Сумароков Александр Петрович
Вздорщица

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:


А. П. Сумароков

  

Вздорщица

Комедия

   А. П. Сумароков. Драматические произведения.
   Л., "Искусство", 1990
  
  

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

  
   Асир.
   Бурда, жена его.
   Розалия, дочь их.
   Враст, жених Розалиин.
   Финетта, служанка.
   Розмарин, слуга.
   Дурак.
  

ЯВЛЕНИЕ I

  

Бурда, Розмарин и Финетта.

  
   Бурда. Финетта!.. Розмарин, Розмарин, Финетта!.. или они померли, или с ума сошли!.. Финетта, Розмарин!
   Финетта. Чего изволите?
   Розмарин. Что прикажете?
   Бурда. Вы только то помните, что вы помолвлены, да целуетесь, а госпожу-то и позабыли? Не можно вас докричаться! Инда я осипла. Где вы были?
   Финетта. Я, сударыня, шила.
   Розмарин. Она, сударыня, шила...
   Бурда. Да ты что делал?
   Розмарин. Она, сударыня, шила...
   Бурда. Да ты о себе говори.
   Розмарин. Вы не даете мне договорить. Она, сударыня, шила...
   Бурда. Я не о ней спрашиваю; ты что делал?
   Розмарин. Я вам доносил то, что она шила...
   Бурда. Это я уж слышала.
   Розмарин. И при том пела она песню...
   Бурда. Я не о ней с тобою говорю...
   Розмарин, А я песню эту слушал; вить вы знаете, что я до музыки охотник и что и сам припеваю.
   Бурда. У меня ты скоро и свиньею завизжишь.
   Розмарин. Я, сударыня, самец, а не самка; так прикажите мне лучше визжать боровом!
   Бурда. Ты еще балагуришь!.. А ты где была?
   Финетта. А я Розалии чай подавала.
   Бурда. Какой теперь чай! Уже обед на дворе.
   Финетта. Девятый еще час.
   Розмарин. И по солнечным так часам.
   Бурда. Мои часы верны.
   Финетта. Ваши часы ушли.
   Бурда. Нет, солнце отстало.
   Розмарин. И то может быть.
   Бурда. Кто там так давиче шумел?
   Розмарин. Дурак наш.
   Бурда. Разве он с ума сошел?
   Розмарин. В нем его и не бывало.
   Бурда. Надобно его учить.
   Розмарин. Дурака никогда не научишь. А шуму как не быть, когда дураки в доме.
  

ЯВЛЕНИЕ II

Бурда, Розмарин, Финетта и Дурак.

  
   Дурак. Да барыня-то меня поит да кормит, одевает и обувает, и сделала мне конфидуратскую шапку, да и перушко воткнула.
   Бурда. А ты много шумишь.
   Дурак. Едакая бы барыня и не нашему брату, каков я, и мужу ее годилась. Его и меня дураками называют, а ее никто. Меня за то, что я в пестром хожу платье; будто человек глуп и умен по платью! По платью встречают только, а провожают по уму: а его зовут дураком за то, что он по жениной пляшет дудке. Что дела кому до этого, по чьей бы дудке я ни плясал?.. Розмарин! Да когда барин-ат наш по ее дудке плясал, и когда она на дудке играла. Видала ль ты это, Финет-та? А я этого не видывал. А вить я хотя и дурак, а глаза у меня есть. Добрая ты, барыня! За тебя-то я шумел.
   Бурда. За меня!
   Дурак. Как же не за тебя? Какой-то ехал мимо нашего двора господин и, хохоча, говорил товарищу своему: тут-то-де вздорная-то живет барыня.
   Бурда. Кто это обо мне скажет! Ты дурак, так ты дурацкое и выдумал.
   Дурак. Да уши-то у меня не дурацкие.
   Финетта. Ослышался ты.
   Розмарин. Во сне ты это видел.
   Дурак. Я уже часа с два проснулся.
   Финетта. Пустое ты мелешь.
   Дурак. Я и молоть не умею; да и мука мне не надобна; по милости господской я и сыт и пьян. Барыня, так ли? Не поишь ли ты меня водкою и не кормишь ли пирогами?
   Бурда. Или ты пьян, может быть.
   Дурак. Нет, я больше пьян не буду никогда, проучили меня. Помнишь ли, как с меня едакой кафтан у пьяного на улице стащили. И спать помешали мне и кафтан мой взяли. На что они его с меня сняли, вить у них кафтан есть! А кафтан-ат у меня один был. Я им кафтана-то не давал и чуть было, лежа на улице в одной рубашке, не замерз. Помилует бог вот их: Розмарин меня спас от морозу и привел домой, а Финетта горячей водой меня напоила. Вот ты, барыня, говоришь: дураки-де худые дела делают. А это разве хорошее дело, которое умные-то люди сделали? Я их не бивал, не бранивал, а они было меня ознобили. Чем было им дурака поберечь и пьяного домой отвести, а они было меня докарнали. Нет, барыня, плохи стали ныне люди.
   Розмарин. Они и всегда таковы были.
   Дурак. За что ж вы умных-то людей хвалите? Я и дурак, а этого не сделаю... А это отчего, барыня, что между мелких людей в едаком платье, в каком я, многих я видаю, а господа в таком платье не ходят?
   Бурда. Это платье дурацкое, так нам как его носить?
   Дурак. Да разве между бояр-то ни дураков, ни дур нет?
   Розмарин. Столько же, как и между простолюдимов.
   Дурак. Для чего ж и их так не наряжают?
   Розмарин. Для того, что в них господская кровь. А господская кровь, говорят, почтеннее нашей.
   Дурак. Так поучи дурака и расскажи мне, брат, это: когда барская кровь лучше нашей, так и блоха та почетнее, которая кровь барскую сосет?
   Розмарин. Когда кровь их почтеннее, так и блохи те благороднее.
   Дурак. Какова ж б лохи-то те ранга?
   Розмарин. Они с картежниками, которые господских обыгрывают детей, считаются старшинством: блохи те знатны, что они господскую кровь высасывают, а картежники тем знатны, что они господские высасывают деньги.
   Дурак. О! так блохи-то высокого ранга. Мне кажется, что перед ними надо и шапки скидывать.
   Розмарин. Перед блохами и часто шапки скидают, а особливо перед теми, которые больно кусаются.
   Дурак. Да какая мне до блохи-то нужда; вить она меня не кормит, не поит.
   Розмарин. Чтобы не так больно и поменьше кусала.
   Дурак. Да вить и клопы иные господской же питаются кровью?
   Розмарин. Они редко это питье пьют, подобно как редко пьют господские слуги самое хорошее вино.
   Дурак. А я чаял-то, что клопы-то почетнее и блох. Намедни меня ко клопу-то привели в гости, так у него и господ и госпож туча: иные пляшут, иные прыгают, а иные около пеструхи трутся; когда господа-то и дела-то делают?
   Бурда. Вот тому-то вы его учите. Пойди, дурак, уж ты заболтался.
   Дурак. И вы, умные, не меньше нас болтаете, даром-то что на вас не такое, какое на мне, платье.
  

