются и будто бы одобряют. Это было ужасно видеть. И вот Николинька начал проявлять желание пойти плясать. Сережа и Вас. Перфильев (5) умоляли его не делать этого, но он был неумолим и, сидя на своем месте, делал бестолковые и несклад­ные жесты. Долго они упрашивали его, но когда увидали, что он был настолько пьян, что нельзя было упросить его воздер­жаться, Сережа только сказал убитым грустным голосом: пляши, и, вздохнув, опустил голову, чтобы не видать того унижения и безобразия, которое пьяному казалось (и то только пока хмель не прошел) прекрасным, веселым и долженствующим быть всем приятным.
   Так вот мое отношение к твоему желанию такое же. Одно что я могу сказать это: пляши! утешаясь тем, что когда ты отпляшешь, ты останешься такою, какою, какою (6) ты была и должна быть в нормальном состоянии. Пляши! больше ничего не могу сказать, если это неизбежно. Но не могу не видеть, что ты находишься в невменяемом состоянии, что еще больше подтвердило мне твое письмо. Я удивляюсь, что тебе может быть интересного, важного в лишнем часе свиданья, а ты вместо объяснения -- его и не может быть -- говоришь мне, что тебя волнует даже мысль о письме от него, что подтвер­ждает для меня твое состояние совершенной одержимости и невменяемости. Я понял бы, что девушка в 33 года, облюбовав доброго, неглупого, порядочного человека, sur le retour (7) спокойно решила соединить с ним свою судьбу, но тогда эта девушка не будет дорожить лишним часом свиданья и близостью времени получения от него письма, п[отому] ч[то] ни от про­должения свидания, ни от письма ничего не прибавится. Если же есть такое чувство волнения, то значит есть навождение, болез­ненное состояние. А в душевном болезненном состоянии не­хорошо связывать свою судьбу -- запереть себя ключей в ком­нате и выбросить ключ в окно.
   Николиньке надо было поехать домой и выспаться, не пля­савши, если же это уже невозможно, то всё, что мы можем сделать, грустно сказать: пляши.
   Так вот, как я отношусь к твоим намерениям, а приведешь ты их в исполнение или нет, ты знаешь, что мое отношение к тебе не может измениться, не изменится и к М[ихаилу] С[ергеевичу] (8) или скорее изменится только к лучшему, сделал мне близким близкого тебе человека. Вот и всё. Целую тебя, Машу и Колю.
  
   На конверте: Ялта, Крым. Пушкинский бульвар. Дача Оболенской. Татьяне Львовне Толстой.
  
  
   Впервые опубликовано в "Современных записках", Париж 1928, XXXVI, стр. 206--208. Год в дате определяется по почтовым штемпелям.
   Ответ на письмо Т. Л. Толстой от 9 декабря, в котором она писала о своем отношении к М. С. Сухотину и просила Толстого высказаться от­носительно ее желания выйти замуж за Сухотина.
  
   (1) [итти на эту каторгу]
   (2) С. Н. Толстой.
   (3) Николай Николаевич Толстой (1823--1860), старший брат Толстого.
   (4) [будто]
   (5) Василий Степанович Перфильев (1826--1890), приятель молодости Толстого и его братьев.
   (6) Так в подлиннике.
   (7) [стареясь]
   (8) М. С. Сухотин.
  
  

* 199. В. Гому (W. Gum).

  
   1897 г. Октября 17. Я. П.
  

17-th Oct. 1897.

  
   Dear Friend,
  
   Thank you sincerely for your kind letter with good wishes for my persecuted friends and myself.
   As to the question you put to me I can add very little to the subject to what is stated in the book you have read. You are right in coming to the conclusion that we do not attach impor­tance to dogmas such as the Evangelical conception of Atone­ment. But I think there is no need to be anxious on that account for such people as the Spirit Wrestlers.
   However different be our individual relation to such meta­physical conceptions as this one of the Atonement we cannot but agree that God is Love and Justice and that therefore if those who are trying to serve Him sincerely and to the best of their ability are not all able to understand such abstract questions alike, he cannot demand of them faith in that which they are not able to accept. Sincerity is enough for God. And the facts, you have become acquainted with in this book are, I think sufficient for dispelling any doubt as to the sincerity and faith­fulness before their God of these people who are sacrificing their lives for what they believe to be His will.
   I think we would be discrediting our common God if we were each of us to attribute to Him insistance upon those theological tenets in which we differ between ourselves owing to our human limitation. Let us, while adhering, each one of us to the light we have, be sufficiently tolerant and broad minded towards each ether, to have confidence both in each others conscientious­ness and in God's power to enlighten and correct those deficien­cies in faith we think we remark in one another. With fraternal good wishes, I am
  
   Yours faithfully.
  

17-го окт. 1897.

  
   Любезный друг,
  
   Благодарю вас сердечно за ваше доброе письмо с добрыми пожеланиями моим преследуемым друзьям и мне самому.
   Что касается вопроса, который вы мне ставите, я могу мало прибавить к тому, что изложено в книге, которую вы читали. Вы вполне правы, придя к заключению, что мы не должны придавать значения таким догматам, как евангельское понятие об искуплении. Но я думаю, что нет надобности беспокоиться по поводу таких людей, как духоборы.
   Как бы различно ни было наше личное отношение к таким метафизи­ческим представлениям, как искупление, мы не можем не согласиться с тем, что бог есть любовь и справедливость, и поэтому если те, кто ста­рается служить ему искренно и насколько можно лучше, не способны понимать подобные отвлеченные вопросы, он не может требовать от них веры в то, чего они не в состоянии принять. Искренность достаточна для бога. И факты, с которыми вы познакомились в этой книге, я думаю, до­статочны, чтобы рассеять какое-либо сомнение в искренности и правди­вости перед своим богом этих людей, которые жертвуют своими жиз­нями за то, что они считают его волей.
   Я думаю, что мы дискредитировали бы общего нам бога, если бы каждый из нас приписывал ему то, что он настаивает на тех богословских учениях, в которых мы расходимся, вследствие нашей человеческой ограниченности. Пусть каждый из нас, руководствуясь тем светом, который в нас, будет достаточно терпимым и свободомыслящим по отношению к другому с тем, чтобы иметь доверие к добросовестности каждого и к божьей силе, к про­свещению и исправлению его тех недостатков веры, которые, нам кажется, мы замечаем друг в друге.
   С братскими добрыми пожеланиями остаюсь
  

преданный вам.

  
  
   Печатается по копии из АЧ. Дата копии.
   О Гоме сведений нет. Письмо Гома, на которое отвечает Толстой, неизвестно.
  
  

* 200. С. Н. Толстому.

  
   1897 г. Октября 19. Я. П.
  
   Спасибо тебе очень за розовый пластырь и, главное, за письмо. Ужасно хочется съездить в Пирогово. И теперь кажется пре­пятствий не предвидится. Здоровье совсем хорошо: и нарыв прошел, и желудок в исправности. Вчера уехала С[офья] А[ндреевна] и хотя она меня очень просила не ездить без нее -- она хочет вернуться опять дней через 10, -- если будет хороша погода, я мож[ет] б[ыть] приеду к вам. (1) He знаю чем из книжек угостить тебя. Ни Спенсера, (2) ни Маркса, (3) ни Тена (4) нет у меня. А есть критика на Спенсера, очень хорошая, Г[енри] Джорджа. (5) Посылаю еще хорошую книгу браминской философии, (6) пре­восходную книгу Thoreau (7) и книгу Carpenter'a, (8) кот[орой] содержание я знаю и не одобряю. Это устройство брака по­ловому. Мож[ет] б[ыть] тебе будет интересно. Вероятно будет и Нов[ом] врем[ени] мое письмо в Петербургские ведомости об отнятых у молокан детях, потому не посылаю его тебе. -- (9)
   Я один, и мне очень хорошо. Если бы только меня оставили в покое.
   Таня и Маша в Крыму. Известий подробных не имею. Я живу один в доме внизу и хожу обедать к Леве, кот[орый] мне очень, чужд. Меньшикова о Ром[ео] и Дж[ульете] меня огорчило.-- (10)
   Прощай, надеюсь, если бог велят, до свиданья. М[арье] М[ихайловне] и девочкам кланяюсь. Я всё еще поправляю об Искусстве, хотя и хочется начать новое.
  

Л. Т.

  
  
   Датируется на основании упоминания об отъезде С. Л. Толстой.
   Ответ на недатированное письмо С. Н. Толстого, в котором он спра­влялся о здоровье Толстого и давал советы. Писал, что ему хочется "перед смертью прочесть Спенсера, Бокля, Тэна, Маркса и проч.... т. е. именно те книги, которые произвели такое странное и неожиданное действие на известных русских барышень, т. е. заставили их остричься под гребенку". Сообщал свой неодобрительный отзыв о статье Меньшикова (см. прим. 10).
  
   (1) Толстой уехал в Пирогово 30 октября и вернулся в Ясную Поляну 6 ноября.
   (2) Герберт Спепсер (1820--1903), английский философ и социолог, эволюционист.
   (3) Карл Маркс (1818--1883).
   (4) Ипполит Тэн (1828--1893), французский буржуазный историк, филасоф-позитивист и историк литературы и искусства. После революции 1871 г. консерватор.
   (5) Генри Джордж (1839--1897), американский экономист; сторонник "единого земельного налога". Речь идет о его книге: G. Henry, "A perplexed Philosopher. Being an Examination of m-r Herbert Spenser's Various Utterances on the Land question, with some Incidental Reference to his Synthitic Philosophy", New-York 1892. Экземпляр этой книги с надписью от автора хранится в яснополянской библиотеке.
   (6) В. Джонстон, "Шри Шанкара Ачария". См. письмо N 57.
   (7) Генри Давид Торо (1817--1862), американский писатель анархиче­ского направления. Какую книгу Торо послал Толстой брату, неизвестно.
   (8) Э. Карпентер, "Love's Comining of Age" ("Совершеннолетие любви"). О Карпентере см. в прим. 1 к письму N 204.
   (9) См. письмо N 189.
   (10) Толстой имеет в виду статью М. О. Меньшикова "Элементы романа", напечатанную в кн. 10 "Недели". См. еще письмо N 185.
  
  

201. С. А. Толстой от 19 или 20 октября 1897 г.

202. П. А. Буланже.

  
   1897 г. Октября 20. Я. П.
  
   20 октября.
  
   Сегодня получил ваше письмо, дорогой Павел А[лександрович], и спешу отвечать. На телеграмму вашу, вызванную слухом, не имеющим никакого основания, не мог отвечать п[отому], ч[то] в телеграфе не приняли ни Essex Purleigh, ни просто Purleigh. И теперь пишу через Моода, п[отому] ч[то] боюсь, что один Purleigh -- мало и не дойдет. Операции мне не делали, но той последней операции, кот[орая] скоро должна быть сделана. -- я ожидаю постоянно и думаю, что и нам, как и всем любящим меня людям, надо ожидать постоянно и не смотреть на это, как на что-то нехорошее. Простите меня, милый друг, но всё, что вы пишете, есть признак большой слабости. Важно, как живут любимые нами люди, но продолжение или прекращение их жизни должно быть безразлично, так же как и своей жизни. Ну, да что об этом говорить. Боюсь, скажу что-нибудь лишнее.
   Сказать же мне вам особенно хочется вот что: то, что я очень стыжусь своей слабости -- помните то, о чем я говорил с вами. (1)-- Поступить так, как я давал себе возможность поступить, было бы прямо нарушением веры в то, что жизнь наша не в нашем счастье, а в исполнении воли бога, было бы отречением от самой основы жизни. И я стыжусь. Живя в одиночестве, я опом­нился и понял, как я был плох и преступен. Пишите, пожалуй­ста, почаще, чтоб я знал, как вам живется. Если бы Марья Викт[оровна] написала мне хоть несколько слов, чтоб я почув­ствовал ее душевное состояние, я бы был очень благодарен ей. Как бы желал я передать ей то твердое чувство уверенности в том, что ничего дурного внешнего нет и не может случиться ли со мной, ни с любимыми людьми, а что одно дурное, что может случиться, но над чем я властен, -- это мое отступление от свойственного мне и данного для блага моего и всех окру­жающих чувства любви. Бывает, что ослабевает эта уверен­ность, бывает, что забываешь даже, что в этом жизнь, но если знаешь это и в хорошие минуты возвращаешься к этому, то это большое счастье. Прощайте, нежно люблю вас всех. Как писал вам в том письме, очень радуюсь тому, что совсем новое чувство имею к М[арье] В[икторовне] и к вашим детям и ма­тушке теперь, когда вы так далеки и когда вам дурно.
  

Ваш Л. Т.

  
   Впервые опубликовано в сборнике "Летописи", 2, стр. 208--209. Год и дата определяется по содержанию.
   Ответ на письмо Буланже от 11/23 октября, в котором Буланже со­общил о полученных им известиях о тяжелой болезни Толстого и спра­шивал, справедливы ли они?
  
   (1) В своих неизданных воспоминаниях Буланже сообщает, что Толстой говорил о том, что он "так измучен дурными отношениями с Софьей Андреевной, что его взял большой соблазн оставить дом и скрыться". 8 июля 1897 г. Толстой написал о своем намерении уйти из дома С. А. Толстой. Однако письмо это ей передано не было, и она прочла его лишь после смерти Тол­стого. См. т. 84, стр. 288--289.
  
  

203 С. А. Толстой от 21 октября 1897 г.

204. А. Л. Флексеру.

  
   1897 г. Октября 21--22? Я. П.
  
   Мне очень хочется написать предисловьице к ст[атье] Карпентера. Я и начал его. (1) Когда вы хотите печатать? Боюсь, что не успею к ноябр[ьской] книжке.
  

Л. Толстой.

  
   На обороте: Редакция Северн[ого] вестника. Петербург. Акиму Львовичу.
  
  
   Впервые опубликовано в сборнике "Летописи", 2, стр. 169. Датируется на основании почтовых штемпелей.
   Аким Львович Флексер (1863--1926) -- литературный критик, идеолог раннего русского символизма, писавший под псевдонимом: А. Л. Волын­ский; редактор "Северного вестника".
   Ответ на письмо Флексера от 17 октября с просьбой просмотреть пере­вод, сделанный С. Л. Толстым, статьи Э. Карпентера "Современная наука" и присланный по рекомендации Толстого в "Северный вестник", и написать. к переводу предисловие.
  
   (1) Эдуард Карпентер (Edward Carpenter, 1844--1924), английский поэт и публицист, близкий по взглядам Толстому. Толстой написал предисло­вие к статье "Современная наука", напечатанное вместе со статьей Карпентера в "Северном вестнике" 1898, 3, стр. 199--206. Подробнее об этом см. в т. 31.
  
  

* 205. Т. Л. Толстой.

  
   1897 г. Октября 21--22? Я. П.
  
   Вот тебе, милая Таничка, --не рассердилась на меня за мое письмо? -- письмо Бул[анже] и объявленье.--Я живу, упиваюсь уединением, работаю, думаю, готовлюсь к жизни, что обыкновен­но называют приготовлением к смерти, и об вас думаю. Что Ма­ша ни разу не написала. Всё подробно хоте[л] бы знать -- как поправляетесь и как живете? М. А. Дуб[енская] (1) родила сына и написала мне об этом милое письмо. Вчера присзжа[л]а к нам Соня Илюшина, (2) приехала в час, уехала в 10. Поправ­ляю всё еще Иск[усство], пишу предисловие к ст[атье] Карпен­тера, к[оторую] Сережа переводит. От дяди Сережи получил трогательное по любви его ко мне письмо. (3) Беспокоится о моем здоровье, хотел сам приехать, да боится заболеть и тем утрудить меня. Его дружба ко мне -- одна из моих больших радостей.
   Про мама вы, верно, от нее всё знаете. Она пробыла здесь неделю очень хорошо. Сегодня письмо к Леве, из к[оторого] видно, что и в Москве всё хорошо. А ты мне отвечай на мое письмо по пунктам. Целую Машу, Колю, Веру.
  
   На конверте: Крым, Ялта. Пушкинский бульвар, дача Оболенской. Гр. Татьяне Львовне Толстой.
  
   Датируется на основании почтовых штемпелей. Приписка к письму П. А. Буланже к Т. Л. Толстой.
  
   (1) Мария Александровна Дубенская, рожденная Цурикова (1854-- 1924), жена главного врача Калужской губернской больницы, знакомая Толстых. Упоминаемое ее письмо -- от 19 октября (почт. шт.).
   (2) Софья Николаевна Толстая, рожд. Философова (1867--1934), жена И. Л. Толстого.
   (3) См. прим. к письму N 200.
  
  

* 206. Эльмеру Мооду (Aylmer Maude).

  
   1897г. Октября 22? Я. П.
  
   The spelling of Eschenbourg (1) Shutz, (2) Arnol[d] Ruge, (3) Berg­man, (4) Ravaisson (5) is right. (6)
   Home is Home or lord Kaimes. (7)
   Petit is Pictet. (8)
   I took the dates from Schassler (9) and there Mendelsohn (10) is 1729. So are also the other dates. (11) For English authors it is better to take Knight. (12) That is about Hutcheson (13) and Burke. (14)
   All the corrections of faults on p. 28, 35, 36, 37 are quite right. Also in page 23, about Goethe. (15)
   Слова: есть одна вечная идея... по ошибке попали туда.
   Их надо выпустить. (16)
   С остальными вашими поправками вполне согласен, и пере­вод ваш о Канте вполне одобряю. То, что я говорю про отноше­ние людей к учению [Гегеля], вы поняли совершенно верно.
   Момент у Вейсе (17) можно пропустить.
   Пропущенное слово стр. 31 вы восстановляете правильно. Ваша поправка цитаты Спенсера справедлива. Напишите по-вашему.
   Вообще я вижу, что вы делаете этот перевод с большим вни­манием, за что я очень благодарен вам. Я почти уверен, что соглашусь со всеми вашими замечаниями, но все-таки присы­лайте мне их, я буду тоже внимательно просматривать их. Единственное несогласие с вами было Нome. Я точно так же сначала думал, что это Hume.
   Спасибо за известия, которые даете мне о себе и Буланже, хотя знаю про него через Ч[ерткова] и Русановых.
  

Л. Т.

  
  
   Правописание Eschenburg, (1) Schtutz, (2) Arnold Ruge, (3) Bergman, (4) Ravaisson (5) -- правильно. (6)
   Home это Home или лорд Кеймс. (7) Petit ото Pictet. (8) Я брал даты у Шасслера, (9) а у него Мендельсон (10) под 1729 годом. Также и другие даты. (11) Для английских авторов лучше пользоваться Найтом. (12) Это по поводу Гутчинсона (13) и Берна. (14)
   Все испрапления ошибок на стр. 28, 35, 36, 37 совершенно правильны. Также и на стр. 23 по поводу Гёте. (15)
  
   Печатается по фотокопии. Отрывок впервые опубликован в книге: "A. Maude. The Life of Tolstoy", London 1910, стр. 536. Датируется на основании почтового штемпеля получения на письме Моода, на которое отвечает Толстой.
   Ответ на письмо Моода от 23--25 октября нов. ст. с вопросами, в связи с переводом гл. III "Что такое искусство?"
  
   (1) Иоганн Иоахим Эшенбург (Eschenburg, 1743--1820), немецкий исто­рик литературы.
   (2) Шютц или Шюц (Schutz), немецкий эстетик.
   (3) Арнольд Pyre (Ruge, 1802--1880), немецкий писатель, участник революции 1848 г.
   (4) Юлий Бергман (Bergman, 1840--1904), немецкий философ.
   (5) Феликс Равессон-Мольен (Ravaisson-Mollien, p. 1813), французский философ, исследователь в области эстетики. Автор цитируемого Толстым в статье об искусстве отчета для всемирной выставки 1867 г.: "La philosophie en France au XIXs." Paris ("Философия во Франции в XIX в.", Париж) 1868.
   (6) Моод просил подтвердить правописание этих имен.
   (7) Вопрос Моода: "Стр. 24. Думаю. Что Ноmе надо читать Hume". Генри Гом (Ноmе, 1696--1782), шотландский моралист и эстетик.
   (8) Адольф Пиктэ (Pictet, 1799--1875), швейцарский филолог, автор ряда лингвистических трудов и книги "Du beau dans la nature, l'art et la poesie" ("О прекрасном в природе, искусстве и поэзии") 1856.
   Поправка, на необходимость которой указал Толстому Моод, несмотря на подтверждение ее Толстым, внесена была только в английский перевод статьи Толстого, по-русски впервые вносится в настоящем издании. См. т. 30, стр. 50 и 51.
   (9) Макс Шаслер (Schassler, p. 1819), немецкий историк искусства, автор использованной Толстым "Kritische Geschichte der Aesthetik" ("Критиче­ская история эстетики"), 1877.
   (10) Моисей Мендельсон (Mendelsohn, 1729--1786) -- немецкий религиоз­ный философ.
   (11) Моод указывал на расхождение в датах у Толстого и Найта.
   (12) Найт Вильям Ангус (Knight, 1836--1916), профессор философии Лон­донского университета, автор использованной Толстым в трактате "Что такое искусство?" книги "The Philosophy of the Beautiful" ("Философия прекрасного"), 1891.
   (13) Френсис Гетчесон (Hutcheson, 1694--1747), шотландский философ.
   (14) Эдмунд Берк (Burke, 1729--1797), английский писатель, автор сочинений по эстетике.
   (15) Вопрос Моода: "Стр. 23. "Таких же мнений держится Лессинг и потом Гёте". А несколькими строками ниже: "Так же понимают красоту Лессинг, Гердер, потом Гёте". Я пропускаю первую из этих двух фраз". См. WAM, гл. III, стр. 6; т. 30, стр. 42, строки 20 и 31 и стр. 572.
   (16) Вопрос Моода: "Стр. 38. Grant Allen. "Есть одна вечная идея кра­соты"-- до конца "к ней". Наверно Grant Allen ничего подобного никогда по говорил". Указанные Моодом слова выпущены Толстым и в русском тексте.
   (17) Христиан Вейсе (Weisse, 1801--1867), немецкий философ. Вопрос Моода: "Стр. 30. Об Weisse....Я не понимаю, что следует сделать со словом момент. Боюсь, что и читатели не поймут". См. WAM, гл. III, стр. 8, стлб. 1, стр. 5 снизу. -- В русском тексте слово "момент" Толстым было сохранено. См. т. 30, стр. 48, строка 21.
  
  

207--209. С. А. Толстой от 24 и 26 (два письма) октября 1897 г.

210. Т. Л. Толстой.

  
   1897 г. Октября 26. Я. П.
  
   Посылаю тебе, милая Таничка, письмо, кажется от Lake. (1) Что Маша? Я ей не пишу, п[отому] ч[то] написал бы неприят­ное. Как это месяц ни одного слова. Надеюсь, что это письмо скрестится с письмом от нее или от Коли, кот[орое] даст мне понятие о том, в каком она положении. Я по-прежнему в Ясной один, упиваюсь уединением, всё исправляю Искусство, ка­жется, отдам Гроту. (2) Пришел ко мне молодой крестьянин, (3) принес стихи. Я начал читать с презрением, кончил с умиле­нием. Очень хорошо. Мама отвозила в Р[усскую] мысль. Они хотят напечатать. Лева взял его в работники. Он приходит ко мне ночевать. И я дал ему переписывать. Очень плохо, но приучается. Нынче получил письмо от мама, она пишет, что С. С. Урусов (4) поражен параличом, и отнялась одна сторона. Что ты? Что ты? Пиши хоть ты чаще. Очень мне нужно вас чувствовать. Целую вас всех четверых. (5)
  

Л. Т.

  
   26 окт.
  
  
   На конверте: Крым. Ялта. Дача Оболенской. Татьяне
   Львовне Толстой.
  
   Год в дате определяется по почтовым штемпелям.
   (1) Эммелина Лэйк (Emmeline Lake), англичанка, гувернантка у Толстых.
   (2) Толстой отдал трактат для печати в журнал "Вопросы философии и психологии", одним из редакторов которого был Н. Я. Грот. См. т. 30.
   (3) В. Д. Ляпунов. О нем см. прим. 1 к письму N 187.
   (4) Сергей Семенович Урусов (1827--1897), генерал-майор в отставке, известный русский шахматист, товарищ Толстого по севастопольской обо­роне. О нем см. в тт. 50 и 61, С. А. Толстая сообщила Толстому о болезни Урусова в письме от 22 октября 1897г., а 21 ноября 1897 г. переслала ему телеграмму о смерти Урусова.
   (5) Т. Л. Толстая, М. Л. и Н. Л. Оболенские и В. А. Кузминская.
  
  

211. Шарлю Саломону (Charles Salomon).

  
   1897 г. Октября 26. Я. П.
  
   Cher Monsieur Salomon,
  
  
   Простите пожалуйста, что так давно не отвечал вам. Я не прислал вам оригинала Рел[игия] и Нравственность, (1) потому что у меня не было оригинала. Мои секретари -- обе дочери -- в Крыму. У Маши, которая вышла замуж за кн. Оболенского, был тиф, и она поехала поправляться на Южн[ый] берег, а Таня повезла туда второго сына Ильи, тоже для здоровья. Благо­дарю вас за сведения, которые вы сообщаете мно о себе и своем деле. (2) Всё, что касается вас, интересует меня, потому что мы все полюбили вас. Жена моя теперь в Москве с меньшими детьми, а я один с Левой и его женой в деревне и наслаждаюсь одиночеством и кончаю свою целую книгу об искусстве, кото­рая едва ли разрешится цензурой в России.
   Прощайте, дружески жму вам руку.
  
   Лев Толстой.
  
   26 окт.
  
  
   Печатается по фотокопии из АЧ. Впервые опубликовано в брошюре: "Lettres de Leon Tolstoi a Charles Salomon. Extrait de la Revue des Etudes slaves", Paris 1931, стр. 212--213. ("Письма Льва Толстого к Шарлю Саломону. Оттиск из журнала "La Revue des Etudes slaves"); в СССР--в сборнике "Летописи", 2, стр. 160: Автограф хранится в На­циональной библиотеке в Париже. Дата дополняется по содержанию.
   Шарль Саломон (Charles Alphonce Salomon, p. 1862) -- доктор права, литератор, автор ряда статей о Толстом, переводчик его произведений на французский язык; знакомый Толстого с 1893 г. См. т. 66.
   Ответ на два письма Саломона: от 18 июля и 5 октября нов. ст. с прось­бой прислать русский текст статьи Толстого "Религия и нравственность" для перевода.
  
   (1) Статья Толстого "Религия и нравственность" была напечатана в пе­реводе Саломона в журнале "L'humanite nouvelle", mars et septembre 1898.
   (2) Толстой имеет в виду сообщение Саломона об его отказе от должности директора Musee social в Париже.
  
  

212. В. Г. Черткову от 26 октября 1897 г.

* 213. П. И. Бирюкову.

  
   1897 г. Октября 27? Я. П.
  
   Что с вами, милый друг? Вот уже более месяца, что не имею от вас известий. И мне скучно без общения с вами. Пишите же и поскорее и почаще и побольше. Привет Павле Николаевне и А[нне] Николаевне.
  

Л. Т.

  
  
   На обороте: Курляндск. губ., город Бауск. Павлу Ивано­вичу Бирюкову.
  
   Датируется на основании почтовых штемпелей.
  
  

* 214. М. Л. Оболенской.

  
   1897 г. Октября 28. Я. П.
  
   Сейчас получил твое письмо, милая Маша, и мы его прочли вслух -- мама, кот[орая] нынче приехала, Дора и Лева. Я очень рад, что мои ожидания сбылись и что мое последнее письмо к Тане с письмом Lake скрестилось с твоим и я не дал волю своему чувству досады на тебя за твое молчание. Очень уж я привык тебя любить и быть тобой любимым. Ах, как жаль, что твой желудок так еще плох и что вы не довольны. Не будь недовольна и Коля -- это нехорошо, a make the best of it. All is right ... и т. д. (1) А это состояние твое служит совершенно достаточным оправданием, так что вместо досады чувствую к тебе только любовь с жалостью. Чувствую ли я разъединение с тобой после твоего замужества? Да, чувствую, но не хочу чувствовать и не буду.
   (2) Вот Пошино письмо. (3) Он пишет, что ему по-старому хорошо. Чертк[ов] с Буланже копошатся там в этом огромном муравейнике, и кое-что делают. (4) Сережа был на днях. Я говорил с ним про М[аню] (5) и тоже думаю, что их надо мирить. Я живу очень хорошо в уединении. Занят всё тем же Искусством. Многое хочется и начинаю, и хочу начать, и вижу, что не кончу, и когда хорошенько вспомню, кто я, зачем я? так не жалко, и всё хорошо. Хочу и чувствую возможность всегда всех любить. Сейчас чувствую это до слез хорошо.
   Я сказал Тане: пляши, а теперь страшно за то, что сказал и хочется сказать: Таня, голубушка, не надо. Ведь это не жизнь и не в этом жизнь. А настоящая жизнь, хоть ее мы часто не видим, -- есть. Одна только она есть. И зачем затруднять ее проявление.
   Целую тебя, Таню, Колю, Веру.
  
  
   Впервые опубликовано в журнале "Современные записки", Париж 1926, XXVII, стр. 245. Датируется по содержанию и на основании слов о приезде С. А. Толстой (см. ДСАТ, 2, стр. 190).
   Ответ на письмо М. Л. Оболенской от 17--20 октября, в котором она писала о своей жизни и здоровье.
  
   (1) [надо делать как можно лучше. Всё в порядке] -- слова из песенки, слышанной Толстым от Абрагама Бонде, шведа, приезжавшего к Толстому в 1892 г. См. о нем в т. 66.
   (2) Абзац редактора.
   (3) Толстой пересылал со своим письмом письмо П. И. Бирюкова к М. Л. Оболонской от 18 октября из Бауска.
   (4) Дальнейший текст письма Толстого написан на свободной части письма Бирюкова и между строк его письма.
   (5) Говорится о С. Л. Толстом и его жене Марии Константиновне, рожд. Рачинской (1865--1900).
  
  

215. М. Л. и И. Л. Оболенским.

  
   1897 г. Октября 28. Я. П.
  
   Приписочку (1) писал тебе у себя вечером перед ужином, потом пошли ужинать. Дору рвало, и она легла, и мы ужинали одни: мама, Лева и я, и разговорились о тебе и Коле и о вашей жизни. И мне стало грустно. Главное за то, что мы все, -- я-то про себя уже верно знаю -- любим вас и говорим о вас, а не вам. И вот я решил написать вам обоим, Коле и Маше то, что я вывел из этого разговора и что думаю о вашей жизни в будущем с практической стороны. Я и прежде это думал, но теперь думаю с особенной определенностью и ясностью. Во-первых, в Покров­ском (2) вам жить не надо. Не говоря о том, что это может быть неприятно Лизе (3) и братьям и сестрам, (4) и если не неприятно, то может сделаться неприятно и вовлечь в неприятные не откровенные отношения, это не хорошо, п[отому] ч[то] это халат, -- эта жизнь не требует никаких усилий, а сел и живи. А усилия нам обоим, и особенно Коле, нужны. Ему необходимо начать свою женатую жизнь деятельностью, и энергичной деятель­ностью. И мотив этой деятельности для него готовый и очень определенный, это приобретение -- наиближайшим к требованиям совести способом -- средств той жизни, кот[орую] вы ведете. Хорошо быть требовательным и щекотливым к средствам приоб­ретения, когда хоть приблизительно так же строг к себе в трате случайно находящихся в распоряжении средств, а когда этого нет -- это самообман. Можно и заняться виноградниками в Алуште, и купить имение в...(5) где бы ни было и энергически хозяйничать, и в земстве служить, можно служить и в банке, и в инспекторах, и в суде. Требовательным можно быть после того, как начал деятельность, и тогда отыскивать наиболее согласн[уго] с требованиями совести, а не тогда, когда никакой не начал, и когда требования совести нарушены более всего праздностью. Вот, Коля, главное, что я хотел сказать и что я слышу от всех и не могу, к сожалению, не согласиться. -- Непременно работа и энергич[ная] работа, и чем скорее, тем лучше. Покровское же, раз начато, пусть будет временным pitd a terre. (6)
   Если ошибаюсь -- простите. Целую вас.
  
  
   Впервые опубликовано в "Современных записках", Париж 1926, XXVII, стр. 251--252 с неверной датой: "20 мая 1898 г.". Датируется по содержанию. См. письмо N 214, продолжением которого является данное письмо.
   Ответ на вторую часть письма М. Л. Оболенской от 17--20 октября (см. прим. к письму N 214), в которой она писала о планах своей жизни.
  
   (1) См. прим. 4 к предыдущему письму.
   (2) Покровское имение матери Н. Л. Оболенского Е. В. Оболенской в Чернском уезде Тульской губернии.
   (3) Елизавета Валериановна Оболенская, племянница Толстого, мать Николая Леонидовича.
   (4) Толстой имеет в виду братьев и сестер Н. Л. Оболенского.
   (5) Так в подлиннике.
   (6) [местопребыванием.]
  
  

216. В. В. Стасову.

  
   1897 г. Ноября 7. Я. П.
  
   Простите, что пишу на открытке, и за то, что не прислал книги. Высылаю с этой почтой.
   Ваш ли 1-й том Knight'а? Если нет, верните его мне или в Румянцовский музей. Из ваших книг у меня остались только брошюры об Аварском ханстве. (1) Если я ошибаюсь, поправьте. Надеюсь, до свиданья.
  

Л. Толстой.

  
   7 ноября.
  
  
   На обороте. Петербург. Публичная библиотека. Владимиру Васильевичу Стасову.
   Впервые опубликовано в ТС, стр. 209. Год в дате определяется по почто­вым штемпелям.
   Ответ на письмо Стасова от 29 октября (см. ТС, стр. 207), в котором Стасов просил вернуть книжки журнала "Pan", которые он присылал Толстому для работы над трактатом "Что такое искусство?".
  
   (1) А. Неверовский, "Истребление аварских ханов", СПб. 1848. Этой книгой Толстой пользовался в работе над "Хаджи-Муратом". См. т. 35. Ответное письмо Стасова см. п ТС, стр. 209--210.
  
  

* 217. Людвигу А. Белеру (Louis A. Bahler).

  
   1897 г. Ноября 7. Я. П.
  

7 Nov. 1897.

  
   Cher ami,
  
   L'interet que vous me temoignez me touche profondement.
   Quoique la maladie et la mort soient des circonstances naturelles, ne contenant rien de mauvais et qui doivent m'arriver prochainement, je me porte jusqu'a present parfaiteinent bien et travaille tres assidument a mon ouvrage sur l' art que j'ai presque fini.
   Je n'ai pas encore eu le temps de m'occuper de l'article quo j'ai l'intention de faire et dont vous me parlez. Je voudrais bien le faire et vous l'envoyer le plus tot possible. J'ai recu une longue lettre de Vanderveer de laquelle je le remercie, mais a laquelle je n'ai pas [eu] encore le temps de repondre. (l)
   Dites le lui si vous le voyez et dites lui aussi mon affection fraternelle.
   J'ai recu Vrede. Scarvan m'a traduit votre article. (2) Il serait bien de publier votre discours prononce a Amsterdam. (3) Je crois que mon article sur les Douchoborys a propos du testament de Nobel ne serait pas deplace dans Vrede. Si vous etes de cet avis, demandez le a Scarvan.
   Etes vous en relation avec Schmitt a Bouda-Pest, si non je vous conseille de le faire.
   Votre ami et frere
  

Leon Tolstoy.

  
  
   7 ноября 1897.
  
   Дорогой друг,
  
   Сочувствие, которое вы ко мне проявляете, глубоко меня трогает. Хотя болезнь и смерть естественные явления, не содержащие ничего дур­ного, и должны скоро меня постигнуть, до сих пор я чувствую себя хорошо и весьма усердно работаю над своим писанием об искусстве, которое почти окончил.
   Еще не имел времени исполнить свое намерение и заняться той статьей, о которой вы говорите. Очень хотел бы это сделать и послать ее вам, как можно скорее. Я получил длинное письмо от Вандервера, за что его благо­дарю, но еще не имел времени ответить. (1)
   Скажите это ему, если его увидите, и передайте ему также мою братскую любовь.
   Я получил "Vrede". Шкарван перевел мне вашу статью. (2) Было бы хорошо издать вашу речь, произнесенную в Амстердаме. (3) Думаю, что моя статья о духоборах по поводу завещания Нобеля не была бы неуместна в "Vrede". Если вы того же мнения, попросите ее у Шкарвана.
   Находитесь ли вы в сношениях со Шмитом в Будапеште, если нет, со­ветую вам это сделать.
   Ваш друг и брат Лев Толстой.
  
  
   Печатается по копии из АЧ. Дата копии.
   Ответ на письмо Бэлера от 25 октября нов. ст. из Голландии, в котором Бэлер спрашивал, окончил ли Толстой "обращение к христианским рабо­чим Европы" ("Воззвание", см. т. 34) и просил прислать экземпляр его для перевода на голландский язык для журнала "Vrede".
  
   (1) См. Прим. к письму N 221.
   (2) А. Бэлер, "Как надо судить об отказе от военной службы с божеской точки ярения".
   (3) Речь, произнесенная Бэлером 28 апреля 1897 г. в Амстердаме. На тему этой речи была написана вышеупомянутая статья Бэлера.
  
  

218. С. А. Толстой от 8 ноября 1897 г.

* 219. Эльмеру Мооду (Aylmer Maude).

  
   1897 г. Ноября 8. Я. П.
  
   Дорогой Ал[ексей] Фр[анцевич].
  
   Начинаю по порядку отвечать на ваши прекрасные и очень полезные для дела замечания.
   Я получил вчера второе письмо от 14 ноября. Буду отвечать на оба. Те пункты, о кот[орых] я не буду упоминать, -- пусть остаются такими, как вы их поправили. (1)
   1) Молод[ые] лакеи и мастеровые в 1-й главе относится не к опере вообще, а к тем шествиям и балетам, к[оторые] устраи­ваются в операх. (2)
   2) Вожделение означает и lust и covetousness, но преиму­щественно lust.
   3) Folgeldt. (3)
   4) Прераф[аэлиты], декад[енты], символисты все вышли из: одного направления. (4)
   5) Гл. V, стр. 5, лин[ейка] 2. "образов, выраженных словами" означает поэтическое искусство -- не одними словами, но обра­зами, выраженными словами. (5)
   6) Гаспар Гаузер (6) был молодой человек в 20-х или 30-х года[х] нашег[о] века в каком-то немецком княжестве, найден­ный в тюрьме, где он жил без сношений с людьми и был как дикий человек. Сведения о нем должны быть в каждом большом Энциклопедическом лексиконе.
   7) Пятую главу я послал вам с изменениями. Простите пожалуйста за это.
   8) Императоров -- почитаемых богами. (7)
   9) Виклиф, Гус. (8)
   10) Heretics -- лучше. (9)
   11) О Богомилах есть русское сочинение Венгеров[а] (10) и должно быть во всякой истории церкви.
   12) Гл. VI, стр. 8. Изменить так: вместо: к пониманию гру­бых греков, -- к грубому пониманию первобытных греков. (11)
   13) Kritische Geschichte der Aesthetik von Max Schassler, p. 253, § 25.
   14) Предполагаемое вами изменение -- о Марксе -- хорошо. (12)
   15) Гл. VII, стр. 8 внизу. These words so combined, not only. So combined не нужно. 13
   16) Глава IX, стр. 5. Вместо: картины из 100, 99, поставить: Большинство картин франц[узских] художников. (14)
   15) На этом кончаются ваши замечания в письме 6 ноября. Перехожу к последнему письму.
   1) Гл. VIII. Первое изменение очень хорошо. (16)
   2) О том, что я разумею под народным искусством говорится далее.
   3) Гл. VIII, стр. 2. Не нужно: esthetic art, a this art. (17)
   4) ? не нужно.
   5) Гл. VIII, стр. 4 и 5. Тяжелые и длинные периоды переде­ланы так, как значится в прилагаемом листке. (18)
   6) Гл. VIII, стр. 6. Вместо: разрубанием гордиева узла поставить: отрицанием одной стороны ее: именно права народ­ных масс и... (19)
   7) Избранные -- elect.
   8) Aphrodite есть сочинение Pierr'a Louis. (20)
   Вот и всё. Со всеми остальными замечаниями я вполне согла­сен и на основании их сделал изменения в своем тексте. Пожа­луйста, делайте таких побольше.
   Мне очень жаль, что я должен разочаровать вас в надежде скоро окончить этот тяжелый труд. Глав не 12, а 20. Больших, правда, нет, но все-таки после 11 глав остается еще около 1/3 всего.
   Русского печатания я еще не начинал. Но думаю, что скоро начну в Вопр[осах] психол[огии].
   Перемены в 10-й главе состоят в том, что я отношу прозу Маларме, (21) первую статью из Divagations в I прибавление и стихотворения 4-х поэтов во 2-е прибавление. (22) Предшествую­щие же строки прозе Маларме и стихотворениям 4-х поэтов поэтому изменены. Изменены также несколько слов о стихо­творениях. Изменения эти. так же как изменения в гл. VIII, прилагаю на отдельных листках. Нынче или завтра пошлю вам все остальные 7 глав, т[ак] к[ак] они все готовы.
   Благодарю Арнольда и Берти (23) за их письма. Мне всё, что они пишут и про бобы и про кроликов и про удивительного зверя, очень интересно. Работают ли они у колонистов? Хорошо приучиться с молоду работать. Это дает и силу и спокойствие и свободу. Душевный привет вашей жене.
  

Л. Толстой.

  
  
   Печатается по фотокопии. Впервые опубликовано я отрывках в книге: "А. Maude. The Life of Tolstoy", London 1910, стр. 537. Датируется на ос­новании слов в письме Толстого к С. А. Толстой от 8 ноября о получении им "вчера" письма Моода (см. т. 84) и слов в публикуемом письме о получе­нии "вчера" второго письма Моода.
   Ответ на два письма Моода: от 6 и 14 ноября нов. ст. с вопросами и поправками к главам VI--IX трактата "Что такое искусство?".
  
   (1) Некоторые поправки Моода, одобренные Толстым без разбора их в ответном письме, были введены в русский текст. В большинстве же не были использованы.
   (2) Вопрос Моода: "Гл. 1, стр. 6. Вполне ли вы довольны этим местом о "мастеровых и молодых лакеях" внизу страницы? Мне кажется, что и некоторые другие люди любят посещать оперу не только для музыки". См. WAM, гл. I, стр. 2; т. 30, стр. 31, строки 31--34.
   (3) Вопрос Моода: "Гл. IV, стр. 3. Фольгельдт. Это Folgeldt?" См. WAM, гл. IV, стр. 12. В русском тексте: Фолькельт. См. т. 30, стр. 59.
   Иоганн Фолькельт (1848--1930), немецкий философ и эстетик.
   (4) Вопрос Моода: "Гл. IV, стр. 5": "Это направление". Разве прерафа­элиты, декаденты и символисты составляли одно направление?" См. WAM, гл. IV, стр. 12; т. 30, стр. 60, строка 12.
   (5) Вопрос Моода: "Гл. V, стр. 5 "выраженных словами". Я но совсем улавливаю смысл слова "выраженных", разве только тут пропущены слова: письменно или устно. А потому я просто перевожу: "forms or words". См. WAM, гл. V, стр. 14 (переведено: "or forms expressed in words"); т. 30, стр. 65, строки 34--35.
   (6) Каспар Гаузер (Hauser, 1812?--1833), "нюрнбергский найденыш", история которого возбудила большой интерес и вызвала обширную лите­ратуру. См. о нем в т. 30 по указателю и т. 53.
   (7) Вопрос Моода: "Гл. VI, стр. 5: "богов императоров". Думаю, что это "emperer-gods (императоры-боги), а не "боги, императоры, боги домашнего очага". См. WAM, гл. VI, стр. 16; т. 30, стр. 71, строка 39.
   (8) Вопрос Моода: "Гл. VI, стр. 5, последняя строка: не следует ли упо­мянуть и о реформации Виклифа? "Вяклиф, Гус, Лютер, Кальвин..." Я оставил, в ожидании вашего решения". Поправка Моода была принята Толстым. См. WAM, гл. VI, стр. 16; т. 30 стр. 72, строка 12.
   Джон Виклиф (John Wyclif, 1320--1384), английский религиозный реформатор. Ян Гус (Jan Hus, 1369--1415), чешский религиозно-националь­ный реформатор.
   (9) Вопрос Моода: "Гл. VI, стр. 6, л. 3: "Сектанты". Как лучше перевести: Sectarians или Heretics?"
   (10) Семен Афанасьевич Венгеров (1855--1920), историк литературы, профессор. О сектантах-богомилах у Венгерова упоминается в несколь­ких статьях.
   (11) Вопрос Моода: "Гл. VI, стр. 8: "к пониманию грубых греков". Мне неприятно переводить это в таком виде, да и читатели не поймут.... Пожа­луйста, скажите, настаиваете ли вы на грубых греках?" См. WAM, гл. VI,. стр. 17; т. 30, стр. 73, строки 37--38 (изменение введено в русский текст).
   (12) Вопрос Моода: "Гл. VII, стр. 7. Маркс. "Ваше выражение "в капитал" вряд ли правильно. Мне было трудно перевести это место, и я предлагаю сделать так: "Such again, es Marx's theory, which regards the gradual des­truction, now going an awund us, of small private production by large capita­listic production, as an inevitable decree of fate" ["Такова же теория Маркса, по которой совершающееся вокруг нас постепенное поглощение мелкой частной продукции крупной капиталистической считается неизбежным приговором судьбы"]. Но не решаюсь, без вашего согласия". См. WAM, гл. VII, стр. 18; т. 30, стр. 77 (в русский текст исправление Моода внесено с некоторым изменением).
   (13) Вопрос Моода: "Гл. VII, стр. 8, внизу: "В сущности же слова эти не.... имеют.... смысла".Я перевел:"In reality however,these words so com­bined, not only have no definite meaning, but" ["В сущности же эти слова и таком сочетании не имеют никакого определенного смысла"]. См. WAM, гл. VII, стр. 19; т. 30, стр. 78, строки 19--21.
   (14) Вопрос Моода: "Гл. IX, стр. 5: "Картины из 100--99 изображают женскую наготу в разных видах". Не знаю, как перевести это, особенно после того, что я был в Royal Academy [Королевской академии], где среди картин за этот год не найдется и полудюжины голых или полуголых жен­щин. Не можете ли вы это изменить или сказать, что вы это говорите о французской живописи?" См. WAM, гл. IX, стр. 22; т. 30, стр. 88, строки 31--32 (поправка Моода введена в русский текст).
   (15) Абзац редактора.
   (16) Вопрос Моода: "Гл. VIII, стр. 1, 11 лин[ейка] снизу: "очень малой части этого человечества" -- я перевел: "a small section of that part of humanity" ["очень малого отдела этой части человечества"]. См. WAM, гл. VIII, стр. 19: т. 30, стр. 80, строки 29--30. Поправка Моода внесена и русский текст.
   (17) Вопрос Моода: "Гл. VIII, стр. 2, лин[ейкп] 9 -- 10: "последствие от­сутствия истинного искусства оказалось.... развращение класса, который жил этим искусством". Я перевел: "....of that class which naurished it selph aesthetic art". cm. WAM, гл. VIII, стр. 19; т. 30, стр. 81, строки 15--17.
   (18) Этот листок неизвестен.
   (19) Вопрос Моода: "Гл. VIII, стр. 6: "Дилемма эта неразрешима и по­тому-- разрешают ее разрубанием гордиева узла". Понятие о дилемме не совсем вяжется с разрубанием узла В переводе я избежал этой трудности, но не знаю, правильно ли выражено по-русски". См WAM, гл. V11I, стр. 20; т. 30, стр. 84, строка 24 (изменение внесено и в русский текст).
   (20) Вопрос Моода: "Гл. IX, стр. 5: Pierre Louis Aphrodite -- автор ли это?"
   Пьер Луис (Pierre Louys, 1870--1925), французский поэт-символист и романист, писал преимущественно на эротические темы; автор ро­мана: "Aphrodite" (1896).
   (21) Стефан Маллармэ (S. Mallarme, 1842--1898), французский поэт, один из основоположников и теоретиков символизма.
   (22) Первоначально Толстой включил в текст десятой главы статьи "Что такое искусство?" прозаический отрывок из книги Маллармэ "Divagations" (первую статью: "Le phenomene futur"). Затем, в процессе работы, он решил перенести в первое и второе приложения к своей статье прозу Маллармэ и стихотворения четырех поэтов: Френсиса Вьеле-Гриффина (Francis Viele-Griffm, p. 1864), Эмиля Верхарна (Emile Verhaeren, 1855--1916), Жана Мореаса (Jean Moreas, 1856--1910) и Роберта де Монтескью Фезансака (Robert de Montesquieu Fezansac). Моод так и напечатал в английском издании. Однако в первой русской публикации статьи Толстого в "Вопро­сах философии и психологии" вообще были опущены все "Прибавления". Ко времени же выхода в свет первых русских отдельных изданий этой статьи Толстым были произведены следующие изменения: он решил вовсе не давать прозу Маллармэ и стихотворение Верхарна, заменив по­следнее стихотворением Анри де Ренье (Henri de Regnier).
   (23)Малолетние сыновья Моода.
  
  

* 220. С. Т. Семенову.

  
   1897 г. Ноября 9. Я. П.
  
   Очень мне жалко, дорогой Сергей Терентьевич, что должен огорчить вас.
   Ваше сочинение: Новые птицы... (1) не хорошо. Нет ни внутрен­него, ни внешнего интереса, нет и характеров. Главные лица совсем безжизненные, остальные старые и неяркие типы. Вообще мне кажется, что вы не склонны, или еще рано вам писать в драмат[ическом] роде. Мне очень жалко, что я дол­жен сказать это вам, но правда всегда хороша. Рассказы ваши многие -- и всегда самые простые самые лучшие -- очень хороши, но это писание ниже всякой критики. Даже и язык не выдержан. Но вы не унывайте и если есть захватывающие вас чувства, то пишите в форме повести и рассказов. А то и вовсе не пишите. И так можно жить. А главное, не портить себе репутацию. Она теперь хорошая. Главный недостаток этого писания и того, кот[орое] было в Русск[ом] слове, (2) это то, что это произведение мысли, а не чувства. Не сердитесь на меня и не унывайте. Я в деревне еще. Если буду в Москве, то увидимся и поговорим подробнее.

Любящий вас Л. Толстой.

  
   Рукопись посылаю. 9 ноября.
  
  
   Год в дате определяется по почтовым штемпелям на ответном письме Семенова от 16 ноября 1897 г.
   Ответ на недатированное письмо Семенова, в котором Семенов, пере­сылая рукопись своей пьесы "Новые птицы, новые песни", просил Тол­стого направить ее в редакцию "Нивы" и сообщить ему мнение об этой пьесе.
  
   (1) Многоточие в автографе. Эта пьеса Семенова напечатана не была.
   (2) В своих "Воспоминаниях о Л. Н. Толстом" (СПб. 1912, стр. 72) Семенов указывает, что речь идет о его рассказе "Пересол", напечатанном не в "Русском слове", а в "Новом слове" 1896, 10.
  
  

* 221. И. Вандерверу (I. К. Van der Veer).

  
   1897 г. Ноября 10? Я. П.
  
   Lieber Freund. Es war mir eine wahre Freude Ihren Brief zu erlialten. Obgleich die Nachrichten von meiner Krankheit falsch sind und ich bin jetzt noch ganz gesund, kann ich dodi die Fragen, die Sie mir stellen, nicht beantworten. Habe kerne Zeit und keine Moglichkeit dazu. Was ich unter dem Beg-riff Gott mir denke, habe ich so gut, wie ich konnte, in meinen Schriften gesagt. Besser und deutlicher werde ich es nicht in einem Briefe sagen konnen. Was den geschlechtlichen Verkehr anbetrifft, so habe ich es auch so gut, wie ich konnte, in dem Nachworte zum Kreutzer Sonata ausgedruckt. Die ganze Frage ist mit einem Worte gelost: der Mensch muss immer, unter alien Umstanden -- ober verheiratet oder leidig ist -- so keusch, wie moglich sein, wie es Kristus und nach ihm Paulus gesagt haben. Wenn er so en thai team sein kann, dass er keine Frau kennt, so ist es das beste, was er tun kann. Wenn er aber sich nicht ent-halten kann. so muss er doch trachten so wenig, wie moglich, sich dieser Schwache hinzugeben, muss durchaus nicht den geschlechtlichen Verkehr, als seine "jouissance" ansehen. Ich glaube, dass jeder aufrichtige und ernste Mensch, nicht anders die Sache ansehen kann, und dass alle solche Menscheri daruber einig sirid.
   Dasselbe glaube ioh auch in Hinsicht auf den Begriff Gott. Jeder ernste Mensch, der uber den Sinn seines Lebens gedacht hat, muss zu demselben Begriff der Gottheit kommen, obgloich ein jeder es verschiedenartig ausdrucken kann. Deswegen je weniger daruber gesprochen und gegrubelt wird, desto besser.
   Was mir in Ihrem Briefe besonders Freude machte ist, dass Sie selbst Ihr Blatt drucken. Wir vergessen zu oft, was aus unserer Uberzeugung folgt und bemerken nicht die notwendigen Anderungen in unserem Leben, die aus unseren Uberzeugungen von selbst fliessen. Wenn Sie nur das durchfuhren mochten! Die Art und Weise, wie Sie Ihr Blatt drucken, muss einen nicht minderen Einfluss ausiiben, als die Gedanken, die darin enthalten werden.
   Es freut mich auch, dass Sie viele Briefe erhalten von Leuten, die mit der Richtung Ihres Blattes einverstanden sind, aber ich hatte Ihneri geraten, nicht zu viel von Ihrem Blatte zu erwarten. Das wigtigste sind nicht die Reden, aber das Leben. Und das Leben, ein Lehren von Leuten, die Ihren tjberzeugungen nach leben, wirkt mehr und sicherer als alle Schrifton. Wollen wir deswegen Jung und alt, alle unsere Kriifte dahin richten, um so viel, wie moglich, unsere tjberzeugungen in's Leben uberzufiihren und beweisen, dass es moglich ist, auch in unseren Tagen, christlich zu leben. Das haben Sie getan und deswegen liebe ich Sie und Ihre liebe Frau. Griissen Sie sie von mir und alle unsere Freunde. Ich rate Ihnen nicht ein Kind aufsuchen, und annehrnen. Tuen Sie es nur dann, wenn die Gelegenheit dazu von selbst kommt. Es kommt so ofters vor, und Sie haben vor sich noch viele Jahre zu leben.
   Ihr Freund und Bruder.
  
   Mein Buch tiber die Kunst habe ich erst jetzt geendigt.
  
  
   Дорогой друг,
  
   Получение вашего письма было для меня большой радостью. Хотя известие о моей болезни неверно, и я до сих пор вполне здоров, все-таки я не могу ответить на те вопросы, которые вы мне ставите. У меня нет ни времени, yи возможности на это. То, что я разумею под понятием бога, я выразил насколько мог хорошо в своих писаниях. В письме я не в состоянии буду сделать это лучше и ясное. Что касается половых отношений, то и по этому вопросу я высказался настолько хорошо, как мог, в после­словии к Крейцеровой сонате. Весь вопрос разрешается одним словом: человек должен всегда, при всяких обстоятельствах -- будь он женат или безбрачен -- быть насколько возможно более целомудрен, как это сказал Христос, а за ним апостол Павел. Если человек может быть настолько воздержан, чтобы совершенно не знать женщины, -- это самое лучшее. Если же он не в силах воздерживаться, то тем не менее должен стараться как можно меньше поддаваться этой слабости, и во всяком случае не смот­реть на половые отношения, как на наслаждение. Я думаю, что никакой искренний и серьезный человек не может иначе смотреть на этот вопрос и что все подобные люди в этом сходятся.
   То же полагаю и в отношении к пониманию бога. Каждый серьезный человек, который задумывался над смыслом своей жизни, должен притти к одному и тому же понятию божественности, хотя каждый по-своему может определять это понятие. Поэтому, чем меньше об этом говорить и пререкаться -- тем лучше.
   Что меня особенно обрадовало в вашем письме -- это то, что вы сами печатаете ваш листок. Мы слишком часто забываем о выводах, которые надлежит сделать из наших убеждений, и не замечаем проистекающих из них необходимых изменений в нашей жизни. Если бы вам это удалось сде­лать! Способ, которым вы печатаете ваш листок, должен иметь не меньше влияния, чем те мысли, которые в нем содержатся.
   Меня также радует, что вы получаете так много писем от лиц, соглас­ных с направлением вашего листка, но я не советовал бы ожидать слишком много от вашего листка. Самое важное не слова, а сама жизнь. И жизнь тех, кто живет согласно своим убеждениям, действует сильнее, чем все писания. Будем же потому все, молодые и старые, направлять все наши силы к тому, чтобы по возможности проводить в жизнь свои убеждения, доказы­вая этим, что и в наше время можно жить по-христиански. Это сделали вы, и за это я люблю вас и вашу милую жену. Кланяйтесь ей и всем нашим друзьям. Я не советую вам искать и усыновлять ребенка. Сделайте это лишь тогда, когда случай к тому представится сам собой. Подобные слу­чаи так часто представляются, и вы имеете впереди еще много лет жизни.
   Ваш друг и брат. Я лишь теперь окончил мою книгу об искусстве.
   Печатается по копии из АЧ. Датируется приблизительно, по содержа­нию. В письме к Л. Шкарвану от 11--14? ноября --это письмо упоминается как уже написанное; а в Дневнике Толстого 10 ноября отмечено писание писем, большинство которых неизвестно. Условно датируется этим числом.
   Ответ на письмо Вандервера от 24 октября нов. ст. из Гаарлема с рядом вопросов: как Толстой "понимает" бога?, в чем "практи­ческая мораль Крейцеровой сонаты"? и т. п., и с сообщением о своей жизни.
  
  

222. С. А. Толстой от 11 ноября 1897 г.

* 223. П. П. Гнедичу.

  
   1897 г. Ноября 12. Я. П.
  
   Эксизы Ге получены в целости. (1) Извините, что не скоро уведомил.
  

Лев Толстой.

  
  
   На обороте: С. Петербург. Сергиевская, 31. Петру Петровичу Гнедичу.
  
   Датируется на основании почтовых штемпелей.
   Петр Петрович Гнедич (1855--1927) -- писатель-беллетрист и драма­тург; автор "Истории искусств с древнейших времен", СПб. 1885 (второе изд. СПб. 1896).
  
   (1) О каких эскизах Н. Н. Ге идет речь, выяснить не удалось.
  
  

* 224. Эльмеру Мооду (Aylmet Maude).

  
   1897 г. Ноября 12. Я. П.
  
   Дорогой Алексей Францович,
  
   Сейчас получил ваше последнее письмо. Относительно слов в I гл[аве], стр. 6: нравится молод[ым] лакеям..., скажу, что я вовсе не дорожу этими словами, но мне кажется, что даже и молод[ым] лакеям не может нравиться то, про что я говорю, про шествия индийцев. Когда я это писал, то подразумевал премущественно шествие. Если же это кажется несправедливым, то выбросьте всю эту фразу от: нравиться до лакеев, от точки до точки. (1) -- Неверности, кот[орые] вы находите в цитатах, про­исходят, вероятно, от того, что я выписывал (о Mosley н[а]п[ример]) из Шасслера, а вы справляетесь с Knight'oM. (2) Я сам пересматривал много раз выписки, мой знакомый (3) проверял их, так что едва ли могут быть там ошибки. Если же есть, исправьте их. Я вам даю carte blanche и буду благодарен. То же, что вы пишете о неясности в IV гл[аве], я никак не могу понять. (4) Я говорю, что определение красоты как наслаждения неточно, п[отому] ч[то] включает в себя много наслаждений, кот[орых] мы не можем, по смыслу слова, признать красотой. Что же тут неясного? Вы говорите, что это определение красоты сходится с тем, к[оторое] я даю. Но я не даю никакого, а, напротив, ста­раюсь доказать, что такого определения не может быть, т[ак] к[ак] дело сводится к бесконечно разнообразному вкусу. Также не понял ваше замечание насчет русского слова красота. (5) Мне казалось, что я высказал ясно, что слово красота правильно может употребляться только по отношению того, что приятно зрению. Вот и всё.
   (6) Дружески жму вам руку. Привет вашей жене. Если вы не испугались остальных 7 глав и вам не надоела еще эта тяжелая работа, присылать ли вам остальные? Печатать в журнале я бы не желал. (7) Лучше сразу книгой. (8)
  
  
   Печатается по фотокопии. Датируется предположительно на основании письма Моода со штемпелем получения: "Ясенки 12-XI--1897", на которое отвечает Толстой.
   Ответ на письмо Моода от 8/20 ноября с замечаниями к главам I--IV трактата "Что такое искусство?" и с вопросами о печатании трактата.
  
   (1) Замечание Моода (вторичное, см. письмо N 219): "Гл. I, стр. 6: "раз­вращенным мастеровым.... да молодым лакеям". Я перевожу это место насколько могу точнее, но все, кому я прочитывал его, говорят: "Это не правда".
   (2) Вопрос Моода: "Гл. III. Первое подстрочное примечание значится: "ibid." (там же), 361". Я переделал это в: "Schassler, p. 361", но еще не побывал в Британском музее, чтоб проверить это и другие сомнительные места. Стр. 37, Мозлей [у Толстого: Морлей]. Вы ссылаетесь на Knight, но у него нет подтверждения тому, что вы говорите: "искусство есть.... иероглифическое выражение божественного". Наоборот: Мозлей, по-видимому, говорил о красоте, нисколько не касаясь искусства",
   См. WAM, гл. III, стр. 10; т. 30, стр. 48, 55, строки 6--9.
   (3) Владимир Федорович Лазурский (ум. 1943), в то время учитель детей Толстого, впоследствии профессор Новороссийского университета.
   (4) Вопрос Моода: "Гл. IV, стр. 2: "красота есть... и тогда к сожалению также не точно". Пожалуйста, объясните это мне". См. WAM, стр. 11; т. 30, стр. 57, строки 27--29.
   (5) Моод спрашивал Толстого: "Согласно правильному русскому языку это слово означает "то, что приятно глазу"; но по вашему определению это "то, что нравится", не ограничивая чувством зрения".
   (6) Абзац редактора.
   (7) Моод предлагал напечатать трактат в нескольких номерах какого-нибудь журнала. См. об этом в т. 30, стр. 541.
   (8) Подпись в копии не воспроизведена.
  
  

225. А. А. Шкарвану (A. Skarwan).

  
   1897 г. Ноября 11--14? Я. П.
  
   Спасибо вам за ваши письма, милый Шкарван. Я пользуюсь ими и добрым людям даю читать, а не ответил вам. (1) Простите. Я получил письма от Белера и Вандер[вера] и отвечал им. Так-то мы радовались на Хилкова и его жизнь. Ужасно страшно радо­ваться успеху -- тому, что бесы повинуются, только бы имена наши не то, что были бы написаны на небесах, а не были запи­саны у чертей. Так я и не позволяю себе радоваться на то, что происходит в Голландии, хоть это очень трудно. Мне очень по­нравилось, что они сами набирают и печатают свой Vrede. Про ваши замечания о Христианском учении ничего не могу сказать. У меня его нет, а только мне кажется, что слова: можно быть свободным от греха блуда, я разумею в прямом смысле, т. е. можно быть целомудренным телом -- не иметь полового сноше­ния, а про грех опьянения -- разумея под ним всякого рода одурманение (одурманение даже сильной работой) -- нельзя быть вполне свободным. Очень может быть, что я неясно выра­зился, и если кто поправит меня, буду благодарен. Целую вас. Радуюсь увидать Маковицкого. (2) Что Шмит, я давно ничего не знаю про него?
  

Л. Т.

  
   Написал Хилк[ову] дурное, злое письмо. (3) Не мог удержаться.
  
  
   Печатается по фотокопии. Впервые опубликовано в сборнике "Летописи" 2, стр. 193. Датируется на основании упоминания о письме к Хилкову. См. Дневник Толстого, т. 53.
   Альберт Альбертович Шкарван (A. Skarwan, 1869--1926) -- словак из Венгрии, врач. В 1894 г. отказался от службы военного врача, за что был лишен диплома врача и содержался сначала в военном госпитале для душевнобольных, а затем отбывал тюремное заключение. В июле 1896 г. Шкарван был в России и лично познакомился с Толстым. В феврале 1897 г. он вместе с В. Г. Чертковым уехал в Англию. См. о нем в т. 87, стр. 340 и т. 68.
   Ответ на письмо Шкарвана от 20 октября нов. ст. из Лондона, в кото­ром Шкарван писал о деятельности Бэлера и его друзей в Голландии, сообщал, что переводит статью Толстого "Христианское учение" на словен­ский язык и просил разъяснить некоторые места из этой статьи.
  
   (1) Упоминаемые письма Шкарвана неизвестны. См. "Свободное слово", сборник II, Purleigh 1899, стр. 176--200.
   (2) Д. П. Маковицкий (см. о нем в прим. к письму N 257) приехал в Яс­ную Поляну 28 ноября и пробыл у Толстого двое суток. См. т. 53.
   (3) Это письмо Толстого к Хилкову неизвестно.
  
  

* 226. Эльмеру Мооду (Aylmer Maude).

  
   1897 г. Ноября 15. Я. П.
  
   Спешу ответить вам, дорогой А[лексей] Ф[ранцевич], прежде всего на вопросы:
   1) Первые два замечания об употреблении слова пластиче­ский и о декораторах я хорошо не понимаю, и не имея под рукой текста (он в типографии исправляется) я не могу разъяснить. Но думаю, что и то и другое не важно, и как вы переведете, так и будет хорошо. О декораторах, сколько я помню, я говорю, что то действие, к[оторое] при хорошем искусстве производит художник, при ложном должен производить декоратор. (1)
   2) Слово очень лучше исключить.
   3) О подражании древней греческой драме ваш перевод или поправка совершенно верен или верна. (2)
   4) Операм Вагнера последнего периода.
   5) Надо выпустить слова: на 13 стр. (по либрето) тоже с полчаса на сцене.
   6) Как передать: фальшивый не знаю. Вы найдете лучше меня, т[ак] к[ак] хорошо понимаете оттенок значения.
   7) Ваша поправка имени живописца Dollman вероятно верна. Я справлюсь еще. (3)
   8) In our society -- правильно.
   9) Также правильна прибавка слова human к progress. (4)
   10) Which was exalted has become -- так хорошо. (5)
   11) Лучше выпустить: и молится за них. Я думал об этом и колебался. Благодарю вас за замечание.
   12) Лучше не tends a can unite all men.
   13) Дурным искусством, я называю то, кот[орое] доступно только некоторым избранным, как и всякое такое искусство, доступное только исключительным людям, я называю дурным искусством.
   14) Es dur is mi bemol major. Как это по-английски -- не знаю.
   15) Вместо: все исторические, можно поставить: большинство исторических картин.
   16) Odious мне кажется лучше всего.
   16) Foul feelings -- хорошо.
   17) Замечание вашей жены очень верно, и потому надо по­ставить: некоторые вещи Шиллера. Впрочем, в корректурах, кот[орые] я пришлю, будет стоять окончательная версия. (6)
   18) Разумеется: Christmas Carol и Scrooge. (7)
   Вы передо мной извиняетесь, а я не знаю, как извинить[ся] перед вами за тот тяжелый и так хорошо исполняемый вами труд, кот[орый] вы взяли на себя. --
   Очень сочувствую вам в вашем нежелании продолжать зани­маться делами (хотя с практической стороны жалею об этом) и в желании посвятить свои силы самому простому и нужному и радостному делу -- труду для поддержания жизни себя и своей семьи без уступок требованиям своей совести.
   Передайте мой привет вашей жене и Буланже с семьею, когда увидите их. Я теперь живу один в деревне и наслаждаюсь уединением. Работа моя кончена, но пока она в руках у меня, всё делаю поправки и изменения.
   Скажите, т. е. напишите, когда вы готовы будете для даль­нейших глав. Я не посылаю их теперь, п[отому] ч[то] они в очень нечистом виде. Надо их переписать. (8)
  
  
   Печатается по фотокопии. Датируется на основании записи в Днев­нике Толстого (см. т. 53).
   Письмо Моода, на которое отвечает Толстой, неизвестно. Ответы Тол­стого по пунктам касаются перевода трактата об искусстве.
  
   (1) О декораторах Толстой упоминает в одиннадцатой главе статьи "Что такое искусство?".
   (2) См. WAM, гл. XIII, стр. 37; т. 30, стр. 129.
   (3) Имя это отсутствует в двух первых публикациях-- английской (WAM) и журнальной русской. В позднейших же публикациях в главе XIV упо­минается "картинка" "Искушение св. Антония" .1. С. Dalmas. См. т. 30, стр. 146.
   (4) См. WAM, гл. XVIII, стр. 61; т. 30, стр. 176, строка 25.
   (5) См. WAM, гл. XVI, стр. 53; т. 30, стр. 156, строка 23.
   (6) Моод сообщил Толстому замечание своей жены о том, что Толстым среди "образцов высшего искусства" не указаны сочинения Шиллера. В первой русской журнальной публикации Шиллер не упомянут в соот­ветствующем месте. В последующих изданиях и в английском переводе Моода (WAM, стр. 55) в число "образцов" включены "Разбойники" Шил­лера.
   (7) "A Christmas Carol" ("Рождественский гимн"; Scrooge -- Скрудж -- одно из действующих лиц этой повести) -- повесть Диккенса. С разре­шения Толстого Моод включил и эту повесть в число "образцов высшего искусства", названных Толстым в шестнадцатой главе, "Что такое ис­кусство?" (см. WAM, гл. XVI, стр. 55). В русском тексте трактата это сочи­нение не упоминается.
   (8) Конец письма в копии не воспроизведен.
  
  

227. Г. А. и А. А. Русановым.

  
   1897 г. Ноября 15. Я. П.
  
   Очень рад случаю приветствовать вас, дорогие друзья Гавриил Андреевич и Антонина Алексеевна. Живы будем, увидимся в Москве, а пока приятно знать друг про друга и пока про вас обоих хорошее. Хоть не хуже, (1) а Ант[онине] Алек[сеевне] -- лучше телом, а духом нам, старикам, нельзя не расти, не зреть, поспевая к жатве. Мне очень, очень хорошо в уединении. Хоть хорошего делаешь мало -- дурного меньше делаешь. Искусство кончил и не знаю, за что взяться. Хочется в виду близости конца делать только самое важное. И всё кажется важным, когда вдумаешься.
   Дружески целую вас обоих.
  

Любящий вас Лев Толстой.

  
   Ребятам вашим от меня привет и Андрюше, (2) к[оторого] я больше всех знаю и потому люблю особенно.
  
  
   Впервые опубликовано в "Вестнике Европы" 1915, III, стр. 30. При­писка к датированному письму А. П. Иванова к Русанову.
  
   (1) Г. А. Русанов был болен сухоткой спинного мозга.
   (2) Андрей Гаврилович Русанов (р. 1874), старший сын Русановых, в то время студент-медик Московского университета, впоследствии доктор медицины, хирург, профессор Воронежского университета, депутат Верховного Совета СССР (1946).
  
  

228. Т. Л. Толстой.

  
   1897 г. Ноября 15. Я. П.
  

15 ноября Ясн. Пол.

  
   Ох, страшно, милая Таня, за тебя с Андрюшей, (1) за его бо­лезнь. Извещай почаще, если болезнь затянется.
   Про себя ты пишешь хорошо. Помогай тебе бог. Да уж очень ваше сословие слабо, п[отому] ч[то] очень дурно воспитано. Всё сосредоточено в любви. Не может же серьезное занятие, хотя бы математика (Майндорф), (2) или медицина, или хозяйство, а самое лучшее труд (не нужда, это опять худо), а жизнь полная обяза­тельного, не сверхсильного труда, не может это не отвлечь и значительно от глупостей любви. А ты, бедная, и воспитана-то дурно, да и в условия обязательного труда не умела себя поставить: не могла поверить в важность никакого труда. -- И это плохо -- было; но теперь будет лучше -- верю и надеюсь и уж как желаю. Труда такого, чтобы наверно осчастливить челове­чество -- нет ни для кого. Есть много такого труда, который при твоих нравственных требованиях не может не только удовлетворить тебя, но прямо должен быть противен тебе, но есть много форм скромного труда, кот.....Написал и запнулся. Нельзя не только предписать, указать какой-нибудь труд -- надо самому найти, полюбить, и тогда самое кажущееся ничтожным, погло­тив всего, и даст радость. Одно можно наверно сказать, что для того, чтобы найти этот труд, надо перестать забавлять, развле­кать себя, надо поскучать, потосковать даже, чтобы забереме­неть любовью к какому-либо делу. Ну, будет. Нынче получил письмо от Ив. Ив. Горб[унова], (3) к[оторый] посылает поклон от жены. (4) Письмо без марки, его бросила на Козловке проезжав­шая обратно Вера Т[олстая], (5) о чем пишет Ив[ан] Ив[анович].-- Ты пишешь о моем непереезде в Москву. Я думаю об этом каж­дый день раз 100 и подолгу и не могу решить, ехать на мучение, недостойную и праздную жизнь, бросив свое плодотворное уеди­нение, когда мне уже так мало остается жить и работать -- есть некоторого рода духовное самоубийство. И зачем?
   А между тем я знаю, что мама от этого страдает, и мне хоте­лось бы помочь ей, но, переехав, я знаю, что ей я не помогу, она как-нибудь иначе будет страдать, а себе того, что во мне немое, -- поврежу. Постоянно думаю и желаю решить не для себя, а перед богом, и до сих пор решаю так, чтобы не ехать. Может быть я обманываю себя. Тогда надо исправиться. Как меня радует то, что Маша хорошо поправляется! Как подействовало на нее мое письмо о Коле? (6) Я выезжал к тебе в Ясенки и еще хотел ехать в Тулу, когда пришла твоя телеграмма. (7) Что Вера не дала знать? (8) Мне так хотелось расспросить, узнать. Целую тебя, милая дочь.
  

Л. Т.

  
  
   На конверте: Крым, Ялта. Гостиница Россия. Татьяне Львовне Толстой.
  
   Впервые опубликовано в "Современных записках", Париж 1928, XXXVI, стр. 208--209. Год в дате определяется по письму Т. Л. Толстой.
   Ответ на письмо Т Л. Толстой от 10 ноября, в котором она сообщала, что задержалась с отъездом из Ялты ввиду болезни племянника Андрея (см. прим. 1); писала, что получила известие из дома, что С. А. Толстая огорчена нежеланием Толстого переехать на зиму в Москву.
  
   (1) Двухлетний внyк Толстого, сын Ильи Львовича Андрей Ильич Толстой (1894--1920), бывший с Т. Л. Толстой в Крыму.
   (2) Толстой, вероятно, имеет ввиду Марию Федоровну Мейендорф, дочь Ф. Е. и М. В. Мейендорфов, знакомых Толстых.
   (3) Иван Иванович Горбунов-Посадов (1864--1940), с 1897 г. заведую­щий издательством "Посредник". См. о нем в т. 64. Письмо его от 10--11 ноября.
   (4) Елена Евгеньевна Горбунова (р. 1878), жена И. И. Горбунова-Посадова, в то время слушательница Бестужевских женских курсов в Петербурге. В июне 1897 г. была арестована за пропаганду среди рабо­чих шлиссельбургского тракта, по одному делу с Н. К. Крупской, и до конца августа содержалась в доме предварительного заключения. В 1897-- 1900 гг. была в ссылке в Калуге. Позднее работала в "Посреднике".
   (5) В. С. Толстая, проезжавшая домой в Пирогово, бросила в почтовый ящик на Козловке письмо И. И. Горбунова.
   (6) См. письмо N 215.
   (7) Телеграмма о болезни внука Толстого.
   (8) В. А. Кузьминская, проезжавшая из Крыма в Москву.
  
  

* 229. С. Н. Толстому.

  
   1897 г. Ноября 15. Я. П.
  
   Вот Вячеслав Ляпунов. Посмотри его, поговори с ним. Не смущайся тем, если не возьмешь его. Он замечательно беско­рыстный и деликатный человек. Представь себе, что он слесарь, столяр, плотник, машинист, писарь, поэт и еще музыкант -- играет на гитаре. (1) -
   Я живу хорошо, но всякую минуту боюсь, что мое пребывание здесь вызовет отчаяние. Нынче получил письмо от Ив. Ив. Горб[унова], к[оторое] завезла Верочка. Она тебе расскажет всё про Таню и Машу. Я сейчас ездил в Ясенки в санях и, вернув­шись, чувствую слабость и старость. -
   Ну, прощай пока. Всем, от Мар[ьи] Мих[айловны] до Маши, мои поклоны.
  
   Л. Т.
  
   Новостей у нас только то, что царица небесная вчера обходила Ясн[ую] Пол[яну]. (2) Я желал поговорить с ее носителями, но не пришлось.
  
  
   Датируется по содержанию (см. письмо N 228).
  
   (1) Толстой рекомендовал В. Д. Ляпунова своему брату в качестве управляющего. Однако С. Н. Толстой в ответном письме (без даты), давая лестный отзыв о Ляпунове, отказался принять его на службу.
   (2) Толстой имеет в виду ношение в деревне Ясная Поляна иконы по домам. В ответном письме С. Н. Толстой, со слов Ляпунова, передает: "Царица небесная собирала со двора за простые молебны по одному рублю, а за молебны с акафистом по 1 р. 50.... Это что-то невероятное и небывалое, особенно в нынешний почти голодный год".
  
  

* 230. П. А. Буланже.

  
   1897 г. Ноября 17. Я. П.
  
   Получил вчера ваше длинное письмо, дорогой Павел Алексан­дрович, из Москвы. А я еще в деревне и хочу пробыть как можно дольше. Уж очень велико преимущество жизни здесь перед московской. Чем более живу, тем более убеждаюсь в несомнен­ности того, что простота, бедность, одиночество, скука жизни есть всегдашний признак важности, серьезности, плодотвор­ности жизни и напротив, сложность, богатство, общественность, веселие жизни -- признак ее ничтожности. Сижу здесь один: немного пишу, делаю пасьянсы, разговариваю с Александром Петровичем, (1) и тем, кто зайдет, читаю пустяки, хожу один по комнате и знаю, чувствую, что жизнь моя оставляет след во мне, а потому наверное и в ком-нибудь другом. А в Москве, в Лондоне интереснейшие события, книги, собеседники, заседания, прения, полнота, как будто, жизни через край, а она пу­стая и дай бог, чтобы только пустая, а то еще и скверная. Жизнь та, которая в нас, такое великое, святое дело, что только не нарушать его святости, не мутить -- быть как дети, -- и жизнь будет плодотворна и удовлетворяющая. За письмо ваше очень благодарю вас. Всё это мне нужно про вас знать, и вы старались передать мне всё о себе и старались не только мне показать, но и себя уверить, что вам хорошо, но я чувствую, что вам было тяжело и дурно. Разумеется, всё дело в том, чтобы не думать о завтрашнем дне, но для того, чтобы не думать о нем, есть только одно средство: думать не переставая о том, так ли я исполняю дело настоящего. И это для нас, людей связанных семьей, очень трудно, потому что часто нарушается единство с тем, что стало единой плотью, и тогда путаешься. Черткова совет очень хо­рош, я его и к себе применил. Да и просто по слабости своей не можешь всегда жить в настоящем, особенно за других. Хотя я и не испытывал этого, я вполне понимаю возможность и даже радость незаботы о завтрашнем дне, за себя, но не за других. Вот я теперь за вас не могу выкинуть этого из головы и не могу быть спокоен о вас, пока не узнаю, что вы нашли средства зарабатывать необходимое для семьи.
   Также и вы, я думаю, по отношению жены, тещи. Пожалуйста не ищите в этих моих словах какого-нибудь определенного смысла. В них такого и нет. А просто люблю вас и жалею, и болею о вас. -- Хилкова положение я знаю и написал ему не­хорошее, злое письмо и теперь со страхом жду его ответа, что он рассердился на меня. (2) Я живу хорошо. Дочери еще не приезжали. Маленький внук, которого повезла Таня, заболел, и это задержало ее. Прощайте. Целую вас и семью.
  

Л. Т.

  
   17 ноября.
  
  
   Печатается по копии из АЧ.
   Ответ на письмо Буланже от 5/17 ноября, в котором Буланже писал о своей жизни и отношениях с семейными.
  
   (1) Александр Петрович Иванов (1836--1912), переписчик Толстого. См. о нем в т. 63, стр. 214.
   (2) Упоминаемое письмо Толстого к Хилкову неизвестно. Говоря о "положении" Хилкова, Толстой имеет в виду его проповедь "свободной любви" и разрыв с женой.
  
  

231. С. А. Толстой от 17 или 18 ноября 1897 г.

232. А. К. Чертковой от 18 ноября 1897 г.

* 233. Жоржу Фази (George Fazy).

  
   1897 г. Ноября 20. Я. П.
  
   Cher Monsieur.
  
   Je vous remercie pour votre lettre qui me donne l'occasion d'avouer ma faute et de tacher de la reparer.
   Gomme vous l'avez parfaitement devine, j'ai entendu, dans un milieu aristocratique et orthodoxe, des jugements desavantageux sur M. James Fazy, (1) et j'ai eu grand tort de les repeter, арres quarante ans, d'autant plus que rien ne m'y autorisait.
   Recevez, je vous prie, Monsieur, mes sinceres excuses et l'assurance, etc.
  

Leon Tolstoi.

  
   20 Novembre 1897.
  
  
   Милостивый государь.
  
   Благодарю вас за ваше письмо, которое дает мне возможность признать мою ошибку и постараться ее исправить.
   Как вы правильно отгадали, я слышал неодобрительные речи о Джемсе Фази (1) в среде аристократической и ортодоксальной, и я был глубоко неправ, что повторил их спустя сорок лет, тем более, что ничто не давало мне к этому повода.
   Примите, милостивый государь, мое искреннее извинение и уверение и т. д.
  

Лев Толстой.

  
   20 ноября 1897.
  
