Тарабукин Николай Саввич
Моя жизнь

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   
   Тэки Одулок. Жизнь Имтеургина-старшего; На Крайнем Севере. Тарабукин Н. Моя жизнь. Кимонко Д. Там, где бежит Сукпай: Повести, очерк и стихи
   Якутск: Кн. изд-во, 1987. (Серия "Под полярными созвездиями").
   

Николай Тарабукин

Моя жизнь

   

МОЕ ДЕТСТВО

КОГДА Я БЫЛ МАЛЕНЬКИМ

* * *

   Когда я был маленьким,
   Я мучил свою мать:
   Я слабым был ребенком.
   Меня качали два года в люльке,
   А я сидел в гнилушках,
   Как жук-древоточильщик,--
   Я крохотным ребенком был.
   
   Лишь на груди у матери
   Я пригревался
   И голый был, как червячок.
   Я материнским молоком питался
   И, плача, грудь все время я просил.
   
   И вот глаза мои открылись,
   Огню я улыбаться начал,
   Веселым я ребенком стал.
   Людей увидя, танцевал я,--
   Приветливым ребенком был.
   Вот по постели ползать начал,
   Как паучок, передвигаться стал.
   Я бабушке покою не давал,
   Я шаловливым стал.
   Но вот я сделал первый робкий шаг
   И только лишь на волю вышел,
   Как встретил внешний мир
   И речи дар обрел.
   
   Куда идти -- я и не знал,
   С щенком я подружился.
   Живым ребенком был я.
   Я птичек полюбил,
   У птичек взял себе я песни,
   Теперь есть песни у меня.
   

МАТЬ РАССКАЗЫВАЕТ

   Когда был жив твой отец, мы жили хорошо, не мучались. Осенью кочевали вместе с другими людьми по разным рекам и хребтам. Твой отец был хорошим охотником на диких каменных баранов. И тарбаганов он убивал много. Когда он убивал барана, мы делились с соседями согласно обычаю.
   Когда наступала осень, мы с гор спускались на равнину, там диких оленей много ели и сохатых ели.
   А когда выпадал снег, твой отец промышлял белку.
   Вот так хорошо мы жили, когда твой отец был, потому что он был хорошим охотником. Но твой отец умер. И остались только мы с тобой. И пришлось нам кочевать с кем попало.
   Ты был малюсенький, как белка, И плакса. Меня очень утомлял. Сначала ты стал улыбаться огню, потом начал улыбаться людям. Размахивая своими ручонками, ты тянулся, подпрыгивая, к людям и смеялся. Затем начал ползать. Бабушке не давал присесть, очень утомлял ее. Ты был большой шалун, веселый и забавный. Все очень забавлялись тобой. Дедушка и бабушка тебя очень жалели. И когда ты был маленьким, не спускали тебя с рук.
   Случалось, мы с бабушкой и дедушкой вместе жили. Но иногда откочевывали в разные стороны.
   Как-то осенью откочевали мы в разные стороны. И ты, скучая по бабушке и дедушке, все время вспоминал их.
   И вот однажды мы встретились на летнем стойбище. Они в ту ночь и уснуть не могли и все время говорили о тебе:
   -- Жив ли наш птенчик? Что он делает? Какой он стал?
   Я говорю:
   -- Спит.
   Они живехонько начали свои вьюки снимать. И к юрте оба наперегонки побежали, один другому говоря:
   -- Я раньше его увижу!
   И вдруг, когда они бежали рядом, бабушка задела деда ногой. Дедушка упал и отстал. Тебя, спящего-то, разбудили. А ты их испугался. Они же оба приготовили для тебя гостинцы. Вытащили из карманов и стали тебе давать: бабушка -- вареный жир, а дедушка -- костный мозг. Ты тут же им заулыбался.
   Тогда они, держа тебя с обеих сторон за руки, стали заставлять плясать до устали, то один, то другая. А ночью бабушка уложила тебя спать с собой. И ночью, во сне, ты напугал бабушку. Начал искать, как бы пососать молока и стал царапать ее грудь. Ну и сосунок же ты был, мы тебя и звали сосунком.
   

НАЧИНАЮ ХОДИТЬ

   Я помню, как начал впервые ходить. Воли я хорошенько не знал, ходил только по юрте и играл со щенком. Но вот стал вылезать на улицу. Далеко не уходил--лишь вдоль поклажи вокруг юрты. И вот полюбил я волю. А дедушка и мама все время следили, как бы я не ушел далеко. Так понемножечку я подрос.
   Наступила весна. Я полюбил волю: очень светло. Если посмотрю на солнце -- оно слепит, невозможно смотреть. А родным очень занятно было, когда я, зажмурившись, смотрел на солнце. Они нарочно заставляли меня смотреть и говорили:
   -- Вот птичка летит!
   Когда наступила весна, отелились важенки. Была у нас одна важенка, которую звали Гилтаринга -- Белянка. Теленок у нее был пестрый, чудесный. Я очень радовался ему и любил его. Мама поймала этого теленочка, чтобы я погладил его, Я маме говорю:
   -- Мама, привяжи ему к шее ремень, чтобы я мог водить ее за собой.
   Мама сказала:
   -- Он ведь, милый, еще маленький, вот когда станет большим, тогда он будет твоим верховым оленем.
   Затем мама вошла в юрту.
   Около юрты всюду весенние лужи. Я начал гоняться за теленочком, чтобы поймать его. Но теленочек был очень проворный. Я не мог догнать его. Я гонялся за ним в унтах по лужам. Теленочек убегал, нежно мыча: "Ав-ав-ав". Мне нравилось его мычанье, и я гонялся за ним, смеясь: "Хе-хе-хе". Мать догадалась, вышла и закричала:
   -- Сосунчик, что это ты собираешься делать?
   А я улыбаюсь ей.
   -- Поглядите-ка, как этот глупыш вымочил свои унты!-- сказала она и шлепнула меня мокрыми унтами по спине.
   Я заплакал, но тут же засмеялся. И, вытирая слезы, сказал:
   -- Мама, а теленочек, когда бегает, поет или говорит "сав-ав-ав"? Он очень быстрый, я не могу поймать его.
   Когда я так сказал, мама обрадовалась и приласкала меня. Она сказала:
   -- Теперь в унтах по воде не броди. Ты хороший, плохому теленочку не подражай.
   Я очень обрадовался, когда мама сказала, что я хороший. Улыбаясь, я глубоко вздохнул. Я все еще смотрел на теленочка... Мама взяла меня за руку и увела домой.
   

Я РАДУЮСЬ ПТИЧКАМ

   Я очень любил маленьких птичек и радовался им. Был у меня щенок, которого звали Нгокчэн -- Песик. Встав утром, я отправлялся искать птичек. Ведя за собой своего щенка, я отыскивал их. Они, щебеча, порхали по деревьям. Я сидел у подножья дерева и смотрел вверх на птичек. Мне нравилось, как они щебечут, и я подражал им: "Чип-чип-чип". Если птички улетали в другое место, я шел за ними. И не замечал, как день переходил в ночь.
   Мама и бабушка говорили про меня:
   -- Этот вот вместе с птичками сам становится птичкой.
   И спрашивали меня:
   -- Как птичка поет?
   Я пел:
   -- Чип-чип-чип.
   Им очень нравилось.
   -- Ой-ой-ой! Ну и хороший!
   Спрашивали:
   -- Кем приходится тебе птичка: бабушкой или мамой?
   -- Дочерью.
   -- А Нгокчэн -- щенок -- кто тебе?
   -- Товарищ.
   Дедушка и бабушка очень баловали меня. Дед, посадив меня к себе на шею, носил в лес. Однажды я схватил ручонкой деда за волосы и стал выдергивать их, подражая выдергиванию травы.
   Дед закричал: "Ой-ой",-- и оттаскал меня за волосы... Оказывается, очень больно!
   Почувствовав боль, я уже не испытывал желания хватать деда за волосы.
   

ВЕСЕННЕЕ УТРО

   Весна опять вернулась,
   Ночь темная уходит.
   Пришел к нам ясный день.
   Опять заря восходит
   И юрту нашу ярким
   Всю светом заливает
   И спящих она будит,
   Лежащих поднимает.
             Вот солнце показалось,
             И луч его алеет
             На дымовом отверстье;
             Все выше, выше солнце.
             Уж юрту и внутри всю
             Луч золотом пронзает,
             Иззябших согревает.
   Оттуда, где взошло солнце,
   Махая крылом блестящим,
   Летит золотая птичка,
   Потом она садится
   На дымовом отверстье,
   А лапки, как травинки.
             Вгляделся хорошенько --
             Пестры у ней, красивы,
             Как бы расшиты перья.
             Как бусинки, глаза.
             И клювик как граненый,
             А медный язычок
             Сам все звенит, звенит!
             Как хорошо, красиво!
   А милая пичужка
   Сидит, в комочек сжавшись,
   И песни распевает,
   И знай себе щебечет:
   -- Чипи-пи-пи! Чипи-пи-пи!
   Чипи-пи-пи! Чипи-пи-пи!
   Как хорошо, занятно!
             И сон с меня слетает,
             Глаза мои раскрылись,
             И на душе светлеет.
   

СОБИРАЮСЬ РЕЗАТЬ УНТЫ У СВОЕГО ЩЕНКА

   Однажды мы устроили стоянку на берегу маленькой речки.
   Вокруг сплошные заросли тальника.
   И какой же здесь птичий щебет и гомон!
   Я очень обрадовался и говорю своему щеночку:
   -- Нгокчэн, завтра отправимся искать птичек!
   Бабушка сказала маме:
   -- Как бы этот сосунок не потерялся. Густой тальник. И птичек много. Пришей-ка ты к рукаву его курточки колокольчик, чтобы было его слышно!
   Однажды бабушка и мама скоблили на улице шкуру. А я собирался перейти на ту сторону реки. Снял унты. Смотрю на унты своего щенка: они у него мохнатые.
   Я принялся снимать унты у щенка. Ай-яй-яй! Оказывается, никак не снять. Говорю матери:
   -- Мама, принеси нож!
   Мама говорит:
   -- Заче-е-м?
   -- Унты щенку разрезать, а то снять не могу.
   -- Посмотрите-ка на этого глупыша! Он щенка своего убить собирается.
   Бабушку прошу:
   -- Бабушка, ты принеси!
   А бабушка ответила:
   -- Ты -- хороший. А щеночек -- плохой, поэтому он унтов своих не снимает.
   Я был очень горд тем, что я хороший.
   

МАЛЬЧИК С КОЛОКОЛЬЧИКОМ

   Дедушка вечером сделал мне лук и стрелу. Я очень обрадовался.
   Дедушка сказал:
   -- Вот я сделал тебе лук. Пойди-ка завтра постреляй птичек. Убей непременно хоть одну нам поесть.
   И вот я отправился. Дошел до зарослей тальника.
   Ай-яй-яй, и какой же здесь птичий щебет и гомон! Я очень обрадовался, рассмеялся: "Хе-хе-хе". И еще звук моего колокольчика мне нравился.
   Кругом были скалы. И когда я смеялся, скалы все откликались и откликались.
   Я и не знал, что ушел так далеко. Набрал полные рукавички голых птенчиков.
   Но вот появился какой-то человек на верховом олене. Я испугался, даже задрожал. Но хоть и собрался заплакать, удержался.
   А он спрашивает:
   -- А твои мама, бабушка и дедушка где?
   Я показал:
   -- Вон там.
   Человек знал, что я испугался. Увидел мой колокольчик и стал нахваливать:
   -- Ой-ой-ой! Какой же у тебя красивый колокольчик! Ну-ка позвони!
   Я позвонил.
   -- Очень красиво!-- говорит.-- А теперь поедем к тебе домой!-- Посадил меня на своего верхового оленя и повел оленя за повод. А сам пешком идет.
   Дошли до дома. Я, сидя на олене, засмеялся. Из юрты вышел дед. А дядя сказал:
   -- Привез вашу пропажу, он далеко забрался. Нашел в зарослях тальника по звону его колокольчика. Мальчик меня испугался.
   Я стал хвастаться бабушке:
   -- Бабушка, я тебе неоперившихся птенчиков принес.-- И стал вытаскивать своих птенчиков из рукавиц.
   А бабушка стала говорить:
   -- Миленький, зачем ты набрал птенчиков?
   Я огорчился.
   Тогда дед, подмигивая бабушке, сказал:
   -- Ну-ка, возьми, что внук добыл!
   Бабушка, улыбаясь, приняла подарок.
   -- Внук постарался и добыл мне поесть.
   Я очень обрадовался и засмеялся. А дедушка сказал:
   -- Спой-ка, как птичка поет, чтобы дядя послушал.
   Я запел: "Чип-чип-чип". Дядя очень заинтересовался:
   -- Ой-ой-ой! Да ты настоящий певец!-- сказал.
   Потом дядя гонялся за мной вокруг юрты, пугая тем, что вставил в глаза веточки тальника. Я очень испугался и бежал изо всех сил. А он гнался за мной.
   Дядю забавлял звон моего колокольчика, которому он подражал, напевая: "Кинг-кинг-кинг".
   

ГОНЯЮСЬ ЗА БАБОЧКАМИ

   Я люблю гоняться за бабочками. Увидя красивую пеструю бабочку, гонялся за ней, бывало, без устали, целыми днями. Ловил их курткой.
   Бабочек в рукавички напихивал полно. И, придя домой, начинал хвастаться. Родные мои были довольны и говорили:
   -- Этот наш сынок, оказывается, старается нас прокормить.
   Я, гордый своим успехом, принимался петь и приплясывать, позванивая своим колокольчиком: "Чип-чип-чип".
   

СТРЕЛЯЮ ИЗ ЛУКА

   Однажды, когда дядя чистил ружье, я из лука выстрелил ему в лоб. Дядя, вскрикнув: "Ой-ой",-- повалился на спину. Лоб свой он мазнул мясом, будто кровь появилась.
   Я спрятался под одеяло. С испугу только посматривал одним глазком сквозь щелку. А дядя говорил:
   -- Куда этот озорник ушел? Отрежу-ка я ему ухо, чтобы он не озорничал.
   Я так перепугался, что лежал даже не дыша. Очень жарко стало.
   Я потихонечку выглянул из-под одеяла. Дядя, отвернувшись, будто бы смеялся: лопатки у него поднимались горбом. Потом он повернулся. Я опять скорехонько укрылся одеялом. Возле меня находился щенок. Тогда дядя цыкнул на щенка. Но щенок, даже когда на него цыкнули, не уходил и держался около меня. Тогда я надумал втащить щенка к себе под одеяло. А если уж его найдут, то я застрелю его из лука, как дядю. Чтобы втащить щенка под одеяло, я взял его и тихонько потянул за лапку. Но этот дурной щенок взвизгнул. Тогда дядя увидел меня и сказал:
   -- Что ж, братец, спишь? Ну и здоров же ты спать!
   Я очень обрадовался, когда он так сказал. А он, глядя на меня, смеялся: ему занятно было, что пот градом катится у меня по лицу.
   И он опять сказал:
   -- Я бранил твоего скверного щенка, чтобы он не озорничал.
   Потом зашла бабушка и спросила меня:
   -- Почему ты вспотел?
   Я ничего не ответил. А дядя, подмигнув бабушке, сказал:
   -- Он просто под одеялом спал. Я только его озорного щеночка браню, чтобы не озорничал, а то чуть не убил меня.
   

ЗА ЕДОЙ КРОВЯНОЙ КАШИ

   Вечером мы ели мясо. Затем бабушка принялась варить кровяную кашу. И я очень был рад. Каша еще не сварилась, а я уже схватил свою ложку из рога горного барана.
   У моего щенка четыре глаза: над каждым глазом у него по белому пятну, похожему на глаз. Грудь и брюхо белые. Передние стороны лап тоже белые, хвост крючком.
   Уходя в лес, я всегда водил щенка за собой. И за едой мы со щенком рядом сидели. Мой щенок был большим попрошайкой.
   Однажды вечером мы все стали есть кровяную кашу. Я скинул курточку и принялся есть. И вот, когда я ел кашу, щенок царапнул мне спину. Я рассердился, вскочил. Схватил щенка за шею и ткнул его носом в тарелку с кровяной кашей.
   Бабушка схватила меня за ухо:
   -- Так не озорничай!
   Тогда я сдержался и не заплакал. Но потом я очень полюбил своего щенка. И он сильно привязался ко мне. Куда бы я ни шел, он не отставал от меня. И теперь, когда я ел, щенок скулил, как бы прося у меня: "Гу-гу-гу" -- и я отделял ему кусок от мяса.
   

РЕБЯТА ДОВОДЯТ МЕНЯ ДО СЛЕЗ

   Мы устроили стойбище на одной реке. Три юрты. У соседей было много детей. Родители этих ребят были многооленные. Когда отцы уходили на охоту, мы, ребятишки, отправлялись есть ягоды.
   И вот ребята довели меня до слез. Дело было в начале осени. Они отняли моего щенка и увезли с собой. А щенок с визгом рвался ко мне. Я, плача, побрел домой. Мать спрашивает:
   -- Ты почему плачешь?
   -- Ребята обижают и щеночка моего увели!
   -- Скажи дедушке.
   Я пошел со слезами к дедушке.
   Дед спросил:
   -- Почему плакал?
   -- Ребята обижают и щеночка моего увели!
   Дедушка сильно рассердился.
   -- Как это ребята обижают? -- говорит.-- Где они?
   -- Туда ушли,-- говорю.
   Дедушка пошел искать детей. Возвратившись, дедушка сказал:
   -- Я ребят выбранил и щенка привез. Теперь ты с этими ребятами не ходи и не играй, а то опять навредят. Играй со своими любимыми.
   Мои любимые ребятишки были дети бедняков. Они меня не обижали. Когда я был с колокольчиком, мы играли в оленей.
   

ОХОТА НА ЗАЙЦА

   Соседи меня любили. Старухи, старики и женщины очень ласкали и жалели.
   Однажды поздней осенью мать, сходив за дровами, пришла и сказала деду:
   -- Вниз по течению реки в тальниках много зайцев.
   Дедушка взял ружье, и я надел свою шапчонку, чтобы сопровождать его.
   Он сказал бабушке:
   -- Щенка привяжи, а то пойдет за хозяином и спугнет зайца.
   Мой щенок остался, скуля.
   Вот мы дошли до тальника. Ой, да ведь в тальнике лежит заяц, спина горбом, глазища выпуклые, блестящие. Дедушка приготовился стрелять. Но прежде чем он успел выстрелить, я крикнул: "Ха-а-а!" Зайчишка ускакал. Дедушка посмотрел мне прямо в лицо, потом сказал:
   -- Ты спугнул нашего зайца. Если бы ты не спугнул его, то теперь была бы у нас добыча. Теперь, если увидишь зайца, уже смотри не шевелись.
   И вот мы вновь увидели зайца. Дед приготовился выстрелить. Я сидел не шелохнувшись, чуть дышал. Дед выстрелил, попал.
   Потом мы пошли домой. Я стал отнимать у деда зайца, чтобы самому нести его. Тот отдал. Тяжелый очень, не могу в руках удержать. Отдал деду. Дошли до дому.
   -- Я внесу,-- говорю.
   Я втащил зайца в дом волоком. А бабушка и мама словно подарок получили:
   -- Ах, как приятно, поглядите-ка, что наш сынок нам принес поесть!
   Дедушка, ставя петли на куропаток, брал меня с собой и давал нести куропаток. Я был очень доволен, И когда добирался до дому, мать очень радовалась:
   -- Как мой сын о дедушке заботится!
   И вот я стал сам добывать куропаток петлями.
   Так я подрос. Стал ездить верхом на олене. Дедушка, отправляясь охотиться на белку, брал меня с собой и учил стрелять белку из ружья. А когда мне было семь лет, я уже сам начал белковать. Мама моя была очень рада.
   

ОСЕНЬ

   Вот и год опять проходит. Осень в свои права входит. На земле, куда ни глянешь, Белый иней показался.
   Посмотрел я на горы. Да ведь горы и сопки со своими заиндевевшими, поседевшими головами и макушками как бы расселись и сидят.
   Взглянул я на ветви деревьев. Да ведь и лиственницы и тополя заиндевелые стоят.
   И как будто опечаленные и голодные.
   Тогда я стал хорошенько рассматривать их одежды. Из того одеяния, что дало им солнце, не осталось ничего.
   Поверхность рек и озер словно зеркалом покрылась. И поэтому мы можем только слышать, как подо льдом течет вода. Я заглянул сквозь лед в речную заводь.
   Да ведь подо льдом кишит рыбешка. Тогда я замахал руками. А рыбы эти меня не боятся, так как лед ограждает их. И я подумал, что эти рыбы словно рады, словно у них праздник и они словно говорят про нас: "Если они попытались бы теперь поймать нас, трудно будет. Лед защитит нас".
   И тарбаганы, и евражки, и медведи хорошенько укладывались спать в своих норах и берлогах. Они тоже как будто бы рады: "Людишки нас теперь не скоро найдут".
   

ЗИМА

   Зима приближается.
   Деревца опечалились.
   И мы, люди, стали невеселы:
   Холода начинаются.
   
   Деревья наши, одевшись в белые бараньи шубы, молчаливые стоят неподвижно.
   Заросли кедрового стланика и ползучей березы, укрывшись белым заячьим одеялом, уснули.
   Мы, люди, испугавшись холодов и морозов, стали готовить себе одежды из меха, шапки и малахаи из бараньей шкуры.
   Когда мы выходим на улицу, то у стариков бороды покрываются льдом. Уши щиплет.
   Наши посохи, когда мы ими отталкиваемся, скрипят и звенят.
   Наше дыхание, когда мы делаем выдох, клубится и стелется, как туман.
   Если мы ловим арканом оленя, аркан наш свистит и звенит.
   Когда олени ступают, слышен хруст и скрип их копыт.
   

ДЕЛАЕМ КУРОПАТОК ИЗ СНЕГА

   Осенью, когда выпадал снег, дети очень радовались. Снег начинал падать, мела метель, а мы выглядывали через дыры и щели и радовались, что можно поиграть.
   Я, когда поднималась сильная метель, надевал меховую дошку. Хорошо было бежать, когда метель поддувала сзади. Расставишь руки в стороны и бежишь.
   Когда выпадал глубокий снег, мы из снега делали куропаток. И стреляли в них из лука.
   Я умел делать куропаток из снега очень хорошо.
   В наших куропаток мы с ребятами и стреляли из лука, Я ребят побеждал.
   Ребятам не нравилось, когда они проигрывали. Поэтому они доводили меня до слез, ломали мой лук и разбрасывали моих куропаток.
   

ИГРА В ОЛЕНЕЙ

   Когда снег подмерзает, хорошо играть в оленей. И мы, будто на нартах, на лопатах друг друга возили.
   Однажды с ребятами пошли мы играть в оленей. Одни из нас были оленями, другие -- людьми, третьи были пастухами.
   Меня с товарищем сделали оленями, вместо нарт запрягли к лопатам. Поехали. Наши товарищи очень тяжелые. Так как нам трудно было, они нас нахваливали.
   -- Ой-ой, у нас олени очень сильные и быстрые.
   Так вот бегали-бегали и устали. Говорим:
   -- Уж очень мы устали.
   Ребята же мне ответили:
   -- Ты Будындя -- Пегий.
   А про товарища сказали:
   -- Ты Гулрэнде -- Белянка. И Будындя, и Гулрэнде хорошие олени, они не устают и сильные, и вы такие же быстрые, как они.
   Когда ребята о нас так сказали, я от радости еще побыстрее побежал. И про себя думал: "Как бы мне обогнать".
   Переговариваемся. Я говорю:
   -- Я, Будындякан, бегу.
   Товарищ отвечает:
   -- Я, Гулрэндекэн, бегу.
   Наконец, мы очень устали, не можем больше бежать. Сил не стало. А ребята сзади тальником бьют:
   -- Хей-хей-хей! Но вот пожалели:
   -- Олени наши устали, не будем их бить, похоже, что очень устали.
   А мы действительно очень устали. На другое утро ноги не шли.
   

КАТАНЬЕ С ГОР

   Зимой мы катались с гор.
   Было очень весело. В унты набивался снег и в рукавицы набивался. Поэтому я обморозил колено. И рука стала толстой и покраснела. Я весь очень замерз.
   Еле добрался до матери, и даже челюсть у меня дрожала.
   Мама увидела, что я обморозил ногу и сказала:
   -- Зачем на морозе катаешься долго?
   Мама унты мои проверила и рукавицы руками пощупала. Все мокрое.
   Потом увидела, что я порвал штаны. Спросила:
   -- Как же порвал штаны?
   Я говорю:
   -- Когда катался с горы, зацепил за дерево и порвал.
   Тогда мама меня побранила:
   -- Как же ты не знаешь, что можно разбиться до смерти?
   

Я СЛОМАЛ ЛОПАТУ

   Однажды я сломал бабушкину лопату -- расколол пополам: катался с горы. Я очень огорчился и испугался, что бабушка будет меня бранить.
   Иду домой. Бабушка заготовляет дрова. Я остановился поодаль от юрты, лопату прячу за спину. И стою, рисуя палочкой на снегу.
   Бабушка очень долго смотрела на меня и вот направилась ко мне.
   "Что делать, убежать?" -- подумал я.
   В это время бабушка подошла ближе. Я так сильно испугался, что даже задрожал. Схватил лопату и засунул ее в снег. Снегу было мало, половина лопаты видна. Ногой я пытался засыпать ее снегом.
   А бабушка, когда увидела, как я засунул лопату в снег, заинтересовалась. Подошла совсем близко ко мне.
   Сказала:
   -- Ну, дитятко, что это ты делаешь? Мышку, что ли, ищешь?
   А я никак не могу сказать. Держу палец во рту и стою опечаленный, наклонив голову.
   Бабушка посмотрела на лопату краешком глаза и вытащила ее.
   Вот тут-то я так испугался, что чуть не убежал. А бабушка меня спрашивает:
   -- Кто лопату сломал?
   Я, постояв немного, говорю:
   -- Я сломал. Когда катался с горы, налетел на дерево.
   -- Ну, не бойся: дедушка нам лопату сделает. Когда бабушка это сказала, я тут же развеселился. Дошли до дому.
   Бабушка сказала деду:
   -- Твой внук сломал лопату. Вытесал бы ты внуку из дерева салазки.
   И тогда дедушка сделал мне очень хорошие салазки.
   Моим любимым товарищем был мой двоюродный брат, которого звали Степаном. Мы с ним вдвоем на салазках катались с гор.
   Однажды ребята нас обоих по горло запихали в снег. Тогда мы оба очень плакали.
   Вдвоем лишь и играли мы, катались с гор весь день до вечера.
   

КОГДА НАСТУПАЕТ ВЕСНА

   Сначала показывается солнце. Земля и все деревья еще одеты в белую кухлянку. Но вот дыхание солнца коснулось земли. Вот и очень тепло стало.
   И деревья ст