ЯВЛЕНИЕ III

  

Бурда, Розмарин и Финетта.

  
   Бурда. Это он от вас наслышался, что будто есть и господа такие, которые дурацкого платья достойны... Я вас доеду.
   Розмарин. Мы знаем это, что такие господа есть...
   Финетта. И госпожи...
   Розмарин. Не без того-та.
   Бурда. Вон с едакими речами!
  

ЯВЛЕНИЕ IV

Бурда (одна).

  
   Сколько ни преодолеваюся, да никак нельзя не сердиться ежеминутно: и слуги, и служанки, и муж, и дочь меня смущают. И все не так рассуждают, как я. Я рассуждаю о всем прямо, а другие все криво. Нет ничего досаднее, когда кто неправильно противоречит. Да уж и дурака мне досаждати научили.
  

ЯВЛЕНИЕ V

Асир и Бурда.

  
   Асир. Жена, послала ли ты по Ераста?
   Бурда. Я кликала и малого, и девку и насилу их докликалась. Хотела было Розмарина за этим послать, а не докликався их и заболтаяся и с ними и с дураком, и позабыла то, зачем их кликала.
   Асир. Это еще поправить можно.
   Бурда. Да я посылать по Ераста потеряла уже охоту, а между тем иные получила мысли... Я дочери поищу другого жениха.
   Асир. Сегодня положено быти сговору, так уж поздно переменять намерение. Да чем он тебе вдруг не показался? Вить он не виноват, когда ты своих людей не скоро докликалась?
   Бурда. Что ты ни пой, а я ей другого жениха сыщу.
   Асир. Этот человек достойный и достаточный, да и она его любит.
   Бурда. Не хочу.
   Асир. Ради чего?
   Бурда. Ради того, что не хочу.
   Асир. Опять ты завздорила.
   Бурда. Я никогда не вздорю: а правду говорить можно.
   Асир. Почему это правда?
   Бурда. Потому что правда.
   Асир. Какое доказательство этой правды?
   Бурда. Доказательство такое, что я так хочу.
   Асир. Это доказательство очень сильно. Да полно, у тебя и на все едакие доказательства. И все твои мысли никакого не имеют путного основания.
   Бурда. Так и я поэтому беспутная?
   Асир. Как же не беспутная? В понедельник не выезжаешь ты ни в деревни, ни из деревни. Коли тринадцать за кушаньем человек, ты не станешь ни обедать, ни ужинать. Коли просыплют соль, ты из-за стола выскочишь. Помнишь ли ты, как мы прошлого лета из Москвы в деревню ехали и что, отъехав уже с двести верст отселе, за пять верст от деревни, сколько мы с тобой шумели для того, что ты в Москву поворотиться хотела, испужався, что заяц перебежал дорогу.
   Бурда. Да это все опасно; а тринадцать-то человек и соль, сказывают, и за морем опасностью ставится.
   Асир. Будто за морем и дураков нет!
   Бурда. Однако лучшие-то к нам товары оттоле привозят.
   Асир. Будет это со временем и у нас.
   Бурда. Улита едет, коли-то будет.
   Асир. Тогда, когда едаких улит, какова ты, поменьше будет.
   Бурда. Нет, тогда разве, когда едаких, каков ты, дураков поменьше будет.
   Асир. Ошалела ты.
   Бурда. А ты и никогда не бывал умным, и говоришь ты, что я ошалела. Ныне я в полном разуме, а ошалела я тогда, когда за тебя замуж вышла: правда это, что суженого и конем не объедешь.
   Асир. А Ераст-ат дочери твоей суженой или нет?
   Бурда. Нет.
   Асир. А я докажу тебе, что он ей суженой.
   Бурда. А я докажу тебе, что ты не угадал. Да и кофе намнясь тоже почти показывало; по картам на ту же стать выходило. Да как Ераст-ат и желание свое нам объявил, так во всю того дня ночь у нас на кровле ворона сидела, а на улице собака лаяла, а это знаки худые. Так и хорошо, что я дочь выдавати за Ераста раздумала.
   Асир. Коли этого невестам дожидаться, чтобы на улицах не лаяли собаки, так и свадеб никогда не будет. А что собаки лают, так этого и я не люблю.
   Бурда. Так вот и ты этого не хвалишь.
   Асир. Это беспокойно. Я ради того собачья не люблю лаянья, а твой мне лай еще и противнее.
   Бурда. Собака-то ты, а не я.
  

ЯВЛЕНИЕ VI

  

Асир, Бурда и Дурак.

  
   Дурак. Барыня, где же барышнин-ат жених? Ты вчера сказала, что сегодня сговор будет, а мне красная шапка.
   Бурда. Вот два дурака на меня навалились.
   Дурак. Да для чего ж ты и ему такого же, как у меня, не сделаешь платья. Барин! И тебе сегодня красная шапка.
   Асир. Из терпения ты меня выводишь. С тобой никто не уживется.
   Бурда. Никак ты через край хватил сегодня, так у тебя от питья-то ум помешался!
   Дурак. Так и ты, брат, этого держишься?
   Асир. Дура! Когда ты меня пьяного видела?
   Дурак. И она нашего поля ягода?
   Асир. Я тебе говорю, что ты сегодня одурела.
   Бурда. А ты давно одурел.
   Дурак. Барин! Так ты давно в этом чину?
   Асир. С того времени, как на ней женился.
   Дурак. Долго ты в этом чину завалялся! А еще господин! Нашу братью так не производят. А ты и дворянин, и грамоте горазд, а все в одном чину! Разве дураков-то в большие чины не производят?
   Бурда. В семье не без урода.
   Дурак. Как же они дела-то правят? Екакие бояра-то! Дурак, а дело правит! Для чего и я не боярин! Может бы быть, и я был на воеводстве.
   Асир. Опомнись и не колобродь. А я по Ераста-то пошлю.
   Бурда. Заткни горло-то!
   Дурак. Пошли! А мне шапку.
   Бурда. Заткни и ты горло-то!
   Дурак. Барин! Едакая нам честь.
   Асир. Этого отменить нельзя. Есть пословица: дав слово, держись его, а не дав, крепись, а не обещайся, не подумав.
   Бурда. Чего ж ты хочешь?.. Пошли к нему хотя троих.
   Дурак. Барыня! А шапка-то?.. А ты, барин, дай мне рукавицы, да красные ж.
   Асир. Хорошо.
   Бурда. Не будет ему ни рукавиц, ни шапки. А ты за Эрастом-то хотя сам побеги.
   Асир (отходя). Фу! Какая дурища!
   Бурда. Ты дурачища.
  

ЯВЛЕНИЕ VII

  

Бурда и Дурак.

  
   Дурак. Ты называешь дураком его, а он тебя; оба ли вы говорите на стать, или для поговорки только? Да полно, господа лгать не станут. Ей, матка! Нарядитесь и вы в такое же платье, как я, чтобы и люди вас узнали, что вы дураки: а без того по чему узнаешь?
   Бурда. Пойди ж вон.
  

ЯВЛЕНИЕ VIII

  

Бурда (одна).

  
   Заела я свою молодость, вышед за едакого урода. А я ему никогда не делала измены, да и ныне его люблю. Человек он добрый и неглупый; да что и в его доброте и разуме, когда он мне досаждает!
  

ЯВЛЕНИЕ IX

  

Бурда и Розмарин.

  
   Розмарин. Ераст будет, сударыня.
   Бурда. Хотя вы оба сквозь землю провалитесь.
   Розмарин. За что такая немилость?
   Бурда. За что ни есть.
   Розмарин. Меня, сударыня, посылал барин.
   Бурда. У меня разума в мизинце больше, нежели в обоих ваших головах.
   Розмарин. На что мне и разум, когда он без покрышки?
   Бурда. У меня без покрышки разум?
   Розмарин. Нет, сударыня! Я не к вам это говорю: я говорю, что на что мне разум, когда он не покрыт.
   Бурда. А мой покрыт, да и гораздо покрыт.
   Розмарин. Кто инако о вас и думает.
   Бурда. Да хотя думай, хотя нет.
   Розмарин. У вас, сударыня, ум с покрышкой, однако, конечно, господа всякие есть. Вить и лошади не одинаковы: иную в карету впрягают, а иную в телегу.
   Бурда. Коли бы я лошадь была, я бы, конечно, телеги не возила: едакая кобылица годилася бы и на стойло.
   Розмарин. Избавь боже от такого заводу! И ежели бы жеребята-то от вас укидывалися по матушке, так бы они и дышлы, и оглобли, и колеса все переломали.
   Бурда. Так бы я по-твоему никуда не годилася?
   Розмарин. Этого, сударыня, я не говорю.
   Бурда. Да что ж ты говоришь?
   Розмарин. Я говорю, что вы слишком ретивы; так бы вас не только впрячи куда, да и обуздать бы было трудно: и ради того-то вы родилися человеком, а не лошадью. Когда бы вы изуродовали возницу, будучи лошадью, так бы это и пропало, потому что лошади законам не подчинены, хотя и люди-то не все законам повинуются.
   Бурда. Да лошадей-то и без вины стегают.
   Розмарин. Стегают и людей без вины иные господа, да и продают их так же, как и лошадей.
   Бурда. Да вить между неблагородного-то человека и лошади и разности-то немного.
   Розмарин. Мы, сударыня, ни воронопегими, ни гнедопегими никогда не рождаемся. Да все такими же шерстьми, какими и вы, и сена не едим.
   Бурда. Как то ни есть, да вы не дворяне.
   Розмарин. Не дворяне, не дворяне! Будто дворянское-то имя и первое на свете достоинство! Будто это великое тогда титло, когда я лицом ко ставцу сесть не умею.
   Бурда. Да ты посмотри различие и осанки нашей...
   Розмарин. Индейский петух и вас осанистее, да вить не говорите же о нем: его превосходительство.
   Бурда. Индейский-ат петух почтеннее холопа: они у нас и на столах бывают, а вы стоите за нашими стульями.
   Розмарин. Я, сударыня, этой чести не желаю, чтобы меня изжарили. Лучше живому быть за стулом, нежели жареному на столе.
  

ЯВЛЕНИЕ X

  

Бурда, Розмарин и Финетта.

  
   Финетта. Ераст приехал, сударыня.
   Бурда. Повесься к нему на шею.
   Финетта. Это неучтиво, сударыня, ежели служанка господину на шею повесится; не изволите ли вы ему эту сделать честь?
   Бурда. Помнишь ли ты, что я барыня твоя?
   Финетта. Да и он боярский сын и жених моей барышне.
   Бурда. Так вы с нею и вешайтеся ему на шею. А я ни тебя, ни его не хочу и видеть.
  

ЯВЛЕНИЕ XI

  

Финетта (одна).

  
   Она с ума спятила, да и нас, видно, всех с ума сведет. Едакая барыня!
  

ЯВЛЕНИЕ XII

Розмарин, Финетта и Дурак.

  
   Дурак. Братья! Жених-ат мне дал денежку: да вся вызолочена. Куплю себе чирики, покаместь позолота, не слиняет. Этта купил я позолоченный пряник, а он и полинял: видно, что то русский золотил. А денежку-то золотил иноземец. Смотрите-тка: как жар горит. Екая денежка; у меня еще две денежки есть, и те отдам позолотить... Что, брат! богатая денежка!
   Розмарин. Богатая. Да не потеряй ее.
   Дурак. Она у меня на шее в машонке будет... Сестра! Знатная денежка!
   Финетта. Знатная. Да у тебя ее кто-нибудь выманит.
   Дурак. Меня не скоро оплетут. А блинов и Горохова киселя я есть не стану, как бы я ни проголодался.
   Розмарин. Для чего так?
   Дурак. Этта за два блина да за краюху киселя взяли с меня серебряный пятикопеечник -- гораздо больше этой денежки,-- так дворецкий наш говорил: обманули-де тебя, этот-де пятикопеечник был полтинный. Сестра! Вить полтина пятикопеечника дороже?
   Финетта. Вдесятеро дороже.
   Дурак. Едакие они добрые люди!.. Чего это десятские-то смотрят? Едакие обманщики и до умных доберутся!.. В Москве едак и дураков не будет.
   Розмарин. Этого товару много, и не скоро его выкупишь.
   Дурак. Сестра! На што меня бояра-то держат? Вить я песен петь не умею.
   Финетта. Ты человек добрый; а умер бы ты с голоду, ежели бы тебя люди не кормили и не поили?
   Дурак. Да яи ем и пью сам.
   Розмарин. Дураки в великой моде. Будет ли такое когда время, чтобы в такой моде были разумные люди!
   Дурак. Умные-то не в диковинку, а нас мало.
   Розмарин. Много, да не многие в таком платье ходят... Пойдем, Финетта, спросят нас зачем-нибудь.
  

ЯВЛЕНИЕ XIII

Дурак (один).

  
   Нет меня счастливее во всей Москве! Ем, пью, сплю, одеваюсь, обуваюсь хорошо. Голова у меня никогда не болит, брюхо не вурчит, да у меня ж еще и золотая денежка. Все меня любят, и мне многие говорят то: не дерись, не лги, не крадь, не бранись, не обманывай, люби и почитай господ, в праздники ходи в церковь -- и ежели-де ты это делати станешь, так тебе хорошо и на том свете будет. А я все это делаю, зовут меня дураком. Да самые-то умные люди в старину бывали, а ныне их и всех-то, сказывают, немного: такая ли встарь работа бывала! Что ныне ни сделают, портится скоро, а солнце-то да месяц не испорчены и поныне, да и починки им не надобно.
  

ЯВЛЕНИЕ XIV

Асир, Ераст, Розалия и Дурак.

  
   Дурак. Жених! Я на твою денежку куплю себе чирики; да не слезет ли с нее позолота?
   Ераст. Нет.
   Асир. Пойди теперь отселе.
   Дурак. А рукавицы-то?
   Асир. Будут, будут.
   Дурак. Да не такие, как извозчики носят: у них черные, а мне ты красные посулил.
   Асир. Хорошо! Пойди, пойди.
   Дурак. Не солги ж, барин!
  

ЯВЛЕНИЕ XV

Асир, Ераст и Розалия.

  
   Асир. Радуюся, что и ваше и мое желание к окончанию приходит.
   Ераст. А вы, сударь, будете во мне иметь не зятя, да сына.
  

ЯВЛЕНИЕ XVI

  

Асир, Эраст, Розалия и Бурда.

  
   Бурда (услышав Ерастову входя речь). А я в тебе ни сына, ни зятя видеть не хочу.
   Асир. Что он тебе сделал?
   Бурда. Слыхано ли это! Сговаривати дочь без матери!
   Асир. Да не сама ли ты не пошла, как я и Розалия тебя ни просила? И не ты ли сказала: сговаривайтеся без меня?
   Бурда. Что бы я ни сказала, да я мать.
   Асир. На что ж ты так давиче и сказала?
   Бурда. Как я ни сказала и что я ни говорила, а этому не бывать.
   Асир. Для чего?
   Бурда. Мне твое "для чего" пуще смерти... Не выдаю я дочери за него.
   Асир. Да я выдаю.
   Бурда. Врешь ты.
   Асир. Пойди ж вон, дура.
   Бурда. Ежели ты это без меня, Розалия, сделаешь, так ты мне не дочь.
  

ЯВЛЕНИЕ XVII

Асир, Eраст и Розалия.

  
   Ераст. Нрав ее очень тяжел.
   Асир. Несносен.
   Ераст. Что ж нам ко исполнению нашего предприятия начинать?
   Асир. Сговаривать вас, невзирая на ее бредни.
   Розалия. Не лучше ли попытаться ее уговорить?
   Асир. Уговорить ее ничем не можно. Она никаких доводов никогда не принимает и кроме ворожей никому не верит.
   Ераст. Всего бы лучше было, ежели бы какого бродягу сыскать и употребить его на пользу.
   Асир. А вот я подумаю, как бы до этого дойти, ежели можно.
  

ЯВЛЕНИЕ XVIII

Ераст и Розалия.

  
   Розалия. Не поверишь ты, возлюбленный мой Ераст, какая мне от своенравия матушкина каторга. Коли бы это было временно, так бы уже те часы помучився, после отдохнуть было можно. А то нет ей ни поста, ни праздника мне к отдохновению. И каторжники отдыхают, а я никогда; тем только облегчаюся, что я к этому уже привыкла.
   Ераст. Мы в другом доме жить будем, хотя батюшка ваш и уговаривал меня к вам переехать.
   Розалия. Избави тебя господи!
   Ераст. Батюшка и сам после сказал так: хотя-де у меня и одна дочь, однако лучше вам жить особливо, чтобы не было, а паче непривычному человеку, всечасного беспокойства.
  

ЯВЛЕНИЕ XIX

Ераст, Розалия и Дурак.

  
   Дурак. Какой-то к нам приехал... Пришел ли что ль... Куда какой!.. Да такой страшный!.. Спесивый... Ни на кого не смотрит... Ни водки, ни пива не пьет... Так сказали... Привезли его больша из-за моря... Фу какой!
   Розалия. Кто это?
   Дурак. Я не знаю... Он и глаз не кажет... спиною смотрит на всех... Конечно, у него и на спине глаза.
   Розалия. Да кто он?
   Дурак. Вить я его в лицо не видал.
   Розалия. Да как говорят о нем?
   Дурак. Как говорят! Да к нему никто и подступить не смеет.
   Розалия. Где они едакого урода подцепили?
   Ераст. Нарядили кого-нибудь.
   Розалия. Кто под бродягу подделаться умеет?
   Дурак. Да наряжен и в едакое платье, как наши братья дураки по Москве ходят... Никак и он той же стати!.. Да это чудно: дурак, а спесив.
   Ераст. Дураки все спесивы.
   Дурак. Не дело говоришь, боярин. Я первый не спесив.
  

ЯВЛЕНИЕ XX

Ераст, Розалия, Финетта и Дурак.

  
   Финетта. Какой-то мудрец у нас.
   Розалия. Мы дозналися, что наш дурак его видел. Да где он?
   Финетта. В людской сидит комнате. Люди все высланы, да и окошки затворены.
   Ераст. Для чего это?
   Финетта. Чтобы солнце во глаза ему не светило и не мешало размышлять.
   Розалия. Да как же ты его видела?
   Финетта. Он к людям спиною сидит, а я его видела в спину.
   Дурак. Солгал ли я вам? И в дурацком платье, Финетта? Так ли?
   Финетта. Во странном, матушка, он платье.
   Дурак, Вот бояра! Все правда.
   Розалия. Ну как он наврет матушке-то, что нам не на пользу?.. Отнеси к нему, Финетта, империял.
   Финетта. Да он не возьмет.
   Розалия. Возьмет. Вить он ворожея: ворожеи деньги любят. Возьми и протолкуй ему, что мне надобно.
   Дурак. Боярыня! Много ты дала, целый пятикопеечник, да еще и позолоченный; вить позолоченные-то пятикопеечники дороги!
   Розалия. Отнеси, Финетта.
  

ЯВЛЕНИЕ XXI

Ераст, Розалия и Дурак.

