Тэффи
Ностальгия

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

Оценка: 4.90*36  Ваша оценка:


  

Н. А. Тэффи

  

Ностальгия

  
   Тэффи Н. А. Собрание сочинений. Том 3: "Городок".
   М., Лаком, 1998.
  

Пыль Москвы на ленте старой шляпы
Я как символ свято берегу...

Лоло

   Вчера друг мой был какой-то тихий, все думал о чем-то, а потом усмехнулся и сказал:
   -- Боюсь, что к довершению всего у меня еще начнется ностальгия.
   Я знаю, что значит, когда люди, смеясь, говорят о большом горе. Это значит, что они плачут.
   Не надо бояться. То, чего вы боитесь, уже пришло.
   Я видела признаки этой болезни и вижу их все чаше и чаще.
   Приезжают наши беженцы, изможденные, почерневшие от голода и страха, отъедаются, успокаиваются, осматриваются, как бы наладить новую жизнь, и вдруг гаснут.
   Тускнеют глаза, опускаются вялые руки и вянет душа -- душа, обращенная на восток.
   Ни во что не верим, ничего не ждем, ничего не хотим. Умерли.
   Боялись смерти большевистской -- и умерли смертью здесь.
   Вот мы -- смертью смерть поправшие.
   Думаем только о том, что теперь там. Интересуемся только тем, что приходит оттуда.
   А ведь здесь столько дела. Спасаться нужно и спасать других. Но так мало осталось и воли, и силы...
  

* * *

  
   -- Скажите, ведь леса-то все-таки остались? Ведь не могли же они леса вырубить: и некому, и нечем.
   Остались леса. И трава, зеленая-зеленая, русская.
   Конечно, и здесь есть трава. И очень даже хорошая. Но ведь это ихняя e'herbe {Трава (фр.).}, a не наша травка-муравка.
   И деревья у них, может быть, очень даже хороши, да чужие, по-русски не понимают.
   У нас каждая баба знает -- если горе большое и надо попричитать -- иди в лес, обними березоньку, крепко, двумя руками, грудью прижмись, и качайся вместе с нею, и голоси голосом; словами, слезами изойди вся вместе с нею, с белою, со своею, с русской березонькой!
   А попробуйте здесь.
   -- Allons au Bois de Boulogne embrasser le bouleau! {Пойдемте в Булонский лес обнять березу! (фр.).} Переведите русскую душу на французский язык... Что?
   Веселее стало?
   Помню, в начале революции, когда стали приезжать наши эмигранты, один из будущих большевиков, давно не бывший в России, долго смотрел на маленькую пригородную речонку, как бежит она, перепрыгивая с камушка на камушек, струйками играет, простая, бедная и веселая. Смотрел он, и вдруг лицо у него стало глупое и счастливое:
   -- Наша речка русская!
   Ффью! Вот тебе и третий интернационал!
   Как тепло!
   Ведь, пожалуй, скоро и там сирень зацветет...
  

* * *

  
   У знакомых старая нянька. Из Москвы вывезена.
   Плавна, самая настоящая -- толстая, сердитая, новых порядков не любит, старые блюдет, умеет ватрушку печь и весь дом в страхе держит.
   Вечером, когда дети улягутся и уснут, идет нянька на кухню.
   Там француженка кухарка готовит поздний французский обед.
   -- Asseyez-vous! {Садитесь (фр.).} -- подставляет она табуретку.
   Нянька не садится.
   -- Не к чему, ноги еще, слава Богу, держат.
   Стоит у двери, смотрит строго.
   -- А вот скажи ты мне, отчего у вас благовесту не слышно? Церкви есть, а благовесту не слышно. Небось молчишь! Молчать всякий может, молчать очень даже легко. А за свою веру, милая моя, каждый обязан вину нести и ответ держать.
   Вот что!
   -- Я в суп кладу селлери и зеленый горошек! -- любезно отвечает кухарка.
   -- Вот то-то и оно... Как же ты к заутрене попадешь без благовесту? То-то, я смотрю, у вас и не ходят. Грех осуждать, а не осудить нельзя... А почему у вас собак нет? Этакий город большой, а собак -- раз-два, да и обчелся. И то самые мореные, хвосты дрожат.
   -- Четыре франка кило, -- возражает кухарка.
   -- Теперь, вон у вас землянику продают. Разве можно это в апреле месяце? У нас-то теперь благодать -- клюкву бабы на базар вынесли, первую, подснежную. Ее и в чай хорошо. А ты что? Ты, пожалуй, и киселя-то никогда не пробовала!
   -- Le président de la republique? {Президент республики? (фр.).} -- удивляется кухарка.
   Нянька долго стоит у дверей у притолоки. Долго рассказывает о лесах, полях, о монашенках, о соленых груздях, о черных тараканах, о крестном ходе с водосвятием, чтобы дождик был, зерно напоил.
   Наговорится, напечалится, съежится, будто меньше станет, и пойдет в детскую, к ночным думкам, к старушьим снам -- все о том же.
  

* * *

  
   Приехал с юга России аптекарь. Говорит, что ровно через два месяца большевизму конец.
   Слушают аптекаря. И бледные, обращенные на восток души чуть розовеют.
   -- Ну, конечно, через два месяца. Неужели же дольше? Ведь этого же не может быть!
   Привыкла к "пределам" человеческая душа и верит, что у страдания есть предел.
   Раненый умирал в страшных мучениях, все возрастающих. И никогда не забуду, как повторял он все одно и то же, словно изумляясь:
   -- Что же это? Ведь этого же не может быть!
   Может.
  

КОММЕНТАРИИ

  
   Ностальгия. Впервые: "Последние Новости". -- 1920. -- 16 мая. -- No 17. -- С. 2.
   Лоло -- псевдоним поэта-сатирика Л. Г. Мунштейна (1867--1947), вместе с Тэффи они написали либретто к оперетте "Екатерина Великая"; в эмиграции Lolo выступал в качестве постоянного фельетониста "Последних Новостей", "Иллюстрированной России" и т. д.
  

Оценка: 4.90*36  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru