# Ночь у гроба в Бозе почившего блаженныя и вечныя памяти Государя Императора Николая I-го

Феофил Матвеевич Толстой

## НОЧЬ У ГРОБА ВЪ БОЗѢ ПОЧИВШАГО БЛАЖЕННЫЯ И ВѢЧНЫЯ ПАМЯТИ ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ I-го.


Изъ Journal de St. Pétersbourg. Ред.


...Паннихида окончилась, божественное пѣснопѣніе "со святыми упокой!" и "вѣчная память" раздавалось еще въ сердцахъ тронутыхъ слушателей; ѳиміамъ возносился густыми облаками къ величественнымъ сводамъ храма.

Юный воцарившійся Монархъ, облобызавъ священный прахъ приснопамятнаго Родителя, едва оставилъ церковь въ сопровожденіи Двора и много численной свиты, а народъ уже толпился густыми, безпрестанно прибывающими массами, на Невѣ, у воротъ, на площади у дверей храма -- вездѣ, тихо и съ благоговѣніемъ ожидая минуты, когда и онъ удостоится преклонить колѣно предъ прахомъ опочившаго Отца и Государя.

Наконецъ двери отворились. Тысячи усердствующихъ стали подходить къ гробу; по таинственное, величественное молчаніе, царствующее вокругъ катафалка, прерывалось лишь мѣрнымъ чтеніемъ СвяІтаго Евангелія и сдержанными рыданіями вѣрно подданныхъ Преставльшагося. Но выраженію торжественной, глубокой грусти, написанной на лицѣ преклонявшихся, можно было судить, какими некрепкими чувствами любви и вѣчной признательности исполнено было сердце каждаго.

Ночь -- неисчислимая частица вѣчности, начавшейся для праведно Опочившаго, протекала съ медленнымъ величіемъ.

Возвышеніе, на которомъ покоились смертные останки Великаго Монарха, сіяло яркимъ освѣщеніемъ; здѣсь скипетръ и держава, корона и порфира, здѣсь все свидѣтельствовало еще о земномъ величіи; но тамъ, внѣ сіяющаго круга, въ отдаленіи, въ мерцающей мглѣ, зіяла свѣжая могила.

Могила! горсть земли!! ужели для Того, для славы Коего границъ вселенной мало?! Да! здѣсь почіетъ прахъ Его, но намять прославившаго Свой народъ останется вовѣкъ несокрушима!

Могила, уготовленная принять священный прахъ Незабвеннаго, расположена насупротивъ могилы Петра Великаго.-- По одну сторону храма могила Великаго Преобразователя, разсѣявшаго мракъ пеобразованія древней Россіи, по другую могила Великаго Монарха, возведшаго ее на высочайшую степень славы и благоденствія.

До той минуты, пока Петръ Великій не озарилъ ее свѣтомъ просвѣщенія, Россія, заключая въ нѣдрахъ своихъ неистощимые источники могущества, крѣпости и богатства, не видала своихъ силъ, какъ будто дремала подъ тѣнью невѣжества, и казалась исполиномъ страшнымъ, но безопаснымъ: самые мелкіе враги тревожили се, оскорбляли, грабили; старались продлить ея сонъ, предчувствуя, что пробужденіе ея будетъ ужасно. Наконецъ она воспрянула -- явился Петръ! {Исторія Устрялова, томъ II, стр. 17-я.}

Съ тѣхъ поръ, на ясномъ ея горизонтѣ свѣтило смѣнялось свѣтиломъ, и нынѣ, склонясь въ вѣчность, лучезарный образъ Николая Незабвеннаго, достославнаго преемника Петра Великаго, освѣщаетъ еще скорбящую Россію.

Когда плевела лжи и раздоровъ престанутъ опутывать западную Европу, истина восторжествуетъ, и тѣ мыслители, которые нынѣ отуманены злобою и завистью, прозрятъ и поспѣшатъ отдать торжественную справедливость памяти оплакиваемаго нами Монарха. Братскій христіанскій союзъ народовъ не тщетная надежда; возвышенныя чувства для всѣхъ одинаковы, и скорбь сближаетъ сердца благородныя. Спустя столѣтіе послѣ смерти другаго, также Великаго Монарха, однажды восторженный ораторъ Западной Церкви произнесъ слѣдующіе слово.

"Говорятъ, что въ одной изъ отдаленнѣйшихъ сѣверныхъ странъ, могущественный Монархъ покинулъ однажды чертоги своихъ предковъ, сложилъ съ себя багряницу, и удалился въ страшныя, пустынныя мѣста, удрученный глубокою думою о будущихъ судьбахъ ввѣреннаго ему народа. Среди непроходимыхъ лѣсовъ и вредныхъ болотъ Онъ пребывалъ долгое время, укрывая главу свою подъ утлою соломянною кровлею, и довольствуясь скудною пищею простаго поселянина. Извѣдавъ страну, предназначенную Имъ блистательнѣйшей участи, Онъ оставилъ родину, проникнулъ въ край чужой, подъ скромною одеждою простолюдина, г вооруживъ царственную свою руку сѣкирою, ра боталь на корабельныхъ верфяхъ, прошелъ чрезъ всѣ степени работника, подмастерья, и въ нотѣ вѣнценоснаго чела достигъ званія мастера. Что было цѣлью и двигателемъ столь упорныхъ и возвышенныхъ усилій? Онъ желалъ разсѣять мракъ тяготѣвшій надъ ввѣреннымъ ему народомъ; Онъ хотѣлъ избавить его отъ растлѣнія невѣжества и воскресить въ немъ жизнь просвѣщенія.

"Любилъ ли свой народъ самоотверженецъ -- Монархъ? Братія! я отгадываю вашъ отпѣтъ! чувствую трепетъ восторга, пробѣгающій но сердцамъ вашимъ! Но подвигъ сѣвернаго Монарха еще не оконченъ. Слушайте.

"Помощію усиленнаго труда пріобрѣтя познанія, кои Онъ желалъ передать своему народу, Царь вернулся на родину, и снова сталъ въ ряды тружениковъ, обучая пахаря, поощряя промышленика, напутствуя совѣтами зодчаго. Наконецъ Онъ вернулся въ чертоги праотцевъ, опоясался мечемъ, на рамена возложилъ багряницу, и съ высоты престола излилъ на свой народъ обильныя сокровища науки и познаній, столь рачительно Имъ пріобрѣтенныя. Сею славою сіяющій Монархъ, любилъ ли свой народъ? скажите?"

И нынѣ оплакиваемый нами чадолюбивый Монархъ, достославный преемникъ праотцовскаго самоотверженія, пріобрѣлъ, въ нотѣ вѣнценоснаго чела, вѣчную признательности Своего народа. Денно и нощно, неутомимо и всечасно, трудился Онъ тридцать лѣтъ для благоденствія Россіи. Съ родительскою попечительностью заботился Онъ о нуждахъ каждаго изъ своихъ подданныхъ; съ полнымъ сознаніемъ собственнаго могущества Онъ увлекалъ народъ Свой на путь славы, несли, взывая къ Россіи, спросить, любилъ ли почившій Государь Своихъ подданныхъ? Вся Россія сольется въ одинъ восторженный, благодарственный, утвердительный кликъ!!

Злоба и зависть, исчадія страстей людскихъ, осуждаютъ Его въ честолюбіи! Да, честолюбіе Его было велико! Онъ желалъ овладѣть любовію Россіи, поставивъ ее на высшую степень славы и благоденствія. Послѣднія слова Его къ храброму нашему воинству, къ защитникамъ Вѣры, Престола и Отечества, громко свидѣтельствуютъ о возвышенномъ честолюбіи, наполнявшемъ Великую Его душу: "Я ихъ любилъ какъ собственныхъ Дѣтей," сказалъ Великій Монархъ, отходя въ вѣчность, и готовясь предстать Престолу Всевышняго: "старался, какъ могъ, улучшить ихъ состояніе; ежели не во всемъ успѣлъ, то не отъ недостатка желанія, но отъ того, что: или лучшаго не умѣлъ придумать, или не могъ болѣе сдѣлать."

Отеческія, трогательныя слова, запечатлѣнныя навѣки въ сердцѣ каждаго Русскаго!

И до послѣдней минуты Своей жизни попеченія и заботы о Россіи наполняли великую Его душу. "Я умираю!" произнесъ Онъ въ роковую минуту: "пусть узнаютъ вѣрноподданные Мои, что Я благословилъ ихъ и простился съ ними заочно" Узнали мы, о Отецъ нашъ незабвенный! И если бъ вопль цѣлаго народа могъ достигнуть въ горняя, то тамъ, у Престола Всевышняго, народолюбивая душа Твоя содрогнулась бы изъ участія къ осиротѣвшимъ!!

Настанетъ время, когда безпристрастная лѣтопись впишетъ въ скрижали всѣ дѣянія протекшаго царствованія, и можетъ быть, лѣтописецъ, желая очертить личность Великаго, скажетъ Онъ соединялъ въ себѣ блескъ и твердость чистѣйшаго алмаза; постоянно ослѣпляя блескомъ Своего величія, Онъ порою сокрушалъ препятствія, заграждавшія Ему путь восхожденія; по душа Его преисполнена была нѣжнѣйшаго и пламеннѣйшаго чувства любви къ народу, Ему ввѣренному. Онъ умѣлъ карать недостойныхъ, и возбуждалъ восторженныя чувства любви и привязанности въ вѣрноподданническихъ сердцахъ. Правдивый и вѣрный высокому Своему слову, Онъ свято хранилъ обѣщанное, и ненавидѣлъ ложь и притворство. Долгъ, строгій долгъ былъ для Него законъ, Отечество -- алтарь!

Августѣйшій Его Преемникъ, въ порывъ сыновней любви, наименовалъ Его Незабвеннымъ; народъ принялъ съ благоговѣніемъ слово Державнаго Сына, присовокупивъ отъ себя наименованіе Правдиваго; потомство назоветъ Его Безсмертнымъ, ибо дѣянія Его прейдутъ изъ рода въ родъ!

Покойся на лонѣ вѣчности, Незабвенный, Великій Монархъ! любовь вѣрнаго, отцелюбиваго Твоего народа осѣняетъ священную Твою могилу!!


Ростиславъ.


"Сѣверная Пчела", No 51, 1855