  
   Дурак. Барышня! А мне ты такого подарка не дашь! Жених-ат твой не так скуп.
   Ераст. Вот тебе еще золотая денежка.
   Розалия. Вот и от меня.
   Дурак. Да не копейки ль, полно, это?
   Ераст. Конечно, копейки, а не денежки.
   Дурак. Ой?
   Розалия. Конечно.
   Дурак. Так у меня целый позолоченный алтын, и сапоги куплю, да и грешневиков подхвачу, а остальное отдам нищим; вить и они есть хотят. Боярин! Вить как нищему-то никто не подаст, так он и с голоду умрет.
   Ераст. Это правда.
   Розалия. Посмотрим, дорогой Эраст, какой успех мы получим: и этот ханжа исправит ли то, чего от него требуется нами. Дожидайся своего счастия, утешайся надеждою, а я поговорю с Финеттою.
   Дурак. Я грешневиками-та и вас накормлю.
  

ЯВЛЕНИЕ XXII

  

Розалия (одна).

  
   Надежда ободряет меня, а страх во трепет меня приводит.
  

ЯВЛЕНИЕ XXIII

Розалия и Финетта.

  
   Розалия. Истолковала ли ты ему, чего мы хотим?
   Финетта. На что ему толкование; он ведает о всем и без рапорта моего. Говорят, будто он и то, что у кого на уме, ведает.
   Розалия. Полно врать, Финетта.
   Финетта. Да как же он наши-то обстоятельства все подноготно ведает и знает имена: и ваше, и вашего жениха, и мое, и Розмариново?
   Розалия. Ему это все сказали.
   Финетта. Нет, матушка, никто не сказывал.
   Розалия. Что ж?
   Финетта. А он меня узнал и назвал именем.
   Розалия. Сказали о тебе.
   Финетта. Никто к нему не подходил и никто, видя меня, что я к нему иду, не предускорил этого ему сказать... Вить я, сударыня, в полной памяти и это не во сне видала!
   Розалия. Как то уж ни есть, а узнать ему тебя без предуведомления не естественно.
   Финетта. Матушка! Да вить он не естественный человек: он ворожея.
   Розалия. Как ты деньги-то ему отдавала?
   Финетта. Я пришла и молвила сперва: ваше превосходительство,-- так он промолчал; потом: ваше сиятельство; потом: ваше благоутробие. Наконец, он сквозь зубы тихим голосом сказал: преизящество.
   Розалия. Все титлы, выговоренные тобою, ему не принадлежат...
   Финетта. Преизящество-то он себе наименовал. Он же в лесу где-то живет.
   Розалия. А в лесах и медведи живут, так и их поэтому преизящными называть!.. Ну что потом?
   Финетта. Я сказала, что пришла к нему доложить о нужде. "Знаю не только все нужды ваши, но все ваши помышления, Финетта",-- отвечал он и почал всех нас называть поимянно и о всем том, чего мы от него требуем, как будто век жил он с нами. "Изволите принять, ваше преизящество, империял,-- говорила я,-- за милостивое о нас попечение и будь нам покровитель".-- "Все,-- отвечал,-- будет, яко вы хоще-те, а злато возложи на главу мне". Я ему империял-ат на голову положила и спрашивала, возьмет ли он и у меня что за неоставление меня. "Чесо ради не восприяти подаваемого? Да какие ты пенязи, то есть монеты, то есть деньги, хощеши ми подати?" -- спрашивал он. А я отвечала: "Четверть рубля". "Сребряные или медные,-- спрашивал он,-- аще сребряные, подай мне в руку, аще же медные, повергни при стопах моих и изыди отселе". Я деньги ему и бросила, он сам так велел.
  

ЯВЛЕНИЕ XXIV

Асир, Ераст, Розалия и Финетта.

  
   Розалия. Что это, батюшка, за ворожея?
   Асир. Какое тебе до этого дело? Знай себя да готовься ко сговору.
   Ераст. Мы это знаем, а тебе до времени знать не надобно: после сведаешь.
   Розалия. Конечно, вы кого-нибудь бродягою-то нарядили?
   Асир. Нет.
   Финетта. Куда какой он премудрый.
   Ераст. Ежели бы не был он излишнею премудростию исполнен, стал ли бы он шалить.
   Асир. Пойди же, Финетта, да скажи жене, что пришел к нам первостепенный колдун.
   Финетта. Слышу, сударь!
  

ЯВЛЕНИЕ XXV

Асир, Ераст и Розалия.

  
   Розалия. Конечно, это шутка!
   Асир. Не шутка. А ханжи едакие и все таковы: так чему дивиться. Пускай он бредит, а нам будет польза.
   Розалия. Не будет ли из этого нам какого поношения, что мы едакого ханжу в дом пустили?
   Асир. Крайность извиняет нас. Матери твоей, кроме бродяги, никто не уговорит.
   Розалия. Да как не поймают едакого бродягу?
   Асир. Думают о нем то, что он сумасшедший.
  

ЯВЛЕНИЕ XXVI

Асир, Eраст, Розалия и Финетта.

  
   Финетта. Сказала я боярыне... Она от радости вне себя.
   Асир. Что она говорит?
   Финетта. Велела его привести в верх. Я это внизу сказала, и его уж ведут.
   Асир. Подожди же ты здесь и с ним побудь, поколь жена придет. Мы допустим ее прежде с ним переговорить и сделаем ей эту честь.
   Финетта. Да я одна-то наедине с ним быть боюся.
   Асир. Вить он тебя не съест!
  

ЯВЛЕНИЕ XXVII

Финетта (одна).

  
   Куда великие-то люди страшны! Страшнее волка. А еще мудрецов хвалят. На что мудрости такие, которые людей обезображивают и отводят от природной простоты.
  

ЯВЛЕНИЕ XXVIII

Финетта и Ворожея.

  
   Ворожея. Рцы, чадо, скоро ли придет семо начальница дома сего, и возвести ми пришествие ее.
   Финетта. Скоро придет.
   Ворожея. Возвести ми, дщи: где днесь супруг ея и Розалия, чрева ея плод?
   Финетта. Все придут; а сперва придет барыня... Да скажи и мне что-нибудь хорошенького.
   Ворожея. Покажи ми сердце свое!
   Финетта. Да оно у меня внутри! А снаружи его не видно.
   Ворожея. Проникну очами.
   Финетта. Господин ворожея, я вить не стеклянная.
   Ворожея. Буди яко ты хощеши... Не возрела ли ты на кого с любожеланием?
   Финетта. Что это такое?
   Ворожея. Не пала ли ты когда мыслию на какого мужчину?
   Финетта. Как не пала: я об одном человеке и день и ночь мышлю.
   Ворожея. У нее еще что не о многих... Кого возлюбила ты?
   Финетта. В нашем доме слугу. Ворожея. Как именуется?
   Финетта. Розмарин... Любит ли он меня и буду ли я за ним?
   Ворожея. О дево! Несчастная дево!
   Финетта. Что такое?
   Ворожея. Не имати быти ему женою; не хощет бо тя в жену пояти.
   Финетта. Ах!.. А я твердо уповала, что он меня любит.
   Ворожея. Горе тебе, дево!
   Финетта. Как не горе! Я сама на себя руки подыму. Я его как душу любила: едакой обманщик!
   Ворожея. Забуди его и меня возлюби, недостойного возрети на красоту твою.
   Финетта. О!.. Так ты плут. Ворожея. Поцелуй меня, душенька Финетушка.
   Финетта (хочет уйти). А вот я о тебе расскажу; так тебя выгонят.
   Ворожея. Постой, постой!.. Посмотри на меня, Финетта!
   Финетта. Едак ты преобразился!.. Фу, батька, напугал меня.
   Ворожея. Спасибо тебе, мое сокровище, что ты меня столько любишь.
  

ЯВЛЕНИЕ XXIX

Бурда, Финетта и Ворожея.

  
   Бурда. Скажи мне что доброе.
   Ворожея. Погибавши, окаянная.
   Бурда. Ах, преизящный!
   Ворожея. Много твориши беззакония, и несть ни единыя минуты, все же бы не шумети тебе; от гласа твоего вся улица трепещет.
   Бурда. Да как, ваше преизящество, не шуметь! Вот и теперь слуга провалился сквозь землю, и не знаю, где его сыскать. Розмарин! Розмарин!
   Ворожея. Изжени его из дома, и аще и мат жену, изжени...
   Бурда. Он холост...
   Ворожея. Не имат ли невесты или любовницы?
   Бурда. Вот на этой девке жениться хочет, да и ее избаловал; только и дело ей, что на него глаза пялит.
   Ворожея. Дево, изыди из дома cerov не возмущай души сея миролюбивыя боярыни!
   Бурда. Я этому и рада.
   Финетта. За что вы меня хотите выгнать?
   Бурда. Молчи ж, дура!.. Вот какие досады!
   Ворожея. Безмолвствуй, дево!
   Финетта. Да мне одной-то из дома не хочется.
   Бурда. Вот, высокопреизящный!.. С двора домой, негодная!
   Финетта. Мне и от того польза: за Розмарина идти я раздумала, так я его и избавлюся.
   Бурда. А я; тебя сильно за него выдам.
   Финетта. Силою не обвенчают.
   Бурда. Вот, сиятельно-премудрый!.. Можно ли с едакими людьми ужиться! Я думаю, чтоб они и твое благоговение смутили!
   Ворожея. Тверд есмь и постоянен, а ты аще не хошеши смиренномудрия; исчезнешь, горе тебе!
  

ЯВЛЕНИЕ ПОСЛЕДНЕЕ

Все.

  
   Асир. Поговорила ль ты с ним, Бурда?
   Ворожея. Глаголах, но не обретох во сердце ея никоего блага.
   Ераст. Какое благо, когда свою крушит дочь!
   Бурда. Перед таким мудрым мужем ты меня едак обносишь!
   Ераст. Я его высокоблагоутробию доношу правду.
   Ворожея. И змия птенцов своих не поя дает... Рцы ми, чадо: чем крушит она дщерь свою?
   Бурда. Молчи, Ераст! Или я с тобой гостинцы-то разделю!
   Ворожея. Вем и без речей его, яко разлучает брак; сотвори яко же хотят.
   Бурда. Это очень тяжело мне, премудрый! (Розалии.) Я тебя, бессовестная!
   Розалия. А я в чем виновата?
   Ворожея. Погибнешь, окаянная, аще не угомонишься и дщери препятствовати не будешь.
   Бурда. Что мне делать! Дай мне подумать, высоко-великий мудрец!
   Ворожея. Рцы!
   Бурда. Ах! мудрый мудрец!
   Ворожея. Рцы!
   Бурда. Выходи, воровка, за кого ты хочешь! Я тебя благословляю, хотя и не хочу.
   Ворожея. А девушку-то изжени и с тем... как бишь его зовут?
   Финетта. Розмарином.
   Ворожея. Изжени и с Розмарином.
   Бурда. Об этом деле и говорить нечего: провалитесь они сквозь землю.
   Ераст. Так это и о нас, и о них свое благоволение заручите. А вот оно и написано.
   Бурда. Да на что это?
   Ераст. А на то, чтобы вы после не властны были этого переменить и не винили бы дочери, что она вышла замуж без воли вашей.
   Бурда. На что подписывать; пропасть вас и без подписки поглотить может.
   Ворожея. Иде же слово твое, тамо и рука твоя да будет!
   Бурда (становится на колени). Помилуй, превысоковсещедрейший, и избавь меня от едакой напасти!
   Ворожея. Аще едино противно слово речеши, абие погибнеши.
   Бурда. Дай мне хотя постонати.
   Ворожея. Подпиши и после стонай, елико хощеши.
  

Бурда встает и подписывает.

  
   Дурак. А о шапке-то моей вы и не написали... Умник!.. Не слышишь!.. Разумник!.. Не слышит... Зайти перед него... А!.. Да это Розмарин наш!..
   Бурда. Розмарин!
   Дурак. Здравствуй, брат в этом чину, да нас не забудь; а шапку-то вели...
   Бурда. Розмарин!
   Дурак. Вить бумага-то не вся исписана, примолвите и о шапке-то.
   Бурда. Что это!
   Асир. С эдакой сумасбродной что иное и делать!
   Бурда (бросая в мужа башмак). Чтоб тебе и в тартаре места не было. (Бросив другой башмак в Розмарина.) Чтобы ты и с невестою своею исчез, и чтобы твоего праха не осталось! (Ерасту и Розалии.) А вы бы ссорилися и бранилися и денно, и нощно, и грызлися бы как собаки!
   Асир. А ты бы впредь молчала! А ежели не так, так я тебя и со двора собью.
  

Конец комедии

Примечания

  

УСЛОВНЫЕ СОКРАЩЕНИЯ

  

Архивохранилища

  
   ГПБ -- Государственная публичная библиотека им. М. Е. Салтыкова-Щедрина. Отдел рукописей (Ленинград)
   ИРЛИ -- Институт русской литературы (Пушкинский дом) АН СССР. Рукописный отдел (Ленинград)
  

Печатные источники

  
   Берков -- Берков П. Н. История русской комедии XVIII века. Л., 1977
   Избр. -- Сумароков А. П. Избранные произведения [Вступ. статья, подготовка текста и примеч. П. Н. Беркова]. Л., 1957 (Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд.)
   Известия -- Известия Отделения русского языка и словесности Академии Наук. Т. XII, кн. 2. Спб., 1907
   Письма -- Письма русских писателей XVIII века. Л., 1980
   ПСВС -- Полное собрание всех сочинений в стихах и прозе покойного действительного статского советника, ордена Святой Анны кавалера и Лейпцигского ученого собрания члена Александра Петровича Сумарокова. Ч. I-Х. М., 1781--1782
   Сборник -- Сборник материалов для истории Императорской Академии наук в XVIII веке. [Издал А. А. Куник]. Спб., 1865, ч. II
   Семенников -- Семенников В. П. Материалы для истории русской литературы и для словаря писателей эпохи Екатерины II. Спб., 1914
   Синопсис -- Гизель Иннокентий. Синопсис, или Краткое описание о начале словенского народа, о первых киевских князех, и о житии святого, благоверного и великого князя Владимира... 4-е изд. Спб., 1746
   Предлагаемый вниманию читателя сборник драматических сочинений А. П. Сумарокова включает в себя тринадцать пьес. Отобранные для настоящего издания пять трагедий, семь комедий и одна драма далеко не исчерпывают всего, что было создано Сумароковым для сцены. Публикуемые произведения призваны дать представление о его драматургическом наследии в контексте формирования репертуара русского классического театра XVIII в. и показать эволюцию истолкования Сумароковым драматургических жанров на разных этапах творческого пути. Главными критериями отбора служили идейно-художественное своеобразие пьес и их типичность для сумароковской драматургической системы в целом.
   Многие пьесы Сумарокова появлялись в печати еще до постановки на сцене или вскоре после этого. Причем драматург постоянно стремился к совершенствованию текста пьес, приближал их к требованиям времени и вкусам зрителей. В 1768 г. он подверг коренной переработке почти все созданные им с 1747 г. драматические произведения и тогда же напечатал большинство из них в исправленном виде. Эта вторая редакция ранних пьес стала канонической, и в таком виде они были помещены Н. И. Новиковым в соответствующих (3-6) томах подготовленного им после смерти писателя "Полного собрания всех сочинений в стихах и прозе покойного действительного статского советника, ордена Святой Анны кавалера и Лейпцигского ученого собрания члена Александра Петровича Сумарокова" (ч. I-X. М., 1781-1782). Второе издание (М., 1787) повторяло первое. Н. И. Новиков печатал тексты пьес по рукописям, полученным им от родственников драматурга, а также по последним прижизненным изданиям сочинений Сумарокова. Поэтому новиковское "Полное собрание всех сочинений в стихах и прозе..." А. П. Сумарокова остается на сегодняшний день наиболее авторитетным и доступным источником текстов произведений драматурга. При подготовке настоящего сборника мы также основывались на этом издании. В частности, тексты всех публикуемых комедий Сумарокова, его драмы "Пустынник", а также двух трагедий ("Синав и Трувор" и "Артистона") взяты нами из соответствующих томов названного издания.
   В советское время драматические сочинения Сумарокова переиздавались крайне редко. Отдельные пьесы, зачастую преподносимые в сокращенном виде, входили в вузовские "хрестоматии по русской литературе XVIII века". По существу, первой научной публикацией указанного периода стал подготовленный П. Н. Берковым однотомник: Сумароков А. П. Избранные произведения. Л., 1957 (Библиотека поэта. Большая серия), включающий три трагедии: "Хорев", "Семира" и "Димитрий Самозванец". В сборнике "Русская комедия и комическая опера XVIII века" (Л., 1950) П. Н. Берковым опубликована первая редакция комедии "Пустая ссора" ("Ссора у мужа с женой"). Наконец, в недавно выпущенный издательством "Современник" сборник "Русская драматургия XVIII века" (М., 1986), подготовленный Г. Н. Моисеевой и Г. А. Андреевой, вошла трагедия А. П. Сумарокова "Димитрий Самозванец". Этим и исчерпывается число современных изданий драматических сочинений Сумарокова. Предлагаемая книга даст возможность широкому читателю более глубоко и полно ознакомиться с драматургическим наследием Сумарокова и русским театральным репертуаром XVIII в.
   Особое значение при публикации текстов XVIII в. имеет приведение их в соответствие с существующими ныне нормами правописания. Система орфографии и пунктуации во времена Сумарокова достаточно сильно отличалась от современных требований. Это касалось самых различных аспектов морфологической парадигматики: правописания падежных окончаний существительных, прилагательных, причастий, указательных, притяжательных и личных местоимений, окончаний наречий и глаголов с возвратной частицей -ся (например: венцем -- вместо венцом, плеча -- плечи; драгия -- драгие, здешнява -- здешнего, которова -- которого, ково -- кого; похвальняй -- похвальней, скоряе -- скорее; женитца -- жениться и т. д.).
   По-иному писались и звукосочетания в приставках, суффиксах и корнях отдельных слов (например: збираю -- вместо сбираю, безпокойство -- беспокойство, зговор -- сговор, женидьба -- женитьба, грусно -- грустно, щастие -- счастие, лутче -- лучше, солдацкий -- солдатский, серце -- сердце, позно -- поздно, юпка -- юбка и т. д.).
   Написание союзных частиц не, ни, ли, со в сочетании с значащим словом тоже имело свою специфику. Нормой письменного языка XVIII в. считалось раздельное написание частиц с местоимениями и глаголами (например: ни чево -- вместо ничего, есть ли -- если, со всем -- совсем, не лъзя -- нельзя, ни как -- никак и т. д.).
   В большинстве подобных случаев написание слов приводилось в соответствие с современными нормами орфографии.
   Правда, иногда представлялось целесообразным сохранение устаревших форм орфографии. На этот момент в свое время уже указывал П. Н. Берков в отмеченном выше издании "Избранные произведения" А. П. Сумарокова, касаясь воспроизведения текста трагедий. Специфика стихового строя трагедий диктовала порой необходимость сохранения отживших орфоэпических форм в правописании. Это касалось тех случаев, когда осовременивание орфографии могло привести к нарушению стихового ритма или сказаться на рифмующихся окончаниях стихов. Вот образцы сохранения подобной стилистически оправданной архаики правописания: "И бедственный сей боль скорбящия крови..."; или: "Идешь против тоя, которую ты любишь..."; или: "Прервется тишины народныя граница...", а также примеры рифмовых пар: хощу -- обращу, зляй -- удаляй, любови -- крови, умягчу -- возврачу и т. д.
   Иногда осовременивание старых норм орфографии может привести к искаженному пониманию заключенной в фразе мысли автора, как это мы видим, например, в следующем стихе из трагедии "Хорев": "Отверзи мне врата любезныя темницы", где прилагательное относится к последнему слову, хотя в произношении может быть воспринято как относящееся к слову "врата". И таких примеров встречается в пьесах достаточное количество. Вообще, при публикации текстов трагедий мы руководствовались текстологическими принципами, принятыми в указанном издании избранных сочинений А. П. Сумарокова, осуществленном П. Н. Берковым в 1957 г.
   Несколько иные принципы были приняты при публикации текстов комедий Сумарокова. Специфика этого жанра обусловливала установку на максимальное сохранение просторечной стихии языка комических персонажей. Только такой подход позволяет донести до современного читателя колорит речевого повседневного общения людей той эпохи. Это относится, в частности, к передаче отдельных форм окончаний существительных, прилагательных, деепричастий, отражавших старые нормы речевой практики, вроде: два дни, взятков, рублев, речьми, святый, выняв, едакой, пришед и т. п.; или к сохранению специфического звучания отдельных слов, как оно было принято в разговорном языке XVIII в., например: поимянно, сумнительно, супротивленье, бесстудный, генваря, испужаться, ийти, хощете, обымут и т. п.
   Мы старались также полностью сохранить просторечную огласовку иноязычных слов, воспринятых в XVIII в. русским языком, а также диалектизмы, вроде: клевикорты, интермеция, отлепортовать, енарал, провиянт; нынече, трожды, сабе, табе, почал, сюды, вить и т. п. Слова, значение которых может быть непонятно современному читателю, выведены в состав прилагаемого в конце "Словаря устаревших и иноязычных слов и выражений".
   С известными трудностями приходится сталкиваться и при освещении сценической судьбы сумароковских пьес. Несомненно, трагедии и комедии Сумарокова игрались во второй половине XVIII в. достаточно широко, входя в репертуар большинства русских трупп этого времени. Но сведения о деятельности даже придворного театра, не говоря уже о спектаклях крепостных театров и вольных русских трупп, носят в целом отрывочный характер. Поэтому сохранившиеся данные о постановках сумароковских пьес не гарантируют полноты знания о сценической жизни той или иной пьесы. Мы старались максимально использовать все доступные современному театроведению источники таких сведений.
   При подготовке издания, в частности при работе над комментариями, учитывались разыскания в данной области других исследователей: П. Н. Беркова, В. Н. Всеволодского-Гернгросса, Б. А. Асеева, Т. М. Ельницкой, Г. З. Мордисона, на что даются соответствующие ссылки в тексте примечаний.
  

ВЗДОРЩИЦА

  
   Впервые - ПСВС (ч. VI, с. 107-160; 2-е изд. М., 1787, с. 97-142).
   Сочинена в начале 1770-х гг. П. Н. Берков допускает отражение в этой пьесе некоторых черт комедии М. И. Веревкина "Так и должно" (см.: Берков, с. 136).
   Сохранились сведения о постановке комедии на сценах театров Санкт-Петербурга до 1787 г.
  
   С. 414. ...и сделала мне конфидуратскую шапку, да и перушко воткнула. - Намек на конфедератов - часть католического духовенства и патриотически настроенной польской шляхты, выступивших против усиления политического влияния России в Польше после заключенного в 1768 г. Варшавского договора. В ответ на заключение договора образовалась Барская конфедерация, объединившая противников политики Екатерины II в Польше.
   С. 415. ...когда барская кровь лучше нашей, так и блоха та почетнее, которая кровь барскую сосет? - Эту тему Сумароков неоднократно разрабатывал в своих баснях, в частности в притче "Блоха" ("Блоха, подъемля грозно бровь...").
   С. 421. Будто это великое тогда титло, когда я лицом ко ставцу сесть не умею. - Ставец - деревянная глубокая миска. В этих словах заключена ирония по отношению к невежеству среднепоместного дворянства.
   С. 433. Чтоб тебе и в тартаре места не было. - См. примеч. к с. 259.

Словарь устаревших и иноязычных слов и выражений

  
   Абие (старосл.) -- но
   Авантаж (франц.-- avantage) -- преимущество
   Адорировать (франц.-- adorer) -- обожать
   Аманта (франц.-- amante) -- любовница
   Аще (старосл.) -- если
   Байста (диалект.) -- от "баить" (говорить) -- говорлива, болтлива
   Бет (франц.-- bete) -- скотина
   Бостроки -- тип куртки, фуфайки без рукавов
   Бъхма (древнерус.) -- всячески
   Велегласно (старосл.) -- громко, во всеуслышание
   Геенна (старосл.) -- преисподняя, ад
   Дистре (франц.-- distraite) -- рассеянный
   Елико -- насколько
   Емабль (франц.-- aimable) -- любезный, достойный любви
   Естимовать (франц.-- estimer) -- ценить, уважать
   Зело -- очень много
   Зернший (зернщик) -- игрок в кости, или в зернь, по базарам и ярмаркам
   Зограф (также -- изограф -- древнерус.) -- иконописец, художник
   Изжени (старосл.) -- изгони
   Интенция (франц.-- intention) -- намерение
   Калите (франц.-- qualite) -- достоинство, преимущество
   Касировать (франц.-- casser) -- разбивать
   Купно (старосл.) -- вместе
   Мамер (франц.-- ma mere) -- матушка
   Мепризировать (франц.-- mepriser) -- презирать
   Меритировать (франц.-- meriter) -- заслуживать, быть достойным
   Метресса -- любовница
   Накры -- барабаны, литавры
   Намедни -- накануне, недавно
   Обаче -- однако
   Облыгать -- оболгать
   Одаратер (франц.-- adorateur) -- обожатель
   Одр (старосл.) -- ложе
   Ольстить -- обольстить
   Паки (старосл.) -- опять
   Пансе (франц.-- la pensee) -- мысль
   Паче (старосл.) -- более
   Пенязъ -- мелкая монета, полушка
   Перун -- верховное божество древних славян, перуны -- молнии
   Понеже (канц.) -- потому что, так как
   Презельный -- премногий, обильный
   Прозумент (позумент) -- украшение парадной одежды
   Прослуга -- преступление
   Рачить -- стараться, заботиться
   Регулы -- правила
   Ремаркировать (франц.-- remarquer) -- замечать
   Риваль (франц.-- rival) -- соперник
   Сирень (старосл.) -- то есть
   Скуфья -- остроконечная бархатная шапочка черного или фиолетового цвета, составлявшая головной убор православного духовенства
   Ставец (диал.) -- деревянная глубокая чашка, общая застольная миска
   Суемудрие -- лжеумствование
   Трафить -- угодить, уловить сходство
   Треземабль (франц.-- tres emable) -- очень любезный
   Уды -- члены тела
   Финировать (франц.-- finir) -- оканчивать
   Флотировать (франц.-- flatter) -- льстить
   Червчетой -- красивый
   Чирики -- вид обуви
   Шильничество -- ябедничество, доносительство
   Эпитимья -- исправительная кара, налагаемая церковью на кающегося грешника, в виде поста, продолжительных молитв и т. п.
   Эрго (лат.-- ergo) -- следовательно, итак
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru