Тихомиров Павел Васильевич
К переводу и истолкованию Пс. 14, 4

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:


  
   Тихомиров П. В. К переводу и истолкованию Пс. 14, 4 // Богословский вестник 1904. Т. 3. No 10. С. 364-373 (2-я пагин.).
   Scan "Богословский Вестник"
   OCR Бычков М. Н.
  
  

Къ переводу и истолкованію пс. 14, 4.

  
   Редакціей "Богословскаго Вѣстника" отъ неизвѣстнаго автора, подписавшагося просто "христіанинъ" {Не отказывая въ помѣщеніи отвѣтовъ на разные недоумѣнные вопросы читателей по тѣмъ или инымъ пунктамъ богословскаго вѣдѣнія, редакція предупреждаетъ, что анонимность запросовъ, вообще говоря, нежелательна. Редакціи, во всякомъ случаѣ, имя и адресъ спрашивающаго должны быть извѣстны; въ печати же ихъ, по желанію, можно будетъ и не называть. Ред.}, получено помѣщаемое ниже письмо, выражающее недоумѣніе по поводу русскаго перевода 4 стиха 14 псалма. Исходя изъ теоретически-богословскихъ соображеній, г. Христіанинъ сомнѣвается въ правильности перевода, предлагаемаго въ синодальномъ изданіи русской Библіи; но, сознавая недостаточность этого основанія, онъ желалъ бы провѣрить свое сомнѣніе филологической справкой съ еврейскимъ подлинникомъ. Охотно идемъ навстрѣчу этому желанію, тѣмъ болѣе, что, по произведенной нами провѣркѣ, синодскій переводъ дѣйствительно оказывается неправильнымъ; теоретическія же соображенія нашего корреспондента не во всѣхъ пунктахъ могутъ быть одобрены. Г. Христіанинъ пишетъ:
  
   "При чтеніи библіи въ русскомъ ея переводѣ мнѣ пришлось встрѣтить такое выраженіе, которое является, очевидно, неправильнымъ переводомъ съ подлинника. Сама по себѣ не-правильность перевода, можетъ быть, не заставляла бы обращать на нее исключительнаго вниманія, но дѣло въ томъ. что вслѣдствіе этого искаженія текстъ получаетъ смыслъ, совершенно противный духу христіанской нравственности или. что все равно, нравственности вообще. А именно: въ псалмѣ 14, гдѣ изображается идеалъ праведности, въ ст. 4 сказано: "тотъ, въ глазахъ котораго презрѣнъ отверженный, но который боящихся Господа славить"... Хотя я не имѣю возможности свѣрить переводъ съ подлинникомъ, однако увѣренъ, что въ подлинникѣ не можетъ быть такъ сказано, такъ какъ презрѣніе -- чувство совершенно противонравственное. Презрѣніе -- чувство мятежное, безпокойное, оно всегда содержитъ въ себѣ нѣкоторую долю раздраженія или злобы. Правда, можно презирать что-нибудь отвлеченное, напр., злобу, ложь, притворство и т. д., но въ этомъ случаѣ презрѣніе теряетъ уже свой злобный характеръ, и самое слово "презрѣніе" пріобрѣтаетъ символическое значеніе. Такимъ же образомъ, напримѣръ, мы приписываемъ Богу нѣкоторыя, собственно говоря, противонравственныя чувства, напр., гнѣвъ; но въ примѣненіи къ Богу мы придаемъ этимъ словамъ символическое значеніе. Обратившись къ переводу Лютера, я нашелъ тамъ: "Wer die Gottlosen nichts achtet, sondern ehret die Gottesfürchtigen"......, т.е. "который безбожныхъ нисколько не уважаетъ"... Отсутствіе уваженія есть чувство индифферентное, безразличное, а потому нисколько не предосудительное въ нравственномъ смыслѣ. Но презрѣніе -- чувство противонравственное, на что есть прямое указаніе въ словахъ Спасителя: "смотрите, не презирайте никого изъ малыхъ сихъ", т.е. это, мнѣ кажется, надо понимать приблизительно такъ: смотрите, не презирайте никакого человѣка, насколько бы онъ ни казался вамъ ничтожнымъ въ нравственномъ или какомъ-либо другомъ отношеніи.
   Слово "отверженный" въ приведенном стихѣ псалма совершенно непонятно; по-славянски "лукавнуяи" -- болѣе понятно; по-нѣмецки "die Gottlosen" -- вполнѣ ясно.
   Далѣе въ русскомъ переводѣ идутъ опять слова, которыя могутъ произвести путаницу нравственныхъ понятій: "кто клянется, хотя бы злому, и не измѣняетъ"... Совершенно непонятно, почему человѣкъ, обѣщая что-либо кому-нибудь, долженъ различать, хорошему или плохому человѣку онъ даетъ обѣщаніе. И что такое за классификаціи людей на добрыхъ и злыхъ? развѣ есть люди, къ которымъ во всякое время могъ бы быть примѣнимъ аттрибутъ "злой"? Въ нѣмецкомъ текстѣ сказано: "wer ihm selbst zum Schaden schwöret, und hält es". Это вполнѣ понятно; смыслъ нѣмецкаго перевода этихъ словъ тотъ, что праведный человѣкъ держитъ свое слово, если даже твердость въ своемъ словѣ можетъ причинить ему вред или убытокъ.
   Если вообще не желательно присутствіе въ текстѣ библіи выраженій, могущихъ производитъ путаницу нравственныхъ понятій, то въ особенности нежелательно видѣть въ библіи вышеупомянутую редакцію 4 стиха 14 псалма. Презрительность есть, къ сожалѣнію, болѣзнь европейскаго общества; въ особенности въ настоящее время она имѣетъ форму настоящей эпидеміи. Большинство интеллигентовъ, повидимому, не считаетъ презрительность противонравственнымъ качествомъ, наоборотъ, очень многіе какъ будто считают ее признакомъ особеннаго благородства, они какъ будто бы думают, что, унижая въ своемъ сознаніи другихъ, они сами чрезъ это становятся благороднѣе. Печальное заблужденіе! И въ особенности нежелательно, чтобы это заблужденіе находило себѣ опору въ текстѣ библіи. А тексты библіи, какъ нарочно, переведены такъ, что во всѣхъ случаяхъ, гдѣ обличается презрительность, они переведены не точно. Вотъ, напримѣръ, въ стихѣ 3 псалма 24 сказано: "zu Schanden müssen sie warden, die losen Verächter", т.е. "постыдятся пустые презрители". Но по-славянски это переведено слишкомъ обще, недостаточно опредѣленно: "да постыдятся беззаконнующіи вотще". По-русски: "да постыдятся беззаконнующіе втунѣ". Повидимому въ русскомъ текстѣ такое выраженіе поставлено только для того, чтобы не удаляться отъ славянскаго текста. Конечно, я не знаю подлинника и потому не могу утверждать этого. Но если нѣмецкій текстъ правиленъ, то гораздо полезнѣе было бы поставить болѣе опредѣленное выраженіе -- "пустые презрители". Можетъ быть, это многихъ спасло бы отъ жестокихъ нравственныхъ ошибокъ".
  
   Разсматриваемый 4 стихъ 14 псалма по-еврейски читается слѣдующимъ образомъ:

 []

   Въ греческомъ переводѣ 70 онъ передается:
   ἐξουδένωται ἐνὠπιον αὐτοῦ πονη`1;ευόμενος, τοὺς δὲ φοβουμέτους κὐριον δοξάζευ ὁ ὀμνύων τῷ πλήσιον αὐτοῦ καὶ οὐκ ἀφετῶν.
   Этимологическій разборъ еврейскаго текста не представляетъ затрудненій. Форма  [] есть причастіе по виду нифаль отъ глагола  [] = предл.  [] + двойств. ч. имени  [] + мѣстоименный суффиксъ 3 лица ед. ч. муж. р.  [] -- причастіе по виду нифаль отъ глаг.  [] -- множ. ч. въ st. constr. отъ отглагольнаго прилаг.  [] -- imperf. 3 л. ед. ч. м. р. по виду піель отъ глаг.  [] -- 3 л. ед. ч. м. р. perf. по виду нифаль отъ гл.  [], = предл.  [] членъ  [] + сущ.  []; наконецъ,  [] есть 3 л. ед. ч. м. р. imperf. по виду гифиль отъ гл.  [].
   Что же касается синтаксическаго разбора, то здѣсь встрѣчаются нѣкоторыя затрудненія. Начнемъ съ первой половины стиха (кончая словомъ  []).
   Причастіе  [] несомнѣнно, значить "презрѣнный". равно какъ и гл.  [] значитъ именно "презирать". Всякое другое значеніе будетъ болѣе или менѣе неточнымъ, хотя, можетъ быть, и болѣе соотвѣтствующимъ словоупотребленію и духу того языка, на который дѣлается переводъ. Значеніе гл.  [] прекрасно выясняется какъ контекстомъ употребляющихъ его мѣстъ и снесеніемъ параллелей, такъ въ особенности Иса. 53, 3 и Іер. 22, 28, гдѣ параллелизмъ фразы ясно раскрываетъ смыслъ  []. "Онъ былъ презрѣнъ ( []) и отвергнутъ людьми, страдалецъ, испытавшій болѣзнь, и какъ человѣкъ, отъ котораго отвращали мы лицо; Онъ былъ презрѣнъ ( []), и ни во что ставили мы Его" (Иса. 53, 3). "Ужели сей, Хонія, есть созданіе презрѣнное ( []), сокрушенное? развѣ онъ сосудъ нелюбимый? за что же они брошены, онъ и племя его извержены въ страну, которой они не знали" (Іер. 22, 28)? Въ синтаксическомъ отношеніи также безспорно, что  [] есть сказуемое.
   Но что считать при немъ за подлежащее, -- на этотъ счетъ возможны различныя воззрѣнія, и мнѣнія переводчиковъ и комментаторовъ дѣйствительно расходятся. Одни считаютъ подлежащимъ слѣдующее далѣе причастіе  [], другіе же -- подразумѣваемое мѣстоименіе "онъ", т.-е. того самаго праведника, который "ходитъ непорочно и дѣлаетъ правду, говоритъ истину въ сердцѣ своемъ" и т. д. (ст. 2--3). Собственно грамматическая конструкція будетъ въ послѣднемъ случаѣ торжественна съ конструкціей ст. 2 ("ходящій непорочно и дѣлающій правду"): причастіе отвѣчаетъ на вопросъ, -- кто обитаетъ въ жилищѣ Господнемъ; тогда по своему синтаксическому значенію оно скорѣе должно разсматриваться, какъ подлежащее эллиптическаго предложенія, гдѣ сказуемымъ подразумѣвается  [] изъ ст. 1. Если же причастіе переводить полнымъ относительнымъ предложеніемъ ("тотъ, который презрѣнъ" и т. д.), -- для чего основаніе дается употребленіемъ далѣе verbum finitum въ предложеніи, соединенномъ съ разсматриваемымъ поср. союза  [], -- то тогда  [] надо будетъ назвать сказуемымъ. Впрочемъ, какъ бы мы ни разбирали, вопросъ представляетъ лишь терминологическій интересъ съ точки зрѣнія русскаго синтаксиса; въ еврейском же синтаксическое отношеніе остается однимъ и тѣмъ же. Соотвѣтственно этому различію въ пониманіи  [], различно переводится и  []: въ первомъ случаѣ -- "въ глазахъ его", во второмъ случаѣ -- "въ глазахъ своихъ".
   Авторитетнымъ представителемъ перваго пониманія является переводъ 70: ἐξουδένωται ένώπιον αύτοῦ πονηρενόμενος (такъ же и славянскій: "уничиженъ есть предъ нимъ лукавнуяй"). Подобнымъ образомъ передаетъ и Вульгата: "in cujus oculis contemptus est reprobus". Этому именно пониманію слѣдуетъ и русскій синодскій переводъ: "тотъ, въ глазахъ котораго презрѣнъ отверженный". Сторонниками второго пониманія являются нѣкоторые ученые комментаторы новаго времени, наприм., Гитцигъ, Деличъ и др. При этомъ  [] получаетъ уже такое же синтаксическое значеніе, какъ и  [], т.-е. становится вторымъ сказуемымъ (если подлежащимъ при  [] считать подразумѣваемое мѣстоименіе  [] или  []) или (если все предложеніе разсматривать, какъ отвѣтъ на вопросъ 1 стиха) вторымъ словомъ, отвѣчающимъ на вопросъ: "Господи, кто можетъ пребывать въ жилищѣ Твоемъ?" Значеніе этого слова совершенно правильно передано въ русскомъ синодскомъ переводѣ: "отверженный"; гл.  [] въ каль значитъ "отвергать", "отбрасывать", -- противоположность  [] "избирать" (ср. Иса. 7, 15. 16; 41, 9; Іов. 34, 33; Іер. 6, 30; 7, 29; 14, 19; 1 Ц. 15, 23; 4 Ц. 17, 15); употребляется онъ также и какъ синонимъ  [] въ значеніи "презирать" (ср. Иса. 8, 6; 33, 8; 33, 15; Пр. 15, 32; Іов. 19, 18); въ нифаль, кромѣ настоящаго случая, онъ встрѣчается еще только дважды (въ Иса. 54, 6 и Іер. 6, 30) въ значеніи именно "отверженный". Вполнѣ точно передаетъ это значеніе Вульгата -- "reprobus"; греческое же πονηρενόμενος (и слав. "лукавнуяй") -- не вѣрно.
   Какой же изъ двухъ указанныхъ синтаксическихъ разборовъ должны мы принять? Мы полагаемъ, что второй безусловно предпочтительнѣе. Грамматическимъ основаніемъ въ его пользу Деличъ считаетъ отсутствіе члена при обоихъ причастіяхъ, что стилистически недопустимо, если бы одно изъ нихъ было подлежащимъ, а другое сказуемымъ {F. Delitzsch, Bibl. Commentar über die Psalmen, 1 H. 1873. S. 134.}. Главнымъ же основаніемъ, по нашему мнѣнію, является контекстъ и аналогія въ построенія рѣчи съ построеніемъ ст. 2--3. Весь псаломъ представляетъ рядъ отвѣтовъ на вопросъ ст. 1-го. Достойнымъ обитать въ жилищѣ Господнемъ оказывается "поступающій непорочно", "творящій правду", "говорящій истину", "не клевещущій", "не дѣлающій зла и не произносящій злословія"... Совершенно въ рядъ съ этимъ перечнемъ стоитъ  [] -- Ясно, что  []; въ именительномъ падежѣ должно указывать того, "кто можетъ пребывать въ жилищѣ Господнемъ". При традиціонномъ же пониманіи оказывается какъ разъ наоборотъ: рѣчь шла бы о человѣкѣ не только не достойномъ пребывать въ жилищ 23; Господнемъ, но служащемъ даже для праведника предметомъ совершенно отрицательнаго отношенія. Это шло бы совершенно въ разрѣзъ не только со всѣми предыдущими изреченіями, говорившими о праведникѣ, а не о человѣкѣ противоположныхъ свойствъ, но -- и съ дальнѣйшими словами, которыя опять продолжаютъ говорить о праведникѣ, который "серебра своего не отдаетъ въ ростъ и даровъ противъ невиннаго не принимаетъ" (ст. 5). Могутъ намъ здѣсь возразить, что въ ст. 4а характеризуется тотъ же праведникъ, но лишь со стороны своего отношенія къ негоднымъ людямъ, почему и переводится: "тотъ, въ глазахъ котораго презрѣнъ отверженный". Но, во-1, въ такомъ случаѣ, фраза должна бы гласитъ: "презирающій отверженнаго g src="t29_34.jpg">)", т.е. вм. причастія отъ  [] по виду нифаль должно бы стоять прич. по виду каль съ доп. въ вин. пад.; 2, въ этомъ случаѣ антитеза между  [] и  [] требовала бы, чтобы и src="t29_36.jpg"> было противоположеніемъ  []; -- это создавали и 70 и Лютеръ, переведшіе, хотя и не вѣрно, но все же антитетически (πονηρενόμενος -- φοβ;ουμέίνους κύριον, die Gottlosen -- die Gottesfürchtigen); -- между тѣмъ, какъ мы говорили, антитезой къ  [] скорѣе должно бы быть 9.jpg">, нежели  [] (къ послѣднему антитезой, напр., у Малахіи, является  [], ср. Мал. 3, 19. 15). 3, По существу дѣла непонятно было бы, что за достоинство въ праведникѣ, если онъ презираетъ отверженныхъ; -- естественнѣе было бы милосердіе и состраданіе, а не презрѣніе.
   Итакъ, разсматриваемое предложеніе мы должны перевести: "презрѣнный въ глазахъ своихъ, отверженный" или, для соотвѣтствія съ построеніемъ дальнѣйшей фразы, -- "тотъ, кто презрѣнъ въ своихъ собственныхъ глазахъ, отверженъ"...
   Переводъ же дальнѣйшихъ словъ разсматриваемой половины стиха будетъ: "боящихся же Господа чтитъ" {По нашему убѣжденію, слѣдовало бы еще слово  []> оставлять безъ перевода и передавать просто "Іегова", а не "Господь". Основанія для этого см. въ нашей книгѣ: Пророкъ Малахія", стр. 153--154. Но такъ какъ это касается словоупотребленія вообще всей русской Библіи, а не перевода только разсматриваемаго мѣста пс. 14, 4, то мы и не считаемъ нужнымъ именно здѣсь настаивать на переводѣ "боящихся Іеговы".}. Что  [], переводимое въ русскомъ синодскомъ изданіи, вслѣдъ за 70 и славянскимъ, "славить", на самомъ д 23;лѣ надо переводить "чтитъ", объ этомъ см. наше изслѣдованіе: "Пророкъ Малахія" (1903 г.), стр. 198--199. Употребленіе формы verbum finitum  [] вм. причастія, при чемъ предъ глаг. подразумѣвается мѣст. t29_44.jpg">, "который", показываетъ, что  []  []  [] и относится къ одному и тому же логическому субъекту, т.е. изображаемому во всемъ псалмѣ праведнику, такъ какъ оба предложенія соединены союзомъ  [] "и".
   Смыслъ мѣста, при такомъ переводѣ, -- вполнѣ ясенъ и простъ: въ жилищѣ Господнемъ достоинъ жить тотъ, кто "презрѣнъ и отверженъ въ своихъ собственныхъ глазахъ, но чтитъ боящихся Господа", т.е. человѣкъ смиренный, скромный въ оцѣнкѣ своихъ собственныхъ заслугъ и достоинствъ до полнаго самоуничиженія, но охотно чтущій истинныя достоинства (богобоязненность) во всякомъ другомъ человѣкѣ. А что смиреніе, доходящее до полнаго самоуничиженія предъ Господомъ, до готовности казаться презрѣннымъ, дѣйствительно разсматривалось въ Ветхомъ Завѣтѣ, какъ добродѣтель, какъ высокое нравственное достоинство праведника, это можно видѣть изъ многихъ мѣстъ св. писанія: "Мелхола смотрѣла въ окно и видѣла, какъ прыгалъ и скакалъ Давидъ предъ Господомъ, и она презрѣла ( []) его въ сердцѣ своемъ... Когда же Давидъ возвратился въ домъ свой,... то Мелхола сказала: какъ отличился сегодня царь Израилевъ, обнажившись нынѣ предъ глазами рабынь рабовъ своихъ, какъ выказываетъ себя какой нибудь пустой человѣкъ. Но Давидъ сказалъ Мелхолѣ: Предъ Господомъ... веселился я. И если я еще болѣе уничижусь и сдѣлаюсь еще ничтожнѣе въ глазахъ моихъ, то все-таки и среди рабынь, о которыхъ ты говоришь, я буду уважаемъ" (2 Ц. 6, 16, 20--22). -- "Я живу на высотѣ небесъ и во святилищѣ. а также съ сокрушенными и смиренными духомъ" (Иса. 57, 15). Весь псаломъ 130 есть гимнѣ смиренію. Богъ вообще возвышаетъ уничиженныхъ въ собственныхъ глазахъ (1 Ц. 15, 17).
   Переходимъ ко второй половинѣ стиха. Въ ней г. Христіанинъ находитъ подозрительнымъ переводъ "хотя бы злому" и полагаетъ, что нѣмецкій переводъ "хотя бы во вредъ себѣ" долженъ болѣе соотвѣтствовать подлиннику. Догадка эта, хотя она и не опирается на филологическихъ основаніяхъ, -- вполнѣ справедлива. Еврейское  [] можетъ одинаково переводиться и "злому" (дополненіе при  [] для обозначенія лица, которому дается клятва), и "во "вредъ", "къ несчастью" (обстоятельственное слово при  []. Аналогія такого употребленія  [] съ предл.  [] дана въ Іер. 7, 6: "не пойдете за чужими богами на бѣду себѣ ( [])"... При одинаковой возможности переводить такъ и иначе, выборъ долженъ рѣшаться степенью осмысленности перевода и соотвѣтствія его контексту. Что касается перваго критерія, то г. Христіанинъ воспользовался имъ совершенно правильно, указавъ на безсмысленность различать при клятвѣ, кому она дается, и, сообразно съ этимъ, исполнять ее или безъ церемонія нарушать. Согласіе же съ контекстомъ можетъ быть устанавливаемо двояко: или исполненіе безусловно всякой своей клятвы, безъ соображенія съ выгодами или невыгодами для себя такого исполненія, вообще указывается, какъ черта благочестиваго человѣка, достойнаго обитать въ жилищѣ Господнемъ (контекстъ съ ст. 2--3), или же такое исполненіе есть спеціальное выраженіе "почтенія къ боящимся Господа" и собственнаго самоотверженнаго самоуничиженія; -- праведникъ такъ низко цѣнить себя самого и свой собственный интересъ, что никогда ради него не нарушить своей клятвы; -- онъ, далѣе, такъ "чтитъ боящихся Господа", что не пожелаетъ никого изъ нихъ оскорбить клятвопреступленіемъ, хотя бы потребованная отъ него, во имя Божіе, клятва и была во вредъ ему. Итакъ, переводимъ: "кто клятва, хотя бы во вредъ себѣ, и не измѣняетъ".
   Помимо грамматическихъ и экзегетическихъ основаній въ пользу такого перевода, онъ можетъ быть отчасти подкрѣпленъ и традиціей древнееврейскаго пониманія, сохранившемся въ переводѣ бл. Іеронима: "juratus in damnum suum, non tamen mutat". Правда, другая, тоже древнееврейская традиція, въ переводѣ 70, открываетъ предъ нами совершенно иную перспективу, давая основаніе для корректуры еврейскаго масоретскаго текста: 70, переводѣ τῳ πλήσιον, очевидно, читали вмѣсто  [] (отъ  [] = "товарищъ", "другъ", "ближній"); -- и смыслъ при такомъ переводѣ получается вполнѣ удовлетворительный (слав. "кленыйся искреннему своему и не отметаяйся"); но мы полагаемъ, что при изслѣдованіи ветхозавѣтнаго текста, безъ принудительно вѣскихъ основаній не слѣдуетъ отступать отъ масоретской традиціи чтенія.
   Мы сказали, что теоретическія соображенія г. Христіанина не во всѣхъ пунктахъ могутъ быть одобрены. Здѣсь мы прежде всего имѣли въ виду его, повидимому, принципіальное недопущеніе въ Библіи выраженій, по буквѣ своей оскорбляющихъ или даже только нѣсколько шокирующихъ наше нравственное чувство, и проистекающую отсюда склонность заподозрѣвать правильность перевода такихъ выраженій. Подозрительность и осторожность -- вещи, конечно, очень хорошія; и этическія несообразности въ текстѣ Библіи всегда могутъ служить достаточнымъ поводомъ къ его филологической провѣркѣ; но при самой этой провѣркѣ слѣдуетъ руководиться только филологическими и научно-экзегетическими основаніями, а отнюдь не моральными побужденіями. Удовлетвореніе послѣднихъ должно быть дѣломъ толкованія; искажать же ради нихъ самое слово Божіе, библейскій текстъ, отнюдь не слѣдуетъ. Вотъ, напримѣръ, у пророка Малахіи сказано отъ имени Божія: "Исава Я возненавидѣлъ" (1, 3)... Сколько малодушныхъ попытокъ сдѣлано было, чтобы не переводить здѣсь еврейское  [] "ненавидѣть" и не усвоить Богу такихъ якобы не приличныхъ Ему свойствъ! А между тѣмъ, по тщательномъ изслѣдованіи, оказывается, что говорить о "ненависти" Іеговы къ Исаву вполнѣ возможно, нисколько не принижая понятія о Богѣ (см. въ нашей книгѣ о прор. Малахіи, приложеніе I: "О ненависти Іеговы къ Исаву и о Божественномъ предопредѣленіи", стр. 575--579).
   Затѣмъ, указаніе автора на особенное распространеніе въ современномъ интеллигентномъ обществѣ "презрительности" и опасеніе, какъ бы эта "эпидемія" не нашла себѣ пищи въ словѣ Божіемъ, кажутся намъ совершенно напрасными. Никакой такой эпидеміи не существуетъ. Въ отношеніи презрительности современная интеллигенція нисколько не лучше и не хуже, чѣмъ 50, 100, 200 и т. д. лѣтъ назадъ. А искать для своихъ противонравственныхъ настроеній оправданія въ Библіи современный интеллигентъ, конечно, не станетъ.
   Наконецъ, въ заключеніе не можемъ не напомнить вообще о томъ, какъ скользокъ путь нравственной подозрительности въ отношеніи къ Библіи, и къ какимъ поистинѣ кощунственнымъ и преступнымъ дѣяніямъ онъ можетъ повести. Напримѣръ, при Константинѣ Великомъ былъ вычеркнуть изъ Евангелія трогательный и всѣхъ насъ теперь назидающій разсказъ о прощеніи Господомъ женщины, взятой въ прелюбодѣяніи (Іоан. 8, 2--11). Поводом было опасеніе, какъ бы евангельскій разсказъ не сталъ служить оправданіемъ легкомысленному пренебреженію семейными обязанностями. Страшно подумать, какъ сократилась бы Библія, если бы моралисты всѣхъ вѣковъ могли безпрепятственно примѣнять къ ней свою подозрительную цензуру!

П. Тихомировъ.

   1904 г. 15 сент.
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru