# ХББ и группа 32-х

А Ю Макаров

Одна из лучших работ о Христианском братстве борьбы.

--------------------

Работа, защищенная в 2020 г. на историческом факультете Свято-Филаретовского православно-христианского института, публикуется с согласия автора.

--------------------


## ЦЕРКОВНАЯ И ОБЩЕСТВЕННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ "ГРУППЫ 32-Х" ПЕТЕРБУРГСКИХ СВЯЩЕННИКОВ И ХРИСТИАНСКОГО БРАТСТВА БОРЬБЫ В ПЕРИОД 1905--1907 ГГ.


## Введение


Период с конца XIX века до начала революции 1905 года в Российской империи и Русской православной церкви был не только временем роста в народе религиозного нигилизма и революционных настроений, но и периодом вызревания новых церковно-общественных сил, ратующих за обновление нравственной и общественной жизни народа путем возрождения в церкви соборного начала, широкого народного просвещения и пастырского авторитета. От внутренней силы, целостности и единства этих новых церковно-общественных сил, восприятия их идей и деятельности народом, правящими государственными и церковными кругами зависело будущее церкви и страны.

С момента расстрела в столице мирной демонстрации в январе 1905 года просвещенному слою российского общества стало очевидно, что церковно-государственный союз православия и самодержавия в России исчерпал свой исторический срок и силу "сообщать церковную санкцию гражданским установлениям"1. Ожидания и требования со стороны власти к церкви как опоре, поддерживающей существующий политический порядок, встретились с серьезными противоречиями. Внутренняя духовная и материальная слабость приходского священства, бюрократизация высшего церковного управления, отсутствие пастырской связи архиереев и клира со своей паствой стали непреодолимыми препятствиями для участия церкви в решении актуальных на тот момент нравственно-этических и социально-экономических проблем, назревших в сословной структуре общества, где все больше набирали силу революционные социал-демократические взгляды. Рост и секуляризация в стране городского населения с одной стороны и духовная слабость обрядового, формализованного и часто языческого религиозного уклада крестьянства с другой стороны свидетельствовали о том, что церковь нуждалась в коренных изменениях своей духовной и общественной позиции по отношению к пастве и государственной власти. XX век показал неэффективность и губительность следования только одной консервативно-реакционной стратегии решения социальных и духовных проблем в обществе. Отложенные на десятилетие императором и церковной иерархией решения по важнейшим вопросам церковной реформы и нежелание церкви "искать союза... с живыми силами общественности", как позже охарактеризовал эту позицию А. В. Карташев, привели в 1917 году к историческому краху и самодержавной власти, и синодальной церковной системы, обозначив начало исторической эпохи, когда "нет более на свете православных царств"2.

Безусловно важным в трагической истории начала XX века являются примеры церковно-общественной деятельности духовенства и мирян, искренно желавших обновления жизни церкви. Исследование деятельности этих церковно-общественных объединений позволяет понять историю формирования церковной общественности, проследить зарождение идей церковного обновления, которые прошли рецепцию на Поместном соборе православной российской церкви 1917--1918 гг. При этом церковно- общественная деятельность существовавших объединений духовенства и мирян и те конкретные формы, в которых она осуществлялась, не получили в церковно-исторической науке широкой известности и однозначной исторической оценки.

Рассматриваемые в данной работе Христианское братство борьбы и "группа 32-х" петербургских священников были одними из самых заметных церковно-общественных движений первого десятилетия прошлого века. Однако их деятельность и влияние на становление и продвижение в обществе идей церковной и общественной реформы долгое время исследовались в контексте политической борьбы и политических течений начала XX века. Их деятельность не получила еще оценку как явление гражданской нравственной солидарности и соборного братского устроения жизни церкви. Деятельности "группы 32-х" петербургских священников посвящены труды О. В. Останиной3, Д. А. Головушкина4, И. В. Воронцовой5, А. А. Соловьева6, С. Л. Фирсова7, Ю. В. Балакшиной8. Благодаря их трудам восстановлено предоставление о составе, публикациях, истоках зарождения группы и пути оформления ее в Братство ревнителей церковного обновления.