  
   Печатается по машинописной копии из АЧ.
   Жорж Фази (George Fazy) -- доктор прав, адвокат в Женеве, племян­ник Дж. Фази (см. прим. 1). В письме от 9 ноября сообщал, что посылает Толстому вырезку из женевской газеты "La semaine literaire" ("Литера­турная неделя") от 8 ноября 1897 г. со статьей Э. Клапареда, бывшего у Толстого в августе того года со своей женой, дочерью философа Шпира, и описавшего в этой статье свое пребывание в Ясной Поляне, передавая нелестный отзыв Толстого о Дж. Фази. Кроме того, Ж. Фази сообщал, что посылает Толстому биографию Дж. Фази (G. Fazy "James Fazy, sa vie et son oeuvre", 1887 -- "Джемо Фази, его жизнь и сочинения") и при­лагает выписку из Маколея о Дж. Фази, чтобы Толстой не остался "под влиянием клеветы, слышанной им сорок лет тому назад".
   На обратной стороне письма Ж. Фази Толстым набросан черновик ответа.
  
   (1) Джемс Фази (James Fazy, 1796--1878), швейцарский революционер и государственный деятель; в последние годы жизни профессор Женев­ского университета. О Дж. Фази Толстой слышал в 1857 г, в свое пребы­вание в Женеве (с 28 марта по 10 июля).
  
  

234--235. С. А. Толстой от 20 или 21 и 26 ноября 1897 г.

236. Л. Я. Гуревич.

  
   1897 г. Ноября 27. Я. П.
  
   Дорогая Любовь Яковлевна,
  
   Посылаю вам исправленную коректуру перевода Карпентера (1) и английск[ий] текст. Коректуру не худо бы еще просмотреть. В одном месте я перевел буквально habits and conduct звезд прямо: привычками и поведением звезд. (2) Если это вам покажется слишком смелым, поправьте по прежнему.
   Переводчик, сын мой Сергей, имя своего не хочет выстав­лять (3) и просил еще высылать ему Сев[ерный] вестн[ик], адрес его Тульск[ой] губ., г. Чернь.
   Предисловие я написал. (4) Оно переписывается и будет вы­слано вам дня через два. Я бы желал еще раз прочитать и по­править его в коректуре. Пожалуйста сделайте так.
   Дружески жму вам руку. Передайте мой привет Ак[иму] Львовичу. (5) Его критика Соловьева (6) мне очень понравилась.
  

Ваш Л. Толстой.

  
   27 ноября 97.
  
  
   Впервые опубликовано в сборнике "Летописи", 2, стр. 126--127.
   Любовь Яковлевна Гуревич (1866--1940) -- писательница, в 1891-- 1898 гг. издательница журнала "Северный вестник". О ней см. в т. 66, стр. 380--381.
  
   (1) См. об этом в прим. к письму N 204.
   (2) В тексте, напечатанном в "Северном вестнике": "о привычках звезд".
   (3) В "Северном вестнике" имя переводчика не указано, а помечено: "Перевод с английского под редакцией гр. Л. И. Толстого".
   (4) Историю писания предисловия к очерку Э. Карпентера см. в т. 31.
   (5) А. Л. Флексер.
   (6) Владимир Сергеевич Соловьев (1853--1900), философ-идеалист и поэт. См. о нем в т. 65. Толстой упоминает о статье А. Волынского (Флексера) "Литературные заметки. Оправдание добра" -- "Северный вестник" 1897, 11, направленной против книги В. С. Соловьева "Оправдание добра", 1897.
  
  

* 237. Н. Я. Гроту.

  
   1897 г. Ноября 28. Я. П.
  
   Третьего дня писал вам, дорогой Ник[олай] Як[овлевич], отвечал на ваше письмо, (1) теперь пишу о своей просьбе, я вы­сылаю вам с этой почтой главы от 11 до 15 включительно, но очень просил бы вас велеть набрать прежде всего и как можно скорее главы 11, 12 и 13, и набрать их на тонкой бумаге, чтобы удобно было переслать в письме. Мне это нужно и п[отому], ч[то] в этих главах, уже после того как они посланы были перевод­чику, (2) я сделал некоторые изменения и теперь желал бы переслать их ему поскорее в коректурах и измененном виде. Впро­чем, вам всё равно зачем, только уж очень прошу, если можно, сделать это.
   Простите, что утруждаю вас. Я всё ожидаю вас. Очень хорошо в деревне. Надеюсь, что грипп ваш прошел. Наверно, очень за­няты. Все-таки надеюсь, до свидания.
  
  
   Печатается по машинописной копии из АЧ. Дата копия.
  
   Николай Яковлевич Грот (1852--1899) -- философ-идеалист, профес­сор Московского университета, с 1889 г. одни из редакторов журнала "Вопросы философии и психологии". См. о нем в т. 64.
   Письма Толстого к Гроту, относящиеся к периоду печатания статьи "Что такое искусство?", за исключением данного письма, неизвестны.
   Об обстоятельствах, сопутствовавших печатанию трактата Толстого об искусстве в "Вопросах философии и психологии", и об отношениях Толстого с Гротом за этот период см. в т. 30.
  
   (1) Письмо Грота от 26 ноября (см. т. 30, стр. 540). Ответ Толстого неизвестен.
   (2) А. Ф. Моод.
  
  

238. М. Л. Оболенской.

  
   1897 г. Ноября 27--28. Я. П.
  
   Получил твое письмо, голубушка Маша, и остался им вполне удовлетворен. Всё ты пишешь умно и хорошо. Помогай вам бог. Только не забывайте, пожалуйста не забывайте, милые дети, что всё, всё на свете пустяки и не стоит комариного крылышка в сравнении с разницей между доброй и недоброй жизнью. А жизнь добрая бывает только тогда, когда не спускаешь глаз с бога -- или если спускаешь, то сейчас же опять смотришь на него -- и перед богом внимателен к своим самым малым поступкам. Как мне ни больно, почти физически -- что ты здо­ровьем не поправляешься, всё это мне ничто в сравнении с мыслью, что ты можешь сойти с того пути -- жизни не для себя, а для бога, -- на котором ты стояла.
   Ищите ц[арства] б[ожия] и правды его, а остальное всё -- и здоровье, то, какое нужно, и веселье, и семья -- всё придет. Знаю, что теперь при твоей слабости тебе больше нечего делать, как с терпением и кротостью переносить свое положение, так смотри же делай это в совершенстве, и будет радостно. Я бы к вам приехал, да боюсь стеснить вас и огорчить мама. Коли поедешь в Москву, постараемся увидаться. -- Я живу очень хорошо с Александром Петровичем. (1) Он как нарочно явился, когда он б[ыл] нужен, и прекрасно мне помогает. Отчищаю, справляю Иск[усство], пишу заметки для будущей работы, за­писываю кое-что. Мама очень огорчается, что я не еду в Москву, но мне кажется, что перед богом не следует мне ехать. Это дер­ганье тяжело, но я именно I make the best of it (2) до сих пор. Кабы только так продолжать. --
   Насчет здоровья твоего, я бы советовал тебе быть на дворе как можно дольше, закутавшись в шубы сидеть, лежать, ездить, если можешь. А в духовном отношении быть хорошей и потому довольной. Аll is right what (3) и т. д. на известный тебе мотив.
   А радостной и довольной ты должна быть. Муж у тебя не только для тебя, но вообще хороший. Если он немножко копке, (4) то это пройдет, да может быть он и вовсе не копке. И все тебя любят, и такие у тебя кроме мужа два друга, хотя совсем раз­ного сорта: Таня и я. Ну прощайте, целую вас. Смотри не ворчи, ни на Колю, ни на Мар[ью] Серг[еевну]. (5)
  

Л. Т.

  
  
   Впервые опубликовано в журнале "Современные записки", Париж 1926, XXVII, стр. 246. Датируется на основании письма М. Л. Оболенской, на которое отвечает Толстой.
   Ответ на письмо М. Л. Оболенской от 26 ноября из Покровского, Туль­ской губ., в котором она писала, что они с мужем решили остаться в де­ревне, так как Н. Л. Оболенский -- "служить в городе" не хочет; сообщала о своем здоровье.
  
   (1) А. П. Иванов.
   (2) [я стараюсь обратить его на лучшее]
   (3) См. прим. 1 к письму N 214.
   (4) В семье Толстых шутливое прозвище бездеятельного, неприспосо­бленного к жизни человека.
   (5) Марья Сергеевна Арбузова, прислуга Марии Львовны, дочь старого слуги Толстого С. П. Арбузова.
  
  

239. А. Л. Флексеру.

  
   1897 г. Ноября 29? Козлова Засека.
  
   Посылаю вам, дорогой Аким Львович, предисловьице к Карпентеру. Пожалуйста, если годится, пришлите мне поправленную корректуру, чтоб еще пересмотреть. Пока не выйдет, по­жалуйста не объявляйте в журнале.
   Пишу так дурно, п[отому] ч[то] в шубе на станции.
   Всего хорошего.
  

Л. Толстой.

  
  
   Впервые опубликовано в сборнике "Летописи", 2, стр. 169. Датируется по содержанию (см. письмо N 236).
  
  

* 240. Т. Л. Толстой.

  
   1897 г. Ноября 30. Я. П.
  
   Спасибо за письмо. А что будет, если ты не будешь лечить? Я думаю ничего. Как хорошо всё, что ты пишешь. Только бы не б[ыло] перемен, а то всё будет хорошо, как распевал старый швед. Стасов спрашивает: был ли переведен Холстомер по-франц[узски]. Если можешь узнать, напиши ему. (1)
  

Л. Т.

  
  
   На обороте: Москва, Хамовническ[ий] пер., N 21. Татьяне Львовне Толстой.
   Датируется на основании почтовых штемпелей.
   Ответ на письмо Т. Л. Толстой от 27 ноября, в котором она писала о болезни носа, требовавшей операции.
  
   (1) Об этом В. В. Стасов запрашивал в письме от 23 ноября (см. ТС, стр. 211) по просьбе своей племянницы В. Д. Комаровой, которой нужны были эти сведения для ее работы о Ж. Санд. В ответном штсьме Т. Л. Тол­стая сообщила, что написала Стасову, указав на "образцовый" перевод "Холстомера", сделанный Икскуль. См. еще письмо N 242.
  
  

241. С. А. Толстой от 30 ноября 1897 г.

242. В. В. Стасову.

  
   1897 г. Декабря 3? Я. П.
  
   Перевод Холстомера есть в книжке: Leon Tolstoi. Dernieres nouvelles traduites par M-me Eleonore Tsakny, Paris 1887. (l) Knight'a первый том принадлежит Румянц[евскому] музею. Будьте добры, перешлите его Ник[олаю] Ильичу Стороженко (2) от Л. Толстого. Пожалуйста простите за неакуратность. Я еще в деревне. На днях думаю ехать в Москву. (3) Рад буду вас уви­дать.
  

Л. Толстой.

  
  
   На обороте: Петербург, Публичная библиотека. Владимиру Васильевичу Стасову.
   Впервые опубликовано в ТС, стр. 211. Датируется на основании почтовых штемпелей.
   Ответ на письмо Стасова от 23 ноября, в котором Стасов просил ука­зать на французские переводы "Холстомера" (см. прим. к письму N 240) и сообщал, что один из томов сочинения Найта (Knight), возвращенных Толстым в Публичную библиотеку, не принадлежит этой библиотеке.
  
   (1) ["Лев Толстой. Последние повести, переведенные Элеонорой Tsakny", Париж].
   (2) Николай Ильич Стороженко (1836--1906), историк литературы, про­фессор и библиотекарь Румянцевского музея в Москве. См. о нем в т. 74.
   (3) Толстой приехал в Москву 5 декабря.
  
  

243. А. Л. Флексеру.

  
   1897 г. Декабря 5. Москва.
  
   Дорогой Аким Львович,
  
   Я никак не могу печатать мое предисловие к Карпентеру. Очень жалею, что это так случилось и прошу вас и Любовь Яковлевну простить меня за мою необдуманность и доставлен­ные вам хлопоты. Предмет, о котором я говорю, слишком ва­жен, чтобы писать о нем, не высказав всего, что можно сказать о нем. Это же предисловие я не могу выпустить, поэтому при­шлите мне пожалуйста назад оригинал и не сердитесь на меня. Мне самому это недоразумение наверное неприятнее, чем оно может быть вам. И потому прошу вас еще раз не сетовать на меня.
  

Лев Толстой.

  
   5 декабря.
  
  
   Впервые опубликовано в сборнике "Летописи", 2, стр. 169. Год в дате определяется по содержанию.
   Отказ Толстого печатать в "Северном вестнике" предисловие к очерку Э. Карпентера (см. письмо N 236) был вызван требованием С. А. Толстой.
   Однако два месяца спустя, под влиянием С. Л. и Т. Л. Толстых, она согла­силась на печатание предисловия в "Северном вестнике", в котором оно и появилось (1898, 3, стр. 199--206). См. об этом в т. 31.
  
  

* 244. Эльмеру Мооду (Aylmer Mande).

  
   1897 г. Декабря 6. Москва.
  

Москва.

  
   Давно не писал вам, любезный друг Алексей Франц[евич], п[отому] ч[то] переживал и переживаю очень много трудного, не скажу дурного, п[отому] ч[то] в нашей власти из дурного сделать хорошее; но часто one is not up to it. (l) Кроме того, вчера переехал в Москву, столь тяжелую мне своей суетой и безнравственностью. От этого долго не посылал вам последних глав и второго экземпляра 11, 12 и 13. Последние главы ве­роятно вышлю завтра, а 11, 12 и 13 через неделю. У меня тоже было неприятное недоразумение с печатанием "Об Иск[усстве]" в журн[але] Вопросы философии. Грот сначала согласился пе­чатать всё сразу, потом стал просить разрешения напечатать не всё вдруг, а сначала три первые главы и потом следующие. Я сначала не соглашался, но ввиду того, что у них уже набрана половина статьи и что они просили меня об этом, я согласился, но с условием, списаться с вами. Вы предлагали мне напечатать первую часть в английском журнале. Я не одобрил этот план, но теперь думаю, что это было бы хорошо. Никто другой уже не мог бы перевести с вышедшего русского. Как вы и Чертков об этом думаете? В "Вопросах философ[ии]" первая часть -- главы 4 или 5 вышли бы теперь в декабре, а последующие в конце января. В январе могли бы и вы выпустить всю книгу. Пожалуйста, если вам это не неприятно, не делайте затруд­нений. А то я так устал от этих несогласий, неудовольствий, требований с изданием моих сочинений с тех пор, как я предо­ставляю их всем. (2) Письмо ваше последнее я получил и про­должаю быть очень благодарен за ваше отношение к этой ра­боте и тронут им. (3) Скажите Чертк[ову], что я получил письмо А[нны] Константиновны и очень благодарен ей за него. (4) Ч[ертков]у скажите, что предисловие к Карп[ентеру] я разду­мал печатать, а пришлю ему для прочтения. Мысль этого пре­дисловия почти тожественн[о] выражена в последней главе "Об Иск[усстве]".
   Прощайте. Дружески жму вам руку. Привет вашей жене. Слава богу, что она так дешево отделалась от пони. (5)

Л. Толстой.

  
   6 декабря,
  
  
   Печатается по фотокопии. Впервые опубликовано в отрывках в книге: "A. Maude. The Life of Tolstoy", II, London 1910, стр. 537--538. Год в дате определяется по содержанию.
  
   (1) [не готов к этому.]
   (2)См. "Историю писания и печатания статей и трактата об искусстве", т. 30, стр. 539--541.
   (3) Письмо Моода от 13 декабря нов. стиля.
   (4) См. прим. к письму Толстого к А. К. Чертковой от 11 декабря 1887 г., т. 88.
   (5) Моод писал, что пони сшибла с ног его жену, но что ушибы, получен­ные женою, незначительны.
  
  

245. С. А. Толстой от 6 декабря 1897 г.

* 246. М. В. Алехину.

  
   1894--1897? гг. Декабря 7.
  
   7 декабря.
  
   Сейчас получил ваше письмо, дорогой Митрофан Васильевич, и очень благодарен вам за него, благодарен вам за любовь, кот[орую] вижу в нем, за любовное обличение меня в моих гре­хах. -- Не буду говорить о тех условиях, к[оторые] затащили меня (1) в грех, в это возвращение, как вы верно говорите, на ста­рое, скажу только, что я понял свой грех и покаялся и каюсь в нем и не делал и не сделаю того, что справедливо возмутило нас, и особенно последнее время выбираюсь из того положения, в к[оторое] незаметно стал возвращаться. То, что мы все рассы­паны в разные места круга и каждый по-своему в своей среде осуществляет, как может, то. чем духовно живет, по-моему хорошо. Мы все все-таки идем к одному и все связаны не искус­ственно, внешне, а внутренне, сознанием того единого начала жизни, кот[орое] одно мы узнаем в себе и которое через разде­ляющие нас тела связывает нас. Я это не переставая чувствую и почувствовал по вашему письму и не переставая радуюсь этому. Ваши письма к судьям и дисциплинарный бат[альон] я нахожу очень хорошим и полезным делом. Кроме того веч­ного дела: итти вперед к ясности сознания и выражения истины и осуществления ее в жизни, нам предстоит настоятельное дело при всех возможных случаях твердить наши зады для тех, кот[орые] их не знают, и это вы делаете вашими письмами к вла­стям, и это я стараюсь делать тоже.
   Всё, что вы пишете о ваших возражениях вашему брату, я точно так же, или почти так же думаю...(2) Сейчас остановился писать и перечел ваше письмо, чтобы найти то место, по отно­шению кот[орого] я говорю, что почти согласен, но, прочтя, не нашел. Мне показалось, что вы приписываете слишком большое значение осуществлению ц[арства] б[ожия] на земле, о кот[ором] мы судить не можем, но увидал, что вы думаете то же, что и я: что наше внутреннее увеличение в себе любви во внешнем и будущем представляется нам осуществлением ц[арства] б[ожия], но что нельзя и не должно думать, что мы знаем цель жизни: наше дело исполнять волю его, а будет то, что он хочет и как он хочет. Письмо ваше мне было очень радостно, п[отому] ч[то] оно проникнуто тем же страданием за неравенство людей и стремлением избавиться от участия в нем, к[оторое] б[ыло] одним из главных толчков в моем пробуждения, и теперь, на­кануне смерти, с особенной силой проснувшееся во мне.
   (3) Прощайте пока, братски целую вас и благодарю за письмо. Ваш план поселения в Курске мне нравится.
  

Л. Толстой.

  
  
   Датируется приблизительно, по содержанию. Об обличительных за­писках, подававшихся М. В. Алехиным судьям и другим административным лицам, упоминается неоднократно в его письмах к Толстому за 1894-- 1897 гг.
   Митрофан Васильевич Алехин (1857--1935) -- художник, организатор земледельческой общины "Байрачная" в Харьковской губ. См. о нем в т. 64.
   Письмо Алехина, на которое отвечает Толстой, неизвестно.
  
   (1) В подлиннике: мне
   (2) Многоточие в подлиннике.
   (3) Абзац редактора.
  
  

247. А. К. Чертковой от 11 декабря 1897 г.

248--249. В. Г. Черткову от 13 декабря 1897 г.

( два письма).

  
  

250. В. В. Стасову.

  
   1897 г. Декабря 14--15? Москва.
  
   Владимир Васильевич. Примите пожалуйста и пошапронируйте у себя М[-г] B[eaunier]. -- Жду вас в Москве.
  
   На обороте: V. V. Stassoff.
  
  
   Написано на визитной карточке А. Боньв. Впервые опубликовано к ТС, стр. 212. Датируется на основании пометы В. В. Стасова.
   Андрэ Бонье (Andre Beaunier) -- французский журналист, редактор парижской газеты "Temps". Был у Толстого в Хамовниках в середине декабря 1897 г.
  
  

* 261. Эльмеру Мооду (Aylmer Maude).

  
   1897 г. Декабря 16. Москва.
  
   Can first five chapters appear in Magazine about first January old style.
  
   Могут ли первые пять глав появиться в журнале около первого января старого стиля.
  
  
   Телеграмма. Печатается по телеграфному бланку из АЧ. Вопрос ка­сается печатания трактата "Что такое искусство?" См. т. 30, стр. 542.
  
  

* 262. Эльмеру Мооду (Aylmer Maude).

  
   1897 г. Декабря 16. Москва.
  

16 декабря.

  
   Любезный друг,
  
   Чертков мне пишет отчаянное письмо (1) о том, что я отдаю свою статью об Иск[усстве] в руские издания прежде английск[их]. Я же только о том и забочусь, чтобы ваш перевод вышел раньше русского издания, и вследствие этого имею с здешними изда­телями неприятности. Посылаю вам теперь 16 главу; главы же 11, 12, 13 не мог выслать, п[отому] ч[то] мне обешали в типогра­фии набрать их для посылки вам и этого не сделали, так что я нынче беру их из типографии и отдам переписать, что вероятно сделают дня через два, и тогда пришлю их вам. Думаю, что эта задержка не будет иметь вредного влияния на дело, т[ак] к[ак] эти главы выйдут едва ли в феврале. Вам только неприятно переводить с такими перерывами. За это извините меня. Я не мог сделать иначе. Вероятно вы уже получили мое письмо, в кот[ором] я извещаю вас, что согласился печатать не всё сразу в журнале философии, но сначала в N, кот[орый] выйдет в самом конце декабря или самом начале января, 5 глав, и по­тому предложил вам по вашему первому плану отдать первые главы в англ[ийский] журнал. Если письмо это не дошло до вас, то (2) повторяю это. Пожалуйста ответьте: когда ваш перевод 5 глав может выйти в англ[ийском] журнале, чтобы я по этому мог распорядиться здесь: оставить так, как есть, или задержать. Продолжение и, м[ожет] б[ыть], окончание будет печататься здесь в февральской книге, выходящей в конце месяца, так что для дальнейшего вы наверное будете впереди русского издания. Важно только, чтобы первые 5 глав вышли одновременно с рус­скими. Я думаю, что это можно, т[ак] к[ак] ваши первые главы готовы, а до конца месяца н[ового] с[тиля] остается 15 дней. -- Я переменил заглавие: не "Об искусстве", а "Что такое искусст[во]". Впрочем, я постараюсь прислать вам последнюю коректуру первых 5 глав, чтобы вы сверили с ней перевод.
   Продолжаю быть сердечно благодарен вам за вашу работу, т[ак] к[ак] иногда мне кажется, что выраженные в этой статье мысли могут быть полезны.
   Вчера читал письмо Hamond (3) к St. John'y и в Сев[ерном] Вестн[ике] статью о вашей колонии (4) и так захотелось пожить не работой мысли только, а всем существом, со всеми условиями физической борьбы -- с усталостью и изнеженностью и нрав­ственной -- с себялюбием и нелюбовностью, борьбы, кот[орая] так нужна в той жизни и кот[орая] составляет настоящую жизнь, кот[орую] я знаю, люблю и кот[орая] в воспоминании как светлые звезды выделяются на темном небе. Помогай вам (5) бог.
  
   Привет жене и друзьям.
  

Любящий вас Л. Т.

  
   Куда вам телеграфировать?
  
  
   Печатается по фотокопии. Отрывок впервые опубликован в книге: "A. Maude. The Life of Tolstoy", II, London 1910, стр. 539.
  
   (1) Письмо В. Г. Черткова от 21 декабря нов. от. См. т. 88.
   (2) В подлиннике: До
   (3) Гамонд (Hammond), англичаннн, один из колонистов в Перлее. Упоминаемое письмо его неизвестно:
   (4) А. Сабуйский, "Опыт общественной организации нравственной жизни" -- "Северный вестник" 1897, 12, стр. 151--158.
   (5) Это слово в копии отпечаталось слабо. Можно прочесть: им.
  
  

* 253. П. И. Бирюкову.

  
   1897 г. Декабря 17. Москва.
  
   Я перед вами виноват, дорогой друг, за то, что не ответил на ваши два письма. Всё, что вы пишете, хорошо, п[отому] ч[то] то, что должно быть. Маша поправляется, живет в деревне и радует меня подъемом духовной жизни. Я в Москве, и мне хорошо в той мере, в к[оторой] я хорош. Ч[ертков], видимо, очень тревожен. Дай бог ему друга и помощника. Я кончил "Об иск[усстве]" и в нерешительности работы. Напишу еще. Целую нас. Привет Павле и А[нне] Николаевнам.
  

Л. Т.

  
  
   На обороте: Бауск, Курляндской губ. Павлу Ивановичу Бирюкову.
   Датируется на основании почтовых штемпелей.
   Ответ на письма Бирюкова из Вауска: от 28 ноября, в котором Би­рюков сообщал об обыске у него, и от 4 декабря, в котором он писал о возможности высылки его за границу и о своем к этому отношении.
  
  

254. М. Л. Оболенской.

  
   1897 г. Декабря 17. Москва.
  
   Не переставая с любовью и радостью думаю о тебе, милая М[аша]. Рад очень, что тебе хорошо. Мне тоже хорошо в той мере, в кот[орой] я хорош. Хотелось бы очень к тебе. М[ожет] б[ыть], удастся. Колю целую и люблю.
  

Л. Т.

  
  
   На обороте: Тульск. губ. Почтовая станция Чернь. Марье Львовне Оболенской.
   Впервые опубликовано в журнале "Современные записки". Париж 1926, XXVII, стр. 247. Датируется на основании почтовых штемпелей.
  
  

* 255. И. М. Трегубову.

  
   1897 г. Декабря 17. Москва.
  
   Получил все ваши письма, дорогой Иван Михайлович, и прочел и сделаю всё так, как вы хотите, т. е. напишу Е[лене] Петровне. Если я долго не писал вам и не пишу еще теперь подробно, то это происходит оттого, что мне не ясно -- я умом понимаю, -- но всем существом не пришел еще к несомненному решению вопроса, к[оторый] вы мне предлагаете. Последние ваши письма к Елене Петровне меня очень за вас порадовали. Есть особенная, тотчас же и получаемая, награда в самоотвер­жении. Вам хуже в Гр[обине], (1) но вы не унывайте, милый друг, есть то, чего никто отнять не может: стремление и прибли­жение к отцу. Напротив, чем больше внешних бед, тем больше приближаешься.
  

Л. Т.

  
  
   На обороте: Гробин, Курляндск. губ, Ивану Михайловичу Трегубову.
   Датируется на основании почтовых штемпелей.
  
   Ответ на письмо Трегубова от 20 ноября, в котором Трегубое спра­шивал, получил ли Толстой посланные ему письма Е. П. Накашидзе к Трегубову и ответные Трегубова. Содержание этих писем касалось вопро­са о браке. Кроме того, Трегубов сообщал, что Е. И. Накашидзе соби­рается следовать за ним в ссылку, и просил Толстого написать об этом свое мнение Е. П. Накашидзе.
  
   (1) Трегубов 30 ноября был переведен из Гольдингена в Гробин, Курляндской губернии.
  
  

* 256. П. Ф. Тимонову.

  
   1897 г. Декабря 17. Москва.
  
   Я получил ваше письмо и рукопись. Переделка ваша Робин­зона (1) мне очень понравилась. Советую вам окончить ее, если она еще не кончена, и прислать ее в Редакцию Посредника, Москва, Полуэктовск[ий] пер., д. Нюнина, Ивану Ивановичу Горбунову. Я ему говорил про вас, и он рад будет напечатать эту очень хорошую книгу, если вся переделка будет так выдер­жана .
  
   Л. Толстой.
  
   На обороте: Село Кондаковка. Ставропольского уезда Са­марской губ. Учителю Ивану Тимонову.
   Датируется на основании почтовых штемпелей и записи в Дневнике Толстого (см. т. 53).
   Иван Филиппович Тимонов (р. 1874) -- сельский учитель в Ставро­польском уезде Самарской губ., автор статей по сельскому хозяйству. Письмо его, на которое отвечает Толстой, неизвестно.
  
   (1) Толстой имеет в виду присланную адресатом первую главу его пере­делки книги Д. Дефо "Робинзон Крузо". По получении письма Толстого Тимонов послал рукопись всей книги в "Посредник". Однако напечатана она не была.
  
  

257. Д. П. Маковицкому.

  
   1897 г. Декабря 17. Москва.
  
   Дорогой друг Душан,
  
   Благодарю вас за вашу присылку и письмо и, главное, благо­дарю вас за вас, за то, что вы такой, какой вы есть, во всех людях вызывающей уважение и любовь.
   Я кончил Об искусстве, отдал в журнал Вопр[осы] фил[ософии] и согласился на печатание раздельно. Грот оказался ду­шевно больной человек, с которым нельзя считаться, а кот[орого] можн[о] только жалеть.
   Надеюсь, что печатание здесь не помешает англ[ийскому] из­данию. Я писал и телеграфировал им, но не получил еще ответа.
   Что касается до предисловия к Карпентеру, то оно было для меня причиной больших неприятностей. И вы были невольной причиной их. (1) Жена страдает какой-то странной ненавистью, ревностью к Гуревич. -- Это началось со времени напечатанин там Хоз[яина] и Работника. (2) Я думал, что это прошло, и ни­как не думал, чтобы предисловие произвело такое действие, и намеревался сам сказать ей об этом. Вышло же то, что это известие, полученное от вас, произвело на нее ужасное действие, так что пришлось пережить много тяжелого и взять назад статью из Сев[ерного] Вес[тника] и вовсе не печатать предисловие. Почему его вам и не посылаю.
   Пишите мне пожалуйста о себе, своей жизни, своих трудах, своих друзьях и между прочим о Шмите.
  

Братски целую вас Л. Толстой.

  
   17 дек.
  
  
   Пожалуйста о том, что я пишу вам о жене, не отвечайте мне, т[ак] к[ак] письм[а] мои она читает и всякое воспоминание об этом ей мучительн[о].
  
  
   Печатается по фотокопии. Впервые опубликовано в сборнике "Ле­тописи", 2, стр. 181--182. Год в дате определяется по содержанию.
   Душан Петрович Маковицкий (1866--1921)--врач, словак, один ив ближайших друзей Толстого, знакомый с ним лично с 1894 г.; в 1904-- 1910 гг. жил в Ясной Поляне в качестве домашнего врача. См. о нем в т. 67. В 1897 г. работал в словацком издательстве в Ружемберке.
   Письмо Маковицкого, на которое отвечает Толстой, неизвестно.
  
   (1) Об отсылке предисловия к очерку Э. Карпентера в "Северный вестник" рассказал С. А. Толстой Д. П. Маковицкий, приехавший 30 ноября из Ясной Поляны в Москву.
   (2) См. "Северный вестник" 1895, 3, стр. 137--175.
  
  

258. Эльмеру Мооду (Aylraer Maude).

  
   1897 г. Декабря 19? Москва.
  
   Любезный друг.
  
   Сейчас получил ваше письмо и отвечаю по пунктам. При этом посылаю 11, 12, 13 главы с изменениями, три прибавления и первые 5 глав, как они напечатаны. Там есть небольшие изме­нения, кот[орые], если успеете, то сделайте. Там есть изменени[я] и пропуск[и] для цензуры, то это вы сами увидите и не будете ими руководиться. 16 гл[аву] вы вероятно получили. Теперь о ваших примечаниях, за кот[орые] очень благодарю вас.
   1) Пластическое употребляется в смысле всех искусств зри­тельных: живопись, скульптура, архитектура.
   2) Шопенгауер говорит, что сама идея объективируется на различных ступенях. (Не я виноват, что это не ясно.) (1)
   3) О Кирхмане -- верно. (2)
   4) Я не сделал изменений о Спенсере в том, что напечатано в В[опросах] Ф[илософии], но думаю, что ваша передача вернее и потому поместите вашу. (3)--
   5) Camille Pissaro, de Chavaunes, Maunet, Sisley, Bocklin, Alphonse Karr, Berlioz. (4)
   6) Пассажи и фиоритуры нельзя иначе передать как "pas­sages" и "fioritur".
   7) Princesse Lointaine. (5)
   8) Hannele. (6)
   9) Многоголосная -- polyphonie.
   10) Выпустите имя. (7)
   11) Вместо: есть еще 141 поэт, лучше доставить: 141 писатель. (8)
   12) Не знаю статуя ли поставлена Бодлера, (9) но думаю, что ошибка в этом неважна.
   13) О Киплинге лучше поставить some of К. (10)
   14) О храмах, я разумею преимущественно христианские храмы, думаю это так же поймет и читатель.
   15) Бойко пишущие значит легко, красиво, складно; lively не передаст этого.
   16) Magic Flute is right. (11)
   17) Spellt Mime. Votan. (12)
   18) Переборы в дисканту не знаю как передать,
   19) drawled -- хорошо. (13)
   20) Валькирии это богатырши,
   21) придумал -- invented лучше, но надо бы еще лучше.
   22) 300 т[ысяч] и 360 -- всё равно. (14)
   23) Содержание поддельного часто интереснее. (15)
   24) Да, бьют в косу бруском или камнем. (16)
   25) Игра детская какая-нибудь. (17)
   26) Разумеется -- хлеб помазала белком, (18)
   27) задирающие не раздирающие. -- Раздирающие heart ren­ding, а задирающие те, кот[орые] задирают или любопытство, или современность, или чувственность.
   28) Хозяйка -- woman.
   29) Юрта -- tent-house.
   Вот и всё. Сейчас получил от Ч[ерткова] письмо, в к[отором] они жалеют меня, судя по тому письму, кот[орое] я написал вам в дурном настроении. (19) Нынче видел себя во сне в колонии и знакомился со всеми. Кланяйтесь им.

Любящий вас Л. Толстой.

  
   Привет вашей жене.
  
  
   Печатается но фотокопии. Датируется на основании почтового штемпеля получения письма Моода, на которое отвечает Толстой.
   Ответ на письмо Моода от 14/26 декабря с вопросами, касающимися перевода "Что такое искусство?"
  
   (1) Артур Шопенгауэр (1788--1860), немецкий философ-идеалист. См. т. 30, стр. 49, строки 26--27.
   (2) См. т, 30, стр. 50, строки 13--16.
   (3) См. WAM, гл. III, стр. 9; т. 30, стр. 50.
   (4) Моод просил дать правильное написание перечисленных имен. Камил Ниссаро (1830--1903), Пювис де Шаван (1824--1898), Клод Монэ (1840--1926), Альфред Сислей (1840--1899) -- французские художники-импрессионисты; Арнольд Бёклин (1827--1901)--немецкий художник, Альфонс Карр (1808--1890)--французский писатель, Гектор Берлиоз (1803--1869) -- французский композитор.
   (5) Тот же вопрос. "La Princesse Lointaine" ("Принцесса Греза")--драма в стихах французского писателя Эдмонда Ростана (1868--1918).
   (6) Тот же вопрос. "Hannele" ("Гатшеле") -- пьеса немецкого драматурга Гергарда Гауптмана (1862--1.946).
   (7) Вопрос Моода: "Один парижский композитор Сати". Sati ли это?" Первоначально в тексте гл. XII Толстой, упоминая о Сати, говорил, "что для сочинения ему нужно только пустить в темноте, как попало, руки по клавишам, и у него готова тема сочинения". Это имя и весь текст, связан­ный с ним, в окончательной редакции были выпущены.
   (8) Вопрос Моода: "Гл. X, стр. 5. "Есть еще 141 поэт...." Уверены ли, что все перечисленные лица поэты?" В подтверждение своего сомнения приводил выдержки из книги R. Doumic "Les jeunes" (P. Думик, "Моло­дые"), где многие из них квалифицируются, как прозаики. В русских изданиях оставлено "141 поэт"; исправляется в настоящем издании. См. т. 30, стр. 93.
   (9) Шарль Бодлер (Baudelaire, 1822--1867), французский поэт, пред­шественник декадентов.
   (10) См. WAM, гл. X, стр. 30; т. 30, стр. 106, строка 1.
   (11) Моод просил подтвердить правильность перевода: "Волшебная флейта -- The magic Flute". "Волшебная флейта" -- опера Моцарта.
   (12) Моод просил дать правильное написание перечисленных имен.
   (13) [на распев]
   (14) Вопрос Моода: "Гл. XIV, стр. 2: 300 тысяч или 360 тысяч?" См. WAM, гл. XIV, стр. 42; т. 30, стр. 142, строка 6.
   (15) Вопрос Моода: "Гл. XIV, стр. 3: "Содержание поддельного всегда интереснее". Всегда ли?" См. WAM, гл. XIV, стр. 42; т. 30, стр. 143, строки 11--16 (это место исправлено и в русском тексте).
   (16) См. т. 30, стр. 144, строки 7--8.
   (17) Вопрос Моода: "Гл. XIV, стр. 5: "играть в кучки". Мне придется пропустить кучки, такой игры не знаю". См. т. 30, стр. 145, строка 19. В русском тексте это слово также исключено.
   (18) См. т. 30, стр. 145, строка 26.
   (19) См. прим. к письму Толстого к В. Г. Черткову от 6 декабря 1897 г., т, 88.
  
  

* 259. Эльмеру Мооду (Aylmer Maude).

  
   1897 г. Декабря 20? Москва.
  
   Plus ca va vite, plus cа dure.....(1)
  
   Вчера писал вам подробно. Прибавить нужно только следую­щее: в самом конце XII главы после слов: "истинные произведения искусства" и перед словами: "Вот эти-то три": Для того же, чтобы талантливые люди могли узнать выработанные преж­ними художниками приемы различных родов искусств, должны существовать при всех начальных школах такие классы рисованъя и музыки (пения), пройдя которые, всякий даровитый ученик мог бы, пользуясь существующими доступными всем образцами, самостоятельно совершенствоваться в своем искус­стве, а не в губящих или, по крайней мере, уродующих всякое дарование профессиональных школах. (2)
   Пришлите мне образец разрешения перевода, к[оторый] я дол­жен подписать. (3)
  

Л. Т.

  
  
   Печатается по фотокопии. Датируется на основании почтового штем­пеля получения на письме Моода, на которое отвечает Толстой, и слов "Вчера писал вам". См. письмо N 258.
   Ответ на письмо Моода от 15/27 декабря с вопросами, касающимися перевода трактата об искусстве.
  
   (1) [Пойдешь быстрее, будет [медленнее].] Моод просил точнее передать слова Л. Карра, приводимые в гл. X. См. т. 30, стр. 105, строка 23.
   (2) В окончательном тексте конец гл. XII был вновь изменен. См. т. 30, стр. 129.
   (3) Моод писал, что для издания перевода трактата об искусстве ему нужна "авторизация в письменной форме".
  
  

260. В. Г. Черткову от 20? декабря 1897 г.

261. Кавказским духоборам.

  
   1897 г. Декабря 25. Москва.
  
   Дорогие друзья и братья!
  
   Письмо это передаст вам наш друг и брат, по рождению англи­чанин, (1) но по духу член всемирного братства и потому испове­дующий то же, что и мы. Он был военным офицером английской службы, но вышел из полка, потому что понял грех военной службы. Он приехал в Россию, желая чем может служить вам. Он послужит вам тем, что, узнав вас, расскажет про вас своим друзьям в Англии и сблизит вас с ними. А для всех нас, людей, самое хорошее и важное -- это то, чтобы быть в единении со всеми братьями во всем мире, как и Христос учил быть всем в единения с ним и с отцом. Простите.

Любящий вас брат Л. Толстой.

  
  
   Впервые опубликовано в сборнике "Летописи", 12, стр. 72. Датируется днем отъезда из Москвы на Кавказ А. Син-Джопа.
  
   (1) Артур Син-Джон.
  
  

262--263. В. Г. Черткову от 26 и 27 декабря 1897 г.

  
  

* 264. Эльмеру Мооду (Aylmer Maude).

  
   1897 г. Декабря 28. Москва.
  
   Получил вчера ваши оба письма, (1) любезный друг А[лексей] Ф[ранцевич], и спешу ответить. Получил также и перевод. (2) Я просмотрел его и не нашел в нем ничего, что бы остановило меня, кроме слова admirable book of Veron, стр. 22 снизу, 2-я линейка. Надо very good, а не admirable. (3) Перевод, мне кажется, очень хорош. Вчера я послал Чертк[ову] проект маленького предисловия, (4) к[оторое] они могут перевести, изменить и до­полнить, как найдут нужным, где я упоминаю о переводе; можно прибавить, что я просматривал его, если нужно. Я ду­маю, что нет. Теперь ваши пункты:
   1) Таня обещала мне найти имя этого живописца; если она не найдет, то поставьте: "французского живописца, имя которого я не могу вспомнить". (5)
   2) Не знаю как по-французски: "Отдых[ающий] копач". (6)
   3) Всенародный вполне передается словом: universal.
   4) The Dutch... Knaus, Votier. Это всё правильно. (7)
   5) Сеть Веры была издана в 1-й раз в 80-х годах в Петерб[урге] в журнале Академии наук. (8)
   6) Воображаемой геометрии, едва ли верно -- n-dimensional geometry? Должно быть, принятое название. Я думаю, что geometry of n-dimensions; а не n-dimens. Впрочем не знаю, это надо спросить у математиков. (9)
   7) What is the relation of the x rays of the spectrum -- со­вершенно верно. (10)
   Нынче прочел в Daily Chr[onicle] известие о приготовлении книги к 13-му н. с. (11) Едва ли они успеют. В последних главах -- особенно в 20-й, вероятно, придется сделать изме­нения .
   В D[aily] Chronicle сказано, что печатается по-русски и по-английски одновременно. Разумеется ли русское печатание то, к[оторое] происходит в России, или печатается по-русски и в Англии.
   Я был сильно нездоров, но сегодня, 28, мне гораздо лучше, и я взялся за письменную работу.
   (12) Прощайте, как всегда очень благодарю вас за вашу особенно внимательную и терпеливую работу и дружески жму вам руку. Привет вашей жене. Что милый Павел Александрович? Я всё жду от него письма. (13)
  
  
   Печатается по фотокопии. Датируется на основании почтового штем­пеля получения на письме Моода, на которое отвечает Толстой, и слов "сегодня, 28".
  
   (1) Сохранилось лишь письмо от 1 января нового стиля; второе неиз­вестно .
   (2) Моод прислал Толстому рукопись перевода трактата об искусстве для просмотра и разрешения печатать.
   (3) [очень хорошая] а не [превосходная]. Речь идет о книге французского писателя Э. Верона (Veron, 1825--1889) "L'esthetique", 1878. См. WAM, гл. II, стр. 5; т. 30, стр. 40, строка 20.
   (4) См. т. 30, стр. 544.
   (5) Речь идет о французском художнике Антони Морлон (Morion, 1868--1905), имя которого упоминается и гл. XVI. См. т. 30, стр. 100, строка 35.
   (6) Речь идет о картине французского художника Жана-Франсуа Милле (1814--1875), "L'homme la houe" ("Человек с мотыгой"), названной Тол­стым "отдыхающий копач". См. т. 30, стр. 141, строка 2.
   (7) Людвиг Кнаус (1829--1910), немецкий художник, и Бенжамен Вотье (1829--1898), швейцарский художник. В окончательном тексте гл. XVI эти имена были выпущены.
   (8). Хельчикий, "Сеть веры" -- "Сборник Отделения русского языка и словесности им. Академии наук", т. 50, СПб. 1893. О Хельчицком Толстой упоминает в гл. VI трактата об искусстве.
   (9) О воображаемой геометрии Толстой упоминает в гл. XX трактата об искусстве.
   (10) Относится к английскому тексту. См. WAM. гл. XX, стр. 65. В рус­ском тексте упоминание об х-лучах дано в ином контексте. См. т. 30, стр. 188, строка 40.
   (11) То есть к 13 января 1898 г.
   (12) Абзац редактора.
   (13) Подпись в копии не воспроизведена.
  
  

* 265. И. Б. Файнерману.

  
   1897 г. Декабря 30. Москва.
  
   Я получил ваше письмецо и рукопись, дорогой Исаак Б[орисович], и очень сожалею, что не могу ничего приятного ска­зать вашему знакомому. И по содержанию и по форме этот рас­сказ не имеет никакого достоинства. Таких пишутся и печа­таются тысячи ежемесячно совершенно непонятно для чего. И я не могу сочувствовать этому роду писаний. (1) -- Я получил и ваше прежнее письмо -- о почерке -- и мне б[ыло] очень радостно ваше доброе чувство ко мне, к[оторое] прошу вас не утрачивать и к[оторое] взаимно.
  

Л. Т.

  
  
   На обороте: Елисаветград. Исааку Борисовичу Файнерману.
  
   Датируется на основании почтовых штемпелей.
   Исаак Борисович Файнерман (1863--1925) -- по профессии учитель, с начала 1900-г гг. зубной врач,позднее журналист (псевдоним: Тенеромо). См. т. 63, стр. 412--413.
   Письмо Файнермана, на которое отвечает Толстой, неизвестно.
  
   (1) О присланном Файнерманом рассказе сведений но имеется.
  
  

266. Г. Л. Меньшенину.

  
   1897 г. Декабря 31. Москва.
  
   Гавриил Прокопьевич,
  
   Вы спрашиваете меня о скопцах: о том, справедливо ли су­ждение о скопцах, что они дурные люди, и справедливо ли скопцы понимают евангелие, 19 гл[аву] М[ат]ф[ея], на основа­нии этой главы, стиха 12, оскопляя себя и других?
   На первый вопрос мой ответ состоит в том, что дурных людей нет, и все люди одного отца дети, и все братья, и все равны -- не лучше н не хуже одни других. Судя же по тому, что я слышал о скопцах, то живут они нравственною и трудовою жизнью.
   На второй же вопрос о том, верно ли они понимают евангелие, на основании его оскопляя себя и других, с полной уверенностью отвечаю, что понимают они евангелие неверно и, оскопляя себя и в особенности других, совершают поступки, прямо противные истинному христианству. Христос проповедует целомудрие, но целомудрие достойно, как и всякая добродетель, когда оно достигается усилием воли, поддержанным верою, а не тогда, когда оно достигается невозможностью греха. Всё равно, как если бы человек, для того, чтобы не объедаться, произвел бы в себе болезнь желудка или, чтобы не драться, связал бы себе руки, или, чтобы не ругаться, вырезал себе язык.
   Бог сотворил человека, каким он есть, вдунул божественную душу в плотское тело для того, чтобы эта душа покоряла себе похоти тела (и в этом вся жизнь человеческая), а не в том, чтобы уродовать тело, поправляя дело божие. Если люди влекутся к половому общению, то это происходит для того, чтобы то со­вершенство, которого не достигло одно поколение, было бы воз­можно достигнуть в следующем. Удивительна в этом отношении премудрость божия: человеку предписано совершенствоваться: "Будьте совершенны, как отец ваш неб[есный]". Верный признак совершенства есть целомудрие--истинное целомудрие не на деле только, но и в душе, т. е. полное освобождение от половой похоти. Если бы люди достигли совершенства и стали бы цело­мудренны, род человеческий бы прекратился и незачем ему было бы и жить на земле, потому что люди стали бы как ангелы, кот[орые] не женятся и замуж не идут, как сказано в евангелии. Но пока люди не достигли совершенства, они производят по­томство, и потомство это совершенствуется и достигает того, чего велел достигать бог, и всё ближе и ближе приближаются к совершенству. Если ж бы люди поступали так. как скопцы, то род человеческий прекратился бы и никогда не достиг бы совершенства, не исполнил бы воли бога.
   Это одна причина, по которой я считаю, что скопцы поступают неправильно; другая -- та, что евангельское учение дает людям благо, и Христос говорит: "Ибо мое благо, и бремя мое легко", и запрещает всякое насилие над людьми; и потому нанесение ран и страданий, даже хоть бы и не другим (что уже есть явный грех), а себе, есть нарушение христианского закона.
   Третья причина в том, что скопцы явно неправильно толкуют 12 ст[их] 19 гл[авы] Матфея. Вся речь с начала 19 гл[авы] идет о браке, и Христос не только не запрещает брак, но запрещает развод, т. е. перемену жен. Христос и в браке требует наиболь­шего целомудрия -- того, чтобы люди держались одной жены. Когда же ученики (ст[их] 10) сказали ему, что этак очень трудно воздерживаться, т. е. обходиться одной женой, он говорит им, что, хотя и не все могут так воздерживаться, как воздержи­ваются те, которые родились скопцами, или те, которые, как евнухи, оскоплены людьми, но что есть такие, которые сами сделали себя скопцами для царства небесного, т. е. духом побе­дили в себе плоть; и что вот такими-то надо стараться быть. То, что под словами: такие, которые сделали сама себя скопцами для царства небесного, надо разуметь духовную победу над плотью, а не телесное оскопление, видно из того, что, где гово­рится про телесное оскопление, говорится: оскопленны от лю­дей, а где говорится о победе духа над плотью, говорится: сде­лали сами себя скопцами.
   Так я думаю и так понимаю стих 12, но должен прибавить, что, если бы даже вам казалось неубедительно толкование буквы, надо помнить, что только дух живят. Насильственное или даже добровольное оскопление противно всему духу хри­стианского учения.
   Написал вам от души, как брату, всё, что думал, и очень рад буду узнать о том, как вы примете мое мнение.
   В Якутскую область поселены теперь духоборы. Если вы знаете что про них, пожалуйста напишите мне и подробнее, а также о том, как вы живете в Якут[ской] области. Любящий вас брат
  

Лев Толстой.

  
   31 декабря 1897 г.
  
   Посылаю вам тетрадку о чтении евангелия. (1)
  
   Впервые опубликовано в книжке: "О половом вопросе. Мысли Л. Н. Толстого, собранные Влад. Чертковым", изд. "Свободное слово", Christ-church 1901, стр. 35--37.
   Гавриил Прокофьевич Меньшенин (1862--1930) -- сектант-скопец, в 1876 г. уехавший с высланными родителями из Златоуста, Уфимской губ., в Якутскую область, где прожил до 1906 г. Был лично знаком с Толстым с 1900 г.
   Ответ на письмо Меньшенина от 10 декабря, в котором Меньшенин просил Толстого сообщить свое мнение о секте скопцов и основе их учения.
  
   (1) Толстой послал Меньшенину рукописный список своей статьи: "Как читать евангелие и в чем его сущность?" (1896).
  
  
  

Оценка: 7.46*4  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru