Тютчев Федор Иванович
Стихотворения 1815-1873

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

Оценка: 3.99*32  Ваша оценка:


                              Ф.И.Тютчев

                          Стихотворения 1815-1873

----------------------------------------------------------------------------
     Ф.И.Тютчев. Лирика. В 2-х томах. Т.2
     Издание подготовил К.В. Пигарев
     Серия "Литературные памятники"
     М., "Наука", 1966
----------------------------------------------------------------------------

                             На новый 1816 год

                   Уже великое небесное светило,
                   Лиюще с высоты обилие и свет,
                   Начертанным путем годичный круг
                                               свершило
                   И в ново поприще в величии грядет! -
                 5 И се! Одеянный блистательной зарею,
                   Пронзив эфирных стран белеющийся
                                                  свод,

                        Слетает с урной роковою
                        Младый сын Солнца - Новый год!..

                   Предшественник его с лица земли
                                             сокрылся,
                10 И по течению вратящихся времен,
                   Как капля в океан, он в вечность
                                             погрузился!
                   Сей год равно пройдет!.. Устав небес
                                                   священ...
                   О Время! Вечности подвижное зерцало! -
                   Все рушится, падет под дланию твоей!..
                15      Сокрыт предел твой и начало
                        От слабых смертного очей!..

                   Века рождаются и исчезают снова,
                   Одно столетие стирается другим;
                   Что может избежать от гнева Крона злого?
                20 Что может устоять пред грозным богом
                                                      сим?

                   Пустынный ветр свистит в руинах
                                                  Вавилона!
                   Стадятся звери там, где процветал Мемфис!
                   И вкруг развалин Илиона
                        Колючи терны обвились!..

                25 А ты, сын роскоши! о смертный
                                           сладострастный,
                   Беспечна жизнь твоя средь праздности
                                                    и нег
                   Спокойно катится!.. Но ты забыл,
                                               несчастный:
                   Мы все должны узреть Коцита грозный
                                                    брег!..
                   Возвышенный твой сан, льстецы твои
                                                 и злато
                30 От смерти не спасут! Ужель ты не видал,
                        Сколь часто гром огнекрылатый
                        Разит чело высоких скал?..

                   И ты еще дерзнул своей рукою жадной
                   Отъять насущный хлеб у вдов и у сирот;
                35 Изгнать из родины семейство безотрадно!..
                   Слепец! стезя богатств к погибели ведет!..
                   Разверзлась пред тобой подземная обитель!
                   О жертва Тартара! о жертва Евменид,
                        Блеск пышности твоей, грабитель!
                40      Богинь сих грозных не пленит!..

                   Там вечно будешь зреть секиру изощренну,
                   На тонком волоске висящу над главой:
                   Покроет плоть твою, всю в язвах
                                             изможденну,
                   Не ткани пурпурны - червей кипящий
                                                   рой!..
                45 Возложишь не на одр растерзанные члены,
                   Где б неге льстил твоей приятный
                                              мягкий пух,
                        Но нет - на жупел раскаленный, -
                        И вечный вопль пронзит твой слух!

                   Но что? сей страшный сонм! сии кровавы
                                                      тени
                50 С улыбкой злобною, они к тебе спешат!..
                   Они прияли смерть от варварских гонений!
                   От них и ожидай за варварство наград! -
                   Страдай, томись, злодей, ты жертва
                                              адской мести! -
                   Твой гроб забвенный здесь покрыла
                                                   мурава! -
                55      И навсегда со гласом лести
                        Умолкла о тебе молва!


                                Двум друзьям

                  В сей день, блаженный день, одна из вас
                                                        прияла
                  И добродетели и имя девы той,
                       Котора споборала
                       Религии святой;
                5 Другой же бытие Природа даровала.

                  Она обеих вас на то произвела,
                       Чтоб ваши чувства и дела
                       Взаимно счастье составляли
                  И полу нежному пример бы подавали.

               10      Разлука угнетает вас,
                  О верные друзья! Настанет вскоре час -
                  Приятный, сладостный, блаженный час
                                                 свиданья:
                       И в излиянии сердец
                       Вы узрите ее конец
               15 И позабудете минувшие страданья!..


                                   * * *

                   Пускай от зависти сердца зоилов ноют.
                   Вольтер! Они тебе вреда не нанесут...
                   Питомца своего Пиериды покроют
                   И _Дивного_ во храм бессмертья проведут!


  Послание Горация к Меценату, в котором приглашает его к сельскому обеду

                 Приди, желанный гость, краса моя
                                              и радость!
                 Приди, - тебя здесь ждет и кубок круговой,
                 И розовый венок, и песней нежных сладость!
                      Возженны не льстеца рукой,
               5      Душистый анемон и крины
                      Лиют на брашны аромат,
                      И полные плодов корзины
                      Твой вкус и зренье усладят.
                 Приди, муж правоты, народа покровитель,
              10 Отчизны верный сын и строгий друг царев,
                 Питомец счастливый Кастальских чистых дев,
                     Приди в мою смиренную обитель!
                     Пусть велелепные столпы,
                     Громады храмин позлащенны
              15 Прельщают алчный взор несмысленной
                                                толпы;
                 Оставь на время град, в заботах
                                           погруженный,
                 Склонись под тень дубрав; здесь ждет тебя
                                                      покой.
                      Под кровом сельского Пената,
                 Где все красуется, все дышит простотой,
              20 Где чужд холодный блеск и пурпура
                                                и злата, -
                      Там сладок кубок круговой!
                      Чело, наморщенное думой,
                      Теряет здесь свой вид угрюмый;
                 В обители отцов все льет отраду нам!
              25 Уже небесный лев тяжелою стопою
                 В пределах зноя стал - и пламенной стезею
                      Течет по светлым небесам!..
                      В священной рощице Сильвана,
                 Где мгла таинственна с прохладою слиянна,
              30 Где брезжит сквозь листов дрожащий, тихий
                                                        свет,
                 Игривый ручеек едва-едва течет
                 И шепчет в сумраке с прибрежной осокою;
                 Здесь в знойные часы, пред рощею густою,
                 Спит стадо и пастух под сению прохлад,
              35 И в розовых кустах зефиры легки спят.
                 А ты, Фемиды жрец, защитник беззащитных.
                 Проводишь дни свои под бременем забот;
                 И счастье сограждан - благий, достойный
                                                      плод
                      Твоих стараний неусыпных! -
              40 Для них желал бы ты познать судьбы предел;
                 Но строгий властелин земли, небес и ада
                 Глубокой, вечной тьмой грядущее одел.
                      Благоговейте, персти чада! -
                 Как! прах земной объять небесное посмеет?
              45 Дерзнет ли разорвать таинственный покров?
                 Быстрейший самый ум, смутясь, оцепенеет,
                 И буйный сей мудрец - посмешище богов! -
                 Мы можем, странствуя в тернистой сей
                                                  пустыне,
                 Сорвать один цветок, ловить летящий миг;
              50      Грядущее не нам - судьбине;
                 Так предадим его на произвол благих! -
                 Что время? Быстрый ток, который в долах
                                                   мирных,
                 В брегах, украшенных обильной муравой,
                      Катит кристалл валов сапфирных;
              55 И по сребру зыбей свет солнца золотой
                 Играет и скользит; но час - и бурный
                                                  вскоре.
                 Забыв свои брега, забыв свой мирный ход,
                      Теряется в обширном море,
                 В безбрежной пустоте необозримых вод!
              60 Но час - и вдруг нависших бурь громады
                      Извергли дождь из черных недр;
                 Поток возвысился, ревет, расторг преграды,
                      И роет волны ярый ветр!..
                 Блажен, стократ блажен, кто может
                                                 в умиленье,
              65      Воззревши на Вождя светил,
                 Текущего почить в Нептуновы владенья,
                 Кто может, радостный, сказать себе: _я жил_!
                      Пусть завтра тучею свинцовой
                 Всесильный бог громов вкруг ризою багровой
              70      Эфир сгущенный облечет,
                 Иль снова в небесах рассыплет солнца
                                                    свет, -
                 Для смертных все равно; и что крылаты годы
                      С печального лица земли
                 В хранилище времен с собою увлекли,
              75 Не пременит того и сам Отец природы.
                      Сей мир - игралище Фортуны злой.
                 Она кичливый взор на шар земной бросает
                      И всей вселенной потрясает
                         По прихоти слепой!..
              80 Неверная, меня сегодня осенила;
                 Богатства, почести обильно мне лиет,
                      Но завтра вдруг простерла крыла,
                      К другим склоняет свой полет!
                 Я презрен - не ропщу, - и, горестный
                                                 свидетель
              85      И жертва роковой игры,
                      Ей отдаю ее дары
                      И облекаюсь в добродетель!..
                      Пусть бурями увитый Нот
                 Пучины сланые крутит и воздымает,
              90 И черные холмы морских кипящих вод
                      С громовой тучею сливает,
                         И бренных кораблей
                 Рвет снасти, все крушит в свирепости
                                                    своей...
                 Отчизны мирныя покрытый небесами,
              95 Не буду я богов обременять мольбами;
                 Но дружба и любовь, среди житейских волн
                 Безбедно приведут в пристанище мой челн.


                                   * * *

                            Всесилен я и вместе слаб,
                            Властитель я и вместе раб,
                       Добро иль зло творю - о том не
                                               рассуждаю,
                       Я много отдаю, но мало получаю,
                     5 И в имя же свое собой повелеваю,
                            И если бить хочу кого,
                            То бью себя я самого.


                                   Урания

                   Открылось! - Не мечта ль? Свет новый!
                                                   Нова сила
                   Мой дух восторженный, как пламень,
                                                 облекла!
                   Кто, отроку, мне дал парение орла! -
                   Се муз бесценный дар! - се вдохновенья
                                                       крыла!
                 5 Несусь, - и дольный мир исчез передо
                                                      мной, -
                        Сей мир, туманною и тесной
                        Волнений и сует обвитый пеленой, -
                        Исчез! - Как солнца луч златой,
                        Коснулся вежд эфир небесный...
                10         И свеял прах земной...
                   Я зрю превыспренних селения чудесны...
                   Отсель - отверзшимся таинственным
                                                 вратам -
                        Благоволением судьбины
                        Текут к нам дщери Мнемозины,
                15 Честь, радость и краса народам и векам!..

                   Безбрежное море лежит под стопами,
                   И в светлой лазури спокойных валов
                   С горящими небо пылает звездами,
                   Как в чистом сердце - лик богов;
                20      Как тихий трепет - ожиданье;
                        Окрест священное молчанье.

                   И се! Как луна из-за облак, встает
                   Урании остров из сребряной пены;
                   Разлился вокруг немерцающий свет,
                25      Богинь улыбкою рожденный...
                        Несутся свыше звуки лир;
                        В очарованьях тонет мир!..

                   Эфирного тени сложив покрывала
                   И пояс волшебный всесильных харит,
                30 Здесь образ _Урания_ свой восприяла,
                   И звездный венец на богине горит!
                   Что нас на земле _мечтою_ пленяло,
                   Как _Истина_, то нам и здесь предстоит!

                   Токмо здесь под ясным небосклоном
                35 Прояснится жизни мрачный ток;
                   Токмо здесь, забытый Аквилоном,
                   Льется он, и светел и глубок!
                   Токмо здесь прекрасен жизни гений,
                   Здесь, где вечны розы чистых наслаждений,
                40 Вечно юн Поэзии венок!..

                   Как Фарос для душ и умов освященных,
                   Высоко воздвигнут _Небесныя_ храм; -
                   И _Мудрость_ приветствует горним плененных
                   Вкусить от трапезы питательной там.
                45 Окрест благодатной в зарях златоцветных,
                   На тронах высоких, в сиянье богов,
                   Сидят велелепно спасители смертных,
                   Создатели блага, устройства, градов;
                   Се _Мир_ вечно-юный, златыми цепями
                50 Связавший семейства, народы, царей;
                   _Суд правый_ с недвижными вечно весами;
                   _Страх божий_, хранитель святых алтарей;
                   И ты, _Благосердие_, скорби отрада!
                   Ты, _Верность_, на якорь склоненна челом,
                55 _Любовь ко отчизне_ - отчизны ограда,
                   И хладная _Доблесть_ с горящим мечом;
                   Ты, с светлыми вечно очами, _Терпенье_,
                   И _Труд_, неуклонный твой врач и клеврет...
                   Так вышние силы свой держат совет!..

                60 Средь них, вкруг них в святом благоговенье
                   Свершает по холмам облаковидных гор
                        В кругах таинственных теченье
                        Наук и знаний светлый хор...
                   _Урания_ одна, как солнце меж звездами,
                65 Хранит Гармонию и правит их путями:
                   По манию ее могущего жезла
                   Из края в край течет благое просвещенье;
                        Где прежде мрачна ночь была,
                        Там светозарна дня явленье;

                70 Как звезд река, по небосклону вкруг
                   Простершися, оно вселенну обнимает
                        И блага жизни изливает
                   На Запад, на Восток, на Север и на Юг...
                   Откройся предо мной, протекших лет
                                                 вселенна!
                75 _Урания_, вещай, где первый был твой храм,
                   Твой трон и твой народ, учитель всем
                                                    векам? -
                   Восток таинственный! - Чреда твоя
                                               свершенна!..
                   Твой ранний день протек! Из ближних
                                                  Солнце врат
                   Рожденья своего обителью надменно
                80 Исходит и течет, царь томный
                                            и сомненный...
                   Где Вавилоны здесь, где Фивы? - где мой
                                                        град?
                   Где славный Персеполь? - где Мемнон, мой
                                                      глашатай?
                   Их нет! - Лучи его теряются в степях,
                   Где скорбно встретит их ловец или оратай,
                85 Бесплодно роющий во пламенных песках;
                   Или, стыдливые, скользят они печально
                        По мшистым ребрам пирамид...
                   Сокройся, бренного величья мрачный
                                                    вид!..
                        И солнце в путь стремится дальний:
                90 Эгея на брегах приветственной главой
                   К нему склонился лавр; и на холмах Эллады
                   Его алтарь обвил зеленый мирт Паллады,
                   Его во гимнах звал Певец к себе слепой,
                   Кони и всадники, вожди и колесницы,
                95 Оставивших Олимп собрание богов;
                   Удары гибельны Ареевой десницы,
                        И сладки песни пастухов; -
                   Рим встал, - и Марсов гром и песни
                                              сладкогласны
                   Стократ на Тибровых раздалися холмах;
               100 И лебедь Мантуи, взрыв Трои пепл
                                               злосчастный,
                   Вознесся и разлил свет вечный на морях!..
                   Но что сретает взор? - Куда, куда ты
                                                    скрылась,
                   Небесная! - Бежит, как бледный в мгле
                                                     призрак,
                        Денница света закатилась,
               105         Везде хаос и мрак!
                   "Нет! вечен свет наук; его не обнимает
                   Бунтующая мгла; его нетленен плод
                           И не умрет!.." -
                   Рекла _Урания_ и скиптром помавает,
               110      И бледную, изъязвленну главу
                   Италия от склеп железных свобождает,
                   Рвет узы лютых змей, на выю ставши льву!..
                   Всего начало здесь!.. Земля благословенна,
                   Долины, недра гор, источники, леса
               115 И ты, Везувий сам! ты, бездна раскаленна,
                   Природы грозныя ужасная краса!
                   Все возвратили вы, что в ярости несытой
                   Неистовый Сатурн укрыть от нас хотел!
                   Эллады, Рима цвет из пепела исшел!
               120 И солнце потекло вновь в путь свой
                                                даровитый!..
                   Феррарскому Орлу ни грозных боев ряд,
                   Ни чарования, ни прелести томимы,
                   Ни полчищ тысячи, ни злобствующий ад
                   Превыспренних путей нигде не воспретят:
               125 На пламенных крылах принес он в храм
                                                     Солимы
                           Победу и венец; -
                   Там нимфы Тага, там валы Гвадалквивира
                   Во сретенье текут тебе, младой Певец,
                   Принесший песни к нам с брегов другого
                                                       мира; -
               130      Но кто сии два гения стоят?
                        Как светоносны серафимы,
                        Хранители Эдемских врат
                        И тайн жрецы непостижимых? -
                   Един с Британских вод, другой
                                             с Альпийских гор,
               135 Друг другу подают чудотворящи длани;
                   Земного чуждые, возносят к небу взор
                        В огне божественных мечтаний!..
                        Почто горит лицо морских пучин?
                   Куда восторженны бегут Тамизы воды?
               140 Что в трепете святом вы, Альпы,
                                             Апеннин!..
                   Благоговей, земля! Склоните слух, народы!
                   Певцы бессмертные вещают бога вам:
                   Един, как громов сын, гремит средь вас
                                                     паденье;
                   Другой, как благодать, благовестит
                                                  спасенье
               145      И путь, ведущий к небесам.
                   И се! среди снегов Полунощи глубокой,
                   Под блеском хладных зарь, под свистом
                                              льдистых вьюг,
                   Восстал от Холмогор, - как сильный кедр,
                                                     высокой,
                   Встает, возносится и все объемлет вкруг
               150      Своими крепкими ветвями;
                   Подъемлясь к облакам, глава его блестит
                        Бессмертными плодами.
                   И тамо, где металл блистательный сокрыт,
                   Там роет землю он глубокими корнями, -
               155 Так росский Пиндар встал! - взнес руку
                                                   к небесам,
                        Да воспретит пылающим громам;
                   Минервы копием бьет недра он земные -
                        И истекли сокровища златые;
                   Он повелительный простер на море взор -
               160 И свет его горит, как Поллюкс и Кастор!..

                   Певец, на гроб _отца, царя-героя_,
                        Он лавры свежие склонил,
                   И дни бесценные блаженства и покоя
                        _Елизаветы_ озарил!

               165 Тогда, разлившись, свет от северных сияний
                   Дал отблеск на крутых Аракса берегах;
                   И гении туда простерли взор и длани,
                   И Фивы новые зарделися в лучах...
                        Там, там, в стране денницы,
               170      Возник _Певец Фелицы_!.

                        Таинственник судеб прорек
                        _Царя-героя_ в колыбели...
                   _Он_ с нами днесь! _Он_ с неба к нам притек,
                   Соборы гениев с _ним_ царственных слетели;
               175      Престол _его_ обстали вкруг;
                        Над _ним_ почиет божий дух!
                        И музы радостно воспели
                   _Тебя, о царь сердец_, на троне Человек!

                        _Твоей_ всесильною рукою
               180      Закрылись Януса врата!
                        _Ты_ оградил нас тишиною,
                        _Ты_ слава наша, красота!
                   Смиренно к _твоему_ склонялся престолу,
                        Перуны спят гор_е_ и долу.
               185 И здесь, где все - от благости _твоей_,
                        Здесь паки гений просвещенья,
                        Блистая светом обновленья,
                        Блажит своих веселье дней! -
                        Здесь клятвы он дает священны,
               190      Что постоянный, неизменный,
                        В своей блестящей высоте,
                   _Монарха_ следуя заветам и примеру,
                        Взнесется, опершись на Веру,
                        К своей божественной мете.


                                   * * *

                    Неверные преодолев пучины,
                    Достиг пловец желанных берегов;
                    И в пристани, окончив бег пустынный,
                    С веселостью знакомится он вновь!..
                  5 Ужель тогда челнок свой многомощный,
                    Восторженный, цветами не увьет?..
                    Под блеском их и зеленью роскошной
                    Следов не скроет мрачных бурь и вод?..

                    И ты рассек с отважностью и славой
                 10 Моря обширные своим рулем, -
                    И днесь, о друг, спокойно, величаво
                    Влетаешь в пристань с верным
                                           торжеством.
                    Скорей на брег - и дружеству на лоно
                    Склони, певец, склони главу свою -
                 15 Да ветвию от древа Аполлона
                       Его питомца я увью!..


                         К оде Пушкина на Вольность

                        Огнем свободы пламенея
                        И заглушая звук цепей,
                        Проснулся в лире дух Алцея -
                        И рабства пыль слетела с ней.
                      5 От лиры искры побежали
                        И вседробящею струей,
                        Как пламень божий, ниспадали
                        На чела бедные царей.

                        Счастлив, кто гласом твердым, смелым
                     10 Забыв их сан, забыв их трон,
                        Вещать тиранам закоснелым
                        Святые истины рожден!
                        И ты великим сим уделом,
                        О муз питомец, награжден!

                     15 Воспой и силой сладкогласья
                        Разнежь, растрогай, преврати
                        Друзей холодных самовластья
                        В друзей добра и красоты!
                        Но граждан не смущай покою

                     20 И блеска не мрачи венца,
                        Певец! Под царскою парчою
                        Своей волшебною струною
                        Смягчай, а не тревожь сердца!


                            Харон и Каченовский
                                 <Отрывок>

                                   Харон

                    Неужто, брат, из царства ты живых -
                    Но ты так сух и тощ. Ей-ей, готов
                                                 божиться,
                    Что дух нечистый твой давно в аду
                                                  томится!

                                Каченовский

                    Так, друг Харон. Я сух и тощ от книг...
                  5 Притом (что долее таиться?)
                    Я полон желчи был - отмстителен и зол,
                    Всю жизнь свою я пробыл спичкой...


                                   Весна
                           (Посвящается друзьям)

                       Любовь земли и прелесть года,
                       Весна благоухает нам! -
                       Творенью пир дает природа,
                       Свиданья пир дает сынам!..

                     5 Дух жизни, силы и свободы
                       Возносит, обвевает нас!..
                       И радость в душу пролилась,
                       Как отзыв торжества природы,
                       Как бога животворный глас!..

                    10 Где вы, Гармонии сыны?..
                       Сюда!.. и смелыми перстами
                       Коснитесь дремлющей струны,
                       Нагретой яркими лучами
                       Любви, восторга и весны!..

                    15 Как в полном, пламенном расцвете,
                       При первом утра юном свете,
                       Блистают розы и горят;
                       Как зефир в радостном полете
                       Их разливает аромат, -

                    20 Так, разливайся, жизни сладость,
                       Певцы!.. за вами по следам!..
                       Так п_о_рхай наша, други, младость
                       По светлым счастия цветам!..
                       Вам, вам сей бедный дар признательной
                                                        любви,

                    25 Цветок простой, не благовонный,
                       Но вы, наставники мои,
                       Вы примете его с улыбкой
                                              благосклонной.
                       Так слабое дитя, любви своей в залог,
                       Приносит матери на лоно
                    30 В лугу им сорванный цветок!..


                                  A. H. M.

                       Нет веры к вымыслам чудесным,
                       Рассудок все опустошил
                       И, покорив законам тесным
                       И воздух, и моря, и сушу,
                     5 Как пленников - их обнажил;
                       Ту жизнь до дна он иссушил,
                       Что в дерево вливала душу,
                       Давала тело бестелесным!..

                       Где вы, о древние народы!
                    10 Ваш мир был храмом всех богов,
                       Вы книгу Матери-природы
                       Читали ясно без очков!..
                       Нет, мы не древние народы!
                       Наш век, о други, не таков.

                    15 О раб ученой суеты
                       И скованный своей наукой!
                       Напрасно, критик, гонишь ты
                       Их златокрылые мечты;
                       Поверь - сам опыт в том порукой, -
                    20 Чертог волшебный добрых фей
                       И в сновиденье - веселей,
                       Чем наяву - томиться скукой
                       В убогой хижине твоей!..


                                Одиночество
                               <Из Ламартина>

                  Как часто, бросив взор с утесистой
                                                 вершины,
                  Сажусь задумчивый в тени древес густой,
                       И развиваются передо мной
                  Разнообразные вечерние картины!
                5 Здесь пенится река, долины красота,
                  И тщетно в мрачну даль за ней стремится
                                                       око;
                  Там дремлющая зыбь лазурного пруда
                       Светлеет в тишине глубокой.
                       По темной зелени дерев
               10 Зари последний луч еще приметно
                                              бродит,
                  Луна медлительно с полуночи восходит
                       На колеснице облаков,
                       И с колокольни одинокой
                  Разнесся благовест протяжный и глухой;
               15 Прохожий слушает, - и колокол далекий
                  С последним шумом дня сливает голос
                                                  свой.
                       Прекрасен мир! Но восхищенью
                       В иссохшем сердце места нет!..
                  По чуждой мне земле скитаюсь сирой
                                                  тенью,
               20 И мертвого согреть бессилен солнца свет.
                  С холма на холм скользит мой взор
                                                унылый
                  И гаснет медленно в ужасной пустоте;
                  Но, ах, где стречу то, что б взор
                                             остановило?
                  И счастья нет, при всей природы
                                             красоте!..
               25 И вы, мои поля, и рощи, и долины,
                  Вы мертвы! И от вас дух жизни улетел!
                  И что мне в вас теперь, бездушные
                                               картины!..
                  Нет в мире одного - и мир весь опустел!
                       Встает ли день, нощные ль сходят
                                                     тени, -
               30 И мрак и свет противны мне...
                       Моя судьба не знает изменений -
                  И горесть вечная в душевной глубине!
                  Но долго ль страннику томиться
                                         в заточенье?
                  Когда на лучший мир покину дольний
                                                  прах,
               35 Тот мир, где нет сирот, где вере
                                             исполненье;
                  Где солнцы истины в нетленных небесах?..
                       Тогда, быть может, прояснится
                  Надежд таинственных спасительный
                                              предмет,
                       К чему душа и здесь еще стремится,
               40      И токмо там, в отчизне, обоймет...
                  Как светло сонмы звезд пылают надо
                                                 мною,
                          Живые мысли божества!
                       Какая ночь сгустилась над землею,
                       И как земля, в виду небес, мертва!..
               45 Встают гроза и вихрь, и лист крутят
                                               пустынный!
                       И мне, и мне, как мертвому листу,
                          Пора из жизненной долины, -
                  Умчите ж, бурные, умчите сироту!..


                             Гектор и Андромаха
                                (Из Шиллера)

                                 Андромаха

                     Снова ль, Гектор, мчишься в бурю брани,
                     Где с булатом в неприступной длани
                     Мстительный свирепствует Пелид?..
                     Кто же призрит Гекторова сына,
                   5 Кто научит долгу властелина,
                     Страх к богам в младенце поселит?..

                                   Гектор

                     Мне ль томиться в тягостном покое?..
                     Сердце жаждет прохлажденья в бое,
                        Мести жаждет за Пергам!..
                  10 Древняя отцов моих обитель!
                     Я паду!.. но, родины спаситель,
                     Сниду весел к Стиксовым брегам...

                                 Андромаха

                     Суждено ль мне в сих чертогах славы
                     Видеть меч твой праздный и заржавши? -
                  15 Осужден ли весь Приамов род?..
                     Скоро там, где нет любви и света, -
                     Там, где льется сумрачная Лета,
                     Скоро в ней любовь твоя умрет!..

                                   Гектор

                     Все души надежды, все порывы,
                  20 Все поглотят воды молчаливы, -
                          Но не Гектора любовь!.. -
                     Слышишь?.. Мчатся... Пламя пышет боя!..
                     Час ударил!.. Сын, супруга, Троя!..
                     Бесконечна Гектора любовь!..


                                   * * *

                        На камень жизни роковой
                             Природою заброшен,
                        Младенец пылкий и живой
                             Играл - неосторожен,
                      5 Но Муза сирого взяла
                             Под свой покров надежный,
                        Поэзии разостлала
                             Ковер под ним роскошный.
                        Как скоро Музы под крылом
                     10      Его созрели годы -
                        Поэт, избытком чувств влеком,
                             Предстал во храм Свободы, -
                        Но мрачных жертв не приносил,
                             Служа ее кумиру, -
                     15 Он горсть цветов ей посвятил
                             И пламенную лиру.
                        Еще другое божество
                             Он чтил в младые лета, -
                        Амур резвился вкруг него
                     20      И дани брал с поэта.
                        Ему на память стрелку дал,
                             И в сладкие досуги
                        Он ею повесть начертал
                             Орфеевой супруги.
                     25 И в мире сем, как в царстве снов,
                             Поэт живет, мечтая, -
                        Он так достиг земных венцов
                             И так достигнет рая...
                        Ум скор и сметлив, верен глаз,
                     30      Воображенье - быстро...
                        А спорил в жизни только раз -
                             На _диспуте магистра_.


                                   * * *

                      "Не дай нам духу празднословья"!
                      Итак, от нынешнего дня
                      Ты в силу нашего условья
                      Молитв не требуй от меня.


                              Противникам вина

                         (Яко и вино веселит сердце
                                 человека)

                                     1

                          О, суд людей неправый,
                          Что пьянствовать грешно!
                          Велит рассудок здравый
                          Любить и пить вино.

                                     2

                        5 Проклятие и горе
                          На спорщиков главу!
                          Я помощь в важном споре
                          Святую призову.

                                     3

                          Наш прадед, обольщенный
                       10 Женою и змием,
                          Плод скушал запрещенный
                          И прогнан поделом.

                                     4

                          Ну как не согласиться,
                          Что дед был виноват:
                       15 Чем яблоком прельститься,
                          Имея виноград?

                                     5

                          Но честь и слава Ною, -
                          Он вел себя умно,
                          Рассорился с водою
                       20 И взялся за вино.

                                     6

                          Ни ссоры, ни упреку
                          Не нажил за бокал.
                          И часто гроздий соку
                          В него он подливал.

                                     7

                       25 Благие покушенья
                          Сам бог благословил -
                          И в знак благоволенья
                          Завет с ним заключил.

                                     8

                          Вдруг с кубком не слюбился
                       30 Один из сыновей.
                          О, изверг! Ной вступился,
                          И в ад попал злодей.

                                     9

                          Так станемте ж запоем
                          Из набожности пить,
                       35 Чтоб в божье вместе с Ноем
                          Святилище вступить.


                        Послание к А. В. Шереметеву

                        Насилу добрый гений твой,
                        Мой брат по крови и по лени,
                        Увел тебя под кров родной
                        От всех маневров и учений,
                      5 Казарм, тревог и заточений,
                        От жизни мирно-боевой.
                        В кругу своих, в халате, дома,
                        И с службой согласив покой,
                        Ты праздный меч повесил свой
                     10 В саду героя-агронома.
                        Но что ж? Ты мог ли на просторе
                        Мечте любимой изменить?
                        Ты знаешь, друг, что праздность - горе,
                        Коль не с кем нам ее делить.
                     15 Прими ж мой дружеский совет
                        (Оракул говорил стихами
                        И убеждал, бывало, свет):
                        Между московскими красами
                        Найти легко, сомненья нет,
                     20 Красавицу в пятнадцать лет,
                        С умом, душою и душами.
                        Оставь на время плуг Толстого,
                        Забудь химеры и чины,
                        Женись и в полном смысле слова
                     25 Будь адъютант своей жены.
                        Тогда предамся вдохновенью,
                        Разбудит Музу Гименей,
                        Своей пожертвую я ленью,
                        Лишь ты свою преодолей!


                               Песнь Радости
                                (Из Шиллера)

                       Радость, первенец творенья,
                       Дщерь великого Отца,
                       Мы, как жертву прославленья,
                       Предаем тебе сердца!
                     5 Все, что делит прихоть света,
                       Твой алтарь сближает вновь,
                       И душа, тобой согрета,
                       Пьет в лучах твоих любовь!

                                    Хор

                            В круг единый, божьи чада!
                    10      Ваш отец глядит на вас!
                            Свят его призывный глас,
                            И верна его награда!

                       Кто небес провидел сладость,
                       Кто любил на сей земли,
                    15 В милом взоре черпал радость, -
                       Радость нашу раздели.
                       Все, чье сердце сердцу друга
                       В братской вторило груди;
                       Кто ж не мог любить, - из круга
                    20 Прочь с слезами отойди!..

                                    Хор

                            Душ родство! о, луч небесный!
                            Вседержащее звено!
                            К небесам ведет оно,
                            Где витает _Неизвестный_!

                    25 У грудей благой природы
                       Все, что дышит, Радость пьет!
                       Все созданья, все народы
                       За собой она влечет;
                       _Нам_ друзей дала в несчастье -
                    30 Гроздий сок, венки харит,
                       Насекомым - сладострастье,
                       Ангел - богу предстоит.

                                    Хор

                            Что, сердца, благовестите?
                            Иль творец сказался вам?
                    35      Здесь лишь тени - солнце там, -
                            Выше звезд его ищите!..
                       Душу божьего творенья

                       Радость вечная поит,
                       Тайной силою броженья
                    40 Кубок жизни пламенит;
                       Травку выманила к свету,
                       В солнцы - хаос развила
                       И в пространствах - звездочету
                       Неподвластных - разлила!

                                    Хор

                    45      Как миры катятся следом
                            За вседвижущим перстом,
                            К нашей цели потечем -
                            Бодро, как герой к победам!

                       В ярком истины зерцале
                    50 Образ _твой_ очам блестит;
                       В горьком опыта фиале
                       Твой алмаз на дне горит.
                       Ты, как облак прохлажденья,
                       Нам предходишь средь трудов,
                    55 Светишь утром возрожденья
                       Сквозь расселины гробов!

                                    Хор

                            Верьте правящей деснице! -
                            Наши скорби, слезы, вздох
                            В ней хранятся как залог
                    60      И искупятся сторицей!

                       Кто постигнет провиденье?
                       Кто явит стези его?
                       В сердце сыщем откровенье,
                       Сердце скажет божество!
                    65 Прочь вражда с земного круга!
                       Породнись душа с душой!
                       Жертвой мести - купим друга,
                       Пурпур - вретища ценой.

                                    Хор

                            Мы врагам своим простили,
                    70      В книге жизни нет долгов;
                            Там, в святилище миров,
                            Судит _бог_, как _мы_ судили!..

                       Радость грозды наливает,
                       Радость кубки пламенит,
                    75 Сердце дикого смягчает,
                       Грудь отчаянья живит!
                       В искрах к небу брызжет пена,
                       Сердце чувствует полней;
                       Други, братья, - на колена!
                    80 Всеблагому кубок сей!..

                                    Хор

                            Ты, чья мысль духов родила,
                            Ты, чей взор миры зажег!
                            Пьем тебе, великий бог!
                            Жизнь миров и душ светило!

                    85 Слабым - братскую услугу,
                       Добрым - братскую любовь,
                       Верность клятв - врагу и другу,
                       Долгу в дань - всю сердца кровь!
                       Гражданина голос смелый
                    90 На совет к земным богам;
                       Торжествуй святое дело -
                       Вечный стыд его врагам.

                                    Хор

                            Нашу длань к твоей, отец,
                            Простираем в бесконечность!
                    95      Нашим клятвам даруй вечность!
                            Наши клятвы - гимн сердец!


                                   Слезы

                                                        О lacrimarum fons...
                                                                    Gray {*}

                        Люблю, друзья, ласкать очами
                        Иль пурпур искрометных вин,
                        Или плодов между листами
                        Благоухающий рубин.

                      5 Люблю смотреть, когда созданье
                        Как бы погружено в весне,
                        И мир заснул в благоуханье
                        И улыбается во сне!..

                        Люблю, когда лицо прекрасной
                     10 Весенний воздух пламенит,
                        То кудрей шелк взвевает сладострастный,
                        То в ямочки впивается ланит!

                        Но что все прелести пафосския царицы,
                        И гроздий сок, и запах роз
                     15 Перед тобой, святой источник слез,
                        Роса божественной денницы!..

                        Небесный луч играет в них
                        И, преломись о капли огневые,
                        Рисует радуги живые
                     20 На тучах жизни громовых.

                        И только смертного зениц
                        Ты, ангел слез, дотронешься крылами -
                        Туман рассеется слезами,
                        И небо серафимских лиц
                     25 Вдруг разовьется пред очами.

                        {* О источник слез... (лат.). Грей (англ.). - Ред.}


                                  Друзьям

                       при посылке "Песни Радости" -
                                 из Шиллера

                       Что пел божественный, друзья,
                       В порыве пламенном свободы
                       И в полном чувстве Бытия,
                       Когда на пиршество Природы
                     5 Певец, любимый сын ея,
                       Сзывал в единый круг народы;
                       И с восхищенною душей,
                       Во взорах - луч животворящий,
                       Из чаши Гения кипящей
                    10 Он пил за здравие людей.

                       И мне ли петь сей гимн веселый,
                       От близких сердцу вдалеке,
                       В неразделяемой тоске, -
                       Мне ль Радость петь на лире онемелой?
                    15 Веселье в ней не сыщет звука,
                       Его игривая струна
                       Слезами скорби смочена, -
                       И порвала ее Разлука!

                       Но вам, друзья, знакомо вдохновенье!
                    20 На краткий миг в сердечном упоенье
                       Я жребий свой невольно забывал
                       (Минутное, но сладкое забвенье!), -
                       К протекшему душою улетал,
                       И Радость пел - пока о вас мечтал.


                              С чужой стороны
                                 (Из Гейне)

                     На севере мрачном, на дикой скале
                          Кедр одинокий под снегом белеет,
                     И сладко заснул он в инистой мгле,
                          И сон его вьюга лелеет.

                   5 Про юную пальму все снится ему,
                          Что в дальных пределах Востока,
                     Под пламенным небом, на знойном холму
                          Стоит и цветет, одинока...


                                   * * *
                                 (Из Гейне)

                         Друг, откройся предо мною
                         Ты не призрак ли какой,
                         Как выводит их порою
                         Мозг поэта огневой!..

                       5 Нет, не верю: этих щечек,
                         Этих глазок милый свет,
                         Этот ангельский роточек -
                         Не создаст сего поэт.

                         Василиски и вампиры,
                      10 Конь крылат и змий зубаст -
                         Вот мечты его кумиры, -
                         Их творить поэт горазд.

                         Но тебя, твой стан эфирный,
                         Сих ланит волшебный цвет,
                      15 Этот взор лукаво-смирный -
                         Не создаст сего поэт.


                              В альбом друзьям
                                (Из Байрона)

                        Как медлит путника вниманье
                             На хладных камнях гробовых,
                        Так привлечет друзей моих
                             Руки знакомой начертанье!..

                      5 Чрез много, много лет оно
                             Напомнит им о прежнем друге:
                        "Его уж нету в вашем круге;
                             Но сердце здесь погребено!.."


                                   К Нисе

                         Ниса, Ниса, бог с тобою!
                         Ты презрела дружний глас,
                         Ты поклонников толпою
                         Оградилася от нас.

                       5 Равнодушно и беспечно,
                         Легковерное дитя,
                         Нашу дань любви сердечной
                         Ты отвергнула шутя.

                         Нашу верность променяла
                      10 На неверный блеск, пустой, -
                         Наших чувств тебе, знать, мало, -
                         Ниса, Ниса, бог с тобой!



                         Песнь скандинавских воинов
                                <Из Гердера>


                           Хладен, светел,
                           День проснулся -
                           Ранний петел
                                Встрепенулся, -
                  5        Дружина, воспрянь!
                           Вставайте, о други!
                                Бодрей, бодрей
                                На пир мечей,
                                   На брань!..

                 10        Пред нами наш вождь!
                           Мужайтесь, о други,
                           И вслед за могучим
                                Ударим грозой!..

                                Вихрем помчимся
                 15             Сквозь тучи и гром
                                К солнцу победы
                                Вслед за орлом!..

                    Где битва мрачнее, воители чаще,
                    Где срослися щиты, где сплелися мечи,
                  20 Туда он ударит - перун вседробящий -
                    И след огнезвездный и кровью горящий
                    Пророет дружине в железной ночи.
                    За ним, за ним - в ряды врагов,
                         Смелей, друзья, за ним!..
                 25 Как груды скал, как море льдов -
                         Прорвем их и стесним!..

                           Хладен, светел,
                           День проснулся -
                           Ранний петел
                30         Встрепенулся, -
                           Дружина, воспрянь!.."

                    Не кубок кипящий душистого меда
                    Румяное утро героям вручит;
                    Не сладостных жен любовь и беседа
                 35 Вам душу согреет и жизнь оживит;
                    Но вас, обновленных прохладою сна, -
                    Кровавыя битвы подымет волна!..

                           Дружина, воспрянь!..
                           Смерть иль победа!..
                 40             На брань!..


                                 Саконтала
                                 (Из Гете)

                         Что юный год дает цветам -
                              Их девственный румянец;
                         Что зрелый год дает плодам -
                              Их царственный багрянец;
                       5 Что нежит взор и веселит.
                              Как перл, в морях цветущий;
                         Что греет душу и живит,
                              Как нектар всемогущий:
                         Весь цвет сокровищниц мечты,
                      10      Весь полный цвет творенья,
                         И, словом, небо красоты
                              В лучах воображенья, -
                         Все, все Поэзия слила
                              В тебе одной - _Саконтал_а_.


                             14-ое декабря 1825

                       Вас развратило Самовластье,
                       И меч его вас поразил, -
                       И в неподкупном беспристрастье
                       Сей приговор Закон скрепил.
                     5 Народ, чуждаясь вероломства,
                       Поносит ваши имена -
                       И ваша память от потомства,
                       Как труп в земле, схоронена.

                       О жертвы мысли безрассудной,
                    10 Вы уповали, может быть,
                       Что станет вашей крови скудной,
                       Чтоб вечный полюс растопить!
                       Едва, дымясь, она сверкнула
                       На вековой громаде льдов,
                    15 Зима железная дохнула -
                       И не осталось и следов.


                                   * * *
                                 (Из Гейне)

                          Как порою светлый месяц
                          Выплывает из-за туч, -
                          Так, один, в ночи былого
                          Светит мне отрадный луч.

                        5 Все на палубе сидели,
                          Вдоль по Рейну неслись,
                          Зеленеющие бреги
                          Перед нами раздались.

                          И у ног прелестной дамы
                       10 Я в раздумий сидел,
                          И на милом, бледном лике
                          Тихий вечер пламенел.

                          Дети пели, в бубны били,
                          Шуму не было конца,
                       15 И лазурней стало небо,
                          И просторнее сердца.

                          Сновиденьем пролетали
                          Горы, замки на горах -
                          И светились, отражаясь,
                       20 В милых спутницы очах.


                              Приветствие духа
                                 (Из Гете)

                          На старой башне, у реки,
                          Дух рыцаря стоит
                          И, лишь завидит челноки,
                          Приветом их дарит:

                        5 "Кипела кровь и в сей груди,
                          Кулак был из свинца,
                          И богатырский мозг в кости,
                          И кубок до конца!

                          Пробушевал полжизни я,
                       10 Другую проволок:
                          А ты плыви, плыви, ладья,
                          Куда несет поток!"


                                   * * *
                                 (Из Гейне)

                    Закралась в сердце грусть, - и смутно
                    Я вспомянул о старине:
                    - Тогда все было так уютно
                    И люди жили как во сне.

                  5 А нынче мир весь как распался:
                    Все кверху дном, все сбились с ног, -
                    Господь-бог на небе скончался,
                    И в аде сатана издох.

                    Живут как нехотя на свете,
                 10 Везде брюзга, везде раскол, -
                    Не будь крохи любви в предмете,
                    Давно б из мира вон ушел.


                                  Вопросы
                                 (Из Гейне)

                     Над морем, диким полуночным морем
                          Муж-юноша стоит -
                     В груди тоска, в уме сомненья -
                     И, сумрачный, он вопрошает волны:
                   5 "О, разрешите мне загадку жизни,
                     Мучительно-старинную загадку,
                     Над коей сотни, тысячи голов -
                     В египетских, халдейских шапках,
                     Гиероглифами ушитых,
                  10 В чалмах, и митрах, и скуфьях,
                     И с париками и обритых -
                     Тьмы бедных человеческих голов
                     Кружилися, и сохли, и потели, -
                     Скажите мне, что значит человек?
                  15      Откуда он, куда идет,
                     И кто живет над звездным сводом?"
                     По-прежнему шумят и ропщут волны,
                          И дует ветр, и гонит тучи,
                          И звезды светят холодно и ясно, -
                  20      Глупец стоит - и ждет ответа!


                              Кораблекрушение
                                 (Из Гейне)

                   Надежда и любовь - все, все погибло!..
                   И сам я, бледный, обнаженный труп,
                   Изверженный сердитым морем,
                   Лежу на берегу,
                 5 На диком, голом берегу!..
                   Передо мной - пустыня водяная,
                   За мной лежат и горе и беда,
                   А надо мной бредут лениво тучи,
                   Уродливые дщери неба!
                10 Они в туманные сосуды
                   Морскую черпают волну,
                   И с ношей вдаль, усталые, влекутся,
                   И снова выливают в море!..
                   Нерадостный и бесконечный труд!
                15 И суетный, как жизнь моя!..
                      Волна шумит, морская птица стонет!
                   Минувшее повеяло мне в душу -
                   Былые сны, потухшие виденья
                   Мучительно-отрадные встают!
                20    Живет на севере жена!
                   Прелестный образ, царственно-прекрасный!
                   Ее, как пальма, стройный стан
                   Обхвачен белой сладострастной тканью;
                   Кудрей роскошных темная волна,
                25 Как ночь богов блаженных, льется
                   С увенчанной косами головы
                   И в легких кольцах тихо веет
                   Вкруг бледного, умильного лица,
                   И из умильно-бледного лица
                30 Отверсто-пламенное око
                   Как черное сияет солнце!..
                      О черно-пламенное солнце,
                   О, сколько, сколько раз в лучах твоих
                   Я пил восторга дикий пламень,
                35 И пил, и млел, и трепетал, -
                   И с кротостью небесно-голубиной
                   Твои уста улыбка обвевала,
                   И гордо-милые уста
                   Дышали тихими, как лунный свет, речами
                40 И сладкими, как запах роз...
                   И дух во мне, оживши, воскрылялся
                   И к солнцу, как орел, парил!..
                      Молчите, птицы, не шумите, волны,
                   Все, все погибло - счастье, и надежда,
                45 Надежда и любовь!.. Я здесь один, -
                   На дикий брег заброшенный грозою,
                   Лежу простерт - и рдеющим лицом
                   Сырой песок морской пучины рою!..


                                   * * *
                      <Из "Вильгельма Мейстера" Гете>

                                     I

                     Кто с хлебом слез своих не ел,
                     Кто в жизни целыми ночами
                     На ложе, плача, не сидел,
                     Тот незнаком с небесными властями.

                   5 Они нас в бытие манят -
                     Заводят слабость в преступленья,
                     И после муками казнят:
                     Нет на земли проступка без отмщенья!

                                     II

                     Кто хочет миру чуждым быть,
                     Тот скоро будет чужд, -
                     Ах, людям есть кого любить,
                     Что им до наших нужд!

                   5      Так! что вам до меня?
                          Что вам беда моя?
                          Она лишь про меня, -
                          С ней не расстанусь я!

                     Как крадется к милой любовник тайком:
                  10 "Откликнись, друг милый, одна ль?"
                          Так бродит ночию и днем
                          Кругом меня тоска,
                          Кругом меня печаль!..
                          Ах, разве лишь в гробу
                  15      От них укрыться мне -
                          В гробу, в земле сырой -
                          Там бросят и оне!


                                   * * *

                                 (Из Гетева
                        "Зaпадо-Восточного дивана")

                        Запад, Норд и Юг в крушенье,
                        Троны, царства в разрушенье, -
                        На Восток укройся дальний,
                        Воздух пить патриархальный!..
                      5 В играх, песнях, пированье
                        Обнови существованье!..

                        Там проникну, в сокровенных,
                        До истоков потаенных
                        Первородных поколений,
                     10 Гласу божиих велений
                        Непосредственно внимавших
                        И ума не надрывавших,

                        Память праотцев святивших,
                        Иноземию претивших,
                     15 Где во всем хранилась мера,
                        Мысль - тесна, пространна вера,
                        Слово - в силе и почтенье,
                        Как живое откровенье!..

                        То у пастырей под кущей,
                     20 То в оазисе цветущей
                        С караваном отдохну я,
                        Ароматами торгуя:
                        Из пустыни в поселенья
                        Исслежу все направленья.

                     25 Песни Гафица святые
                        Усладят стези крутые:
                        Их вожатый голосистый,
                        Распевая в тверди чистой,
                        В позднем небе звезды будит
                     30 И шаги верблюдов нудит.

                        То упьюся в банях ленью,
                        Верен Гафица ученью:
                        Дева-друг фату бросает,
                        Амвру с кудрей отрясает, -
                     35 И поэта сладкопевность
                        В девах райских будит ревность!..

                        И сие высокомерье
                        Не вменяйте в суеверье;
                        Знайте: все слова поэта
                     40 Легким роем, жадным света,
                        У дверей стучатся рая,
                        Дар бессмертья вымоляя!..


                                   Байрон
                           (Отрывок <Из Цедлица>)

                                     1

                     Войди со мной - пуста сия обитель,
                     Сего жилища одичали боги,
                     Давно остыл алтарь их - и без смены
                     На страже здесь молчанье. На пороге
                   5 Не встретит нас с приветствием
                                               служитель,
                     На голос наш откликнутся лишь стены.
                          Зачем, о сын Камены
                     Любимейший, - ты, наделенный даром
                     Неугасимо-пламенного слова,
                  10 Зачем бежал ты собственного крова,
                     Зачем ты изменил отцовским ларам?
                     Ах, и куда, безвременно почивший,
                     Умчал тебя сей вихрь, тебя носивший!,

                                     2

                     Так некогда здесь был жилец могучий,
                  15 Здесь песнями дышал он - и дыханье
                     Не ветерка в черемухе душистой
                     Казалося игривое журчанье, -
                     Нет, песнь его грозней гремящей тучи,
                     Как божий гнев, то мрачный, то огнистый,
                  20      Неслась по тверди мглистой, -
                     Вдруг над зеленой нивой или садом
                     Невыцветшим заклепы расторгала,
                     И мрак, и лед, и пламень извергала,
                     Огнем палила, бороздила градом, -
                  25 Местами лишь, где туча разрывалась,
                     Лазурь небес прелестно улыбалась!

                                     3

                     Духов, гласят, неистовое пенье
                     Внимающих безумьем поражало, -
                     Так и его, как неземная сила,
                  30 Все пропасти душевные взрывало,
                     На самом дне будило преступленье,
                     Дыханье замирало, сердце ныло,
                          И нечто грудь теснило,
                     Как бы кругом воздушный слой, редея,
                  35 Земную кровь сосал из нашей жилы,
                     И нам, в борьбе, недоставало силы
                     Стряхнуть с себя господство чародея,
                     Пока он сам, как бы для посмеянья,
                     Своим жезлом не рушил обаянья!

                                     4

                  40 И мудрено ль, что память о высоком
                     Невольной грустью душу осенила!..
                     Не лебедем ты создан был судьбою,
                     Купающим в волне румяной крыла,
                     Когда закат пылает над потоком
                  45 И он плывет, любуясь сам собою,
                          Между двойной зарею, -
                     Ты был орел - и со скалы родимой,
                     Где свил гнездо - и в нем, как
                                                 в колыбели,
                     Тебя качали бури и метели,
                  50 Во глубь небес нырял, неутомимый,
                     Над морем и землей парил высоко,
                     Но трупов лишь твое искало око!..

                                     5

                     Злосчастный дух! Как в зареве пожара
                     Твое кроваво-тусклое зерцало,
                  55 Блестящее в роскошном, свежем цвете,
                     И мир и жизнь так дико отражало!..
                     С печатью на челе святого дара
                     И скиптром власти в неземном совете
                          Любил ты в мутном свете
                  60 Земную жизнь виденьями тревожить!..
                     В тебе самом, как бы в иносказанье,
                     Для нас воскресло грозное преданье, -
                     Но распознать наш взор тебя не может -
                     Титан ли ты, чье сердце снедью врана,
                  65 Иль сам ты вран, терзающий титана!..

                                     6

                     Своих отцов покинул он обитель,
                     Где тени их скитаются безмолвны,
                     Где милые осталися залоги, -
                     И как весь день метет крылами волны
                  70 Морская птица, скал пустынных
                                                 житель, -
                     Так и ему по жизненной дороге
                          Пройти судили боги,
                     Нигде не встретив мирной, светлой кущи! -
                     И тщетно он, в борьбе с людьми, с собою,
                  75 Рвался схватить земное счастье с бою.
                     Над ним был Рок, враждебный,
                                            всемогущий!
                     Всходил за ним на снежные вершины,
                     Спускался в дол, переплывал пучины!..

                                     7

                     То мчится бард, беглец родного края,
                  80 Навстречу солнца, по стихии бурной,
                     Где Лиссабон, на жарком небе рдея,
                     Златым венцом объял залив лазурный, -
                     Там, где земля горит, благоухая,
                     И где плоды, на пыльных ветвях зрея,
                  85      Душистей и свежее, -
                     Тебя потом он огласил приветом,
                     Страна любви, геройства, приключений,
                     Где и поднесь их сладкопевный гений
                     Как бы волшебным обвевает светом
                  90 Узорчатой Альгамбры колоннады
                     Иль рощи благовонные Гренады!

                                     8

                     То совершитель тризны благочестной,
                     Теней погибших окруженный роем,
                     Равнину ту обходит он с тоскою,
                  95 Где жребий мира выпал славным боем,
                     Где был судим сей страшный суд
                                               железный!..
                     Сия земля, клейменная судьбою,
                          Под чуткою стопою
                     Дрожит еще невольно и поныне,
                 100 Как тундра крови, - здесь, в мученьях
                                                    страшных,
                     Притоптаны ряды сердец отважных,
                     И слоем лег их пепел по равнине, -
                     Враждебные, они затихли вместе,
                     Те с жаждою, те в упоенье мести!..

                                     9

                 105 Но дале бард - и видит пред собою
                     Гроздоносящий вечно-юный Рейн, -
                     И там и сям, на выси виноградной,
                     Мелькает замок, и поднесь обвеян
                     Волшебной былью, мглисто-золотою!..
                 110 И вот, вдали, сияющий и хладный,
                          Возник титан громадный -
                     Швейцария!.. Там мир как за оградой;
                     Звучит рожок, поют вольней потоки,
                     В горах, как в чаше, озера глубоки,
                 115 Свет на холмах, в долинах тень
                                           с прохладой
                     И надо всем вершины ледяные,
                     То бледные, то огненно-живые!..

                                     10

                     Потом с высот, где, разлучаясь, воды
                     В широкие, полдневные равнины,
                 120 Как бы на пир, стремят свое теченье,
                     Отколь не раз, как льдистые лавины,
                     Полночные срывалися народы, -
                     В Италию, - родимое владенье,
                          Он сводит вдохновенье -
                 125 Небесный дух сей край чудес обходит,
                     Высокий лавр и темный мирт колышет,
                     Под сводами чертогов светлых дышит,
                     С цветущих персей запах роз уводит
                     И шевелит прозрачной пеленою
                 130 Над дремлющей в руинах стариною!..

                                     11

                     Но на Восток цветущий и пустынный
                     Влекло певца всесильное пристрастье,
                     В любимый край его воображенья!..
                     Сей мир насильства, лени, сладострастья
                 135 Он зрел еще перед его кончиной -
                     Где обнялись в роскошном запустенье
                          И жизнь и разрушенье,
                     И дружески цвели в вечернем свете
                     Вершины гор, где жил разбой веселый,
                 140 Там, за скалой, пирата парус белый,
                     Здесь рог луны, горящий на мечети,
                     И чистые остатки Парфенона
                     На девственном румянце небосклона.

                                     12

                     Но ты расторг союз сего творенья,
                 145 Дух вольности, бессмертная стихия!
                     И бой вспылал Отчаяния с Силой!..
                     Кровь полилась, как воды ключевые,
                     В ночи земля пила их без зазренья,
                     Лишь зарево, как светоч над могилой,
                 150      Горе над ней светило, -
                     И скоро ли - то провиденье знает -
                     Взойдет заря и бурный мрак развеет!..
                     Но юный день с любовью да светлеет
                     На месте том, где дух певца витает,
                 155 Где в сумраке болезненной надежды
                     Сомкнула смерть его земные вежды!..

                                     13

                     Певец угас пред жертвенником брани!..
                     Но песнь его нигде не умолкала, -
                     Хоть из груди, истерзанной страстями,
                 160 Она нередко кровью вытекала,
                     Волшебный жезл не выпадал из длани,
                     Но двигал он лишь адскими властями!..
                          В распре с небесами
                     Высокая божественность мученья
                     Была ему загадкою враждебной -
                 165 И, упиваясь чашею врачебной,
                     Отравы жаждал он, не исцеленья, -
                     Вперенные в подземный ужас очи
                     Он отвращал от звездной славы ночи!..

                                     14

                     Таков он был, могучий, величавый,
                 170 Восторженный хулитель мирозданья!..
                     Но зависти ль удел его достоин?..
                     Родительским добром существованья
                     Он приобрел даруемое славой!
                     Но был ли он сим демоном присвоен,
                 175      Иль счастлив, иль спокоен?
                     Сиянье звезд, денницы луч веселый
                     Души его, где вихри бушевали,
                     Лишь изредка угрюмость провевали.
                     Он стихнул днесь, вулкан перегорелый.
                 180 И позднее бессмертия светило
                     С ночных небес глядит в него уныло...


                                 Олегов щит

                                     1

                      "Аллах! пролей на нас твой свет!
                      Краса и сила правоверных!
                      Гроза гяуров лицемерных!
                           Пророк твой - Магомет!.."

                                     2

                    5 "О наша крепость и оплот!
                      Великий бог! веди нас ныне,
                      Как некогда ты вел в пустыне
                           Свой избранный народ!.."

                                   -----

                      Глухая полночь! Все молчит!
                   10 Вдруг... из-за туч луна блеснула -
                      И над воротами Стамбула
                           Олегов озарила щит.


                              Средство и цель

                       Стяжать венок от вас не мечу,
                       Но ваши похвалы люблю,
                       Коль на пути своем их встречу.

                       Балласт хотя не назначает,
                     5 Куда и как плыть кораблю,
                       Но ход его он облегчает.


                            Императору Николаю I
                               (С немецкого)

                     О Николай, народов победитель,
                     Ты имя оправдал свое! Ты победил!
                     Ты, господом воздвигнутый воитель,
                     Неистовство врагов его смирил...
                   5 Настал конец жестоких испытаний,
                     Настал конец неизреченных мук.
                          Ликуйте, христиане!
                          Ваш бог, бог милости и браней,
                     Исторг кровавый скиптр из нечестивых
                                                         рук.

                  10 Тебе, тебе, послу его велений -
                     Кому сам бог вручил свой страшный меч, -
                     Известь народ его из смертной тени
                     И вековую цепь навек рассечь.
                     Над избранной, о царь, твоей главою
                  15 Как солнце просияла благодать!
                          Бледнея пред тобою,
                          Луна покрылась тьмою -
                     Владычеству Корана не восстать...

                     Твой гневный глас послыша в отдаленье,
                  20 Содроглися Османовы врата:
                     Твоей руки одно лишь мановенье -
                     И в прах падут к подножию креста.
                     Сверши свой труд, сверши людей спасенье.
                     Реки: "Да будет свет" - и будет свет!
                  25     Довольно крови, слез пролитых,
                         Довольно жен, детей избитых,
                     Довольно над Христом ругался Магомет!..

                     Твоя душа мирской не жаждет славы,
                     Не на земное устремлен твой взор.
                  30 Но тот, о царь, кем держатся державы,
                     Врагам твоим изрек их приговор...
                     Он сам от них лицо свое отводит,
                     Их злую власть давно подмыла кровь,
                     Над их главою ангел смерти бродит,
                  35 Стамбул исходит -
                     _Константинополь_ воскресает вновь...


                                   * * *
                               <Из Maндзони>

                         Высокого предчувствия
                         Порывы и томленье,
                         Души, господства жаждущей,
                         Кипящее стремленье,
                       5 И замыслов событие
                         Несбыточных, как сон, -

                         Все испытал он! - счастие,
                         Победу, заточенье,
                         И все судьбы пристрастие,
                      10 И все ожесточенье! -
                         Два раза брошен был во прах
                         И два раза на трон!..

                         Явился: два столетия
                         В борении жестоком,
                      15 Его узрев, смирились вдруг,
                         Как пред всесильным роком.
                         Он повелел умолкнуть им
                         И сел меж них судьей!

                         Исчез - и в ссылке довершил
                      20 Свой век неимоверный -

                         Предмет безмерной зависти
                         И жалости безмерной,
                         Предмет вражды неистовой,
                         Преданности слепой!..

                      25 Как над главою тонущих
                         Растет громадой пенной
                         Сперва игравший ими вал -
                         И берег вожделенный
                         Вотще очам трепещущим
                      30 Казавший свысока, -

                         Так память над душой его,
                         Скопившись, тяготела!..
                         Как часто высказать себя
                         Душа сия хотела,
                      35 И, обомлев, на лист начатый
                         Вдруг падала рука!

                         Как часто пред кончиной дня -
                         Дня безотрадной муки, -
                         Потупив молнии очей,
                      40 Крестом сложивши руки,
                         Стоял он - и минувшее
                         Овладевало им!..

                         Он зрел в уме: подвижные
                         Шатры, равнины боев,
                      45 Рядов пехоты длинный блеск,
                         Потоки конных строев -
                         Железный мир и дышащий
                         Велением одним!..

                         О, под толиким бременем
                      50 В нем сердце истомилось
                         И дух упал... Но сильная
                         К нему рука спустилась -
                         И к небу, милосердая,
                         Его приподняла!..


                                   * * *
                            <Из "Федры" Расина>

                   Едва мы вышли из Трезенских врат,
                   Он сел на колесницу, окруженный
                   Своею, как он сам, безмолвной стражей.
                   Микенскою дорогой ехал он,
                 5 Отдав коням в раздумий бразды.
                   Сии живые, пламенные кони,
                   Столь гордые в обычном их пылу,
                   Днесь, с головой поникшей, мрачны, тихи,
                   Казалося, согласовались с ним.
                10 Вдруг из морских пучин исшедший крик
                   Смутил вокруг воздушное молчанье,
                   И в ту ж минуту страшный некий голос
                   Из-под земли ответствует стенаньем.
                   В груди у всех оледенела кровь,
                15 И дыбом стала чутких тварей грива.
                   Но вот, белея над равниной влажной,
                   Подъялся вал, как снежная гора, -
                   Возрос, приближился, о брег расшибся
                   И выкинул чудовищного зверя.
                20 Чело его ополчено рогами,
                   Хребет покрыт желтистой чешуей.
                   Ужасный вел, неистовый дракон,
                   В бесчисленных изгибах вышел он.
                   Брег, зыблясь, стонет от его рыканья;
                25 День, негодуя, светит на него;
                   Земля подвиглась; вал, его извергший,
                   Как бы объятый страхом, хлынул вспять.
                   Все скрылося, ища спасенья в бегстве, -
                   Лишь Ипполит, героя истый сын,
                30 Лишь Ипполит, боязни недоступный,
                   Остановил коней, схватил копье,
                   И, меткою направив сталь рукою,
                   Глубокой язвой зверя поразил.
                   Взревело чудо, боль копья почуя,
                35 Беснуясь, пало под ноги коням
                   И, роя землю, из кровавой пасти
                   Их обдало и смрадом и огнем!
                   Страх обуял коней - они помчались,
                   Не слушаясь ни гласа, ни вожжей, -
                40 Напрасно с ними борется возница,
                   Они летят, багря удила пеной:
                   Бог некий, говорят, своим трезубцем
                   Их подстрекал в дымящиеся бедра...
                   Летят по камням, дебрям... ось трещит
                45 И лопнула... Бесстрашный Ипполит
                   С изломанной, разбитой колесницы
                   На землю пал, опутанный вожжами, -
                   Прости слезам моим!.. сей вид плачевный
                   Бессмертных слез причиной будет мне!
                50 Я зрел, увы! как сына твоего
                   Влекли, в крови, им вскормленные кони!
                   Он кличет их... но их пугает клик -
                   Бегут, летят с истерзанным возницей.
                   За ним вослед стремлюся я со стражей, -
                55 Кровь свежая стезю нам указует.
                   На камнях кровь... на терниях колючих
                   Клоки волос кровавые повисли...
                   Наш дикий вопль равнину оглашает!
                   Но наконец неистовых коней
                60 Смирился пыл... они остановились
                   Вблизи тех мест, где прадедов твоих
                   Прах царственный в гробах почиет древних!..
                   Я прибежал, зову... с усильем тяжким
                   Он, вежды приподняв, мне подал руку:
                65 "Всевышних власть мой век во цвете губит.
                   Друг, не оставь Ариции моей!
                   Когда ж настанет день, что мой родитель,
                   Рассеяв мрак ужасной клеветы,
                   В невинности сыновней убедится,
                70 О, в утешенье сетующей тени,
                   Да облегчит он узнице своей
                   Удел ее!.. Да возвратит он ей..."
                   При сих словах героя жизнь угасла,
                   И на руках моих, его державших,
                75 Остался труп, свирепо искаженный,
                   Как знаменье богов ужасной кары,
                   Не распознаемый и для отцовских глаз!


                                   * * *
                        <Из "Путевых картин" Гейне>

                  "Прекрасный будет день", - сказал
                                                   товарищ,
                  Взглянув на небо из окна повозки. -
                  Так, день прекрасный будет, - повторило
                  За ним мое молящееся сердце
                5 И вздрогнуло от грусти и блаженства!..
                  Прекрасный будет день! Свободы солнце
                  Живей и жарче будет греть, чем ныне
                  Аристокрация светил ночных!
                  И расцветет счастливейшее племя,
               10 Зачатое в объятьях произвольных,
                  Не на одре железном принужденья,
                  Под строгим, под таможенным надзором
                  Духовных приставов, - и в сих душах
                  Вольнорожденных вспыхнет смело
               15 Чистейший огнь идей и чувствований -
                  Для нас, рабов природных, непостижный!

                  Ах, и для них равно непостижима
                  Та будет ночь, в которой их отцы
                  Всю жизнь насквозь томились безотрадно
               20 И бой вели отчаянный, жестокий,
                  Противу гнусных сов и ларв подземных,
                  Чудовищных Ерева порождений!..
                  Злосчастные бойцы, все силы духа,
                  Всю сердца кровь в бою мы истощили -
               25 И бледных, преждевременно одряхших
                  Нас озарит победы поздний день!..
                  Младого солнца свежее бессмертье
                  Не оживит сердец изнеможенных,
                  Ланит потухших снова не зажжет!
               30 Мы скроемся пред ним, как бледный
                                                 месяц!

                  Так думал я и вышел из повозки
                  И с утренней усердною молитвой
                  Ступил на прах, бессмертьем
                                            освященный!..

                  Как под высоким триумфальным сводом
               35 Громадных облаков всходило солнце,
                  Победоносно, смело и светло,
                  Прекрасный день природе возвещая.
                  Но мне при виде сем так грустно было,
                  Как месяцу, еще заметной тенью
               40 Бледневшему на небе. - Бедный месяц!
                  В глухую полночь, одиноко, сиро,
                  Он совершил свой горемычный путь,
                  Когда весь мир дремал - и пировали
                  Одни лишь совы, призраки, разбой;
               45 И днесь пред юным днем, грядущим
                                               в славе,
                  С звучащими веселием лучами
                  И пурпурной разлитою зарей,
                  Он прочь бежит... еще одно воззренье
                  На пышное всемирное светило -
               50 И легким паром с неба улетит.

                  Не знаю я и не ищу предвидеть,
                  Что мне готовит Муза! Лавр поэта
                  Почтит иль нет мой памятник надгробный?
                  Поэзия душе моей была
               55 Младенчески-божественной игрушкой -
                  И суд чужой меня тревожил мало.
                  Но меч, друзья, на гроб мой положите!
                  Я воин был! я ратник был свободы,
                  И верою и правдой ей служил
               60 Всю жизнь мою в ее священной брани!


                                   * * *
                             <Из "Фауста" Гете>

                       Звучит, как древле, пред тобою
                       Светило дня в строю планет
                       И предначертанной стезею,
                       Гремя, свершает свой полет!
                     5 Ему дивятся серафимы,
                       Но кто досель его постиг?
                       Как в первый день, непостижимы
                       Дела, всевышний, рук твоих!

                       И быстро, с быстротой чудесной,
                    10 Кругом вратится шар земной,
                       Меняя тихий свет небесный
                       С глубокой ночи темнотой.
                       Морская хлябь гремит валами
                       И роет каменный свой брег,
                    15 И бездну вод с ее скалами
                       Земли уносит быстрый бег!

                       И беспрерывно бури воют,
                       И землю с края в край метут,
                       И зыбь гнетут, и воздух роют,
                    20 И цепь таинственную вьют.
                       Вспылал предтеча-истребитель,
                       Сорвавшись с тучи, грянул гром,
                       Но мы во свете, вседержитель,
                       Твой хвалим день и мир поем.

                    25 Тебе дивятся серафимы!
                       Тебе гремит небес хвала!
                       Как в первый день, непостижимы,
                       Господь! руки твоей дела!

                                     II

                       "Кто звал меня?" -
                                          "О страшный вид!" -
                       "Ты; сильным и упрямым чаром
                       Мой круг волшебный грыз недаром -
                       И днесь..." -
                                     "Твой взор меня
                                                    мертвит!" -
                     5 Не ты ль молил, как исступленный,
                       Да узришь лик и глас услышишь мой?
                       Склонился я на клич упорный твой,
                       И се предстал! Какой же страх
                                                 презренный
                       Вдруг овладел, титан, твоей душой?..
                    10 Та ль эта грудь, чья творческая сила
                       Мир целый создала, взлелеяла, взрастила
                       И, в упоении отваги неземной,
                       С неутомимым напряженьем
                       До нас, духов, возвыситься рвалась?
                    15 Ты ль это, Фауст? И твой ли был то глас,
                       Теснившийся ко мне с отчаянным
                                                  моленьем?
                       Ты, Фауст? Сей бедный, беспомощный прах,
                       Проникнутый насквозь моим дхновеньем,
                       Во всех души своей дрожащий
                                            глубинах?.." -
                    20      "Не удручай сим пламенным
                                                   презреньем
                       Главы моей! Не склонишь ты ея!
                       Так, Фауст я, дух, как ты! твой равный
                                                         я!.." -
                            "Событий бурю и вал судеб
                                 Вращаю я,
                    25           Воздвигаю я,
                       Вею здесь, вею там, и высок и глубок!
                            Смерть и Рождение, Воля и Рок,
                                 Волны в боренье,
                                 Стихии во пренье,
                    30           Жизнь в измененье -
                                 Вечный, единый поток!..
                       Так шумит на стану моем ткань роковая,
                       И богу прядется риза живая!" -
                            "Каким сродством неодолимым,
                    35 Бессмертный дух! влечешь меня к себе!" -
                            "Лишь естеством, тобою постижимым,
                       Подобен ты - не мне!.."

                                    III

                       Чего вы от меня хотите,
                       Чего в пыли вы ищете моей,
                       Святые гласы, там звучите,
                       Там, где сердца и чище и нежней.
                     5 Я слышу весть - но веры нет для ней!
                       О вера, вера, мать чудес родная,
                       Дерзну ли взор туда поднять,
                       Откуда весть летит благая!
                       Ах, но к нему с младенчества привычный,
                    10 Сей звук родимый, звук владычный, -
                       Он к бытию манит меня опять!
                       Небес, бывало, лобызанье
                       Срывалось на меня в воскресной тишине,
                       Святых колоколов я слышал содроганье
                    15 В моей душевной глубине,
                       И сладостью живой была молитва мне!
                       Порыв души в союзе с небесами
                       Меня в леса и долы уводил -
                       И, обливаясь теплыми слезами,
                    20 Я новый мир себе творил.
                       Про игры юности веселой,
                       Про светлую весну благовестил сей
                                                      глас -
                       Ах, и в торжественный сей час
                       Воспоминанье их мне душу одолело!
                    25 Звучите ж, гласы, вторься, гимн святой!
                       Слеза бежит! Земля, я снова твой!

                                     IV

                       Зачем губить в унынии пустом
                       Сего часа благое достоянье?
                       Смотри, как хижины с их зеленью кругом
                       Осыпало вечернее сиянье.
                     5 День пережит, - и к небесам иным
                       Светило дня несет животворенье.
                       О, где крыло, чтоб взвиться вслед за ним,
                       Прильнуть к его лучам, следить его
                                                     теченье?
                       У ног моих лежит прекрасный мир
                    10 И, вечно вечереющий, смеется...
                       Все выси в зареве, во всех долинах мир,
                       Сребристый ключ в златые реки льется.
                       Над цепью диких гор, лесистых стран
                       Полет богоподобный веет,
                    15 И уж вдали открылся и светлеет
                       С заливами своими океан.
                       Но светлый бог главу в пучины клонит,
                       И вдруг крыла таинственная мощь

                       Вновь ожила и вслед за уходящим гонит,
                    20 И вновь душа в потоках света тонет.
                       Передо мною день, за мною нощь.
                       В ногах равнина вод, и небо над главою.
                       Прелестный сон!.. и суетный!.. прости!..
                       К крылам души, парящим над землею,
                    25 Не скоро нам телесные найти.
                       Но сей порыв, сие и ввыспрь и вдаль
                                                  стремленье?
                       Оно природное внушенье,
                       У всех людей оно в груди...
                       И оживает в нас порою,
                    30 Когда весной, над нашей головою,
                       Из облаков песнь жавронка звенит,
                       Когда над крутизной лесистой
                       Орел, ширяяся, парит,
                       Поверх озер иль степи чистой
                    35 Журавль на родину спешит.

                                     V

                       Державный дух! ты дал мне, дал мне все,
                       О чем молил я! Не вотще ко мне
                       Склонил в лучах сияющий свой лик!
                       Дал всю природу во владенье мне
                     5 И вразумил ее любить. Ты дал мне
                       Не гостем праздно-изумленным быть
                       На пиршестве у ней, но допустил
                       Во глубину груди ее проникнуть,
                       Как в сердце друга! Земнородных строй
                    10 Провел передо мной и научил -
                       В дуброве ль, в воздухе иль в лоне вод -
                       В них братии познавать и их любить!
                       Когда ж в бору скрыпит и свищет буря,
                       Ель-великан дерев соседних с треском
                    15 Крушит в паденье ветви, глухо гул
                       Встает окрест и, зыблясь, стонет холм,
                       Ты в мирную ведешь меня пещеру,
                       И самого меня являешь ты
                       Очам души моей - и мир ее,
                    20 Чудесный мир, разоблачаешь мне!
                       Подымется ль, всеуслаждая, месяц
                       В сиянье кротком, и ко мне летят
                       C утеса гор, с увлаженного бора,
                       Сребристые веков минувших тени
                    25 И строгую утеху созерцанья
                       Таинственным влияньем умиляют!


                                   * * *
                           <Из "Эрнани" В. Гюго>

                  Великий Карл, прости! - Великий,
                                            незабвенный,
                  Не сим бы голосом тревожить эти стены -
                  И твой бессмертный прах смущать,
                                              о исполин,
                  Жужжанием страстей, живущих миг один!
                5 Сей европейский мир, руки твоей созданье,
                  Как он велик, сей мир! Какое обладанье!..
                  С двумя избранными вождями над собой -
                  И весь багрянородный сонм - под их
                                                  стопой!..
                  Все прочие державы, власти и владенья -
               10 Дары наследия, случайности рожденья, -
                  Но папу, кесаря сам бог земле дает,
                  И промысл через них нас случаем блюдет.
                  Так соглашает он устройство и свободу!
                  Вы все, позорищем служащие народу,
               15 Вы, курфюрсты, вы, кардиналы, сейм,
                                                синклит,
                  Вы все ничто! Господь решит, господь
                                                  велит!..
                  Родись в народе мысль, зачатая веками,
                  Сперва растет в тени и шевелит сердцами -
                  Вдруг воплотилася и увлекла народ!..
               20 Князья куют ей цепь и зажимают рот,
                  Но день ее настал, - и смело, величаво
                  Она вступила в сейм, явилась средь
                                                 конклава,
                  И, с скипетром в руках иль митрой на челе,
                  Пригнула все главы венчанные к земле...
               25 Так папа с кесарем всесильны - все земное
                  Лишь ими и чрез них. Как таинство живое
                  Явило небо их земле, - и целый мир -
                  Народы и цари - им отдан был на пир!..
                  Их воля строит мир и зданье замыкает,
               30 Творит и рушит. - Сей решит, тот
                                               рассекает.
                  Сей Истина, тот Сила - в них самих
                  Верховный их закон, другого нет для них!..
                  Когда из алтаря они исходят оба -
                  Тот в пурпуре, а сей в одежде белой гроба,
               35 Мир, цепенея, зрит в сиянье торжества
                  Сию чету, сии две полы божества!..
                  И быть одним из них, одним! О, посрамленье
                  Не быть им!.. и в груди питать сие
                                               стремленье!
                  О, как, как счастлив был почивший в сем
                                                      гробу
               40 Герой! Какую бог послал ему судьбу!
                  Какой удел! и что ж? Его сия могила.
                  Так вот куда идет - увы! - все то, что было
                  Законодатель, вождь, правитель и герой,
                  Гигант, все времена превысивший главой,
               45 Как тот, кто в жизни был Европы всей
                                                владыкой,
                  Чье титло было кесарь, имя Карл Великий,
                  Из славимых имен славнейшее поднесь,
                  Велик - велик, как мир, - а все вместилось
                                                        здесь!
                  Ищи ж владычества и взвесь пригоршни
                                                     пыли
               50 Того, кто все имел, чью власть как божью
                                                        чтили.
                  Наполни грохотом всю землю, строй,
                                                  возвысь
                  Свой столп до облаков, все выше, высь на
                                                         высь -
                  Хотя б бессмертных звезд твоя коснулась
                                                      слава,
                  Но вот ее предел!.. О царство, о держава,
               55 О, что вы? все равно - не власти ль
                                                  жажду я?
                  Мне тайный глас сулит: твоя она - моя -
                  О, если бы моя! Свершится ль предвещанье
                  Стоять на высоте и замыкать созданье,
                  На высоте - один - меж небом и землей
               60 И видеть целый мир в уступах под собой:
                  Сперва цари, потом - на степенях
                                              различных -
                  Старейшины домов удельных и владычных,
                  Там доги, герцоги, церковные князья,
                  Там рыцарских чинов священная семья,
               65 Там духовенство, рать, - а там, в дали
                                                    туманной,
                  На самом дне - народ, несчетный <нрзб.>
                  Пучина, вал морской, терзающий свой
                                                   брег,
                  Стозвучный гул, крик, вопль, порою горький
                                                        смех,
                  Таинственная жизнь, бессмертное движенье,
               70 Где, что ни брось во глубь, и все они
                                                   в движенье -
                  Зерцало грозное для совести царей
                  Жерло, где гибнет трон, всплывает мавзолей!
                  О, сколько тайн для нас в твоих пределах
                                                      темных!
                  О, сколько царств на дне - как остовы
                                                   огромных
               75 Судов, свободную теснивших глубину,
                  Но ты дохнул на них - и груз пошел ко дну!
                  И мой весь этот мир, и я схвачу без страха
                  Мироправленья жезл! Кто я? Исчадье
                                                    праха!


                                   Певец
                                 (Из Гете)

                      "Что там за звуки пред крыльцом,
                      За гласы пред вратами?..
                      В высоком тереме моем
                      Раздайся песнь пред нами!.."
                    5 Король сказал, и паж бежит,
                      Вернулся паж, король гласит:
                      "Скорей впустите старца!.."

                      "Хвала вам, витязи, и честь,
                      Вам, дамы, обожанья!..
                   10 Как звезды в небе перечесть!
                      Кто знает их названья!..
                      Хоть взор манит сей рай чудес,
                      Закройся взор - не время здесь
                      Вас праздно тешить, очи!"

                   15 Седой певец глаза смежил
                      И в струны грянул живо -
                      У смелых взор смелей горит,
                      У жен - поник стыдливо.
                      Пленился царь его игрой
                   20 И шлет за цепью золотой
                      Почтить певца седого!..

                      "Златой мне цепи не давай,
                      Награды сей не стою,
                      Ее ты рыцарям отдай,
                   25 Бесстрашным среди бою;
                      Отдай ее своим дьякам,
                      Прибавь к их прочим тяготам
                      Сие златое бремя!..

                      На божьей воле я пою,
                   30 Как птичка в поднебесье,
                      Не чая мзды за песнь свою -
                      Мне песнь сама возмездье!..
                      Просил бы милости одной,
                      Вели мне кубок золотой
                   35 Вином наполнить светлым!"

                      Он кубок взял и осушил
                      И слово молвил с жаром:
                      "Тот дом сам бог благословил,
                      Где это - скудным даром!..
                   40 Свою вам милость он пошли
                      И вас утешь на сей земли,
                      Как я утешен вами!.."


                               Заветный кубок
                                 (Из Гете)

                       Был царь, как мало их ныне. -
                       По смерть он верен был:
                       От милой, при кончине,
                       Он кубок получил.

                     5 Ценил его высоко
                       И часто осушал, -
                       В нем сердце сильно билось,
                       Лишь кубок в руки брал.

                       Когда ж сей мир покинуть
                    10 Пришел его черед,
                       Он делит все наследство, -
                       Но кубка не дает.

                       И в замок, что над морем.
                       Друзей своих созвал,
                    15 И с ними на прощанье,
                       Там сидя, пировал.

                       В последний раз упился
                       Он влагой огневой,
                       Над бездной наклонился
                    20 И в море - кубок свой...

                       На дно пал кубок морское, -
                       Он пал, пропал из глаз,
                       Забилось ретивое, -
                       Царь пил в последний раз!..


                                   * * *

                          За нашим веком мы идем,
                          Как шла Креуза за Энеем:
                          Пройдем немного - ослабеем,
                          Убавим шагу - отстаем.


                                Ночные мысли
                                 (Из Гете)

                     Вы мне жалки, звезды-горемыки!
                     Так прекрасны, так светло горите,
                     Мореходцу светите охотно,
                     Без возмездья от богов и смертных!
                   5 Вы не знаете любви - и ввек не знали!
                     Неудержно вас уводят Оры
                     Сквозь ночную беспредельность неба.
                     О! какой вы путь уже свершили
                     С той поры, как я в объятьях милой
                  10 Вас и полночь сладко забываю!


                                   * * *
                               (Из Шекспира)

                                     I

                     Любовники, безумцы и поэты
                     Из одного воображенья слиты!..
                     Тот зрит бесов, каких и в аде нет
                     (Безумец, то есть); сей равно безумный,

                   5 Любовник страстный, видит, очарован,
                     Елены красоту в цыганке смуглой.
                     Поэта око, в светлом исступленье,
                     Круговращаясь, блещет и скользит
                     На землю с неба, на небо с земли -

                  10 И, лишь создаст воображенье виды
                     Существ неведомых, поэта жезл
                     Их претворяет в лица и дает
                     Теням воздушным местность и названье!..

                                     II

                                   Песня

                           Заревел голодный лев,
                           И на месяц волк завыл;
                           День с трудом преодолев,
                           Бедный пахарь опочил.

                         5 Угли гаснут на костре,
                           Дико филин прокричал
                           И больному на одре
                           Скорый саван провещал.

                           Все кладбища, сей порой,
                        10 Из зияющих гробов,
                           В сумрак месяца сырой
                           Высылают мертвецов!..


                                   К* * *

                         Уста с улыбкою приветной,
                         Румянец девственных ланит
                         И взор твой светлый, искрометный -
                         Все к наслаждению манит...
                         Ах! этот взор, пылая страстью,
                         Любовь на легких крыльях шлет
                         И некою волшебной властью
                         Сердца в чудесный плен влечет.


                                   * * *

                        Как дочь родную на закланье
                        Агамемнон богам принес,
                        Прося попутных бурь дыханья
                        У негодующих небес, -
                      5 Так мы над горестной Варшавой
                        Удар свершили роковой,
                        Да купим сей ценой кровавой
                        России целость и покой!

                        Но прочь от нас венец бесславья,
                     10 Сплетенный рабскою рукой!
                        Не за коран самодержавья
                        Кровь русская лилась рекой!
                        Нет! нас одушевляло в бое
                        Не чревобесие меча,
                     15 Не зверство янычар ручное
                        И не покорность палача!

                        Другая мысль, другая вера
                        У русских билася в груди!
                        Грозой спасительной примера
                     20 Державы целость соблюсти,
                        Славян родные поколенья
                        Под знамя русское собрать
                        И весть на подвиг просвещенья
                        Единомысленных, как рать.

                     25 Сие-то высшее сознанье
                        Вело наш доблестный народ -
                        Путей небесных оправданье
                        Он смело на себя берет.
                        Он чует над своей главою
                     30 Звезду в незримой высоте
                        И неуклонно за звездою
                        Спешит к таинственной мете!

                        Ты ж, братскою стрелой пронзенный,
                        Судеб свершая приговор,
                     35 Ты пал, орел одноплеменный,
                        На очистительный костер!
                        Верь слову русского народа:
                        Твой пепл мы свято сбережем,
                        И наша общая свобода,
                     40 Как феникс, зародится в нем.


                                   * * *

                    "Все бешеней буря, все злее и злей,
                    Ты крепче прижмися к груди моей". -
                    "О милый, милый, небес не гневи,
                    Ах, время ли думать о грешной любви!" -
                  5 "Мне сладок сей бури порывистый глас,
                    На ложе любви он баюкает нас". -
                    "О, вспомни про море, про бедных пловцов,
                    Господь милосердый, будь бедным покров!" -
                    "Пусть там, на раздолье, гуляет волна,
                 10 В сей мирный приют не ворвется она". -
                    "О милый, умолкни, о милый, молчи,
                    Ты знаешь, кто на море в этой ночи?!"
                    И голос стенящий дрожал на устах,
                    И оба, недвижны, молчали впотьмах.
                 15 Гроза приутихла, ветер затих,
                    Лишь маятник слышен часов стенных, -
                    Но оба, недвижны, молчали впотьмах,
                    Над ними лежал таинственный страх...
                    Вдруг с треском ужасным рассыпался гром,
                 20 И дрогнул в основах потрясшийся дом.
                    Вопль детский раздался, отчаян и дик,
                    И кинулась мать на младенческий крик.
                    Но в детский покой лишь вбежала она,
                    Вдруг грянулась об пол, всех чувств лишена.
                 25 Под молнийным блеском, раздвинувшим мглу,
                    Тень мужа над люлькой сидела в углу.


                                   * * *
                                <Из Беранже>

                      Пришлося кончить жизнь в овраге:
                      Я слаб и стар - нет сил терпеть!
                      "Пьет, верно", - скажут о бродяге, -
                      Лишь бы не вздумали жалеть!
                  5   Те, уходя, пожмут плечами,
                      Те бросят гривну бедняку!
                      Счастливый путь, друзья! Бог с вами!
                    Я и без вас мой кончить век могу!

                      Насилу годы одолели,
                 10   Знать, люди с голода не мрут.
                      Авось, - я думал, - на постели
                      Они хоть умереть дадут.
                      Но их больницы и остроги -
                      Все полно! Силой не войдешь!
                 15   Ты вскормлен на большой дороге -
                    Где жил и рос , старик, там и умрешь.

                      Я к мастерам ходил сначала,
                      Хотел кормиться ремеслом.
                      "С нас и самих работы мало!
                 20   Бери суму, да бей челом".
                      К вам, богачи, я потащился,
                      Грыз кости с вашего стола,
                      Со псами вашими делился, -
                   Но я, бедняк, вам не желаю зла.

                 25   Я мог бы красть, я - Ир убогой,
                      Но стыд мне руки оковал;
                      Лишь иногда большой дорогой
                      Я дикий плод с дерев сбивал...
                      За то, что нищ был, между вами
                 30   Век осужден на сиротство...
                      Не раз сидел я за замками,
                    Но солнца свет - кто продал вам его.

                      Что мне до вас и вашей славы,
                      Торговли, вольностей, побед?
                 35   Вы все передо мной неправы -
                      Для нищего отчизны нет!
                      Когда пришлец вооруженный
                      Наш пышный город полонил,
                      Глупец, я плакал, раздраженный,
                 40 Я клял врага, а враг меня кормил!

                      Зачем меня не раздавили,
                      Как ядовитый гад какой?
                      Или зачем не научили -
                      Увы! - полезной быть пчелой!
                 45   Из ваших, смертные, объятий
                      Я был извержен с первых <лет>,
                      Я в вас благословил бы братии, -
                    Днесь при смерти бродяга вас клянет!


                                   * * *
                                 (Из Гейне)

                        В которую из двух влюбиться
                        Моей судьбой мне суждено?
                        Прекрасна дочь и мать прекрасна,
                        Различно милы, но равно.

                      5 Неопытно-младые члены
                        Как сладко ум тревожат мой! -
                        Но гениальных взоров прелесть
                        Всесильна над моей душой.

                        В раздумье, хлопая ушами,
                     10 Стою, как Буриданов друг
                        Меж двух стогов стоял, глазея:
                        Который лакомей из двух?..


                                  К Ганке

                         Вековать ли нам в разлуке?
                         Не пора ль очнуться нам
                         И подать друг другу руки,
                         Нашим кровным и друзьям?

                       5 Веки мы слепцами были,
                         И, как жалкие слепцы,
                         Мы блуждали, мы бродили,
                         Разбрелись во все концы.

                         А случалось ли порою
                      10 Нам столкнуться как-нибудь, -
                         Кровь не раз лилась рекою,
                         Меч терзал родную грудь.

                         И вражды безумной семя
                         Плод сторичный принесло:
                      15 Не одно погибло племя
                         Иль в чужбину отошло.

                         Иноверец, иноземец
                         Нас раздвинул, разломил:
                         Тех обезъязычил немец,
                      20 Этих - турок осрамил.

                         Вот среди сей ночи темной,
                         Здесь, на пражских высотах,
                         Доблий муж рукою скромной
                         Засветил маяк впотьмах.

                      25 О, какими вдруг лучами
                         Озарились все края!
                         Обличилась перед нами
                         Вся Славянская земля!

                         Горы, степи и поморья
                      30 День чудесный осиял,
                         От Невы до Черногорья,
                         От Карпатов за Урал.

                         Рассветает над Варшавой,
                         Киев очи отворил,
                      35 И с Москвой золотоглавой
                         Вышеград заговорил!

                         И наречий братских звуки
                         Вновь понятны стали нам, -
                         Наяву увидят внуки
                      40 То, что снилося отцам!

                                 (Приписка)

                         Так взывал я, так гласил я.
                         Тридцать лет с тех пор ушло -
                         Все упорнее усилья,
                         Все назойливее зло.

                       5 Ты, стоящий днесь пред богом,
                         Правды муж, святая тень,
                         Будь вся жизнь твоя залогом,
                         Что придет желанный день.

                         За твое же постоянство
                      10 В нескончаемой борьбе
                         Первый праздник Всеславянства
                         Приношеньем будь тебе!..


                               Знамя и Слово

                   В кровавую бурю, сквозь бранное пламя,
                   Предтеча спасенья - русское Знамя
                   К бессмертной победе тебя провело.
                   Так диво ль, что в память союза святого
                 5 За Знаменем русским и русское Слово
                   К тебе, как родное к родному, пришло?


                                   * * *

                 Не знаешь, что лестней для мудрости людской:
                 Иль вавилонский столп немецкого единства,
                      Или французского бесчинства
                      Республиканский хитрый строй.


                             Русская география

                  Москва и град Петров, и Константинов град -
                  Вот царства русского заветные столицы...
                  Но где предел ему? и где его границы -
                  На север, на восток, на юг и на закат?
                5 Грядущим временам судьбы их обличат...

                  Семь внутренних морей и семь великих рек...
                  От Нила до Невы, от Эльбы до Китая,
                  От Волги по Евфрат, от Ганга до Дуная...
                  Вот царство русское... и не прейдет вовек,
               10 Как то провидел Дух и Даниил предрек.


                                  Рассвет

                       Не в первый раз кричит петух;
                       Кричит он живо, бодро, смело;
                       Уж месяц на небе потух,
                       Струя в Босфоре заалела.

                     5 Еще молчат колокола,
                       А уж восток заря румянит;
                       Ночь бесконечная прошла,
                       И скоро светлый день настанет.

                       Вставай же, Русь! Уж близок час!
                    10 Вставай Христовой службы ради!
                       Уж не пора ль, перекрестясь,
                       Ударить в колокол в Царьграде?

                       Раздайся благовестный звон,
                       И весь Восток им огласися!
                    15 Тебя зовет и будит он, -
                       Вставай, мужайся, ополчися!

                       В доспехи веры грудь одень,
                       И с богом, исполин державный!..
                       О Русь, велик грядущий день,
                    20 Вселенский день и православный!


                                Пророчество

                       Не гул молвы прошел в народе,
                       Весть родилась не в нашем роде -
                       То древний глас, то свыше глас:
                       "Четвертый век уж на исходе, -
                     5 Свершится он - и грянет час!"

                       И своды древние Софии,
                       В возобновленной Византии,
                       Вновь осенят Христов алтарь.
                       Пади пред ним, о царь России, -
                    10 И встань как всеславянский царь!


                                   * * *

                    Уж третий год беснуются языки,
                    Вот и весна - и с каждою весной,
                    Как в стае диких птиц перед грозой,
                    Тревожней шум, разноголосней крики.

                  5 В раздумье тяжком князи и владыки
                    И держат вожжи трепетной рукой,
                    Подавлен ум зловещею тоской -
                    Мечты людей, как сны больного, дики.

                    Но _с нами бог!_ Сорвавшися со дна,
                 10 Вдруг, одурев, полна грозы и мрака,
                    Стремглав на нас рванулась глубина, -

                    Но твоего не помутила зрака!..
                    Ветр свирепел. Но... "Да не будет тако!" -
                    Ты рек, - и вспять отхлынула волна.


                                   * * *

                      Нет, карлик мой! трус беспримерный!..
                      Ты, как ни жмися, как ни трусь,
                      Своей душою маловерной
                      Не соблазнишь святую Русь...

                    5 Иль, все святые упованья,
                      Все убежденья потребя,
                      Она от своего призванья
                      Вдруг отречется для тебя?..

                      Иль так ты дорог провиденью,
                   10 Так дружен с ним, так заодно,
                      Что, дорожа твоею ленью,
                      Вдруг остановится оно?..

                      Не верь в святую Русь кто хочет,
                      Лишь верь она себе самой, -
                   15 И бог победы не отсрочит
                      В угоду трусости людской.

                      То, что обещано судьбами
                      Уж в колыбели было ей,
                      Что ей завещано веками
                   20 И верой всех ее царей, -

                      То, что Олеговы дружины
                      Ходили добывать мечом,
                      То, что орел Екатерины
                      Уж прикрывал своим крылом, -

                   25 Венца и скиитра Византии
                      Вам не удастся нас лишить!
                      Всемирную судьбу России -
                      Нет! вам ее не запрудить!..


                                   * * *

                       Тогда лишь в полном торжестве
                       В славянской мировой громаде
                       Строй вожделенный водворится,
                       Как с Русью Польша помирится, -
                     5 А помирятся ж эти две
                       Не в Петербурге, не в Москве,
                       А в Киеве и в Цареграде...


                         Графине Е. П. Ростопчиной
                           (в ответ на ее письмо)

                       Как под сугробом снежным лени,
                       Как околдованный зимой,
                       Каким-то сном усопшей тени
                       Я спал, зарытый, но живой!

                     5 И вот, я чую, надо мною,
                       Не наяву и не во сне,
                       Как бы повеяло весною,
                       Как бы запело о весне...

                       Знакомый голос... голос чудный...
                    10 То лирный звук, то женский вздох...
                       Но я, ленивец беспробудный,
                       Я вдруг откликнуться не мог...

                       Я спал в оковах тяжкой лени,
                       Под осьмимесячной зимой,
                    15 Как дремлют праведные тени
                       Во мгле стигийской роковой.

                       Но этот сон полумогильный,
                       Как надо мной ни тяготел,
                       Он сам же, чародей всесильный,
                    20 Ко мне на помощь подоспел.

                       Приязни давней выраженья
                       Их для меня он уловил -
                       И в музыкальные виденья
                       Знакомый голос воплотил...

                    25 Вот вижу я, как бы сквозь дымки,
                       Волшебный сад, волшебный дом -
                       И в замке фея-_Нелюдимки_
                       Вдруг очутились мы вдвоем!..

                       Вдвоем! - и песнь ее звучала,
                    30 И от заветного крыльца
                       Гнала и буйного нахала,
                       Гнала и пошлого льстеца.


                                  Поминки
                                (Из Шиллера)

                        Пала царственная Троя,
                        Сокрушен Приамов град,
                        И ахеяне, устроя
                        Свой на родину возврат,
                      5 На судах своих сидели,
                        Вдоль эгейских берегов,
                        И пэан хвалебный пели,
                        Громко славя всех богов...
                             Раздавайся, глас победный!
                     10      Вы к брегам родной земли
                             Окрыляйтесь, корабли,
                             В путь возвратный, в путь
                                                безбедный!

                        И сидела в длинном строе
                        Грустно-бледная семья:
                     15 Жены, девы падшей Трои,
                        Голося и слезы лья,
                        В горе общем и великом
                        Плача о себе самих,
                        И с победным, буйным кликом
                     20 Дико вопль сливался их...
                             "Ждет нас горькая неволя
                             Там, вдали, в стране чужой.
                             Ты прости, наш край родной!
                             Как завидна мертвых доля!"

                     25 И воздвигся, жертвы ради,
                        Приноситель жертв, Калхас,
                        Градозиждущей Палладе,
                        Градорушащей молясь,
                        Посейдона силе грозной,
                     30 Опоясавшего мир,
                        И тебе, эгидоносный
                        Зевс, сгущающий эфир!
                            Опрокинут, уничтожен
                            Град великий Илион!
                     35     Долгий, долгий спор решен, -
                            Суд бессмертных непреложен.

                        Грозных полчищ воевода,
                        Царь царей, Атреев сын,
                        Обозрел толпы народа,
                     40 Уцелевший строй дружин.
                        И внезапною тоскою
                        Омрачился царский взгляд:
                        Много их пришло под Трою,
                        Мало их пойдет назад.
                     45      Так возвысьте ж глас хвалебный!
                             Пой и радуйся стократ,
                             У кого златой возврат
                             Не похитил рок враждебный!

                        Но не всем сужден от бога
                     50 Мирный, радостный возврат:
                        У домашнего порога
                        Многих Керы сторожат...
                        Жив и цел вернулся с бою -
                        Гибнет в храмине своей!.. -
                     55 Рек, Афиной всеблагою
                        Вдохновенный Одиссей...
                             Тот лишь дом и тверд и прочен,
                             Где семейный свят устав:
                             Легковерен женский нрав,
                     60      И изменчив, и порочен.

                        И супругой, взятой с бою,
                        Снова счастливый Атрид,
                        Пышный стан обвив рукою,
                        Страстный взор свой веселит.
                     65 Злое злой конец приемлет!
                        За нечестьем казнь следит -
                        В небе суд богов не дремлет!
                        Право царствует Кронид...
                             Злой конец начало злому!
                     70      Правоправящий Кронид
                             Вероломцу страшно мстит -
                             И семье его и дому.

                        Хорошо любимцам счастья, -
                        Рек Аякса брат меньшой, -
                     75 Олимпийцев самовластье
                        Величать своей хвалой!..
                        Неподвластно высшей силе
                        Счастье в прихотях своих:
                        Друг Патрокл давно в могиле,
                     80 А Терсит еще в живых!..
                             Счастье жеребия сеет
                             Своевольною рукой.
                             Веселись и песни пой
                             Тот, кого светило греет!

                     85 Будь утешен, брат любимый!
                        Память вечная тебе!..
                        Ты - оплот несокрушимый
                        Чад ахейских в их борьбе!..
                        В день ужасный, в день кровавый
                     90 Ты один за всех стоял!
                        Но не сильный, а лукавый
                        Мзду великую стяжал...
                             Не врага рукой победной -
                             От руки ты пал своей...
                     95      Ах, и лучших из людей
                             Часто губит гнев зловредный!

                        И твоей теперь державной
                        Тени, доблестный Пелид,
                        Сын твой, Пирр, воитель славный,
                    100 Возлияние творит...
                        "Как тебя, о мой родитель,
                        Никого, - он возгласил, -
                        Зевс, великий промыслитель,
                        На земле не возносил!"
                    105      На земле, где все изменно,
                             Выше славы блага нет.
                             Нашу персть - земля возьмет,
                             Имя славное - нетленно.

                        Хоть о падших, побежденных
                    110 И молчит победный клик,
                        Но и в родах отдаленных,
                        Гектор, будешь ты велик!..
                        Вечной памяти достоин, -
                        Сын Тидеев провещал, -
                    115 Кто как честный, храбрый воин,
                        Край отцов спасая, пал...
                             Честь тому, кто, не робея,
                             Жизнь за братии положил!
                             Победитель - победил,
                    120      Слава падшего святее!

                        Старец Нестор днесь, маститый
                        Брашник, кубок взяв, встает
                        И сосуд, плющом обвитый,
                        Он Гекубе подает:
                    125 "Выпей, мать, струи целебной
                        И забудь весь свой урон!
                        Силен Вакха сок волшебный,
                        Дивно нас врачует он..."
                             Мать, вкуси струи целебной
                    130      И забудь судеб закон.
                             Дивно нас врачует он,
                             Бога Вакха дар волшебный.

                        И Ниобы древней сила
                        Горем злым удручена,
                    135 Соку дивного вкусила -
                        И утешилась она.
                        Лишь сверкнет в застольной чаше
                        Благодатное вино,
                        В Лету рухнет горе наше
                    140 И пойдет, как ключ, на дно.
                             Да, пока играет в чаше
                             Всемогущее вино,
                             Горе в Лету снесено,
                             В Лете тонет горе наше!

                    145 И воздвиглась на прощанье
                        Провозвестница жена,
                        И исполнилась вещанья
                        Вдохновенного она;
                        И пожарище родное
                    150 Обозрев в последний раз:
                        "Дым и пар - здесь все земное,
                        Вечность, боги, лишь у вас!
                             Как уходят клубы дыма,
                             Так уходят наши дни!
                    155      Боги, вечны вы одни, -
                             Все земное идет мимо!"


                                   * * *
                                 (Из Гете)

                                             Kennst du das Land?.. {*}

                     Ты знаешь край, где мирт и лавр растет,
                     Глубок и чист лазурный неба свод,
                     Цветет лимон, и апельсин златой
                     Как жар горит под зеленью густой?..
                   5      Ты был ли там? Туда, туда с тобой
                          Хотела б я укрыться, милый мой.

                     Ты знаешь высь с стезей по крутизнам?
                     Лошак бредет в тумане по снегам,
                     В ущельях гор отродье змей живет,
                  10 Гремит обвал и водопад ревет...
                          Ты был ли там? Туда, туда с тобой
                          Лежит наш путь - уйдем, властитель мой.

                     Ты знаешь дом на мраморных столпах?
                     Сияет зал и купол весь в лучах;
                  15 Глядят кумиры, молча и грустя:
                     "Что, что с тобою, бедное дитя?.."
                          Ты был ли там? Туда, туда с тобой
                          Уйдем скорей, уйдем, родитель мой.

                     * Ты знаешь край?.. (нем.). - Ред.

                                   * * *
                                (Из Шиллера)

                                            Es lachelt der See... {*}

                      С озера веет прохлада и нега, -
                      Отрок заснул, убаюкан у брега.
                           Блаженные звуки
                           Он слышит во сне;
                    5      То ангелов лики
                           Поют в вышине.

                      И вот он очнулся от райского сна, -
                      Его, обнимая, ласкает волна,
                           И слышит он голос,
                   10      Как ропот струи:
                           "Приди, мой красавец,
                           В объятья мои!"

                      * Смеется озеро... (нем.). - Ред.


                                   * * *

                       Недаром милосердым богом
                       Пугливой птичка создана -
                       Спасенья верного залогом
                       Ей робость чуткая дана.

                     5 И нет для бедной пташки проку
                       В свойстве с людьми, с семьей людской.
                       Чем ближе к ним, тем ближе к Року -
                       Несдобровать под их рукой...

                       Вот птичку девушка вскормила
                    10 От первых перышек, с гнезда,
                       Взлелеяла ее, взрастила
                       И не жалела, не щадила
                       Для ней ни ласки, ни труда.

                       Но как, с любовию тревожной,
                    15 Ты, дева, ни пеклась о ней,
                       Наступит день, день непреложный -
                       Питомец твой неосторожный
                       Погибнет от руки твоей...


                       Спиритистическое предсказание

                     Дни настают борьбы и торжества,
                     Достигнет Русь завещанных границ,
                          И будет старая Москва
                     _Новейшею_ из трех ее столиц.


                                   * * *

                         Теперь тебе не до стихов,
                         О слово русское, родное!
                         Созрела жатва, жнец готов,
                         Настало время неземное...

                       5 Ложь воплотилася в булат;
                         Каким-то божьим попущеньем
                         Не целый мир, но целый ад
                         Тебе грозит ниспроверженьем...

                         Все богохульные умы,
                      10 Все богомерзкие народы
                         Со дна воздвиглись царства тьмы
                         Во имя света и свободы!

                         Тебе они готовят плен,
                         Тебе пророчат посрамленье, -
                      15 Ты - лучших, будущих времен
                         Глагол, и жизнь, и просвещенье!

                         О, в этом испытанье строгом,
                         В последней, в роковой борьбе,
                         Не измени же ты себе
                      20 И оправдайся перед богом...


  По случаю приезда австрийского эрцгерцога на похороны императора Николая

                       Нет, мера есть долготерпенью,
                       Бесстыдству также мера есть!..
                       Клянусь его венчанной тенью,
                       Не все же можно перенесть!

                     5 И как не грянет отовсюду
                       Один всеобщий клич тоски:
                       Прочь, прочь австрийского Иуду
                       От гробовой его доски!

                       Прочь с их предательским лобзаньем,
                    10 И весь апостольский их род
                       Будь заклеймен одним прозваньем:
                       Искариот, Искариот!


                            Графине Ростопчиной

                       О, в эти дни - дни роковые,
                       Дни испытаний и утрат -
                       Отраден будь для ней возврат
                       В места, душе ее родные!

                     5 Пусть добрый, благосклонный гений
                       Скорей ведет навстречу к ней
                       И горсть живых еще друзей,
                       И столько милых, милых теней!


                                   * * *

                        Тому, кто с верой и любовью
                        Служил земле своей родной -
                        Служил ей мыслию и кровью,
                        Служил ей словом и душой,
                      5 И кто - недаром - провиденьем,
                        На многотрудном их пути,
                        Поставлен новым поколеньям
                        В благонадежные вожди...


                                   * * *
                                (Из Шиллера)

                       С временщиком Фортуна в споре
                       К убогой Мудрости летит:
                       "Сестра, дай руку мне - и горе
                       Твоя мне дружба облегчит.

                     5 Дарами лучшими моими
                       Его осыпала, как мать, -
                       И что ж? Ничем не насытимый,
                       Меня скупой он смел назвать!..

                       София, верь мне, будем дружны!
                    10 Смотри: вот горы серебра -
                       Кинь заступ твой, теперь ненужный, -
                       С нас будет, милая сестра". -

                       "Лети! - ей Мудрость отвечала. -
                       Не слышишь? Друг твой жизнь клянет -
                    15 Спаси безумца от кинжала,
                       А мне в Фортуне нужды нет..."


                                   * * *

                    Прекрасный день его на Западе исчез,
                    Полнеба обхватив бессмертною зарею,
                    А он из глубины полуночных небес -
                    Он сам глядит на нас пророческой звездою.


                                   * * *

                        Когда _осьмнадцать лет_ твои
                        И для тебя уж будут сновиденьем, -
                        С любовью, с тихим умиленьем
                        И их и _нас_ ты помяни...


                                   * * *

                       Есть много мелких, безымянных
                       Созвездий в горней вышине,
                       Для наших слабых глаз, туманных,
                       Недосягаемы оне...

                     5 И как они бы ни светили,
                       Не нам о блеске их судить,
                       Лишь телескопа дивной силе
                       Они доступны, может быть.

                       Но есть созвездия иные,
                    10 От них иные и лучи:
                       Как солнца пламенно-живые,
                       Они сияют нам в ночи.

                       Их бодрый, радующий души,
                       Свет путеводный, свет благой
                    15 Везде, и в море и на суше,
                       Везде мы видим пред собой.

                       Для мира дольнего отрада,
                       Они - краса небес родных,
                       Для _этих звезд_ очков не надо,
                    20 И близорукий видит их...


                                   * * *

                      Куда сомнителен мне твой,
                      Святая Русь, прогресс житейский!
                      Была крестьянской ты избой -
                      Теперь ты сделалась лакейской.


                                  Memento*

                         Vevey 1859 - Geneve 1860**

                    Ее последние я помню взоры
                    На этот край - на озеро и горы,
                    В роскошной славе западных лучей, -
                    Как сквозь туман болезни многотрудной,
                  5 Она порой ловила призрак чудный,
                    Весь этот мир был так сочувствен ей...

                    Как эти горы, волны и светила
                    И в смутных очерках она любила
                    Своею чуткой, любящей душой -
                 10 И под грозой, уж близкой, разрушенья


                    Какие в ней бывали умиленья
                    Пред этой жизнью вечно молодой...

                    Светились Альпы, озеро дышало -
                    И тут же нам, сквозь слез, понятно
                                                    стало,
                 15 Что чья душа так царственно светла,
                    Кто до конца сберег ее живую -
                    И в страшную минуту роковую
                    Все той же будет, чем была...

                    * Помни (лат.). - Ред.
                    ** Веве 1859 - Женева 1860 (франц.). - Ред.


                                   * * *

                         Когда-то я была майором,
                         Тому уж много, много лет,
                         И вы мне в будущем сулили
                         Блеск генеральских эполет.
                       5 В каком теперь служу я чине,
                         Того не ведаю сама,
                         Но к вам прошусь я в ординарцы,
                         Фельдмаршал русского ума.


                                   * * *

                  Недаром русские ты с детства помнил звуки
                  И их сберег в себе сочувствием живым -
                  Теперь для двух миров, на высоте науки,
                  Посредником стоишь ты мировым...


                             Александру Второму

                  Ты взял свой день... Замеченный от века
                  Великою господней благодатью -
                  Он рабский образ сдвинул с человека
                  И возвратил семье меньшую братью...


                           Князю П. А. Вяземскому

                       Теперь не то, что за полгода,
                       Теперь не тесный круг друзей -
                       Сама великая природа
                       Ваш торжествует юбилей...

                     5 Смотрите, на каком просторе
                       Она устроила свой пир -
                       Весь этот берег, это море,
                       Весь этот чудный летний мир...

                       Смотрите, как, облитый светом,
                    10 Ступив на крайнюю ступень,
                       С своим прощается поэтом
                       Великолепный этот день...

                       Фонтаны плещут тиховейно,
                       Прохладой сонной дышит сад -
                    15 И так над вами юбилейно
                       Петровы липы здесь шумят...


                                   * * *

                        Он прежде мирный был казак,
                        Теперь он попечитель дикий;
                        Филиппов сын - положим, так,
                        А все не Александр Великий.


                                 А. А. Фету

                       Тебе сердечный мой поклон
                       И мой, каков ни есть, портрет,
                       И пусть, сочувственный поэт,
                       Тебе хоть молча скажет он,
                     5 Как дорог был мне твой привет,
                       Как им в душе я умилен.


                                   * * *

                        Затею этого рассказа
                        Определить мы можем так:
                        То грязный русский наш кабак
                        Придвинут к высотам Кавказа.


                                   * * *

                     Ужасный сон отяготел над нами,
                     Ужасный, безобразный сон:
                     В крови до пят, мы бьемся с мертвецами,
                     Воскресшими для новых похорон.

                   5 Осьмой уж месяц длятся эти битвы,
                     Геройский пыл, предательство и ложь,
                     Притон разбойничий в дому молитвы,
                     В одной руке распятие и нож.

                     И целый мир, как опьяненный ложью,
                  10 Все виды зла, все ухищренья зла!..
                     Нет, никогда так дерзко правду божью
                     Людская кривда к бою не звала!..

                     И этот клич сочувствия слепого,
                     Всемирный клич к неистовой борьбе,
                  15 Разврат умов и искаженье слова -
                     Все поднялось и все грозит тебе,

                     О край родной! - такого ополченья
                     Мир не видал с первоначальных дней...
                     Велико, знать, о Русь, твое значенье!
                  20 Мужайся, стой, крепись и одолей!


                     Его светлости князю А. А. Суворову

                    Гуманный внук воинственного деда,
                    Простите нам, наш симпатичный князь.
                    Что русского честим мы людоеда,
                    Мы, русские, Европы не спросись!..

                  5 Как извинить пред вами эту смелость?
                    Как оправдать сочувствие к тому,
                    Кто отстоял и спас России целость,
                    Всем жертвуя призванью своему, -

                    Кто всю ответственность, весь труд и бремя
                 10 Взял на себя в отчаянной борьбе,
                    И бедное, замученное племя,
                    Воздвигнув к жизни, вынес на себе, -

                    Кто, избранный для всех крамол мишенью,
                    Стал и стоит, спокоен, невредим,
                 15 Назло врагам, их лжи и озлобленью,
                    Назло, увы, и пошлостям родным.

                    Так будь и нам позорною уликой
                    Письмо к нему от нас, его друзей!
                    Но нам сдается, князь, ваш дед великий
                 20 Его скрепил бы подписью своей.


                                   * * *

                       Как летней иногда порою
                       Вдруг птичка в комнату влетит,
                       И жизнь и свет внесет с собою,
                       Все огласит и озарит;

                     5 Весь мир, цветущий мир природы,
                       В наш угол вносит за собой -
                       - Зеленый лес, живые воды
                       И отблеск неба голубой, -

                       Так мимолетной и воздушной
                    10 Явилась гостьей к нам она,
                       В наш мир и чопорный и душный,
                       И пробудила всех от сна.

                       Ее присутствием согрета,
                       Жизнь встрепенулася живей,
                    15 И даже питерское лето
                       Чуть не оттаяло при ней.

                       При ней и старость молодела
                       И опыт стал учеником,
                       Она вертела, как хотела,
                    20 Дипломатическим клубком.

                       И самый дом наш будто ожил,
                       Ее жилицею избрав,
                       И нас уж менее тревожил
                       Неугомонный телеграф.

                    25 Но кратки все очарованья,
                       Им не дано у нас гостить,
                       И вот сошлись мы для прощанья, -
                       Но долго, долго не забыть

                       Нежданно-милых впечатлений,
                    30 Те ямки розовых ланит,
                       Ту негу стройную движений
                       И стан, оправленный в магнит,

                       Радушный смех и звучный голос,
                       Полулукавый свет очей,
                    35 И этот длинный тонкий волос,
                       Едва доступный пальцам фей.


                             19-ое февраля 1864

                      И тихими последними шагами
                      Он подошел к окну. День вечерел,
                      И чистыми, как благодать, лучами
                      На западе светился и горел.
                    5 И вспомнил он годину обновленья -
                      Великий день, новозаветный день, -
                      И на лице его от умиленья
                      Предсмертная вдруг озарилась тень.

                      Два образа, заветные, родные,
                   10 Что как святыню в сердце он носил,
                      Предстали перед ним - царь и Россия,
                      И от души он их благословил.
                      Потом главой припал он к изголовью,
                      Последняя свершалася борьба, -
                   15 И сам спаситель отпустил с любовью
                      Послушного и верного раба.


                                   * * *

                     Не все душе болезненное снится:
                     Пришла весна - и небо прояснится.


                                   * * *

                   Кто б ни был ты, но, встретясь с ней,
                   Душою чистой иль греховной
                   Ты вдруг почувствуешь живей,
                   Что есть мир лучший, мир духовный.


                                 Encyclica*

                     Был день, когда господней правды молот
                     Громил, дробил ветхозаветный храм,
                     И, собственным мечом своим заколот,
                     В нем издыхал первосвященник сам.

                   5 Еще страшней, еще неумолимей
                     И в наши дни - дни божьего суда -
                     Свершится казнь в отступническом Риме
                     Над лженаместником Христа.

                     Столетья шли, ему прощалось много,
                  10 Кривые толки, темные дела,
                     Но не простится правдой бога
                     Его последняя хула...

                     Не от меча погибнет он земного,
                     Мечом земным владевший столько лет, -
                  15 Его погубит роковое слово:
                     "Свобода совести есть бред!"

                     * Энциклика (лат.), т. е. папское послание.  - Ред.



                              Князю Горчакову

                    Вам выпало призванье роковое,
                    Но тот, кто призвал вас, и соблюдет.
                    Все лучшее в России, все живое
                    Глядит на вас, и верит вам, и ждет.

                  5 Обманутой, обиженной России
                    Вы честь спасли, - и выше нет заслуг;
                    Днесь подвиги вам предстоят иные:
                    Отстойте мысль ее, спасите дух...


                               Ответ на адрес

                     Себя, друзья, морочите вы грубо -
                          Велик с Россией ваш разлад.
                     Куда вам в члены Английских палат?
                     Бы просто члены _Английского клуба_...


                                   * * *

                      Он, умирая, сомневался,
                      Зловещей думою томим...
                      Но бог недаром в нем сказался -
                      Бог верен избранным своим...

                    5 Сто лет прошли в труде и горе -
                      И вот, мужая с каждым днем,
                      Родная Речь уж на просторе
                      Поминки празднует по нем...

                      Уж не опутанная боле,
                   10 От прежних уз отрешена,
                      На всей своей разумной воле
                      Его приветствует она...

                      И мы, признательные внуки,
                      Его всем подвигам благим
                   15 Во имя Правды и Науки
                      Здесь _память вечную_ гласим.

                      Да, велико его значенье -
                      Он, верный Русскому уму,
                      Завоевал нам Просвещенье,
                   20 Не нас поработил ему, -

                      Как тот борец ветхозаветный,
                      Который с Силой неземной
                      Боролся до звезды рассветной
                      И устоял в борьбе ночной.


                                   * * *

                       Сын царский умирает в Ницце -
                       И из него нам строят ков...
                       "То божья месть за поляков", -
                       Вот, что мы слышим здесь, в столице...

                     5 Из чьих понятий диких, узких,
                       То слово вырваться могло б?..
                       Кто говорит так: польский поп,
                       Или министр какой из русских?

                       О, эти толки роковые,
                    10 Преступный лепет и шальной
                       Всех выродков земли родной,
                       Да не услышит их Россия, -

                       И отповедью - да не грянет -
                       Тот страшный клич, что в старину:
                    15 "Везде измена - царь в плену!" -
                       И Русь спасать его не встанет.


                             12-ое апреля 1865

                       Все решено, и он спокоен,
                       Он, претерпевший до конца, -
                       Знать, он пред богом был достоин
                       Другого, лучшего венца -

                     5 Другого, лучшего наследства,
                       Наследства бога своего, -
                       Он, наша радость с малолетства,
                       Он был не наш, он был его...

                       Но между ним и между нами
                    10 Есть связи естества сильней:
                       Со всеми русскими сердцами
                       Теперь он молится о ней, -

                       О ней, чью горечь испытанья
                       Поймет, измерит только та,
                    15 Кто, освятив собой страданья,
                       Стояла, плача, у креста...


                                   * * *

                       Как верно здравый смысл народа
                       Значенье слов определил:
                       Недаром, видно, от "ухода"
                       Он вывел слово "уходил".


                                   * * *

                    Велели вы - хоть, может быть, и в шутку -
                         Я исполняю ваш приказ.
                    Тут места нет раздумью, ни рассудку,
                    И даже мудрость без ума от вас, -

                  5 И даже он - ваш дядя достославный -
                    Хоть всю Европу переспорить мог,
                    Но уступил и он в борьбе неравной
                         И присмирел у ваших ног...


                              Князю Вяземскому

                    Есть телеграф за неименьем ног,
                    Неси он к вам мой стих полубольной.
                    Да сохранит вас милосердый бог
                    От всяких дрязг, волнений и тревог,
                  5      И от бессонницы ночной.


                                   * * *

                         Бедный Лазарь, Ир убогой,
                         И с усильем и с тревогой
                         К вам пишу, с одра привстав,
                         И привет мой хромоногой
                       5 Окрылит пусть телеграф.

                         Пусть умчит его, играя,
                         В дивный, светлый угол тот,
                         Где весь день, не умолкая,
                         Словно буря дождевая
                      10 В купах зелени поет.


                           Графине А. Д. Блудовой

                      Как жизнь ни сделалась скуднее,
                      Как ни пришлось нам уяснить
                      То, что нам с каждым днем яснее,
                      Что _пережить_ - не значит _жить_, -

                    5 Во имя милого былого,
                      Во имя вашего отца
                      Дадим же мы друг другу слово:
                      Не изменяться до конца.


                                   * * *

                    Так! Он спасен! Иначе быть не может!
                    И чувство радости по Руси разлилось...
                    Но посреди молитв, средь благодарных слез,
                    Мысль неотступная невольно сердце гложет;

                  5 Все этим выстрелом, все в нас оскорблено,
                    И оскорблению как будто нет исхода:
                    Легло, увы, легло позорное пятно
                    На всю историю российского народа!


                                   * * *

                      Когда сочувственно на наше слово
                           Одна душа отозвалась -
                      Не нужно нам возмездия иного,
                           Довольно с нас, довольно с нас...


                               Князю Суворову

                         Два разнородные стремленья
                         В себе соединяешь ты:
                         Юродство без душеспасенья
                         И шутовство без остроты.

                       5 Сама природа, знать, хотела
                         Тебя устроить и обречь
                         На безответственное дело,
                         На безнаказанную речь.


                                   * * *

                        И в божьем мире то ж бывает,
                        И в мае снег идет порой,
                        А все ж Весна не унывает
                        И говорит: "Черед за мной!.."

                        6 Бессильна, как она ни злися,
                        Несвоевременная дурь, -
                        Метели, вьюги улеглися,
                        Уж близко время летних бурь.


                                   * * *

                        Когда расстроенный кредит
                        Не бьется кое-как,
                        А просто на мели сидит,
                        Сидит себе как рак, -
                      5 Кто ж тут спасет, кто пособит?
                        Ну кто ж, коль не моряк.


                                   * * *

                       На гробовой его покров
                    Мы, вместо всех венков, кладем слова
                                                 простые:
                    Не много было б у него врагов,
                       Когда бы не твои, Россия.


                                   * * *

                          Небо бледноголубое
                          Дышит светом и теплом
                          И приветствует Петрополь
                          Небывалым сентябрем.

                        5 Воздух, полный теплой влаги,
                          Зелень свежую поит
                          И торжественные флаги
                          Тихим веяньем струит.

                          Блеск горячий солнце сеет
                       10 Вдоль по невской глубине -
                          Югом блещет, югом веет,
                          И живется как во сне.

                          Все привольней, все приветней
                          Умаляющийся день, -
                       15 И согрета негой летней
                          Вечеров осенних тень.

                          Ночью тихо пламенеют
                          Разноцветные огни...
                          Очарованные ночи,
                       20 Очарованные дни.

                          Словно строгий чин природы
                          Уступил права свои
                          Духу жизни и свободы,
                          Вдохновениям любви.

                       25 Словно, ввек ненарушимый,
                          Был нарушен вечный строй
                          И любившей и любимой
                          Человеческой душой.

                          В этом ласковом сиянье,
                       30 В этом небе голубом
                          Есть улыбка, есть сознанье,
                          Есть сочувственный прием.

                          И святое умиленье
                          С благодатью чистых слез
                       35 К нам сошло как откровенье
                          И во всем отозвалось...

                          Небывалое доселе
                          Понял вещий наш народ,
                          И Дагмарина неделя
                       40 Перейдет из рода в род.


                         На юбилей H. M. Карамзина

                       Великий день Карамзина
                       Мы, поминая братской тризной,
                       Что скажем здесь перед отчизной,
                       На что б откликнулась она?

                     5 Какой хвалой благоговейной,
                       Каким сочувствием живым
                       Мы этот славный день почтим -
                       Народный праздник и семейный?

                       Какой пошлем тебе привет -
                    10 Тебе, наш добрый, чистый гений,
                       Средь колебаний и сомнений
                       Многотревожных этих лет?

                       При этой смеси безобразной
                       Бессильной правды, дерзкой лжи,
                    15 Так ненавистной для души,
                       Высокой и ко благу страстной, -

                       Души, какой твоя была,
                       Как здесь она еще боролась,
                       Но на призывный божий голос
                    20 Неудержимо к цели шла?

                       Мы скажем: будь нам путеводной,
                       Будь вдохновительной звездой -
                       Свети в наш сумрак роковой,
                       Дух целомудренно-свободный,

                    25 Умевший все совокупить
                       В ненарушимом, полном строе,
                       Все человечески-благое,
                       И русским чувством закрепить, -

                       Умевший, не сгибая выи
                    30 Пред обаянием венца,
                       Царю быть другом до конца
                       И верноподданным России...


                                   * * *

                       Ты долго ль будешь за туманом
                       Скрываться, Русская звезда,
                       Или оптическим обманом
                       Ты обличишься навсегда?

                     5 Ужель навстречу жадным взорам,
                       К тебе стремящимся в ночи,
                       Пустым и ложным метеором
                       Твои рассыплются лучи?

                       Все гуще мрак, все пуще горе,
                    10 Все неминуемей беда -
                       Взгляни, чей флаг там гибнет в море,
                       Проснись - теперь иль никогда...


                                   В Риме
                              (С французского)

                  Средь Рима древнего сооружалось зданье -
                  То Нерон воздвигал дворец свой золотой.
                  Под самою дворца гранитною пятой
                  Былинка с кесарем вступила в состязанье:
                5 "Не уступлю тебе, знай это, царь земной,
                  И ненавистное твое я сброшу бремя". -
                  "Как, мне не уступить? Мир гнется подо
                                                    мной!" -
                  "Весь мир тебе слугой, а мне слугою -
                                                   Время".


                                   * * *

                    Хотя б она сошла с лица земного,
                    В душе царей для правды есть приют.
                    Кто не слыхал торжественного слова?
                    Века векам его передают.

                  5 И что ж теперь? Увы, что видим мы?
                    Кто приютит, кто призрит гостью божью?
                    Ложь, злая ложь растлила все умы,
                    И целый мир стал воплощенной ложью!..

                    Опять Восток дымится свежей кровью,
                 10 Опять резня... повсюду вой и плач,
                    И снова прав пирующий палач,
                    А жертвы... преданы злословью!

                    О, этот век, воспитанный в крамолах,
                    Век без души, с озлобленным умом,
                 15 На площадях, в палатах, на престолах -
                    Везде он правды личным стал врагом!

                    Но есть еще один приют державный,
                    Для правды есть один святой алтарь:
                    В твоей душе он, царь наш православный,
                 20 Наш благодушный, честный русский царь!


                                   * * *

                         Над Россией распростертой
                         Встал внезапною грозой
                         Петр, по прозвищу _четвертый_,
                         Аракчеев же _второй_.


                                   * * *

                      Как этого посмертного альбома
                      Мне дороги заветные листы,
                      Как все на них так родственно-знакомо,
                      Как полно все душевной теплоты!

                    5 Как этих строк сочувственная сила
                      Всего меня обвеяла былым!
                      Храм опустел, потух огонь кадила,
                      Но жертвенный еще курится дым.


                                    Дым

                    Здесь некогда, могучий и прекрасный,
                    Шумел и зеленел волшебный лес, -
                    Не лес, а целый мир разнообразный,
                    Исполненный видений и чудес.

                  5 Лучи сквозили, трепетали тени;
                    Не умолкал в деревьях птичий гам;
                    Мелькали в чаще быстрые олени,
                    И ловчий рог взывал по временам.

                    На перекрестках, с речью и приветом,
                 10 Навстречу нам, из полутьмы лесной,
                    Обвеянный каким-то чудным светом,
                    Знакомых лиц слетался целый рой.

                    Какая жизнь, какое обаянье,
                    Какой для чувств роскошный, светлый пир!

                 15 Нам чудились нездешние созданья,
                    Но близок был нам этот дивный мир.

                    И вот опять к таинственному лесу
                    Мы с прежнею любовью подошли.
                    Но где же он? Кто опустил завесу,
                 20 Спустил ее от неба до земли?

                    Что это? Призрак, чары ли какие?
                    Где мы? И верить ли глазам своим?
                    Здесь дым один, как пятая стихия,
                    Дым - безотрадный, бесконечный дым!

                 25 Кой-где насквозь торчат по обнаженным
                    Пожарищам уродливые пни,
                    И бегают по сучьям обожженным
                    С зловещим треском белые огни...

                    Нет, это сон! Нет, ветерок повеет
                 30 И дымный призрак унесет с собой...
                    И вот опять наш лес зазеленеет,
                    Все тот же лес, волшебный и родной.


                                   * * *

                 "И дым отечества нам сладок и приятен!" -
                 Так поэтически век прошлый говорит.
                 А в наш - и сам талант все ищет
                                         в солнце пятен,
                 И смрадным дымом он отечество коптит!


                                  Славянам

                       Привет вам задушевный, братья,
                       Со всех Славянщины концов,
                       Привет наш всем вам, без изъятья!
                       Для всех семейный пир готов!
                     5 Недаром вас звала Россия
                       На праздник мира и любви;
                       Но знайте, гости дорогие,
                       Вы здесь не гости, вы - свои!

                       Вы дома здесь, и больше дома,
                    10 Чем там, на родине своей, -
                       Здесь, где господство незнакомо
                       Иноязыческих властей,
                       Здесь, где у власти и подданства
                       Один язык, один для всех,
                    15 И не считается Славянство
                       За тяжкий первородный грех!

                       Хотя враждебною судьбиной
                       И были мы разлучены,
                       Но все же мы народ единый,
                    20 Единой матери сыны;
                       Но все же братья мы родные!
                       Вот, вот что ненавидят в нас!
                       Вам не прощается Россия,
                       России - не прощают вас!

                    25 Смущает их, и до испугу,
                       Что вся славянская семья
                       В лицо и недругу и другу
                       Впервые скажет: - Это я!
                       При неотступном вспоминанье
                    30 О длинной цепи злых обид
                       Славянское самосознанье,
                       Как божья кара, их страшит!

                       Давно на почве европейской,
                       Где ложь так пышно разрослась,
                    35 Давно наукой фарисейской
                       Двойная правда создалась:
                       Для них - закон и равноправность,
                       Для нас - насилье и обман,
                       И закрепила стародавность
                    40 Их, как наследие славян.

                       И то, что длилося веками,
                       Не истощилось и поднесь,
                       И тяготеет и над нами -
                       Над нами, собранными здесь...
                    45 Еще болит от старых болей
                       Вся современная пора...
                       Не тронуто Коссово поле,
                       Не срыта Белая Гора!

                       А между нас - позор немалый, -
                    50 В славянской, всем родной среде,
                       Лишь тот ушел от их опалы
                       И не подвергся их вражде,
                       Кто для своих всегда и всюду
                       Злодеем был передовым:
                    55 Они лишь нашего Иуду
                       Честят лобзанием своим.

                       Опально-мировое племя,
                       Когда же будешь ты народ?
                       Когда же упразднится время
                    60 Твоей и розни и невзгод,
                       И грянет клич к объединены",
                       И рухнет то, что делит нас?..
                       Мы ждем и верим провиденью -
                       Ему известны день и час...

                    65 И эта вера в правду бога
                       Уж в нашей не умрет груди,
                       Хоть много жертв и горя много
                       Еще мы видим впереди...
                       Он жив - верховный промыслитель,
                    70 И суд его не оскудел,
                       И слово _царь-освободитель_
                       За русский выступит предел...


                                  Славянам

                                   Man muss die Slaven an die Mauer drucken*

                     Они кричат, они грозятся:
                     "Вот к стенке мы славян прижмем!"
                     Ну, как бы им не оборваться
                     В задорном натиске своем!..

                   5 Да, стенка есть - стена большая, -

                     И вас не трудно к ней прижать.
                     Да польза-то для них какая?
                     Вот, вот что трудно угадать.

                     Ужасно та стена упруга,
                  10 Хоть и гранитная скала, -
                     Шестую часть земного круга
                     Она давно уж обошла...

                     Ее не раз и штурмовали -
                     Кой-где сорвали камня три,
                  15 Но напоследок отступали
                     С разбитым лбом богатыри...

                     Стоит она, как и стояла,
                     Твердыней смотрит боевой:
                     Она не то чтоб угрожала,
                  20 Но... каждый камень в ней живой.

                     Так пусть же бешеным напором
                     Теснят вас немцы и прижмут
                     К ее бойницам и затворам, -
                     Посмотрим, что они возьмут!

                  25 Как ни бесись вражда слепая,
                     Как ни грози вам буйство их, -
                     Не выдаст вас стена родная,
                     Не оттолкнет она своих.

                     Она расступится пред вами
                  30 И, как живой для вас оплот,
                     Меж вами станет и врагами
                     И к ним поближе подойдет.


                     * Славян должно прижать к стене (нем.). - Ред.


                                   * * *

                     Напрасный труд - нет, их не вразумишь, -
                     Чем либеральней, тем они дошлее,
                     Цивилизация - для них фетиш,
                     Но недоступна им ее идея.

                   5 Как перед ней ни гнитесь, господа,

                     Вам не снискать признанья от Европы:
                     В ее глазах вы будете всегда
                     Не слуги просвещенья, а холопы.


                      На юбилей князя А. М. Горчакова

                        В те дни кроваво-роковые,
                        Когда, прервав борьбу свою,
                        В ножны вложила меч Россия -
                        Свой меч, иззубренный в бою, -
                      5 _Он_ волей призван был державной
                        Стоять на страже, - и он стал,
                        И бой отважный, бой неравный
                        Один с Европой продолжал.

                        И вот двенадцать лет уж длится
                     10 Упорный поединок тот;
                        Иноплеменный мир дивится,
                        Одна лишь Русь его поймет.
                        Он первый угадал, в чем дело,
                        И им впервые русский дух
                     15 _Союзной силой_ признан смело, -
                        И вот венец его заслуг.


                                   * * *

                    Свершается заслуженная кара
                    За тяжкий грех, тысячелетний грех...
                    Не отвратить, не избежать удара -
                    И правда божья видима для всех...

                  5 То божьей правды праведная кара,
                    И ей в отпор чью помощь ни зови,
                    Свершится суд... и папская тиара
                    В последний раз купается в крови.

                    А ты, ее носитель неповинный, -
                 10 Спаси тебя господь и отрезви -
                    Молись ему, чтобы твои седины
                    Не осквернились в пролитой крови.


                По прочтении депеш императорского кабинета,
                                напечатанных
                       в "Journal de St.-Petersbourg"

                         Когда свершится искупленье
                         И озарится вновь Восток, -
                         О, как поймут тогда значенье
                         Великолепных этих строк!

                       5 Как первый яркий луч денницы,
                         Коснувшись, их воспламенит
                         И эти вещие страницы
                         Озолотит и освятит!

                         И в излиянье чувств народных,
                      10 Как божья чистая роса,
                         Племен признательно-свободных
                         На них затеплится слеза!

                         На них записана вся повесть
                         О том, что было и что есть;
                      15 Изобличив Европы совесть,
                         Они спасли России честь!


                         Михаилу Петровичу Погодину

                    Стихов моих вот список безобразный -
                    Не заглянув в него, дарю им вас.
                    Не совладал с моею ленью праздной,
                    Чтобы она хоть вскользь им занялась...

                  5 В наш век стихи живут два-три мгновенья,
                    Родились утром, к вечеру умрут...
                    О чем же хлопотать? Рука забвенья
                    Как раз свершит свой корректурный труд.


                         Памяти Е. П. Ковалевского

                      И вот в рядах отечественной рати
                      Опять не стало смелого бойца -
                      Опять вздохнут о горестной утрате
                      Все честные, все русские сердца.

                    5 Душа живая, он необоримо
                      Всегда себе был верен и везде -
                      Живое пламя, часто не без дыма
                      Горевшее в удушливой среде...

                      Но в правду верил он, и не смущался,
                   10 И с пошлостью боролся весь свой век,
                      Боролся - и ни разу не поддался...
                      Он на Руси был редкий человек.

                      И не Руси одной по нем сгрустнется -
                      Он дорог был и там, в земле чужой,
                   15 И там, где кровь так безотрадно льется,
                      Почтут его признательной слезой.


                                   * * *

                         Печати русской доброхоты,
                         Как всеми вами, господа,
                         Тошнит ее - но вот беда,
                         Что дело не дойдет до рвоты.


                                   * * *

                      Вы не родились поляком,
                      Хоть шляхтич вы по направленью,
                      А русский вы - сознайтесь в том -
                      По Третьему лишь отделенью.

                    5 Слуга влиятельных господ,
                      С какой отвагой благородной
                      Громите речью вы свободной
                      Всех тех, кому зажали рот!

                      Недаром вашим вы пером
                   10 Аристократии служили -
                      В какой лакейской изучили
                      Вы этот рыцарский прием?


                                   * * *

                        "_Нет, не могу я видеть вас_..." -
                        Так говорил я в самом деле,
                        И не один, а сотню раз, -
                        А вы - и верить не хотели.

                      5 В одном доносчик мой неправ -
                        Уж если доносить решился,
                        Зачем же, речь мою прервав,
                        Он досказать не потрудился?

                        И нынче нудит он меня -
                     10 Шутник и пошлый и нахальный -
                        Его затею устраня,
                        Восстановить мой текст буквальный.

                        Да, говорил я, и не раз -
                        То не был случай одинокий -
                     15 Мы все не можем видеть вас -
                        Без той сочувственно-глубокой

                        Любви сердечной и святой,
                        С какой - как в этом не сознаться? -
                        Своею лучшею звездой
                     20 Вся Русь привыкла любоваться.


                                   * * *

                        Великий день Кирилловой кончины -
                   Каким приветствием сердечным и простым
                        Тысячелетней годовщины
                        Святую память мы почтим?

                 5 Какими этот день запечатлеть словами,
                       Как не словами, сказанными им,
                   Когда, прощался и с братом и с друзьями,
                   Он нехотя свой прах тебе оставил, Рим...

                        Причастные его труду,
                10 Чрез целый ряд веков, чрез столько
                                               поколений,
                   И мы, и мы его тянули борозду
                        Среди соблазнов и сомнений.

                   И в свой черед, как он, не довершив труда,
                   И мы с нее сойдем, и, словеса святые
                15 Его воспомянув, воскликнем мы тогда:
                   "Не изменяй себе, великая Россия!

                        Не верь, не верь чужим, родимый край,
                   Их ложной мудрости иль наглым их
                                                обманам,

                   И, как святой Кирилл, и ты не покидай
                20      Великого служения славянам"...


                               11-ое мая 1869

                  Нас всех, собравшихся на общий праздник
                                                     снова,
                  Учило нынче нас евангельское слово
                       В своей священной простоте:
                  "Не утаится Град от зрения людского,
                5      Стоя на горней высоте".

                  Будь это и для нас возвещено не всуе -
                       Заветом будь оно и нам,
                  И мы, великий день здесь братски
                                             торжествуя,
                  Поставим наш союз на высоту такую,
               10 Чтоб всем он виден был - всем братским
                                                  племенам.


                                   * * *

                          Как насаждения Петрова
                          В Екатерининской долине
                          Деревья пышно разрослись, -
                          Так насаждаемое ныне
                        5 Здесь русское живое слово
                          Расти и глубже коренись.


                        Андрею Николаевичу Муравьеву

                         Там, где на высоте обрыва
                         Воздушно-светозарный храм
                         Уходит ввыспрь - очам на диво,
                         Как бы парящий к небесам;
                       5 Где Первозванного Андрея
                         Еще поднесь сияет крест,
                         На небе киевском белея,
                         Святой блюститель этих мест, -

                         К стопам его свою обитель
                      10 Благоговейно прислони,
                         Живешь ты там - не праздный житель, -
                         На склоне трудового дня.
                         И кто бы мог без умиленья
                         И ныне не почить в тебе
                      15 Единство жизни и стремленья
                         И твердость стойкую в борьбе?

                         Да, много, много испытаний
                         Ты перенес и одолел...
                         Живи ж не в суетном сознанье
                      20 Заслуг своих и добрых дел;
                         Но для любви, но для примера,
                         Да убеждаются тобой,
                         Что может действенная вера
                         И мысли неизменный строй.


                                 В деревне

                        Что за отчаянные крики,
                        И гам, и трепетанье крыл?
                        Кто этот гвалт безумно дикий
                        Так неуместно возбудил?
                      5 Ручных гусей и уток стая
                        Вдруг одичала и летит.
                        Летит - куда, сама не зная,
                        И, как шальная, голосит.

                        Какой внезапною тревогой
                     10 Звучат все эти голоса!
                        Не пес, а бес четвероногой,
                        Бес, обернувшийся во пса,
                        В порыве буйства, для забавы,
                        Самоуверенный нахал,
                     15 Смутил покой их величавый
                        И их размыкал, разогнал!

                        И словно сам он, вслед за ними,
                        Для довершения обид,
                        С своими нервами стальными,
                     20 На воздух взвившись, полетит!
                        Какой же смысл в движенье этом?
                        Зачем вся эта трата сил?
                        Зачем испуг таким полетом
                        Гусей и уток окрылил?

                     25 Да, тут есть цель! В ленивом стаде
                        Замечен страшный был застой,
                        И нужен стал, прогресса ради,
                        Внезапный натиск роковой.
                        И вот благое провиденье
                     30 С цепи спустило сорванца,
                        Чтоб крыл своих предназначенье
                        Не позабыть им до конца.

                        Так современных проявлений
                        Смысл иногда и бестолков, -
                     35 Но тот же современный гений
                        Всегда их выяснить готов.
                        Иной, ты скажешь, просто лает,
                        А он свершает высший долг -
                        Он, осмысляя, развивает
                     40 Утиный и гусиный толк.


                         Чехам от московских славян

                       На ваши, братья, празднества,
                       Навстречу вашим ликованьям,
                       Навстречу вам идет Москва
                       С благоговейным упованьем.

                     5 В среду восторженных тревог,
                       В разгар великого волненья,
                       Приносит вам она залог,
                       Залог любви и единенья.

                       Примите же из рук ея
                    10 То, что и _вашим_ прежде было,
                       Что старочешская семья
                       Такой ценой себе купила, -

                       Такою страшною ценой,
                       Что память эта и поныне -
                    15 И вашей лучшею святыней
                       И вашей жизненной струей.

                       Примите Чашу! Вам звездой
                       В ночи судеб она светила
                       И вашу немощь возносила
                    20 Над человеческой средой.

                       О, вспомните, каким она
                       Была вам знаменьем любимым,
                       И что в костре неугасимом
                       Она для вас обретена.

                    25 И этой-то великой мзды,
                       Отцов великих достоянья,
                       За все их тяжкие труды,
                       За все их жертвы и страданья,

                       Себя лишать даете вы
                    30 Иноплеменной дерзкой ложью,
                       Даете ей срамить, увы,
                       И честь отцов и правду божью!

                       И долго ль, долго ль этот плен,
                       Из всех тягчайший, плен духовный,
                    35 Еще сносить ты осужден,
                       О чешский люд единокровный?

                       Нет, нет, недаром благодать
                       На вас призвали предки ваши,
                       И будет вам дано понять,
                    40 Что нет спасенья вам без Чаши.

                       Она лишь разрешит вконец
                       Загадку вашего народа:
                       В ней и духовная свобода
                       И единения венец.

                    45 Придите ж к дивной Чаше сей,
                       Добытой лучшей вашей кровью,
                       Придите, приступите к ней
                       С надеждой, верой и любовью.


                                Современное

                          Флаги веют на Босфоре,
                          Пушки празднично гремят,
                          Небо ясно, блещет море,
                          И ликует Цареград.

                        5 И недаром он ликует:
                          На волшебных берегах
                          Ныне весело пирует
                          Благодушный падишах.

                          Угощает он на славу
                       10 Милых западных друзей -
                          И свою бы всю державу
                          Заложил для них, ей-ей.

                          Из премудрого далека
                          Франкистанской их земли
                       15 Погулять на счет пророка
                          Все они сюда пришли.

                          Пушек гром и мусикия!
                          Здесь Европы всей привал,
                          Здесь все силы мировые
                       20 Свой справляют карнавал.

                          И при криках исступленных
                          Бойкий западный разгул
                          И в гаремах потаенных
                          Двери настежь распахнул.

                       25 Как в роскошной этой раме
                          Дивных гор и двух морей
                          Веселится об исламе
                          Христианский съезд князей!

                          И конца нет их приветам,
                       30 Обнимает брата брат...
                          О, каким отрадным светом
                          Звезды Запада горят!

                          И все ярче и милее
                          Светит тут звезда одна,
                       35 Коронованная фея,
                          Рима дочь, его жена.

                          С пресловутого театра
                          Всех изяществ и затей,
                          Как вторая Клеопатра,
                       40 В сонме царственных гостей,

                          На Восток она явилась,
                          Всем на радость, не на зло,
                          И пред нею все склонилось:
                          Солнце с Запада взошло!

                       45 Только там, где тени бродят
                          По долинам и горам
                          И куда уж не доходят
                          Эти клики, этот гам, -

                          Только там, где тени бродят,
                       50 Там, в ночи, из свежих ран
                          Кровью медленно исходят
                          Миллионы христиан...


                             Л. Ф. Тильфердингу

                        Спешу поздравить с неудачей:
                        Она - блистательный успех.
                        Для вас почетна наипаче
                        И назидательна для всех.

                      5 Что русским словом столько лет
                        Вы славно служите России,
                        Про это знает целый свет,
                        Не знают немцы лишь родные.

                        Ах нет, то знают и они;
                     10 И что в славянском вражьем миро
                        Вы совершили - вы одни, -
                        Все ведают, et inde irae! *

                        Во всем обширном этом крае
                        Они встречали вас не раз,
                     15 В Балканах, Чехах, на Дунае
                        Везде, везде встречали вас.

                        И как же мог бы без измены,
                        Высокодоблестный досель,
                        В академические стены,
                     20 В заветную их цитадель,

                        Казною русской содержимый
                        Для этих славных оборон,
                        Вас, вас впустить - непобедимый
                        Немецкий храбрый гарнизон?

                        * Отсюда - гнев (лат.). - Ред.


                                   * * *

                         Так провидение судило,
                         Чтоб о величии грядущем
                         Великого славянского царя
                         Возвещено вселенной было
                       5 Не гласом грома всемогущим,
                         А звучным писком комара.


                                   * * *
                                 <Из Гете>

                      Радость и горе в живом упоенье,
                      Думы и сердце в вечном волненье,
                      В небе ликуя, томясь на земли,
                         Страстно ликующей,
                    5    Страстно тоскующей,
                      Жизни блаженство в одной лишь любви.


                               Гус на костре

                   Костер сооружен, и роковое
                   Готово вспыхнуть пламя; все молчит, -
                   Лишь слышен легкий треск, и в нижнем слое
                   Костра огонь предательски сквозит.

                 5 Дым побежал - народ столпился гуще;
                   Вот все они - весь этот темный мир:
                   Тут и гнетомый люд, и люд гнетущий,
                   Ложь и насилье, рыцарство и клир.

                   Тут вероломный кесарь, и князей
                10 Имперских и духовных сонм верховный,
                   И сам он, римский иерарх, в своей
                   Непогрешимости греховной.

                   Тут и она - та старица простая,
                   Не позабытая с тех пор,
                15 Что принесла, крестясь и воздыхая,
                   Вязанку дров, как лепту, на костер.

                   И на костре, как жертва пред закланьем,
                   Вам праведник великий предстоит:
                   Уже обвеян огненным сияньем,
                20 Он молится - и голос не дрожит...

                   Народа чешского святой учитель,
                   Бестрепетный свидетель о Христе
                   И римской лжи суровый обличитель
                   В своей высокой простоте, -

                25 Не изменив ни богу, ни народу,
                   Боролся он - и был необорим -
                   За правду божью, за ее свободу,
                   За все, за все, что бредом назвал Рим.

                   Он духом в небе - братскою ж любовью
                30 Еще он здесь, еще в среде своих,
                   И светел он, что собственною кровью
                   Христову кровь он отстоял для них.

                   О чешский край! о род единокровный!
                   Не отвергай наследья своего!
                35 О, доверши же подвиг свой духовный
                   И братского единства торжество!

                   И, цепь порвав с юродствующим Римом,
                   Гнетущую тебя уж так давно,
                   На Гусовом костре неугасимом
                40 Расплавь ее последнее звено.


                                   * * *

                      Над русской Вильной стародавней
                      Родные теплятся кресты -
                      И звоном меди православной
                      Все огласились высоты.

                    5 Минули веки искушенья,
                      Забыты страшные дела -
                      И даже мерзость запустенья
                      Здесь райским крином расцвела.

                      Преданье ожило святое
                   10 Первоначальных лучших дней,
                      И только позднее былое
                      Здесь в царство отошло теней.

                      Оттуда смутным сновиденьем
                      Еще дано ему порой
                   15 Перед всеобщим пробужденьем
                      Живых тревожить здесь покой.

                      В тот час, как с неба месяц сходит,
                      В холодной, ранней полумгле,
                      Еще какой-то призрак бродит
                   20 По оживающей земле.


                                Два единства

                   Из переполненной господним гневом чаши
                   Кровь льется через край, и Запад тонет в ней.
                   Кровь хлынет и на вас, друзья и братья наши! -
                      Славянский мир, сомкнись тесней...

                 5 "Единство, - возвестил оракул наших дней, -
                   Быть может спаяно железом лишь и кровью..."
                   Но мы попробуем спаять его любовью, -
                      А там увидим, что прочней...


                                   * * *

                        Веленью высшему покорны,
                        У _мысли_ стоя на часах,
                        Не очень были мы задорны,
                        Хотя и с штуцером в руках.

                      5 Мы им владели неохотно,
                        Грозили редко и скорей
                        Не _арестантский_, а _почетный_
                        Держали караул при ней.


                                   * * *
                        Чему бы жизнь нас ни учила,
                        Но сердце верит в чудеса:
                        Есть нескудеющая сила,
                        Есть и нетленная краса.

                      5 И увядание земное
                        Цветов не тронет неземных,
                        И от полуденного зноя
                        Роса не высохнет на них.

                        И эта вера не обманет
                     10 Того, кто ею лишь живет,
                        Не все, что здесь цвело, увянет,
                        Не все, что было здесь, пройдет!

                        Но этой веры _для немногих_
                        Лишь тем доступна благодать,
                     15 Кто в искушеньях жизни строгих.
                        Как вы, умел, любя, страдать,

                        Чужие врачевать недуги
                        Своим страданием умел,
                        Кто душу положил за други
                     20 И до конца все претерпел.


                                   * * *

                        Да, вы сдержали ваше слово:
                        Не двинув пушки, ни рубля,
                        В свои права вступает снова
                        Родная русская земля.

                      5 И нам завещанное море
                        Опять свободною волной,
                        О кратком позабыв позоре,
                        Лобзает берег свой родной.

                        Счастлив в наш век, кому победа
                     10 Далась не кровью, а умом,
                        Счастлив, кто точку Архимеда
                        Умел сыскать в себе самом, -

                        Кто, полный бодрого терпенья,
                        Расчет с отвагой совмещал -
                     15 То сдерживал свои стремленья,
                        То своевременно дерзал.

                        Но кончено ль противоборство?
                        И как могучий ваш рычаг
                        Осилит в умниках упорство
                     20 И бессознательность в глупцах?


                                   * * *

                       Впросонках слышу я - и не могу
                       Вообразить такое сочетанье,
                       А слышу свист полозьев на снегу
                       И ласточки весенней щебетанье.


                                Черное море

                      Пятнадцать лет с тех пор минуло,
                      Прошел событий целый ряд,
                      Но вера нас не обманула -
                      И севастопольского гула
                    5 Последний слышим мы раскат.

                      Удар последний и громовый,
                      Он грянул вдруг, животворя;
                      Последнее в борьбе суровой
                      Теперь лишь высказано слово;
                   10 То слово - русского царя.

                      И все, что было так недавно
                      Враждой воздвигнуто слепой,
                      Так нагло, так самоуправно,
                      Пред честностью его державной
                   15 Все рушилось само собой.

                      И вот: свободная стихия, -
                      Сказал бы наш поэт родной, -
                      Шумишь ты, как во дни былые,
                      И катишь волны голубые,
                   20 И блещет гордою красой!..

                      Пятнадцать лет тебя держало
                      Насилье в западном плену;
                      Ты не сдавалась и роптала,
                      Но час пробил - насилье пало:
                   25 Оно пошло, как ключ, ко дну.

                      Опять зовет и к делу нудит
                      Родную Русь твоя волна,
                      И к распре той, что бог рассудит,
                      Великий Севастополь будит
                   30 От заколдованного сна.

                      И то, что ты во время оно
                      От бранных скрыла непогод
                      В свое сочувственное лоно,
                      Отдашь ты нам - и без урона -
                   35 Бессмертный черноморский флот.

                      Да, в сердце русского народа
                      Святиться будет этот день, -
                      Он - наша внешняя свобода,
                      Он Петропавловского свода
                   40 Осветит гробовую сень...


                           Ватиканская годовщина

                         Был день суда и осужденья -
                      Тот роковой, бесповоротный день,
                         Когда для вящего паденья
                      На высшую вознесся он ступень, -

                    5    И, божьим промыслом теснимый,
                      И загнанный на эту высоту,
                         Своей ногой непогрешимой
                      В бездонную шагнул он пустоту, -

                         Когда, чужим страстям послушный,
                   10 Игралище и жертва темных сил,
                         Так богохульно-добродушно
                      Он божеством себя провозгласил...

                         О новом бого-человеке
                      Вдруг притча создалась - и в мир вошла,
                   15    И святотатственной опеке
                      Христова церковь предана была.

                         О, сколько смуты и волнений
                      С тех пор воздвиг непогрешимый тот,
                         И как под бурей этих прений
                   20 Кощунство зреет и соблазн растет.

                         В испуге ищут _правду божью_,
                      Очнувшись вдруг, все эти племена,
                         И как тысячелетней ложью
                      Она для них вконец отравлена.

                   25    И одолеть она не в силах
                      Отравы той, что в жилах их течет,
                         В их самых сокровенных жилах,
                      И долго будет течь, - и где исход?

                      . . . . . . . . . . . . . . . . . .

                   30    Но нет, как ни борись упрямо,
                      Уступит ложь, рассеется мечта,
                         И ватиканский далай-лама
                      Не призван быть наместником Христа.


                                   * * *

                        Враг отрицательности узкой,
                        Всегда он в уровень шел с веком:
                        Он в человечестве был русский,
                        В науке был он человеком.


                         Памяти М. К. Политковской

                                            Elle a ete douce devant la mort*


                       Многозначительное слово
                       Тобою оправдалось вновь:
                       В крушении всего земного
                       Была ты - кротость и любовь.

                     5 В самом преддверье тьмы могильной
                       Не оскудел в последний час
                       Твоей души любвеобильной
                       Неисчерпаемый запас...

                       И та же любящая сила,
                    10 С какой, себе не изменя,
                       Ты до конца переносила
                       Весь жизни труд, всю злобу дня, -

                       Та ж торжествующая сила
                       Благоволенья и любви,
                    15 Не отступив, приосенила
                       Часы последние твои.

                       И ты, смиренна и послушна,
                       Все страхи смерти победив,
                       Навстречу ей шла благодушно,
                    20 Как на отеческий призыв.

                       О, сколько душ, тебя любивших,
                       О, сколько родственных сердец -
                       Сердец, твоею жизнью живших,
                       Твой ранний поразит конец!

                    25 Я поздно встретился с тобою
                       На жизненном моем пути,
                       Но с задушевною тоскою
                       Я говорю тебе: прости.

                       В наш век отчаянных сомнений,
                    30 В наш век неверием больной,
                       Когда все гуще сходят тени
                       На одичалый мир земной, -

                       О, если в страшном раздвоенье,
                       В котором жить нам суждено,
                    35 Еще одно есть откровенье,
                       Есть уцелевшее звено

                       С великой тайною загробной,
                       Так это - видим, верим мы -
                       Исход души, тебе подобной,
                    40 Ее исход из нашей тьмы.

                       * Она была кроткой перед лицом смерти (франц.). - Ред.


                                   * * *

                       День православного Востока,
                       Святой, святой, великий день,
                       Разлей свой благовест широко
                       И всю Россию им одень!

                     5 Но и святой Руси пределом
                       Его призыва не стесняй:
                       Пусть слышен будет в мире целом,
                       Пускай он льется через край,

                       Своею дальнею волною
                    10 И ту долину захватя,
                       Где бьется с немощию злою
                       Мое родимое дитя, -

                       Тот светлый край, куда в изгнанье
                       Она судьбой увлечена,
                    15 Где неба южного дыханье
                       Как врачество лишь пьет она...

                       О, дай болящей исцеленье,
                       Отрадой в душу ей полей,
                       Чтобы в Христово воскресенье
                    20 Всецело жизнь воскресла в ней...


                                   * * *

                       Мир и согласье между нас
                       Сказались с первого же дня, -
                       Поздравим же, перекрестясь,
                       Тебя со мной, с тобой меня.


                                   * * *

                       Как бестолковы числа эти,
                       Какой сумбур в календаре;
                       Теперь зима уж на дворе,
                  А мне вот довелось во всем ее расцвете,
                5      В ее прелестнейшей поре,
                  Приветствовать Весну лишь в позднем ноябре.


                                   * * *

                    Тут целый мир, живой, разнообразный,
                    Волшебных звуков и волшебных снов, -
                    О, этот мир, так молодо-прекрасный, -
                    Он стоит тысячи миров.


                                   * * *

                  Чертог твой, спаситель, я вижу украшен,
                  Но одежд не имею, да вниду в него.


                                   * * *

                       Хотел бы я, чтобы в своей могиле,
                    Как нынче на своей кушетке, я лежал,
                       Века бы за веками проходили,
                    И я бы вас всю вечность слушал и молчал.


                         Французские стихотворения

                                   * * *

              Nous avons pu tous deux, fatigues du voyage,
              Nous asseoir un instant sur le bord du chemin -
              Et sentir sur nos fronts flotter le meme ombrage,
              Et porter nos regards vers l'horizon lointain.

            5 Mais le temps suit son cours et sa pente
                                            inflexible
              A bientot separe ce qu'il avait uni, -
              Et l'homme, sous le fouet d'un pouvoir
                                                 invisible,
              S'enfonce, triste et seul, dans l'espace infini.

              Et maintenant, ami, de ces heures passees,
           10 De cette vie a deux, que nous est-il reste?
              Un regard, un accent, des debris de pensees. -
              Helas, ce qui n'est plus a-t-il jamais ete?


                                   * * *

                  Que l'homme est peu reel, qu'aisement il
                                                      s'efface! -
                  Present, si peu de chose, et rien quand il;
                                                      est loin.
                       Sa presence, ce n'est qu'un point, -
                       Et son absence - tout l'espace.


                                  Un reve

                 "Quel don lui faire au declin de l'annee?
                 Le vent d'hiver a brule le gazon,
                 La fleur n'est plus et la feuille est fanee,
                 Rieh de vivant dans la morte saison..."

               5 Et consultant d'une main bien-aimee
                 De votre herbier maint doux et cher feuillet,
                 Vous reveillez dans sa couche embaumee
                 Tout un Passe d'amour qui sommeillait...

                 Tout un Passe de jeunesse et de vie,
              10 Tout un Passe qui ne peut s'oublier...
                 Et dont la cendre un moment recueillie
                 Reluit encore dans ce fidele herbier...

                 Vous y cherchez quelque debris de tige -
                 Et tout a coup vous y trouvez deux fleurs...
              15 Et dans ma main par un secret prodige
                 Vous les voyez reprendre leurs couleurs.

                 C'etaient deux fleurs: l'une et l'autre etait
                                                           belle,
                 D'un rouge vif, d'un eclat peu commun...
                 La rose brille et l'oeillet etincelle,
              20 Tous deux baignes de flamme et de parfum...

                 Et maintenant de ce mystere etrange
                 Vous voudriez reconnaitre le sens...
                 Pourquoi faut-il vous l'expliquer, cher ange?..
                 Vous insistez. Eh bien soit, j'y consens.

              25 Lorsqu'une fleur, ce frele et doux prestige,
                 Perd ses couleurs, languit et se fletrit,
                 Que du brasier on approche sa tige,
                 La pauvre fleur aussitot refleurit...

                 Et c'est ainsi que toujours s'accomplissent
              30 Au jour fatal et reves et destins...
                 Quand dans nos coeurs les souvenirs palissent,
                 La Mort les fait refleurir dans ses mains...


                                   * * *

                  Un ciel lourd que la nuit bien avant
                                           l'heure assiege,
                  Un fleuve, bloc de glace et que l'hiver
                                                      ternit -
                       Et des filets de poussiere de neige
                       Tourbillonnent sur des quais de granit...

                5 La mer se ferme enfin... Le monde recule,
                  Le monde des vivants, orageux, tourmente...

                  Et, bercee aux lueurs d'un vague
                                             crepuscule,
                  Le pole attire a lui sa fidele cite...


                                 Lamartine

                  La lyre d'Apollon, cet oracle des dieux,
                  N 'est plus entre ses mains que la harpe d'Eolef
                  Et sa pensee - un reve aile, melodieux
                  Qui flotte dans les airs berce par sa parole.


                                   * * *

               Comme en aimant le coeur devient pusillanime,
               Que de tristesse au fond et d'angoisse et
                                                     d'effroi!
               Je dis au temps qui fuit: arrete, arrete-toi,
               Car le moment qui vient pourrait comme un
                                                     abime
             5      S'ouvrir entre elle et moi.

               C'est la l'affreux souci, la terreur implacable,
               Qui pese lourdement sur mon coeur oppresse.
               J'ai trop vecu, trop de passe m'accable,
               Que du moins son amour ne soit pas du passe.


                                   * * *

                 Vous, dont on voit briller, dans les nuits
                                                        azurees,
                 L'eclat immacule, le divin element,
                 Etoiles, gloire a vous! Splendeurs toujours
                                                      sacrees!
                 Gloire a vous qui durez incorruptiblement!

               5 L'homme, race ephemere et qui vit sous
                                                    la nue,
                 Qu'un seul et meme instant voit naitre
                                                 et defleurir,
                 Passe, les yeux au ciel. - Il passe et vous salue!
                 C'est l'immortel salut de ceux qui vont mourir.


                                   * * *

                      Des premiers ans de votre vie
                      Que j'aime a remonter le cours,
                      Ecoutant d'une ame ravie
                      Ces recits, les memes toujours...

                    5 Que de fraicheur et de mystere,
                      En remontant ces bords heureux!
                      Quelle douce et tendre lumiere
                      Baignait ce ciel si vaporeux!

                      Combien la rive etait fleurie,
                   10 Combien le flot etait plus pur!
                      Que de suaves reveries
                      Se refletait dans son azur!..

                      Quand de votre enfance incomprise
                      Vous m'avez quelque temps parle,
                   15 Je crois sentir dans une brise
                      Glisser comme un printemps voile...


                                   * * *
                             <Из Микеланджело>

               Oui, le sommeil m'est doux! plus doux -
                                                de n'etre pas!
               Dans ces temps de malheur et de honte supreme
               Ne rien voir, rien sentir, c'est la volupte meme!..
               Craignez de m'eveiller... de grace, parlez bas...


                                   * * *

                       Il faut qu'une porte
                       Soit ouverte ou fermee -
                       Vous m'embetez, ma bien-aimee,
                       Et que le diable vous emporte.


                              E. H. Анненковой

               D'une fille du Nord, chetive et languissante,
                  Eclose a l'ombre des forets,
               Vous, en qui tout rayonne et tout rit et tout
                                                       chante,
                  ous voulez emprunter les traits?

             5 Eh bien, pardonnez-moi mon doute
                                         involontaire,
                  Je crains que l'on ne dise, en voyant
                                            ce tableau:
               "C'est l'oranger en fleur, tout baigne de
                                                     lumiere,
                  Qui veut simuler un bouleau".


                                   * * *

                       De ces frimas, de ces deserts
                       La-bas, vers cette mer qui brille,
                       Allez-vous en, mes pauvres vers,
                       Allez-moi saluer ma fille.


                                   * * *

                  La vieille Hecube, helas, trop longtemps
                                                      eprouvee,
                  Apres tant de revers et de calamites,
                  Se refugie enfin, reposee et lavee,
                  Sous l'abri protecteur de vos jeunes bontes.


                                   * * *

              Lorsqu'un noble prince, en ces jours dedemerice,
              Decort de sa main le bourreau des chretiens, -
              Pourrait-on dire encore, ainsi qu'aux temps
                                                       anciens:
                   "Honny soit qui mal y pense"?


                                   * * *

                       Ah, quelle meprise -
                       Incroyable et profonde!
                       Ma fille rose, ma fille blonde
                       Qui veut se faire soeur grise.


                                 Дополнения

                          1. Детское стихотворение

                    Любезному папеньке!
                    В сей день счастливый нежность сына
                    Какой бы дар принесть могла!
                    Букет цветов? - но флора отцвела,
                    И луг поблекнул и долина.
                  5 Просить ли мне стихов у муз?
                    У сердца я спрошусь.
                    И вот что сердце мне сказало:
                    В объятьях счастливой семьи,
                    Нежнейший муж, отец-благотворитель,
                 10 Друг истинный добра и бедных покровитель,

                    Да в мире протекут драгие дни твои!
                    Детей и подданных любовью окруженный,
                    На лицах вкруг себя радость узришь ты.
                    Так солнце, с горней высоты,
                 15 С улыбкой смотрит на цветы,
                    Его лучами оживленны.


                         2. Шуточные стихотворения

                          Почтеннейшему имениннику
                         Филиппу Филипповичу Вигелю

                    Прими как дар любви мое изображенье,
                    Конечно, ты его оценишь и поймешь, -
                    Припомни лишь при сем простое изреченье:
                    "Не по хорошу мил, а по милу хорош".

                                   * * *

                         Обоим Николаям
                       Мы всех возможных благ желаем
                       И от души их поздравляем.

                                   * * *

                       Красноречивую, живую
                       Мою я отповедь читала,
                       Я все прекрасно так сказала -
                       Вполне довольна - _апроб_у_ю_.

                                   * * *

                     Доехал исправно, усталый и целый,
                     Сегодня прощаюсь со шляпою белой,
                     Но с вами расставшись... не в шляпе
                                                  тут дело...


                                   * * *

                      С новым годом, с новым счастьем,
                      С постоянною удачей -
                      Вот привет любви собачьей,
                      Ты прими его с участьем.

                                   * * *

                        Давно известная всем дура -
                        Неугомонная цензура
                        Кой-как питает нашу плоть -
                        Благослови ее господь!


                              3. Коллективное

                                Святые горы

                         Тихо, мягко, над Украиной
                         Обаятельною тайной
                         Ночь июльская лежит -
                         Небо так ушло глубоко,
                       5 Звезды светят так высоко,
                         И Донец во тьме блестит.

                         Сладкий час успокоенья!
                         Звон, литии, псалмопенья
                         Святогорские молчат -
                      10 Под обительской стеною,
                         Озаренные луною,
                         Богомольцы мирно спят.

                         И громадою отвесной,
                         В белизне своей чудесной,
                      15 Над Донцом утес стоит,
                         К небу крест свой возвышая...
                         И, как стража вековая,
                         Богомольцев сторожит.

                         Говорят, в его утробе,
                      20 Затворившись, как во гробе,
                         Чудный инок обитал,
                         Много лет в искусе строгом
                         Сколько слез он перед богом,
                         Сколько веры расточал!..

                      25 Оттого ночной порою
                         Силой и поднесь живою
                         Над Донцом утес стоит -
                         И молитв его святыней,
                         Благодатной и доныне,
                      30 Спящий мир животворит


        4. Стихотворения, написанные, во время предсмертной болезни

                                Наполеон III

                  И ты свершил свой подвиг роковой,
                  Великих сил двусмысленный наследник,
                  Муж не судеб, а муж случайности слепой -
                  Ты сфинкс, разгаданный и пошлою толпой,
                5      Но правды божьей, не земной,
                       Неотразимый проповедник,
                       Ты миру доказал на деле,
                     Как шатко все, в чем этой правды нет:
                       Ты, целых двадцать бурных лет
               10      Мир волновавший - и без цели,
                       Ты много в мире лжи посеял,
                       И много бурь ты возрастил,
                       И уцелевшего рассеял,
                       И собранного расточил!
               15 Народ, взложивший на тебя венец,
                  Ты ложью развратил и погубил вконец:
                       И, верный своему призванью,
                  Оторопевший мир игрой своей смутя,
                       Как неразумное дитя,
               20      Ты предал долгому шатанью.
                     Спасенья нет в насилье и во лжи,
                       Как ни орудуй ими смело,
                       Для человеческой души,
                       Для человеческого дела.
               25 Знай, торжествующий, кто б ныне ни был
                                                       он,
                  Во всеоружии насилья и обмана,
                  Придет и твой черед, и поздно или рано
                       Ты ими ж будешь побежден!
                       Но в искупленье темных дел
               30 Ты миру завещал один урок великий:
                  Да вразумятся им народы и владыки
                  И всякий, кто б тебе соревновать хотел; -
                     Лишь там, лишь в той семье народной,
                  Где с властью высшею живая связь слышна
               35      И где она закреплена
                  Взаимной верою и совестью свободной,
                       Где святы все ее условья
                       И ей народ одушевлен -
                       Стоит ли у престола он
               40      Иль бодрствует у изголовья
                       Одра, где царский сын лежал,
                       И весь народ еще недавно
                       Тот одр болезни окружал
                       Своей молитвой православной, -
               45      О, тут измене места нет,
                       Ни разновидным ухищреньям,
                       И крайне жалок был бы тот,
                       Кто б этот оскорбил народ
                       Иль клеветой, иль подозреньем.


                                   * * *
                    Тебе, болящая в далекой стороне,
                    Болящему и страждущему мне
                    Пришло на мысль отправить этот стих,
                    Чтобы с веселым плеском волн морских
                 5 Влетел бы <он к> тебе в окно,
                    Далекий отголосок вод родных,
                    И слово русское, хоть на одно мгновенье,
                    Прервало для тебя волн средиземных пенье...
                    Из той среды, далеко не чужой,
                 10 Которой ты была любовью и душой,
                    Где и поднесь с усиленным вниманьем
                    Следят твою болезнь <с> сердечным
                                                состраданьем,
                    Будь ближе, чем когда, душе твоей присущ
                    Добрейший из людей, чистейшая из душ,
                 15 Твой милый, добрый, незабвенный муж!
                    Душа, с которою твоя была слита,
                    Хранившая тебя от всех соблазнов зла,
                    С которой заодно всю жизнь ты перешла
                    Свершая честно трудный подвиг твой
                 20 Примерно-христианскою вдовой!

                    Привет еще тебе от тени той,
                    Обоим нам и милой и святой,
                    Которая так мало здесь гостила,
                    Страдала храбро так и горячо любила,
                 25 Ушла стремглав из сей юдоли слез,
                    Где ей, увы, ничто не удалось,
                    По долгой, тяжкой, истомительной борьбе,
                    Прощая все и людям и судьбе.
                    И свой родимый край так пламенно любила,
                 30 Что, хоть она и воин не была,
                    Но жизнь свою отчизне принесла;
                    Вовремя с нею не могла расстаться,
                    Когда б иная жизнь спасти ее могла.


                                   * * *

                        Британский леопард
                        За что на нас сердит?
                        И машет все хвостом,
                        И гневно так рычит?
                 5 Откуда поднялась внезапная тревога?
                        Чем провинились мы?
                        Тем, что, в глуби зашед
                        Степи средиазийской,
                        Наш северный медведь -
                10      Земляк наш всероссийский -
                   От права своего не хочет отказаться
                   Себя оборонять, подчас и огрызаться.
                        В угоду же друзьям своим
                        Не хочет перед миром
                15 Каким-то быть отшельником-факиром;
                   И миру показать и всем воочию,
                        Всем гадинам степным
                        На снедь предать всю плоть свою.
                        Нет, этому не быть! - и поднял лапу...

                20 Вот этим леопард и был так рассержен.
                        "Ах, грубиян! Ах, он нахал! -
                        Наш лев сердито зарычал. -
                   Как, он, простой медведь, и хочет
                                             защищаться
                   В присутствии моем, и лапу поднимать,
                25         И даже огрызаться!
                        Пожалуй, это дойдет до того,
                   Что он вообразит, что есть <и> у него
                           Такие же права,
                        Как у меня, сиятельного льва...
                30 Нельзя же допустить такого баловства!"


                                   * * *

                   Конечно, вредно пользам государства
                   В нем образовывать особенное царство,
                   Но несогласно с пользами подданства
                   И в Ханстве возбуждать особенное ханство,
                 5 Давно минувших лет возобновлять приемы
                                                     и следы,
                   И, устранив все современные лады,
                   Строй новый заводить,
                   И самозванно, произвольно
                   Вдруг на Москве первопрестольной
                10 В затменье умственном, бог ведает каком,
                   Вдруг заявить себя ожившим баскаком
                   Для несуществующей Орды.


                                   * * *

                     Во дни напастей и беды,
                     Когда из Золотой орды
                     В Москву баскаков насылали,
                     Конечно, и тогда их выбирали,
                   5 Москве предоставляя в дар
                     Учтивейшего из татар,

                     Насколько совместимы два эти слова -
                     Ну, словом, лучшего из той среды,
                     И не отправили бы Дурнова...
                  10 А впрочем, тут много шума из пустого.


                             Итальянская весна

                      Благоуханна и светла
                      Уж с февраля весна в сады вошла,
                      И вот миндаль мгновенно зацвела,
                      И белизна всю зелень облила.


                                   * * *

                      Мы солнцу юга уступаем вас:
                      Оно одно - должны сознаться мы -
                      Теплее нашего вас любит, -
                      А все-таки, хотя здесь царство и зимы,
                    5 Мы ни с какими бы странами
                      Здешних мест не променяли.
                      Здесь сердце ваше остается с нами.
                      Ступайте ж, уезжайте с богом,
                      Но сердце ваше нам залогом,
                   10 Что скоро вы вернетесь к нам.
                      И пусть в отъезда час со всех сторон,
                      И даже с бедного одра страданья,
                      Мольбы, благие пожеланья
                      За вами понесутся вслед -
                   15 Всех русских душ торжественный привет.


                                   * * *

                         Вот свежие тебе цветы
                         В честь именин твоих, -
                         Еще цветы я рассылаю,
                         А сам так быстро отцветаю.
                       5 Хотелось бы собрать пригоршню дней,
                         Чтоб сплесть еще венок
                         Для именинницы моей.


                             17-ое апреля 1818

                     На первой дней моих заре,
                     То было рано поутру в Кремле,
                     То было в Чудовом монастыре,
                     Я в келье был и тихой и смиренной,
                   5 Там жил тогда Жуковский незабвенный.
                     Я ждал его, и в ожиданье
                     Кремлевских колколов я слушал завыванье.
                     Следил за медной бурей,
                     Поднявшейся в безоблачном лазуре
                  10 И вдруг смененной пушечной пальбой, -
                     Все вздрогнули, понявши этот вой.
                     Хоругвью светозарно-голубой
                     Весенний первый день лазурно-золотой
                     Так и пылал над праздничной Москвой.
                  15 Тут первая меня достигла весть,
                     Что в мире новый житель есть
                     И новый царский гость в Кремле,
                     Ты в этот час дарован был земле.
                     С тех пор воспоминанье это
                  20 В душе моей согрето
                     Так благодатно и так мило -
                     В теченье стольких лет не измен<яло>,
                     Меня всю жизнь так верно провожало, -
                     И ныне, в ранний утра час,
                  25 Оно, все так же дорого и мило,
                     Мой одр печальный посетило
                     И благодатный праздник возвестило.
                     Мнилось мне всегда,
                     Что этот раннего событья самый час
                  30 Мне будет на всю жизнь благим
                                      предзнаменованьем,
                     И не ошибся я: вся жизнь моя прошла
                     Под этим кротким, благостным влияньем
                     И милосердою Судьбою
                     Мне было счастье суждено,
                  35 Что весь мой век я <над собою>
                     Созвездье видел все одно -
                     Его созвездие, - и будь же до конца оно
                     Моей единственной звездою,
                     И много, много раз
                  40 Порадуй этот день и этот мир, и нас...


                          Императору Александру II

                   Царь благодушный, царь с евангельской
                                                   душою.
                      С любовью к ближнему святою,
                      Принять, державный, удостой
                      Гимн благодарности простой!
                 5 Ты, обнимающий любовию своей
                      Не сотни, тысячи людей,
                      Ты днесь воскрыльями ея
                   Благоволил покрыть и бедного меня,
                      Не заявившего ничем себя
                10 И не имевшего на царское вниманье
                   Другого права, как свое страданье!..
                      Вниманьем благостным своим
                      Меня призреть ты удостоил
                      И, дух мой ободрив, ты успокоил...
                15 О, будь же, царь, прославлен и хвалим,
                   Но не как царь, а как наместник бога,
                           Склоняющего слух
                      Не только к светлым легионам
                   Избранников своих, небесных слуг,
                20    Но и к отдельным, одиноким стонам
                   Существ, затерянных на сей земле,
                   И внемлющего их молитвенной хвале.
                   Чего же, царь, тебе мы пожелаем?
                   Торжеств ли громких и побед?
                25    От них тебе большой отрады нет!
                      Мы лучшего тебе желаем,
                      А именно: чтобы по мере той,
                      Как призван волей ты святой
                   Здесь действовать, в печальной сей юдоли,
                30 Ты сознаваем был все более и боле
                        Таким, каков ты есть.
                      Как друг добра нелицемерный...
                   Вот образ твой и правильный и верный
                   Вот слава лучшая для нас и честь!


                                 Бессонница
                              (Ночной момент)

                     Ночной порой в пустыне городской
                     Есть час один, проникнутый тоской,
                     Когда на целый город ночь сошла,
                     И всюду водворилась мгла,
                   5 Все тихо и молчит; и вот луна взошла,
                     И вот при блеске лунной сизой ночи
                     Лишь нескольких церквей, потерянных вдали,
                     Блеск золоченых глав, унылый, тусклый зев
                     Пустынно бьет в недремлющие очи,
                  10 И сердце в нас подкидышем бывает,
                     И так же плачется и так же изнывает,
                     О жизни и любви отчаянно взывает.
                     Но тщетно плачется и молится оно:
                     Все вкруг него и пусто и темно!
                  15 Час и другой все длится жалкий стон,
                     Но наконец, слабея, утихает он.


                                   * * *

                     Хоть родом он был не славянин,
                     Но был славянством всем усвоен,
                     И честно он всю жизнь ему служил,
                     Он много действовал, хоть мало жил,
                   5 И многого ему принадлежит почин -
                     И делом показал, что в поле и один
                     Быть может доблестный и храбрый воин.


                                   * * *

                      Бывают роковые дни
                      Лютейшего телесного недуга
                      И страшных нравственных тревог:
                      И жизнь над нами тяготеет
                    5 И душит нас, как кошемар.
                      Счастлив, кому в такие дни
                      Пошлет всемилосердый бог
                      Неоценимый, лучший дар -
                      Сочувственную руку друга,
                   10 Кого живая, теплая рука
                      Коснется нас, хотя слегка,
                      Оцепенение рассеет
                      И сдвинет с нас ужасный кошемар
                      И отвратит судеб удар, -
                   15 Воскреснет жизнь, кровь заструится вновь,
                      И верит сердце в правду и любовь.


                  5. Стихотворения, приписываемые Тютчеву

                                   * * *

                     De son crayon inimitable
                     Pour meriter un mot, une virgule,
                                               un trait,
                     Un diable se convertirait,
                     L'ange se donnerait au diable.


                                   * * *

                        Проходя свой путь по своду,
                        Солнце знает ли о том,
                        Что оно-то жизнь в природу
                        Льет в сиянье золотом,

                        5 Что лучом его рисует
                        Бог узоры на цветке,
                        Земледельцу плод дарует,
                        Мечет жемчуг по реке?

                        Вы, на все бросая <милый>
                        10 Взгляд ваш, знаете ль о том,
                        Что вся жизнь моя и силы
                        В вашем взоре огневом?


                         Другие редакции и варианты

                               От составителя

     В  разделе "Другие редакции и варианты" шифр указывается в тех случаях,
когда  в  одном  и том же архиве хранится несколько автографов стихотворения
или  когда  разночтения  находятся  в  списках, не упомянутых в примечаниях.
Варианты  прижизненных  публикаций,  возникшие  явно по вине переписчика или
наборщика,   не   учитываются.  Слова,  зачеркнутые  в  автографе,  даются в
квадратных скобках.

                             На новый 1816 год
                                  (стр. 7)

                     56 Умолк [нет] о тебе молва!

                                          Автограф ЦГАЛИ

                       "Неверные преодолев пучины..."
                                 (стр. 25)

                   2 Достиг пловец [родимых] берегов,

                                          Автограф ЦГАЛИ

                                   Весна
                                 (стр. 28)
                     Весеннее приветствие стихотворцам

                          Любовь земли и прелесть года,
                          Весна благоухает нам! -
                          Творенью пир дает природа,
                          Свиданья пир дает сынам!..

                     5    Дух силы, жизни и свободы
                          Возносит, обвевает нас!..
                          И радость в сердце пролилась,
                          Как отзыв торжества природы,
                          Как бога животворный глас!..

                    10    Где вы, Гармонии сыны?..
                          Сюда!.. и смелыми перстами
                          Коснитесь дремлющей струны,
                          Нагретой яркими лучами
                          Любви, восторга и весны!..

                    15 О вы, чей взор так часто освящен
                          Благоговения слезами,
                       Природы храм отверст, певцы, пред вами!
                       Вам ключ к нему поэзией вручен!

                          В парении своем высоком
                    20    Не изменяйтесь никогда!..
                       И вечная природы красота
                       Не будет вам ни тайной, ни упреком!..

                          Как полным пламенным расцветом,
                          Омытые Авроры светом
                    25    Блистают розы и горят -
                          И Зефир - радостным полетом
                          Их разливает аромат:
                          Так разливайся жизни сладость,
                          Певцы, за вами по следам!
                    30    Так п_о_рхай ваша, други, младость
                          По светлым счастия цветам!..

                       "Труды ОЛРС", 1822 г.


                                  A. H. M.
                                 (стр. 30)

                  9-13 Счастливы древние народы!
                       Их мир был храмом всех богов,
                       И книгу матери-природы
                       Они читали без очков...
                       Счастливы, древние народы!

                                                    СЛ, 1827 г.

                                Одиночество
                               <Из Ламартина>
                                 (стр. 31)

                  Как часто, бросив взор с утесистой
                                                 вершины,
                  Сажусь, задумчивый, в тени дерев густой,
                       И раскрываются пред мной
                  Разнообразные вечерние картины! -

                5 Здесь пенится река, там дола красота,
                  И тщетно в мрачну даль за ней стремится
                                                       око;
                  Там дремлет озеро, разлитое широко,
                  И мирно светит в нем вечерняя звезда!

                  Зари последний луч во сумраке блуждает
               10    По темной зелени лугов,
                  Луна медлительно по небу востекает
                     На колеснице облаков!..

                  Все тихо, все мертво, лишь колокол
                                               священный
                  Протяжно раздался в окрестности немой;
               15 Прохожий слушает, и звук его смиренный
                  С последним шумом дня сливает голос
                                                    свой! -

                     Прелестный край! - Но восхищенью
                     В иссохшем сердце места нет!..
                  По чуждой мне земле скитаюсь сирой
                                                  тенью,
               20 И мертвого согреть не может солнца свет...

                  С холма на холм влачится взор унылый
                  И гаснет медленно в ужасной пустоте. -
                  Увы! где встречу то, чтоб взор остановило?..
                  Весь мир передо мной, но счастие - нигде!

               25 И вы, мои поля, и рощи, и долины,
                  Вы мертвы!.. Жизни дух от всех вас
                                                 улетел!
                  И что вы все теперь, бездушные картины! -
                  Нет в мире одного - и мир весь опустел!

                     Встает ли день, ночные ль сходят тени,
               30    И свет, и мрак равно противны мне; -
                     Моя судьба не знает изменений:
                  Вся вечность горести в душевной глубине!

                  И долго ль страннику томиться в заточенье?
                  Когда на лучший мир сменю я дольний прах,
               35 Тот мир, где нет сирот, где вере -
                                                исполненье, -
                  Где солнце истины в нетленных небесах!..

                     Тогда, быть может, прояснится
                  Надежд спасительных таинственный
                                               предмет,
                     К чему душа и здесь еще стремится,
               40 Но токмо там, - в своей отчизне обоймет!

                  Встают гроза и вихрь, и лист крутят
                                               пустынный,
                  И мне, и мне, как мертвому листу,
                     Пора из жизненной долины! -
                  Умчите ж, бурные, умчите сироту!..

                                              "Труды ОЛРС", 1822 г.

                        "На камень жизни роковой..."
                                 (стр. 36)

                         8 Но муза юного взяла
                        21 Стрелу ему на память дал,

                                       "Литературные прибавления
                                       к Русскому инвалиду", 1833 г.

                        Послание к А. В. Шереметеву
                                 (стр. 41)

                  между Хоть лень с Амуром часто в споре,
                14 и 15 Но их не трудно примирить.
                20 (22) Красавицу в семнадцать лет,
                21 (23) С умом, с душою и с душами,
                28 (30) Моей пожертвую я ленью,

                                 Список из собр. И. Н. Томашевской

                                   Слезы
                                 (стр. 47)

                   5-6 Люблю смотреть, когда созданья
                       Как бы погружены в весне,
                    10 Зефир лобзаньем пламенит,

                                             С, 1854 г. и след.

                              С чужой стороны
                                 (Из Гейне)
                                 (стр. 51)

                     На севере мрачном, на дикой скале,
                        Кедр одинокий, под снегом, белеет,
                     И сладко заснул он в инистой мгле,
                        И сон его буря лелеет.

                   5 Про юную пальму снится ему,
                        Что в краю отдаленном Востока,
                        Под мирной лазурью, на светлом холму
                     Стоит и растет одинока...

                                                Автограф ЦГАЛИ

                       "Друг, откройся предо мною..."
                                 (Из Гейне)
                                 (стр. 52)

                        8 Не создаст никак поэт.
                       10 Конь крылат и змей зубаст -
                       16 Не создаст никак поэт.

                                               С, 1854 г. и след.


                              В альбом друзьям
                                (Из Байрона)
                                 (стр. 53)

                      7 Его нет боле, в вашем круге,

                                               СЛ, 1827 г.

                             14-ое декабря 1825
                                 (стр. 58)

                   7-8 И память [ваша для] потомства
                       [Земле, живая, предана].

                                              Автограф ЦГАЛИ

                              Приветствие духа
                                 (Из Гете)
                                 (стр. 60)

                     1-4 [Порою богатырский Дух
                         Стоит на башне там -
                         И шлет свои приветы вслух
                         Плывущим челнокам:]

                                    Автограф ЦГАЛИ, 505/7, л. 3

                         На старой башне, одинок,
                         Дух рыцаря стоит -
                         И лишь завидит он челнок,
                         Приветом огласит:

                                   Автограф ЦГАЛИ, 505/7, л. 2

                       2 Тень рыцаря стоит,

                                   Автограф ЦГАЛИ, 505/7, л. 3

                       5 Играла жизнь и в сей груди,
                      10 Полжизни проволок...

                                   Автограф ЦГАЛИ, 505/7, л. 2

                                  Вопросы
                                 (Из Гейне)
                                 (стр. 62)

                    8 В груди тоска, в душе сомненье, -
                   19 И звезды светят, хладно-ясно, -

                                                Список СП

                     "Кто с хлебом слез своих не ел..."
                     (Из "Вильгельма Mейстера" Гете. I)
                                 (стр. 65)

                    8 Стеня, на ложе не сидел,

                                             "Сиротка", 1831 г.

                      "Кто хочет миру чуждым быть..."
                    (Из "Вильгельма Mейстера" Гете. II)
                                 (стр. 65)

                   6-8(9) Что вам моя беда?
                          Случится ли когда,
                          Что всеми брошен я,
                          Один не буду я.
                    12-13 Вокруг меня тоска,
                          Вокруг меня печаль!
                    15-18 отсутствуют

                                          Автограф ЦГАЛИ

                      "Запад, Норд и Юг в крушенье..."
                   (Из Гетева "Западо-Восточного дивана")
                                 (стр. 67)

                       1 Запад, Юг и Норд в крушенье,
                       5 В песнях, играх, пированье
                      12 Редко голову ломавших.
                      16 Мысль - тесна, просторна - вера,
                      22 Перлом, мускусом торгуя;
                      32 Верный Гафица ученью:
                      40 Легким сонмом, жадным света,
                      42 [О бессмертье умоляя.]

                                     Автограф ЦГАЛИ, 505/8, лл.4-5

                                   Байрон
                           (Отрывок <из Цедлица>)
                                 (стр. 69)

                 112 Швейцария! [Здесь] мир как за оградой,

                                                   Автограф ЦГАЛИ

                                 Олегов щит
                                 (стр. 76)

                        "О наша крепость и оплот,
                        Великий бог, веди нас ныне,
                        Как некогда ты вел в пустыне
                           Свой избранный народ!"

                      5 "Алла, пролей на нас твой свет!
                        Краса и сила православных,
                        Бог истинный, тебе нет равных,
                           Пророк твой Магомед!"

                        Глухая полночь; все молчит!
                     10 Вдруг из-за туч луна сверкнула
                        И над вратами Истамбула
                           Зажгла Олегов щит!..

                                                   Г, 1829 г.

                         "Высокого предчувствия..."
                               (Из Мандзони)
                                 (стр. 80)

                      27 Минутно их носивший вал
                   47-48 Железный мир и движимый
                         Воззрением одним!
                      50 В нем сердце б истомилось
                         Душа в нем истомилась
                      51 И дух бы пал - но сильная
                         И он бы пал - но сильная
                      52 К нему рука склонилась

                                           Автограф ЦГАЛИ


                   "Едва мы вышли из Трезенских врат..."
                            (Из "Федры" Расина)
                                 (стр. 82)

                       6 [Сии живые гордые созданья,]
                       7 [Столь рьяные в служении его,]
                         [На глас его столь рьяные всегда,]
                       8 Днесь, с головой поникшей, мрачны[м
                                                          взором]

                                           Автограф ЦГАЛИ


               ""Прекрасный будет день", - сказал товарищ..."
                        (Из "Путевых картин" Гейне)
                                 (стр. 85)

                  6 Побед[но], смело, [радостно,] светло,
                 11 В глухую пору одиноко, сиро,
                 24 Мое [в тиши] молящееся сердце
                 55 Ребячески-божественной игрушкой

                                           Автограф ЦГАЛИ

                    "Звучит, как древле, пред тобою..."
                           (Из "Фауста" Гете. I)
                                 (стр. 88)

                    12 С глубокой [таинственной] тьмой.
                 14-16 Бьет о каменный свой брег,
                       И хлябь морей с ее скалами
                       Земли уносит вечный бег!
                    20 И [жизни] цепь, [беснуясь,] вьют.

                                           Автограф ЦГАЛИ

                            "Кто звал меня?..."
                           (Из "Фауста" Гете. II)
                                 (стр. 89)

                 5-9 Как! ты молил меня, как исступленный,
                     Да узришь лик, услышишь голос мой!
                     [Меня достиг и тронул голос твой]
                     Склонил меня клич неотступный твой.
                     Явился я! Какой же страх презренный
                     Вдруг обуял, гигант, твоей душой?
                  11 Мир новый создала, взлелеяла, взрастила,
                  13 С упорным, гордым напряженьем
                  15 Я - Фауст! Дух, как ты! твой равный я!
                  23 Событий бурю, житейский вал,
                  33 И готовится богу одежда живая!..
                     [И божья готовится*] риза живая.

                     {* Переделано из "богу прядется".}

                                          Автограф ЦГАЛИ

                        "Чего вы от меня хотите..."
                          (Из "Фауста" Гете. III)
                                 (стр. 90)

                   4 Где души кротче и нежней.
                  13 Сходило на меня в воскресной тишине,

                                          Автограф ЦГАЛИ

                     "Зачем губить в унынии пустом..."
                           (Из "Фауста" Гете. IV)
                                 (стр. 91)

                        3 Смотри, как хижины кругом
                       18 И вдруг крыла таинственная мочь
                    21-23 Передо мною день, за мною ночь,
                          У ног равнина вод и небо над главою!
                          Прекрасный сон... и суетный!.. прости!
                       29 И оживает в них порою,

                                        С, 1854 г. и след.


                "Державный дух! Ты дал мне, дал мне все..."
                           (Из "Фауста" Гете. V)
                                 (стр. 92)

                     11 В дуброве ль темной, на водах, в эфире]-
                     20 Чудесный мир разоблачаешь [ты]!
                  21-22 [Взойдет ли предо мною чистый] месяц,
                        [Всеуслаждая] - и ко мне [с]летят

                                               Автограф ЦГАЛИ

             "Великий Карл, прости! - Великий, незабвенный..."
                           (Из "Эрнани" В. Гюго)
                                 (стр. 94)

                26 Лишь ими и чрез них - [ничтожно все иное]
                27 [Они как таинство живое...]
                30 [Сей вяжет и решит - тот рассекает.]
                44 Гигант, превысивший [весь мир своей] главой.
             50-53 Что в мире некогда его владыкой слыли -
                   Наполни грохотом всю землю и возвысь
                   До облак власть твою - все выше - высь на высь -
                   [Хотя б до вечных звезд твоя коснулась слава]
                   Пускай до вечных звезд твоя коснулась слава,
                55 Что нужды! Власть мила [и я ее ищу!
                   Что нужды! Власть мила - [я царствовать хочу!]
                   Что нужды! Власть мила - она передо мной!
                56 [Мне сердце говорит: получишь - получу!]
                   Мне тайный глас сулит: тебе венец - он мой.
                   Он будет мой...

                                               Автограф ЦГАЛИ

                                   Певец
                                 (Из Гете)
                                 (стр. 98)

                      24 Ее ты витязям отдай, -
                      38 Тот дом господь благословил,

                                               Автограф ЦГАЛИ

                               Заветный кубок
                                 (Из Гете)
                                 (стр. 100)

                       2 По гроб он верен был.

                                               Автограф ЦГАЛИ

                                Ночные мысли
                                 (Из Гете)
                                 (стр. 103)

                       6 Недержимо вас уводят Оры

                                              Список СП

                      "Любовники, безумцы и поэты..."
                              (Из Шекспира. I)
                                 (стр. 104)

                    1 Любовники, поэты и безумцы
                    3 Тот более, чем в аде есть чертей,
                10-11 И лишь существ неведомых явленья
                      Воображенье вызовет - поэт
                      Лишь вызовет воображенье виды
                      Существ неведомых, поэта перст
                   12 Их претворяет в лица и дарит
                   13 Теням воздушным имя и жилище!

                                              Автограф ЦГАЛИ

                                   Песня
                             (Из Шекспира. II)
                                 (стр. 104)

                    8 Скорый саван обещал.
                   12 [Выпускают] мертвецов!..

                                              Автограф ЦГАЛИ

                    "Пришлося кончить жизнь в овраге..."
                                (Из Беранже)
                                 (стр. 110)

                      20 [Суму возьми,] да бей челом.
                      44 [Быть домовитою] пчелой!
                   45-46 [Зачем, увы! я из] объятий
                         [Извержен был семьей людской]

                                              Автограф ЦГАЛИ

                                  К Ганке
                                 (стр. 113)

                 3-4 И простерть друг к другу руки,
                     К нашим кровным и друзьям.

                                  Автограф Национального музея в Праге

                  17 Инородец, иноземец

                                              Автограф ЦГАЛИ

               21-23 Вот средь этой ночи темной,
                     Там, на пражских высотах,

                                  Автограф ЦГАЛИ, сборн. "Братьям-славянам*

                  30 День чудесный облистал

                                  Автограф Национального музея в Праге,
                                  РБ, 1858 г., сборн. "Братьям-славянам"

                  32 От Карпатов по Урал.

                                              РБ, 1858 г.

                     От Молдавы за Урал.

                                              Автограф ЦГАЛИ

                  33 Русь покончила с Варшавой,

                                              Автограф ЦГАЛИ

                  37 И родного слова звуки

                                              Сборн. "Братьям-славянам"

                  38 Уж не чужды стали нам.

                                              Автограф ЦГАЛИ

                                  Приписка

                   1 Так взывал я, так просил я -
                   4 Всё безвыходное зло.
                 6-9 [Ганка - праведная тень]
                     Муж добра, святая тень,
                     Будь же ты для нас залогом,
                     Что и наш наступит день.
                     А теперь за постоянство

                                              Автограф ЦГАЛИ

                                  Рассвет
                                 (стр. 119)

                      2 Кричит он бодро, живо, смело.
                     16 О Русь, к тебе взывает он.

                                              Автограф СП

                                Пророчество
                                 (стр. 120)

                     5 [Три года - не удержат нас!] -

                                            Автограф ЦГАЛИ

                     "Уж третий год беснуются языки..."
                                 (стр. 121)

                    1 [Вот] третий год беснуются языки,

                                            Автограф ЦГАЛИ

                    5 В раздумье грустном князи и владыки,

                                    Автограф ЦГАЛИ; С, 1854 г. и след.

                  "Нет, карлик мой! трус беспримерный!.."
                                 (стр. 122)

                        3 Своей [боязнью] маловерной
                      5-6 Иль все [надежды], упованья,
                          [Свой ум и душу] потребя,

                                           Автограф ЦГАЛИ

                         Графине Е. П. Ростопчиной
                           (в ответ на ее письмо)
                                 (стр. 125)

                   После строфы 8-й
                        И страстно песнь ее звучала,
                        Пленяя души и сердца -
                        Она Бетховена играла,
                        И... доиграла до конца.

                                          Автограф ЦГАЛИ

                                  Поминки
                                (Из Шиллера)
                                 (стр. 127)

                        5 [Ликовали, восседая]
                        8 [В честь правителей богов]
                       12 И сидели, в длинном строе, -
                       25 И предстал перед святыней
                       27 Градозиждущей Афине,
                       38 Агамемнон, царь царей,
                       40 Уцелевшие от прей.
                    41-42 [И великою тоскою
                          Дух владыки был объят]
                          И поник он головою,
                          Грустной думой одержим;
                       44 [Мало их идет назад]
                          Мало их вернется с ним.
                       48 Пойте ж громче гимн хвалебный!
                       50 Мирно-радостный возврат -
                       51 У домашнего [чертога]
                       58 Где хранят святой устав!
                       61 И супругой возвращенной
                       63 Красотой ее священной
                       77 Неподвластно вышней силе
                       82 [Произвольною] рукой
                      120 Память падшего - святее,
                  121-123 Брашник бодрый и маститый,
                          Старец Нестор днесь встает

                                          Автограф ЦГАЛИ

                "Ты знаешь край, где мирт и лавр растет..."
                                 (Из Гете)
                                 (стр. 133)

                  3-4 И целый год, в зеленых листьях скрыт,
                      Цветет лимон и апельсин горит?..

                                           "Раут", 1852 г.

                    5 Ты знаешь край?.. туда, туда с тобой
                    8 Лошак бредет в тумане, по скалам,

                                      "Раут", 1852 г.; С, 1854 и след.

                11-12 Ты знаешь путь?.. туда и нам с тобой
                      След проложен: уйдем, властитель мой!

                                       С, 1854 г. и след.

                   12 Нам путь лежит - уйдем, властитель мой!

                                           "Раут", 1852 г.

                   17 Ты знаешь дом?.. туда, туда с тобой

                                       С, 1854 г. и след.

                       "Недаром милосердым богом..."
                                 (стр. 135)

                      5 И нет для бедной птички проку
                     11 Взлелеяла и возрастила,
                     16 Настанет день, - день непреложный:

                                       С, 1854 г. и след.

                     18 Погибнет [под ногой] твоей.

                                       Автограф ЦГАЛИ; С, 1854 г. и след.

                       "Теперь тебе не до стихов..."
                                 (стр. 137)

                   4 Настало время роковое.
                   7 Не целый мир, а целый ад
               11-12 Со дна восстали царства тьмы
                     Во имя правды и свободы.
                  14 Тебе грозят ниспроверженьем, -

                              Корректурный листок "Раута" - ЦГИАЛ.
                              ф. 772, оп. 6, г. 1855, ед. хр. 150786, л. 7.

               14-16 Тебе куют порабощенье, -
                     Ты, слово будущих времен,
                     Глагол их, жизнь и просвещенье.

                                           Автограф ЦГАЛИ

               17-20 О будь же в роковой борьбе
                     Победы нашей ты залогом,
                     Будь верно самому себе, -
                     И оправданием пред богом.

                                           Корректурный листок "Раута"

                 По случаю приезда австрийского эрцгерцога
                       на похороны императора Николая
                                 (стр. 138)

                     2-4 Бесстыдству также есть предел.
                         Как! - пред его священной тенью
                         И он, и он предстать посмел?

                                      Список Д. И. Сушковой - ЦГАЛИ,
                                      505/52, л. 6.7

                       8 Клянусь его священной тенью,

                                            Автограф ЦГАЛИ

                     5-6 Ужель не грянет отовсюду
                         Один всеобщий вопль тоски:
                      11 Будь заклеймен своим названьем:

                            Автограф и список Д. И. Сушковой - ЦГАЛИ

                      12 Апостол их - Искариот...

                                            Автограф ЦГАЛИ

                            Графине Ростопчиной
                                 (стр. 139)

                   3-8 Отраден будь тебе возврат
                       В места душе твоей родные.
                       Отраден будь душе твоей
                       И дней минувших добрый гений,
                       И горсть еще живых друзей,
                       И столько милых привидений.

                                     Список собр. Ю. Г. Оксмана

                     "С временщиком Фортуна в споре..."
                                (Из Шиллера)
                                 (стр. 141)

                    4-5 Твоя мне дружба усладит.
                        Дарами лучшими своими

                        Строфа 3 отсутствует.

                                    Автограф; ГПВ, ф. 797, M 2p

                     "Есть много мелких, безымянных..."
                                 (стр. 144)

                     2 Светил в небесной высоте,

                                  Список Д. И. Сушковой -
                                  ЦГАЛИ, 505/52, л. 73

                       Светил в небесной глубине,

                                  Списки М. Ф. и Э. Ф. Тютчевых -
                                  ЦГАЛИ, 505/52, лл. 74 и 76

                       Светил в небесной вышине,

                                  Список М. Ф. Тютчевой -
                                  ЦГАЛИ, 505/52, л. 75

                     4 Недосязаемы оне.

                                 Автограф ЦГАЛИ

                   5-8 Знать не для нас таким светилам
                       От века суждено светить,
                       Лишь телескопа дивным силам
                       Они подвластны, может быть.

                                 Список ЦГАЛИ, 505/52, л. 73

                       И как они бы ни светили,
                       Не нам о блеске их судить...
                       Есть в небе много звездной пыли,
                       Но нам ее не различить.

                       Таким загадочным светилам
                       И верим и не верим мы -
                       Лишь телескопа дивным силам
                       Дано их вырывать из тьмы...

                                Списки М. Ф. и Э. Ф. Тютчевых -
                                ЦГАЛИ, 505/52, лл. 74, 75, 76

                     6 [Им не для нас дано светить]

                                Автограф ЦГАЛИ

                    14 Свет неослабный и живой

                                Список Д. И. Сушковой - ЦГАЛИ,
                                505/52, л. 73 об.

                    16 Везде мы видим [над] собой.

                                Автограф ЦГАЛИ; списки ЦГАЛИ,
                                505/52, лл. 73 об., 74, 76

                                  Memento
                                 (стр. 146)

                      10 И в полутьме своей она любила

                                                   Автограф СП

                           Князю П. А. Вяземскому
                                 (стр. 150)

                     3 [Но вся] великая природа

                                  Автограф ЦГАЛИ, 505/36, л. 6

                     6 Она устроила вам пир -

                                  Автограф ЦГАЛИ, 505/36, л. 8

                       Она устроила [ваш] пир -

                                  Автограф ЦГАЛИ, 505/36, л. 6.

                       Строфа 3 отсутствует

                                  Автограф ЦГАЛИ, 505/36, л. 8

                 13(9) Фонтан играет тиховейный

                                  Автограф ЦГАЛИ, 505/36, л. 8

                       Фонтаны [брызжут] тиховейно,

                                  Автограф ЦГАЛИ, 505/36, л. 6 об.

                14(10) И, засыпая, дышит сад -

                                  Автограф ЦГАЛИ, 505/36, л. 8

                15(11) И [благосклонно]-юбилейно
                16(12) Петровы липы [вам] шумят.

                                  Автограф ЦГАЛИ, 505/36, л. 8

                     "Ужасный сон отяготел над нами..."
                                 (стр. 154)

              3-4 В крови до пят, мы боремся с тенями, -
                  В лукавой мгле - соблазн со всех сторон.
                7 Вертеп разбойничий в дому молитвы,
               14 Всемирный клич к бессмысленной борьбе,

                                                 Автограф ЦГАЛИ

                     Его светлости князю А. А. Суворову
                                 (стр. 155)

                       8 Всем жертвуя народу своему,

                                            Автограф ЦГАЛИ

                        "Как летней иногда порою..."
                                 (стр. 157)

                     6 Внесет в наш угол за собой -
                    11 В наш круг и чопорный и скучный,
                 21-22 И самый дом [воскрес и] ожил,
                       [Свою угрюмость потеряв],
                    29 [Внезапно-]милого явленья,
                       Нежданно-милого явленья,
                    31 Ту роскошь стройную движенья
                    33 И резвый смех и звучный голос,

                                                 Автограф ЦГАЛИ

                             19-ое февраля 1864
                                 (стр. 159)

                   9-10 И раз еще два образа родные -
                        Их как святыню в сердце он носил -

                                          Список М. Ф. Тютчевой - СП

                               Ответ на адрес
                                 (стр. 164)

                  1-3 Куда себя морочите вы грубо!
                      Какой у вас с Россиею разлад!

                                          Список Е. Ф. Тютчевой - ЦГАЛИ,
                                          505/52, л. 105

                        "Он, умирая, сомневался..."
                                 (стр. 165)

                      7 Родная дочь уж на просторе

                                           Автограф ПД

                        Родное слово на просторе

                                           Автограф ГПБ

                        Строфа 3 отсутствует

                                           Автограф ПД

                   9-12 Уж не опутанное боле,
                        От прежних уз отрешено -
                        На всей своей разумной воле
                        Его приветствует оно...

                                           Автограф ГПБ

                        Строфа 4 отсутствует

                                           Автограф ПД и ГПБ

                  17(9) О, велико его значенье -

                                           Автограф ПД

                 17(13) Так, велико его значенье -

                                           Автограф ГПБ

                 21(13) Он - как борец ветхозаветный
                 24(16) За нас боровшийся всю ночь
                        И до звезды передрассветной
                        Себя не давший превозмочь.

                                           Автографы ПД и ГПБ

                      "Сын царский умирает в Ницце..."
                                 (стр. 166)

                               (Dictum est*)

                       Сын умирает в дальней Ницце, -
                       А здесь, вблизи, нам строят ков...
                       Уж ходит слово по столице:
                       "То казнь отцу за поляков".

                     5 Для этих взглядов страшно-узких,
                       Для этих пошлых тайных злоб -
                       Тут нужен или польский поп
                       Иль _некто_ из министров русских.

                                      Автограф ЦГАЛИ, 505/39, л. 3

                     6 "То казнь отцу за поляков" -
                    12 Да не услышит... Да не грянет

                                          Автограф ГБЛ

                       * Dictum est (лат.). - сказано. Ред.

                             12-ое апреля 1865
                                 (стр. 167)

                    5 Наследник лучшего наследства,

                                    "Русский инвалид", 1865 г.

                       "Бедный Лазарь, Ир убогой..."
                                 (стр. 171)

                    1 Беспомощный и убогой,

                                    Автограф ЦГАЛИ, изд. 1868 г.

                       "Когда расстроенный кредит..."
                                 (стр. 177)

                    4 [Сел и] сидит, как рак, -

                                         Автограф ЦГАЛИ

                        "На гробовой его покров..."
                                 (стр. 178)

                     3-4 Немного было у него врагов
                         Из тех, кто не враги России.

                                         "Русский инвалид", 1866 г.

                          "Небо бледноголубое..."
                                 (стр. 179)

                   3-4 Что-то радостно-родное
                       Веет, светится во всем.
                     8 Зыбью тихою струит.
                    Строфы 3 и 4 отсутствуют.
          17(9)-18(10) Чистым пламенем, спокойно,
                       По ночам горят огни...
                21(13) Предан был на эти дни
                23(15) Духу света и любви.
                30(22) В этом воздухе живом

                                   Автографы ЦГАЛИ, 505/40, лл. 8-8 об.,
                                   10, 11

                31(28) Чье-то чудится дыханье,

                                   Автограф ЦГАЛИ, 505/40, л. 8 об.

                       Чье-то чуется дыханье,

                                   Автограф ЦГАЛИ, 505/40, л. 11

                32(24) Чей-то слышится прием.

                                   Автографы ЦГАЛИ, 505/40, лл. 8 об., 11

                33(25) И немое умиленье

                                   Автограф ЦГАЛИ, 505/40, л. И

                34(26) Недоступное уму -
                36(28) И сказалося всему.

                                   Автограф ЦГАЛИ, 505/40, л. 9

                       И во всех отозвалось.

                                   Автограф ЦГАЛИ, 505/40, п. 11

                39(31) И _Дагмарова неделя_

                             Автографы ЦГАЛИ, 505/40, лл. 9, 12, изд. 1868 г.

                         На юбилей H. M. Карамзина
                                 (стр. 181)

                  10 Тебе, наш чистый, добрый гений,
                  16 Так ненавист[ных] для души
                  21 Так будь же нам ты путеводной,

                                            Автограф ЦГАЛИ

                     Строфы 4 и 5 отсутствуют.

               32(24) И до конца служить России.

                                     "Вестник Европы", 1866 г.

                     "Ты долго ль будешь за туманом..."
                                 (стр. 183)

                  3 Пустым и беглым метеором
                 11 [Смотри,] чей флаг там гибнет в море.

                                              Автограф ЦГАЛИ

                                   В Риме
                              (С французского)
                                 (стр. 184)

                1-3 Когда громадное здесь воздвигалось
                                                    зданье
                    (То Нерона царя дворец был золотой)
                    Под самою его гранитною пятой

                                              Автограф ЦГАЛИ

                  5 "Не уступлю тебе - знай это, бог
                                                 земной,
                  8 Весь мир тебе слуга - а мне слугою
                                                   Время".

                                              Автографы ЦГАЛИ и ПД

                                    Дым
                                 (стр. 188)

                  10 Навстречу к нам, из полумглы лесной,

                                               Автограф ЦГАЛИ

                     Навстречу нам, из полумглы лесной

                                 Автограф собр. П. Г. Богатырева; изд. 1868 г.

                  11 Обвеянных каким-то чудным светом
                  15 Нам чуялось нездешнее созданье,

                                              Автограф ЦГАЛИ

                     Нам чуялись нездешние созданья,

                                Автограф собр. П. Г. Богатырева

                  16 Но близок был нам этот чудный мир.
               17-18 И вот опять мы к сказочному лесу
                     С привычною любовью подошли.

                                              Автограф ЦГАЛИ

                  24 Ленивый, вялый, бесконечный дым!

                                Автографы ЦГАЛИ и собр. П. Г. Богатырева

                  27 Иль бегают по сучьям обожженным

                                Автограф собр. П. Г Богатырева

                  29 Нет, это сон - вот ветерок повеет
                  31 И вот опять стоит и зеленеет

                                Автографы ЦГАЛИ и собр. П. Г. Богатырева

                  32 Наш прежний лес, волшебный и родной...

                                              Автограф ЦГАЛИ

                     Ваш прежний лес волшебный и родной.

                               Автограф собр. П. Г. Богатырева

                                  Славянам
                    ("Привет вам задушевный, братья...")
                                 (стр. 191)

                    18 И порван наш семейный строй,
                    20 Все ж дети матери одной,
                 35-36 Устав был создан фарисейской:
                       Один для них - другой для нас.
                 39-40 И их скрепила стародавность,
                       Как достояние славян.
                    41 И то, что создано веками

                                          Список ЦГАЛИ

                    42 Не оскудело и поднесь
                    49 А между тем позор немалый
                    61 И грянет клик к объединенью,

                                          Изд. 1868 г.

                                  Славянам
                      ("Они кричат, они грозятся...")
                                 (стр. 194)

                    4 В отважном натиске своем!
                    8 Вот, вот что трудно разгадать.

                                          Автограф ЦГАЛИ

                      Вот, вот что трудно разобрать.

                                          Автограф ПД

                   13 Ее не раз уж штурмовали -
                   18 Твердыней [стоит] боевой:
                   21 Пускай же бешеным задором

                                          Автограф ЦГАЛИ

                      Пускай же с бешеным напором

                                          Автограф ПД

                   22 [Они] теснят вас и прижмут
                   24 Потом увидим, что возьмут!

                                          Автограф ЦГАЛИ

                      Строфа 7 отсутствует.

                                         Автографы ЦГАЛИ и ПД

               29(25) [Она] раздвинется пред вами,

                                         Автограф ЦГАЛИ

                      Стена раздвинется пред вами,

                                         Автографы ЦГАЛИ и ПД

        30(26)-31(27) [Обхватит вас и обоймет]

                                         Автограф ЦГАЛИ

                      [Потом сомкнется пред] врагами

                                         Автограф ЦГАЛИ

                      [Обхватит,] как живой оплот

               32(38) И к вам поближе подойдет.

                                         Автограф ПД

                 "Напрасный труд - нет, их не вразумишь..."
                                 (стр. 196)

                 3-4 А им фетиш [доступней], чем идея.
                     А им фетиш дороже, чем идея.
                 5-6 Как перед ней не подличайте вы,
                     Вам не добиться милостей Европы:
                   7 [В ее глазах] всё будете, увы -
                     Вы для нее всё будете, увы -

                                         Автограф ЦГАЛИ

                      На юбилей князя А. М. Горчакова
                                 (стр. 197)

                      5 Он волей призван был верховной
                      7 И бой упорный, бой неровный
                     10 Чудесный поединок тот -
                     12 Но Русь легко его поймет.

                                         Автограф ЦГАОР

          По прочтении депеш императорского кабинета, напечатанных
                       в "Journal de St.-Petersbourg"
                                 (стр. 199)

                   4 Великодушных этих строк!

                                    Автографы ЦГАЛИ, 505/42, л. 3;
                                    ЦГАОР, 828/163, л. 5

                   6 Коснувшись их - озолотит

                                    Автографы ЦГАЛИ, 505/42, л. 4;
                                    ЦГАОР, 828/163, л. 5

                 7-8 Все эти вещие страницы
                     И для потомства освятит!

                                    Автографы ЦГАЛИ, 505/42, лл. 3
                                    и 4; ЦГАОР, 828/163, л. 5

                   9 И в излияниях народных,

                                    Автограф ЦГАЛИ, 505/42, л. 4

       между 12 и 13 Они поведают потомству,
                     Что - сильны правдой лишь одной -
                     Всем видам лжи и вероломства
                     Отпор мы дали роковой.

                                    Автограф ЦГАЛИ, 505/42, л. 3 об.

                     Они раскроют для потомства,
                     Как, сильны верою живой -
                     Всем видам лжи и вероломства
                     Отпор мы дали роковой.

                                    Автограф ЦГАОР, 828/163, д. 5

                     Они поведают потомству,
                     Как, крепки верою живой,
                     Обманам, лжи и вероломству
                     Отпор мы дали роковой.

                                    Автограф ЦГАЛИ, 505/42, л. 4 об.
                                    (строфа вписана рукой М. Ф. Бирилевой)

       13(17)-16(20) О наших днях - живая повесть,
                     О лучших днях - живая весть, -
                     Изобличив Европы совесть,
                     Они спасут России честь!

                                    Автограф ЦГАЛИ, 505/42, л. 3 об.

                         Михаилу Петровичу Погодину
                                 (стр. 200)

                  3 Не мог склонить своей я лени праздной,
                7-8 Так что ж тут хлопотать? Рука забвенья
                    Исправит все чрез несколько минут.

                                        Автограф ПД; "Русский", 1869 г.

                  8 Свершит и здесь свой корректурный труд.

                                                     РА, 1874 г.

                        "Как насаждения Петрова..."
                                 (стр. 207)

                     5-6 Расти и ты, родное слово,
                         И глубже, глубже коренись.

                                             Автограф ЦГАЛИ

                        Андрею Николаевичу Муравьеву
                                 (стр. 208)

                     2 Воздушный, светозарный храм
                     8 Святой блюститель здешних мест;
                  9-11 У ног его, свою обитель
                       Его покровом осеня,
                       Живешь ты в ней - не праздный житель
                 20-22 Тобой свершенных добрых дел,
                       Живи и бодрствуй для примера,
                       Нам заявляющего вновь
                    24 И непреклонная любовь.

                                            Автограф ЦГАЛИ

                         Чехам от московских славян
                                 (стр. 211)

                        7 Она приносит вам залог
                       38 На вас сзывали предки ваши,
                       42 Призванье вашего народа:

                                   Список М. Ф. Бирилевой - СП

                                Современное
                                 (стр. 213)

                      7-8 Нынче весело пирует
                          [Правоверный] падишах.
                       14 Франгистанской их земли
                       21 И при кликах исступленных
                    26-28 Веселится средь огней
                          О исправленном исламе
                          Христианский сонм князей...
                       29 И конца их нет приветам,
                       34 Тут горит звезда одна -
                       40 С свитой царственных гостей.

                                    Автограф ЦГАЛИ, ф. 427, оп. 1,
                                    ед. хр. 986, пл. 89-90 об.

                             А. Ф. Гильфердингу
                                 (стр. 216)

                  1-4 Спешу поздравить. Мы охотно
                      Приветствуем ваш неуспех,
                      Для вас и лестный, и почетный,
                      И назидательный для всех.
                    9 Ох, нет, то знают и они -
                   12 Всем им известно - inde irae!..
                   13 Во всем великом этом крае.

                                        "Голос", 1869 г.

                    "Радость и горе в живом упоенье..."
                                 (Из Гете)
                                 (стр. 219)

                   3 В небе ликуя, убита тоской,
                   8 Жизни блаженство в любви лишь одной.

                                                  Автограф ЦГАЛИ

                               Гус на костре
                                 (стр. 220)

               10 Имперских и державных сонм верховный

                                                Автографы ПД и ЦГАЛИ

               27 За [божью правду,] за ее свободу

                                                Автограф ЦГАЛИ

               30 Еще он здесь, еще в кругу своих

                                                Автографы ПД и ЦГАЛИ

               38 И цепи той с юродствующим Римом
               39 Судьбу твою сковавшей так давно

                                                Автограф ЦГАЛИ

                  Твою судьбу сковавшей так давно

                                                Автограф ПД

               40 Ты растопи последнее звено.

                                                Автографы ЦГАЛИ и ПД

                  Расплавь скорей последнее звено.
                  Расплавь скорей сомкнутое звено.

                                                Автограф ЦГАЛИ

                  Расплавь скорей железное звено.

                                                Автограф ПД

                                Два единства
                                 (Стр. 223)
                   8 Но не смущайтесь, братья наши!
                   5 "Единство" - возгласил оракул наших
                                                     дней -
                 7-8 А мы попробуем спаять его любовью,
                     А там посмотрим - что прочней?

                                                 "Заря", 1870 г.

                      "Чему бы жизнь нас ни учила..."
                                 (стр. 225)

                3 Есть неизменчивая сила,
                6 Нет, увядание земное
                7 И от палящего их зноя
               12 Не все, что жило здесь - умрет.

            Строфы 4 и 5 отсутствуют                Автограф ЦГАЛИ

                      "Да, вы сдержали ваше слово..."
                                 (стр. 226)

                    1 Князь, вы сдержали ваше слово.

                               Автограф Центрального государственного
                               музея музыкальной культуры

                   12 Умел найти в себе самом, -

                                         Автограф ПД

                13-16 Кто, сильный волей и терпеньем,
                      Умел и действовать и ждать,
                      И налагать узду стремленьям,
                      И своевременно дерзать.

                               Автографы ПД и Центрального государственного
                               музея музыкальной культуры

                      Строфа 4 отсутствует

                               Автографы ЦГАОР, 828/163, л. 15 и ЦГАЛИ

                   14 Расчет с отвагой [сочетал] -

                               Автограф ЦГАОР, 828/163, л. 14 об.

        18(14)-(20)16 И как осилит ваш рычаг
                      В домашних умниках упорство
                      И глупость в родственных глупцах?

                               Автограф ЦГАОР, 828/163, л. 15 об.

               (20)13 И сдвинет глупость в дураках?

                                       Автограф ЦГАЛИ

                                Черное море
                                 (стр. 228)

                11-(13) И все, что так еще недавно
                        Враждою создано слепой,
                        Что было так самоуправно,

                                    Автограф ЦГАЛИ, 505/47, л. 3

                           Ватиканская годовщина
                                 (стр. 230)


                   18 Воздвиг с тех пор непогрешимый тот,

                                                 Автограф ГБЛ

                      "День православного Востока..."
                                 (стр. 235)

                     2 Святись, святись, великий день,
                     7 Пусть будет слышен в мире целом,
                     9 Своим последним крайним кругом
                    11 Где с тяжким борется недугом

                     Строфа 4 отсутствует

              18(14) Отрадой в душу ей повей,

                                           Автографы ЦГАЛИ и СП

                       "Как бестолковы числа эти..."
                                 (стр. 237)

                   3-4 Стоит <зима уж на дворе,>
                       А мне вот пр<ивелось во всем ее расцвете,

                                           Автограф ЦГАЛИ


                         Французские стихотворения

                                  Un reve
                                 (стр. 243)

                10 Tout un passe qu ['on] ne peut oublier...
                13 Vous y cherchez [au hasard] quelque tige -
                20 Tous deux baignes dt'eclat] et de parfum...

                                                   Автограф СП

          "La vieille He cube, helas, trop longtemps eprouvee..."*
                                 (стр. 254)

                 La vieille Hecube, helas, par tant de maux
                                                        brisee,
                 Echappant a des dieux, trop longtemps
                                                    irrites,
                 Se refugie enfin - chienne douce et frisee -
                 Sous l'abri protecteur de vos cheres bontes.

                                          Автограф ЦГАЛИ, 505/36, л. 2

     *  Старая  Гекуба, увы! изнуренная столькими несчастиями, ускользнув от
богов,  слишком  долго гневавшихся, прибегает, наконец, - кроткая и курчавая
собака, - под покровительственную защиту вашей милой доброты. - Ред.


                                 Дополнения

                                Наполеон III
                                 (стр. 262)

                      Строка 3 отсутствует.

                 9(8) Ты целых двадцать лет
                10(9) Мир волновавший без цели -
               11(10) Ты в мире много лжи посеял

                      Строка 16 отсутствует.

               19(17) Его он предал долгому шатанью.

                                             Автограф ЦГАЛИ

                             Итальянская весна
                                 (стр. 267)

                    4 И с самого утра жара уж тяжела.

                                            Автограф ЦГАЛИ

                             17-ое апреля 1818
                                 (стр. 268)

                    1 На ранней дней моих заре,
                    4 В уютной келье, тихой и смиренной,
                    6 В ней жил тогда Жуковский незабвенный.
                    7 Я слушал колоколов завыванье.
                    8 Следил всеобщий трепет ожиданья.
         12(9)-16(13) Светло хоруговь голубой
                      Весенний первый день отрадно-голубой
                      Так светозарно веял над Москвой.
                      И тут-то первая меня достигла весть,
                      Что новый в мире житель есть
               18(15) То ты дарован был земле.
            20(17)-32 Всю жизнь в душе согрето
                      Всю жизнь насквозь, насквозь, насквозь
                      Меня, как верный спутник, провожало
                      И нынче, в ранний, утра час,
                      Оно еще, как столько раз,
                      Оно мою всю душу осияло.
                      И днесь, у самых дней моих заката,
                      Оно мне также дорого и свято,
                      Как в продолженье целой жизни было,
                      И так неизреченно мило -
                      И я, связуя тот же свет
                      С великим этим вспоминаньем,
                      Благодарю судьбу с сердечным трепетаньем,
                      Что жизнь моя, какая б ни была,
                      Вся до конца пройти могла
                      Под этим кротким благостным влияньем.

                      Строки 33-40 отсутствуют.

                                         Автограф ЦГАЛИ, 505/49, лл. 1-4


                                 ПРИЛОЖЕНИЯ

                             Список сокращений

     А - И. С. Аксаков. Биография Федора Ивановича Тютчева. М., 1886.
     Г - журнал "Галатея".
     ГБЛ - Отдел рукописей  Государственной  библиотеки  СССР  имени  В.  И.
Ленина.
     ГПБ - Отдел рукописей Государственной публичной библиотеки имени M.  E.
Салтыкова-Щедрина.
     Изд. 1854 г. - Стихотворения Ф. Тютчева. СПб., 1854.
     Изд. 1868 г. - Стихотворения Ф. Тютчева. М., 1868.
     Изд. 1886 г. - Сочинения Ф. И. Тютчева.  Стихотворения  и  политические
статьи. СПб., 1886.
     Изд. 1900 г. - Сочинения Ф. И. Тютчева.  Стихотворения  и  политические
статьи. СПб., 1900.
     Изд. А. Ф.  Маркса  -  Ф.  И.  Тютчев.  Полное  собрание  сочинений.  С
критико-биографическим очерком В. Я. Брюсова, библиографическим  указателем,
примечаниями, вариантами, факсимиле и портретом. Изд. шестое, исправленное и
дополненное. Редакция издания П. В. Быкова. Изд. А. Ф. Маркс.  СПб.,  б.  г.
<1912>, то же - приложение к журналу "Нива" за 1913 г.; то же - изд. 7-е; то
же - изд. 8-е.
     Изд. "Academia" - Ф.И. Тютчев. Полное собрание стихотворений.  Редакция
и комментарии Георгия Чулкова. Вступительная статья Д. Д. Благого. М. -  Л.,
"Academia", 1933-1934. 2 тома.
     Изд.  1939  г.  -  Ф.  И.  Тютчев.   Полное   собрание   стихотворений.
Вступительная статья и общая редакция  Вас.  Гиппиуса.  Редакция  текстов  и
примечания К. Пигарева. Л.. "Советский писатель", 1939.
     Изд.  1957  г.  -  Ф.  И.  Тютчев.   Полное   собрание   стихотворений.
(Вступительная статья Б. Я. Бухштаба. Подготовка текста и примечания  К.  В.
Пигарева). Л., "Советский писатель", 1957.
     ЛН - сборники "Литературное наследство".
     "Новые стихотворения" - Ф. И. Тютчев. Новые стихотворения.  Редакция  и
примечания Георгия Чулкова. М., "Круг", 1926.
     ПД - Отдел рукописей Института русской литературы ("Пушкинского  Дома")
Академии наук СССР.
     РА - журнал "Русский архив".
     PБ - журнал "Русская беседа".
     РВ - журнал "Русский вестник".
     PC - журнал "Русская старина".
     С - журнал "Современник".
     СЛ - альманах "Северная лира".
     СИ - исторический сборник "Старина и новизна".
     СП - собрание К. В. Пигарева (Москва).
     "Стихотворения.  Письма"  -  Ф.  И.  Тютчев.   Стихотворения.   Письма.
Вступительная статья, подготовка текста и примечания  К.  В.  Пигарева.  М.,
Гослитиздат, 1957.
     Труды ОЛРС - "Труды Общества любителей российской словесности".
     "Тютчевиана" - Тютчевиана. Эпиграммы, афоризмы и остроты Ф. И. Тютчева.
Предисловие Георгия Чулкова. М., "Костры", 1922.
     "Тютчевский сборник" - Тютчевский сборник. Пг., "Былое", 1923.
     ЦГАЛИ - Центральный государственный архив литературы и искусства.
     ЦГАОР - Центральный государственный архив Октябрьской революции.
     ЦГИАЛ - Центральный государственный исторический архив Ленинграда.


                                 Примечания

                             На новый 1810 год
                                  (стр. 7)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/5, лл. 1-2 об.). Воспроизведение  первых
двух строф см. в изд. 1939 г., между стр. 224 и 225.  Впервые  напечатано  в
сборнике "Феникс", кн. 1, 1922,  стр.  5-6.  Печатается  по  автографу.  См.
"Другие редакции и варианты", стр. 277.
     После текста в автографе  помета  на  французском  языке  рукой  Д.  Ф.
Тютчевой, дочери поэта: "папа было тогда 13 лет". На самом  деле  Тютчеву  в
пору написания стихотворения (конец декабря 1815 - начало  января  1816  г.)
было немногим больше двенадцати лет (тринадцать ему  исполнилось  23  ноября
1816 г.).
     Есть основания считать, что это стихотворение - то самое,  которое  под
измененным названием - "Вельможа.  Подражание  Горацию"  -  и,  возможно,  в
переработанном виде было прочитано А. Ф. Мерзляковым  в  Обществе  любителей
российской словесности 22 февраля  1818  г.  Больше  половины  стихотворения
(четыре строфы  из  семи)  отведено  обличению  жестокосердого  и  порочного
вельможи, по существу вытесняющему новогоднюю тему.
     19. Крон - Хронос (античн. миф.), бог времени.
     22. Мемфис -  столица  Древнего  Египта,  развалины  которой  находятся
несколько южнее Каира.
     23. Илион - то же, что Троя; столица  Троады  в  северо-западной  части
Малой Азии.
     28. Коцит (античн. миф.) - одна из рек в подземном царстве.
     38. Тартар (античн. миф.) - место наказания неправедных душ в подземном
царстве; Евмениды (античн. миф.) - богини возмездия.
     47. Жупел (устар.) - сера.
     В стихотворении  "На  новый  1816  год"  отразилось  увлечение  Тютчева
Горацием (в духе латинского поэта раскрыта тема времени). Кроме того в  этих
стихах юного Тютчева варьируются мотивы и образы ряда русских поэтов XVIII -
начала XIX в. (Ломоносова, Державина, Карамзина, Мерзлякова,  Гнедича).  См.
об этом: К. Пигарев. Жизнь и творчество Ф. И. Тютчева. М., 1962, стр. 13-14.

                                Двум друзьям
                                 (стр. 10)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/5, лл. 7  и  5).  Впервые  напечатано  в
сборнике "Феникс", кн. 1, 1922, стр. 139. Печатается по автографу.
     Стихотворение написано на двух листках  розовой  и  желтоватой  бумаги,
вырванных из какого-то альбома. Стихам предшествует текст  альбомной  записи
на французском языке (неизвестной рукой), датированной  4  декабря  1816  г.
Упоминание в тютчевском стихотворении  о  деве,  "котора  споборала  религии
святой" (имеется в виду мученица  Варвара),  указывает  на  то,  что  и  оно
относится к "Варварину дню", а именно к 4 декабря.
     К кому обращено стихотворение - выяснить не удалось.

                 "Пускай от зависти сердца зоилов ноют..."
                                 (стр. 11)

     Автограф  хранится  в  СП.  Воспроизведение  (с   ошибочным   указанием
местонахождения) см. ЛН, т. 29-30, 1937,  стр.  135.  Впервые  напечатано  в
журнале "Голос минувшего", 1923, ? 3, стр. 88. Печатается по автографу.
     Написано на книге Вольтера "La Henriade" ("Генриада" - изд.  1805  г.).
Перед стихотворением надпись: "из книг Федора Тютчева 1818 г. 8 мая".
     Четверостишие представляет собой переделку "Надписи к  портрету  M.  M.
Хераскова" И. И. Дмитриева:

                    Пускай от зависти сердца в зоилах ноют;
                    Хераскову они вреда не нанесут:
                    Владимир, Иоанн щитом его покроют
                    И в храм бессмертья проведут.

     По  всей  вероятности,  непосредственным  поводом  к  переделке   этого
стихотворения и его переадресованию Вольтеру послужило критическое  суждение
о "Генриаде", прочитанное Тютчевым в предисловии Делиля к переводу "Энеиды".
См. К. Пигарев. Жизнь и творчество Тютчева, стр. 31-32.
     3. Пиериды (античн. миф.) - музы.

  Послание Горация к Меценату, в котором приглашает его к сельскому обеду
                                 (стр. 12)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в  "Трудах  Общества  любителей
российской словесности", 1819, ч. 14, стр.  32-36.  В  прижизненные  издания
стихотворений Тютчева не включалось. Печатается по первой публикации.
     Датируется не позднее февраля 1819 г., так как  было  прочитано  С.  В.
Смирновым в Обществе любителей российской словесности 8 марта 1819 г.
     Стихотворение  является  вариацией  на  тему  одной   из   од   Горация
("Carmina", кн. III, 29). Заглавие принадлежит Тютчеву.
     5. Крины (устар.) - лилии.
     6. Брашны (устар.) - кушанье.
     11. Кастальские девы - музы. Кастальский источник, посвященный Аполлону
и музам, находился на Парнасе.
     18. Пенат (античн. миф.) - божество домашнего очага.
     25-27. Имеется  в  виду,  созвездие  Льва.  Солнце  в  своем  кажущемся
годичном движении проходит это созвездие  с  середины  августа  до  середины
сентября.
     28. Сильван (античн. миф.) - бог полей, лесов и стад.
     43. Персть (устар.) - земной прах, пыль.
     88. Нот (античн. миф.) - юго-западный или южный ветер.
     89. Сланые (устар.) - соленые.

                       "Всесилен я и вместе слаб..."
                                 (стр. 16)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/5, л. 6). Перед текстом помета: "Перевод
Ф. Т-ва". Впервые напечатано в "Новых стихотворениях", стр.  85.  Печатается
по автографу.
     Судя по почерку, написано в 10-х годах.
     Иностранный источник стихотворения не установлен.

                                   Урания
                                 (стр. 17)

     Автограф  неизвестен.   Впервые   напечатано   в   "Речах   и   отчетах
императорского Московского университета", 1820,  стр.  1-6.  В  прижизненные
издания  стихотворений  Тютчева  не   включалось.   Печатается   по   первой
публикации.
     Написано не позднее июня 1820 г.,  так  как  6  июля  этого  года  было
прочитано  магистром   Масловым   в   торжественном   собрании   Московского
университета.
     В этом произведении молодого Тютчева сказывается  влияние  традиционных
стихов  на  академические  торжества,  в  частности  стихотворения   А.   Ф.
Мерзлякова "Ход и успехи  изящных  искусств".  В  то  же  время  в  "Урании"
обнаруживаются  отзвуки  таких  стихотворных  произведений,   как   "Поэзия"
Карамзина, "Храм Марсов"  M.  H.  Муравьева,  "Художники"  Шиллера.  См.  К.
Пигарев. Жизнь и творчество Тютчева, стр. 33-34.
     Урания (античн. миф.) - муза астрономии; в данном случае - божественное
воплощение красоты.
     14. Мнемозина (античн. миф.) - мать девяти муз.
     29. Хариты (античн. миф.) - богини женской красоты (то же, что грации).
     36. Аквилон (античн. миф.) - бог северного ветра.
     41. Фарос - Близ Александрии  на  острове  Фарос  находился  знаменитый
маяк. В данном случае "Фарос" употреблен в нарицательном смысле.
     82. Персеполь - древняя столица Персии; Мемнон -  гигантская  статуя  в
окрестностях Фив, при появлении солнца издававшая гармонические звуки.
     90. Эгея на брегах... - на берегах Эгейского моря.
     92. ... зеленый мирт Паллады -  Ошибка  поэта:  мирт  был  посвящен  не
Палладе, а Афродите.
     93. Певец слепой - Гомер.
     96. Арей (античн. миф.) - бог войны (то же, что Марс).
     100-101. Лебедь Мантуи - Вергилий; Мантуя была его родиной.
     102. Сретает (устар.) - встречает.
     121. Феррарский орел - Торквато Тассо; долгие годы находился при  дворе
герцога феррарского.
     125. ...храм Солимы - Иерусалимский храм.
     127. Нимфы Тага - Нимфы реки Тахо.
     128. Младой певец - Камоэнс.
     130. Два гения - Мильтон, автор поэмы  "Потерянный  рай",  и  Клопшток,
автор поэмы "Мессиада".
     139. Тамиза - Темза.
     146-160. Росский Пиндар - Ломоносов.
     160. Поллюкс (Поллукс) и Кастор  -  самые  яркие  звезды  из  созвездия
Близнецов.
     161. Отцом и царем-героем Тютчев называет Петра I.
     170. Певец Фелицы - Державин.
     171-194.  Посвящены  прославлению  Александра  I.  Выражение  на  троне
Человек заимствовано из "Стихов на рождение в Севере порфирородного  отрока"
Державина.
     180. Закрылись Януса врата. В древнем Риме бог Янус почитался наравне с
Юпитером. Двери  посвященного  ему  храма  растворялись  во  время  войны  и
торжественно  закрывались  при  наступлении   мира.   Тютчев   намекает   на
победоносное завершение Отечественной войны 1812 г.  и  заграничных  походов
1813-1814 гг.

                       "Неверные преодолев пучины..."
                                 (стр. 25)

     Автограф хранится в  ЦГАЛИ  (505/5,  л.  4).  После  текста  дата:  "14
сентября 1820 года. Москва"; перед  текстом  помета  неизвестной  рукой:  "к
Р..." Впервые напечатано в изд. 1900 г., стр. 13. Печатается  по  автографу.
См. "Другие редакции и варианты", стр. 277.
     Обращено  к  поэту-переводчику  Семену  Егоровичу  Раичу   (1792-1855),
бывшему воспитателем Тютчева, и написано по  поводу  окончания  им  перевода
"Георгик" Вергилия. Долгое время скрывая  свой  труд  от  посторонних,  Раич
показывал его только Тютчеву, которого считал  "не  учеником,  а  товарищем"
своим. См. "Русский библиофил", 1913, ? 8, стр. 24. Перевод "Георгик"  вышел
в свет отдельным изданием в 1821 г.
     15. Под древом Аполлона подразумевается лавр.

                         К оде Пушкина на Вольность
                                 (стр. 26)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в журнале "Русская старина", т.
LVI, 1887, октябрь, стр. 129, по списку  в  тетради,  принадлежавшей  С.  Д.
Полторацкому, с пропуском слов "царей" (в 8 строке) и  "тиранам  закоснелым"
(в 11 строке). Печатается  по  тексту  изд.  "Academia",  т.  I,  стр.  104,
сверенному с текстом, опубликованным по другому списку в  "Северных  цветах"
на 1903 г., стр. 190.
     М. П. Погодин записал в своем  дневнике  разговор  с  Тютчевым  об  оде
"Вольность", "о свободном благородном духе  мыслей,  появляющемся  у  нас  с
некоторого времени" (ГБЛ; ср. Н. Барсуков. Жизнь и труды М. П. Погодина, кн.
1. СПб., 1888, стр.  194).  Запись  эта  помечена  1  ноября  1820  г.,  что
позволяет предположительно датировать стихотворение Тютчева ноябрем 1820 г.
     3. В одах древнегреческого поэта Алкея (VII- VI  вв.  до  н.  э.)  были
сильны тираноборческие мотивы.

                            Харон и Каченовский
                                 (стр. 27)

     Автограф хранится в ГБЛ (Пог /II-47-125). Впервые напечатано в  журнале
"Красный архив", т. 4, 1923, стр. 392. Печатается по автографу.
     Датируется,  по-видимому,  ноябрем  1820  г.  На  одном  листе  с  этой
незаконченной  эпиграммой  переписан  Тютчевым  отрывок   из   оды   Пушкина
"Вольность" (последняя строфа), о которой поэт беседовал с М. П. Погодиным 1
ноября 1820 г. как о литературной новинке.
     Харон (античн. миф.) - перевозчик  душ  усопших  через  реку  Стикс  из
царства живых в царство мертвых.
     Эпиграмма направлена против профессора Михаила Трофимовича Каченовского
(1775-1842), читавшего в Московском университете курсы археологии  и  теории
изящных  искусств.  В  своих  воспоминаниях  о   Тютчеве   М.   П.   Погодин
рассказывает, что поэт, сидя на лекциях Каченовского и не слушая профессора,
"строчил на него эпиграммы" ("Московские ведомости" от 29 июля  1873  г.,  ?
190). Ни одна из них, кроме отрывка диалога между Хароном и Каченовским,  до
нас не дошла. Чем непосредственно вызвана эта эпиграмма, определить  трудно.
Возможно, что она связана с нападками Каченовского на  вышедшую  в  1820  г.
поэму Пушкина "Руслан и  Людмила".  Противник  всего  нового  в  литературе,
Каченовский резко выступил против Пушкина на страницах "Вестника Европы".

                                   Весна
                                 (стр. 28)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в  "Трудах  Общества  любителей
российской словесности", 1822, ч. 1, стр. 164-165, с ошибочной подписью: "Н.
Тютчев". Вторично - в журнале "Русский зритель", 1828, ч. III, ? 11-12, стр.
195. В прижизненные издания стихотворений Тютчева не включалось.  Печатается
по тексту "Русского зрителя". См. "Другие редакции и варианты", стр. 277.
     Написано не позднее апреля 1821  г.,  так  как  30  апреля  этого  года
прочитано Ф. Ф. Кокошкиным  в  Обществе  любителей  российской  словесности.
Переработка стихотворения, судя по характеру стиля, произведена  до  отъезда
поэта за границу в июне 1822 г.

                                  А. Н. М.
                    ("Нет веры к вымыслам чудесным...")
                                 (стр. 30)

     Автограф  неизвестен.  Впервые  -  полностью  -  напечатано  в  журнале
"Русский зритель", 1828, н. IV, ?? 13-14, стр. 70-71, с датой:  "13  декабря
1821". Две первые строфы ранее были приведены в статье Делибюрадера  (Д.  П.
Ознобишина) "Отрывок из сочинений об искусствах" - СЛ,  1827,  стр.  358.  В
прижизненные издания стихотворений  Тютчева  не  включалось.  Печатается  по
тексту "Русского зрителя". См. "Другие редакции и варианты", стр. 279.
     Посвящено Андрею Николаевичу  Муравьеву  (1806-1874),  бывшему,  как  и
Тютчев,  учеником  Раича.  Рационалистические  взгляды,  которые,  судя   по
стихотворению Тютчева, были  присущи  в  эти  годы  Муравьеву,  впоследствии
уступили место приверженности православию и церковной обрядности.
     Стихотворение Тютчева перекликается с мыслями,  высказанными  Раичем  в
его "Рассуждении о дидактической поэзии". См. об этом: К. Пигарев.  Жизнь  и
творчество Тютчева, стр. 203-204.

                                Одиночество
                               (Из Ламартина)
                                 (стр. 31)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в  "Трудах  Общества  любителей
российской словесности", 1822, ч. 2, стр. 231-232. Вторично  -  в  альманахе
"Новые Аониды" на 1823 г., стр. 92-95. В прижизненные издания  стихотворений
Тютчева не включалось. Печатается по альманаху "Новые Аониды" с исправлением
по первопечатному тексту строки 45  (в  "Новых  Аонидах":  "Встает  гроза  и
вихрь, и лист крутит пустынный"). См. "Другие  редакции  и  варианты",  стр.
279.
     Первоначальная редакция датируется не ранее  1820  г.,  когда  появился
французский подлинник - стихотворение Ламартина "L'isolement"  ("Уединение";
вошло в сборник "Meditations poetiques" - "Поэтические размышления"),  и  не
позднее первой половины марта 1822 г., так как 18-го числа было прочитано С.
В. Смирновым в Обществе любителей российской  словесности.  В  сообщении  об
этом заседании, напечатанном в "Отечественных записках", ч. X, 1822,  ?  25,
стр.  279,  говорится:  "Нельзя  было  не  заметить  очень  хороших  стихов:
Уединение, соч. г. Тютчева,  юного,  многообещающего  поэта".  Окончательная
редакция, по-видимому, относится к апрелю - маю  1822  г.,  когда  во  время
пребывания поэта в  Петербурге  перевод  был  прочитан  в  Вольном  обществе
любителей российской словесности.

                             Гектор и Андромаха
                                (Из Шиллера)
                                 (стр. 34)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в  "Трудах  Общества  любителей
российской словесности", 1822, ч. II, стр. 204-205, с ошибочной подписью "Н.
Тютчев".  В  прижизненные  издания  стихотворений  Тютчева  не   включалось.
Печатается по первой публикации.
     Написано до отъезда Тютчева за границу в июне 1822 г.
     Перевод стихотворения Шиллера "Hektors Abschied". Из русских  переводов
этого стихотворения лучшим является перевод Мея.

                        "На камень жизни роковой..."
                                 (стр. 36)

     Автограф (?) хранится в ЦГАЛИ (505/5, лл. 3-3 об.). Впервые  напечатано
в журнале "Атеней", 1829, январь, кн. 1, стр. 61-62, под заглавием "К N. N."
Вторично - в "Литературных прибавлениях к "Русскому инвалиду"", ч. IX, 1833,
? 23, 22 марта, стр. 182. В прижизненные издания  стихотворений  Тютчева  не
включалось. Печатается по автографу (?). См. "Другие редакции  и  варианты",
стр. 281.
     Поэт, о котором идет речь в этом стихотворении, - С.  В.  Раич.  Обычно
оно относилось к 1822  г.,  так  как  29  апреля  этого  года  Раич  защитил
магистерскую  диссертацию  "О  дидактической   поэзии".   В   таком   случае
стихотворение, вероятнее всего, могло быть написано в мае - начале июня 1822
г. Недавно Н. В. Королевой было высказано предположение, что стихи  написаны
значительно позднее:  "В  1828  г.  С.  Е.  Раич  опубликовал  свой  перевод
"Освобожденного Иерусалима" Тассо, вызвавший оживленную  полемику.  Нападкам
подвергся, в частности, "балладный" размер перевода.  Стихотворение  Тютчева
опубликовано в дружественном Раичу журнале "Атеней"  (янв.  1829)  в  разгар
этой полемики, и, по-видимому, не случайно размер  и  строфа  его  повторяют
размер и строфу перевода Раича.  Можно  предположить,  что  оно  написано  в
1827-1828 гг."  (Ф.  И.  Тютчев.  Стихотворения.  М.-Л.,  1962,  стр.  383).
Сообщения Н. В. Королевой заслуживают внимания,  хотя  и  не  представляются
решающими. Неясно, во-первых, почему она считает возможным датировать  стихи
Тютчева 1827-1828 гг., если перевод Раича был опубликован в 1828  г.,  после
чего вокруг него развернулась полемика. Во-вторых, "Освобожденный Иерусалим"
вышел осенью 1828 г., что ставит под сомнение осведомленность Тютчева в этой
полемике. В-третьих, размер стихотворения "На камень  жизни  роковой..."  не
обязательно сравнивать с размером перевода Раича: таким же размером написано
и стихотворение Тютчева "Саконтала". Что касается строфы,  она  не  является
оригинальным  изобретением  Раича.  Наконец,  странно  что  в  стихотворении
Тютчева, рисующем поэтический путь его бывшего воспитателя, нет  ни  единого
намека на перевод Раичем поэмы Тассо. Все это не позволяет  пока  решительно
отвергнуть первую датировку.
     11-12. Намек на связь Раича  с  Союзом  Благоденствия.  См.  "Восстание
декабристов", т. VIII, "Алфавит декабристов". Л., 1925, стр. 161.
     23-24. Рассказ об Орфее и его супруге Эвридике содержится  в  IV  книге
"Георгик" Вергилия, переведенных Раичем.
     27. Н. В. Королева считает, что Тютчев имеет в виду  алмазные  перстни,
полученные Раичем от императрицы за альманах "Северная лира"  и  за  перевод
"Освобожденного Иерусалима". Едва ли  следует  толковать  выражение  "земные
венцы" в таком смысле, тем более, что вторым перстнем Раич был награжден  27
марта 1829 г., т. е. тогда, когда стихотворение Тютчева уже было напечатано.

                     "Не дай нам духу празднословья..."
                                 (стр. 38)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в сборнике  "Русская  потаенная
литература XIX столетия", Лондон, 1861, стр. 417, под  заглавием  "Молитва".
Печатается по  списку  в  тетради  с  разными  стихами  начала  20-х  годов,
принадлежащей И. Н. Томашевской (Ленинград).
     1. Цитата из великопостной молитвы Ефрема Сирина.
     Это  стихотворение,  как  и  следующее  за  ним,  отражает  религиозное
свободомыслие молодого Тютчева.

                              Противникам вина
                                 (стр. 39)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в "Тютчевском  сборнике",  Пг.,
"Былое", 1923, стр. 46. Печатается по списку в  тетради  с  разными  стихами
начала 20-х годов, принадлежащей И. Н. Томашевской (Ленинград).
     В этом стихотворении Тютчев иронизирует над библейскими  сказаниями  об
Адаме и Ное.

                        Послание к А. В. Шереметеву
                                 (стр. 41)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в сборнике  "Русская  потаенная
литература XIX столетия", Лондон, 1861, стр. 247-248. Вошло в изд. 1868  г.,
стр. 1-2, с ошибочной датой: "1826 г.".  Печатается  по  списку  неизвестной
рукой, с припиской: "Вот  стихи,  полученные  мною  от  Алексея  Васильевича
^Шереметева), который дал мне их в 1830 или в 1831 г."  (ЦГАЛИ,  505/52,  л.
35-35об.). Текст уточнен по списку Д. И. Сушковой (ЦГАЛИ, 505/52,  л.  37-37
об.). См. "Другие редакции и варианты", стр. 281.
     В списке, опубликованном  в  "Тютчевском  сборнике"  (Пг.,  1923,  стр.
41-42) и ныне  принадлежащем  И.  Н.  Томашевской  (Ленинград),  датировано:
"Минхен, Генварь 1823".
     Посвящено  двоюродному  брату  поэта  Алексею  Васильевичу   Шереметеву
(1800-1857).
     4-6. А. В. Шереметев служил в лейб-гвардии  конной  артиллерии,  откуда
перешел на должность адъютанта при гр.  П.  А.  Толстом,  командующем  пятым
пехотным корпусом. Корпус был расквартирован в Москве, где проживали мать  и
сестры А. В. Шереметева.
     10. Героем-агрономом Тютчев называет гр. Петра Александровича  Толстого
(1766-1844),  бывшего  одним  из  главных  деятелей   Московского   общества
сельского хозяйства.

                               Песнь радости
                                (Из Шиллера)
                                 (стр. 43)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано  в  СЛ,  1827,  стр.  30-36,  с
датой: "Минхен. 1823. Февраль". Вторично - в  "Литературных  прибавлениях  к
"Русскому инвалиду"", ч.  XVIII,  1835,  ?  9,  30  января,  стр.  69-70.  В
прижизненные издания стихотворений  Тютчева  не  включалось.  Печатается  по
первой публикации.
     Перевод  стихотворения  Шиллера  "An   die   Freude"   ("К   Радости"),
неоднократно переводившегося на русский язык и до, и после Тютчева.

                                   Слезы
                                 (стр. 47)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в СЛ на 1827 г., стр. 182-183 с
датой: "Июля 21, 1823. Минхен". Вторично - в  "Литературных  прибавлениях  к
"Русскому инвалиду"", ч. XVI, 1834, ? 102, 23 декабря,  стр.  810.  Вошло  с
разночтениями в С, т. XLV, 1854, стр. 7, изд. 1854 г., стр. 122-123  и  изд.
1868, стр. 98. Этот же текст печатается и в настоящем издании.  См.  "Другие
редакции и варианты", стр. 282.
     Эпиграф заимствован из стихотворения "Alcaic  fragment"  ("Фрагмент  из
Алкея") английского  поэта  Томаса  Грея,  ранние  стихи  которого  написаны
по-латыни.
     13. Пафосская царица - Афродита;  храм,  ей  посвященный,  находился  в
городе Пафосе.

               Друзьям при посылке "Песни Радости" из Шиллера
                                 (стр. 49)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в Г, ч. VI, 1829,  ?  29,  стр.
153-154.  В  прижизненные  издания  стихотворений  Тютчева  не   включалось.
Печатается по первой публикации.
     Судя по содержанию и стилистическим признакам, стихотворение написано в
первые  годы  пребывания  поэта  за  границей.  "Песнь  Радости"  переведена
Тютчевым в 1823 г., напечатана в С  Л  на  1827  г.  вместе  с  другими  его
стихотворениями, из которых два датированы. 1823 и 1824 гг.  ("Слезы"  и  "К
Н."). Это дает основание отнести данное стихотворение к 1823-1824 гг.

                              С чужой стороны
                                 (Из Гейне)
                                 (стр. 51)

     Автограф - без заглавия - хранится в ЦГАЛИ (505/7, л. 3  об.).  Впервые
напечатано - с явной ошибкой во 2-м стихе ("подъемлясь" вместо "под снегом")
- в СЛ, 1827, стр. 338, с пометой "Минхен". Вошло - в другой редакции - в С,
т. XLV, 1854, стр. 7 изд. 1854 г., стр. 121 и изд. 1868 г., стр. 78. Этот же
текст печатается и в настоящем издании. См. "Другие  редакции  и  варианты",
стр. 282.
     Перевод стихотворения Гейне "Ein Fichtenbaum steht einsam...",  впервые
появившегося  в  сборнике  "Tragedien  nebst  einem  lyrischen   Intermezzo"
("Трагедии с лирическим интермеццо") в  апреле  1823  г.  Этим  определяется
время, ранее которого не мог быть сделан тютчевский перевод. Помета "Минхен"
и в особенности  отсутствующее  в  немецком  подлиннике  заглавие  "С  чужой
стороны" указывают на то, что стихотворение  было  прислано  Тютчевым  из-за
границы в Россию. Поскольку одновременно с этим переводом в СЛ было помещено
несколько стихотворений поэта, датированных 1823-1824  гг.,  есть  основания
относить его к тем же годам. Сохранившийся автограф - более поздний, так как
он писан на бумаге 1827 г., между тем как цензурное разрешение СЛ датировано
1 ноября 1826 г. "С чужой стороны" - самый ранний из переводов стихов  Гейне
на  русский  язык.  Впоследствии  это  же  стихотворение   было   переведено
Лермонтовым, Майковым, Михайловым, Фетом и др. Только в тютчевском  переводе
сделана попытка  передать  метрическое  своеобразие  подлинника.  См.:  Юрий
Тынянов. Архаисты и новаторы. "Прибой", 1929, стр. 395; К. Пигарев. Жизнь  и
творчество Тютчева, стр. 279-280.

                       "Друг, откройся предо мною..."
                                 (Из Гейне)
                                 (стр. 52)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в Г, ч. XVIII, 1830, ? 41, стр.
196. Вошло в С, т. XLV, 1854, стр. 4, изд. 1854 г., стр. 116 и изд. 1868 г.,
стр. 75. Печатается по тексту Г. См. "Другие редакции и варианты", стр. 282.
     Написано не ранее апреля 1823 г., когда появился немецкий  подлинник  -
стихотворение Гейне "Liebste, sollst mir heute  sagen..."  (вошло  в  состав
сборника его стихов "Трагедии с лирическим интермеццо"), и не  позднее  1830
г.,  так  как  17  декабря  этого  года  помечено  цензурное  разрешение  Г.
Стилистические особенности перевода заставляют  склониться  к  более  ранней
дате.

                              В альбом друзьям
                                (Из Байрона)
                                 (стр. 53)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в СЛ, 1827, стр. 441.  Вошло  в
С, т. XLV, 1854, стр. 6, изд. 1854 г., стр. 120 и изд.  1868  г.,  стр.  77.
Этот же текст печатается и в  настоящем  издании.  См.  "Другие  редакции  и
варианты", стр. 283.
     Датируется не позднее середины 1826 г., так как  1  ноября  этого  года
помечено цензурное разрешение СЛ. Возможно, что стихотворение  было  вписано
Тютчевым в альбом одного из его друзей во время пребывания в Москве  в  1825
г.
     Перевод стихотворения Байрона "Lines written  in  an  album  at  Malta"
("Строки, написанные в альбом на Мальте"). Изменение  заглавия  подчеркивает
допущенное  Тютчевым  своеобразное  переосмысление  подлинника:  у   Байрона
стихотворение обращено не к друзьям,  а  к  женщине.  На  русский  язык  это
стихотворение переводилось также Козловым, Вяземским, Лермонтовым и др.

                                   К Нисе
                                 (стр. 54)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в альманахе  "Урания"  на  1826
г., стр. 47-48. Вторично - в альманахе "Роза Граций" на 1831  г.,  стр.  44.
Вошло в С, т. XLV, 1854, стр. 8, изд. 1854 г., стр. 125,  и  изд.  1868  г.,
стр. 83. Печатается по первой публикации.
     Написано не позднее осени  1825  г.,  так  как  26  ноября  этого  года
датировано цензурное разрешение "Урании".

                         Песнь скандинавских воинов
                                (Из Гердера)
                                 (стр. 55)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в альманахе  "Урания"  на  1826
г., стр. 70-72. Вошло в С, т. XLV, 1854, стр. 10, изд. 1854 г., стр. 126,  и
изд. 1868 г., стр. 81. Печатается по первой публикации с исправлением строки
37 по списку ЦГАЛИ (505/52, л. 27-27 об.):  "Кровавыя  битвы..."  (старинная
форма родительного падежа единственного числа прилагательных женского  рода)
вместо "Кровавая битвы..." (в последнем случае эпитет относится не к  битве,
а к следующему за ним существительному "волна").
     Написано не позднее осени  1825  г.,  так  как  26  ноября  этого  года
датировано цензурное разрешение "Урании".
     Вольный  перевод  стихотворения  Гердера   "Morgengesang   im   Kriege"
("Утренняя песнь на войне").
     3. Петел (устар.) - петух.
     Н. В. Королева обратила внимание  на  то,  что  в  альманахе  "Урания",
проникнутом "ярко выраженным либеральным духом", были помещены "Песнь грека"
Ротчева и "Прощальная песнь в кругу друзей" Раича,  в  контексте  которых  и
"Песнь скандинавских воинов" Тютчева могла звучать "как некий  символический
призыв к борьбе" (См. Ф. И. Тютчев. Стихотворения. М.-Л., 1962, стр. 386).

                                 Саконтала
                                 (Из Гете)
                                 (стр. 57)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в СЛ, 1827, стр. 430.  Вошло  в
С, т. XLV, 1854, стр. 1, изд. 1854 г., стр. 110, и изд. 1868  г.,  стр.  68.
Печатается по первой публикации.
     Написано не позднее середины 1826 г. (цензурное разрешение СЛ  помечено
1 ноября 1826 г.).
     Стихотворение   варьирует   тему   четверостишия   Гете    "Sakontala",
написанного античным пентаметром и включенного в  цикл  "Antiker  Form  sich
nahernd". Четверостишие  Гете  вызвано  переводом  на  немецкий  язык  драмы
древнеиндийского поэта Калидасы "Саконтала" ("Шакунтала").

                             14-ое декабря 1825
                                 (стр. 58)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/6, л. 1). Воспроизведение  см.  "Урания.
Тютчевский альманах". Л., 1928, между стр. 72 и 73. Впервые напечатано в РА,
1881, вып. 2, стр. 340. Печатается  по  автографу.  См  "Другие  редакции  и
варианты", стр. 283.
     Написано в связи с обнародованием  приговора  по  делу  декабристов  и,
следовательно, датируется второй половиной 1826 г.
     Стихотворение характерно для политических настроений молодого  Тютчева.
Осуждение декабристов сочетается в нем  с  осуждением  "самовластья",  своим
"произволом"  толкнувшего  их  на  "безрассудную"  попытку   "вечный   полюс
растопить" (подробнее см. т. I, стр. 280-281).

                        "Как порою светлый месяц..."
                                 (Из Гейне)
                                 (стр. 59)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/7, лл. 4-4 об.). Воспроизведение  первой
строфы см. изд. 1886 г., стр. V (ошибочная дата "1823 года" поставлена рукой
Эрн. Ф. Тютчевой). Принадлежность Тютчеву другой рукописи, хранящейся там же
среди автографов поэта (505/7, л. 5), сомнительна. Впервые напечатано  в  Г,
я. XII, 1830, ? 8, стр. 76-77. Перепечатано в альманахе "Весенние цветы"  на
1835 г., стр. 209-210 и в Г, 1839, ч. III, ? 21, стр. 253.  В  прижизненные,
издания стихотворений Тютчева не включалось. Печатается по автографу.
     Перевод стихотворения Гейне "Wie der Mond sich  leuchtend  dranget...",
впервые появившегося в марте 1824 г. Автограф написан на бумаге  с  водяными
знаками  "1827".  Это  дает  возможность  полагать,  что  Тютчев   переводил
стихотворение Гейне  не  по  первой  публикации,  а  либо  по  первой  части
"Reisebilder" ("Путевых картин", 1826), либо по "Buch  der  Lieder"  ("Книге
песен", 1827), куда оно вошло в составе цикла "Die  Heimkehr"  ("Возвращение
на родину", 42). По-видимому, перевод сделан не ранее 1827 и не позднее 1829
г. (цензурное разрешение Г помечено 20 февраля 1830 г.).

                              Приветствие духа
                                 (Из Гете)
                                 (стр. 60)

     Автографы (2) хранятся в ЦГАЛИ (505/7,  лл.  2  и  3).  Воспроизведение
первого автографа см. ЛН, т. 4-6, 1932, стр. 669. Впервые напечатано ъ Г, ч.
XVIII, 1830, ? 38, стр. 39. Вошло в С, т. XLV, 1854, стр. 3, изд.  1854  г.,
стр. ИЗ, и изд. 1868 г., стр.  71.  Печатается  по  первой  публикации.  См.
"Другие редакции и варианты", стр. 283.
     Второй автограф написан на  листе,  оторванном  от  листа  с  переводом
стихотворения Гейне "Как порою светлый месяц...", что дает основание отнести
"Приветствие духа" к 1827-1829 гг.
     Перевод стихотворения Гете "Geistesgruss".

                 "Закралась в сердце грусть, - и смутно..."
                                 (Из Гейне)
                                 (стр. 61)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/8, л. 1). Впервые напечатано  в  журнале
"Искусство", 1923, ? 1,  стр.  356  (в  статье  Георгия  Чулкова  "Тютчев  и
Гейне"). Печатается по автографу.
     Датируется не ранее мая 1826 г., когда появился  немецкий  подлинник  -
стихотворение Гейне "Das Herz ist  mir  bedriickt,  und  selmlich"  (впервые
напечатано в I части "Путевых картин"),  и  не  позднее  1830  г.,  так  как
автограф вырезан из записной книжки, заполнявшейся  поэтом  не  позже  этого
времени.

                                  Вопросы
                                 (Из Гейне)
                                 (стр. 62)

     Автограф неизвестен. Принадлежность  Тютчеву  рукописи,  хранившейся  в
семейном архиве Тютчевых (ныне в СП),  которую  Г.  И.  Чулков  принимал  за
автограф (см.  изд.  "Academia",  т.  I,  стр.  334),  сомнительна.  Впервые
напечатано в Г, ч. XVIII, 1830, ? 40, стр.  133-134.  Печатается  по  первой
публикации. См. "Другие редакции и варианты", стр. 284.
     Датируется не ранее апреля 1827 г., когда появился немецкий подлинник -
стихотворение Гейне "Fragen" (из цикла "Nordsee" - "Северное море";  впервые
напечатано во II части "Путевых картин"), и не позднее 1830 г., так  как  12
декабря этого года помечено цензурное разрешение Г.

                              Кораблекрушение
                                 (Из Гейне)
                                 (стр. 63)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/8, лл. 2-2 об.).  Впервые  напечатано  в
изд. 1886 г., стр. 407-409: Печатается по автографу.
     Датируется не ранее апреля 1827 г., когда появился немецкий подлинник -
стихотворение Гейне "Der Scbiffbruchige" ("Потерпевший кораблекрушение",  из
цикла "Северное море", впервые напечатано во II части "Путевых  картин"),  и
не  позднее  1830  г.,  так  как  автограф  вырезан  из   записной   книжки,
заполнявшейся поэтом не позже этого времени.

                   I. "Кто с хлебом слез своих не ел..."
                    II. "Кто хочет миру чуждым быть..."
                      (Из "Вильгельма Мейстера" Гете)
                                 (стр. 65)

     Автографы хранятся в ЦГАЛИ (505/7, лл. 1-1 об.). Перед текстом  первого
стихотворения помета: "из Wilhelm Meister". Последние четыре строки  второго
стихотворения  в  рукописи  отсутствуют.  Впервые  напечатаны  в   альманахе
"Сиротка" на 1831 г., стр. 198-199. Вошли в С, т. XLV, стр.  12,  изд.  1854
г., стр. 131-132, и изд. 1868 г., стр. 79-80. Во  всех  текстах  5-7  строки
первого стихотворения заменены одной  строкой  точек.  Печатаются:  I  -  по
автографу, II - по альманаху "Сиротка". См. "Другие  редакции  и  варианты",
стр. 284.
     Датируются не ранее 1827 г. (автограф -  на  бумаге  с  водяным  знаком
"<18>27"), и не позднее 1830 г. (цензурное разрешение "Сиротки" помечено  11
января 1831 г.).
     Перевод первой и второй песен арфиста ("Wer nie sein  Brot  mit  Tranen
ass..." и "Wer  sich  der  Einsamkeit  ergiebt...")  из  "Wilhelm  Meister's
Lehrjahre" ("Ученических годов Вильгельма Мейстера", кн. II, гл.  13)  Гете.
До Тютчева первая песня была переведена Жуковским.

                      "Запад, Норд и Юг в крушенье..."
                   (Из Гетева "Западо-Восточного дивана")
                                 (стр. 67)

     Автографы (2) хранятся в ЦГАЛИ  (505/8,  лл.  4-5,  3-3  об.).  Впервые
напечатано в изд. 1886 г., стр. 397- 399. Печатается по  второму  автографу.
См. "Другие редакции и варианты", стр. 285.
     Датируется не ранее 1827 г. (первый автограф  -  на  бумаге  с  водяным
знаком "1827") и не позднее 1830 г. (второй  автограф  вырезан  из  записной
книжки, заполнявшейся не позже этого времени).
     Перевод стихотворения Гете  "Hegire"  ("Геджра"),  которым  открывается
"West-ostlicher Divan".
     25. Имеется в виду персидский поэт XIV в. Хафиз.

                                   Байрон
                           (Отрывок <Из Цедлица>)
                                 (стр. 69)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/9, лл. 1-5 об.).  Впервые  напечатано  в
журнале "Русский современник" 1924, ? 1, стр. 162. Печатается по  автографу.
См. "Другие редакции и варианты", стр. 285.
     Датируется предположительно 1828-1829 гг. В 1828 г. вышла в свет  поэма
Цедлица "Totenkranze" ("Венки мертвым"), откуда переведен настоящий отрывок.
Внешний вид автографа (бумага с водяным знаком "1827", характер почерка)  не
противоречат этой датировке.
     1-6. Имеется в виду Ньюстэдское аббатство, родовое поместье Байрона.
     7. Камена (античн. миф.) - то же, что Муза.
     10. В 1816 г. Байрон навсегда покинул родину.
     12. Байрон умер в 1824 г. тридцати шести лет от роду в греческом городе
Миссолунги.
     61-65. Намек на античный миф о Прометее.
     66. Начиная с этой строфы,  рассказ  о  скитаниях  Байрона  по  странам
Европы  и  Ближнего  Востока  после   окончательного   отъезда   из   Англии
переплетается с рассказами о более ранних его  путешествиях,  относящихся  к
1809-1811 гг.
     92-104. Путешествуя по Европе, Байрон посетил поле битвы при Ватерлоо.
     118-130. Строфа, посвященная Италии, в подлиннике отсутствует и введена
переводчиком.
     146. Имеется  в  виду  начавшаяся  в  1821  г.  война  греков  за  свою
независимость  от   турецкого   владычества.   Байрон   принял   участие   в
национально-освободительной борьбе греческого народа.

                                 Олегов щит
                                 (стр. 76)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в Г, ч. VII, 1829, ?  34,  стр.
144, - по ошибке слитно со стихотворением "Видение". Вторично -  в  сборнике
"Раут" на 1854 г., стр. 430. Вошло в изд. 1868 г., стр. 162.  Печатается  по
тексту "Раута". См. "Другие редакции и варианты", стр. 285.
     Написано не позднее первой половины 1829 г. в связи  с  русско-турецкой
войной (цензурное разрешение Г помечено 22 августа этого года).
     В стихотворении варьируется та же тема, что  и  в  независимо  от  него
написанном   одноименном   стихотворении   Пушкина    ("Когда    ко    граду
Константина..."). В обоих вспоминается  легендарное  летописное  сказание  о
щите, прибитом киевским князем Олегом на городских воротах Константинополя.
     3. Гяурами мусульмане называли иноверцев.
     7-8.  Имеется  в  виду  еврейский  народ,  по   библейскому   сказанию,
выведенный из египетского плена Моисеем.

                              Средство и цель
                                 (стр. 77)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в Г, ч. IX, 1829,  ?  44,  стр.
262, с подписью: "Т.....ъ".
     В  прижизненные  издания  стихотворений  Тютчева  не   включалось.   На
принадлежность этого стихотворения поэту указал В. Я. Брюсов, перепечатавший
его в РА, 1898, кн. III, стр. 253-254. Печатается по тексту Г.
     Написано не позднее первой половины 1829  г.  (цензурное  разрешение  Г
помечено 31 октября 1829 г.).

                            Императору Николаю I
                               <С немецкого>
                                 (стр. 78)

     Автограф хранится в Архиве внешней политики  России  (МИД,  Канцелярия,
арх. ? 8086, лл. 130-131). Воспроизведение см. ЛН, т. 19-21, 1935, стр. 188.
Впервые напечатано там же, стр. 180-181 (в статье  К.  В.  Пигарева  "Ф.  И.
Тютчев  и  проблемы  внешней  политики  царской  России").   Печатается   по
автографу.
     Датируется октябрем (до 12-го) 1829 г., так  как  автограф  приложен  к
депеше русского посланника в Мюнхене И. А. Потемкина вице-канцлеру гр. К. В.
Нессельроде от 12 октября 1829 г.
     Стихотворение  является  переводом  стихотворения   баварского   короля
Людвига I: "Nicolaus, das ist der Volksbesieger". И. А. Потемкин переслал  в
Петербург оригинал стихов как литературную новинку, опубликованную  в  одной
из мюнхенских газет. Одновременная посылка  перевода,  сделанного  Тютчевым,
очевидно, имела целью обратить на него внимание петербургского начальства.

                         "Высокого предчувствия..."
                               <Из Мандзони>
                                 (стр. 80)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/14, лл. 1-2 об.). Впервые  напечатано  в
РА, 1885, вып. 6, стр. 320. Печатается по автографу. См. "Другие редакции  и
варианты", стр. 286.
     Датируется предположительно концом 20-х годов  на  основании  характера
почерка.
     Перевод оды Мандзони "Il  cinque  maggio"  ("Пятое  мая"),  посвященной
Наполеону (умер 5 мая 1821 г.), Тютчев перевел только 7-16 строфы оды.
     11-12. Имеются в  виду  следующие  исторические  факты:  провозглашение
Наполеона императором (1804), отречение от престола  (1814),  возвращение  к
власти на 100 дней (1815) и ссылка на остров св. Елены (1815).

                   "Едва мы вышли из Трезенских врат..."
                            <Из "Федры" Расина>
                                 (стр. 82)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/14, лл. 3-3 об.). Впервые  напечатано  в
изд. 1900 г., стр. 379. Печатается по  автографу.  См.  "Другие  редакции  и
варианты", стр. 286.
     Датируется предположительно концом 20-х годов  на  основании  характера
почерка.
     Перевод монолога Терамена из трагедии Расина "Phedre" (V, 6).
     2. Он сел на колесницу... - Речь идет об Ипполите, сыне афинского  царя
Тезея.
     66. Ариция - афинская царевна, которую любил Ипполит.
     67-69. Оклеветанный своей мачехой Федрой в том,  что  он  домогался  ее
любви, Ипполит был проклят отцом.

               ""Прекрасный будет день", - сказал товарищ..."
                        <Из "Путевых картин" Гейне>
                                 (стр. 85)

     Черновой автограф хранится  в  ЦГАЛИ  (505/9,  лл.  6-7  об.).  Впервые
напечатано в "Новых  стихотворениях",  стр.  90.  Печатается  по  автографу.
Перевод 31 главы III части "Путевых  картин"  Гейне.  Подлинник  появился  в
декабре 1829 г. По-видимому, перевод сделан тогда же или в  начале  1830  г.
См. "Другие редакции и варианты", стр. 287.
     Хотя Тютчев переложил прозаический  текст  белым  стихом,  его  перевод
очень точен и в какой-то мере передает даже ритмический строй оригинала. Но,
желая придать большую цельность переведенному им  отрывку,  Тютчев  нарушает
последовательность подлинника  (немецкому  тексту  соответствовал  бы  такой
порядок строк: 31-50,  1-30,  51-60;  в  некоторых  изданиях,  этот  порядок
восстанавливался - см. Изд. "Academia", т. II, стр. 257-259; изд.  1939  г.,
стр. 197-198).
     21. Ларвы (античн. миф.) - души грешников, скитающиеся по ночам в  виде
оборотней.
     22. Ерев (античн. миф.) - Эреб, подземное царство.

                   I. "Звучит, как древле, пред тобою..."
                           II. "Кто звал меня?.."
                      III. "Чего вы от меня хотите..."
                   IV. "Зачем губить в унынии пустом..."
               V. "Державный дух! Ты дал мне, дал мне все..."
                             <Из "Фауста" Гете>
                                 (стр. 88)

     Автографы хранятся в ЦГАЛИ (I-505/10, л. 4 об.; II-505/10, лл. 4 об.  и
1-1 об.; III-505/10,  л.  4;  IV-505/10,  лл.  2-2  об.;  V-505/10,  л.  3).
Воспроизведения I и II автографов см. ЛН, т. 4-6,  1932,  стр.  628  и  627.
Отрывок IV впервые напечатан в Г, ч. XI, 1830, ? 5, стр. 283-284. Вошел в С,
т. XLV, 1854, стр. 2, изд. 1854 г., стр.  111-112,  и  изд.  1868  г.,  стр.
69-70. Отрывок II впервые опубликован в изд. 1900 г., стр. 412-413,  отрывки
I, III и V впервые появились в журнале "Искусство", 1927, кн. II и III, стр.
167-169. Печатаются по автографам. См. "Другие редакции  и  варианты",  стр.
287-289.
     Датируются: отрывок  IV  -  не  позднее  1829  г.,  так  как  цензурное
разрешение  Г  помечено   30   января   1830   г.,   остальные   отрывки   -
предположительно концом 1829-началом 1830 г., так как их черновые  автографы
написаны на одном листе со стихотворениями "Ты зрел  его  в  кругу  большого
света..." и "В толпе людей, в нескромном шуме  дня..."  (см.  прим.  к  этим
стихотворениям).
     Переводы сделаны из I части "Фауста" Гете: I - отрывок из  "Пролога  на
небе"; II - диалог Фауота с Духом Земли  из  сцены  "Ночь";  III  -  монолог
Фауста из вцены "Ночь"; IV - монолог Фауста из сцены "У ворот"; V -  монолог
Фауста из сцены "Лес и пещера".
     Кроме этих отрывков, Тютчев перевел полностью I акт II части  "Фауста",
но рукопись перевода была случайно уничтожена поэтом.

             "Великий Карл, прости! - Великий, незабвенный..."
                           <Из "Эрнани" В. Гюго>
                                 (стр. 94)

     Автографы (2) хранятся в ЦГАЛИ (505/15, лл. 4-5 и 6 об.  -  7).  Первый
представляет черновик 1-57 стихов, второй -  беловую  запись  49-78  стихов.
Перед текстом второго автографа помета:  "из  Hernani".  Впервые  -  отрывок
(строки 1-24) - напечатано в изд. 1900 г., стр. 420; полностью, но не вполне
точно - в "Мурановском сборнике", вып. 1, 1928, стр.  36-40.  Печатается  по
автографам. См. "Другие редакции и варианты", стр. 289.
     Датируется 1830 г. Первое издание драмы В. Гюго "Эрнани" вышло в начале
марта 1830 г. Незадолго до того,  в  конце  февраля,  состоялась  постановка
"Эрнани" на сцене,  имевшая  шумный  успех  и  ознаменовавшая  окончательную
победу романтизма над классицизмом во Франции.
     Переведенный Тютчевым отрывок представляет собой  монолог  дон  Карлоса
перед гробницей императора Карла Великого ("Эрнани", IV, 2). В 1831 г. вышел
полный русский перевод пьесы Гюго, выполненный А. Г. Ротчевым.
     63. Доги - дожи.

                                   Певец
                                 (Из Гете)
                                 (стр. 98)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/15, л. 1-2). Впервые напечатано в Г,  ч.
XVIII, 1830, ?  42,  стр.  226-228.  В  прижизненные  издания  стихотворений
Тютчева не включалось. Печатается по первой публикации. См. "Другие редакции
и варианты", стр. 290.
     Датируется 1830 г., так как  внешний  вид  рукописи  (бумага,  характер
почерка) свидетельствует о том, что этот перевод баллады Гете  "Der  Sanger"
написан одновременно с переводом из  "Эрнани"  Гюго,  который  не  мог  быть
сделан ранее марта 1830 г.  Вместе  с  тем  "Певец"  не  может  датироваться
позднее 1830 г., ибо цензурное разрешение Г помечено 19 сентября 1830 г.
     Кроме  тютчевского  перевода  существуют  переводы  этой  же   баллады,
принадлежащие К. Аксакову, А. Фету и А. Григорьеву.

                               Заветный кубок
                                 (Из Гете)
                                 (стр. 100)

     Автографы (2) хранятся в ЦГАЛИ (505/15, лл.  2-  2  об.,  3-3  об.).  В
первом отсутствует 4 строфа, для которой оставлено место. Впервые напечатано
в изд. 1886 г., стр. 392.  Печатается  по  второму  автографу.  См.  "Другие
редакции и варианты", стр. 290.
     Первый автограф - на одном листе с переводом баллады Гете "Певец",  что
дает основание относить "Заветный кубок" также к 1830 г.
     Перевод баллады Гете "Der Konig in Thule", включенной в качестве  песни
Маргариты в I часть "Фауста" (сцена "Вечер"),

                        "За нашим веком мы идем..."
                                 (стр. 102)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в Г, ч. XVIII, 1830, ? 40, стр.
134, по ошибке,  как  заключительные  строки  перевода  стихотворения  Гейне
"Вопросы".  Печатается  по  списку  неизвестной  рукой,  ранее  считавшемуся
автографом (СП). Датируется не позднее 1830 г., так  как  12  декабря  этого
года помечено цензурное разрешение Г.
     2. Имеется в виду жена троянского героя Энея Креуза. Когда Эней покинул
Трою, Креуза последовала за ним, но все время отставала в пути  и,  наконец,
Исчезла (ее взяла к себе мать Энея  -  Афродита,  так  как  Креузе  не  было
предназначено оставить Трою),

                                Ночные мысли
                                 (Из Гете)
                                 (стр. 103)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/8, л. 6). Впервые напечатано  в  журнале
"Телескоп", 1832, ч. XI, ? 10, стр. 154. Печатается  по  первой  публикации.
См. "Другие редакции и варианты", стр. 291.
     Датируется, судя по почерку, концом  20-х  -  началом  30-х  годов  (не
позднее первой трети 1832 г., так как 5 июля этого года  помечено  цензурное
разрешение "Телескопа").
     Перевод стихотворения Гете "Nachtgedanken".
     6. Оры (античн. миф.) - богини времени.

                     I. "Любовники, безумцы и поэты..."
                                 II. Песня
                               (Из Шекспира)
                                 (стр. 104)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/14, лл. 4-4 об.). Впервые  напечатаны  в
газете "Молва", 1833, 19 января, ? 8, стр. 29-30. Вошли в С, т.  XLV,  1854,
стр. 3-4, изд. 1854 г., стр. 114-115, и изд. 1868 г., стр. 72-73. Печатаются
по тексту "Молвы". См. "Другие редакции и варианты", стр. 291.
     На основании характера почерка датируются концом 20-х  -  началом  30-х
годов.
     Перевод из комедии Шекспира "Сон в летнюю ночь": I - слова  Тезея  "The
lunatic, the lover and the poet..." V, 1); II - отрывок песни Пукка "Now the
hungry lion roars ..."(V, 1).

                                    К***
                      ("Уста с улыбкою приветной...")
                                 (стр. 106)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в альманахе "Пантеон дружбы" на
1834  г.,  стр.  246.  В  прижизненные  издания  стихотворений  Тютчева   не
включалось. Печатается по первой публикации.
     Начало стихотворения почти  дословно  совпадает  с  двумя  строками  из
стихотворения Хомякова "Признание" (1830):

                         Уста с приветною улыбкой,
                         Румянец бархатных ланит...

     Это дает возможность полагать, что стихотворение  Тютчева  написано  не
раньше 1830 г. и не позднее начала 1833 г., так как  17  апреля  этого  года
помечено цензурное разрешение "Пантеона дружбы".
     Кому посвящено стихотворение - не установлено.

                      "Как дочь родную на закланье..."
                                 (стр. 107)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/18, л. 2 об.). Впервые напечатано в  РА,
1879, вып. 3, стр. 385-386 и в "Новонайденных стихотворениях Ф. И. Тютчева",
M., 1879, стр. 34-35, с пропуском стихов 9-12. Печатается по автографу.
     Вызвано  взятием  Варшавы  русскими  войсками  26  августа  1831  г.  и
антирусской кампанией, развернувшейся в связи с  этим  в  баварской  печати.
Датируется предположительно сентябрем 1831 г.
     1-4. В "Илиаде" Гомера рассказывается о том, как вождь греков Агамемнон
разгневал богиню Артемиду и за это вынужден был принести в  жертву  ей  свою
дочь, Ифигению,  дабы  вымолить  попутных  ветров  для  отплытия  под  Трою.
Сжалившаяся над Ифигенией Артемида сохранила ей жизнь,  но  перенесла  ее  в
Тавриду, где сделала своей жрицей.
     11.  Слово  коран  (священная  книга  мусульман)  здесь  употреблено  в
переносном смысле (права, кажущиеся бесспорными).
     15. Янычарами назывались солдаты, составлявшие привилегированную  часть
турецкого войска, постоянные участники мятежей и дворцовых переворотов.
     40. Феникс (античн.  миф.)  -  птица,  возрождающаяся  из  собственного
пепла.

                  "Все бешеней буря, все, злее и злей..."
                                 (стр. 109)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/19, лл. 3-3 об.). Впервые  напечатано  в
"Новых стихотворениях", стр. 45. Печатается по автографу.
     Датируется не ранее 1831 г., так как автограф -  на  бумаге  с  водяным
знаком "1831", и не  позднее  апреля  1836  г.,  так  как  находилось  среди
рукописей, посланных Тютчевым в начале мая этого года И. С. Гагарину.
     Г.  И.  Чулков  высказал  предположение,  что   это   не   оригинальное
стихотворение Тютчева, а перевод. См.  изд.  "Academia",  т.  I,  стр.  363.
Однако установить его источник до сих пор не удалось.

                    "Пришлося кончить жизнь в овраге..."
                                (Из Беранже)
                                 (стр. 110)

     Черновой автограф  хранится  в  ЦГАЛИ  (505/17,  лл.  1-1  об.).  Текст
недоработан.  Впервые  -   не   вполне   точно   -   напечатано   в   "Новых
стихотворениях", стр. 93-94. Печатается по автографу. См. "Другие редакции и
варианты", стр. 292. Строка 46 в рукописи читается: "Я был извержен с первых
дней". По всей вероятности, "дней" - описка вместо "лет" (ср.  у  Тютчева  в
переводе из Шиллера "С временщиком Фортуна  в  споре..."  рифмы  "клянет"  и
"нет").
     Датируется не ранее 1833 г., так как в этом году  появился  французский
подлинник - песня Беранже "Le  vieux  vagabond"  ("Старый  бродяга"),  и  не
позднее апреля 1836 г., ибо  в  начале  мая  автограф  перевода  был  послан
Тютчевым И. С. Гагарину.
     25. Имя Ира, бродяги, выведенного в "Одиссее" Гомера, употреблено здесь
в  нарицательном  смысле  (ср.  стихотворение  Тютчева  "Бедный  Лазарь,  Ир
убогой...").

                      "В которую из двух влюбиться..."
                                 (Из Гейне)
                                 (стр. 112)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/18, лл. 1 об. - 2). Впервые напечатано в
изд. 1900 г., стр. 433. Печатается по автографу.
     Написано  не  ранее  1834  г.,  когда  появился  немецкий  подлинник  -
стихотворение  Гейне  "In  welche  soll'ich   mich   verlieben..."   ("Новые
стихотворения. - Иоланта и Мария", 2), и не позднее апреля 1836 г., так  как
находилось в числе рукописей, посланных  в  начале  мая  этого  года  И.  С.
Гагарину.
     10-12. Буридановым  другом  назван  осел.  Французскому  средневековому
философу Буридану приписывается парадокс о том, что  если  бы  осел  обладал
свободой воли и был поставлен между двумя одинаковыми стогами  сена,  то  он
погиб бы от голода, ибо ни на одном из  них  не  мог  бы  остановить  своего
выбора.

                                  К Ганке
                                 (стр. 113)

     Автографы (2) хранятся в Национальном музее в Праге и в ЦГАЛИ  (505/42,
лл. 7-8 об.). В первом автографе перед текстом дата:  "Прага.  26  августа/6
сентября 1841"; после текста приписка: "Вам,  милостивый  государь,  душевно
преданный и за радушный прием вам признательный Ф. Тютчев". Второй автограф,
датируемый 1867 г.,  озаглавлен:  "Славянам".  Перед  заглавием  в  скобках,
помета: "В альбом В. В. Ганки. 1841"; после текста  стихотворная  "Приписка"
(в ЦГАЛИ имеется также черновой ее автограф - 505/42, лл. 9-9 об.). В  текст
стихотворения внесен  ряд  разночтений  по  сравнению  с  текстом  1841  г.,
обусловленных не столько художественными побуждениями, сколько соображениями
местного и временного характера (например,  в  строках  22  и  33).  Впервые
напечатано  в  PB,  1858,  ч.  IV,  кн.  12,  стр.  1-2.  Вошло  в   сборник
"Братьям-славянам", М., май 1867, стр. 5- 7, и в изд. 1868 г., стр. 87-89. В
настоящем издании основной текст печатается по изд. 1868 г., "Приписка" - по
автографу ЦГАЛИ. См. "Другие редакции и варианты", стр. 292-293.
     Стихотворение посвящено чешскому патриоту, ученому и  писателю  Вацлаву
Ганке (1791-1861), с которым Тютчев познакомился в бытность свою в  Праге  в
1841 г. Ганка был ревностным сторонником сближения Чехии с Россией и  немало
потрудился над ознакомлением своих соотечественников с русской литературой и
русским языком. Встреча с Ганкой углубила  интерес  Тютчева  к  историческим
судьбам  и  культуре  славянских  стран.  Письмо   Тютчева   к   Ганке   см.
"Стихотворения. Письма", стр. 381-382.
     14. Сторичный (устар.) - стократный.
     23-24. Доблий (устар.) - доблестный. Имеется в виду Ганка. В 1819 г. он
издал  так  называемую  "Краледворскую  рукопись",  выдав  ее  за   собрание
эпических и лирических песен чешского народа. Впоследствии  выяснилось,  что
они были написаны им самим на основе летописного и  легендарного  материала.
Тем не менее выход этой книги, неоднократно  переизданной,  сыграл  заметную
роль в развитии чешского  национального  самосознания  и  в  деле  духовного
сближения славянских народов.
     "Приписка".  11.  -  Под  "первым  праздником   Всеславянства"   Тютчев
подразумевает так  называемый  Славянский  съезд,  состоявшийся  в  1867  г.
Внешним поводом для него послужила организация  Этнографической  выставки  в
Москве, в состав которой был включен славянский отдел.  В  мае  1867  г.  на
выставку  прибыла  депутация  в  количестве   81   представителя   различных
славянских народностей Балкан и Западной Европы. С 8 по 15  мая  происходили
празднества в честь славянских гостей в Петербурге, с  16  по  27  мая  -  в
Москве. Вопреки надеждам славянофилов, реального политического значения  эта
"всеславянская сходка" не имела.

                               Знамя и Слово
                                 (стр. 116)

     Впервые напечатано в "Zeitschrift fur  Slavische  Philologie",  Bd.  V,
1929, S. 408, по  автографу  Берлинской  государственной  библиотеки.  После
текста дата: "Киссинген. 25 июня/7 июля 1842". Этот же текст печатается и  в
настоящем издании. Возможно, что во 2 строке следует читать не "спасенья", а
"спасения", так как иначе стопа усечена  на  один  слог.  Впрочем,  подобные
случаи встречаются у Тютчева.
     Посвящено немецкому писателю и публицисту Карлу-Августу Фарнгагену  фон
Энзе (1775-1858). В молодые годы Фарнгаген фон Энзе служил в русской армии и
участвовал  в  войнах  против  Наполеона.  Впоследствии  своими   переводами
сочинений русских писателей способствовал распространению русской литературы
в Германии.

              "Не знаешь, что лестней для мудрости людской..."
                                 (стр. 117)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/24, л. 3). Впервые напечатано в  журнале
"Былое", 1922, ? 19, стр.  75  (в  статье  Георгия  Чулкова  "Тютчев  и  его
эпиграммы"). Печатается по автографу.
     Эпиграмма выражает отрицательное отношение Тютчева к западноевропейским
революционным событиям 1848 г. Это дает основание  датировать  четверостишие
тем же годом.

                             Русская география
                                 (стр. 118)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/25, л. 2).  Впервые  напечатано  в  изд.
1886 г., стр. 141. Печатается по автографу.
     Написано  в  1848  или  1849  г.,  так  как  по  содержанию  близко   к
публицистическим статьям Тютчева и наброскам его неосуществленного  трактата
"Россия и Запад", относящимся к этому времени.
     1. Под градом Петровым Тютчев  подразумевает  Рим  (см.  подробнее:  К.
Пигарев. Жизнь и творчество Тютчева, стр. 130).
     10. Намек на библейское  пророчество  о  царстве,  которое  "вовеки  не
разрушится" ("Книга Даниила", II, 44).

                                  Рассвет
                                 (стр. 119)

     Автографы (2) хранятся в ЦГАЛИ (195/5083, л. 192 об.) и СП (альбом М.Ф.
Тютчевой-Бирилевой). В первом автографе перед текстом,  в  скобках,  помета:
"Посвящено Фуад-Эфенди", во втором, после заглавия, в скобках, дата: "Ноябрь
1849". Впервые напечатано в сборнике "С нами бог! вперед... Ура!" М.,  1854,
стр. 45-46. Вошло в С, т.  XLIV,  1854,  стр.  57-58,  изд.  1854  г.,  стр.
138-139, сборн. "Братьям-славянам", 1867, стр. 49-50, и изд. 1868  г.,  стр.
125-126. Печатается по списку с  поправками  Тютчева  (ЦГАЛИ,  505/57,  стр.
81-82). См. "Другие редакции и варианты", стр. 293.
     Фуад-эфенди  -  турецкий  государственный  деятель,  поэт  и  публицист
Магомед Фуад-паша (1814-1869). В 1848 г. он был правительственным комиссаром
в  Дунайских  княжествах,  с  1849  г.  перешел  на  службу  в  министерство
иностранных дел. Впоследствии трижды занимал пост  министра.  Чем  конкретно
вызвано посвящение ему Тютчевым данного стихотворения, не установлено.

                                Пророчество
                                 (стр. 120)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/26, л.  1).  Перед  текстом  дата:  "1-е
марта 1850". Воспроизведение см. в изд. 1900 г. и во  всех  изданиях  А.  Ф.
Маркса. Впервые напечатано - без заглавия - в С, т. XLIV, 1854 г., стр.  57.
Вошло в сборник "Русская потаенная литература", Лондон, 1861, стр. 214,  под
заглавием "Предание", и - без заглавия - в сборник  "Братьям-славянам",  М.,
май 1867, стр. 50, и в изд. 1868г., стр.61. Печатается по списку, в  котором
заглавие "Пророчество" приписано на полях рукой самого поэта (ЦГАЛИ, 505/57,
стр. 82). См. "Другие редакции и варианты", стр. 294.
     Стихотворение появилось в печати во время  Крымской  войны.  Николай  I
признал его напечатание несвоевременным. 12  марта  1854  г.,  по  поручению
царя,  генерал-адъютант  H.  H.   Анненков   направил   министру   народного
просвещения А. С. Норову "конфиденциальное" отношение: "В  вышедшей  на  сих
днях книге "Современника" за текущий март месяц напечатаны стихотворения  Ф.
Тютчева,  в  числе  коих  помещены  следующие  стихи  (приведено   полностью
стихотворение  "Не  гул  молвы  прошел  в  народе..."  -  К.  П.).  Государь
император,  прочитав  это  стихотворение,  изволил   последние   два   стиха
собственноручно  зачеркнуть  и  написать:  "Подобные  фразы  не  допускать".
Уведомляя о сем ваше превосходительство, имею  честь  присовокупить,  что  о
таковой высочайшей  воле  сообщается  мною  вместе  с  сим  для  надлежащего
сведения государственному канцлеру иностранных дел и генерал-адъютанту графу
Орлову" (ЦГИАЛ, ф. 772, оп. 6, г. 1854, ед. хр.  150584).  Об  этом  эпизоде
упоминает в своем дневнике от 18 марта 1854 г. А,  Ф.  Тютчева.  См.  А.  Ф.
Тютчева. При дворе двух императоров, 1. Изд. М.  и  С.  Сабашниковых,  1928,
стр. 134.
     4-5.  Осуществление  своих  панславистских  чаяний  Тютчев  связывал  с
четырехсотлетней годовщиной падения Византийской империи (1453-1853).
     6-7. Имеется в виду мечеть Айя-София в  Константинополе,  ранее  бывшая
христианским храмом.

                     "Уж третий год беснуются языки..."
                                 (стр. 121)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/26, л. 4). Впервые напечатано  в  газете
"Северная пчела" от 7 марта 1850, ? 52, с датой: "Март 1850". Вошло в С,  т.
XLIV, 1854, стр. 56, изд. 1854 г., стр. 137,  и  изд.  1868  г.,  стр.  124.
Печатается по тексту "Северной пчелы", с небольшим уточнением по  автографу.
См. "Другие редакции и варианты", стр. 294.
     Сопоставление даты под текстом стихотворения с датой  номера  "Северной
пчелы" позволяет отнести его к первым числам марта (между 1 и 6) 1850 г.
     13. Слова, отмеченные курсивом, заимствованы из манифеста Николая 1  от
14 марта 1848 г. по поводу революционных событий в Австрии и Пруссии,

                  "Нет, карлик, мой! трус беспримерный..."
                                 (стр. 122)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/26, лл. 2-3). Перед текстом, в  скобках,
дата:  "Май  1850".  Впервые  напечатано  в  изд.  1868  г.,  стр.  128-129.
Печатается по автографу. См. "Другие редакции и варианты", стр. 294.
     Обращено к государственному канцлеру гр. Карлу Васильевичу  Нессельроде
(1780-1862) и содержит  критику  с  панславистских  позиций  австрофильского
курса его политики.

                    "Тогда лишь в полном торусестве..."
                                 (стр. 124)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/28, л. 5).  Впервые  напечатано  в  изд.
1868 г., стр. 127, с датой: "1850 г.". Печатается по автографу.

                         Графине Е. П. Ростопчиной
                    ("Как под сугробом снежным лени...")
                                 (стр. 125)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ  (505/27,  лл.  5-6).  Впервые  напечатано  в
сборнике "Раут" на 1852 г., стр. 203-204 с датой  после  текста:  "1850.  С.
Петербург". Вошло в С, 1. XLIV, 1854, стр, 41, изд. 1854 г., стр.  82-83,  и
изд. 1868 г., стр. 121-122. Печатается по  первой  публикации.  См.  "Другие
редакции и варианты", стр. 294.
     Посвящено  поэтессе  гр.  Евдокии  Петровне   Ростопчиной,   урожденной
Сушковой (1811-1858). Являясь в значительной  степени  проявлением  светской
галантности,  стихотворение  не  отражает  подлинного  отношения   поэта   к
Ростопчиной (см., например, письмо его к жене от 13 июля 1851 г. -  СН,  кн.
19, 1914, стр. 28).
     16. Стигийская мгла - Подразумевается царство  мертвых,  отделенное  от
земного мира рекой Стикс (античн. миф.).
     27. Намек на вышедшую в 1850 г. драму Ростопчиной "Нелюдимка".

                                  Поминки
                                (Из Шиллера)
                                 (стр. 127)

     Черновой  автограф  хранится  в  ЦГАЛИ  (505/28,  пп.   1-4).   Впервые
напечатано - с перепутанным порядком строф - в сборнике "Раут"  на  1851  г.
стр. 75-80. Вошло в С, т.  XLIV,  1854,  стр.  50-54,  изд.  1854  г.,  стр.
103-109, и изд. 1868 г., стр. 61-67. Печатается  по  С,  1854  г.  В  тексте
сохраняются поправки Н. В. Сушкова в  строках  67  ("В  небе  суд  богов  не
дремлет"), 94 ("От руки ты пал своей")  и  151  ("Дым  и  пар  -  здесь  все
земное"), внесенные в текст СТ (ЦГАЛИ,  505/54,  стр.  58-65).  См.  "Другие
редакции и варианты", стр. 295.
     Датируется предположительно 1850 - началом 1851 г., так  как  цензурное
разрешение "Раута" помечено 24 февраля 1851 г., а в подстрочном примечании к
тексту стихотворение названо "новым переводом" хоровой  песни  Шиллера  "Das
Siegesfest" ("Победное  празднество").  Этой  датировке  не  противоречит  и
почерк автографа.
     Хоровая   песня   Шиллера   "Das   Siegesfest"   написана   на   сюжет,
заимствованный из "Илиады" Гомера.
     7. Пеан (пеан) - у древних греков торжественная хоровая песнь.
     38. Атреев сын - Агамемнон, предводитель ахейцев в Троянской войне.
     52. Керы (античн. миф.) - богини насильственной смерти.
     62. Атрид - Агамемнон.
     70. Кронид - Зевс, сын Кроноса.
     74. Аякса брат меньшой - Тевкр, покончивший  с  собой,  так  как  Афина
помешала ему отомстить Агамемнону за нанесенное ему оскорбление.
     79. Патрокл - друг Ахилла, славный своим  благородством  и  храбростью;
убит Гектором.
     80. Терсит - безобразный, дерзкий и трусливый грек.
     98. Пелид - Ахилл, сын Пелея.
     114. Сын Тидеев - Диомед, один из героев Троянской войны.
     124. Гекуба - жена Приама, потерявшая при разрушении  Трои  всех  своих
детей.
     133. Ниоба - фиванская царица.  За  дерзкую  похвальбу  перед  Латоной,
матерью Феба и Артемиды, своими детьми, Феб  и  Артемида  поразили  стрелами
семь ее сыновей и семь дочерей.
     146. Провозвестница жена - прорицательница Кассандра.
     До Тютчева это произведение Шиллера переведено было А.  Мансуровым,  А.
Писаревым и  В.  Жуковским.  Перевод  последнего  ("Торжество  победителей")
пользуется наибольшей известностью.

               "Ты, знаешь, край, где, мирт и лавр растет..."
                                 (Из Гете)
                                 (стр. 133)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/29, лл. 1-1 об.). Впервые  напечатано  в
сборнике "Раут" на 1852 г., стр. 201, под заглавием "Kennst du das Land? (Из
Гете)". Вошло в С, т. XLIV, 1854, стр. 49, изд. 1854  г.,  стр.  101-102,  и
изд. 1868 г., стр. 58-59, под заглавием "Из Гете". Печатается по  автографу.
См. "Другие редакции и варианты", стр. 296.
     Написано не позднее 27 октября  1851  г.,  когда  было  послано  Н.  В.
Сушкову для помещения в "Рауте".
     Перевод песни Миньоны  из  романа  Гете  "Ученические  годы  Вильгельма
Мейстера" (ч. III, гл. 1).  Посылая  стихотворение  Н.  В.  Сушкову,  Тютчев
писал: "Романс из Гете несколько раз переведен был у нас, - но так  как  эта
пьеса из числа тех, которые почти обратились в  литературную  поговорку,  то
она  навсегда  останется  пробным  камнем  для  охотников"  ("Стихотворения.
Письма", стр. 395). Песня Миньоны  до  Тютчева  была  переведена  Жуковским,
Ободовским, Струговщиковым и  Шкляревским,  после  Тютчева  -  Гербелем,  А.
Майковым, Меем,  Михайловым,  Семперверо,  Шервинским.  В  переводе  Тютчева
произведена перестановка второй и третьей строф: в подлиннике  стихотворение
заканчивается горным пейзажем, а не интерьером дома.

                     "С озера веет прохлада и нега..."
                                (Из Шиллера)
                                 (стр. 134)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/29, л.  2).  Впервые  напечатано  -  под
заглавием "Из Шиллера" в С, т. XLIV, 1854, стр. 50. Вошло в  изд.  1854  г.,
стр. 102, и изд. 1868 г., стр. 60. Печатается по автографу.
     Датируется 1851  г.,  так  как  автограф  написан  на  одном  листе  со
стихотворениями "Не остывшая от зною..." и "Ты знаешь край..."
     Перевод песни сына рыбака из драмы  Шиллера  "Вильгельм  Телль"  -  "Es
lachelt der See, er ladet zum Bade..." (I, 1).

                       "Недаром милосердым богом..."
                                 (стр. 135)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/29, лл. 4 об. - 5). Впервые напечатано в
С, т. XLIV, 1854, стр. 55. Вошло в изд. 1854 г., стр. 133, и изд.  1868  г.,
стр. 94. Печатается по автографу. См. "Другие  редакции  и  варианты",  стр.
296.
     В списке Эрн. Ф. Тютчевой помечено 1851 г.
     Обращено к одной из дочерей поэта, нечаянно раздавившей канарейку.

                       Спиритистическое предсказание
                                 (стр. 136)

     Автограф хранится в ПД (р. I-27-76, ? 2). Впервые напечатано в сборнике
"Звенья", кн. I, 1932, стр. 87. Печатается по автографу.
     Датируется  осенью  1853  -  весной  1854  г.,  когда  Тютчев  особенно
увлекался спиритизмом (см. по этому поводу прим. к стихотворению  "1856")  и
отражает надежды поэта на победный исход начавшейся Крымской войны.

                       "Теперь тебе не до стихов..."
                                 (стр. 137)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/31, лл.  2,  3).  Перед  текстом  помета
рукой Эрн. Ф. Тютчевой: "Г. Поповой. 1854". Впервые напечатано в  изд.  1868
г., стр. 164, с неверной датой: "Декабря 1854 года". Печатается по изд. 1868
г. См. "Другие редакции и варианты", стр. 297.
     В списке Е. Ф. Тютчевой датировано 24 октября 1854 г.
     Стихотворение  было  предназначено  к  помещению  в  сборнике   "Раут".
Московский цензурный комитет, обратив внимание на "неопределенность мысли  и
несколько резкий тон изложения", но "имея в  виду  поэтическое  достоинство"
стихотворения,  представил  его  30  декабря  1854  г.  в   корректуре   "на
благоусмотрение" министра народного просвещения. 22 января 1855  г.  Главное
управление цензуры определило  дозволить  стихотворение  к  печати.  Однако,
вопреки  этому  решению,  министр  приказал:  "оставя  без  ответа,  считать
конченным сие дело" (ЦГИАЛ, ф. 772, оп. 6, г. 1855, ед. хр. 150786, лл. 1-3,
6).  В  деле  имеется   корректурный   листок   с   текстом   стихотворения,
озаглавленным "Е. И. П., требовавшей у автора стихов в альбом" (там  же,  л.
7).   В   тексте   много   ошибок.   Инициалы   в   заглавии,   по-видимому,
расшифровываются как "Екатерине  Ивановне  Поповой"  (1820-1878),  одной  из
знакомых поэта.

                 По случаю приезда австрийского эрцгерцога
                       на похороны императора Николая
                                 (стр. 138)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/32,  л.  4).  Перед  текстом  помета  на
французском языке: "A S  M.  Apostolique"  ("Его  Апостолическому
величеству"). Впервые напечатано в изд. 1868 г.,  стр.  169.  Печатается  по
изд. 1868 г., с исправлением ошибочного слова "Безумству"  во  2  строке  на
"Бесстыдству", как во всех списках. См. "Другие редакции и  варианты",  стр.
297.
     В списке ЦГАЛИ (195/5638, л. 1) датировано:  "1  марта  1855.  СПбург".
Австрийский эрцгерцог Вильгельм прибыл в Петербург 27 февраля 1855 г.
     Стихотворение отражает  возмущение  русских  придворных  и  официальных
кругов политикой Австрии во  время  Крымской  войны,  в  частности,  отказом
соблюдать нейтралитет.
     10.  Австрийскому   императору   принадлежал   титул   "апостолического
величества".

                            Графине. Ростопчиной
                     ("О, в эти дни - дни роковые...")
                                 (стр. 139)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в изд. 1868  г.,  стр.  173,  с
датой: "16-го октября 1855 г."  Этот  же  текст  печатается  и  в  настоящем
издании. См. "Другие редакции и варианты", стр. 298.
     Написано по случаю возвращения гр. Е. П. Ростопчиней в Петербург  после
продолжительного вынужденного отсутствия. В 1846  г.  поэтесса  опубликовала
свою  балладу  "Неравный   брак",   в   которой   аллегорически   изобразила
взаимоотношения Польши с царской Россией. Тем самым Ростопчина  навлекла  на
себя крайнее неудовольствие Николая I, препятствовавшее  ей  показываться  в
Петербурге. Только после смерти царя она смогла вернуться в Петербург.
     1-2. Имеется в виду Крымская война.

                      "Тому, кто с верой и любовью..."
                                 (стр. 140)

     Автограф хранится в Отделе редких книг  ГБЛ,  После  текста  дата:  "С.
Петерб<ург>. 4 января 1856". Воспроизведение см. ЛН, т.  19-21,  1935,  стр.
399. Впервые напечатано  в  РА,  1907,  вып.  2,  стр.  276.  Печатается  по
автографу.
     Стихотворение вклеено в экземпляр  изд.  1854  г.,  посланный  Тютчевым
писателю и государственному деятелю Абраму Сергеевичу Норову (1795-1869).
     3. Намек на участие Норова в Бородинском сражении, во время которого он
был ранен.
     5-8.  С  1854  по  1858  г.  Норов  занимал  пост  министра   народного
просвещения.

                     "С временщиком Фортуна в споре..."
                                (Из Шиллера)
                                 (стр. 141)

     Автографы (2) хранятся в ГПБ (ф. 797, ? 2;ф.  179,  ?  12,  альб.,  лл.
193-194 об.). Впервые напечатано в  "Полном  собрании  сочинений  Шиллера  в
переводе русских писателей", т. 2. СПб.,  1857,  стр.  247.  В  прижизненные
издания  стихотворений  Тютчева  не  включалось.   Печатается   по   второму
автографу. См. "Другие редакции и варианты", стр. 298.
     Перевод стихотворения Шиллера "Das Gluck und die Weisheit" ("Счастье  и
Мудрость"),  сделанный  специально  для  полного  собрания  его   сочинений,
редактированного Гербелем. Первый том разрешен цензурой 26  апреля  1857  г.
Тютчевский перевод датируется не позднее 2 апреля  1857  г.,  так  как  этим
числом  помечен  второй  автограф  (на   одном   листе   со   стихотворением
"Probleme").

                  "Прекрасный день его на Западе исчез..."
                                 (стр. 142)

     Автограф неизвестен.  Впервые  напечатано  во  "Временнике  Пушкинского
дома", Пг., 1914, стр. 40, по списку в письме П. В. Жуковского, сына  поэта,
к А. В. Плетневой, без даты. Печатается по списку в письме Д. Ф. Тютчевой  к
Е. Ф. Тютчевой от 13 апреля 1857 г. (архив Музея-усадьбы Мураново  имени  Ф.
И, Тютчева).
     По сообщению Д. Ф. Тютчевой, четверостишие было написано 11 апреля 1857
г.  на  форзаце  десятого  тома  "Сочинений  В.  Жуковского"  (СПб.,  1857),
содержащего его неизданные произведения и подаренного Тютчевым дочери  Дарье
(экземпляр не сохранился). Тютчев,  совместно  с  П.  А.  Плетневым,  П.  А.
Вяземским,  М.  А.  Корфом  и  Д.  Н.  Блудовым,  был  членом  комитета   по
редактированию этого издания.

                      "Когда осьмнадцать лет твои..."
                                 (стр. 143)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/34,  л.  4).  Перед  текстом  дата:  "23
февраля 1858" и помета  на  французском  языке:  "Моей  дорогой  Мари  к  ее
18-летию от ее отца". Воспроизведение см. в "Новых стихотворениях", стр. 51,
изд. "Academia", т. II, между стр. 108 и 109. Впервые  напечатано  в  "Новых
стихотворениях", стр. 50. Печатается по автографу.
     Обращено к младшей дочери  поэта  Марии  Федоровне  Тютчевой  (род.  23
февраля 1840 г. в Мюнхене, ум. 2 июня 1872 г. в Рейхенгалле),  в  замужестве
Бирилевой.

                     "Есть мною мелких, безымянных..."
                                 (стр. 144)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/35, лл. 1-1 об.).  Перед  текстом  дата:
"20 декабря 1859". Впервые напечатано в изд. 1868  г.,  откуда  вырезано  по
требованию поэта. Вторично - в изд. 1886 г., стр. 235-236, под заглавием "H.
H. (При получении от него в подарок очков)".  Печатается  по  списку  М.  Ф.
Тютчевой (СП). См. "Другие редакции и варианты", стр. 299.
     Написано по следующему поводу. 20 декабря 1859 г. Тютчев получил  пакет
с  надписью:  "Е<го>  п<ревосходительству>  Федору  Ивановичу   Тютчеву   от
в<еликого> к<нязя> генерал-адмирала для будущего бала". В  пакете  оказались
очки. Этот непонятный подарок заставил Тютчева предположить, что на  балу  у
H. H. и В. И. Анненковых, за два дня до присылки очков, он не  заметил  вел.
кн. Константина Николаевича и не поклонился ему. Зная,  что  генерал-адмирал
отличается  грубостью,  Тютчев  принял  очки  за  "урок"  с   его   стороны.
Раздраженный, он тотчас ответил Константину Николаевичу стихами,  которые  и
были ему доставлены. "Боюсь, чтобы  не  вышло  истории",  отмечает  в  своем
дневнике М.  Ф.  Тютчева.  Однако  присылка  очков  объяснялась  предстоящим
костюмированным балом в Михайловском дворце, на котором Тютчев и  Константин
должны были появиться в одинаковых домино. Будучи близорукими не желая  быть
узнанным по своим очкам, последний разослал ряду лиц очки. "Истории" все  же
не вышло, так как стихи  Тютчева,  по  существу  весьма  едкие,  могли  быть
истолкованы и в лестном для адресата смысле: стоило только принять  на  свой
счет не строки о "недосягаемых" для глаз "мелких"  созвездиях,  а  строки  о
"красе небес родных".

                       "Куда сомнителен мне твой..."
                                 (стр. 145)

     Автограф  хранится  в  ЦГАЛИ  (505/45,  л.  1).   Воспроизведение   см.
"Тютчевиана", стр. 5, и изд. "Academia",  т.  II,  между  стр.  206  и  207.
Впервые напечатано в журнале "Былое", 1922, ? 19, стр. 72 (в статье  Георгия
Чулкова "Ф. И. Тютчев и его  эпиграммы"),  Печатается  по  автографу  Г.  И.
Чулков, основываясь на характере почерка,  отнес  эпиграмму  к  началу  60-х
годов ("Тютчевиана", стр. 43). Между тем эта датировка может быть принята  с
большими оговорками, так как почерк автографа гораздо ближе к почерку, каким
поэт писал в более ранние  годы.  Содержание  эпиграммы  пока  не  поддается
расшифровке, но, по-видимому, она никак не связана с  буржуазными  реформами
60-х годов.

                                  Memento
                                 (стр. 146)

     Автограф хранится в СП. После заглавия - помета на  французском  языке:
"Веве 1859 - Женева 1860". Впервые напечатано в  изд.  1868  г.,  стр.  187.
Печатается по списку без заглавия  с  поправкой  рукой  поэта  в  строке  10
(ЦГАЛИ, 505/53, лл. 6-7). Заглавие и  помета-подзаголовок  восстанавливаются
по автографу. См. "Другие редакции и варианты", стр. 300.
     Датируется двадцатыми числами октября 1860 г., так как вызвано  смертью
императрицы Александры Федоровны, вдовы Николая I, умершей 19 октября  этого
года. В стихотворении Тютчев вспоминает о своих встречах  с  нею  в  Вене  в
сентябре 1859 г.

                        "Когда-то я была майором..."
                                 (стр. 147)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/39, л. 1). Впервые напечатано в СН,  кн.
8, 1904, стр. 57. Печатается по автографу.
     По свидетельству сына поэта И. Ф. Тютчева, написано от лица его  сестры
М. Ф. Тютчевой в связи с пятидесятилетним юбилеем кн. П.  А.  Вяземского  и,
следовательно,  относится  к  началу  марта  1861  г.  В   альбоме   М.   Ф.
Тютчевой-Бирилевой (СП) переписано вместе со стихами "На юбилей князя П.  А.
Вяземского" и "В. Вольфсону", что подкрепляет эту датировку.
     1-4. Намек на любительский спектакль в декабре 1853 г., на  котором  М.
Ф. Тютчева выступала в  мужской  роли  майора.  По  этому  поводу  Вяземский
обратился к ней со следующими стихами:

                  Любезнейший майор, теперь ты чином мал,
                  Но потерпи, и будет повышенье;
                  В глазах твоих читаю уверенье,
                  Что будешь ты, в строю красавиц, генерал.
                  А в ожидании побед своих и балов
                  Учись, трудись, - и ум, и сердце просвещай,
                  Чтоб после не попасть, майор мой, невзначай,
                  В разряд безграмотных, хоть видных генералов.

     Позднее, 5 февраля 1865 г., Вяземский посвятил М.  Ф.  Тютчевой  другое
стихотворение, написанное по случаю ее помолвки с Н. А. Бирилевым, - "Я знал
майором вас когда-то...". В этом стихотворении Вяземский вспоминает  тот  же
спектакль.

               "Недаром русские ты с детства помнил звуки..."
                                 (стр. 148)

     Впервые напечатано в "Тютчевиане", стр. 17. Печатается по  фотокопии  с
автографа, местонахождение которого неизвестно. Четверостишие  написано  под
фотографическим портретом Тютчева; выше  портрета  надпись:  "Нашему  милому
гостю д-ру Вольфсону". Обращено к немецкому журналисту Вильгельму  Вольфсону
(1820-1865). В 1861 г., по приглашению Академии наук, Вольфсон  приезжал  из
Дрездена  в  Петербург  на  юбилей  Вяземского.   Четверостишие,   очевидно,
датируется  мартом  1861  г.,  так  как   переписано   в   альбоме   М.   Ф.
Тютчевой-Вирилевой  вместе  со  стихотворениями  "На  юбилей  князя  П.   А.
Вяземского" и "Когда-то я была майором...".
     1. Намек на то, что Вольфсон, еврей  по  происхождению,  был  уроженцем
Одессы.
     3-4. Имеются в виду  написанные  на  немецкой  языке  труды  Вольфсона,
содействовавшие  ознакомлению   западноевропейского   читателя   с   русской
литературой,

                             Александру Второму
                                 (стр. 149)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/36, л. 3).  Перед  текстом  дата  (рукой
Эрн. Ф. Тютчевой): "25 марта 1861". Впервые напечатано в изд. 1868 г.,  стр.
189. Печатается по автографу.
     Написано в связи с крестьянской реформой.

                           Князю П. А. Вяземскому
                                 (стр. 150)

     Автографы (3) хранятся в ЦГАЛИ (505/36,  лл.  6-6  об.;  195/5083,  лл.
179-179 об.; 505/36, л. 8). В двух из них имеется помета:  "Петергоф.  12-ое
июля". Впервые напечатано в газете "День", ? 2, 21 октября 1861 г.  Вошло  в
изд. 1868 г., стр.  197.  Печатается  по  третьему  автографу.  См.  "Другие
редакции и варианты", стр. 300.
     Написано в 1861 г.  в  качестве  приветствия  по  случаю  дня  рождения
Вяземского - 12 июля.
     1-2.  Имеется   в   виду   чествование   пятидесятилетия   литературной
деятельности Вяземского, состоявшееся 2 марта 1861 г.

                      "Он прежде мирный был казак..."
                                 (стр. 151)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в журнале "Каторга  и  ссылка",
1931, ? 11-12, стр. 210, по записи в дневнике Н.Н. Боборыкина от  5  октября
1861 г. (ПД, 23430/CLXVII б. 11). Этот же текст  печатается  и  в  настоящем
издании.
     Эпиграмма направлена против Григория Ивановича Филиппсона  (1809-1883),
попечителя Петербургского учебного округа, и вызвана  его  мероприятиями  по
борьбе со студенческими волнениями 1861  г.  Ранее  Филиппсон  был  казачьим
атаманом, на что и намекает Тютчев в 1 строке эпиграммы.
     3-4. Каламбур, построенный на дословном переводе с немецкого  языка  на
русский фамилии Филиппсона - "сын  Филиппа".  Александр  Великий  был  сыном
Филиппа Македонского.

                                 А. А. Фету
                                 (стр. 152)

     Автограф хранится в ПД (24535/CLXXIII б., л. 96).  После  текста  дата:
"С.-Петербург. 14 апреля 1862". Впервые напечатано в изд. 1868 г., стр. 196,
слитно со  стихотворением  "Иным  достался  от  природы...".  Печатается  по
автографу.
     Написано в ответ на стихотворение Фета "Мой обожаемый поэт...".

                         "Затею этого рассказа..."
                                 (стр. 153)

     Автограф  неизвестен.  Впервые  напечатано  в  "Тютчевиане",  стр.  15.
Печатается по списку М. Ф. Тютчевой (СП).
     В списке эпиграмма датирована 1862 г. Над текстом помечено: "На  Казаки
(повесть Толстого)". Поскольку повесть Л. Н. Толстого  впервые  появилась  в
январском номере "Русского вестника" за 1863 г.,  дата  списка  должна  быть
признана ошибочной. Эпиграмма, вероятнее всего, написана в феврале 1863 г.
     Повесть   Толстого   вызвала    разноречивые    отзывы    со    стороны
читателей-современников.  Сводку  этих  отзывов  см.:  H.  H.   Гусев.   Лев
Николаевич Толстой. Материалы к биографии с 1855 по 1869 год. М., 1957, стр.
605-609. Как справедливо отмечает Н. Н. Гусев, эпиграмма Тютчева в известной
степени напоминает мнение писательницы  Евгении  Тур,  признававшей  высокие
художественные достоинства повести, но увидевшей в ней поэтизацию "пьянства,
разбоя, воровства, жажды крови".

                     "Ужасный сон отяготел над нами..."
                                 (стр. 154)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/37, лл. 1-1  об.).  После  текста  дата:
"Москва. Август 1863". Впервые напечатано в газете "День", ? 32, 10  августа
1863 г., стр. 3-4. Вошло в изд. 1868 г. стр.  119-120.  Печатается  по  изд.
1868 г. См. "Другие редакции и варианты", стр. 301.
     Написано в начале августа  1863  г.  (до  9-го,  так  как  этим  числом
помечено  цензурное  разрешение   ?   32   "Дня")   и   вызвано   совместным
дипломатическим выступлением Австрии, Англии и Франции в  связи  с  польским
восстанием.
     7-8. Намек на участие католического духовенства в польском восстании.

                     Его светлости князю А. А. Суворову
                                 (стр. 155)

     Автографы (3) хранятся в ЦГАЛИ (505/37, лл. 2-  2  об.)  и  в  ГБЛ  (ф.
297-4-9, л. 144-144 об.; ф. 308- 2-4-в письме  к  Эрн.  Ф.  Тютчевой  от  13
ноября 1863  г.).  В  первом  автографе  нет  заглавия.  Впервые  напечатано
Герценом в "Колоколе" от 1 января (нов. ст.) 1864 г., лист 176,  стр.  1452.
Печатается но автографам ГБЛ. См. "Другие редакции и варианты", стр. 302.
     Датируется 12 ноября 1863 г. на основании ряда современных списков.
     Посвящено петербургскому военному  генерал-губернатору  кн.  Александру
Аркадьевичу  Суворову  (1804-1882),  внуку   знаменитого   полководца.   Как
администратор Суворов отличался мягкостью  и  был  сторонником  относительно
либерального курса. Это привлекло к нему симпатии петербургского  населения,
в  частности,  студенческой  молодежи,  но  зато  восстановило  против  него
консервативно настроенные  круги  общества.  Стихотворение  вызвано  отказом
Суворова подписать приветственный адрес генерал-губернатору Северо-Западного
края M. H.  Муравьеву,  "прославившемуся"  жестокой  расправой  с  польскими
повстанцами и получившему прозвище "Вешателя".

                        "Как летней иногда порою..."
                                 (стр. 157)

     Автограф - с заглавием "Надежде  Сергеевне  Акинфиевой"  -  хранится  в
ЦГАЛИ (505/37, лл. 6-7  об.).  Впервые  напечатано  в  изд.  1868  г.,  стр.
202-204, в виде двух самостоятельных стихотворений: первое -  строфы  1-5  с
заглавием "N. N.-ой"; второе - строфы 6-9, с датой: "1863 г.". Печатается по
списку М. Ф. Тютчевой с собственноручными поправками поэта  (ЦГАЛИ,  505/37,
лл. 4-5 об.). См. "Другие редакции и варианты", стр. 302.
     Данных для уточнения датировки не имеется.
     О  Н.  С.  Акинфиевой  см.  прим.  к  стихотворению  "Как  ни  бесилося
злоречье...", т. I, стр. 428.
     19-20.  Намек  на  увлечение  кн.  А.  М.  Горчакова   (см.   прим.   к
стихотворению "Князю Горчакову", стр. 378) Н. С. Акинфиевой.

                             19-ое февраля 1864
                     ("И тихими последними шагами...")
                                 (стр. 159)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в газете "Русский  инвалид"  от
22 февраля 1864 г., ? 43. Вошло в изд. 1868 г., стр. 207, под заглавием  "На
смерть графа Д. Н. Блудова". Печатается по первой  публикации.  См.  "Другие
редакции и варианты", стр. 302.
     Написано не ранее 19 и не позднее 21  февраля  1864  г.  Возможно,  что
дата,  стоящая  в  заглавии,  является  в  то  же   время   датой   создания
стихотворения. По  крайней  мере,  в  некоторых  списках  она  помещена  под
текстом.
     Стихотворение  вызвано  смертью   гр.   Дмитрия   Николаевича   Блудова
(1785-1864), известного государственного и литературного деятеля. Блудов был
президентом Академии наук, председателем Государственного совета и  Комитета
министров.  С  Тютчевым  и  его   семьей   Блудова   связывали   многолетние
приятельские отношения.
     5-6. Блудов умер  19  февраля  1864  г.,  в  третью  годовщину  со  дня
обнародования манифеста о крестьянской реформе.

                    "Не все душе болезненное снится..."
                                 (стр. 160)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в "Однодневной газете  Комитета
академических театров помощи голодающим" от 28-29 мая 1922 г. Печатается  по
тексту телеграфного бланка (ЦГАЛИ, 505/73, л. 55).
     Двустишие было послано поэтом дочери Дарье в день ее рождения 12 апреля
1864 г.

                 "Кто б ни был ты, но, встретясь с ней..."
                                 (стр. 161)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в газете "Русь"  от  22  ноября
1880 г., ? 2, стр. 4. Этот же текст печатается и в настоящем издании.
     В списке Эрн. Ф. Тютчевой (СП) имеется помета: "Ницца, 1864". Написано,
по-видимому, в ноябре 1864 г., так  как  навеяно  встречами  с  императрицей
Марией  Александровной,  которой  тогда  же   поэт   посвятил   стихи   "Как
неразгаданная тайна...".

                                 Encyclica
                                 (стр. 162)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в газете  "День"  от  8  января
1865 г., ? 2, стр. 32. Вошло в изд. 1868 г., стр. 211. Печатается по  первой
публикации.
     В списке М. Ф. Тютчевой (СП) датировано: "Ницца. 21-ого дек<абря>  1864
г.".
     Написано в связи с обнародованием 26  ноября  1864  г.  энциклики  папы
римского Пия IX,  осуждавшей  в  числе  прочих  "заблуждений  века"  свободу
совести.
     1-4. Тютчев вспоминает разрушение Иерусалимского храма римлянами  в  70
г. н. э.

                              Князю Горчакову
                                 (стр. 163)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в изд. 1868  г.,  стр.  206,  с
датой: "1864 г.". Этот же текст печатается и в настоящем издании.
     Обращено к кн. Александру Михайловичу  Горчакову  (1798-1883),  видному
государственному деятелю, занимавшему с 1856 г.  пост  министра  иностранных
дел. На этом посту Горчаков сменил  австрофила  Нессельроде.  Тютчев  считал
своим долгом поддерживать "национальные побуждения  политики  Горчакова",  о
чем свидетельствуют письма и неоднократные стихотворные  обращения  поэта  к
нему.  В  то  же  время  Тютчев  едко   подсмеивался   над   честолюбием   и
самовлюбленностью   Горчакова,   называя    его    "Нарциссом    собственной
чернильницы". Письма Тютчева к Горчакову  см.:  ЛН,  т.  19-21,  1935,  стр.
219-252.
     5-6. Намек на дипломатическую деятельность Горчакова во время польского
восстания 1863-1864 гг. и на отпор, оказанный им иностранным державам.
     7-8. Как указывал И. С. Аксаков,  эти  строки  относятся  к  "грозившим
русской печати новым стеснениям" (А, 1886, стр. 281).

                               Ответ на адрес
                                 (стр. 164)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/38, л.  8).  Впервые  напечатано  в  РА.
1885, вып. 10, стр. 298, под заглавием "Москвичам". Печатается по автографу.
См. "Другие редакции и варианты", стр. 302.
     Датируется  январем  1865  г.,  так  как  вызвано  адресом  московского
дворянства о созыве Земской думы, поданным Александру II 11 января  1865  г.
На эпиграмму Тютчева последовал анонимный ответ "москвичей":

                       Вы ошибаетеся грубо,
                       И в вашей Ницце дорогой
                       Сложили, видно, вместе с шубой
                       Вы память о земле родной.
                       В раю терпение уместно,
                       Политике там места нет;
                       Там все умно, согласно, честно,
                       Там нет зимы, там вечный свет.
                       Но как же быть в стране унылой,
                       Где ныне правит Константин
                       И где слились в одно светило
                       Валуев, Рейтерн, Головнин?
                       Нет, нам парламента не нужно, -
                       Но почему ж нас проклинать
                       За то, что мы дерзнули дружно
                       И громко караул кричать?

     (А. В. Hикитенко. Дневник, т. 2. Л., Гослитиздат, 1955,  стр.  510).  В
ответе упоминаются: вел. кн. Константин Николаевич, с 1865  г.  председатель
Государственного совета; министры внутренних дел - Петр Александрович Валуев
(1816-1890), финансов - Михаил Христофорович Рейтерн (1826-1886) и народного
просвещения - Александр Васильевич Головнин (1821-1886).

                        "Он, умирая, сомневался..."
                                 (стр. 165)

     Автографы (3) хранятся в ПД (8875 - при письме к А.  Н.  Майкову  от  3
апреля 1865 г.), ГПБ (ф. 797, ? 3) и ЦГАОР (828/163, лл. 23-24 - при  письме
к кн. А. М. Горчакову от 11 апреля 1865 г.). Впервые напечатано по автографу
ГПБ  в  ежемесячнике  "Ипокрена",  1917,  октябрь,  стр.  5.  Печатается  по
автографу ЦГАОР. См. "Другие редакции и варианты", стр. 303.
     Написано в первых числах апреля 1865 г. по случаю  столетней  годовщины
со дня смерти М. В. Ломоносова, отмечавшейся 4 апреля этого года. Посылая А.
Н. Майкову первую редакцию стихотворения, Тютчев писал: "Вот вам,  друг  мой
Аполлон Николаевич, несколько бедных рифм для вашего праздника, в теперешнем
моем  расположении  не  могу  больше".  A.  H.  Майков  принимал  участие  в
торжественном собрании Академии наук, посвященным Ломоносову.  Однако  стихи
Тютчева, по неизвестным нам причинам, оглашены не были. 7  апреля  они  были
прочитаны Я. П. Полонским на вечере памяти  Ломоносова  в  зале  Дворянского
собрания.
     1-2. Умирающий Ломоносов высказывал опасение,  что  все  его  "полезные
намерения" умрут вместе с ним.
     21-24. Имеется в виду Иаков, один  из  древнееврейских  патриархов.  По
библейскому сказанию, с ним однажды "боролся некто  до  появления  зари",  и
только на заре Иаков понял, что боролся с богом ("Библия. -  Бытие",  XXXII,
24-32).

                      "Сын царский умирает в Ницце..."
                                 (стр. 166)

     Автографы (3) хранятся в ЦГАЛИ (505/39, лл.  3,  2-2  об.)  и  ГБЛ  (ф.
308-1-7). Первый автограф, дающий раннюю редакцию стихотворения, имеет перед
текстом помету: "Петербург, 8 апреля"; автограф ГБЛ датирован 11 апреля 1865
г. Впервые напечатано в журнале "Былое", 1922,  ?  19,  стр.  68  (в  статье
Георгия Чулкова "Ф. И. Тютчев и его  эпиграммы").  Печатается  по  автографу
ЦГАЛИ. См. "Другие редакции и варианты", стр. 304.
     Стихотворение вызвано предсмертной болезнью старшего сына Александра II
вел. кн. Николая Александровича (1843-1865), умершего 12 апреля  1865  г,  в
Ницце.
     8. На кого из русских министров намекает поэт, - неизвестно.

                             12-ое апреля 1865
                      ("Все решено, и он спокоен...")
                                 (стр. 167)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в газете "Русский  инвалид"  от
14 апреля 1865 г., ? 79, стр. 4.  Вошло  в  изд.  1868  г.,  стр.  221,  под
заглавием: "На кончину е. и. в. государя наследника Николая  Александровича"
и с датой: "12 апреля 1865 г." Печатается по изд.  1868  г.,  с  сохранением
даты-заглавия, имеющегося в первопечатном тексте и современных списках.  См.
"Другие редакции и варианты", стр. 304.
     Заглавие стихотворения, по-видимому, является и датой его написания.
     По своему содержанию связано с предыдущим стихотворением.

                    "Как верно здравый смысл народа..."
                                 (стр. 168)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/39,  л.  5).  Перед  текстом  помета  на
французском языке: "A l'adresse  du  comte  Stroganoff"  ("По  адресу  графа
Строганова").  Впервые  напечатано  в  изд.  1868  г.,  откуда  вырезано  по
требованию автора. Вторично - в  изд.  1900  г.,  стр.  278.  Печатается  по
автографу.
     Датируется 30 апреля 1865  г.  на  основании  пометы  в  списке  М.  Ф.
Бирйлевой (СП).
     Эпиграмма  направлена  против  гр.   Сергея   Григорьевича   Строганова
(1794-1882), занимавшего должность попечителя при наследнике  престола  вел.
кн. Николае Александровиче, и вызвана слухами о том, что  "уход"  Строганова
за ним пагубно отразился на здоровье последнего.

                "Велели вы - хоть, может быть, и в шутку..."
                                 (стр. 169)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в изд. "Academia", т. II,  стр.
159. Печатается по списку ЦГАОР (828/119, л. 64).
     Датируется 5 июня 1865 г. на основании пометы в списке.
     Стихвтворение Посвящено Н. С. Акинфиевой и написано в ответ на  просьбу
написать стихи в ее альбом.
     5. Дядя достославный - кн. А. М. Горчаков.

                              Князю Вяземскому
                   ("Есть телеграф за неименьем ног...")
                                 (стр. 170)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/39, л.  4).  После  текста  приписка  на
французском  языке:  "Voila  des  vers  assez  mauvais  p.(our)  plaire   au
destinataire" ("Вот стихи достаточно плохие, чтобы понравиться  получателю")
и дата (рукой М.  Ф.  Бирилевой):  "28  июня  1865".  Впервые  напечатано  в
"Тютчевиане", стр. 15. Печатается по автографу.
     Стихотворение является первым вариантом поздравительной  телеграммы  П.
А. Вяземскому ко дню его именин 29 июня 1865 г.

                       "Бедный Лазарь, Ир убогой..."
                                 (стр. 171)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/38, л. 1).  Перед  текстом  приписка  на
французском языке: "Ceci  vaut  mieux,  mais  c'est  trop  long  p.  le
telegraphe" ("Это -  лучше,  но  слишком  длинно  для  телеграфа").  Впервые
напечатано в изд. 1868 г., стр. 215, под заглавием  "Телеграмма  в  Петергоф
князю П. А. Вяземскому". Печатается по списку М.  Ф.  Бирилевой,  в  котором
рукой поэта вписан новый вариант 1-го стиха (ЦГАЛИ,  195/5638,  л.  6).  См.
"Другие редакции и варианты", стр. 304.
     Датируется 29 июня 1865 г. на основании пометы в списке М. Ф. Бирилевой
(СП).
     1. Лазарь - бедняк, о  котором  рассказывается  в  евангельской  притче
(Лука, XVI, 19-31). Об Ире см. прим. к переводу Тютчева из Беранже "Пришлося
кончить жизнь в овраге...", стр. 355.

                           Графине А. Д. Блудовой
                                 (стр. 172)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/40, л. 1). После заглавия дата: "1 марта
1866". Впервые напечатано в изд. 1868 г., стр. 223, под заглавием:  "Графине
А. Д. Б.". Печатается по автографу.
     Посвящено гр. Антонине Дмитриевне Блудовой (1813-1891), дочери  гр.  Д.
Н. Блудова. См. примечания к стихотворению "19-е февраля  1864",  стр.  376.
Письма Тютчева к А. Д. Блудовой  см.:  "Урания.  Тютчевский  альманах",  Л.,
1928, стр. 257-260; "Стихотворения. Письма", стр. 433-435.

                  "Так! Он спасен! Иначе быть не может..."
                                 (стр. 173)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано  в  изд.  1900  г.,  стр.  287.
Печатается по списку А. Н. Майкова (ЦГАЛИ, 505/52, л. 111).
     Написано по случаю покушения Д. В. Каракозова (1840-1866) на Александра
II 4 апреля 1866 г. Дата этого события, по-видимому,  является  также  датой
стихотворения. По крайней мере, она указана и в списке А. Н.  Майкова,  и  в
списке Д. Ф. Тютчевой (ЦГАЛИ, 505/52, лл. 110, 111).

                   "Когда сочувственно на наше слово..."
                                 (стр. 174)

     Автограф  хранится  в  ПД  (р.  I-27-76,  ?  1).  Перед  текстом  дата:
"Петербург. 12 апреля 1866". Впервые напечатано в изд.  "Academia",  т.  II,
стр. 172. Печатается по автографу.
     По предположению  Е.  П.  Казанович  и  Г.  И.  Чулкова,  четверостишие
"является результатом какого-либо сочувственного  отклика  на  стихотворение
"Так! Он спасен! Иначе быть не может...""  (изд.  "Academia",  т.  II,  стр,
413-414).,

                               Князю Суворову
                     ("Два разнородные стремленья...")
                                 (стр. 175)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в изд. 1868 г., откуда вырезано
по требованию автора. Вторично - в изд. 1900 г.,  стр.  288.  Печатается  по
списку. М.  Ф.  Бирилевой,  датированному  апрелем  1866  г.  (Музей-усадьба
Мураново имени Ф. И. Тютчева, инв. ? 2010). Заглавие вписано рукой  Эрн.  Ф.
Тютчевой,
     Обращено к кн. А. А. Суворову (о нем  см.  примечание  к  стихотворению
"Его светлости князю А. А. Суворову", стр. 375). В резком  тоне  тютчевского
стихотворения  сказалось  предубежденное  отношение   консервативных   слоев
русского  общества  к  административной  деятельности  Суворова.   Покушение
Каракозова  на  Александра  II  в  апреле   1866   г.   было   расценено   в
правительственных сферах как результат нерадивости Суворова. Это повлекло за
собой упразднение должности петербургского генерал-губернатора,  которую  он
занимал.

                      "И в божьем мире то ж бывает..."
                                 (стр. 176)

     Автограф хранится  в  ЦГАЛИ  (505/40,  л.  2).  Перед  текстом  помета:
"Середа. 11-ое мая". Впервые напечатано в изд. 1868 г., стр. 216,  с  датой:
"11 мая 1866 г.". Печатается по автографу.
     Вызвано распоряжением Министерства внутренних дел о приостановке на три
месяца газеты "Московские ведомости", опубликованным в "Северной  почте"  от
11 мая 1866 г. К редакции "Московских ведомостей"  Тютчев  в  эти  годы  был
близок.  См.:  Б.Я.  Бухштаб,  Три  стихотворные  послания  Тютчева.  "Труды
Ленинградского  государственного  библиотечного  института   имени   Н.   К.
Крупской", т, I, 1956, стр. 238-240.

                       "Когда расстроенный кредит..."
                                 (стр. 177)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/40, л. 3). Впервые напечатано в  журнале
"Былое", 1922, ? 19, стр. 72 (в статье Георгия Чулкова "Ф. И. Тютчев  и  его
эпиграммы"). Печатается по автографу. См. "Другие редакции и варианты", стр.
305.
     Датируется 3 июня 1866 г.  на  основании  пометы  в  с.  списке  М.  Ф.
Бирилевой (СП).
     Эпиграмма   вызвана   назначением   директора    канцелярии    морского
министерства  Самуила  Алексеевича  Грейга  (1827-1887)  товарищем  министра
финансов. С эпиграммой перекликается остроумное высказывание Тютчева по тому
же поводу, записанное Е. М. Феоктистовым и намекающее на то, что ранее Грейг
служил  в  конной  гвардии:  "Странное  дело,  ...конногвардейскому  офицеру
поручают финансы, - публика, конечно,  удивлена,  но  в  меру,  не  особенно
сильно;  попробуйте  же  Рейтерна  (министра  финансов.  -  К.  П.)  сделать
командиром конногвардейского полка,  все  с  ума  сойдут,  поднимется  такой
вопль, как будто Россия потрясена в своих основаниях: я полагаю, однако, что
управлять финансами Российской империи несколько  труднее,  чем  командовать
конногвардейским полком... " (Е. М. Феоктистов. Воспоминания. Л., 1929, стр.
294).

                        "На гробовой его покров..."
                                 (стр. 178)

     Автографы (2) хранятся  в  ЦГАЛИ  (505/40,  л.  5)  и  в  Музее-усадьбе
Мураново имени Ф. И. Тютчева (инв. 966). В обоих  текст  тождествен.  Второй
автограф приклеен к литографированному портрету гр. M. H. Муравьева. Впервые
напечатано в газете "Русский инвалид" от 7 сентября 1866 г., ? 229, стр.  4,
под заглавием "Памяти графа M. H. Муравьева". Вошло в  изд.  1868  г.,  стр.
228, под заглавием: "На смерть гр. M. H. Муравьева" и с  датой  "2  сентября
1866 г.". Печатается по автографам. См. "Другие редакции и  варианты",  стр.
304.
     Михаил Николаевич Муравьев умер 31 августа 1866 г.

                          "Небо бледноголубое..."
                                 (стр. 179)

     Автографы (4) хранятся в ЦГАЛИ (505/40, лл. 6-9 об., 10, 11,  12)  и  в
ГБЛ (ф. 308-1-4). Впервые напечатано в  журнале  "Литературная  библиотека",
1866, октябрь, кн. 1,  стр.  1-2.  Вошло  в  изд.  1868  г.,  стр.  228-229.
Печатается по автографам ЦГАЛИ и ГБЛ, совпадающим с  первопечатным  текстом.
См. "Другие редакции и варианты", стр. 305.
     Датируется  17  сентября  1866  г.  на  основании  пометы  в  одном  из
автографов ЦГАЛИ (505/40, л. 9). Вызвано приездом  в  Петербург  в  сентябре
1866 г. датской принцессы Дагмары (1847-1928), невесты наследника Александра
Александровича (впоследствии Александра III).

                         На юбилей H. M. Карамзина
                                 (стр. 181)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/41, лл. 3-3 об., 4,  5-5  об.).  Впервые
напечатано - без строф 4 и 5 ~в  журнале  "Вестник  Европы",  т.  IV,  1866,
декабрь, стр. LXII. Последний стих изменен по  требованию  цензуры  (см.  по
этому поводу записки Тютчева к П. В. Анненкову: ЛН,  т.  19-21,  1935,  стр.
586). Вошло в изд. 1868 г., стр. 231-232. Печатается по  изд.  1868  г.  См.
"Другие редакции и варианты", стр. 306.
     Написано для прочтения на вечере памяти H. M. Карамзина в Обществе  для
пособия нуждающимся литераторам и ученым, состоявшемся 3 декабря 1866 г. Дня
за два до этого Тютчев писал П. В. Анненкову: "Вы просили у меня стихов  для
вашего  вечера,  ...посылаю  вам   несколько   беглых   незатейливых   вирш,
предоставляя их в совершенное ваше распоряжение" (ЛН, т. 19-21, стр. 586). В
бумагах Анненкова сохранился список стихотворения, помеченный 30 ноября 1866
г. Автограф датирован (рукой М. Ф. Бирилевой) 1 декабря  1866  г.  В  других
списках встречаются и та, и другая даты. Можно  предположить,  что  в  своем
первоначальном виде стихотворение сложилось 30 ноября, а 1  декабря  к  нему
были добавлены две новые строфы. В автографе  эти  две  строфы  написаны  на
отдельном листке.

                     "Ты долго ль будешь за туманом..."
                                 (стр. 183)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/41, л. 6). На обороте дата рукой  М.  Ф.
Бирилевой: "20 дек.<абря> 1866 г.". Впервые напечатано в изд. 1868 г.,  стр.
234. Печатается по автографу. См. "Другие редакции и варианты", стр. 307.
     Написано по  поводу  восстания  на  о.  Крит.  В  своей  борьбе  против
турецкого  владычества  критяне  пользовались  поддержкой  греков.   Сильное
брожение наблюдалось вообще  среди  христианских  народностей  на  Балканах.
Тютчев  надеялся,  что  Россия  окажет  помощь  восставшим  и  воспользуется
событиями на Крите для решительного выступления по восточному вопросу.

                                   В Риме
                                 (стр. 184)

     Автографы (2) хранятся в ЦГАЛИ (505/41, л. 7) и в ПД (35.2.7. Труб. 36,
лл. 32-33). В первом после текста дата (рукой М. Ф. Бирилевой):  "Дек.<абрь>
1866 г.". Впервые напечатано в изд. 1868 г.,  стр.  233,  под  заглавием  "В
альбом княгини Т.". Печатается по списку М. Ф. Бирилевой (СП).  См.  "Другие
редакции и варианты", стр. 307.
     Автограф  ЦГАЛИ   написан   на   обороте   печатного   приглашения   на
торжественное собрание Академии наук 29 декабря. Это указывает  на  то,  что
стихотворение относится к концу декабря 1866 г. Заглавие, данное в Изд. 1868
г., объясняется тем, что стихи были вписаны 13 января 1867 г. в  альбом  кн.
Елизаветы Эсперовны Трубецкой (нач. 1830-х годов - 1907 г.), урожденной  кн.
Белосельской-Белозерской. См. РА, 1911, вып. 6, стр. 274. Из  предшествующих
этому стихотворению строк, обращенных к владелице альбома, явствует, что оно
было написано раньше.
     Французский источник стихотворения не установлен.

                    "Хотя б она сошла с лица земною..."
                                 (стр. 185)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в изд. 1868 г., стр. 235-236, с
датой: "31 декабря 1866 г.". Печатается по списку М. Ф. Бирилевой (СП).
     Написано в связи с восстанием на о. Крит.  В  списке  М.  Ф.  Бирилевой
имеется помета: "На слово lady Buchanan: "un bal pour des cretins"  au  lieu
de  "chretiens""  ("...леди  Бьюкенен:  "бал  в  пользу   кретинов"   вместо
"христиан""), В этой записи скрыт намек на неясные для  нас  обстоятельства,
послужившие непосредственным поводом к созданию стихотворения. Леди Бьюкенен
- жена тогдашнего английского посла в Петербурге.

                       "Над Россией распростертой..."
                                 (стр. 186)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/45, л. 2). Впервые напечатано в  журнале
"Былое", 1922, ? 19, стр. 72 (в статье Георгия Чулкова "Ф. И. Тютчев  и  его
эпиграммы"). Печатается по автографу.
     Эпиграмма направлена против гр. Петра  Андреевича  Шувалова  (Ш?-1889).
Назначенный в 1866 г. шефом жандармов и  начальником  Третьего  отделения  и
облеченный огромными полномочиями, он получил в Петербурге  прозвище  "Петра
IV" и "Аракчеева II". См.: П. В. Долгоруков. Петербургские очерки. М., 1934,
стр. 270. Это дает основания датировать эпиграмму 1866-1867 гг.

                     "Как этого посмертного альбома..."
                                 (стр. 187)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в изд. 1868 г., стр.  237,  под
заглавием: "Графине А. Д. Блудовой при получении от нее  книги  с  заметками
гр. Д. Н. Б." и с датой: "1 марта 1867  г.".  Печатается  по  списку  М.  Ф.
Бирилевой (ЦГАЛИ, 505/52, л. 127).
     Посмертным альбомом,  вызвавшим  стихотворение,  была  книга  "Мысли  и
замечания гр. Д. Н. Блудова" (СПб., 1866), присланная поэту А. Д. Блудовой.

                                    Дым
                                 (стр. 188)

     Автографы (3) хранятся в ЦГАЛИ (505/42, лл.  1-2),  в  собрании  П.  Г.
Богатырева (Москва) и ГПБ АН УССР (ф. Н. Н.  Страхова).  Первые  два  -  без
заглавия, третий - с заглавием: "Современное". Впервые напечатано в  журнале
"Отечественные записки", т. CLXXII, 1867, май, кн. 1, стр. 181-182. Вошло  в
изд. 1868 г., стр. 239-240, под заглавием: "Дым (Повесть И. С. Тургенева)" и
с датой: "Май  1867  г.".  Печатается  по  первой  публикации.  См.  "Другие
редакции и варианты", стр. 307.
     В автографе из  собрания  П.  Г.  Богатырева  датировано  "25  апреля".
Написано в связи с появлением в мартовской книжке PB за 1867 г. романа И. С.
Тургенева "Дым". Перед отдачей стихотворения в печать Тютчев внес в него ряд
исправлений. Доработка текста производилась, по-видимому, не позднее  9  мая
1867 г. См.: Е. Дрыжакова. Неизвестные автографы Ф. И. Тютчева.  -  "Русская
литература", 1959, ? 2,  стр.  203-205.  В  "Отечественных  записках"  стихи
напечатаны вслед за статьей H. H. Страхова "Новая повесть Тургенева".
     О впечатлении, произведенном на Тютчева чтением "Дыма",  В.  П.  Боткин
сообщал Тургеневу 23 апреля 1867 г.: ""Дым" еще читается, и мнение о нем  не
успело еще составиться. Вчера я был у Ф. И. Тютчева, - он только что  прочел
и очень недоволен. Признавая все  мастерство,  с  каким  нарисована  главная
фигура, он горько жалуется на нравственное настроение, проникающее  повесть,
и на всякое отсутствие национального чувства" (В. П.Боткин и И. С. Тургенев.
Неизданная переписка. М.-Л., 1930, стр. 264).
     "Дым"  встретил  осуждение  не  только  со  стороны   Тютчева   и   его
единомышленников. См., например, крайне резкий отзыв Д. И. Писарева о  новом
произведении Тургенева ("Радуга. Альманах Пушкинского Дома",  т.  II,  1922,
стр. 218-219).
     В своем стихотворении  Тютчев  противопоставляет  отрицательной  оценке
"Дыма" глубоко сочувственную оценку творчества писателя 40-х -  начала  50-х
годов, которое он сравнивает с "могучим и прекрасным", "волшебным и  родным"
лесом.
     В письме к жене от 13 сентября 1852 г. он  так  отозвался  о  "Записках
охотника": "...Я только что прочитал два тома "Записок охотника",  где  есть
вещи  восхитительные...  Чувство   природы   представляется   мне   каким-то
откровением". В другом письме к ней же (от 10  декабря  1852  г.)  он  снова
возвращается к  книге  Тургенева:  "Полнота  жизни  и  мощь  таланта  в  ней
поразительны. Редко встречаешь в такой мере  и  в  таком  полном  равновесии
сочетание  двух  начал:  чувства   художественности   и   чувства   глубокой
человечности. С другой стороны, не менее поразительно сочетание реальности в
изображении человеческой жизни со всем,  что  в  ней  есть  откровенного,  и
сокровенного природы со всей ее поэзией" (Подлинники  по-французски,  -  СН,
кн. 18, П., 1914, стр. 40 и 44).

                 "И дым отечества нам сладок и приятен..."
                                 (стр. 190)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в газете  "Голос"  от  22  июня
1867 г., ? 170, стр. 2 (в обозрении "Библиография и журналистика"). Этот  же
текст печатается и в настоящем издании.
     Эпиграмма вызвана появлением романа Тургенева "Дым" и  предположительно
может быть датирована концом апреля 1867 г. (после 22-го, когда,  по  словам
В. П. Боткина, Тютчев "только что прочел" роман. См. прим.  к  стихотворению
"Дым", стр. 389).
     В  газете  "Голос",  после  характеристики  "Дыма"  как  "прискорбного"
явления русской литературы, следуют строки: "Вот  каким  экспромтом  недавно
отозвался один из наших ветеранов-поэтов на толки  о  романе  г.  Тургенева"
(далее  приведено  четверостишие).  Эпиграмма   одно   время   приписывалась
Вяземскому. Однако принадлежность ее Тютчеву удостоверяется письмом поэта  к
издателю "Отечественных записок" А. А. Краевскому: "Вы, почтеннейший  Андрей
Александрович, за клуб дыма платите  прекрасною  и  богатою  существенностью
(очевидно, намек на присланный гонорар. - К. П.).  Благодарю  вас  от  души"
("Звезда, 1929, ? 9, стр. 202-203).

                                  Славянам
                    ("Привет вам задушевный, братья...")
                                 (стр. 191)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в сборнике  "Братьям-славянам".
М., май 1867 г., стр. 45-48. Вошло в изд. 1868 г., стр. 241-244.  Печатается
по первой публикации. См. "Другие редакции и варианты", стр. 308.
     Написано в начале мая 1867 г., в связи со Славянским съездом (см. прим.
к стихотворению "К Ганке"),  Прочитано  в  качестве  приветствия  славянским
гостям 12 мая 1867 г. на банкете в петербургском Дворянском собрании.
     47. На Косовом поле 15 июня 1389 г. произошла  битва  между  сербами  и
турками, в которой турки одержали победу.
     48.  Белой  Горой  называется  возвышенность   близ   Праги.   Жестокое
поражение, нанесенное здесь чехам 8  ноября  1620  г.  войсками  германского
императора Фердинанда II, привело к  упадку  политической  самостоятельности
Чехии.
     49-56. В этой строфе отразилось характерное для реакционно  настроенной
части русского общества отношение к Польше, представители  которой  не  были
приглашены на  Славянский  съезд.  Празднества  в  честь  славянских  гостей
сопровождались различными демонстрациями против поляков.

                                  Славянам
                      ("Они кричат, они грозятся...")
                                 (стр. 194)

     Автографы (3) хранятся в ЦГАЛИ (505/42, лл. 5-6),,.; ПД (р. III, оп. 2,
? 2045) и СП (в письме к И. С.  Аксакову  от  16  мая  1867  г.).  В  первом
автографе после текста дата (рукой М. Ф.  Бирилевой):  "11-ого  мая  1867".;
Впервые напечатано в сборнике "Братьям-славянам" (М., май 1867, стр.  60-62)
под заглавием "Австрийским славянам". Вошло в изд. 1868 г., стр. 245-246,  с
эпиграфом в качестве заглавия. Печатается по автографу СП, сопровождающемуся
следующими строками:  "Вот  вам,  любезнейший  Иван  Сергеич,  окончательное
издание этих довольно ничтожных стихов, уже, вероятно, сообщенных вам Ю.  Ф.
Самариным.  Не   смейтесь   над   этою   ребячески-отеческою   заботливостью
рифмотворца об окончательном округлении своего  пустозвонного  безделья...".
См. "Другие редакции и варианты", стр. 309.
     Стихотворение было прочитано 21 мая 1867 г. на банкете, данном  Москвой
в честь прибывших на Этнографическую выставку славянских гостей.
     Эпиграф - слова австрийского министра иностранных дел гр.  фон  Бейста,
проводившего  политику  подавления  славянских  народностей  Австро-Венгрии.
Характеризуя роль Австрии в судьбах славянства, Тютчев еще в 1849 г. писал в
набросках к трактату "Россия и Запад", что  именно  Австрия  "выражала  факт
преобладания одного племени над другим: племени  немецкого  над  славянским"
(А, 1886, стр. 212).

                 "Напрасный труд - нет, их не вразумишь..."
                                 (стр. 196)

     Автографы (2)  хранятся  в  ЦГАЛИ  (505/42,  лл.  11  В.  10).  Впервые
напечатано в изд. 1868 г., стр. 238, с датой: "С. Петербург. Май 1867 года".
Печатается по второму автографу. См. "Другие редакции и варианты", стр. 310.
     Непосредственный повод, вызвавший написание этих стихов, не выяснен. И.
С. Аксаков в своей "Биографии Ф. И. Тютчева" приводит  их  в  доказательство
того, что "ничто не раздражало его в такой мере, как скудость  национального
понимания  в  высших   сферах,   правительственных   и   общественных,   как
высокомерное, невежественное пренебрежение  к  правам  а  интересам  русской
народности" (А, 1886, стр. 74).

                      На юбилей князя А. М. Горчакова
                                 (стр. 197)

     Автограф, озаглавленный "К портрету государственного канцлера князя  А.
М. Горчакова", хранится в ЦГАОР (823/163, лл. 1-1 об.).  Текст  разделен  на
четверостишия. После текста дата: "13  июня  1867".  Там  же  (лл.  2  и  3)
находятся два экземпляра литографированной копии стихотворения. В  автографе
слова "он" (в 5 строке) и "Союзной силой" (в 15 строке) подчеркнуты. Впервые
напечатано в литографированном  издании  "Юбилей  государственного  канцлера
князя А. М. Горчакова 1867 года", стр. 46-47 (ЦГАОР, ф.  828/152).  Вошло  в
изд. 1868 г., стр. 247. Печатается по изд. 1868 г. См.  "Другие  редакции  и
варианты", стр. 310.
     Написано по поводу пятидесятилетия государственной деятельности кн.  А.
М. Горчакова.  13  июня  1867  г.,  в  связи  с  юбилеем,  он  был  назначен
государственным  Канцлером.  Об  отношении  Тютчева  к  нему  см.  прим.   к
стихотворению "Князю Горчакову".
     1-8. Вступление Горчакова на пост министра иностранных  дел  совпало  с
окончанием Крымской войны.

                      "Свершается заслуженная кара..."
                                 (стр. 198)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в газете "Москва" от 29 октября
1867 г., ? 166, стр. 4, с датой: "27 окт.<ября> 1867 г." Вошло в  изд.  1868
г., стр. 248. Печатается по первой публикации.
     Вызвано  вторжением  итальянских  патриотов-гарибальдийцев  в   Папскую
область и их борьбой со светской властью  папы.  Конечным  результатом  этой
борьбы было завершенное в 1870 г. объединение Италии.
     6. Намек на помощь, оказанную папству французскими войсками, которые  в
ноябре 1867 г. отбили наступление гарибальдийцев.
     9-12. Обращение к папе Пию IX (1792-1878).

                По прочтении депеш императорского кабинета,
                напечатанных в "Journal de St.-Petersbourg"
                                 (стр. 199)

     Автографы (4) хранятся в ЦГАЛИ (505/42, лл. 3-3 об., 4-4 об.)  и  ЦГАОР
(828/163, лл. 5-5 об., 6-6 об.). В первых двух автографах  заглавие:  "Е<го>
с.<ветлости> кн. Горчакову по прочтении его депеш". Третий  автограф  -  без
заглавия, четвертый - с  заглавием-пометой  "по  прочтении".  Все  автографы
датированы 5 декабря 1867 г. Впервые напечатано  в  газете  "Русский"  от  1
января 1868 г., ? 1, стр. 10. Вошло в изд. 1868, стр. 249-250. Печатается по
первой публикации, совпадающей  со  вторым  автографом  ЦГАОР.  См.  "Другие
редакции и варианты", стр. 311. Написано в связи с обнародованием 5  декабря
1867 г.  дипломатической  переписки  русского  правительства  по  восточному
вопросу, в  особенности  же  декларацией,  в  которой  оно  отказывалось  от
дальнейшего гарантирования целостности Турецкой империи. Тютчев полагал, что
это заявление вызовет всеобщее восстание восточных славян  против  турецкого
владычества. Надежды поэта не оправдались.

                         Михаилу Петровичу Погодину
                                 (стр. 200)

     Автографы (2) хранятся в ПД (р. 1-27-118) и в ЦГАЛИ (ф. 373, оп. 1, ед.
хр. 344, л. 3). Первый  написан  на  шмуцтитуле  экземпляра  изд.  1868  г.,
подаренного Тютчевым Погодину, второй - в письме к нему  же  от  30  августа
1868 г. из Москвы. Посылая Погодину  новую  редакцию  стихотворения,  Тютчев
писал: "Простите авторской щепетильности. Мне  хотелось,  чтобы  по  крайней
мере те стихи, которые надписаны на ваше имя, были по возможности  исправны,
и потому посылаю вам  их  вторым  изданием".  Впервые  напечатано  в  газете
"Русский" от 31 января 1869 г., ? 37, стр. 4, - в первой редакции,  так  как
издатель газеты М. П. Погодин в тот момент не смог отыскать вторую  в  своих
бумагах, о чем сам же сообщил читателям. Печатается по автографу ЦГАЛИ.  См.
"Другие редакции и варианты", стр. 312.
     Датируется  последними  числами  августа  1868   г.,   так   как   если
окончательная редакция, быть может, и написана  в  день  отправки  письма  к
Погодину, т. е. 30 августа, то  первоначальная  редакция  была  вручена  ему
ранее.
     С историком и  публицистом,  одним  из  идеологов  теории  "официальной
народности" Михаилом Петровичем Погодиным (1800-1875) Тютчев был  знаком  со
студенческих  лет.  Погодин  одновременно  с  ним  обучался   в   Московском
университете, хотя и был старше его на один курс. Дневник Погодина  содержит
интересный материал для характеристики Тютчева студента. В  1826  г.  Тютчев
помещает стихи в альманахе Погодина "Урания", а в  1850-1851  гг.  -  в  его
журнале  "Москвитянин".  В  1872  г.  Тютчев  откликнулся,  на  его   юбилей
четверостишием "Враг отрицательности узкой". После  смерти  Тютчева  Погодин
напечатал свои воспоминания о нем ("Московские ведомости" от  29  июля  1873
г.). Письма Тютчева к Погодину  см.  "Красный  архив",  т.  IV,  1923,  стр.
386-391; "Новый путь", 1903, ноябрь, стр. 15; Н. П. Барсуков. Жизнь и  труды
М. П. Погодина, кн. XV. СПб., 1901, стр. 105-106, 110-111; там же, кн.  XIX.
СПб., 1905, стр. 486-487.
     По  получении  сборника  стихотворений  Погодин  ответил  Тютчеву:  "Вы
заставили меня пожалеть, что; не пишу стихов,  любезнейший  Федор  Иванович.
Возражу вам прозою, что такие  стихи,  родясь  утром,  не  умирают  вечером,
потому  что  чувства  и  мысли,  их   внушающие,   принадлежат   к   разряду
вековечных..." (ГБЛ, Пог/I, 45/41).

                         Памяти Е. П. Ковалевского
                                 (стр. 201)

     Автограф хранится в СП (в письме к И. С. Аксакову от 22  сентября  1868
г.). Впервые напечатано в газете "Москва" от 25 сентября  1868  г.,  ?  139,
стр. 2. Печатается по автографу.
     Написано 21 сентября 1868 г. В письме к Аксакову поэт сообщает:  "Вчера
я  послал  к  Вам  в  редакцию  несколько  вирш  по  случаю  кончины   Егора
Ковалевского..." и далее: "...а, что до стихов, то если вы им дадите  место,
то напечатайте их так..." (следуют стихи). Первая редакция стихотворения  до
нас не дошла.
     Посвящено памяти Егора Петровича  Ковалевского  (1811-1868),  писателя,
путешественника, знатока  Ближнего  Востока.  23  сентября  1868  г.  Тютчев
присутствовал на его похоронах.

                       "Печати русской доброхоты..."
                                 (стр. 202)

     Автограф  хранится  в  ЦГАЛИ  (505/43,  л.  5).   Воспроизведение   см.
"Тютчевиана", стр. 5, и изд. "Academia",  т.  II,  между  стр.  206  и  207.
Впервые напечатано в журнале "Былое", 1922, ? 19, стр. 71 (в статье  Георгия
Чулкова "Ф. И. Тютчев и его эпиграммы"). Печатается по автографу.
     Датируется предположительно серединой апреля 1868 г. Подобные же  мысли
высказывал Тютчев в письме к брату от 13 апреля 1868 г. по поводу цензурного
предостережения,  сделанного  газете  И.  С.  Аксакова  "Москва":  "Все  они
(чиновники Министерства внутренних дел. - К. П.) более или менее мерзавцы и,
глядя на них, просто тошно, но беда наша та, что  тошнота  наша  никогда  не
доходит до рвоты" ("Стихотворения. Письма", стр. 467).
     Об этом четверостишии Тютчева см.  L.  Rоbel.  Tjutсev  et  la  nausee.
Histoire  et  philosophie  d'un  quatrain.  "Cahiers  du  monde   russe   et
sovietique", vol, II, 1961, ? 3, p. 386-394,

                        "Вы не родились поляком..."
                                 (стр. 203)

     Автографы (2) хранятся в ЦГАЛИ (ф. 10, ед. хр.  37,  л.  158  об.  -  в
письме к А. Ф. Аксаковой от 18 января 1869 г.)  и  в  .ЦГАОР  (828/163,  лл,
12-12 об.). В обоих текст тождествен. Впервые напечатано в РА, 1884, вып. 1.
стр. 243. Печатается по автографам.
     На обороте автографа ЦГАОР  помета  неизвестной  рукой  на  французском
языке: "18 января 1869". Однако стихотворение написано несколько раньше; так
в письме к дочери, датированном тем же 18 января 1869 г.,  Тютчев  сообщает,
что эти стихи в рукописи уже ходят по Петербургу.  По-видимому,  их  следует
датировать серединой января (до 18-го).
     Это   сатирическое   стихотворение   обращено   к    издателю-редактору
ультрареакционной аристократической  газеты  "Весть"  Владимиру  Дмитриевичу
Скарятину.
     8. Имеются в виду славянофилы, против которых, в  частности,  выступала
"Весть" и которые после закрытия в 1868 г.  аксаковской  "Москвы"  не  имели
своего печатного органа.

                       "Нет, не могу я видеть вас..."
                                 (стр. 204)

     Автограф хранится в ЦГАОР (828/163, лл. 9-9 об.). Впервые напечатано  в
изд. "Academia", т. II, стр. 264. Печатается по автографу.
     Датируется 5 февраля 1869 г. на основании  пометы  в  списке  чиновника
министерства иностранных дел А. Ф. Гамбургера (ЦГАОР, 828/163, лл. 8-8 об.).
     Обращено к кн. А. М. Горчакову,

                    "Великий день Кирилловой кончины..."
                                 (стр. 205)

     Автограф  неизвестен.  Впервые  напечатано  в   брошюре   "Празднование
тысячелетней памяти первосвятителя славян св. Кирилла 14 февраля 1869  г.  в
С.-Петербурге и  Москве",  Прага,  1869,  стр.  44.  Печатается  по  списку,
посланному М. Ф. Бирилевой И. С. Аксакову в письме от  15  февраля  1869  г.
(ЦГАЛИ, ф. 10, оп. 1, ед. хр. 177, лл. 2-2 об.).
     По  сообщению  М.  Ф.   Бирилевой,   написано   накануне   празднования
тысячелетней годовщины со дня смерти  славянского  просветителя,  т.  е.  13
февраля 1869 г,

                               11-ое мая 1869
            ("Нас всех, собравшихся на общий праздник снова...")
                                 (стр. 206)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/44, л. 5).  Впервые  напечатано  в  изд.
1886 г., стр. 318. Печатается по автографу.
     Заглавие  является  одновременно  и  датой   написания   стихотворения,
написанного по случаю празднования памяти  просветителей  славян  Кирилла  и
Мефодия в Славянском благотворительном обществе.
     4-5. Цитата из евангелия (Матфей, V, 14).

                        "Как насаждения Петрова..."
                                 (стр. 207)
     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/44, л. 4). Впервые напечатано  в  газете
"Эстляндские губернские ведомости" от 25 июня  1869  г.,  ?  51,  стр.  425.
Печатается по первой публикации. См. "Другие редакции и варианты", стр. 313.
     В списке М. Ф. Бирилевой (СП) датировано  маем  1869  г.  Стихотворение
вызвано тем, что газета "Эстляндские губернские ведомости", издававшаяся  на
немецком языке, с 1869 г. стала печататься на русском.
     1-3. Имеется в виду сад,  разведенный  по  приказанию  Петра  I  вокруг
построенного  им  загородного   Екатеринентальского   дворца   близ   Ревеля
(Таллина).   Екатерининская   долина   -    дословный    перевод    названия
"Екатериненталь".

                        Андрею Николаевичу Муравьеву
                      ("Там, где на высоте обрыва...")
                                 (стр. 208)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/44, лл. 3-3 об.). Впервые  напечатано  в
журнале "Заря", 1869, ? 9, сентябрь, стр. 1. Печатается  по  тексту  "Зари".
См. "Другие редакции и варианты", стр. 313.
     Датируется августом  1869  г.  на  основании  пометы  в  списке  М.  Ф.
Бирилевой (СП).
     Стихотворение навеяно встречей с А. Н. Муравьевым (см. о  нем  прим.  к
стихотворению "А. Н. М.", стр. 332), в Киеве, куда Тютчев  приехал  в  конце
июля 1869 г. и где оставался до 6 августа. Написано оно  уже  после  отъезда
поэта из Киева.
     1-4. Воздушно-светозарный храм - Андреевский собор в Киеве, построенный
в XVIII в. по проекту Растрелли.
     Сохранилось письмо А. Н. Муравьева к Тютчеву от 18 августа 1869  г.  из
Киева, в котором он благодарит его за присылку стихотворения:
     "Искренно  благодарю  вас,  многоуважаемый  Федор  Иванович,  за   ваше
поэтическое послание, которое очень пришлось мне  по  сердцу  как  выражение
доброго вашего обо мне суждения, изложенного в звучных  ваших  стихах.  Меня
это  весьма  тронуло  и  утешило;  и  еще  более  приковало  меня  к   скале
Андреевской, которую вы так живописно изобразили. Поистине  справедлив  стих
Шиллера:

                        Die Konige und die Poeten ,
                        Wohnen auf Menschen-Hohen {*}

     {* Короли и поэты живут на высотах человечества.}

     Так и ваш чудный стих парит по горним высотам!
     Благодарю вас еще раз и прошу не забывать киевского отшельника, если не
соберетесь вскоре его посетить. Остаюсь душевно вам преданный  А.  Муравьев"
(ЦГАЛИ 505/83)

                                 В деревне
                                 (стр. 209)

     Автограф последней строфы  хранится  в  ЦГАЛИ  (505/44,  л.  2).  Перед
текстом помета рукой Эрн. Ф. Тютчевой: "Овстуг 16-ого августа 1869". Впервые
напечатано в изд. 1886 г., стр. 328-330. Печатается по списку И. Ф. Тютчева,
сына поэта (ЦГАЛИ, 505/52, л. 141 - 141 об.).
     В списке к тексту  сделано  следующее  примечание:  "Стихотворение  это
написано Ф. И. Тютчевым в одно из последних пребываний его в  принадлежавшем
ему имении с. Овстуге и вызвано видом собаки, гнавшейся за  стадом  гусей  и
уток".

                         Чехам от московских славян
                                 (стр. 211)

     Автограф  неизвестен.  Впервые  напечатано  в   журнале   "Православное
обозрение", 1869, ? 9, стр. 341- 342 (в заметке  "Пятисотлетний  юбилей  Яна
Гуса"). Печатается по первой публикации. См. "Другие редакции  и  варианты",
стр. 313.
     В списке М. Ф. Бирилевой помечено августом 1869 г. Дата эта может  быть
несколько уточнена: стихотворение написано до 24 августа,  так  как  в  этот
день  оно  было  прочитано  в  Москве  на  заседании  Славянского  комитета,
посвященном 500-летию со дня рождения чешского проповедника-реформатора  Яна
Гуса  (1369-1415).  Стихи  были  присоединены  к  золотой  чаше,   посланной
Комитетом в Прагу.
     В русских славянофильских кругах гуситство рассматривалось как  протест
славянской  религиозной  мысли  против  западноевропейской.   Разделяя   это
убеждение,  Тютчев  писал  в  статье  "Россия  и  Революция":  "...вся   еще
сохранившаяся в Богемии национальная  жизнь  сосредоточена  в  ее  гуситских
верованиях, в этом  постоянно  живучем  протесте  ее  угнетенной  славянской
национальности против захватов римской церкви, а также  и  против  немецкого
господства" (Подлинник по-французски. Изд. 8-ое, стр.  463).  Это  убеждение
поэта отражено и в его стихотворениях "Чехам от московских славян" и "Гус на
костре".
     13-16. Подразумевается казнь Яна Гуса, обвиненного в ереси и сожженного
живым по приговору католической церкви.

                                Современное
                                 (стр. 213)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (ф. 427, оп. 1, ед. хр. 986, лл. 89-90  об.).
Впервые напечатано в газете "Голос" от 15 октября 1869 г., ?  285,  стр.  2.
Печатается по тексту "Голоса". См. "Другие редакции и варианты", стр. 314.
     Написано  в  первой  половине  октября  1869  г.  Вызвано  торжествами,
происходившими в Турции в связи с завершением строительства Суэцкого канала.
Открытие его состоялось несколько позднее, 16 ноября 1869 г.
     13-16. Франция принимала  ближайшее  участие  в  строительстве  канала.
Поэтому Наполеону III и его жене, императрице Евгении (о ней говорится далее
в строках 29-40) в Турции оказывались особенные почести.
     36. Рима дочь, т. е. католичка.
     39. В древности, при египетской царице Клеопатре (I в. до н.  э.),  уже
существовал Суэцкий канал, но позднее был занесен песком.

                             А. Ф. Гильфердингу
                                 (стр. 216)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в газете "Голос" от 28  декабря
1869 г., ? 357, стр. 2. Печатается по списку  Эрн.  Ф.  Тютчевой  (СП).  См.
"Другие редакции и варианты", стр. 314.
     Датируется 17 декабря 1869 г. на основании пометы в списке.
     Посвящено известному ученому-слависту, этнографу и собирателю  онежских
былин Александру Федоровичу Гильфердингу (1831-1871). Избранный  в  адъюнкты
Второго отделения Академии наук, он был забаллотирован общим собранием,  что
и вызвало стихи Тютчева.

                         "Так провидение судило..."
                                 (стр. 218)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/45, л. 4). После текста дата (рукой Эрн.
Ф. Тютчевой): "27 ноября". Впервые напечатано в "Новых стихотворениях", стр.
6. Печатается по автографу.
     Точных данных для датировки эпиграммы не  имеется.  Судя  по  характеру
почерка, она относится к 60-м годам.
     Чем вызвана эпиграмма - неизвестно. В автографе перед  текстом  сделана
рукой Эрн. Ф. Тютчевой помета, внушающая  недоумение:  "Гильфердинг".  Между
тем содержание эпиграммы находится в противоречии с высказываниями  поэта  о
Гильфердинге, за которым  он  признавал  высокие  заслуги  перед  русской  и
славянской филологией.

                    "Радость и горе в живом упоенье..."
                                 <Из Гете>
                                 (стр. 219)

     Автографы (3) хранятся в ЦГАЛИ (505/46, лл. 2 и 1) и ПД (р. III, оп. 2,
? 1085). Во втором автографе ЦГАЛИ  русскому  тексту  предшествует  немецкий
подлинник. Впервые напечатано в  изд.  1886  г.,  стр.  391.  Печатается  по
второму автографу ЦГАЛИ. См. "Другие редакции и варианты", стр. 315.
     Датируется февралем  1870  г.  на  основании  пометы  в  списке  М.  Ф.
Бирилевой (СП).
     Перевод песни Клары из драмы Гете "Эгмонт" (III, 2).

                               Гус на костре
                                 (стр. 220)

     Автографы (2) - оба без заглавия - хранятся в  ПД  (16959/CVIII  б.  4;
8937/L б. 110) и ЦГАЛИ (505/46, лл. 3-6). Во втором автографе  после  текста
дата (рукой М. Ф. Бирилевой):  "15-ое  марта  1870".  Впервые  напечатано  в
журнале  "Заря",  1870,  ?  5,  май,  стр.  3-4.  Вторично   -   в   брошюре
"Стихотворения и объяснительный текст к живым картинам" (1870, стр.  19-21).
Печатается по первой публикации. См. "Другие редакции и варианты", стр. 315.
     В списке М. Ф. Бирилевой (СП) датировано 17 марта  1870  г.  Эта  дата,
казалось бы, противоречит помете в  автографе.  Однако  в  обоих  автографах
первоначально отсутствовали четвертая и седьмая строфы, имеющиеся в  списке.
К автографу ЦГАЛИ они приложены в собственноручной записи поэта, в автографе
ПД они приписаны рукой А.  Н.  Майкова.  Это  дает  основание  считать,  что
окончательный текст стихотворения сложился 17 марта.
     Стихотворение было написано для прочтения на вечере с живыми картинами,
состоявшемся 1  апреля  1870  г.  в  пользу  Славянского  благотворительного
комитета. Предварительно оно было прочитано на литературном вечере у Тютчева
26 марта 1870 г.
     9. Вероломный кесарь - германский император Сигизмунд. При вызове  Гуса
на церковный собор в Констанце,  Сигизмунд  дал  ему  охранную  грамоту,  но
затем, под давлением  собора,  признал  ее  недействительной,  как  выданную
еретику.
     13-16. По преданию, одна старая  женщина  бросила  вязанку  хвороста  в
костер Гуса, чем вызвала с его стороны  восклицание:  "Sancta  simplicitas!"
("Святая простота!")

                    "Над русской Вильной стародавней..."
                                 (стр. 222)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/46, лл. 11-11 об.). Впервые напечатано в
изд. 1886 г., стр. 341-342, с датой: "1870". Печатается по автографу.
     Написано в начале июля 1870  г.  проездом  через  Вильну  (Вильнюс)  за
границу.
     11. Под поздним былым подразумевается польское восстание 1863 г.

                                Два единства
                                 (стр. 223)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/46, л. 7). Впервые напечатано в  журнале
"Заря", 1870, ? 10, октябрь, стр. 3.  Вторично  -  в  журнале  "Православное
обозрение", 187>0, ? 11, ноябрь, стр.  396.  Печатается  по  автографу.  См.
"Другие редакции и варианты", стр. 316.
     Датируется концом сентября 1870 г., так  как  было  прочитано  утром  1
октября на празднестве, устроенном Славянским благотворительным комитетом по
случаю присоединения к православию тринадцати чехов.
     1-2. Имеется в виду франко-прусская война,  начавшаяся  19  июля  (нов.
ст.) 1870 г.
     5-6. Цитируются слова Бисмарка, ярко выражающие  идеологию  германского
милитаризма.

                        "Веленью высшему покорны..."
                                 (стр. 224)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в газете "Русь"  от  22  ноября
1880 г., ? 2, стр. 17, под заглавием "В альбом П. А. Вакара". Печатается  по
списку с автографа, датированного  27  октября  1870  г.,  в  письме  К.  П.
Победоносцева к Е. Ф. Тютчевой от 10 августа 1880 г. (ГБЛ,  230-4409-2,  лл.
72-72 об.)
     Написано в альбом  Платона  Александровича  Вакара  (1820-1899),  члена
Комитета цензуры иностранной, председателем которого с 1858 г. был Тютчев. О
цензурной деятельности поэта и его  сослуживцев  см.:  М.  Брискман.  Ф.  И.
Тютчев в Комитете цензуры иностранной. ЛН, т. 19-21, 1935, стр. 565-578;  К.
Пигарев. Жизнь и творчество Тютчева, стр. 158-168.

                      "Чему бы жизнь нас ни учила..."
                                 (стр. 225)

     Автографы (2) хранятся в ЦГАЛИ (505/46, л.  10)  и  в  собрании  Ю.  Г,
Оксмана (Москва).  В  первом  автографе  озаглавлено:  "В  альбом".  Впервые
напечатано в PB, т. XCI, 1871, январь, стр. 118, с пометой перед текстом,  в
скобках: "А. В. Пл-вой". Печатается по тексту PB.  См.  "Другие  редакции  и
варианты", стр. 316.
     Написано в 1870 г., не позднее начала ноября: 12 ноября этого года  оно
уже было послано М. Ф. Бирилевой И. С. Аксакову как "последние стихи" поэта.
См. ЛН, т. 19-21, 1935, стр. 243.
     Посвящено Александре Васильевне Плетневой (1826-1901),  урожденной  кн.
Щетининой, жене друга Пушкина, поэта и критика П. А. Плетнева.

                      "Да, вы сдержали ваше, слово..."
                                 (стр. 226)

     Автографы (5) хранятся в ЦГАЛИ (505/46, лл. 8- 8 об.) ПД  (р.  1-42-20,
лл. 32-32 об.), Центральном государственном музее музыкальной культуры имени
М. И. Глинки (собрание А. Б. Гольденвейзера) и  ЦГАОР  (828/163,  лл.  15-15
об., 14; второй автограф - в письме к кн. А. М. Горчакову  от  6/?/  декабря
1870 г.). В автографе ПД озаглавлено:  "Князю  Горчакову";  в  автографе  из
собрания А. Б. Гольденвейзера  -  "Князю  А.  М.  Горчакову  (по  разрешении
Черноморского вопроса)".
     Впервые напечатано в литографированном издании "Поздравления  князю  А.
М. Горчакову по поводу циркуляра 19 октября 1870 г.,",  стр.  92-93  (ЦГАОР,
828/149); в ранней редакции - в изд. 1886 г., стр. 348- 349.  Печатается  по
второму автографу ЦГАОР. Посылая его Горчакову, Тютчев  писал:  "...так  как
мои рифмы снискали ваше расположение,  вот,  князь,  более  точный  и  более
полный их  список"  (Подлинник  по-французски.  ЛН,  т.  19-21,  1935,  стр.
247-248). См. "Другие редакции и варианты", стр. 316.
     Датируется ноябрем 1870 г., так как  вызвано  обнародованием  3  ноября
декларации государственного канцлера кн. А. М. Горчакова  о  расторжении  14
статьи Парижского мирного договора 1856 г., ограничивавшей права  России  на
Черном море. Окончательная редакция относится к началу декабря  (не  позднее
6-го) 1870 г. Автограф из собрания А. Б. Гольденвейзера  представляет  собою
альбомную запись, датированную неизвестной рукой: "1871  года.  Март.  С.  -
Петербург".
     17-20. Пояснением  к  этим  строкам  служит  письмо  Тютчева  к  А.  Ф.
Аксаковой от 22 ноября 1870 г., в  котором  "твердому  и  достойному  образу
действий"  кабинета  он  противопоставляет  "жалкое  и  даже   омерзительное
поведение петербургских салонов", заискивающих перед  иностранцами  (ЛН,  т.
19-21, стр. 245).

                    "Впросонках слышу я - и не могу..."
                                 (стр. 227)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в "Мурановском сборнике",  вып.
1, 1928, стр. 43. Печатается по списку в письме Д. Ф. Тютчевой к  ее  сестре
Е. Ф. Тютчевой от 4 февраля 1871 г. (архив Музея-усадьбы Мураново  имени  Ф.
И. Тютчева).
     Датируется концом января - началом февраля  1871  г.  В  письме  стихам
предшествует следующее пояснение: "Вот четверостишие, которое пап_а_ сочинил
на-днях, - он пошел спать и, проснувшись, услышал, как я рассказывала что-то
маменьке" (Подлинник по-французски).

                                Черное море
                                 (стр. 228)

     Автограф 3-ей и 4-ой строф стихотворения хранится в ЦГАЛИ (505/47,  лл.
3, 4). Впервые напечатано в брошюре "Стихотворения к живым картинам,  данным
в пользу Славянского благотворительного комитета 29 марта  1871  г.";  СПб.,
1871, стр. 43. Вошло в литографированное издание  "Поздравления  князю  А.М.
Горчакову) по поводу циркуляра 19 октября 1870  г.",  стр.  122-125  (ЦГАОР,
828/149). Печатается по тексту брошюры. См. "Другие  редакции  и  варианты",
стр. 315.
     В альбоме Эрн. Ф. Тютчевой датировано 2 марта 1871 г.  (ЦГАЛИ,  505/55,
л. 234-234 об.), в списках М. Ф.  Бирилевой  (ЦГАЛИ,  505/52,  лл.  159-162;
ЦГАОР, 828/440, лл. 25-26)-8 марта 1871 г.. Первая дата представляется более
вероятной, поскольку 9 марта  1871  г.  уже  помечено  цензурное  разрешение
брошюры. Тем не менее, в виду существующего противоречия в датах, осторожнее
отнести стихотворение к началу марта 1871 г., не определяя числа.
     Вызвано отменой 14 статьи Парижского  мирного  договора  1856  г.  (см.
прим. к стихотворению "Да, вы сдержали ваше слово...").
     16-20. Слова, выделенные курсивом, - цитата из стихотворения Пушкина "К
морю".
     39-40. Имеется в виду могила Николая I.

                           Ватиканская годовщина
                                 (стр. 230)

     Автограф хранится в ГБЛ (ф.  308-1-1).  В  рукописи  имеется  заглавие:
"Годовщина"  и  подзаголовок:  "6/18  июля  1871".  Впервые   напечатано   в
журнале-газете "Гражданин", 1872, ? 3, 17 января,  стр.  79.  Печатается  по
тексту "Гражданина". См. "Другие редакции и варианты", стр. 317.
     Написано, очевидно, в первых числах июля 1871 г.
     Под   "ватиканской   годовщиной"   Тютчев    подразумевает    годовщину
провозглашения догмата о непогрешимости папы, принятого Ватиканским  собором
18 июля (нового стиля) 1870 г.

                      "Враг отрицательности узкой..."
                                 (стр. 232)

     Автограф неизвестен.  Впервые  напечатано  в  брошюре  "Пятидесятилетие
гражданской и ученой службы М. П. Погодина", 1872, стр.  88.  Печатается  по
тексту брошюры.
     В изд. 1900 г. датировано 29 декабря 1871 г.

                         Памяти М. К. Политковской
                                 (стр. 233)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в  журнале-газете  "Гражданин",
1872, ? 10, 6 марта, стр. 338. [Печатается по тексту "Гражданина".
     Написано, по-видимому, в первых числах марта (не позднее 3-го) 1872 г.,
так как было послано Тютчевым редактору "Гражданина" кн.  В.  П.  Мещерскому
дай письме от 3 марта 1872 г. (ГБЛ, ф. 308-2-9).
     Стихотворение  вызвано  смертью  писательницы  и  переводчицы   М.   К.
Политковской, умершей в 1872 г.

                      "День православного Востока..."
                                 (стр. 235)

     Автографы (2) хранятся в СП и ЦГАЛИ (505/48,  лл.  1-1  об.).  В  обоих
перед текстом дата-заглавие: "16 апреля 1872". Впервые напечатано  в  газете
"Московские ведомости", 1883 г., ? 107,  под  заглавием:  "Светлое  Христово
Воскресение". Печатается по списку П. И. Бартенева (505/52, л. 175-175 об.).
См. "Другие редакции и варианты", стр. 317.
     Написано в день Пасхи, 16 апреля 1872  г.,  и  послано  младшей  дочери
поэта М. Ф. Бирилевой, умиравшей  в  это  время  от  чахотки  в  Рейхенгалле
(Бавария).

                       "Мир и согласье между нас..."
                                 (стр. 236)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в "Однодневной газете  Комитета
академических театров помощи голодающим", 28-29 мая 1922  г.  Печатается  по
тексту телеграфного бланка (ЦГАЛИ, 10/37, л. 292).
     Четверостишие было послано поэтом своей старшей дочери Анне в  день  ее
рождения 21 апреля 1872 г. На это же число приходились именины самого поэта,
чем и объясняется последняя строка этой приветственной телеграммы.

                       "Как бестолковы числа эти..."
                                 (стр. 237)

     Обрывок автографа хранится в ЦГАЛИ (505/52, л. 2). На обороте -  список
того же стихотворения, сделанный Эрн. Ф. Тютчевой и датированный  23  ноября
1872 г. Впервые напечатано в "Тютчевиане", стр. 17. Печатается  по  тому  же
списку. См. "Другие редакции и варианты", стр. 318.
     Написано в альбом Марии Карловны Петерсон (род. 1856), в замужестве гр.
Монжела, внучки первой жены поэта.

                  "Тут целый мир, живой, разнообразный..."
                                 (стр. 238)

     Автограф хранится в ПД (р. I, оп. 42, ? 20, л. 28). Впервые  напечатано
в книге "Ф. И. Тютчев в своих письмах к Е. К. Богдановой и С.  П.  Фролову",
Л., 1926, стр. 12. Печатается по автографу.
     На основании характера почерка датируется не позднее 1872 г.
     Написано на тетради стихов Екатерины Кирилловны Зыбиной (1845-1923),  в
замужестве  бар.  Остен-Сакен.  Из  стихотворений  Зыбиной  в   свое   время
пользовался успехом романс "Льет ливмя дождь, несутся тучи...". Стихотворный
отзыв Тютчева о поэтическом творчестве Зыбиной является по существу светским
комплиментом.

                "Чертог твой, спаситель, я вижу украшен..."
                                 (стр. 239)

     Автограф хранится в СП. Впервые напечатано  в  "Новых  стихотворениях",
стр. 99. Печатается по автографу.
     В "Новых стихотворениях", изд. "Academia", и изд. 1939 г.  датировалось
1873 г., на основании почерка  рукописи.  Однако  он  значительно  тверже  и
ровнее почерка, каким  писал  поэт  во  время  своей  предсмертной  болезни.
По-видимому, автограф датируется не позднее 1872 г. В таком случае его можно
отнести к середине апреля,  так  как  двустишие  представляет  собой  начало
переложения  церковного  песнопения   "Чертог   твой   вижду,   Спасе   мой,
украшенный...", исполняемого на утрени  в  первые  три  дня  седьмой  недели
великого поста. В 1872 г. эти дни приходились на 10, 11 и 12 апреля.

                   "Хотел бы я, чтобы в своей могиле..."
                                 (стр. 240)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в журнале "Красная Нива", 1926,
? 96, стр. 9. Печатается по списку ПД (15782/XCVII, б. 3).
     За  отсутствием  точных  данных  о  времени  написания   четверостишия,
принимаем предположительную датировку Г. И. Чулкова, относящего его  к  1872
г., когда поэт, начиная с 4 декабря, был "прикован к кушетке своею болезнью"
(изд. "Academia", т. II, стр. 490).
     Стихотворение  является  экспромтом,  обращенным   к   Елене   Карловне
Богдановой (1823-1900), урожденной бар. Услар, в первом браке  Фроловой.  Е.
К. Богданова была приятельницей Е. А. Денисьевой.
     Письма Тютчева к ней см. в отдельном издании: "Федор Иванович Тютчев  в
письмах к Е. К. Богдановой и С. П. Фролову". Л., 1928.

                         Французские стихотворения

              "Nous avons pu tous deux, fatigues du voyage..."
                                 (стр. 241)

     Автограф хранится  в  ЦГАЛИ  (505/53,  л.  62).  Впервые  напечатано  в
"Тютчевском сборнике", стр. 13. Перед текстом помета на  французском  языке:
"Линдау. 4 апреля 1838". Печатается по автографу.

                    Устали мы в пути, и оба на мгновенье
                    Присели отдохнуть, и ощутить смогли,
                    Как прикоснулись к нам одни и те же тени,
                    И тот же горизонт мы видели вдали.

                    Но времени поток бежит неумолимо.
                    Соединив на миг, нас разлучает он.
                    И скорбен человек, и силою незримой
                    Он в бесконечное пространство погружен.

                    И вот теперь, мой друг, томит меня тревога:
                    От тех минут вдвоем, какой остался след?
                    Обрывок мысли, взгляд... Увы, совсем немного!
                    И было ли все то, чего уж больше нет?

                                            (Перевод М. П. Кудинова)

     Обращено  к  немецкому  поэту   бар.   Аполлонию   Петровичу   Мальтицу
(1795-1870), женатому на сестре первой  жены  Тютчева  -  Клотильде  Ботмер.
Маль-тиц состоял на русской дипломатической  службе  и  в  1837  г.  заменил
Тютчева на посту первого секретаря русской миссии  в  Мюнхене.  В  автографе
стихотворения после текста приписка, также на французском языке:  "Простите.
Как я ребячлив, как я слаб... Сегодня целый день я только и делал, что читал
вас и думал о вас. - Мои дружеские приветствия Клотильде. Будьте счастливы -
она и вы. Ф. Тютчев".
     Среди ранних переводов стихов Тютчева на немецкий язык имеются переводы
Мальтица (см. в данном томе библиографию "Стихотворения Тютчева в  переводах
на иностранные языки").

           "Que l'homme est peu reel, qu'aisement il s'efface..."
                                 (стр. 242)

     Автограф хранится в ГБЛ (ф. 308-1-17). Впервые напечатано в СН, кн. 18,
1914, стр. 3, после письма поэта к Эрн. Ф. Тютчевой от 14  октября  1842  г.
Печатается по автографу.

                   Как зыбок человек! Имел он очертанья -
                   Их не заметили. Ушел - забыли их.
                   Его присутствие - едва заметный штрих.
                   Его отсутствие - пространство мирозданья.

                                                (Перевод М. П. Кудинова)

     В ГБЛ четверостишие вложено в одно из писем Тютчева к жене его за  1842
г., но не имеющее тонной даты.

                                 "Un reve"
                                 (стр. 243)

     Автограф хранится в СП. Перед текстом дата, также на французском языке:
"7/19 октября 1847". Впервые напечатано в изд. 1900 г., стр. 3-4. Печатается
по автографу. См. "Другие редакции и варианты", стр. 318.

                                   Мечта

                     "Что подарить в такое время года?
                     Холодный вихрь обрушился на луг -
                     И нет цветов. Безмолвствует природа.
                     Пришла зима. Все вымерло вокруг".

                     И взяв гербарий милой мне рукою,
                     Перебирая хрупкие цветы,
                     Вы извлекли из сонного покоя
                     Все прошлое любви и красоты.

                     Вы разбудили то, что незабвенно,
                     Вы воскресили молодость и пыл
                     Минувших дней, чей пепел сокровенный
                     Гербарий этот бережно хранил.

                     На два цветка ваш выбор пал случайный, -
                     И вот они, без влаги и земли,
                     В моей руке, подвластны силе тайной,
                     Былые краски снова обрели.

                     Цветы живут и шепчут: "Посмотри-ка,
                     Красивы мы, и ярок наш наряд"...
                     Сверкает роза, искрится гвоздика,
                     И вновь от них струится аромат.

                     Кто два цветка живой наполнил силой?
                     В чем тут секрет, - спросили вы меня.
                     Открыть его? Зачем же, ангел милый?
                     Вы просите? Ну что ж, согласен я.

                     Когда цветок, дар мимолетный, тленный,
                     Утратил краски, сник и занемог -
                     К огню его приблизьте, и мгновенно
                     Вновь расцветет зачахнувший цветок.

                     Такими же мечты и судьбы станут,
                     Когда часы последний час пробьют...
                     В душе у нас воспоминанья вянут,
                     Приходит смерть - и вновь они цветут.

                                        (Перевод М. П. Кудинова)

     Обращено к Эрн. Ф. Тютчевой, второй жене поэта.  Четыре  первых  стиха,
заключенных в кавычки, написаны от ее лица.

         "Un ciel lourd que la nuit bien avant l'heure assiege..."
                                 (стр. 245)

     Автограф хранится в СП  (в  альбоме  М.  Ф.  Тютчевой-Бирилевой.  Перед
текстом дата, также на французском языке: "6 ноября.  1848.  С.  Петербург".
Впервые напечатано в изд. 1900 г., стр. 445. Печатается по автографу.

                   Безвременная ночь восходит безнадежно
                   На небо низкое; река, померкнув, спит,
                   Как груда мертвых льдов, и нити пыли снежной
                   Кружатся и звездят береговой гранит.
                   Нет выхода! Весь мир исчез в тумане этом,
                   Тот мир, где место есть живым, грозе, борьбе!
                   И, убаюканный тем смутным полусветом,
                   О полюс! - город твой влечется вновь к тебе!

                                             (Перевод В. Я. Брюсова)

                   Тяжелый небосвод окутан ранней мглою.
                   Упрятана река под ледяной покров,
                   И гонит зимний вихрь, не знающий покоя,
                   Пыль снежную вдоль смутных берегов.
                   Вот море, наконец, замерзло. Скрылся где-то
                   Тревожный мир живых, мир бурный, грозовой,
                   И полюс северный при тусклых вспышках света
                   Баюкает любимый город свой.

                                             (Перевод М. П. Кудинова)

                                 Lamartine
                                 (стр. 246)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (195/5083, л. 178 об.). Впервые напечатано  в
изд. "Academia", т. II, стр. 283. Печатается по автографу.

     Перевод: Ламартин.
     Лира Аполлона, этого оракула богов, становится в его руках лишь Эоловой
арфой, и его мысли - мечта, крылатая, мелодичная, которая реет  в  воздушных
пространствах, убаюкиваемая его словом.

     Датируется предположительно 1849 г., так как написано на одном листе со
стихотворением "Наполеон". К тому же году  относится  русское  стихотворение
Тютчева о Ламартине - "Как он любил родные ели...".

             "Comme en aimant le coeur devient pusillanime..."
                                 (стр. 247)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в  сборнике  "Звенья",  кн.  2,
1933, стр. 270. Печатается по списку Д. Ф. Тютчевой (ЦГАЛИ, 505/52, л. 60-60
об.).
     Точных данных для датировки не имеется. Стихотворение переписано Д.  Ф.
Тютчевой вместе со стихотворениями "Еще томлюсь тоской  желаний..."  (1848).
"Слезы людские, о слезы людские..." (1849) и "Я очи знал, - о, эти очи!" (не
позднее начала 1852 г.) и, по-видимому, относится к концу 40-х - началу 50-х
годов.

                  Как любящую грудь печаль и ужас гложат,
                  Как сердце робкое сжимается тоской!
                  Я времени шепчу: остановись, постой,
                  Ведь предстоящий миг, подобно бездне, может
                       Зиять меж ней и мной.

                  Неумолимый страх, предчувствие потери
                  На сердце налегли; я прошлым удручен,
                  Я слишком долго жил, но пусть, по крайней мере,
                  Не канет в прошлое ее любовь, как сон.

                                         (Перевод С. М. Соловьева)

                  Как робко любящее сердце! Как с годами
                  Оно все более охвачено тоской!
                  И время я прошу: о, не беги, постой!
                  Ведь может каждый миг стать бездной между нами -
                       Между тобой и мной.

                  Неумолимый страх, гнетущая тревога
                  Легли на сердце мне и жгут его огнем.
                  Я слишком долго жил, дней прошлых слишком много, -
                  Так пусть твоя любовь не будет прошлым днем.

                                         (Перевод М. П. Кудинова)

          "Fous, dont on voit briller, dans les nuits azurees... "
                                 (стр. 248)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/27, л. 4). После текста помета, также на
французском языке: "23 августа 1850.  (Прогулка  ночью  с  Нести)".  Впервые
напечатано в изд. 1900 г., стр. 5. Печатается по автографу.
     Нести - уменьшительное имя Эрн. Ф. Тютчевой.

                 Огни блестящие во глуби светлосиней,
                 О непорочный блеск небесного венца!
                 О звезды! Слава вам! Божественной святыней
                 Зажглись вы над землей, - и длитесь без конца.

                 А люди, жалкий род, несчастный и мгновенный,
                 Которому дано единый миг дышать,
                 В лазурь глаза вперив, поет вам гимн священный,
                 Торжественный привет идущих умирать.

                                           (Перевод В. Я. Брюсова)

                 Вам, изливающим из глубины ночной
                 Свой непорочный свет, чья сущность неизменна, -
                 О звезды, слава вам! Сияя красотой,
                 Не ведаете вы ни дряхлости, ни тлена.

                 А люди призрачны... Топча земную твердь,
                 В один и тот же миг живя и умирая,
                 На вас глядят они, идущие на смерть,
                 Бессмертный свой привет вам, звезды, посылая.

                                           (Перевод М. П. Кудинова)

                     "Des premiers ans de votre vie..."
                                 (стр. 249)

     Автограф хранится в СП. Перед текстом дата, также на французском языке:
"12 апреля  1851".  Впервые  напечатано  в  РА,  1892,  вып.  4,  стр.  537.
Печатается по автографу.

                        О, как люблю я возвращаться
                        К истоку первых дней твоих
                        И, внемля сердцем, восхищаться
                        Рассказом - тем же все - о них!

                        Как много свежести и тайны
                        На тех встречаю берегах!
                        Что за рассвет необычайный
                        Сквозил в тех дымных облаках!

                        В каких цветах был луг прибрежный.
                        Ручья как чисто было дно,
                        Как много дум с улыбкой нежной
                        Лазурью той отражено!

                        О детстве, понятом так мало
                        Чуть упомянешь ты порой, -
                        И мнилось мне, что овевало
                        Меня незримою весной.

                                          (Перевод А. А. Фета)

                        Вверх во теченью вашей жизни
                        Иду, когда внимаю вам,
                        Иду к неведомой отчизне,
                        К первоначальным родникам.

                        Как здесь легко! Какие тайны
                        Сокрыты в этих берегах!
                        Как ласков свет необычайный,
                        Разлитый в смутных небесах!

                        Как благостно цветов дыханье,
                        Как ярка синева волны,
                        Какие нежные мечтанья
                        Лазурью вод отражены!

                        Непонятое детство ваше
                        Вы раскрывали предо мной,
                        И все вокруг казалось краше,
                        Незримой веяло весной.

                                          (Перевод М. П. Кудинова)

     Обращено к Эрн. Ф. Тютчевой.

          "Oui, le sommeil m'est doux! plus doux de n'etre pas!.."
                             <Из Микеланджело>
                                 (стр. 250)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/33, л. 23  об.).  Впервые  напечатано  в
сборнике "Звенья", кн. 2, 1933, стр. 279. Печатается по автографу.
     Датируется 1855 г., так как написано одновременно с  русским  переводом
того же четверостишия Микеланджело (см.  т.  I,  стр.  164  -  стихотворение
"Молчи, прошу, не смей меня будить..." и прим. к нему).

                         "Il faut qu'une porte..."
                                 (стр. 251)

     Автограф  хранится  в  ЦГАЛИ  (505/34,  л.  I).  Впервые  напечатано  в
"Тютчевиане", стр. 16. Печатается по автографу.

     Перевод: Надо, чтоб дверь была открыта или закрыта... Вы докучаете мне,
моя милая, и черт бы вас побрал.

     Датируется ноябрем 1856 г. Написано от лица  Д.  Ф.  Тютчевой,  которую
уговаривали принять  участие  в  любительской  постановке  комедии-пословицы
Альфреда де Мюссе "Il faut qu'une porte soit ouverte  ou  fermee".  Об  этом
спектакле упоминает Эрн. Ф. Тютчева в письме  к  брату  К.  Преффелю  от  24
ноября 1855 г. (архив Музея-усадьбы Мураново имени Ф. И. Тютчева).

                              Е. Н. Анненковой
            ("D'une fille du Nord, chetive et languissante..,")
                                 (стр. 252)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано, в  изд.  1900  г.,  стр.  446.
Печатается по тому же тексту.

                    Неужто томною, болезненной девицей,
                         Что в северных лесах живет,
                    Стать захотелось вам, в которой все искрится,
                         Сверкает, блещет и поет?

                    Простите мне, мой друг, невольное сомненье:
                    Не будут ли тогда все говорить вокруг
                    О том, что южное, цветущее растенье
                         Березой притворилось вдруг?

                                         (Перевод М. П. Кудинова)

     В списке архива С. Д. Полторацкого имеется помета по-французски: "Стихи
Федора Ив. Тютчева, посвященные Лизе Анненковой, март 1858. Петербург" (ГБЛ,
Полт. 11/71).
     Обращено к той же Е. Н. Анненковой, что  и  стихотворение  "И  в  нашей
жизни повседневной..."

                     "De ces frimas, de ces deserts..."
                                 (стр. 253)

     Автограф хранится в СП. После текста дата, также на французском  языке:
"Петербург. 5/17 марта 1860 Г.". Четверостишие написано на  обороте  обложки
экземпляра изд. 1854 г., посланного поэтом в Женеву Д. Ф. Тютчевой.  Впервые
напечатано в  "Однодневной  газете  Комитета  академических  театров  помощи
голодающим", 1922, 28-29 мая. Печатается по автографу.

     Перевод: От этой зимы, от этих пустынь, туда, к этому  блещущему  морю,
летите, мои бедные стихи, летите приветствовать мою дочь.

           "La vieille Hecube, helas, trop longtemps eprouvee..."
                                 (стр. 254)

     Автографы (2) хранятся в ЦГАЛИ (505/36, лл. 1  и  2).  В  первом  дата,
также  на  французском  языке:  "23  февраля  1861".  Впервые  напечатано  в
"Тютчевиане", стр. 16. Печатается по одному из автографов (ЦГАЛИ, 505/36, л.
1). См. "Другие редакции и варианты", стр. 318.

     Перевод: Старая Гекуба, увы, так долго претерпевшая  испытания  судьбы,
после стольких превратностей и бедствий  наконец  прибегает,  отдохнувшая  и
вымытая, под покровительственную защиту вашей юной доброты.

     Обращено к М. Ф. Тютчевой, у которой была собака по кличке "Гекуба".

            "Lorsqu'un noble prince, en ces jours de demence..."
                                 (стр. 255)

     Автограф хранится в ГБЛ (ф. 308-2-5 - в письме к Эрн. Ф. Тютчевой от 24
июля 1867 г.). Впервые неточно напечатано в РА, 1874, вып. 10, стлб. 356  (в
первом  издании  аксаковской  "Биографии  Ф.  И.  Тютчева").  Печатается  по
автографу.

                    Христианский король перед всем белым светом
                    Решил палача христиан наградить.
                    Так можно ли, как в старину, говорить:
                    "Стыдись, подумавший плохо об этом"?

                                           (Перевод М. П. Кудинова)

     По содержанию письма Тютчева к жене  от  24  июля  1870  г.  датируется
серединой июля  1867  г.:  "...Вот  стихотворение,  посланное  недавно  леди
Бьюкенен (жене английского посла в Петербурге. - К. П.)  по  случаю  приема,
сделанного султану королевой английской". (Подлинник по-французски. СН,  кн.
21, 1916, стр. 327).
     4. Honny soit qui mal y pense - девиз ордена Подвязки.

                          "Ah, quelle meprise..."
                                 (стр. 256)

     Местонахождение   автографа   неизвестно.    Впервые    напечатано    в
"Тютчевиане", стр. 16. Этот же текст воспроизводится в настоящем издании.

     Перевод:  Ах,  какое  недоразумение  -  глубокое  и  непостижимое!  Моя
розовая, моя белокурая дочка хочет стать _серой сестрой_.

     В подлиннике - игра слов: "soeur grise"- сестра милосердия - буквально:
серая сестра.

     Датируется ноябрем - началом декабря 1870 г., так как вызвано  желанием
М. Ф. Бирилевой работать сестрой милосердия в  Георгиевской  общине.  Первая
запись о посещении этой общины помечена в дневнике M. Ф. Бирилевой 9 декабря
1870 г. (архив Музея-усадьбы Мураново имени Ф. И. Тютчева).


                                 Дополнения

                                     1

                           Детское стихотворение

                            Любезному папеньке!
                                 (стр. 257)

     Автограф  неизвестен.  Список  рукой  Е.  Л.  Тютчевой,  матери  поэта,
хранится в Музее-усадьбе Мураново имени Ф. И.  Тютчева  (инв.  1886).  Перед
текстом помета:  "В  день  рождения  папеньки  -  Федора  Тютчева".  Впервые
напечатано в сборнике "Звенья", кн. 2, 1933, стр. 268. Печатается по тому же
списку.
     Датируется условно 1813 или 1814 г., как самый ранний  из  дошедших  до
нас стихотворных опытов Тютчева. День рождения отца поэта приходился  на  12
ноября.
     Иван Николаевич Тютчев родился 12 ноября 1776 г.  в  Овстуге.  Умер  23
апреля 1846 г., там же. И.  С.  Аксаков  характеризует  И.  Н.  Тютчева  как
"человека  рассудительного,  с  спокойным,  здравым   взглядом   на   вещи",
отличавшегося  "необыкновенным  благодушием,  мягкостью,   редкою   чистотою
нравов", но не обладавшего "ни ярким умом, ни талантами" (А, 1886, стр. 9).

                                     2

                           Шуточные стихотворения

            Почтеннейшему имениннику Филиппу Филипповичу Вигелю
                                 (стр. 258)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано  в  изд.  1957  г.,  стр.  263.
Печатается по списку в письме Эрн. Ф. Тютчевой к кн. П. А. Вяземскому от  24
ноября 1849 г. (ЦГАЛИ, 195/2899, лл. 19-20 об.).
     По сообщению Эрн. Ф. Тютчевой, написано  14  ноября  и  послано  Ф.  Ф.
Вигелю (1786-1856), автору  известных  "Записок",  как  бы  от  лица  П.  И.
Чаадаева, при литографированном портрете последнего  (экземпляры  литографии
были присланы Тютчеву Чаадаевым для распространения в  кругу  его  друзей  и
почитателей).

                            "Обоим Николаям..."
                                 (стр. 258)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в изд. "Academia", т. II,  стр.
262. Печатается по списку Е. Ф. Тютчевой, датированному 6  декабря  1861  г.
(ЦГАЛИ, 505/52, л. 97).
     Эта стихотворная телеграмма была послана брату поэта Н. И.  Тютчеву  (о
нем см. прим. к стихотворению "Брат, столько лет сопутствовавший мне...", т.
I, стр. 433) и Николаю Васильевичу Сушкову (1796-1871), мужу сестры, в  день
их именин. Телеграмма вызвала ответ Сушкова:

                            Тезки, оба Николая,
                            Друга-брата обнимая,
                            От души благодарят
                            И целуют всех ребят.

                         "Красноречивую, живую..."
                                 (стр. 258)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/43, л. 3). Впервые напечатано  в  "Новых
стихотворениях", стр. 95. Печатается по автографу.
     Датируется 60-ми годами на  основании  характера  почерка.  Данных  для
уточнения года не имеется. Предположение о том, что  четверостишие  написано
от лица дочери поэта М. Ф. Тютчевой и относится к 1864  г.  (Изд.  1939  г.,
стр. 315; изд. 1957  г.,  стр.  383),  опровергается  списком,  найденным  в
бумагах Остафьевского архива Вяземских, с подписью: "Э. Тютчева" и  надписью
на обороте: "Его сиятельству  князю  Петру  Андреевичу  Вяземскому"  (ЦГАЛИ,
195/2899, л. 112).
     Повод,  вызвавший  это  четверостишие,  написанное  от  лица  жены,  не
выяснен.

                   "Доехал исправно, усталый и целый..."
                                 (стр. 259)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в изд. "Academia", т. II,  стр.
265. Печатается по телеграфному бланку, хранящемуся в ГБЛ (ф. 308-2-6).
     Телеграмма послана поэтом Эрн. Ф.  Тютчевой  14  сентября  1870  г.  по
приезде из Овстуга в Москву.

                    "С новым годом, с новым счастьем..."
                                 (стр. 250)

     Автограф  неизвестен.  Впервые  напечатано  в  "Тютчевиане",  стр.  15.
Печатается по тексту, выгравированному на серебряном  салфеточном  кольце  в
виде собачьего ошейника (СП). Кольцо было  поднесено  Эрн.  Ф.  Тютчевой  ее
собакой Ромпом.
     Датируется концом декабря 1870 г. (на кольце проба: "1870") и  написано
к новому 1871 году.

                       "Давно известная всем дура..."
                                 (стр. 259)

     Автограф не сохранился. Впервые  напечатано  в  "Трудах  Ленинградского
государственного библиотечного института имени Н. К. Крупской", т. I,  1956,
стр. 243. Печатается по тексту "Трудов".
     Четверостишие было записано Тютчевым в альбом П. А.  Вакара,  возможно,
тогда же, что и стихотворение "Веленью высшему покорны...", т. е. в 1870 г.

                                Коллективное

                                Святые горы
                                 (стр. 260)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ  (505/35,  пл.  4-5).  Впервые  напечатано  в
газете "День", 1862, ? 37, 15 сентября. В прижизненные издания стихотворений
Тютчева не включалось. Печатается по автографу.
     Стихотворение является переработкой стихов, написанных старшей  дочерью
поэта А. Ф. Тютчевой. Описанные в них Святые горы - монастырь,  который  был
расположен  на  правом  берегу  Сев.  Донца  в  Изюмском  уезде  Харьковской
губернии. Стихотворение А. Ф. Тютчевой датируется маем 1862 г.;  к  тому  же
времени относится  и  переработка  его  поэтом.  В  письме  к  своей  сестре
Екатерине А. Ф. Тютчева сообщает:  "Посылаю  тебе  новые  стихи,  которые  я
написала о Святых Горах  и  которые  папа  переделал  на  свой  лад.  Стихи,
разумеется, несравненно лучше моих; однако  же  он  не  совсем  передал  мою
мысль, как я ее понимала" (Подлинник по-французски. -  Изд.  "Academia",  т.
II, стр. 382). Текст стихотворения А. Ф. Тютчевой таков:

                                Святые горы

                         Тихо, мягко, ночь Украйны,
                         Полна прелести и тайны,
                         Над дубравою лежит.
                         Темно небо так глубоко,
                         Звезды светят так высоко,
                         И во тьме Донец блестит.

                         За обительской стеной
                         Псалмопенье, звон святой
                         До заутрени молчат;
                         Под оградою толпой,
                         Освещенные луной,
                         Богомольцы мирно спят.

                         И с крестом там на челе
                         Белым призраком во тьме
                         Над Донцом утес стоит.
                         И, как дух минувших дней,
                         Он молитвою своей
                         Богомольцев сторожит.

                         Во скале той священной
                         Искони чернец смиренный
                         Подвиг веры совершал,
                         И в духовном созерцанье
                         Сколько слез и воздыханий
                         Перед богом изливал.

                         Оттого, как дух блаженный,
                         Величавый и смиренный
                         Над Донцом утес стоит,
                         И в тиши порой ночной
                         Он молитвой вековой
                         Спящий мир животворит.

                                     4
          Стихотворения, написанные во время предсмертного болезни

                                Наполеон III
                                 (стр. 262)

     Автограф (набросок первых двадцати строк) хранится в ЦГАЛИ (505/49, лл.
8, 9-9 об.)- Впервые напечатано в журнале-газете  "Гражданин"  от  8  января
1873 г., ? 2, стр. 37. Печатается по списку И. С. Аксакова  (ЦГАЛИ,  505/52,
лл. 176-176 об.) Упомянутый в примечаниях Г. И. Чулкова к изданию "Academia"
(т. II, стр. 490) автограф из собрания рукописей библиотеки  Зимнего  дворца
на самом деле является списком, сделанным Д. Ф. Тютчевой (ЦГАОР, ф. 728, оп.
1, ед. хр. 3146, лл. 1-2). См. "Другие редакции и варианты", стр. 319.
     Судя по записи в дневнике Эрн. Ф. Тютчевой  (СП),  продиктовано  поэтом
жене 30 декабря 1872 г., причем стоило ему невероятных усилий (4  декабря  у
Тютчева был первый  удар).  Запись  Эрн.  Ф.  Тютчевой  оказалась  настолько
несовершенной,  что  редактор  "Гражданина"  кн,  В.  П.  Мещерский  поручил
отредактировать стихи А. Н. Майкову. По словам Аксакова, "нет сомнения,  что
Федор Иванович исправил бы их иначе" (см. изд. "Academia", т. II, стр. 491).
В настоящем издании печатается по списку, внушающему  большее  доверие,  чем
текст "Гражданина", хотя за полное соответствие его замыслу автора  ручаться
нельзя.
     Вызвано известием о смерти Наполеона III (род. 1808).
     40-41.  Имеется  в  виду  старший  сын  Александра  II   Николай   (см.
стихотворения "Сын царский умирает в Ницце..." и "12-ое апреля 1865" и прим.
к ним).

                    "Тебе, болящая в далекой стороне..."
                                 (стр. 264)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в изд. 1900 г.,  стр.  361-362.
Печатается по списку Д. Ф. Тютчевой, датированному январем 1873  г.  (ЦГАЛИ,
505/52, лл. 179-180 об.).
     Посвящено   Евгении   Сергеевне   Шеншиной   (1833-1873),    урожденной
Арсеньевой.
     15. Николай Васильевич Шеншин (1827-1858), флигель-адъютант.
     21-33. Речь идет о безвременной смерти М. Ф. Бирилевой, с которой Е. С.
Шеншина находилась в приятельских отношениях.

                          "Британский леопард..."
                                 (стр. 265)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в изд. 1900 г.,  стр.  363-364.
Печатается по спискам Д. Ф. Тютчевой (ЦГАЛИ, 505/52, лл. 190-191 об.; ЦГАОР,
828/163, лл. 25-26).
     Датируется двадцатыми числами января (после 23-го) 1873 г., так как, по
словам самого поэта, является "рифмованной аналогией" статьи в  "Journal  de
St.-Petersbourg" от 23 января 1873 г., посвященной  русской  среднеазиатской
политике и взаимоотношениям России с Англией. См. ЛН, т. 19-21,  1935,  стр.
250. Как свидетельствует И. С. Аксаков,  Хивинский  поход  "сильно  занимал"
Тютчева и "он с самого начала внимательно следил  за  ним  по  газетам"  (А,
1886, стр. 316).

                  "Конечно, вредно пользам государства..."
                                 (стр. 266)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в журнале "Рупор", 1928,  ?  6,
стр. 10. Печатается по тексту в письме Тютчева  к  А.  Ф.  Аксаковой  от  30
января 1873 г., писанному под диктовку поэта Эрн. Ф. Тютчевой (ЦГАЛИ, 10/37,
лл. 72 об. - 73).
     Датируется, по-видимому, 30 января 1873 г.
     Поводом  к  этому  стихотворению  послужило  столкновение   московского
губернатора Петра Павловича  Дурново  (род.  1835)  с  московским  городским
головой Иваном Артемьевичем Ляминым (ум. 1894), явившимся к нему  с  визитом
не в мундире, а во фраке. Общественное мнение обвиняло Дурново в том, что он
обошелся  с  Ляминым  не  как  с  представителем  города,  а  как  со  своим
подчиненным. В связи с этим Тютчев писал А. Ф. Аксаковой: "Мне  бы  хотелось
иметь от вас более точные подробности об этом  деле;  я  не  понимаю,  какую
пользу может извлечь правительство  из  того,  что  оно  будет  представлено
неблаговоспитанными людьми" (Подлинник по-французски). ЛН, т.  19-32,  1935,
стр. 251.
     11. Баскаками назывались на Руси  в  середине  XIII  -  начале  XIV  в.
татаро-монгольские военачальники, собиравшие подать для Золотой орды.

                        "Во дни напастей и беды..."
                                 (стр. 267)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/50, лл. 1-1 об.). Впервые  напечатано  в
"Новых стихотворениях", стр. 119. Печатается по автографу.
     Датируется концом января 1873 г. по связи с предыдущим стихотворением.
     9. Игра слов, основанная на созвучии "Дурнова" (Дурново) и "дурного".

                             Итальянская весна
                                 (стр. 267)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/50, л. 3). Текст  зачеркнут  и  под  ним
рукой Д.  Ф.  Тютчевой  сделана  его  копия.  Впервые  напечатано  в  "Новых
стихотворениях", стр. 119. Печатается по автографу. См. "Другие  редакции  и
варианты", стр. 319. Датируется февралем 1873 г.

                      "Мы солнцу юга уступаем вас..."
                                 (стр. 267)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/50, лл. 2-2 об.). Перед  текстом  помета
на французском языке: "Обращение к  ее  величеству  в  момент  ее  отъезда".
Впервые напечатано в изд. "Academia", т. II, стр. 275.
     Вызвано отъездом императрицы Марии Александровны  в  Сорренто  1  марта
1873 г., что и определяет датировку стихотворения.

                         "Вот свежие тебе цветы..."
                                 (стр. 268)

     Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/50, л. 4). После текста дата рукой Д. Ф.
Тютчевой: "19 марта 1873". Впервые напечатано в "Новых стихотворениях", стр.
120. Печатается по автографу.
     Написано в день именин дочери Д. Ф. Тютчевой.

                             17-ое апреля 1818
                      ("На первой дней моих заре...")
                                 (стр. 268)

     Автографы (2) хранятся в ЦГАЛП (505/49, лл.  1,  2,  3,  4,  5-7  об.).
Впервые напечатано  в  РА,  1874,  вып.  10,  стлб.  18  (в  первом  издании
аксаковской "Биографии  Ф.  И.  Тютчева").  Печатается  по  автографам.  См.
"Другие редакции и варианты", стр. 319.
     Датируется 17 апреля 1873 г. по списку Д. Ф. Тютчевой  (ЦГАЛИ,  505/52,
лл. 194-195).
     1 Написано в 55-ю годовщину со  дня  рождения  Александра  II.  В  этом
стихотворении Тютчев вспоминает, как он с отцом посетили в этот день  В.  А.
Жуковского, находившегося тогда в Москве.

                          Императору Александру II
                                 (стр. 270)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в изд. 1900 г.,  стр.  365-366.
Печатается по списку Д. Ф. Тютчевой (ЦГАЛИ, 505/52, лл. 205-207).
     Датируется апрелем 1873  г.  на  основании  пометы  в  списке  Эрн.  Ф.
Тютчевой (СП).
     Написано  в  связи  с  предполагавшимся   посещением   больного   поэта
Александром II. Наряду с верноподданническим стихотворным  откликом  Тютчева
на это намерение царя, мы имеем следующую запись о том же, сделанную со слов
Д. Ф. Тютчевой и  опубликованную  в  "Тютчевиане":  "Во  время  предсмертной
болезни поэта император Александр Второй, до тех пор никогда не  бывавший  у
Тютчевых, пожелал  навестить  поэта.  Когда  об  этом  сказали  Тютчеву,  он
заметил, что это приводит его в  большое  смущение,  так  как  будет  крайне
неделикатно, если он не умрет на другой же день  после  царского  посещения"
(стр. 39-40). Это посещение не состоялось.

                                 Бессонница
                                 (стр. 271)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано  в  изд.  1900  г.,  стр.  369.
Печатается по спискам ЦГАЛИ (505/52, лл. 192-193 об.).
     В изд. 1900 г. датировано апрелем 1873 г.

                     "Хоть родом был он не славянин..."
                                 (стр. 272)

     Автограф  хранится  в  ЦГАЛИ  (505/49,  л.  10).  Написано  на  обороте
печатного отношения Славянского благотворительного комитета по учреждению  в
память А. Ф. Гильфердянга денежного капитала для  выдачи  премии  за  лучшее
сочинение по славянской филологии. Впервые - в сокращенном виде - напечатано
в изд. 1886 г., стр. 356; полностью - в изд. 1900 г., стр.  371.  Печатается
по автографу.
     В списке ПД (16953/CVIII б. 4) датировано 5 мая 1873 г.
     Посвящено памяти А. Ф. Гильфердинга.
     1. А. Ф. Гильфердинг был еврей.

                          "Бывают роковые дни..."
                                 (стр. 272)

     Автограф хранится в ПД (18720/СXIV б. 4). После текста приписка:  "Друг
мой, когда я вас увижу? Мне страшно тяжело и грустно". Впервые напечатано  в
PC, т. VIII, 1873, ? 8, август, стр. IV (в некрологе Тютчева, написанном  А.
В. Никитенко). Печатается по автографу.
     Было послано в 1873 г., во время предсмертной болезни поэта, Александру
Васильевичу Никитенко (1804-1877), академику, профессору русской словесности
в Петербургском университете и цензору Петербургского  цензурного  комитета.
"Записки и дневник" Никитенко (последнее издание -  Гослитиздат,  1955-1956)
содержат много данных, любопытных для характеристики Тютчева.

                                     5
                    Стихотворения, приписываемые Тютчеву

                       "De son crayon inimitable..."
                                 (стр. 273)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в книге "Le jeu  du  secretaire
(questions et reponses), joue a St.-Petersbourg  les  annees  1855  a  1859"
(СПб., 1907). Печатается по тому же тексту.

     Перевод:
     Чтобы заслужить одно слово, одну запятую, одну черту его неподражаемого
карандаша, дьявол обратился к богу, и ангел отдался бы дьяволу.

     Стихотворный  ответ  на  вопрос,  предложенный  Тютчеву  в   письменной
салонной игре: "A quoi bon  un  crayon?"  ("К  нему  годен  карандаш?").  Не
установлено,  самостоятельное   ли   это   четверостишие   или   же   цитата
откуда-нибудь.

                      "Проходя свой путь по своду..."
                                 (стр. 273)

     Автограф неизвестен. Впервые напечатано в изд. "Academia", т. II,  стр.
284,  по  списку,  сохранившемуся  в  архиве  кн.  А.  М.  Горчакова   среди
стихотворений Тютчева (ЦГАОР, 828/163, л. 27).
     Стихотворение  подписано  инициалами  "О.  Т.".  Ритмико-стилистические
особенности позволяют приписать его Тютчеву. Что  касается  подписи,  то  не
исключена; возможность, что переписчик, имевший перед собой автограф  поэта,
принял букву "в" за "О". Явной ошибкой переписчика  следует  признать  также
прочтение слова "милый" (в 9-м стихе) как "смелый". Последняя ошибка, кстати
сказать,  подкрепляет  предположение  о   принадлежности   стихов   Тютчеву:
начертание буквы "м" в  его  рукописях  60-х  годов  напоминает  "см".  Если
стихотворение действительно написано Тютчевым,  то  его,  очевидно,  следует
датировать именно 60-ми годами, когда Тютчев  особенно  часто  встречался  с
Горчаковым. Возможно, что  оно  относится  к  племянница  последнего  Н.  С.
Акинфиевой.

                                   * * *

     Кроме  того,  Тютчеву  приписывались,  но  без  достаточных  оснований,
следующие стихотворения:
     1. "Австрийский  царь  привык  забавить..."  Напечатано  в  "Тютчевском
сборнике", стр. 43, перепечатано в изд. "Acaciemia", т" II,  стр.  281  и  в
изд. 1939 г., стр. 255.
     2. "Ну,  как  тому  судить  поэтов  дар..."  Напечатано  в  "Тютчевском
сборнике", стр. 43, перепечатано в изд. "Academia", т. II, стр. 281, в  изд.
1939 г., стр. 255.
     3.  "Каким  венком  нам  увенчать..."  Напечатано  в  журнале  "Русский
зритель", 1828, ?? 1-2; перепечатано  в  изд.  6-м,  стр.  606  (и  во  всех
последующих изданиях А. Ф. Маркса), и изд. "Academia", т. II, стр. 281.
     4. "Я не ценю красот природы...". Напечатано в  "Тютчевском  сборнике",
стр. 37, и в изд. "Academia", т. II, стр. 284.  Впервые  опубликовавший  эти
стихи П. В. Быков ссылается на то, что автограф был дан ему самим  Тютчевым.
Однако принадлежность поэту  данного  стихотворения  и  обстоятельства,  при
которых Быков якобы его получил, внушают серьезное недоверие.
     5. "Корабль в густом сыром тумане...".  Напечатано  в  журнале  "Заря",
1869, кн. 11, стр. 108. Перепечатано  в  изд.  6-м,  стр.  259  (и  во  всех
последующих изданиях А. Ф. Маркса), в изд. "Academia", т. II, стр. 285  и  в
изд. 1939 г., стр. 256. Несмотря  на  указания  В.  В.  Кашпирева,  издателя
"Зари",  и  H.  H.  Страхова  на   принадлежность   стихотворения   Тютчеву,
достоверность этого представляется крайне сомнительной.
     В  этот  перечень  не  включены  стихотворения,  ранее  приписывавшиеся
Тютчеву, но авторы которых позднее были установлены.

                                                                К.В. Пигарев

Оценка: 3.99*32  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru