Свенцицкий Валентин Павлович
Христос в детской

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

Оценка: 8.00*4  Ваша оценка:


   --------------------
   Публикуется по: Свенцицкий В. Собрание сочинений. Т. 1. М., 2008. С. 531-538.
   --------------------
   У маленького Коли случилась большая неприятность: раздавился заводной гусар.
   Вечером он положил его с собою спать, утром забыл совсем, нечаянно облокотился рукой, и гусар "раздавился".
   Когда Колю, вместе с шестилетней сестрой Олинькой, вели умываться, он шёл, мрачно уставившись в пол, и успел шепнуть:
   -- Я решил скончаться от разрыва сердца...
   Олинька вскинула на него круглые голубые глаза, перевела их на няню, потом молча обхватила Колиньку ниже пояса, прижалась к нему беленькой головкой и заплакала во весь голос.
   Няня накинулась на Колю:
   -- Ах ты озарь эдакий! Трогала она тебя, свистуна, трогала? Пойди ко мне, деточка... пойди ко мне, маленькая...
   Но Олинька мотала головой и красная вся от плача крепче и крепче прижималась к Колиньке.
   -- Да ты что? -- обратилась к нему няня.
   Олинька затихла, но не отрывалась и, видно, ждала, что он скажет.
   -- Ничего... -- надув губы, шептал Коля.
   -- Как ничего! Подрались, что ли? Олинька, обидел он тебя?
   Но Олинька упорно молчала. Так няня ничего и не добилась. Начала умывать их. Весело было подставлять лицо и шею под светлую, холодную струю -- сразу забылись все неприятности.
   "И потом, голова у него ещё держится", -- подумал Коля, обтираясь полотенцем.
   Ему стало совсем хорошо. Он бросил полотенце на руки няни, и не успела она опомниться, как Коли уже не было в комнате.
   -- Ну уж сорванец, ну уж свистун, -- ворчала няня. И принялась причёсывать беленькие волосы Оли.
   Олинька стояла покорно, но всей душой стремилась за Колинькой и потому улыбалась, косила глаза и размахивала руками.
   "Скорей бы всё кончилось, -- думала она. -- Богородицу... хлеб с молоком... потом настоящее..."
   Няня кончила причёсывать и позвала Колю.
   -- Завтра Пасха, -- сказала она, -- "Христос воскрес" надо учить.
   -- Я Христоса воскреса видел -- на стене висит, -- сказал Коля, вертя головой в разные стороны и надувая то одну, то другую щёку.
   -- Как ты нехорошо говоришь, -- остановила его няня. -- "Христоса воскреса" -- разве так говорят умные дети? Воскресение Христово... Христос воскрес...
   -- Это как Он? -- переставая шалить, спросил Коля.
   -- Как воскресают?.. Распяли на кресте, в гроб положили и стражу приставили, запечатали -- а Он через три дня воскрес.
   -- Совсем?
   -- Нехорошо как говоришь, -- снова сказала няня.
   -- Нет, право, нянечка, совсем?
   -- Учись-ка, вот, лучше.
   И няня стала читать молитву и заставляла детей повторять за собой.
   Олинька выучила почти сразу. А Коля всё путал.
   -- Ветер -- ветер и есть, -- сказала ему няня и покачала головой.
__________________
   Дети наскоро выпили в столовой тёплого молока с хлебом, побежали в детскую и первым делом занялись гусаром. Разложили на полу коврик и уселись с Олинькой осматривать игрушку. Ноги гусара отвалились и едва держались на тонкой проволочке. Когда спускалась пружина, они беспомощно болтались в воздухе. У Колиньки пропала последняя надежда спасти гусара. Он опять мрачно уставился в пол. Олинька боязливо посматривала на него, готовая расплакаться, и только ждала, когда начнёт Коля.
   В это время вошла няня.
   -- Нянечка, мой гусар скончался, -- грустно сказал Коля.
   -- Глупости говоришь.
   -- Право! Ноги отвалились, и он скончался от разрыва сердца.
   -- Уж и язык, прости, Господи. И в кого, не знаю: отец, кажется, хороший человек, мать тоже из хорошего дома взята.
   -- Да, право же, нянечка! Сама посмотри...
   -- И смотреть нечего. Умирают люди. А игрушки ломаются.
   -- А почему игрушка не может умереть?
