# Как стать счастливым

Валентин Павлович Свенцицкий

--------------------

Публикуется по: Свенцицкий В. Собрание сочинений. Т. 3. Религия свободного человека (1909-1913). М., 2014.

--------------------

Опять я в "глуши"! Опять "культурная" жизнь где-то за тридевять земель. Опять кругом тишь, гладь. Изредка лают собаки. Изредка поют пьяные, и играет гармоника.

Опять Волга. Только теперь она замёрзла: покрылась тяжёлым, бугристым льдом.

Хорошо эдак летать с одного конца России на другой -- от трескотни "культурных" разговоров и "общения" с просвещёнными столичными людьми, т. е. с людьми, которые горячо пожимают руки, а мысленно посылают к чорту, -- попасть "просто" к людям, в тишину, в собачий лай, в маленькую тёмную комнатку, слушать, как за окном так и рвётся ветер с Волги...

Такую "кочующую" жизнь один мужик здесь называет:

-- На птичьем положении...

Так вот, я живу теперь "на птичьем положении"...

Хорошо!

И чем дальше от "умных" людей, тем радостней, спокойней и чище на сердце.

Почему это? Должно быть, даёт себя чувствовать природное тяготение к одиночеству!..

А когда радостно, спокойно и чисто на сердце, всегда пробуждаются и хорошие воспоминания.

И вот вспомнил я здесь об одном открытии.

Вспомнил я Рождественскую ночь.

При каких обстоятельствах -- рассказывать не буду. Это касается слишком личной жизни. А поэтому для вас неинтересно.

Хотя "Новая земля" и стремится всячески разрушить предрассудок, будто бы "литература" -- это нечто холодное, замкнутое и чопорное, где всё должно знать этикет: и "публицистика", и "беллетристика", и "поэзия", где "неприлично" и "нелитературно" говорить простым человеческим языком и простым человеческим тоном, без всяких фокусов и гримас, прямо о том, что тебя волнует и мучит, -- но, тем не менее, уж слишком много "личного" ведь тоже не годится!

Скажу только, что Рождественская ночь была очень ясная, морозная, и звёзды были такие яркие, каких мы не видали уже давно, пожалуй, с самого начала зимы.

Великолепная ночь!

Вспомнилось мне "открытие", которое я сделал ещё почти ребёнком, но о котором вспоминал -- то чаще, то реже в зависимости от своего "морального" состояния -- всегда.

Умер один старик, помещик, сосед наш по имению. Он часто бывал у нас в доме и звал меня почему-то "Чижиком". Одно время мне было ужасно трудно "выходить" к нему, и я прятался в саду, на сеновале, в каретнике, -- лишь бы не нашли меня, пока он у нас. Это очень огорчало его.

И вот, когда я узнал о его смерти, мне стало ужасно стыдно за своё "прятание". И я, кажется, всё бы отдал на свете, лишь бы он пожил "снова". "И тогда я уж ничем бы не огорчал его".

Под влиянием этого впечатления я и сделал своё моральное открытие, которое меня положительно ошеломило. Я заметил, что, когда у меня подымалось в душе недоброе чувство к кому бы то ни было, достаточно мне было вспомнить, что этот человек через несколько часов может умереть, -- и недоброе чувство сейчас же исчезало, и на место его появлялась жалость, нежность, желание сделать что-нибудь приятное. Как-нибудь "утешить".

Таким образом, открытие моё заключалось в том, что к человеку всегда нужно относиться так, как будто бы через несколько часов этот человек умрёт.

Правда, я часто забывал об этом "открытии", иногда по несколько лет.

Но сейчас я его помню. И считаю лично для себя самым действительным средством против злых чувств.

Как только против кого-нибудь в душе моей поднимается всякая дрянь, я спрашиваю себя:

-- А если этот человек через час умрёт, тогда что?

И отвечаю:

-- Мне будет стыдно.

И сейчас же вместо тяжёлого чувства вражды является "жалость", и хочется поскорей, пока он жив ещё, сделать ему что-нибудь хорошее.

Вы скажете, пожалуй: но постоянно думать, что люди "через час" умрут, это значит окружить себя мертвецами. Не будет ли тогда человек вместо "радости" чувствовать себя всё время, как на кладбище?

Никогда.

Напротив, относиться к людям так, как будто бы они через час должны умереть, это и значит относиться к ним как к живым.

Вдумываясь в своё "открытие", я пришёл вот к каким выводам.

Обычное наше общение с людьми чисто механическое. Большая часть наших интересов и нашей жизни поглощена "временным", скоропреходящим, тленным, поглощено тем, что "исчезнет", превратится в прах, умрёт...

Люди для нас в огромном большинстве случаев повёрнуты только той стороной, которой они соприкасаются с этой "мелькающей" внешней стороной жизни.

Таким образом, "человек" для нас -- это просто одна из "вещей", нас окружающих. Нечто "мёртвое", внешнее. А потому и чувства наши к нему легко вырождаются в злобу, раздражение и всякую пакость.

Мы относимся к людям как к мертвецам, и потому не любим их.

Но когда я вспоминаю, что человек может через час умереть, я бессознательно отбрасываю всё временное и тленное, что уничтожается со смертью человека, я невольно -- верующий или "неверующий", тут дело не в теории, -- но я невольно, сердцем своим чувствую то, что в нём принадлежит вечности, его живую душу, а почувствовав душу, не могу не любить её и не хотеть ей добра.

Помнить о смерти окружающих людей -- это значит всё время вызывать в себе образ их нетленной сущности. А это значит -- относиться к ним не как к мертвецам, как мы относимся обычно, а как к живым людям. По-настоящему живым.

Чувствуя жизнь -- нельзя не радоваться. Чувствовать вокруг себя по-настоящему живых людей -- это и значит отбросить от себя раз навсегда тяжёлое уныние и жить радостью.

Я хочу поздравить вас с Новым годом и пожелать вам от души помнить всегда, что люди, к которым вы относитесь дурно, скоро умрут. Это поможет вам видеть в них человека, его бессмертную душу, его образ Божий.

А увидав в людях образ Божий -- нельзя людей не полюбить.

Полюбить людей -- значит стать счастливым.