# Ткачев П. Н.: биобиблиографическая справка

Петр Никитич Ткачев

ТКАЧЕВ, Петр Никитич [29.VI(11.VII).1844, с. Сивцово Великолуцкого у. Псковской губ.-- 23.XII.1885(4.I.1886), Париж] -- публицист, критик. Революционный народник. Из небогатой дворянской семьи. В 1851 г. после смерти отца семья Ткачевых переехала в Петербург, где в середине 50 гг. Т. определили во 2-ю Петербургскую гимназию. В гимназии он начал писать стихи.

В 1861 г., не закончив гимназического курса, Т. поступает на юридический факультет Петербургского университета, где сразу становится активным участником студенческих волнений, за что был в числе других арестован и провел два месяца в заключении (сначала в Петропавловской, а затем в Кронштадтской крепости). Там окончательно сформировались его революционные убеждения. После освобождения Т. постоянно находится под негласным надзором полиции, практически ежегодно подвергается арестам. Лишенный возможности учиться в университете, он интенсивно занимается самообразованием и одновременно участвует в деятельности подпольных организаций: "Молодая Россия" Л. Ольшевского, организация Н. А. Ишутина и И. А. Худякова, "Рублевое общество" Г. А. Лопатина, "Сморгонская коммуна". С 1868 г. Т. вместе с С. Г. Нечаевым становится во главе левого крыла революционного подполья, провозгласившего своей непосредственной задачей подготовку народного восстания с целью свержения самодержавия.

С 1862 по 1865 г. Т. сотрудничает в ряде журналов ("Время", "Эпоха", "Библиотека для чтения", "Журнал Министерства юстиции", "Юридический вестник"), пишет в основном ради заработка, главным образом, статьи на юридические темы. Только в 1865 г. он как публицист нашел себя, став постоянным сотрудником "Русского слова". С 1866 г. и до конца своей творческой деятельности он печатается в журнале "Дело".

Ко времени знакомства с Нечаевым Т. был уже авторитетным публицистом революционно-демократического лагеря. Предполагается, что он является автором или соавтором основного документа нечаевцев "Программа революционных действий", близкого по своему содержанию к статьям Т. 70 гг.

26 марта 1869 г. в разгар новой волны студенческого движения Т. написал воззвание "К обществу" в защиту студентов, подвергшихся массовым репрессиям, и отпечатал его тайно в типографии своей невесты А. Дементьевой. Воззвание было разослано в редакции газет и журналов и разбросано в учебных заведениях. Через пять дней Т. был арестован и после продолжительного следствия в июле 1871 г. осужден на 1 год 4 месяца тюремного заключения с последующей пожизненной ссылкой.

К деятельности нечаевской организации "Народная расправа", или "Общество топора", возникшей в сентябре 1869 г. после встречи Нечаева с М. А. Бакуниным и распавшейся после убийства студента И. И. Иванова, Т. не мог быть причастен, поскольку в это время уже находился под арестом. Однако, защищая в своей статье "Люди будущего и герои мещанства" (Дело.-- 1868.-- No 4--5) и др. тезис "цель оправдывает средства", он, по сути дела, теоретически оправдывал подобные действия. Т., по-видимому, был покорен нечаевским фанатизмом и принимал его за истинную революционность. Деспотичный, невежественный Нечаев оказался парадоксальным образом близок Т., которого отличали, по воспоминаниям современников, прекрасное образование, оригинальный ум, деликатность, скромность и доброта. По мнению Б. П. Козьмина, "теоретическим взглядам Ткачева соответствовала практическая деятельность Нечаева" (Козьмин Б. П.-- С. 95).

Однако Т. не полностью принимал и оправдывал "нечаевщину". Свое неоднозначное отношение к ней он косвенно выразил в статье "Больные люди" (1873), посвященной роману Ф. М. Достоевского "Бесы", в котором критик увидел не только "антинигилистическую" тенденцию и памфлет, но и отражение подлинной трагедии революционной молодежи. Достоевский, силу таланта которого Т., вслед за Н. А. Добролюбовым, видел в способности проникать во внутренний мир "забитых" и "больных" людей, показал в своем произведении, как невозможность практического осуществления приводит самые благородные идеи к "вырождению", превращает их в бред безумца. Таким образом, "нечаевщину" Т. трактует как умопомрачение на почве неосуществимости революционных идеалов.

В 1873 г. группа "чайковцев" (самой крупной революционной организации 70 гг.), недовольная деятельностью редактора их заграничного органа "Вперед!" П. Л. Лаврова, желая изменить направление журнала, приглашает Т. войти в его редакцию и организует его побег в Цюрих. Однако прийти к соглашению с Лавровым не удалось, и вскоре Т. вышел из состава редакции, изложив суть разногласий в брошюре "Задачи революционной пропаганды в России" (письмо к редактору журнала "Вперед", 1874).

Революционная интеллигенция в большинстве своем приняла сторону Лаврова, и Т. оказывается почти в полной изоляции. Тем не менее ему удается собрать небольшую группу единомышленников, русских и польских эмигрантов из т. н. "Славянского кружка", и он с 1875 г. издает в Женеве, а с 1879 г. в Лондоне журнал "Набат".

Как и все народники, Т. видит в крестьянской общине "зародыш коммунизма", который необходимо спасти от разрушительного воздействия буржуазного прогресса. Своеобразие программы "Набата" проявляется в его постоянной полемике с журналом "Вперед!", с одной стороны, и с органами анархистов -- с другой. Т. отвергает тезис Лаврова об обусловленности успеха революционных преобразований уровнем народного самосознания и о необходимости длительной пропагандистской и культурно-просветительской работы в народе; он "признает народ всегда готовым к революции" (Собр. соч.-- Т. 2.-- С. 19). По данным пунктам его программа близка к Бакунину и была подвергнута критике Ф. Энгельсом.

Однако Т. критиковал и анархизм, решительно отвергал бакунинскую абсолютизацию стихийного начала, его ставку на "общинный идеал", якобы сохраняемый в народе, а также отказ от политической организации и революционной диктатуры. Т. убежден, что сам народ не способен ни совершить революцию, ни тем более создать принципиально новый социально-политический уклад -- обе эти задачи должно выполнить революционное меньшинство ("Накануне и на другой день революции", 1876).

Т. называл себя "реалистом" и выступал за строго "научный подход" к решению общественно-политических вопросов. "Реальные знания", по Т., отличают строгая объективность, подтвержденная опытной проверкой, и приложимость к решению конкретных жизненных задач. Априорные построения, не имеющие выхода к практике, Т. называет "метафизикой", в разряд которой зачислял всю философию от И. Канта и Г. В. Ф. Гегеля до О. Конта и Г. Спенсера, этику и эстетику. Данное разграничение лежит в основе подхода Т. к литературе. "Эстетической" критике он противопоставляет "реальную", т. е. подлинно-научную. "Эстетическая" критика (куда Т. относит не только явных "эстетиков", но даже Д. И. Писарева) оценивает художественное произведение с точки зрения тех илииных изначально заданных идеалов. Начало реальной критике положил Добролюбов; его принципы, с точки зрения Т., нуждаются в дальнейшем уточнении и развитии. В художественном произведении Т. различает "факт воспроизведения данного явления и факт воспроизведенного явления" ("Люди будущего и герои мещанства".-- С. 53). Добролюбов, с точки зрения Т., анализирует исключительно "воспроизведенное явление", игнорируя "факт воспроизведения" и тем самым стирая грань между литературой и жизнью. Т. пытается преодолеть, дополнить добролюбовскую критику анализом "умственных сил" писателя. При этом оказывается, что все русские писатели способны живописать лишь внутренний мир "лишнего человека", "вечный разлад с самим собой" (Избр. соч.-- Т. III.-- С. 14). За пределами этого традиционного для русской литературы типа они могут выступать в лучшем случае как добросовестные копировщики, практически почти лишенные творческой фантазии. К разряду копировщиков причисляются не только такие писатели, как Ф. М. Решетников и Г. И. Успенский, но и Достоевский, которого Т. ставит выше других. Этот приговор всей русской литературе оправдывает весьма вольное обращение Т. с произведениями: его образы-копии используются для доказательства положений критика. Так, напр., образ Соломина в романе Тургенева "Новь" ("Уравновешенные души" // Там же.-- Т. IV), по мнению Т., представляет тип "деятеля", покупающего душевное равновесие ценой компромисса с существующим злом, самообмана и даже просто лицемерия.

В своих литературно-критических статьях Т. разрабатывает волнующие его вопросы революционной борьбы, но в личностном аспекте. В связи с проблемой народного героя рассматривается позиция революционера по отношению к массам. Правдивое изображение "нецивилизованной толпы" Т. находит в творчестве Решетникова ("Разбитые иллюзии", 1868). Решетников сумел избежать как грубой насмешки над крестьянами, якобы недостойными сочувствия, так и их идеализации, выдвигая социальную обусловленность характеров: "На всех их мыслях и поступках отражается давящий гнет печальных условий их существования" ("Люди будущего...".-- С. 117). Эти условия развивают в них, с одной стороны, озлобленность, ожесточение, с другой -- узкий эгоизм, ограниченность, тупую покорность, делающие их неспособными к сознательному протесту. Отсюда делается вывод: народ сам себе помочь не может, он нуждается в поддержке извне.

Правдивое изображение народа у Решетникова, по мнению критика, замечательно тем, что оно разрушает вредную иллюзию -- веру в революционные возможности народа и заставляет интеллигенцию искать силы для борьбы "в самой себе, в своем сознании, в своем более высоком умственном развитии, в своих нравственных и интеллектуальных условиях, в которых она живет и действует" (Там же.-- С. 204).

Проблема революционной этики рассматривается Т. в связи с романом Ф. Шпильгагена "Один в поле не воин", где показано, что без опоры на массы нельзя добиться успеха ("Люди будущего и герои мещанства"). Опираясь на образы романа, Т. проводит идею, противоречащую его заглавию и смыслу. Безрассудные одиночки, потерпевшие полный крах, в его интерпретации предстают как подлинные революционеры, "люди будущего", в то время как резонеров, выражающих позицию автора, он охарактеризовал как филистеров, усвоивших хорошие идеи. "Люди будущего", в понимании Т., отличаются своей беззаветной преданностью революционной идее, которая учит действовать, не считаясь ни с кем и ни с чем, и тем самым ставит их как бы над обществом.

Однако Т. не мог не заметить, что действительность далеко не всегда соответствует этому идеалу. В статье "Недодуманные думы" (1872) он сетовал на то, что поколению, вступившему на путь революционной борьбы, как правило, не хватает воли и энергии для того, чтобы действовать вопреки обстоятельствам. Воображаемые "люди будущего" в действительности превращаются в некое подобие "лишнего человека".

Но эта слабость является не чьей-то индивидуальной чертой, она присуща целому поколению разночинцев и коренится в условиях его жизни и воспитания, губительное воздействие которых на личность должно быть уничтожено путем революционных преобразований. Так мысль Т. описывает порочный круг, из которого она выйти не в состоянии.

Весной 1880 г. для Т., казалось, открывается возможность непосредственного активного участия в борьбе с самодержавием. Он горячо приветствует "новый фазис революционного движения", видит в деятельности "Народной воли" торжество своих собственных идей. Он ведет, правда, безуспешно, переговоры с ее исполнительным комитетом, собирается нелегально ехать в Петербург. Но планам этим не суждено было сбыться. В день похорон Луи Блана 8 декабря 1882 г. Т. попадает в клинику для душевнобольных, где и умирает через три года.

Соч.: Избр. соч. на социально-политические темы: В 6 т. // Ред., вступ. ст. и коммент. Б. П. Козьмина.-- М., 1932--1937; Соч.: В 2 т.-- М., 1975; Люди будущего и герои мещанства / Сост., вступ. ст. и коммент. С. Б. Михайловой.--М., 1986.

Лит.: Энгельс Ф. Эмигрантская литература // К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия.-- М., 1978: Ямпольский И. Г. П. Н. Ткачев как литературный критик // Литература.-- Л., 1931.-- No 1; Бельчиков Н. Стихотворные опыты П. Н. Ткачева // Русская литература.-- 1958.-- No 4; Плеханов Г. В. Ткачев // Плеханов Г. В. Избранные философские произведения.-- М., 1956.-- Т. 1; Козмин Б. П. П. Н. Ткачев и революционное движение 1860-х годов.-- М., 1922; Шахматов Б. М. П. Н. Ткачев. Этюды к творческому портрету.-- М., 1981; Коновалов В. Н. Литературная критика народничества.-- Казань, 1978.


А. Б. Кирьян


Источник: "Русские писатели". Биобиблиографический словарь.

Том 2. М--Я. Под редакцией П. А. Николаева.

М., "Просвещение", 1990

OCR Бычков М. Н.