И. В. Воронцова в своей работе показывает определенную идейную взаимосвязь "группы 32-х" и лидеров нового религиозного сознания. О. В. Останина делает акцент на исследовании истории "группы 32-х" в контексте всего обновленческого и реформаторского церковного движения начала XX века, определяя их как либерально-обновленческое течение духовенства, которое требовало в основном "преобразования внешних форм существования православной церкви"9. Двух членов "группы 32-х", еп. Михаила (Семенова) и свящ. Григория Петрова, О. В. Останина выделяет в лево-радикальных церковных реформаторов, стремящихся "реформировать "внутренне" христианско-догматическое учение православной церкви"10. Д. А. Головушкин также рассматривает "группу 32-х" как звено в истории церковного обновления начала века, на фактическом материале показывает их влияние на формирование в обществе вопросов по церковной реформе, признание их деятельности городским приходским духовенством и партийно-политическую неангажированность в целом. В том же ключе обновленческого движения начала века рассматривает "группу 32-х" А. А. Соловьев. Одним из ключевых выводов его исследования является признание того, что хотя движение по реформированию церкви не получило институированности, но оно сделало возможным "преобразования на Поместном Соборе 1917--1918 гг. " и глубже раскрыло "понимание религиозно-нравственных задач Церкви в системе общественных отношений"11. С. Л. Фирсов в своей диссертации называет "группу 32-х" либеральным течением в Русской православной церкви, принимая во внимание восприятие епископатом стремления "32-х" "приподнять" роль и придать значение "немонашествующему духовенству"12. Сергей Львович оценивает программу и деятельность "группы 32-х" как часть "церковно- преобразовательного движения", развивавшегося строго в рамках догматического устройства жизни церкви13, но не обладавшего политическим опытом и средствами для реализации своих целей. Работа Ю. В. Балакшиной дополняет и проясняет мотивы деятельности и широту взаимосвязей "группы 32-х" на основе анализа обширной переписки и публикаций лидеров группы. Основными выводами исследования является обоснование неполитичности, церковной традиционности и принципиального отличия по своему происхождению и целям "группы 32-х" от обновленческого движения 20-х годов.

Большую работу по изучению Христианского братства борьбы проделали Ю. Шеррер14, Н. М. Зернов15, О. В. Останина16, В. И. Кейдан17, С. В. Чертков18. Именно на их труды, в которых обобщено и проанализировано множество первоисточников и более ранних работ (Г. Векилов, И. Г. Айвазов, А. В. Ровнер, Д. Патнем, Дж. Канингем М. А. Колеров)19 по Христианскому братству борьбы, опирается это исследование. Серьезную оценку общественному явлению начала XX века и обобщенное описание деятельности Христианского братства борьбы дают также Д. А. Головушкин, А. А. Соловьев, Н. А. Хаустова20. Работы Ю. Шеррер и Н. М. Зернова ценны тем, что в них дана неидеологизированная оценка места и роли Христианского братства борьбы в русском религиозно-философском ренессансе, хотя они не обладали полнотой информации о судьбах членов братства из-за отсутствия доступности для этих авторов архивных материалов. В диссертации О. В. Останиной деятельность Христианского братства борьбы рассматривается опосредованно, через анализ общественно-политических и религиозно-философских взглядов В. П. Свенцицкого, лидера наиболее радикальной части религиозного церковного обновления - христианского социализма, при этом, утверждается, что предлагаемая им модернизация исторического православия основывается на "традиционно-догматическом базисе, который истолковывает в соответствии с первоначальным христианством". 21 Труды В. И. Кейдана и С. В. Черткова представляют собой уникальные собрания архивных документов и личной переписки членов братства. Эти работы важны для исследователей деятельности Христианского братства борьбы тем, что проясняют подробности их личной судьбы, внутренних мотивов деятельности, рассказывают о круге сочувствующих и активных помощников братства, истории создания программных документов и важнейших публикаций.

К настоящему времени, благодаря трудам Ю. В. Балакшиной, В. И. Кейдана, С. В. Черткова, опубликовано множество документов личного и общественного характера, позволяющих составить достаточно точное представление об истории, характере деятельности и составе участников как "группы 32-х", так и Христианского братства борьбы. Введенный в научный оборот этими исследователями объем автодокументальных источников позволяет сопоставить их с известными ранее мемуарными воспоминаниями С. Ю. Витте22, З. Н. Гиппиус23, Б. Н. Бугаева24, В. В. Розанова25 и воссоздать более целостную картину деятельности этих объединений.

Главным источником, позволяющим составить представление об идеях и программных документах "группы 32-х", являются журналы "Церковный вестник" (Архив СПбДА), "Церковно-общественная жизнь" (Архив КДА), для "Христианского братства борьбы" -- журнал "Век". Важным источником являются также изданные этими братствами в 1905--1907 гг. брошюры. У петербургских священников это сборник статей "К церковному собору" (1906), а для Христианского братства борьбы -- "Взыскующие града" (1906), "Христианское братство борьбы и его программа" (1905), "Что нужно крестьянину" (1905) и другие в серии "Религиозно-общественная библиотека" (РОБ).

Особую историческую ценность представляют собой, опубликованные полностью или частично, документы из Государственного архива Российской Федерации, фонда Департамента полиции, по уголовным делам, заведенным на свящ. Г. Петрова, В. Свенцицкого, а также о деятельности Христианского братства борьбы в отдельности. При сопоставлении этих источники с личными архивами и публичными заявлениями членов братств можно составить представление о политической и идеологической обстановке синодального периода российской церкви, где реакционность, консервативность существовали наряду с четкой судебной системой и возможностью публичной защиты и результативного противодействия необоснованным гонениям.

Современная отечественная историческая церковная наука, пройдя 30- летний период своего независимого от партийной идеологии возрождения, зачислила "группу 32-х" и Христианское братство борьбы в самостоятельные и имевшие серьезное историческое влияние движения. Сегодня невозможно представить себе обращение к теме русского религиозно-философского ренессанса и церковного движения обновления на пути к Поместному Собору в начале XX века без упоминания этих двух объединений (Д. В. Поспеловский, протопресвитер Виталий Боровой, С. Л. Фирсов, прот. В. Цыпин, А. И. Мраморнов, прот. Г. Ореханов). Более того эти два объединения, как показывают выше приведенные опубликованные источники и научные работы, не только возникли и действовали в одно историческое время, но и имели тесное общение, взаимодействие, оставаясь при этом на различных позициях по ряду принципиальных идей и форм деятельности. В силу того, что глубокая сравнительная работа по оценке их деятельности еще не проведена, не выработаны критерии подхода к такому сравнению, до сих пор невозможно установить границы и полюсы силы их взаимного влияния и взаимодействия, оценить историческую роль их консолидированного участия в церковной реформе и становлении русского религиозно-философского ренессанса. Сравнительный анализ их деятельности как двух частей одного церковно-общественного процесса, который возник как реакция и третий путь между разрушительным революционно-атеистическим и консервативным самодержавно-синодальным, представляет большой интерес с точки зрения понимания всех исторических нюансов и возможностей, которыми обладал российский народ и русская православная церковь в тот кризисный момент.

Составить целостное представление о месте и роли в начале XX века церковно-общественной деятельности православного духовенства и мирян до сих пор крайне сложно из-за малочисленности работ по этой теме и долгого периода замалчивания и сознательного скрытия в нашей стране исторических источников о таких явлениях. В современной церковно-общественной ситуации присутствуют те же проблемы вековой давности: возрастание авторитета секулярного, релятивистского мировоззрения, отсутствие широкого народного духовного просвещения, слабая пастырская связь между иерархией, клиром и паствой. Обращение к опыту церковно-общественной деятельности духовенства и мирян начала XX века, в котором была воплощена идея соборного единства, творчества и ответственности, позволяет найти ответы на вопросы, стоящие перед церковью и обществом сегодня.

В данной работе объектом исследования является церковно-общественная деятельность как особое историческое явление, в которое были вовлечены духовенство и миряне, объединявшиеся в неформальные союзы и братства для решения церковных и общественных проблем. В качестве предмета исследования рассматриваются церковная и общественная деятельность Христианского братства борьбы и "группы 32-х" петербургских священников (позднее -- Союза церковного обновления и Братства ревнителей церковного обновления).

Исследовательские задачи работы:

-- сопоставить историю публикаций и распространение программных документов "группы 32-х" и ХББ в контексте развития церковно-общественной ситуации в 1905--1907 гг.;

-- проанализировать формы участия и организационную роль "группы 32-х" и ХББ в публичной дискуссии 1905 -1907 гг. по церковно- общественным вопросам;

-- сравнить пути изменения церковной и общественной ситуации в России, предложенные в программных документах "группы 32-х" и ХББ.


## Краткая история возникновения и состав участников "группы 32-х" и Христианского братства борьбы


Кружок "32-х" петербургских священников берет свое начало в 1903 году и связан с именами двух людей -- церковного публициста и мыслителя Н. П. Аксакова и молодого священника К. М. Аггеева. Их усилиями начал расширяться и формироваться из среды молодых столичных священников кружок единомышленников, желавших не только обсуждать насущные церковные вопросы, но и пытаться реально менять церковную ситуацию. Согласно исследованиям Ю. В. Балакшиной, группа "32-х" зародилась из собраний частного кружка под руководством Н. П. Аксакова и кружка законоучителей столицы "благодаря инициативе священников Иоанна Егорова и Константина Аггеева"26. К концу 1903 года законоучительные собрания этого кружка стали проходить с ведома митрополита Антония (Вадковского) "под эгидой Р<елигиозно> пр<осветительского> Общества"27. Основными лидерами на тот момент были молодые священники Константин Аггеев, Иоанн Егоров, Михаил Семенов, Роман Медведь, Павел Лахостский, Иоанн Слободской, Григорий Петров. В 1903 году зарождается идея создания "союза светских и духовных на почве воспитания"28, однако воплотится она только к октябрю 1905 года. В течение революционных волнений 1905 года пастырский кружок выступает за продвижение реформ в церкви и обществе, именуя себя "группа 32-х" петербургских священников. С ноября 1905 года по лето 1906 года группа продолжила свою деятельность в статусе "Союза Церковного Обновления", что было вызвано не только внутренними процессами осмысления своего призвания, но и революционными событиями в столице. С 1906 года, когда в России усиливаются реакционные действия правительства для подавления революционных настроений и сворачиваются идеи церковной и государственной реформы управления, "Союз церковного обновления" обретает статус "Братства ревнителей церковного обновления". В таком виде они просуществовали до середины 1907 года, пока их деятельность окончательно не прекратилась. Согласно документам, опубликованным о. Георгием Орехановым, в октябре 1906 года численный состав объединения составлял 47 человек29.

Христианское братство борьбы так же, как и "группа 32-х", имеет своим началом дружеский круг молодых студентов нескольких светских университетов. В 1903 году этот круг молодежи, ищущей смысла и оправдания церковной и христианской жизни, состоял из нескольких человек: В. П. Свенцицкий, В. Ф. Эрн, А. В. Ельчанинов, П. А. Флоренский, Б. Н. Бугаев. Все они стали участниками постоянных семинаров, организованных С. Н. Трубецким, Л. М. Лопатиным и активными авторами журнала "Новый путь", в Историко-филологическом студенческом обществе при Императорском московском университете. 1905 год был временем их церковного и христианского самоопределения, активного знакомства с церковно-общественными писателями двух столиц, поиском единомышленников по созданию Христианского братства борьбы. В этот год их союзниками и единомышленниками становятся С. Н. Булгаков, о. К. Аггеев, А. Аскольдов, А. (Глинка) Волжский. В это же время формируется их видение церковно-общественной деятельности, отличающееся своим аскетизмом, радикальностью и одновременно ортодоксальностью. Можно сказать, что приходит понимание своего узкого пути обновления исторического православия, отличного от подхода сторонников нового религиозного сознания, с которыми они сотрудничали на страницах журнала "Новый путь". Серьезные шаги в церковно-общественном поле Христианское братство борьбы делает в 1905 году, когда с февраля открыто заявляет в распространяемых в Москве и других городах листовках о своем нелегальном существовании и особой церковно-общественной позиции. Начинает оформлять, при сотрудничестве с петербургскими священниками из "группы 32-х", свой публичный орган печати. С октября 1905 года братство делает множество попыток издавать собственный печатный орган. Трибуной братства на небольшое время (в апреле 1906 года) смогла стать киевская газета "Народ", которая издавалась по инициативе В. Н. Лашнюкова, а редактировалась С. Н. Булгаковым при участии А. С. Волжского В. П. Свенцицкого, П. П. Кудрявцева. Радикальный и нелегальный характер издательской деятельности ХББ привел к тому, что охранное отделение полиции объявило деятельность братства революционной, и в 1906 году широкую нелегальную деятельность пришлось свернуть. В 1906-1907 гг. члены братства без упоминания своей неформальной взаимосвязи из-за опасности быть арестованными вышли на новый публичный уровень. В серии "Религиозная общественная библиотека" они начинают издавать отдельные брошюры, популяризуя свои церковно-общественные взгляды30, выходит ряд статей об острых социальных и христианских вопросах жизни в столичных журналах, основными авторами которых были В. Ф. Эрн, В. П. Свенцицкий, П. А. Флоренский, С. Н. Булгаков, А. С. Глинка. Члены братства становятся одними из самых активных сотрудников и организаторов ряда периодических изданий, в том числе журнала "Век", который стал их новой общественной трибуной и площадкой для диалога с духовенством и интеллигенцией о реформах в церкви и обществе.