# О книге "Граждане неба"

А Аврух

Книга "Граждане неба" -- это описание путешествия будущего священника Валентина Свенцицкого в 1914 году к отшельникам-пустынникам Кавказских гор в районе Аджар, Абхазия.

Самое главное -- книга очень приятна при прочтении. Она ни в коем разе не страдает елейностью иных церковных бытописаний, написана хорошим профессиональным пером, понятным любому человеку, хоть сколько-нибудь знакомому с христианской культурой и не пугающегося слов "аналой" и "подрясник".

Другое достоинство -- это множество описаний горных пейзажей, дороги, самого путешествия. Что мы себе представляем, когда читаем слово "шоссе"? Хорошую дорогу меж городов. Асфальт, разметка, отбойники в опасных местах. А что есть шоссе в начале 20 веке в горах Кавказа? Да, магистральная дорога... шириной пару метров, еле телега проходит, грунтовая, ухабистая. И все эти дороги, дилижансы, возницы описаны "вкусно", что позволяет видеть тот давно ушедший мир.

В центре повествования, конечно, люди. Сами монахи-пустынники, поселенцы, что переселялись в эти необжитые суровые края, даже разбойники, что грабили монахов. И вот, что влечёт людей к крайнему уединению? Что это за люди, может, какие-то странноватые болящие? Или нет, или они, в общем-то, обычные и совсем разные? Кто-то хозяйственный -- такой фермер, везде устрояющий огород, быт, красивые аллейки для молитвенных прогулок. Кто-то, наоборот, -- лишь бы крыша и картошка была. Кто-то христианский мистик, а кто и убеждённый исполнитель монашеского Устава молитвы. Кто из крестьян и взрослым учился читать, а кто из дворян или образованных мастеровых и разговаривает культурным слогом. А в общем-то -- все одно: все монахи и все любители одиночества. И общая скорбь у них -- нет своего храма, для пустынников. Приходится в мiр выходить ради Исповеди и Причастия. А пока с гор дойдёшь до сельского храма или до монастыря, навидаешься разного, смущающего. Да хоть бы и женщин, что на поле работают да в храме кланяются. Ведь если видишь их редко, то может сильный соблазн в душу запасть, когда монах женщину увидит. Может, не грубо блудный, так помысл о мiре монаха смутит. И привычка в душе на более целомудренный строй, чем в мiру. И вот, хотят добрые пустынники от соблазна такого удалиться и обрести храм и священника их понимающего.

А в той старой бюрократически-имперской Церкви вряд ли смогут вопрос такой решить. Ведь кто такой монах? Тот, кто в монастыре живёт да послушание игумену исполняет в службе или по хозяйству. Пустынник же не в монастыре, а где-то там, сам по себе. Часто ещё и сам ушёл, без разрешения-благословения. И как им, таким непослушным, ещё и храм позволить? В то время такой практики не было.

Автор идёт с молодым монахом в горы, общается с подвижниками. Автор-дворянин ещё и фотоаппарат взял, горы да монахов снимать. В то время техника довольно серьёзная и тяжёлая. Братии это необычно, слухи странные расходятся. Но он молится с ними, живёт в гостевой келейке, общается. Даже получает от одного старца очень настойчивое предложение самому остаться в горной пустыни. Но его путь другой -- женитьба, священство, служба в Москве в самые страшные и тяжелые 1920-е годы. Быть наставником "умного делания" среди мирян, создать учение о "монастыре в миру", нужное в то время, когда просто монастыри закрыли и монахов разогнали. И множество верных Христу пошло таким путём -- кто тайного монашества, а кто монашеским по духу аскетическим путём, при сохранении обычного мирского образа жизни. Потом грубое неприятие Декларации митр .Сергия в 1927 году и смиренное в том покаяние в 1931-м, перед смертью.

И наверное многому научился этот маститый протоиерей, когда молодым человеком бродил по горам с анархически настроенными монахами?

Священник Александр Аврух