   -- Отвяжись ты. Щётки вот никак не найду.
   -- Нянечка, что значит "умер"?
   -- Глупости всё спрашиваешь.
   -- Нет, право, нянечка.
   -- Умер? Жить перестал.
   Коля задумался и решительно сказал:
   -- Не может быть!
   -- Уж где с тобой сговорить, -- ворчала няня, -- без году неделя живёт -- всё знает.
   -- Нянечка, завтра Христос воскрес -- а ты бранишься.
   Няня рассмеялась:
   -- Что ты с ним будешь делать! Да я разве браню тебя? Рано, только, рассуждать стал -- вот и говорю. Я молода была -- так не рассуждала.
   -- А как?
   -- Да никак... Лучше бы гулять пошли, чем глупости-то всё говорить.
   -- Можно, нянечка?!
   -- Возьмите Агашу да и ступайте.
__________________
   День был солнечный, тёплый, весенний. И хотя детей закутали с ног до головы -- свежий, ласковый ветер невольно заставлял смеяться от радости.
   После комнаты всё казалось новым, ярким, сияющим.
   Коля не знал, куда смотреть, -- небо такое голубое, так славно загнуть голову и не видеть ничего перед собой, кроме голубого поля, и голуби на крыше совсем ручные -- один белый и два сереньких, у ворот мохнатая, чёрная собака, а посреди двора мальчишки делают запруду.
   Колиньке хочется прыгать от радости, только шуба такая тяжёлая, противная. И зачем-то калоши надели. Он берёт Олиньку за руку и тянет её:
   -- Давай бегать.
   И они бегут в своих тяжёлых шубках, смеясь и щурясь от солнца.
   Мальчишки бросили запруду и смотрят на них.
   -- Идите к нам! -- кричит им Коля.
   Ему весело. И хочется, чтобы все были вместе. Играли бы и смеялись.
   На крыльцо вышла няня. Коля увидел её. И, задыхаясь от быстрого бега, бросился к ней.
   -- Нянечка, нянечка, Христос воскрес!
   Няня поправляет ему платок на голове. Не сердится. А тоже улыбается.
   -- Домой пора, ишь, мокрый стал.
   -- Сейчас, нянечка, -- Олиньку позову.
   Он идёт назад и всё оглядывается на няню, и всё улыбается ей.
   Уходить не хочется. В комнатах так темно. Но Коля послушный, ласковый. Он берёт Олиньку за руку, последний раз оглядывает голубей, двор, небо и медленно идёт домой.
   Вечером няня решила уложить детей пораньше, чтобы успеть всё приготовить к заутрени.
   Но как нарочно Коля раскапризничался и никак не соглашался спать. Заразил своими капризами и послушную всегда Олиньку.
   -- Нехорошо так, -- сказала няня, -- сегодня день-то какой -- Великая суббота, завтра праздник, а ты, смотри-ка, что делаешь.
   -- Нянечка, -- неожиданно сказал Коля. -- Что значит "распяли"?
   -- К кресту прибили.
   -- Как прибили?
   -- Руки и ноги.
   -- Чем?
   -- Гвоздями.
   Коля замолчал и тихо сказал:
   -- Я больше не буду, нянечка.
   Няня повела детей к иконам -- молиться.
   Икон в углу висело много. Посредине, около самой лампадки, "Воскресение Христово": из гроба восстал Христос, а воины в страхе припали к земле. Особенно страшен был один: спина выгнута дугой, руками схватил себя за шею и почти распластался по земле. Коля не любил его и раньше всегда боялся его.
   Дети встали на колени. Олинька искоса посматривала на Колю и старалась делать всё, что и он. Няня говорила молитву вслух.
   Коля перекрестился и положил земной поклон. Прикоснулся лбом к полу. Пол был холодный. Это заинтересовало его, и он не разогнулся, а так и остался на полу. Вспомнил воина на иконе, и стало страшно: если поднимусь, что-нибудь случится. От холодного пола ещё страшней, но Коля до боли прижимается головой и зажмуривает глаза.
   -- Колинька, -- сказала няня, переставая говорить молитву, -- ты спишь, верно? -- она взяла его за плечо.
   Страх сразу слетел. Колинька радостно посмотрел на освещённые иконы:
   -- Нет, нянечка.
   -- Ну так молись как следует.
   -- Как хорошо, нянечка, что воскрес... Я бы тоже так сделал...
   -- Будет уж, будет, стрекоза... перекрестись и поклон земной... вот так!.. Ну, а теперь спать.
   Колинька больше не капризничал и дал себя раздеть. Даже сам помогал няне.
   Забился под одеяло, в холодную простыню, и, пока няня раздевала Олиньку, всё крестил подушку, потихоньку, чтобы незаметно было.
   Няня поправила лампадку, спустила занавески, ещё раз подошла к детям.
   Они лежали тихо. Няня ушла...
   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
   -- Ты спишь? -- шёпотом сказал Коля.
   -- Нет, -- тихонечко ответила Олинька со своей кроватки.
   -- Сейчас Он воскресает.
   Олинька молчала.
   -- Ты что? Боишься? -- спросил Коля.
   -- Да, -- чуть слышно прошептала Олинька.
   -- Совсем не страшно... Знаешь, давай с тобой тоже...
   -- Что?
   -- Воскреснем.
   -- Как?
   -- Пойдём к иконам. Ляжем на пол и потом воскреснем.
   Олинька не отвечала.
   -- Ну?
   -- Я боюсь.
   -- Смотри, совсем не страшно.
   И Коля спрыгнул с постели. Закутался в одеяло и пошёл к иконам.
   -- Право, не страшно. Иди!
   Олинька нерешительно спустила с постели ноги, тоже накинула на себя одеяло и пошла к иконам.
   -- Одеяло у нас вместо гроба будет, -- сказал Коля. И положил одеяло на пол.
   Но в это время тихо отворилась дверь. Дети со страхом прижались друг к другу... Колинька первый узнал Христа и бросился Ему навстречу. За ним робко пошла Олинька.
   -- Я весь день о Тебе думал, -- задыхаясь от восторга, сказал Коля.
   Христос сел и обнял детей.
   -- Я весь день о Тебе думал, -- быстро говорил Коля, -- как Тебе больно было. И гвозди... А потом воскрес... Как хорошо!.. Так всегда надо. Пусть распинают. По-ихнему не выйдет... Я ведь так говорю? Я не боюсь, -- изо всех сил спешил Коля, не дожидаясь ответа, -- а вот она боится.
   Олинька застыдилась и тихо прижалась головой к руке Христа.
   -- Ты к нам всегда будешь приходить? -- спросил Коля.
   -- Буду.
   -- Ночью?
   -- Ночью.
   -- Это хорошо, что ночью -- никого нет. Ты всё скажешь? Ты всё знаешь?.. Мне гусара жалко, он раздавился утром... нечаянно... и потом умер от разрыва сердца... Я очень любил его... Жалко...
   Коля замолчал. Взял Христа за руку -- посмотрел.
   Потом перевёл глаза на Христа -- и заплакал.
   Христос молча гладил его по волосам.
   Колинька всё затихал, затихал и вдруг обнял Его, прижался к Нему и, пряча лицо в белых Его одеждах, проговорил:
   -- Миленький мой. Господи... как больно-то Тебе... не хочу я... не надо так...
   Олинька не плакала и всё целовала руку Христа.
   -- Ты не уйдёшь от нас? Не уйдёшь? -- говорил Колинька. -- Ты навсегда к нам? Да?
   -- Да, -- сказал Христос.
   -- И больше не будет так, да?
   Христос молчал.
   -- Вот что тогда, -- решительно сказал Коля. -- Пусть у всех! И у меня, и у няни, и у мамы -- у всех. Пусть одинаково. Пусть всем больно. Хорошо?! Да?
   Христос тихо наклонил голову.
   Коля поднял свои руки и увидал, что они обе пробиты гвоздями.
   -- Смотри, смотри, -- весь затрепетав от восторга, воскликнул Коля, -- и у меня!
   Он схватил руку Олиньки, и на её руках были раны:
   -- У неё тоже! Видишь? Значит, у всех? Олинька, мы тоже воскреснем! Господи... миленький мой... Как хорошо-то, как хорошо-то!..
   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
   Колю разбудила няня. Только что пришла от заутрени. Уронила яйцо нечаянно на пол.
   -- Ты что, нянечка?.. -- сквозь сон сказал Коля.
   -- Спи, спи, родной... Из церкви вот пришла.
   -- Христос воскрес, нянечка...
   -- Воистину воскрес... спи, родной мой, спи...

Оценка: 8.00*4  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru