# Финансовая практика Западной Европы

Петр Никитич Ткачев

## ФИНАНСОВАЯ ПРАКТИКА ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ.


I.


Цвѣтущимъ хозяйствомъ мы обыкновенно называемъ ту общественную и частную экономію, которая основывается на прогрессивномъ развитіи производительныхъ силъ. Хорошій хозяинъ въ общепринятомъ смыслѣ тотъ, кто постепенно открываетъ новые источники матеріяльнаго благосостоянія и, не истощая ихъ, улучшаетъ свое экономическое положеніе. Задача эта повидимому очень незамысловата и не требуетъ особенныхъ соображеній; но ежедневный опытъ убѣждаетъ насъ, что ни одна отрасль знанія не требуетъ такихъ разностороннихъ свѣденій и практическихъ опытовъ, какъ разумное хозяйство, выходящее изъ колеи обыденной хищнической и раззорительной рутины. Въ самомъ дѣлѣ, нѣтъ ни одного техническаго изобрѣтенія, ни одной научной истины, которая бы, при настоящемъ положеніи обществъ, не содѣйствовала прямо или косвенно улучшенію матеріальнаго быта людей. Кому, напримѣръ, неизвѣстно, что успѣхи земледѣлія и плодородія почвъ вполнѣ зависятъ отъ приложенія химіи къ агрономическимъ опытамъ и отъ распространенія этой науки въ массахъ земледѣльческаго населенія. Знаніе всегда и вездѣ сберегаетъ силы и усиливаетъ результатъ человѣческаго труда; въ области соціальной экономіи безъ него невозможно сдѣлать ни одного шага. Кромѣ того всякое раціональное хозяйство, какъ частное, такъ и общественное, требуетъ соблюденія слѣдующихъ условій: 1) необходимо имѣть возможность точно опредѣлить силу и размѣръ тѣхъ источниковъ доходовъ, которые должны служить на удовлетвореніе данныхъ потребностей, въ данный періодъ времени; 2) нужно понимать свои потребности и умѣть соразмѣрить ихъ съ средствами удовлетворенія. Послѣднее условіе есть чисто-практическая задача, разрѣшеніе которой обусловливается умственными и нравственными достоинствами хозяина. Здѣсь все дѣло зависитъ отъ болѣе или менѣе яснаго взгляда на свое экономическое положеніе и отъ степени развитія въ пониманіи своихъ дѣйствительныхъ, а не эфемерныхъ и ложно-понятыхъ интересовъ.

Но если мы станемъ, съ точки зрѣнія этихъ условій, сравнивать между собою частное и общественное хозяйство, то, въ разрѣзъ съ общепринятымъ мнѣніемъ, должны будемъ придти къ тому заключенію, что общественнымъ хозяйствомъ управлять гораздо легче и проще, нежели частнымъ. Въ самомъ дѣлѣ, при той постоянной борьбѣ интересовъ, которая ежедневно розыгрывается на рынкѣ человѣческаго труда, при тѣхъ чисто-случайныхъ условіяхъ, которыми обставлена современная торговля и промышленность,-- опредѣлить заранѣе сумму годового дохода для частныхъ лицъ почти невозможно. Часто пустой слухъ, пущенный биржевыми игроками, можетъ повысить или понизить биржевые фонды на нѣсколько процентовъ и этимъ повышеніемъ или пониженіемъ раззорить однихъ и обогатить другихъ. Если даже одинъ слухъ можетъ имѣть такое огромное вліяніе на хозяйство частныхъ лицъ, то что же сказать о вліяніи дѣйствительно совершившихся событій, лежащихъ безусловно внѣ воли, даже внѣ круга соображеній обогащающихся и разоряющихся личностей? За примѣрами недалеко ходить. Послѣдняя революція въ Испаніи до того расшатала частныя состоянія, что многіе изъ богатыхъ людей, неуспѣвшихъ, подобно Изабеллѣ захватить на-скоро свои богатства и убраться за-границу, обратились въ бѣдняковъ, а многіе бѣдняки обогатились мгновенно. То же самое повторилось въ Италіи послѣ уничтоженія старыхъ династій австрійской фабрикаціи. Возстаніе Индіи противъ англійскаго управленія уничтожило множество торговыхъ предпріятій во всѣхъ частяхъ свѣта, а американская война за уничтоженіе рабства чорныхъ потрясла промышленность всемірнаго рынка и, прекративъ вывозъ хлопка изъ южно-американскихъ портовъ, разомъ закрыла самыя богатыя мануфактуры Англіи и Франціи. Кризисъ отразился и на всѣхъ остальныхъ отрасляхъ европейской индустріи.-- Однимъ словомъ, потрясеніе одной изъ безчисленныхъ нитей, которыми переплетается современная промышленность, нарушаетъ равновѣсіе частныхъ интересовъ.

Но если трудно частному человѣку опредѣлить заранѣе свои доходы, то еще труднѣе ему точно соразмѣрить среднюю порму своихъ потребностей съ имѣющимися средствами ихъ удовлетворенія. Здѣсь нерѣдко здравый смыслъ долженъ умолкать передъ требованіями общественныхъ приличій: извѣстная обстановка, образъ жизни, привычки, воспитанныя съ самаго дѣтства, и тому подобныя обстоятельства такъ неотразимо подчиняютъ себѣ человѣка въ его домашнемъ хозяйствѣ, что вполнѣ освободиться отъ ихъ вліянія рѣдко удается даже самому дальновидному и разсудительному человѣку.

Ничего подобнаго нѣтъ и не можетъ быть въ хозяйствѣ общественномъ, въ коллективной экономической дѣятельности. Здѣсь случайности не могутъ играть такой существенной роли: личныя свойства, склонности и расположеніе людей уравновѣшиваются, крайности сглаживаются, глупость однихъ нейтрализируется разсудительностью другихъ, тщеславіе и расточительность третьихъ -- разсчетливостью и скромностью четвертыхъ и т. д. Компанія изъ 100 человѣкъ, занимающаяся какимъ нибудь промысломъ, всегда имѣетъ менѣе шансовъ раззориться, чѣмъ частный человѣкъ, занимающійся тѣмъ же промысломъ; ея управленіе менѣе зависитъ отъ вліянія личнаго эгоизма, ея источники болѣе обезпечены, чѣмъ при единичномъ хозяйствѣ. Кромѣ того ея существованіе всегда продолжительнѣе дѣятельности отдѣльнаго лица, слѣдовательно она имѣетъ возможность собрать большую массу опыта и съ большимъ успѣхомъ примѣнять къ дѣлу теорію вѣроятности. И чѣмъ обширнѣе компанія и чѣмъ большее количество занятій входитъ въ сферу ея дѣятельности, тѣмъ обезпеченнѣе ея существованіе, тѣмъ менѣе зависитъ она отъ игры случая и каприза одной воли.

Такимъ образомъ общественное хозяйство имѣетъ повидимому всѣ преимущества передъ частнымъ. Случай, оказывающій такое могущественное вліяніе на дѣла частнаго человѣка, въ дѣлахъ общественныхъ играетъ очень незначительную роль и всегда можетъ быть предвидѣнъ и парализованъ дальновидностію коллективнаго ума. Опредѣленіе средней нормы потребностей значительно облегчается вслѣдствіе уравновѣшенія дурныхъ индивидуальныхъ качествъ хорошими. Почти ни одно изъ существеннѣйшихъ условій всякаго раціональнаго хозяйства не можетъ быть соблюдено, при настоящихъ экономическихъ отношеніяхъ, въ хозяйствѣ частномъ. Почти всѣ онѣ могутъ быть соблюдены въ хозяйствѣ общественномъ. И если онѣ не соблюдаются, то причины этого слѣдуетъ искать не въ невозможности ихъ соблюденія, а въ нежеланіи, въ недостаткѣ пониманія или доброй воли со стороны лицъ, заинтересованныхъ въ общественномъ благополучіи.

Государственное хозяйство, какъ самое обширное и сложное изъ всѣхъ общественныхъ хозяйствъ, повидимому должно было бы удовлетворять всѣмъ условіямъ раціональной экономіи. Но ежегодные дефициты и постоянно возрастающія цифры долга почти во всѣхъ западно-европейскихъ государствахъ заставляютъ насъ усомниться въ блестящемъ положеніи этого хозяйства, и предположить рядъ такихъ причинъ, которыя порождаютъ хроническую болѣзнь, разстраивающую европейскіе бюджеты. Нѣкоторыхъ изъ этихъ причинъ мы намѣрены здѣсь коснуться.

"Какъ бы удивился древній грекъ, говоритъ Пфейфферъ на первой страницѣ своего капитальнаго труда: Die Staatseinnahmen, Geschichte, Kritik und Statistik derselben, -- если бы вдругъ его перенесли въ нашъ цивилизованный міръ; удивился бы онъ ни нашимъ телеграфамъ и желѣзнымъ дорогамъ, ни нашимъ мануфактурамъ, ни нашей торговлѣ, наукѣ и литературѣ,-- онъ удивился бы нашему глубочайшему невѣжеству во всемъ, что касается государственной жизни. Мы къ ней относимся какъ-то индифферентно, мы смотримъ на нее только издали, почти не принимая въ ней никакого дѣйствительнаго участія. Государство живетъ само но себѣ, общество -- само но себѣ, и хотя общество дѣлаетъ видъ, будто оно интересуется вопросами государственной жизни, хотя оно толкуетъ о нихъ, чуть не въ каждомъ кафе, хотя оно пространно обсуждаетъ ихъ каждое утро и каждый вечеръ въ своихъ газетахъ и журналахъ, но въ сущности оно нисколько не понимаетъ ихъ, оно не относится и не хочетъ относиться къ нимъ мало-мальски серьезно. Лучшимъ доказательствомъ тому служитъ вопросъ о бюджетѣ. Нѣтъ никакого сомнѣнія, что этотъ вопросъ изъ всѣхъ вопросовъ государственной жизни болѣе всего возбуждаетъ толковъ и словопреній, болѣе всего волнуетъ общество. Бюджетъ служитъ какимъ-то фокусомъ, около котораго группируются и изъ котораго исходятъ всѣ вопросы и интересы дня; толки о немъ -- самая любимая тема газетной, журнальной и салонной болтовни. Бюджетъ служитъ вѣчнымъ яблокомъ раздора между правительствомъ и оппозиціей; изъ-за бюджета прусскій король и его министры должны были, къ явному соблазну всей Европы, 4 года подъ рядъ распускать палату депутатовъ, едва только она успѣвала собираться. Рѣчи о бюджетѣ въ законодательныхъ собраніяхъ безспорно самыя оживленныя, интересныя и поучительныя изъ всѣхъ рѣчей, произносимыхъ тамъ продолженіи цѣлой сессіи."

Но несмотря на этотъ всеобщій интересъ, возбуждаемый бюджетомъ, не трудно замѣтить, что общество относится къ нему крайне поверхностно; оно смотритъ на него только съ политической точки зрѣнія и придаетъ ему исключительно политическое значеніе, потому оно и не вникаетъ въ глубь поднимаемыхъ имъ вопросовъ. Политическія партіи хватаются обыкновенно за общіе итоги, за дефицитъ и государственный долгъ; вооружившись этими знаніями, они смѣло выступаютъ на сцену политической борьбы и колятъ другъ другу глаза этимъ несчастнымъ дефицитомъ и долгомъ. Съ ихъ политической точки зрѣнія въ дефицитѣ и долгѣ изчерпывается все разстройство государственныхъ финансовъ; за дефицитомъ и долгомъ они не видятъ ничего, хотя за ними скрываются пятна болѣе темныя, и хотя именно въ этихъ-то пятнахъ и слѣдуетъ искать объясненія хроническаго разстройства государственныхъ финансовъ современной Европы. Правда, что съ каждымъ годомъ все труднѣе и труднѣе становится обнять бюджеты, европейскихъ государствъ однимъ общимъ взглядомъ и разобрать по частямъ ихъ сложный и запутанный механизмъ. Съ каждымъ годомъ въ немъ прибавляются новыя приходныя и расходныя статьи, съ каждымъ годомъ увеличиваются его размѣры, а слѣдовательно и значеніе въ соціальной жизни народовъ. Любопытны въ этомъ отношеніи слѣдующія статистическія данныя.

Въ Англіи въ 1685 г. государственный бюджетъ, по свидѣтельству Маколея (History of England, Лейпц. изд. T. I, стр. 301), простирался не свыше 1,400,000 ф. стер., а въ 1869 г. онъ простирается уже до 74,971,816 ф. стер. Во Франціи бюджетъ 1740 г. представлялъ ординарныхъ и экстра-ординарныхъ расходовъ на сумму 170,000,000 фр., изъ этого числа около 100 милліоновъ предназначалось на флотъ и армію; черезъ 129 лѣтъ французскій бюджетъ вноситъ въ графу расходовъ 2,128,721,816 франковъ. (Кольбъ: Руковод. къ сравнит. статист. т. I.)

Въ Австріи, 125 лѣтъ тому назадъ, общая сумма государственныхъ расходовъ не превышала 15--20 милліоновъ гульденовъ, а теперь на покрытіе ихъ едва-едва хватаетъ 300 милліоновъ флориновъ (Vergleichende Zusammenstellung der europäischen Staatsausgaben, von Pfeiffer, стр. 3).

При восшествіи на престолъ Фридриха Великаго бюджетъ Пруссіи опредѣлялъ государственные расходы скромною цифрою 7,400,000 рейхсталеровъ; а но бюджету 1869 г. сумма расходовъ доведена до 167,536,494 талеровъ (ibid. стр. 3. 5).

Но особенно замѣчательны цифры, представляемыя Гауснеромъ въ его "Сравнительной статистикѣ Европы." По его вычисленіямъ, въ послѣднее пятилѣтіе (до 1866 г.) бюджеты европейскихъ государствъ возрасли въ такой пропорціи: Въ Сербіи на 60%, въ Италіи -- 29%, въ Австріи -- 25%, въ Нидерландахъ -- 18,4%, въ Испаніи на 27%, во Франціи, Бельгіи, Швеціи и Норвегіи на 6%, въ Пруссіи на 3%. Только въ четырехъ государствахъ бюджеты въ это пятилѣтіе не увеличились: въ Англіи, въ Швейцаріи, въ Саксоніи и Баденѣ. Если мы сравнимъ періоды времени болѣе отдаленные, то придемъ къ результатамъ еще болѣе поразительнымъ. Общая сумма доходовъ, оффиціально признаваемыхъ бюджетомъ европейскихъ государствъ, въ 1815 году простиралась до 4,012,800,000 франковъ, въ 1863 году она увеличилась до 9,150,700,000 фр.; т. е. въ 48 лѣтъ она возрасла болѣе чѣмъ на пять милліардовъ или на 128%. Прогрессія эта сдѣлается еще замѣтнѣе, если мы возьмемъ отдѣльныя государства. Такъ, напримѣръ, въ Испаніи, въ этотъ промежутокъ времени, сумма государственныхъ доходовъ увеличилась на 317%, въ Италіи на 240%, въ Австріи на 230% и т. п. Замѣтимъ здѣсь, кстати, что населеніе этихъ странъ въ тотъ же сорокавосьмилѣтній періодъ увеличилось не болѣе, какъ 30--40%.

Въ настоящее время общая, валовая сумма расходовъ европейскихъ государствъ, по вычисленіямъ Пфейффера, равняется 3,061 милліонамъ талеровъ; а по вычисленіямъ Гауснера, 10,038 милліонамъ франковъ, что составитъ на наши деньги болѣе 2 1/2 милліардовъ рублей. Бюджетъ Англіи превышаетъ 1,734 милліона франковъ; бюджетъ Франціи равняется 2,197 милліоновъ франковъ; бюджетъ Австріи 1,211 милліоновъ франковъ и т. д. Эти цифры съ достаточною очевидностью показываютъ, какъ обширны и разнообразны потребности современной Европы, хотя мы и докажемъ ниже, что это разнообразіе только видимое, но, тѣмъ не менѣе оно имѣетъ огромное вліяніе на составъ европейскаго бюджета. Составъ этотъ отличается крайнею разнообразностью и крайнею сложностью, доходящею до запутанности; поэтому сравненіе различныхъ бюджетовъ становится дѣломъ въ высшей степени затруднительнымъ и во многихъ случаяхъ почти невозможнымъ. Мало того, почти въ каждомъ государствѣ бюджеты составляются по особенной системѣ, и каждая изъ этихъ системъ опредѣляется не какимъ нибудь теоретическимъ соображеніемъ, а просто случайностью или узаконенною рутиною. Такъ самымъ важнымъ камнемъ преткновенія, при сравненіи бюджетовъ различныхъ государствъ, является признанное всѣми раздѣленіе расходовъ на обыкновенные и чрезвычайные, постоянные и непостоянные. Подъ обыкновенными подразумѣваются такіе расходы, которые правильно повторяются изъ года въ годъ;-- чрезвычайными называются расходы, вызываемые какими нибудь особенными случайными обстоятельствами, которыя могутъ быть и но быть. Составители бюджетовъ пользуются этими рубриками, какъ и слѣдуетъ ожидать, совершенно произвольно. Въ нѣкоторыхъ, напримѣръ, бюджетахъ подъ рубрику чрезвычайныхъ расходовъ отнесены даже расходы по ремонту казенныхъ зданій и построекъ, хотя ремонтъ казенныхъ зданій ежегодно повторяется съ бзукоризненного правильностью. Та же исторія съ постоянными и непостоянными расходами, т. е. съ такими расходами, которые хотя и вносятся ежегодно въ бюджетъ, однако подлежатъ въ своемъ итогѣ различнымъ колебаніямъ, зависящимъ отъ случайныхъ обстоятельствъ.

При такомъ положеніи дѣлъ, процессъ сравненія и сопоставленія бюджетовъ нѣсколькихъ государствъ становится задачею весьма трудною и сложною, а потому съ статистическими данными этого рода слѣдуетъ обращаться крайне осторожно и строго критически. Большая же часть статистиковъ пренебрегаетъ этими необходимыми условіями: они обыкновенно ограничиваются въ высшей степени легкимъ и поверхностнымъ способомъ сравненія. Они просто берутъ статьи бюджета, озаглавленныя одинаковыми рубриками, складываютъ ихъ и выводятъ изъ нихъ общую цифру, наивно думая, что рубрика всегда соотвѣтствуетъ своему содержанію и что она по допускаетъ никакихъ, болѣе или менѣе, произвольныхъ толкованій. Изъ новѣйшихъ статистиковъ мы можемъ указать только на одного Пфейффера, который не только предусмотрѣлъ всѣ трудности, неизбѣжныя при сравненіи бюджетовъ нѣсколькихъ государствъ, но и счастливо побѣдилъ ихъ. Въ этомъ отношеніи особенно рекомендуемъ послѣднее его сочиненіе, озаглавленное нами выше. Сочиненіе это но своей обширности, основательности и по богатству сообщаемыхъ въ немъ матеріаловъ безспорно должно занять одно изъ первыхъ мѣстъ въ литературѣ финансовой статистики.


II.


Желая представить въ сжатомъ очеркѣ картину государственнаго хозяйства Европы, я разсмотрю сперва государственные доходы, потомъ перейду къ разбору государственныхъ расходовъ; сравню послѣдніе съ первыми и укажу на тѣ средства, которыя практикуются европейскими государствами для искуственнаго пополненія доходовъ, т. е. для покрытія ежегодно образующагося дефицита.

Европейское государство сложилось исторически, и всѣ его фискальныя учрежденія отличаются чисто-историческимъ характеромъ. Они не проникнуты никакимъ общимъ принципомъ или строго обдуманной системой, а развились постепенно, путемъ долгаго историческаго процесса, слагаясь подъ вліяніемъ случайныхъ обстоятельствъ и искуственно-созданныхъ потребностей. Было время, когда государство совсѣмъ не имѣло своего особеннаго хозяйства; предпріятій, стоющихъ денегъ, оно не брало на свою отвѣтственность, внутреннюю тишину и миръ охраняло посредствомъ выборной администраціи, служащей безъ жалованья; внѣшнихъ враговъ отражало посредствомъ вольной милиціи, состоявшей изъ всѣхъ свободныхъ гражданъ, способныхъ носить оружіе и содержать себя. Всѣ подати и повинности уплачивались натурою. Верховная власть имѣла свою отдѣльную собственность, которою и пользовалась на правахъ частнаго лица. Война породила новый порядокъ вещей и дала государственной централизаціи твердую опору. Побѣжденные народы, по обычаю того времени, обирались до-чиста, награбленная добыча продавалась съ публичныхъ торговъ и вырученныя за нее цѣнности поступали въ общую кассу. Верховая власть очень скоро поняла, какимъ могучимъ орудіемъ господства можетъ служить для нея эта казна; и съ той минуты она не упускала ни малѣйшаго случая увеличивать ее до возможнаго maximum'а. Не ограничиваясь сборомъ контрибуціи съ побѣжденныхъ, съ ихъ земель и имуществъ, она постепенно распространяла податныя обязанности и на собственныхъ подданныхъ; прикрываясь благовиднымъ предлогомъ уравнять права побѣжденныхъ и побѣдителей, она ввела единообразный налогъ на землю, и чтобы лучше гарантировать себя относительно исполненія, со стороны податныхъ, ихъ фискальныхъ обязанностей, она поспѣшило отдать налоги на откупа разнымъ ростовщикамъ и аферистамъ. Государственные домены годъ отъ году расширялись и съ каждымъ годомъ все призрачнѣе становилось ихъ различіе отъ государственной казны. Въ такомъ положеніи находились дѣла, когда нашествіе варваровъ вдругъ остановило правильное развитіе жизни древняго государства, и снова откинуло европейское человѣчество во времена первобытнаго варварства и дикости. Государство было разрушено,-- мѣсто его заступило полное господство личности. Государственное хозяйство изчезло,-- на первый планъ выступило хозяйство частное, личное. Каждый баронъ въ своемъ замкѣ жилъ натуральными податями и повинностями подвластныхъ ему крѣпостныхъ людей, и если бы у него не было сильныхъ сосѣдей, всегда готовыхъ завести съ нимъ драку, то очень можетъ быть, что онъ весьма долго оставался бы въ этомъ блаженномъ состояніи полной удовлетворенности. Но постоянныя междоусобицы заставили его скоро почувствовать серьезную необходимость въ деньгахъ. Отсюда естественное стремленіе образовать казну, и разумѣется, это стремленіе было тѣмъ сильнѣе, чѣмъ завоевательнѣе была политика феодаловъ. Когда все рѣшалось силой кулака, понятно, что могущество и преобладаніе оставалось за тѣмъ изъ владѣтелей, у котораго было больше войска, т. е. богаче казна для найма и содержанія солдатъ. Той же практикѣ слѣдовали и короли въ борьбѣ съ ленными владѣтелями; побѣдителемъ былъ тотъ, за которымъ оставался послѣдній ударъ, т. е. послѣдняя лишняя копѣйка. Благодаря перевѣсу матеріальной силы, государство уничтожило феодальную систему и на развалинахъ ея создало политическую централизацію. По мѣрѣ усиленія централизаціи и королевской власти, разрозненныя мѣстности, села, города, баронскія владѣнія и замки, стали мало-по-малу терять свою мѣстную автономію и мѣстное самоуправленіе. Отъ нихъ отбирались ихъ старые права и привилегіи, право суда, право чеканить мопету, право набора милиціи и т. п. Въ города и баронскія усадьбы назначались королевскіе судьи, королевскіе чиновники, обязанные свято и крѣпко блюсти королевскіе интересы. Тогда естественно должно было произойдти столкновеніе двухъ властей: мѣстной, феодальной и муниципальной съ одной стороны, и центральной съ другой.

Теперь-то государство и ощутило жгучую потребность въ деньгахъ. Чтобы успѣшно бороться съ феодалами, нужно было имѣть постоянныя войска; чтобы содержать постоянныя войска, нужно было сбить лишнюю спѣсь съ возгордившихся городовъ. Опятъ нужны войска, опять нужны новые доходы.

Но вотъ всѣ внутренніе враги центральной власти побѣждены. Нужно теперь позаботиться замѣнить чѣмъ нибудь самоуправство феодаловъ и самоуправленіе городовъ. Явилась необходимость въ сложной бюрократической системѣ для охраненія внутренняго мира и тишины. Опека эта не всегда приходилась по вкусу опекаемымъ, -- иногда они своенравничали. Опять требовались войска и болѣе усиленная система надзора, и, разумѣется, чѣмъ сложнѣе и запутаннѣе становилась эта система, тѣмъ дороже стоила она государству, пока наконецъ сумма ея стоимости не достигла цифръ, приведенныхъ выше. Съ каждою новою потребностью увеличивался и доходъ. Первоначально всѣ доходы ограничивались натуральными и личными податями вассаловъ и рыцарей. Потомъ подать, распространившаяся на городское и крѣпостное сословіе, приняла характеръ выкупа. Короли и сеньеры освобождаютъ своихъ крѣпостныхъ и даютъ самоуправленіе городамъ, облагая ихъ за это извѣстными повинностями въ свою пользу. "Освобожденный отъ власти сеньера, -- говоритъ авторъ Теоріи налога (Théorie de l'impôt),-- крестьянинъ дѣлался непосредственнымъ подданнымъ короля, и слѣдовательно непосредственно облагался налогомъ. Все. что терялъ феодализмъ отъ такихъ освобожденій, то выигрывала королевская власть. Вслѣдствіе этого короли сдѣлались самыми ревностными пропагандистами свободы. Людовикъ X, говоритъ Гютенъ, объявилъ даже, что по естественному праву всякій человѣкъ долженъ быть свободенъ. Мало того, Людовикъ X не ограничился, подобно Филиппу Прекрасному, одною только продажею свободы; онъ принуждалъ, во что бы то ни стало, покупать эту свободу, облагая сопротивлявшихся налогомъ". Налогъ имѣлъ первоначально только характеръ натуральной повинности или личной службы; потомъ, съ увеличеніемъ потребности въ деньгахъ, къ нему присоединена была поголовная личная подать. Одновременно съ личностью гражданъ облагали налогомъ и ихъ имущество, сперва только недвижимое, потомъ и движимое, и наконецъ всякій ихъ доходъ и всякій промыселъ. Развиваясь мало-по-малу, эта система разрослась въ цѣлую массу всевозможныхъ сборовъ и податей, которые современные бюджеты стараются привести въ порядокъ, путемъ весьма дробной, хотя и по всегда логической, классификаціи.

Прежде всего государственные доходы раздѣляются: 1) на доходы, извлекаемые государствомъ изъ своихъ земель и промысловъ; 2) доходы, взимаемые непосредственно съ земель и промысловъ гражданъ. Доходы этой категоріи называются налогами и раздѣляются на прямые и косвенные, а эти въ свою очередь на различные виды и подъ-виды, о которыхъ мы будемъ говорить ниже.

Обратимся теноръ къ первому источнику государственныхъ доходовъ -- къ доменамъ и казеннымъ промысламъ.

Происхожденіе доменъ слишкомъ хорошо извѣстно, и потому нѣтъ надобности на нихъ долго останавливаться. Въ періодъ феодализма, въ періодъ преобладанія частныхъ хозяйствъ, онѣ играли весьма важную роль. Чѣмъ обширнѣе были земли частнаго владѣтеля и чѣмъ разнообразнѣе и прибыльнѣе были его промыслы, тѣмъ богаче онъ былъ; чѣмъ онъ былъ богаче, тѣмъ могущественнѣе -- въ силу того закона, что изъ двухъ частныхъ хозяйствъ большее всегда стремится поглотить меньшее. Хотя съ паденіемъ феодализма государственные домены утратили всякое значеніе, однако они продолжаютъ существовать и занимаютъ особенную статью дохода въ европейскомъ бюджетѣ -- дохода, всего менѣе выдерживающаго критику. "Какъ только государство присвоиваетъ себѣ монополь на извѣстный промыселъ, -- говоритъ Пфейфферъ,-- оно переходитъ правовыя границы своей власти; оно кладетъ произвольное ограниченіе на свободную индивидуальную дѣятельность въ противность общепринятому принципу государственнаго права, принципу, по которому ни одинъ человѣкъ не долженъ быть стѣсняемъ, пока его дѣятельность безвредна для общества". Но если право государства исключительно пользоваться извѣстными промыслами не выдерживаетъ- строгой критики съ точки зрѣнія юриста, то еще менѣе оно разумно и цѣлесообразно съ точки зрѣнія общественныхъ интересовъ. "Дѣйствительно, говоритъ Пфейфферъ, едва ли кто станетъ отрицать, что государство весьма мало способно управлять дѣлами своего частнаго хозяйства. Оно принуждено дѣйствовать посредствомъ сложнаго механизма чиновничества, ни мало незаинтересованнаго въ успѣхахъ ввѣреннаго ему хозяйства. Содержаніе его стоитъ государству чрезвычайно дорого, а между тѣмъ доходы съ имѣній и промысловъ весьма незначительны, всегда ниже доходовъ частныхъ лицъ" {Въ подтвержденіе этой мысли приведемъ здѣсь слѣдующій весьма поучительный фактъ, о которомъ разсказываетъ Рау въ своемъ Grundzüge der Finanzwissenschaft, 1861, т. I, стр. 128. Въ Даніи государственные домены приносили въ годъ 1%, при переходѣ и:е въ частныя руки правительство выручило за нихъ такую сумму, которая при самыхъ неблагопріятныхъ условіяхъ можетъ дать вчетверо, впятеро больше. Такъ участки земли, дававшіе доходу 1004 талеровъ, частныя лица купили у правительства за 100,000 талеровъ. Этотъ капиталъ, отданный въ руки тѣхъ же частныхъ лицъ, въ видѣ ссуды, можетъ дать государству 5,000 талеровъ Такимъ образомъ отчуждая отъ себя свои домены, казна положительно выигрываетъ, выигрываютъ и частныя лица и все общество, потому что въ рукахъ общества казенныя земли пріобрѣтаютъ новую цѣнность, которой онѣ не имѣли въ рукахъ правительства, доходъ съ нихъ учетверяется и служитъ слѣдовательно къ увеличенію производительныхъ силъ страны.}. Сами правительства вполнѣ сознаютъ несомнѣнную справедливость этихъ соображеній, и въ послѣднее время казенные промыслы передаются въ частные руки. По вычисленіямъ Гауснера въ настоящее время доходы европейскихъ правительствъ съ фабричныхъ промысловъ, находящихся въ ихъ пользованіи, равняются 21 1/2 милліонамъ франковъ, что составитъ на наши деньги 5,375,000 руб. Разумѣется если бы эти фабрики находились въ частныхъ рукахъ, то доходъ ихъ, по крайней мѣрѣ, утроился бы. Сто лѣтъ тому назадъ, когда промышленность находилась еще въ младенчествѣ, правительственное вмѣшательство, правительственная инисіатива имѣли безспорно важное значеніе, но теперь она приноситъ только убытокъ самой казнѣ, безъ всякой пользы для общества. Такъ знаменитая Мейссонерская фарфоровая фабрика въ 1765 году, находясь въ завѣдываніи правительства, давала чистаго барыша 42,000 талеровъ въ годъ и занимала болѣе семи сотъ работниковъ. Съ этихъ поръ фарфоровое производство приняло обширные размѣры, и устроилось множество частныхъ фабрикъ, приносящихъ огромные барыши. Но по мѣрѣ развитія этого промысла правительственная фабрика вмѣсто того, чтобы, слѣдуя за общимъ потокомъ промышленной жизни, постоянно увеличивать свои доходы, постепенно приходила въ упадокъ и теперь едва-едва даетъ нѣсколько тысячъ ежегоднаго дохода, да и то больше номинальнаго, чѣмъ дѣйствительнаго (Пфейфферъ, Staataeinnabmen. I, 97).

Общая сумма доходовъ, ежегодно выручаемыхъ государствомъ съ своихъ промысловъ и доменъ, простирается для всей Европы до 771,140,000 фр. Въ томъ числѣ желѣзныя дороги и рудники даютъ болѣе 330 милліоновъ франковъ, собственно же земли приносятъ доходу 392 милл. Мы не имѣемъ положительныхъ данныхъ для опредѣленія той цифры дохода, которую бы могли принести эти промыслы и земли, если бы они находились въ частныхъ рукахъ. Но но нѣкоторымъ фактамъ, сообщаемымъ Рау въ его "Основаніяхъ финансовой науки", можно съ нѣкототорою вѣроятностью предположить, что, по крайней мѣрѣ, государственныя земли могли бы дать при частной эксплуатаціи вчетверо, если не впятеро большій доходъ. Поземельная собственность въ частныхъ рукахъ даетъ ежегодно около 4%, тогда какъ въ казеиномъ управленіи она едва даетъ 1%.

Общая сумма государственныхъ доходовъ на постройку желѣзныхъ дорогъ, общественныхъ зданій, веденія фабричныхъ промысловъ и обработку земель, по вычисленію того же Гауснера, равняется 669,590,000 фр. Вычтите, читатель, эту цифру изъ вышеприведеннаго итога доходовъ съ государственныхъ промысловъ и земель, и вы увидите, какъ велика будетъ разность.

Послѣ доходовъ съ промысловъ, непосредственно эксплуатируемыхъ государствомъ, ближе всего поставить доходы, взимаемые государствомъ съ промысловъ частныхъ лицъ. Эти доходы носятъ обыкновенно названіе косвенныхъ налоговъ и подраздѣляются на акцизныя пошлины (взимаемыя съ крѣпкихъ напитковъ, соли, табаку, сахару и др. предметовъ потребленія), таможенныя пошлины, патентные сборы, сборъ за право охоты и продажи огнестрѣльнаго оружія. Всѣ эти пошлины и сборы, какъ очевидно съ перваго взгляда, ведутъ свое начало со временъ отдаленнаго феодализма и только съ помощью феодальныхъ понятій и могутъ быть объяснены. Въ феодальный періодъ, при полномъ господствѣ частнаго хозяйства, владѣтель считалъ себя полновластнымъ господиномъ надъ всѣми поселенными въ его владѣніяхъ; не только ихъ личность, не только ихъ земли, но даже и плоды ихъ труда онъ считалъ своею собственностью; они должны были платить ему не только за право свободно распоряжаться своею личностью, но только за пользованіе землею, но даже и за право заниматься тѣмъ или другимъ промысломъ, связаннымъ съ землевладѣніемъ, или просто съ поселеніемъ на извѣстномъ пространствѣ. Такимъ образомъ и возникли тѣ разнообразные доходы, которые современное государство, на основаніи феодальнаго права, взимаетъ съ промысловъ своихъ подданныхъ. Доходы эти падаютъ тяжелымъ налогомъ на предметы потребленія и возвышаютъ ихъ дѣйствительную стоимость болѣе, нѣмъ на 5,000 милліоновъ франковъ. Общая цифра ихъ стоимости равняется 5,259,170,000 фр., такъ что одна эта статья дохода составляетъ 57% всего бюджета доходовъ вообще. Полновѣсность этой цифры ясно показываетъ, на какіе именно предметы потребленія падаетъ налогъ. Если бы онъ падалъ на предметы не первой необходимости, то онъ никогда не могъ бы подняться до такихъ громадныхъ размѣровъ. Но онъ именно падаетъ на предметы первой необходимости, т. е. на предметы, потребляемые всѣми классами общества почти въ одинаковой пропорціи. Такимъ образомъ эти налоги давятъ совершенно равною тяжестью и поденнаго рабочаго, получающаго въ сутки 30 к. с. и пролетарія -- ничего неполучающаго, и богача -- проживающаго въ день по 100, 200 руб., т. е. эти налоги не удовлетворяютъ одному изъ необходимѣйшихъ условій всякаго справедливаго налога -- условію пропорціональности. Съ этимъ согласны всѣ, даже самые ретроградные экономисты, всѣ они очень хорошо понимаютъ (хотя не всѣ высказываютъ), къ какимъ печальнымъ результатамъ можетъ вести эта непропорціональность. Вотъ что говоритъ объ этой непропорціональности одинъ изъ умѣреннѣйшихъ экономистовъ, Пасси: "чѣмъ необходимѣе человѣку продукты, стоимость которыхъ увеличиваетъ налогъ, и чѣмъ менѣе этотъ налогъ пропорціопаленъ со средствами плательщика, тѣмъ большую долю скудныхъ прибытковъ бѣдняка отчисляетъ онъ въ пользу фиска. Возьмемъ, напримѣръ, хоть налогъ на соль; это также поголовная подать, хуже даже, чѣмъ поголовная подать. Нѣтъ ничего легче доказать это. Соль -- это такой предметъ, который каждый потребляетъ почти въ одинаковомъ количествѣ и безъ котораго никто не можетъ обойдтись. Что же изъ этого слѣдуетъ? Каждый платитъ государству одинаковую сумму за потребляемую соль, мало того, бѣдные платятъ больше, потому что пища ихъ такого рода, что требуетъ большаго количества соли, чѣмъ пища достаточныхъ людей; изъ бѣдныхъ опять-таки платятъ болѣе тѣ, которые сильнѣе нуждаются, т. е. которые имѣютъ болѣе дѣтей, и слѣдовательно потребляютъ большее количество соли. Такимъ образомъ этотъ налогъ обратно пропорціоналенъ средствамъ плательщиковъ".

Государственные домены и промыслы (включая сюда и почтовую регалію), таможенные сборы, акцизы и другіе косвенные налоги даютъ европейскому государству, въ общей массѣ, болѣе 6 миліардовъ франковъ, что составляетъ около 70% всего европейскаго бюджета доходовъ. Присоединивъ къ этой цифрѣ процентъ дохода, доставляемаго европейскимъ государствамъ извнѣ, европейскими колоніями ихъ, мы получимъ въ общемъ итогѣ около 75%. Остальныя 25 -- 26% покрываются такъ-называемыми прямыми налогами.

Главнѣйшіе виды этихъ прямыхъ налоговъ суть слѣдующіе: поземельный налогъ; налогъ на дома и вообще жилыя строенія, налогъ на окна и двери; налогъ на предметы роскоши; доходный и поголовный налогъ.

Прежде, чѣмъ сообщать статистическія данныя, относящіяся до этихъ прямыхъ источниковъ государственнаго хозяйства, я считаю необходимымъ представить краткую оцѣнку состоятельности этихъ источниковъ, какъ мы это дѣлали, говоря о государственныхъ доменахъ и косвенныхъ налогахъ.

Начнемъ съ поземельнаго налога.

Всякій налогъ долженъ быть пропорціоналенъ средствамъ плательщика -- таково первое, неоспоримое требованіе финансовой науки. Налогъ, неудовлетворяющій, и, но самой природѣ своей, немогущій удовлетворить этому требованію, отвергается экономической теоріей, какъ несостоятельный. Удовлетворяетъ ли этому требованію поземельный налогъ?

Поземельный налогъ опредѣляется и распредѣляется посредствомъ кадастра. Если посредствомъ кадастра можно привести въ несомнѣнную извѣстность доходность каждаго участка, то земельный налогъ могъ бы быть, при извѣстныхъ условіяхъ, равномѣрно распредѣленъ между земельною собственностью. Но вотъ что говорятъ о кадастрѣ люди компетентные въ этомъ дѣлѣ. "Вполнѣ признавая полезность геометріи въ дѣлѣ опредѣленія и измѣренія земли, говоритъ д'Одиффре въ своей "Поземельной системѣ Франціи" (Sistenie foncier de la France), мы думаемъ однако, что администрація должна, наконецъ бросить тотъ безконечный, съ безчисленными трудностями соединенный, путь, но которому она блуждала втеченіи 32 лѣтъ, должна наконецъ выйдти изъ этого кадастроваго лабиринта, гдѣ она, попусту тратила свое время и свои капиталы." "Доходъ земель одинаковаго качества, производящихъ одинаковые продукты и соприкасающихся между собою, говоритъ Пуссельгъ, оцѣняется по кадастру въ департаментѣ Соммы въ 60 фр., въ департаментѣ Па-де-Кале въ 45 фр. Въ Луарѣ доходъ въ 5,000 фр. въ большихъ имѣніяхъ оцѣняется во кадастру въ 600 фр.; доходы въ 600 фр. при малыхъ хозяйствахъ оцѣняются въ 500 фр. Кромѣ того, кадастровые чиновники никогда ne могутъ согласиться между собою относительно того, что слѣдуетъ считать доходомъ, подлежащимъ налогу." "Неравенство въ распредѣленіи прямыхъ (земельнаго) налоговъ поразительно, и оно извѣстно всему свѣту, говоритъ Лемиръ; -- каждый знаетъ, что одинъ департаментъ платитъ отъ 5 -- 10% своего дохода, другой же отъ 20--30%! Такое неравенство происходитъ вслѣдствіе того, что кадастровые чиновники не имѣютъ никакого общаго и опредѣленнаго правила для оцѣнки, и что они не имѣютъ никакихъ средствъ опредѣлить дѣйствительный доходъ земли и должны въ этомъ случаѣ дѣйствовать совершенно произвольно, разсчитывая и вычисляя приблизительно. Мы знаемъ, напримѣръ, что въ одномъ и томъ же округѣ, одна земля платитъ 5% своего дѣйствительнаго дохода, другая 8, 10, 15 и 25 -- 30%."

"Окажутъ можетъ быть, что это неравенство происходитъ отъ ошибокъ и злоупотребленій чиновниковъ, говоритъ Прудонъ, но это несправедливо и въ этомъ-то заключается несостоятельность земельнаго налога. Чтобъ легче донять это, стоитъ обратиться къ общимъ принципамъ. Налогъ, говорили мы, всегда взимается съ валового дохода страны. Единственный способъ взимать его состоитъ въ томъ, чтобы, оцѣнивъ валовой доходъ истекшаго года и долю его, приходящуюся на каждаго плательщика, обложить каждаго налогомъ, пропорціонально этому доходу. Эта оцѣнка, произведенная на основаніи истекшаго года, опредѣляетъ размѣръ налога въ будущемъ году. Однако подобная оцѣнка въ дѣйствительности невозможна. Никто не знаетъ и никто по можетъ знать, даже приблизительно, валовой доходъ страны; еще менѣе можно нечислить долго каждаго гражданина въ этомъ доходѣ. Опредѣленіе валового дохода земли можетъ быть произведено только въ границахъ извѣстнаго maximum'а и minimuma, и хотя такое опредѣленіе, быть можетъ, и достаточно для общихъ теоретическихъ разсужденій, по совершенно нелѣпо основываться на немъ при вычисленіи налога. Эта невозможность оцѣпить заранѣе валовой доходъ обусловливается многими причинами, изъ которыхъ главная состоитъ въ крайней подвижности цѣнностей, въ постоянномъ видоизмѣненіи продуктовъ и въ трудности опредѣлить количество и качество труда, составляющаго одинъ изъ элементовъ валового дохода. Эта измѣнчивость и неопредѣленность, составляющая характеристическую черту экономическихъ явленій, относится и къ почвѣ: ея качество не вездѣ одинаково, доходъ ея годъ отъ году различенъ; мало того, разнообразныя вліянія, которыя невозможно предвидѣть и предовратить, то увеличиваютъ, то уменьшаютъ ея достоинство."

Но это еще не главное. "Налогъ, продолжаетъ Прудонъ, долженъ взиматься съ продуктовъ почвы, пропорціонально издержкамъ ихъ производства. Но, не странной аномаліи, земельный налогъ падаетъ на самую землю и взимается съ нея -- то пропорціонально ея пространству, то пропорціонально ея предполагаемому доходу, разнящемуся отъ дѣйствительнаго ея дохода, который разнообразенъ и измѣнчивъ до безконечности. Поэтому съ теоретической точки зрѣнія на логъ этотъ можно считать произвольнымъ и несообразнымъ съ справедливостью." (Théorie de l'impôt, р. 117). Существованіе его можетъ быть объяснено только историческимъ путемъ: онъ ведетъ свое начало отъ того времени, когда вся земля считалась собственностью нѣсколькихъ феодаловъ, и феодалы считали своимъ правомъ брать извѣстную контрибуцію съ людей, живущихъ на этой землѣ. Разумѣется, величина этой контрибуціи ничѣмъ другимъ не могла соразмѣряться, какъ пространствомъ земли, отданной въ пользованіе. Масштабъ этотъ удержанъ европейскимъ государствомъ и до сихъ поръ, хотя несостоятельность его очевидна съ перваго взгляда, и хотя всѣ мѣры, употребляемыя для нейтрализированія этой несостоятельности (какъ, напр., гипотетическое исчисленіе дохода земли) въ высшей степени произвольны и потому неудовлетворительны.

Въ весьма близкомъ родствѣ съ этимъ налогомъ состоитъ другой прямой налогъ, тоже ведущій свое начало изъ феодальнаго періода. Это налогъ личный или поголовный. О достоинствахъ этого налога нечего долго распространяться: онъ давно отвергается соціальной наукой. При существованіи этого налога чѣмъ человѣкъ бѣднѣе, а слѣдовательно чѣмъ меньшими правами онъ пользуется, тѣмъ, сравнительно, онъ больше платитъ фиску. Въ настоящее время налогъ этотъ постепенно выводится; теперь онъ существуетъ только въ 15 государствахъ {Для любознательныхъ читателей я перечислю здѣсь эти государства, указывая въ скобкахъ цифру дохода, получаемаго или съ этого налога: Россія (118 мил. фр.), Франція (72,800,000 фр.), Пруссія (38,450,000), Нидерланды (13,200,000), Бельгія (10,650,000), Папская область (9,250,000), Испанія (18,000,000), Ганноверъ 4,180,000), Сербія (4,600,000), Данія (3,100,000), Швеція (2,510,000), Греція (1,200,000), королевство Саксонія (1,030,000), Брауншвейгъ (100,000), Черногорія (70,000 фр.).} и общая сумма его не превышаетъ 285 милліоновъ фр., что составляетъ 2,7% общаго бюджета доходовъ. Ни въ Англіи, ни въ Италіи, ни въ Австріи, ни въ Швейцаріи его болѣе нѣтъ. Во Франціи сумма доходовъ, доставляемыхъ имъ государству, почти достигаетъ 73 мил. фр., въ Пруссіи около 38 % мил. фр. Въ Нидерландахъ и Бельгіи 15--10 мил. фр.

По своему внутреннему достоинству весьма близко подходитъ къ этому налогу -- налогъ на дома и жилыя помѣщенія, взятыя подъ наймы. Налогъ этотъ только тогда могъ бы удовлетворить условію пропорціональности, если бы большія квартиры и большое помѣщеніе всегда служили признакомъ большого достатка. Но на дѣлѣ это совсѣмъ не такъ. Магазинщикъ, лавочникъ, конторщикъ, адвокатъ, докторъ и т. п., по самому роду своихъ занятій, должны нанимать большія и притомъ дорогія помѣщенія, хотя очень часто ихъ доходъ несравненно меньше дохода самаго умѣреннаго собственника, какого нибудь скряги-ростовщика, помѣщающагося въ какой нибудь смрадной и тѣсной конурѣ. Кромѣ того, налогъ этотъ давитъ большею тяжестью людей семейныхъ, и слѣдовательно болѣе нуждающихся, чѣмъ людей холостыхъ, т. е. онъ обратно пропорціоналенъ средствамъ плательщика. Кромѣ того, въ этомъ налогѣ есть и другія темныя стороны, которыя нельзя обойдти молчаніемъ. Что берется обыкновенно мѣрою помѣщенія, мѣрою квартиры или дома? Число оконъ и дверей, потому и самый налогъ иногда называется налогомъ на окна и двери. Какое, кажется, можетъ имѣть отношеніе личный доходъ гражданина къ числу окопъ и дверей, занимаемой имъ квартиры? Повидимому никакого. Но фиску нѣтъ до этого дѣла. Онъ облагаетъ податью не только землю, на которой живутъ граждане, но даже и воздухъ, которымъ они дышатъ; онъ не только обрѣзываетъ у бѣдняка кусокъ хлѣба, но онъ запрещаетъ ему даже дышать чистымъ воздухомъ, т. е. лишаетъ его главнаго гигіеническаго условія въ жизни. И дѣйствительно, въ тѣхъ государствахъ, гдѣ существуетъ этотъ налогъ {Прежде налогъ этотъ существовалъ почти во всѣхъ европейскихъ государствахъ, за исключеніемъ Россія, Турціи, Греціи, Швеціи, Норвегіи, Даніи и Швейцарія. Но теперь онъ сохранился, какъ самостоятельный налогъ, только въ слѣдующихъ 12 государствахъ: во Франціи, получающей съ него доходу 53 1/2 мил. фр.; Австріи, получающей съ него около 47 мил. фр.; Баваріи, Баденѣ, Виртембергѣ, Нассау, Португаліи, Гамбургѣ, Гессенъ-Касселѣ, Бременѣ, Ольденбургѣ, Саксенъ-Беймарѣ. Въ Испаніи, Италіи, Бельгіи и Нидерландахъ налогъ этотъ не составляетъ самостоятельной статьи дохода, а сливается вмѣстѣ съ поземельнымъ налогомъ.}, бѣдные люди должны помѣщаться въ душныхъ норахъ, безъ окопъ и дверей. "Въ 1835 году, говоритъ Бланки въ своемъ "Мемуарѣ о положеніи сельскаго населенія Франціи" (Mémoires sur la situation des populations rurales de la France)" 346,401 деревенскихъ домовъ имѣли только по одному окну, 1,817,328 по два. Три милліона жилищъ въ деревняхъ, гдѣ нѣтъ недостатка въ помѣщеніи, какъ въ городахъ, лишены свѣта и воздуха, для того, чтобы не оплачивать налога на окна и двери {Прекрасную и восьми основательную критику этихъ налоговъ читатель можетъ на идти въ рекомендованномъ мною сочиненіи Пфойффера: die Staatseinnahmen, etc. стр. 189--261, ч. II. Недостатокъ мѣста не дозволяетъ мнѣ вдаваться въ излишнія подробности, хотя въ этихъ подробностяхъ есть много интереснаго и поучительнаго.}.

Въ настоящее время налогъ этотъ признается несправедливымъ даже и самими правительствами; только 12 правительствъ (въ томъ числѣ французское и австрійское) рѣшаются еще удерживать его. Общая сумма дохода, доставляемаго имъ, равняется 105,810,000 фр., что составляетъ 1,6% общаго, бюджета до ходовъ.

Перейдемъ теноръ къ четвертому источнику прямыхъ налоговъ: къ налогу на ремесла, взимаемому подъ фирмою патентнаго сбора, и къ налогу на доходъ. Оба налога ведутъ свое начало изъ временъ феодально-цехового уклада и оба всею тяжестью своею падаютъ на потребителей и рабочихъ; давленіе ихъ тѣмъ сильнѣе, чѣмъ бѣднѣе потребитель и чѣмъ зависимѣе рабочій. Потому съ теоретической точки зрѣнія ихъ несостоятельность также очевидна, какъ и несостоятельность только-что разобраннаго налога на окна и двери

Однако, хотя съ теоретической точки зрѣнія подоходный налогъ и не выдерживаетъ строгой критики, но за то, по сравненію съ другими налогами, какъ справедливо замѣчаетъ Пфейфферъ, онъ имѣетъ неоспоримыя преимущества. Во-первыхъ, онъ падаетъ на всѣхъ гражданъ съ равномѣрною тяжестью: никто, получающій какой либо доходъ отъ своего ремесла или капитала, никакими средствами не можетъ уклониться отъ него. Во-вторыхъ, въ основѣ его лежитъ принципъ пропорціональнаго распредѣленія налога. Правда, пропорціональность и здѣсь, какъ и при поземельномъ налогѣ, достигается только посредствомъ разныхъ гипотезъ и предположеній, правда, недобросовѣстнымъ гражданамъ весьма легко скрыть истинные размѣры своего дохода, но недобросовѣстность не есть общее правило, и нельзя думать, чтобы неискренность, скрытность, лицемѣріе и угодничество, которыя составляютъ черту современныхъ отношеній индивидуума къ государству, не переродились, съ теченіемъ времени, въ другія, болѣе похвальныя качества. Въ-третьихъ, налогъ этотъ, сравнительно съ другими, не обременителенъ для бѣдныхъ, такъ какъ онъ не имѣетъ своимъ прямымъ послѣдствіемъ возвышеніе цѣнъ на предметы первой необходимости и не лишаетъ бѣдняковъ ни куска хлѣба, ни соли, ни вина, ни чистаго воздуха.

Съ налогомъ на доходъ не слѣдуетъ смѣшивать налога на движимое имущество; этотъ налогъ имѣетъ то преимущество передъ первымъ, что онъ падаетъ съ одинаковою силою на всѣ капиталы страны, какъ мертвые, т. е. неприносящіе никакого дохода, такъ и пущенные въ производительные обороты; но за то противъ него можетъ быть направлено то же возраженіе, которое мы приводили противъ налога на недвижимость -- землю. Не всякая земля, даннаго размѣра и качества, можетъ во всякое время и при всякомъ пользованіи приносить одинаковый доходъ; точно также но всякій капиталъ въ 100,000 рублей можетъ давать своему владѣльцу одинаковый процентъ при всякой операціи. Есть такія операціи (напримѣръ банковыя), которыя въ одинъ, два года могутъ вернуть затраченный на нихъ капиталъ, да еще съ излишкомъ; но есть и другія операціи, требующія большихъ издержекъ производства, которыя возвращаютъ капиталъ лѣтъ черезъ 20, 30 и которыя приносятъ ежегоднаго дохода много, много 4--5%. Кромѣ того имущественный налогъ, падая только на лицъ, обладающихъ какимъ нибудь имуществомъ, освобождаетъ отъ всякой повинности государству всѣхъ живущихъ на счетъ своихъ личныхъ профессій; этимъ онъ нарушаетъ принципъ справедливости и пропорціональности. Французскій маршалъ, получающій ежегодно 80,000 франковъ жалованья, или французскій сенаторъ, съ своимъ 30,000 окладомъ, не платятъ съ своего имущества ни копѣйки въ казну; а какой нибудь бѣдный лавочникъ или трактирщикъ, получающій всего какихъ нибудь 500--600 франковъ дохода, обложены налогомъ. Очевидная несообразность.

Какъ бы то ни было, но все-таки въ обоихъ этихъ налогахъ проглядываетъ нѣкоторое желаніе со стороны фиска быть справедливымъ относительно неимущихъ.

Указавъ на главнѣйшіе источники государственнаго хозяйства Европы, подведемъ общіе итоги.

Государственные домены и промыслы даютъ ежегоднаго дохода 771,140,000 франковъ; почтовая регалія 350,270,000 фр., такъ называемые косвенные налоги 5,259,170,000 фр. и наконецъ прямые налоги 2,108,480,000 фр. (въ томъ числѣ поземельный налогъ 1,023,720,000 фр., налогъ на ремесло и подоходный налогъ 580,270,000 фр.). Сложивъ эти итоги, мы получимъ общую цифру государственнаго дохода въ 9,117,870,000 фр. {Собственно 8,489,060,000; 628,810,000 фр. взимаются съ колоній и др. болѣе или менѣе второстепенныхъ рессурсовъ государственнаго хозяйства.} Вычтемъ изъ нея доходъ съ государственныхъ доменъ и промысловъ и у насъ останется сумма, ежегодно выплачиваемая непосредственно самими гражданами въ пользу фиска. Сумма эта равна будетъ 8,846,730,000 фр., что составитъ на наши деньги нѣсколько болѣе 2,000,000,000 руб. Если бы налогъ равномѣрно падалъ на все 285,000,000 населеніе Европы, то на каждаго жителя пришлось бы около 7 руб., что составитъ болѣе 11 1/2% средняго дохода европейца. Но налоги, какъ мы видѣли, падаютъ совсѣмъ не равномѣрно: нѣкоторые обратно пропорціональны имуществу плательщика, другіе надаютъ исключительно на одно только сословіе, третьи на одинъ только видъ имущества и т. п. Большая часть изъ нихъ (именно: всѣ налоги на потребленіе, поголовный налогъ и налоги на ремесла) поражаютъ всею своею тяжестью рабочій и неимущій людъ; остальные, въ концѣ концовъ, приводятъ къ тому же результату, но только не прямо, а посредственно: посредствомъ тѣхъ лицъ высшаго, обезпеченнаго сословія, которые непосредственно очищаютъ его передъ фискомъ. Замѣтимъ при этомъ, что налогу подлежатъ только мужчины, и притомъ совершеннолѣтніе. Число же совершеннолѣтнихъ мужчинъ не превышаетъ и 70 мил. Если вычесть изъ этого числа войско, нищихъ и другихъ лицъ, неподлежащихъ или уклоняющихся отъ бремени налоговъ, то мы получимъ не болѣе 65 мил. плательщиковъ, которые одни тянутъ на своихъ плечахъ тяжелую машину государственнаго управленія. 2,000 мил. руб., разложенные на 65 мил. жителей, при 60-ти рублевомъ доходѣ каждаго изъ нихъ -- бремя нелегкое. Но 2,000 мил. выражаютъ собою только сумму повинностей денежныхъ, а народъ еще кромѣ того несетъ повинности натуральныя. Исчислить ихъ, даже приблизительно, нѣтъ никакой возможности, только одна изъ нихъ, впрочемъ, самая тягостная, можетъ быть приведена въ нѣкоторую извѣстность. Я говорю о повинности военной или рекрутской. Ежегодно европейцы выставляютъ 2,646,750 солдатъ для огражденія себя отъ разныхъ внѣшнихъ и внутреннихъ опасностей. Полагая, что каждый изъ солдатъ могъ бы выработать 60 руб.-- средній доходъ европейскаго жителя,-- мы находимъ, что 2,646,750 солдатъ могли бы заработать въ годъ около 158 мил. руб. (158,805,000). Слѣдовательно ежегодная выставка 2 1/2 мил. солдатъ равносильна ежегодной повинности въ 158 мил. руб. Цифра значительная. Въ военное же время она удвоивается; въ военное время число солдатъ увеличивается до 5,972,000 чел., что равносильно повинности въ 358 мил. руб.

Но и эти числа не даютъ еще вполнѣ вѣрнаго понятія о рекрутской или, правильнѣе, военной повинности; къ нимъ бы еще слѣдовало прибавить расходы по содержанію войска на постояхъ, расходы на постройки и ремонтировку дорогъ, доставленіе лошадей и т. п. Всѣ эти расходы оплачиваются рабочимъ людомъ натурою, и потому мы не имѣемъ никакой возможности выразить ихъ въ болѣе или менѣе точныхъ цифрахъ.


III.


Разсмотрѣвъ источники доходовъ государственнаго хозяйства и указавъ на степень ихъ производительности и ихъ теоретическаго достоинства, я перехожу теперь къ разбору государственныхъ расходовъ и къ сравненію первыхъ съ послѣдними. Прежде всего я считаю необходимымъ предпослать нѣсколько общихъ замѣчаній о характерѣ расходовъ вообще, и установить тѣ термины, которыми я буду здѣсь пользоваться, и относительно которыхъ въ большинствѣ читающей публики господствуютъ самыя неопредѣленныя понятія.

Всякіе расходы можно раздѣлить на производительные и непроизводительные, полезные и безполезные.

Производительнымъ расходомъ называется такая затрата капитала, которая непосредственно создаетъ или способствуетъ созданію новаго капитала. Напротивъ, такія затраты, которыя новаго капитала не производятъ, а служатъ только къ простому воспроизведенію или сохраненію стараго капитала или даже ни къ чему не служатъ, а пропадаютъ безвозвратно для расходующаго, такія затраты называются непроизводительными.

Полезною же затратою называется та, которая служитъ къ удовлетворенію какой нибудь реальной, дѣйствительной потребности народа, и которая слѣдовательно не уничтожаетъ затраченнаго капитала, а только придаетъ ему другую форму, безполезною затратою будетъ та, которая не удовлетворяетъ никакой дѣйствительной потребности народа, и потому положительно уничтожаетъ потраченный на нее капиталъ, т. е. лишаетъ его всѣхъ существенныхъ свойствъ капитала. Предметы, утративъ значеніе полезностей, перестаютъ быть капиталомъ. Всякая затрата, отнимающая отъ нихъ это значеніе (т. е. мѣняющая предметы полезные -- капиталъ -- на предметы безполезные), уничтожаетъ самый капиталъ.

Изъ этихъ опредѣленій видно, что полезное и производительное, безполезное и непроизводительное употребленіе капитала но суть синонимы. Непроизводительная затрата не есть всегда затрата безполезная и убыточная. Полезная затрата но есть еще затрата производительная. Часто оба эти понятія смѣшиваются и на практикѣ нерѣдко даже совпадаютъ; но это только случайное явленіе, которое нельзя оправдать передъ наукой. Если я, напримѣръ, издержу лежащія у меня деньги на покупку платья, въ которомъ я нуждаюсь, то никто, разумѣется, не скажетъ, что я истратилъ эти деньги безъ всякой для себя пользы. Я употребилъ ихъ на полезную затрату, но въ то же время я истратилъ ихъ непроизводительно. Мой затраченный капиталъ возвратился ко мнѣ въ формѣ брюкъ, сюртука и т. п., но онъ по увеличился ни на одну полушку, онъ не произволъ никакого новаго капитала; у меня остались все тѣ же деньги, только прежде я носилъ ихъ въ карманѣ, въ формѣ бумажекъ или монетъ, а теперь ношу ихъ на плечахъ, спинѣ, ногахъ и т. п., въ формѣ моего костюма. Если бы я нанялъ на эти деньги караульныхъ для охраненія моего имущества, я бы далъ имъ полезное употребленіе, хотя эта затрата совсѣмъ не была бы производительною.

Я нарочно остановился на этихъ опредѣленіяхъ, быть можетъ, нѣсколько долѣе, чѣмъ бы это слѣдовало, для того, чтобы послѣ не ввести читателя въ какое нибудь невольное заблужденіе. Теперь же, освоившись съ этими терминами, приступаю къ самому дѣлу.

Прежде всего рѣшимъ: къ какой категоріи расходовъ слѣдуетъ отнести расходы европейскихъ государствъ? Для этого обратимся непосредственно къ бюджетной росписи расходовъ. Ботъ въ какомъ порядкѣ слѣдуютъ статьи, означенныя въ бюджетахъ какъ расходныя: 1. Статьи на содержаніе двора. 2. Войска сухопутнаго и морскаго: а) военная администрація, Ѣ) крѣпости, с) ремонтъ. 3. Администрація гражданская: а) издержки по народному представительству, Ѣ) содержаніе чиновниковъ, зданій и капцелярскихъ принадлежностей. 4. Финансовое управленіе: а) издержки но управленію министерствомъ финансовъ, b) издержки по взиманію налога, с) издержки по займамъ и плата процентовъ. 5. Управленіе юстиціею: а) содержаніе судебныхъ чиновниковъ, b) суды я тюрьмы и другія мѣста заключенія, с) жандармы и полиція. 6. Содержаніе пословъ и консуловъ. 7. Пенсіи и награды. 8. Издержки на а) содержаніе духовныхъ лицъ и духовной администраціи, b) постройку и ремонтированіе церквей, с) постройку богоугодныхъ и благотворительныхъ заведеній. 9. Издержки по а) управленію путями сообщеній, Ѣ) министерству ночтъ и телеграфовъ. 10. Издержки, идущія на развитіе и споспѣшествованіе: а) торговли, фабричной и мануфактурной промышленности (проведенія желѣзныхъ дорогъ и постройку общеполезныхъ зданій),):") земледѣлія (устройство образцовыхъ фермъ, ссуды, земледѣльческіе банки и т. п.), c) народнаго образованія, d) наукъ и искуствъ.

Разсматривая эту таблицу, мы приходимъ къ заключенію, что всѣ статьи расходовъ, за исключеніемъ одной, десятой, принадлежатъ къ категоріи такихъ затратъ, которыя идутъ не на созданіе какихъ нибудь новыхъ капиталовъ, а на охраненіе и ремонтъ старыхъ, уже прежде существовавшихъ. Такъ, напримѣръ, расходы на содержаніе администраціи, судовъ и тюремъ не увеличиваютъ общую сумму ежегодно производимыхъ страною продуктовъ, не увеличиваютъ національнаго богатства; хотя тѣмъ не менѣе, безъ ихъ существованія, при данныхъ экономическихъ условіяхъ, производительность страны пришла бы въ крайнее разстройство и понесла бы важный ущербъ. Тоже можно сказать и о другихъ расходныхъ статьяхъ.

Только одна 10-я статья, какъ я сказалъ, составляетъ повидимому исключеніе, и то однако не вполнѣ. Я не считаю производительными затратами суммы, ежегодно издерживаемыя государствомъ на поощреніе наукъ, искуствъ и народное образованіе. Какъ ни кажется парадоксальною эта мысль и какъ ни мало согласна она съ общепринятымъ мнѣніемъ, однако стоитъ только безпристрастно разобрать ее, чтобы убѣдиться въ ея справедливости. Всѣ великія открытія, двинувшія впередъ производительныя силы человѣчества, какъ извѣстно изъ исторіи, были сдѣланы помимо оффиціальной науки, людьми, никогда неполучавшими ни жалованья, ни пенсіи. Сисмонди въ своей исторіи Европы говоритъ объ этомъ такъ: "геніальные люди, которымъ Европа обязана величайшими благодѣяніями на пути своего соціальнаго прогресса, всего меньше пользовались почетными мѣстами и наградами правительствъ. Это были большею частію скромные, почти неизвѣстные труженики, которые дорожили столько же своею независимостію отъ оффиціальныхъ поощреній, сколько благотворными результатами своей свободной дѣятельности. Тоже будетъ справедливо и относительно народнаго образованія, если только мы вглядимся въ его истинный характеръ. Впрочемъ цифра расходовъ, употребляемыхъ европейскими государствами на народное образованіе, такъ ничтожна сравнительно съ другими статьями, что объ этомъ не стоитъ и толковать. Если мы разложимъ на число европейскихъ жителей часть расхода, идущаго на народное образованіе, науку и искуство, то пойдемъ, что на каждаго жителя приходится среднимъ числомъ гораздо менѣе 1/2 талера {Германскій конвенціонный галеръ по номинальной цѣнѣ равняется 92 1/2 копѣйкамъ серебромъ.}. Во Франціи 0,24, въ Англіи 0,32, въ Австріи 0,07, въ Италіи 0,17; въ мелкихъ и среднихъ германскихъ государствахъ нигдѣ не превышаетъ 0,44 талера.

Изъ этого бѣглаго анализа статей бюджета, мы можемъ заключить, что европейскія государства главнѣйшія затраты своихъ бюджетовъ употребляютъ исключительно на охранительные органы территоріальныхъ и гражданскихъ правъ (полицейская функція) и карательную власть нарушителей этихъ правъ (судебная функція). И эта роль европейскаго государства, т. е. охраненіе внутренней и внѣшней безопасности есть его единственная роль, къ великому счастію экономистовъ... Само собою разумѣется, что съ развитіемъ общественной дѣятельности, съ увеличеніемъ самостоятельныхъ правъ отдѣльнаго лица, у государства съуживается кругъ его непосредственной иниціативы въ дѣлахъ народной жизни и того вліянія, которое оно оказываетъ на первобытныя общества. Чѣмъ независимѣе дѣлается отдѣльное лицо, тѣмъ слабѣе становится правительственная опека. Независимость эта особенно благотворна для развитія экономической жизни, которая всего менѣе поддавалась государственному руководству. Въ этомъ отношеніи всѣ попытки государственныхъ учрежденій и людей остались совершенно напрасными. Ни одно европейское государство не создало хорошаго общественнаго порядка, не возбудивъ сначала частной и общественной дѣятельности и не отстранивъ во-время своего вмѣшательства въ чуждую ему сферу.

Такимъ образомъ, расходы европейскихъ государствъ имѣютъ характеръ чисто-консервативный. На содержаніе сухопутныхъ и морскихъ силъ европейскія государства ежегодно истрачиваютъ болѣе 700 милліоновъ рублей, что составляетъ почти 1/3 общей суммы государственныхъ расходовъ. Количество европейскихъ армій простирается до 2,646,750 человѣкъ, такъ что на каждаго солдата приходится 108 жителей, или 1 солдатъ приходится на 52 человѣка мужчинъ вообще, и на 32 человѣка мужчинъ совершеннолѣтнихъ. Въ военное время численность армій доходитъ до 5,972,000; такъ что въ военное время 1 солдатъ приходится на каждые 24 человѣка мужчинъ и на каждые 16 человѣкъ совершеннолѣтнихъ. Содержаніе этой огромной арміи обходится Европѣ очень дорого: на каждаго жителя падаетъ среднимъ числомъ около 3 рублей. А 3 руб. при 60-ти рублевомъ доходѣ, который, какъ мы уже сказали, составляетъ нормальный доходъ европейскаго жителя,-- величина довольно солидная. Если мы присоединимъ къ 700 милл. рублей издержки по содержанію военной администраціи, по управленію, постройкѣ и ремонтировкѣ крѣпостей и т. п., то получимъ цифру еще болѣе значительную: государству обходится въ 828 милл. рублей содержаніе его военныхъ силъ и военной администраціи. Но эти 828 милл. еще не выражаютъ собою полнаго итога расходовъ. Въ настоящее время, по самому точному разсчету, каждый человѣкъ вырабатываетъ, при данныхъ экономическихъ условіяхъ, среднимъ числомъ, на 50 рублей сырыхъ продуктовъ; слѣдовательно два съ половиною милліона войска, отвлекаемаго отъ труда производительнаго, прибавляютъ къ общей суммѣ ежегодно вырабатываемыхъ продуктовъ, солидную сумму въ 125,000,000 руб. сереб. Слагая эти 125 милл. руб. съ 828 милл., уплачиваемыхъ народомъ на покрытіе военнаго бюджета, мы получимъ 953 милл. рублей. Вотъ приблизительно точная цифра расходовъ, употребляемыхъ Европой въ мирное время на содержаніе ея арміи! Эта громадная цифра непроизводительныхъ затратъ давно уже вызываетъ сентиментальные возгласы со стороны экономистовъ, филантроповъ и государственныхъ людей. Одни доказываютъ необходимость сокращенія европейскаго войска, другіе идутъ дальше и требуютъ совершеннаго обезоруженія Европы. Для осуществленія этой розовой мечты они предлагаютъ учрежденіе такого международнаго конгресса, на которомъ бы рѣшались миролюбиво всѣ споры и раздоры государствъ, прибѣгающихъ въ подобныхъ случаяхъ къ оружію. Нечего и говорить, что это одно изъ самыхъ гуманныхъ стремленій нашего вѣка; по отъ стремленія до самаго дѣла еще далеко. Положимъ, что такой конгрессъ учреждается въ Европѣ; но кто же можетъ гарантировать его рѣшающую власть въ случаѣ нежеланія сильнаго государства подчиниться его волѣ? Договоры и взаимныя обязательства тутъ ничего не значатъ, какъ они ничего не значили и въ старыхъ международныхъ отношеніяхъ. Если бы Франція захотѣла отнять у Италіи, напр., Папскую область, то въ силу какого нрава конгрессъ могъ бы остановить хищническіе замыслы французскаго правительства! Какимъ чудомъ онъ могъ бы обуздать честолюбиваго завоевателя, для котораго война есть главная цѣль его жизни и дѣятельности! Надо быть большимъ утопистомъ, чтобы вѣрить въ силу одного нравственнаго вліянія тамъ, гдѣ матеріяльная сила сосредоточивается въ рукахъ правительства и рѣшаетъ все но его личному усмотрѣнію. Притомъ, гдѣ это взаимное довѣріе, на основаніи котораго слабое государство могло бы обезоружить себя въ виду сильнаго?-- Такого довѣрія пока нѣтъ и быть не можетъ, потому что всѣ европейскія государства возникли изъ войны и только войною могутъ защищать свое существованіе; потому что международныя отношенія доселѣ развивались изъ постоянной борьбы и антагонизма. Уничтожьте этотъ вѣчный и раздирающій антагонизмъ, и война, а вмѣстѣ съ ней и постоянное войско сдѣлаются явленіями ненормальными. Тогда безъ всякаго конгресса споры государствъ будутъ разрѣшаться путемъ миролюбивыхъ сдѣлокъ и третейскаго суда. Такимъ образомъ, чтобы обезоружить Европу, надо прежде создать общественную солидарность народовъ, основанную на взаимныхъ интересахъ всего европейскаго міра. Къ этому идетъ человѣчество, правда медленными и робкими шагами, но идетъ постоянно, и только тогда освободится отъ безумнаго пролитія крови, отъ безполезной потери людей и достоянія, когда международныя отношенія будутъ вытекать не изъ войны, а изъ мира и солидарности общечеловѣческихъ интересовъ. Въ ожиданіи же этого политическаго Эльдорадо военные бюджеты Европы будутъ возрастать пропорціонально развитію международнаго антагонизма и личному честолюбію завоевателей.

Послѣ издержекъ на содержаніе морскихъ и сухопутныхъ силъ довольно значительную статью расходовъ составляетъ содержаніе внутренней полиціи европейскихъ государствъ. Такъ, во Франціи на содержаніе полиціи ежегодно расходуется болѣе 9 мил. руб.; въ Англіи болѣе 7 1/2 мил. руб.; въ Италіи болѣе 8 мил. руб.; въ Австріи болѣе 4 1/2 мил. руб.; въ Пруссіи почти 2 мил. руб. Вообще же европейскія государства издерживаютъ болѣе 2% общей суммы расходовъ на содержаніе полицейскихъ учрежденій. И чѣмъ меньше государство, тѣмъ чувствительнѣе этотъ расходъ для народа. Такъ, напримѣръ, въ нѣкоторыхъ мелкихъ нѣмецкихъ государствахъ, съ каждаго жителя на содержаніе полиціи взимается отъ 1 до 2 фр. Въ Саксенъ-Веймарѣ 46 сантимовъ, во Франціи 29 с., въ Турціи 26 с., въ Австріи 25 с., въ Италія только 15 с., въ Нидерландахъ 13 с., въ Бельгіи 9 с. и въ Англіи всего 4 санъ

Къ этой статьѣ расходовъ тѣсно примыкаетъ другая, ей родственная: расходы по содержанію юстиціи и каранію преступниковъ. Общая сумма этихъ расходовъ для всѣхъ европейскихъ государствъ простирается до 80 мил. руб., что составитъ на каждаго жителя приблизительно около 2 франковъ. Такъ, напримѣръ, въ Англіи каждый житель платитъ на содержаніе юстиціи 2 фр., въ Бельгіи 1 ф. 72 саж., въ Нидерландахъ 1 ф. 73 с., въ вольныхъ нѣмецкихъ городахъ свыше 3 фр., въ Италіи, Норвегіи и Даніи около 1 1/2 фр., а въ Австріи, Португаліи, Саксоніи менѣе 1 фр. (отъ 90 до 66 сан.); въ Греціи, Россіи, Румыніи, Сербіи, Турціи отъ 50 с. до 20 сан. Изъ вышеприведенныхъ цифръ мы видимъ, что чѣмъ болѣе выработалась политическая форма жизни, тѣмъ дороже обходится народу его судъ; исключеніе изъ этого правила представляетъ одна Швейцарія, въ ней содержаніе юстиціи каждому жителю обходится не болѣе 1 сант. -- это доказываетъ, что въ Швейцаріи самоуправленіе достигаетъ высочайшей степени своего развитія, и что усовершенствованіе формъ судопроизводства и судоустройства въ западно-европейскомъ, централизаціонномъ государствѣ не благопріятствуетъ началамъ самоуправленія и народной автономіи.

Во всякомъ случаѣ, если общество оплачиваетъ дорого хорошо устроенный судъ, то отъ этого оно не въ убыткѣ. Скорый и правый судъ возвращаетъ ему съ лихвой затраченный имъ капиталъ на содержаніе юстиціи. Въ этомъ убѣждаетъ насъ только-что совершившаяся судебная реформа въ Россіи. Съ отмѣной стараго суда, породившаго запутанную систему кляузъ, проволочекъ, взятокъ и т. н., развившаго общее народное недовѣріе къ правосудію, производительныя силы Россіи должны подвинуться впередъ. Множество подсудимыхъ, цѣлые десятки лѣтъ замуравленныхъ въ грязныхъ острогахъ только потому, что дѣла ихъ лежали въ судейскихъ архивахъ безъ движенія, были отняты у общества, какъ рабочія руки, съ новымъ судомъ возвращаются этому обществу, какъ полезные и дѣятельные его члены. А сколько времени отнималось у бѣднаго и неопытнаго человѣка на хожденіе но дѣламъ, на такіе хлопоты, которые кромѣ лишеній и непріятностей ничего другого не приносили имѣвшему несчастіе попасть въ лапы стараго подъячаго.-- Съ этой точки зрѣнія, чисто-экономической, наука давно уже осудила тюремное заключеніе вообще, лишающее человѣка не только свободы, но и права на трудъ, такого же существеннаго права, какъ и свобода. Поэтому общество, оплачивая скорый и правый судъ, но должно скупиться и обязано поддерживать его всѣми матеріальными и нравственными средствами.

Затѣмъ слѣдуютъ издержки на администрацію, точнѣе выражаясь, на внутреннее управленіе страною. Въ общей сложности эта статья расхода ежегодно обходится Европѣ въ 225 мил. руб., которые распредѣляются почти между милліономъ чиновниковъ (980,000), упражняющихся въ сочиненіи докладовъ и экстрактовъ.

Нечего и говорить, что расходы но внутреннему управленію обратно пропорціональны объему мѣстнаго самоуправленія, выработаннаго націею. Въ государствахъ, съ сложною системою бюрократической іерархіи и съ централизаціонными учрежденіями, они поражаютъ своею громадностью; такъ, напримѣръ, Франція {Во Франціи 1 чиновникъ приходится на 331 чел. жителей, въ Австріи 1 на 353, къ Пруссіи 1 на З45. Въ Англіи же 1 чиновн. приходится на 1237 человѣкъ.} тратитъ на этотъ предметъ около 170 мил. франк., Австрія болѣе 130 мил., Пруссія 57 1/2 мил. и т. д., тогда какъ Швейцарія не болѣе 340,000 фр. Дороже всего обходится администрація жителямъ Франціи (4 ф. 58 с. на человѣка), Австріи (около 4 фр. на человѣка), Пруссіи (3 фр..12 сан.), въ мелкихъ и среднихъ нѣмецкихъ княжествахъ (отъ 10 фран., какъ во Франкфуртѣ, до 4 фр., какъ въ Гамбургѣ). Дешевле всего она стоитъ въ Англіи (2 фр.), Нидерландахъ, Бельгіи, Даніи (около 1 1/2 фр.), Норвегіи (1 ф. 36 с.), Швеціи (55 сант.) и Швейцаріи (19 сант.). Слѣдовательно, всякій шагъ къ самоуправленію общинъ, каждый шагъ къ мѣстной, провинціальной автономіи, будетъ шагомъ къ сокращенію издержекъ на бюрократію и къ увеличенію производительныхъ силъ страны.

Государство ежегодно истрачиваетъ огромныя суммы на пенсіи и пособія. Какъ велики эти суммы въ общей сложности для всей Европы, мы этого съ точностью не знаемъ, но вотъ нѣкоторые частные факты, по которымъ можно судить объ общемъ итогѣ. Французское правительство издерживаетъ ежегодно на пенсіи и пособія чиновникамъ болѣе 7 1/2 мил. р., австрійское и прусское -- около 3 1/2 мил. р., итальянское -- около 2 мил. р. англійское -- 1 1/2 мил. руб.

Гауснеръ, не указывая источника своихъ цифръ, опредѣляетъ общую сумму пенсій, для всей Европы, ежегодно выплачиваемую государствомъ своимъ военнымъ и гражданскимъ чиновникамъ и ихъ семьямъ, болѣе чѣмъ въ 40 мил. руб. Не знаю, насколько можно вѣрить этой цифрѣ, но, во всякомъ случаѣ, она составляетъ довольно важную статью европейскаго бюджета, и мы имѣемъ полное право отнести ее къ категоріи расходовъ до общественной благотворительности.

Какъ громадны суммы, ежегодно истрачиваемыя на этотъ послѣдній предметъ, можно судить по количеству лицъ, живущихъ въ Европѣ на счетъ общественной милостыни. Число этихъ лицъ равняется почти 24,000,000 {Среднимъ числомъ на каждаго благотворимаго приходится 12 человѣкъ" (Статистичес. этюды, этюдъ III, стр. 16).}. Допустимъ, что на счетъ государственной милостыни живетъ только 1/3 этого числа, т. е. 8,000,000 чед., допустимъ, что содержаніе каждаго изъ благотворимыхъ обходится въ годъ въ 30 р., и того, на содержаніе лицъ, безполезныхъ для народной производительности, государство расходуетъ ежегодно 240,000,000 р. сер. Цифра эта не покажется преувеличенною тому, кто знакомъ съ статистикой общественной благотворительности; для тѣхъ же, кто съ нею незнакомъ, я укажу здѣсь на нѣсколько фактовъ, которые дадутъ имъ нѣкоторое понятіе объ этомъ предметѣ. Въ Англіи такъ много благотворительныхъ учрежденій, что одна простая номенклатура ихъ можетъ наполнить болѣе 30 томовъ in folio (Моро-Кристофъ, Du problème de la misère, etc); среднимъ числомъ каждый англичанинъ платитъ въ пользу бѣдныхъ, но свидѣтельству Никольса (см. его The history of Scotch poorlaw) 5 шил. 10 1/2 діаріевъ налога. Во Франціи, говоритъ Эмиль Жирарденъ ("и. его Abolition do la misère, pag, 65) 1/5 государственныхъ доходовъ вообще истрачивается на содержаніе нищей братіи (когда писалъ это Эмиль Жирарденъ, бюджетъ Франціи далеко еще не достигалъ двухъ милліардовъ). Вильневъ-до-Баржемонъ полагаетъ, что Франція издерживаетъ на содержаніе нищихъ ежедневно 400,000 фр. или въ годъ 146 милл. Къ этому слѣдуетъ еще прибавить бюджеты bureaux de bienfaisance, число которыхъ равняется 9,836 и бюджеты богадѣленъ (hospices). Общій годовой доходъ первыхъ, но свидѣтельству Ватвиля (см. его Rapport sur les établissements de bienfaisance en France), превышаетъ 17 мил. Фр.; доходъ же вторыхъ еще въ 1853 году равпялся S5,699,327 фран. (см. Jules Lamarque, Traitée des établissements de bienfaisance en France, pag. 36). Въ Швейцаріи, по свидѣтельству итальянскаго статистика Франчини, общественная благотворительность ежегодно обходится въ 5,500,000 фр. Въ Бельгіи "бюджетъ общественной благотворительности" равняется 10,500,000 фр. Этихъ фактовъ довольно, чтобы показать, что въ приведенной выше цифрѣ обще-европейской государственной благотворительности нѣтъ никакого преувеличенія. Цифра безспорно громадная и трата совершенно непроизводительная. Конечно, благотворимые по большей части находятся въ такомъ положеніи, которое дѣлаетъ ихъ неспособными производительно трудиться, и народное хозяйство не терпитъ въ этомъ случаѣ существеннаго убытка. Но, какъ бы то ни было, при болѣе раціональномъ хозяйствѣ эти 240,000,000 р. могли бы оставаться въ карманѣ народа. Народъ самъ это понимаетъ, и даже знаетъ, какимъ путемъ можно ихъ сберечь. Ассоціаціошюе движеніе среди рабочаго населенія Германіи, Англіи и Франціи, устройство сберегательныхъ и эмеритальныхъ кассъ служитъ тому лучшимъ доказательствомъ. Стоило бы только государству поддержать это движеніе вмѣсто того, чтобы плодить богадѣльни,-- и ежегодный налогъ понизился бы на 240,000,000 руб., т. е. болѣе чѣмъ на 1/10 часть теперешней суммы.

При существующей же системѣ благотворительности ни народъ, ни благотворимые ничего не выигрываютъ. Эта система тяготитъ народъ и въ то же время распложаетъ тунеядство и увеличиваетъ бѣдность. Это -- истина старая, давно уже признанная даже буржуазными экономистами; мало того, само правительство признало и гласно заявило несостоятельность своей системы благотворенія. Я приведу здѣсь слова одного высокопоставленнаго лица,-- лица, въ высшей степени компетентнаго въ этомъ дѣлѣ, сказанныя имъ въ оффиціальномъ отчетѣ и слѣдовательно имѣющія всю силу торжественнаго, оффиціальнаго признанія. Ватвиль (Watteville), въ своемъ извѣстномъ и чрезвычайно интересномъ отчетѣ о состояніи оффиціальной благотворительности во Франціи, прямо говоритъ, что "эта благотворительность за все время своего существованія не уменьшила числа лицъ, живущихъ на ея счетъ, и даже нисколько не облегчила ихъ участи: безъ нея ихъ было бы также много и они также бѣдствовали бы, какъ и при ней." Моро-Кристофъ, хотя и очень тугъ на пониманіе, однако и онъ въ концѣ своего трехтомнаго сочиненія, въ которомъ онъ якобы рѣшалъ задачу бѣдности, долженъ былъ сознаться, что "несмотря на всѣ благотворительныя учрежденія, основанныя съ цѣлью предотвратить и остановить потокъ бѣдности, бѣдность постоянно увеличивается" (т. III, стр. 508). Правда, что Моро-Кристофъ говоритъ это совсѣмъ не съ цѣлью доказать несостоятельность существующей системы благотворенія, по что намъ за дѣло до его цѣлей; для насъ важенъ только фактъ признанія.

Итакъ, и правительство, и ученые, живущіе на его иждивеніи, всѣ единогласно признаютъ несостоятельность оффиціальной системы благотворенія, а между тѣмъ никто и не думаетъ объ ея измѣненіи, и 240,000,000 р. продолжаютъ ежегодно отвлекаться отъ производительнаго потребленія на затраты совершенно ненужныя, безполезныя и даже вредныя.

Теперь я перехожу къ одному изъ самыхъ больныхъ мѣстъ европейскихъ бюджетовъ -- къ расходамъ, которые не способствуютъ ни водворенію тишины и спокойствія внутри государства, ни обезпеченію его безопасности извнѣ, ни прославленію его чести, ни возвеличенію его славы, -- которые просто вызываются и обусловливаются чистѣйшею неразсчетливостью и крайнею сложностью бюрократической системы. Я говорю о расходахъ по финансовому управленію, о расходахъ по взиманію доходовъ.

Расходы по взиманію доходовъ во всей Европѣ простираются свыше 200,000,000 руб. (219,517,500 р.). Несомнѣнно, что при существованіи большей мѣстной общинной самостоятельности, эта сумма сократилась бы, по крайней мѣрѣ, на 2/3, если не болѣе. Доказательствомъ служатъ слѣдующіе факты.

Во Франціи, Австріи, Испаніи, Папской области, съ каждаго жителя взимается на покрытіе издержекъ по взиманію податей среднимъ числомъ 6 фр.; въ Нидерландахъ и Италіи около 4 фр.; въ Бельгіи и Англіи -- менѣе И фр.; въ Швейцаріи 1 фр. 89 санъ Въ Австріи общая сумма расходовъ по взиманію доходовъ почти доходитъ до 50 милл. руб., во Франціи она простирается свыше 40 милл.; въ Англіи же она не достигаетъ и 7 милл., т. е. она почти въ 6 разъ менѣе, чѣмъ въ Австріи и во Франціи.

Вообще расходъ по взиманію податей составляетъ 11% общей суммы расходовъ европейскаго бюджета.

Сведемъ теперь общіе итоги.

Бюджетъ расходовъ европейскихъ государствъ превышаетъ 2,500 милл. руб. Изъ этой общей суммы расходовъ -- на издержки но народному образованію, поощренію наукъ и искуствъ, земледѣльческой, мануфактурной и торговой промышленности, на постройку. обще-полезныхъ зданій и т. п. отчисляется ежегодно не болѣе 8% (около 200,000,000 руб.); остальные 2,800 милл. руб. употребляются на непроизводительные расходы.

Если мы разложимъ теперь эту сумму ежегодныхъ расходовъ на общее число европейскихъ жителей, то на каждаго придется около 10 руб. {По вычисленію Гауснера 30 фр. 54 сант. -- Vergleichende Statist, т. 1, стр. 377.}, на семью, состоящую изъ 6 человѣкъ (мужъ, жена и четверо дѣтей) -- 60 руб.; 60 же рублей составляютъ средній годовой доходъ европейскаго жителя.

О равномѣрности налоговъ хлопочутъ всѣ европейскія правительства, но къ сожалѣнію эта вожделѣнная равномѣрность составляетъ пока прекрасную мечту. При разборѣ источниковъ государственныхъ доходовъ мы видѣли, что налоги распредѣлены неравномѣрно, что они главнымъ образомъ падаютъ на сословія бѣдныя и зависимыя, и что часто они обратно пропорціональны средствамъ плательщика. Съ другой стороны, не всѣ европейскіе жители имѣютъ даже и 60-ти рублевый годовой доходъ; многіе живутъ на 10 -- 3 коп. въ день, многіе ограничиваются и еще болѣе скудною діэтою; а между тѣмъ ихъ не обходитъ податная система.

Сравнимъ теперь доходы съ расходами.

Общая сумма доходовъ равняется, какъ мы знаемъ, 2,279 мил. руб. (беру круглыя цифры); общая сумма расхода 2,519 мил. Слѣдовательно концы съ концами не сходятся: ежегодно образуется дефицитъ въ 210 мил. руб. Въ этомъ дефицитѣ принимаютъ участіе почти всѣ значительныя государства, не въ равной только степени: у однихъ дефицитъ почти равенъ доходу, у другихъ составляетъ только часть его. Въ Монако дефицитъ составляетъ 100% общей суммы государственныхъ доходовъ; въ Папской области 91,6'%; въ Черногоріи 80%, въ Италіи 52,1%, въ Австріи 21,1%, во Франціи 6,8%. Въ Швейцаріи, Бельгіи, Норвегіи, Швеціи, Даніи, Нидерландахъ и нѣсколькихъ мелкихъ нѣмецкихъ государствахъ дефицита совсѣмъ нѣтъ.

Какимъ же способомъ покрываетъ западно-европейское государство этотъ ежегодный 210 милліонный дефицитъ?

Оно знаетъ одинъ только способъ: заемъ.

Способъ этотъ очень старый. Еще въ глубокой древности, въ исторіи древней Греціи и древняго Рима, мы встрѣчаемъ примѣры государственныхъ займовъ. Такъ, напр., Афины прибѣгаютъ къ займу по случаю постройки храма въ Делосѣ (Boeckl. Staatshaushalt der Athener, ч. II, стр. 132); въ Римѣ сдѣланъ былъ заемъ въ 210 г. драхмъ для продолженія войны съ Ганнибаломъ (Момзенъ: Römische Geschichte, ч. I, стр. 622) и т. п. Однако все это были только исключительные случаи. Древнее государство не нуждалось въ деньгахъ, въ крайнемъ же случаѣ оно или брало новую контрибуцію съ побѣжденныхъ, или обращалось къ патріотическимъ чувствамъ своихъ гражданъ, и граждане добровольными взносами покрывали недочеты и выручали изъ бѣды свое правительство. Потому вѣрнѣе будетъ, если мы скажемъ, что система государственныхъ займовъ, въ современномъ значеніи этого слова, впервые получила свое начало въ средніе вѣка. Итальянскіе торговые города и республики, занимаясь промышленными операціями, первые ввели систему кредита въ между-государственныя отношенія. И съ ихъ легкой руки, система эта пріобрѣла себѣ такую популярность, что въ настоящее время почти нѣтъ ни одного государства въ Европѣ, которое бы считало возможнымъ обойдтись безъ нея.

До настоящаго столѣтія цифра обще-европейскаго займа была весьма незначительна, большая часть государствъ даже и совсѣмъ по имѣла долговъ. Но съ нынѣшняго столѣтія, особенно послѣ войны Европы съ Франціей), европейскій долгъ постоянно увеличивался въ какой-то ужасающей прогрессіи.

Въ 1816 году общая сумма европейскаго долга равнялась 38,011,000,000 фр. или 9,502,750,000 руб. 30 лѣтъ спустя, именно въ 1846 году эта сумма возрасла до 41,120,000,000 фр. (10,280,000,000 р.). Слѣдовательно въ 30 лѣтъ полнѣйшаго мира, общаго спокойствія и тишины, европейское государство нашлось вынужденнымъ увеличить свой долгъ въ 3 милліарда фр. Если война обходится дорого, то и миръ, значитъ, не всегда дешево стоитъ. Въ послѣдніе же 17 лѣтъ государственный долгъ возросъ до 62,980,800,000 фр., почти на 20 милліардовъ фр., болѣе чѣмъ на 5 милліардовъ руб.

Если разложимъ теперь эту общую сумму государственнаго долга на число жителей, то на каждаго придется 222 франк, что составитъ на наши деньги 55 1/2 руб., такъ что для того, чтобы уплатить заразъ весь долгъ, нужно отнять у всѣхъ жителей Европы почти весь ихъ годовой доходъ, т. е. посадить ихъ на годичную полную діету. Разумѣется, цифра долга, падающая на каждаго жителя, весьма различна въ различныхъ государствахъ. Во Франціи, напр., на каждаго жителя приходится 294 фр., т. е. болѣе 72 руб., въ Англіи 686 фр., т. е. болѣе 171 руб., почти 3-хъ годовой доходъ европейскаго жителя; въ Церковной области почти столько же (642 фр.); въ Гамбургѣ, Бременѣ, Липпе-Шаумбургѣ -- около 350 фр.; въ Австріи -- 218 фр., въ Италіи 171 фр. и т. д.; наименьшую цифру приходится платить жителямъ Норвегіи, Швеціи, отчасти Пруссіи (58 фр.) и мелкихъ германскихъ государствъ. Только въ 4-хъ государствахъ долга совсѣмъ не существуетъ, именно: въ Швейцаріи, Сербіи, Черногоріи и Санъ-Марино.

Однихъ процентовъ по этому долгу государство ежегодно выплачиваетъ 2,128,500,000 фр., такъ что на каждаго жителя приходится 7 фр. 52 сан., около 2 руб., т. е. 1/5 часть всей суммы приходящагося на него налога. Количество ежегодно уплачиваемыхъ государствомъ процентовъ можетъ служить довольно вѣрнымъ показателемъ кредита, которымъ оно пользуется въ денежномъ мірѣ; такъ, напр., Англія платитъ, среднимъ числомъ, 3% по своему долгу; Бельгія, Пруссія и Норвегія 4 1/2%; Австрія, Данія и Баварія -- 5%; Швеція -- 5 1/2 %; Церковная область, Румынія и отчасти Россія -- 6%; Турція и Греція 6--9%.

На погашеніе долга государство выплачиваетъ -- 249,690,000 фр., что составляетъ 2,7% общей суммы государственныхъ расходовъ. Въ сложности съ суммою ежегодно уплачиваемыхъ процентовъ -- это составитъ 2,378,190,000 фр. или 594,547,500 рублей.

Ботъ во что обходится Европѣ каждый годъ ея государственный долгъ. Но несмотря на эти огромныя пожертвованія, дефицитъ не только не убавляется, а напротивъ, ежегодно увеличивается. Такъ, напримѣръ, въ Австріи, по бюджету 1856--57 годовъ, дефицитъ равнялся болѣе 100 милліоновъ флориновъ, а въ 1859 году онъ достигъ до 200 или даже 300 мил. флор. (Кольбъ. Руков. къ Срав. статист., ч. I стр. 117, 118). Во Франціи по оффиціальнымъ бюджетамъ трудно опредѣлить постоянное возрастаніе дефицита: оффиціальный бюджетъ ежегодно объявляетъ, что доходъ равенъ или даже превышаетъ расходъ. За то втеченіе года производятся дополнительные расходы, которые въ сущности тоже самое, что дефицитъ. Суммы этихъ дополнительныхъ расходовъ годъ отъ году возрастаютъ. Въ 1854 году они равнялись 506,848,969 фр.; въ 1855 г.-- 728,066,024 фр. и т. д.

И такъ займы не уменьшаютъ дефицита, не поправляютъ государственнаго хозяйства Европы.

Заемъ только тогда можетъ принесги пользу заемщику, когда заемщикъ употребляетъ запитыя деньги производительно, т. е. пускаетъ ихъ въ такіе обороты, которые возвращаютъ ему не только занятый капиталъ, но и даютъ ему еще новый. Часть этого новаго капитала онъ употребитъ на уплату процентовъ долга, часть -- на поправленіе своего хозяйства. Если же заемщикъ проѣстъ или пропьетъ занятыя деньги, или затратитъ ихъ на такія операціи, которыя только возвратятъ ему потраченный капиталъ, безъ всякой прибыли, то, разумѣется, займомъ онъ не только не поправитъ своихъ дѣлъ, но еще хуже разстроитъ ихъ: ему не изъ чего будетъ платить процентовъ и онъ долженъ будетъ прибѣгать къ новымъ займамъ. Поэтому государственные займы, по самому назначенію своему, никогда не могутъ и не будутъ служить къ поправленію финансовыхъ затрудненій европейскихъ государствъ. Пусть же финансисты ищутъ какихъ нибудь другихъ лекарствъ для излеченія болѣзни хроническаго дефицита. Сомнительно только, чтобы поиски ихъ увѣнчались успѣхомъ: они очень близоруки и до сихъ поръ еще не могутъ найдти даже и причины одолѣвающей ихъ болѣзни. Финансовая практика сложилась вовсе не по указаніямъ экономическихъ законовъ, а на основаніи старой, средневѣковой эксплуатаціи, и надо сознаться, что въ эту темную сферу еще мало заброшено свѣта и знанія.


П. Т.


"Дѣло", No 3, 1870