Сумароков Александр Петрович
Ярополк и Димиза

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:


ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ

ВСѢХЪ

СОЧИНЕНIЙ

въ

СТИХАХЪ И ПРОЗѢ,

ПОКОЙНАГО

Дѣйствительнаго Статскаго Совѣтника, Ордена

Св. Анны Кавалера и Лейпцигскаго ученаго Собранія Члена,

АЛЕКСАНДРА ПЕТРОВИЧА

СУМАРОКОВА.

Собраны и изданы

Въ удовольствіе Любителей Россійской Учености

Николаемъ Новиковымъ,

Членомъ

Вольнаго Россійскаго Собранія при Императорскомъ

Московскомъ университетѣ.

Изданіе Второе.

Часть III.

ВЪ МОСКВѢ.

Въ университетской Типографіи у Н. Новикова,

1787 года.

OCR Бычков М.Н.

ЯРОПОЛКЪ и ДИМИЗА,

ТРАГЕДІЯ.

  

Представлена въ перьвый разъ въ Санктпетербургѣ на Императорскомъ театрѣ въ 1758 году.

ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА.

  
   ВЛАДИСАНЪ, Князь Россійскій.
   ЯРОПОЛКЪ, сынъ ево.
   СИЛОТѢЛЪ, перьвый бояринъ.
   ДИМИЗА, дочь ево.
   РУСИМЪ, любимецъ Владисановъ.
   КРѢПОСТАТЪ, наперсникъ Ярополковъ.
  

Дѣйствіе въ Кіевѣ, въ Княжескомъ домѣ.

  

ЯРОПОЛКЪ и ДИМИЗА

  

ТРАГЕДІЯ.

ДѢЙСТВІЕ І.

  

ЯВЛЕНІЕ І.

  
  

ЯРОПОЛКЪ и КРѢПОСТАТЪ.

  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Всему пришелъ конецъ, что въ свѣтѣ льстило мнѣ:
                       Превратно все теперь въ печальной сей странѣ.
                       На что мнѣ больше жизнь! Димизы я лишаюсь.
  
                                           КРѢПОСТАТЪ.
  
                       Я слѣдствій вашея любови устрашаюсь;
                       Отецъ твой яростенъ, а ты не терпѣливъ.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Покоренъ я ему, доколѣ буду живъ.
                       Извѣстенъ мнѣ законъ родительскія власти?
                       Но памятенъ и жаръ любовныя мнѣ страсти.
                       Не буду сопряженъ супружествомъ съ иной.
                       Могу ли позабыть, Димиза, взоръ я твой!
                       Повиновеніе мое къ отцу велико;
                       Но вѣчно потерять сокровище толико,
                       Въ которомъ все мое веселье состоитъ,
                       Чѣмъ мысль моя полна, и чѣмъ вся кровь кипитъ,
                       Не льзя, колико я о томъ бы ни старался;
                       Ни чьимъ лицемъ ни кто такъ много не прельщался
  
                                           КРѢПОСТАТЪ.
  
                       Отецъ тебѣ сказалъ: усилити свой тронъ,
                       Совокупитъ тебя съ какой княжною онъ.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Онъ силенъ безъ того: а я одной желаю
                       Димизиной любви , въ которой я пылаю.
  
                                           КРѢПОСТАТЪ.
  
                       Изъ главныхъ всѣ тому стараются претить,
                       Къ чему тебя отецъ не хочетъ допустить.
                       Тѣ очи, кои днесь твоимъ очамъ толь милы ,
                       За Силотѣловой столпы приемлютъ силы,
                       Повѣренность ево, которы подопрутъ.
                       Знатнѣйшія теперь о томъ имѣютъ трудъ,
                       Чтобъ зависть, коею корону заразили,
                       Въ благопристойности лукавствомъ погрузили:
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Я точно вѣдаю о всемъ лукавствѣ ихъ:
                       Рушители они приятныхъ дней моихъ.
                       Послѣдній Кій въ твоемъ остануся я родѣ.
                       Умру безчаденъ.
  
                                           КРѢПОСТАТЪ.
  
                                                     Ты надежда въ семъ народѣ.
                       По Кіѣ скиптра былъ преемникъ твой отецъ,
                       А ты содѣлаешъ наслѣдію конецъ.
                       Кій сродникъ былъ тебѣ, продли ево ты плѣмя.
                       Коль премѣнилося твое приятно время;
                       Пекися одолѣть волненіе души,
                       И неполезный огнь туши ты князь, туши.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Не утушимъ сей огнь; такъ ты на что вѣщаешъ,
                       Чѣмъ только болѣе ты дуту возмущаешъ?
  
                                           КРѢПОСТАТЪ.
  
                       Но страсть твоихъ утѣхъ къ тебѣ не привлечетъ.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Однако жизнь мою конечно пресѣчетъ.
  
                                           КРѢПОСТАТЪ.
  
                       Хоть полно сердце я болѣзнію имѣю;
                       Словъ нѣтъ, когда тебя увѣщевать не смѣю.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Исчезли радости: прошелъ мой вѣкъ драгой:
                       Въ какомъ смятеніи, въ какой я грусти злой!
                       Вся мысль утоплена моя въ прельстившемъ взглядѣ.
                       О другъ мой, что зачну къ малѣйшей мнѣ отрадѣ!
  
                                           КРѢПОСТАТЪ.
  
                       Се здѣсь и Силотѣлъ.
  

ЯВЛЕНІЕ II.

ЯРОПОЛКЪ, СИЛОТѢЛЪ и КРѢПОСТАТЪ.

  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                                                     Спокойство претекло,
                       Которое меня въ свойство къ тебѣ влекло.
  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                       Я часто дочери вѣщалъ печально слѣдство:
                       Любовь ея къ тебѣ преобратилась въ бѣдство.
                       Не помня, что въ моемъ неправды сердцѣ нѣтъ,
                       Димизинъ жаръ весь дворъ моимъ лукавствомъ чтетъ.
                       Горячность подлинну въ притворство премѣняютъ,
                       И ею всѣ меня безвинно обвиняютъ,
                       Прибытковъ собственныхъ я сроду не искалъ,
                       И лишъ для общія потъ пользы проливалъ.
                       Не удивительно, что многимъ досаждаю;
                       Я истинну храня страстямъ не угождаю.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Какой совѣтъ подашъ ты мнѣ мой другъ теперь?
  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                       Надежду потерявъ ты скорбь свою умѣрь,
                       И о свойствѣ со мной уже не мысли болѣ:
                       Послѣдуй безъ упорствъ родительской ты волѣ.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Чтобъ я супругомъ былъ не дочери твоей!
                       Я буду, Силотѣлъ, до смерти вѣренъ ей.
                       Какъ много я люблю, тебѣ невѣроятно:
                       И все безъ сей драгой мнѣ въ свѣтѣ неприятно;
                       Къ ней всѣ желанія мои устремлены,
                       И ею мысли всѣ одной напоены:
                       Я болѣе уже собой не обладаю:
                       Не исцѣлима скорбь, въ которой я страдаю!
  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                       И въ крайнихъ горестяхъ будь мужественъ всегда,
                       Тоска не принесетъ и стонъ тебѣ плода.
                       Коль чье желаніе съ судьбою не согласно,
                       Не утолять ево, есть, мучиться напрасно;
                       Храни ты здравіе, и представляй себѣ,
                       Что вся надежда здѣсь народная въ тебѣ.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       По Владисанѣ пусть народомъ той владѣетъ,
                       Кто вѣрную забыть любовницу умѣетъ.
                       Хотя Димизы я и скипетра лишусь;
                       Другой супругомъ быть я въ вѣкъ не соглашусь.
  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                       Такъ стала дочь моя на то тебѣ любезна,
                       Что бъ жизнь твоя была народу безполезна.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Не будутъ пользовать дни злыя ни ково:
                       Жалѣй, о Силотѣлъ, нещастного сево!
  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                       Противься смертной сей терпѣніемъ досадѣ;
                       Коль заперты уже пути къ твоей отрадѣ.
                       Единый только я совѣтъ тебѣ даю:
                       Будь твердъ и одолѣй, о князь, любовь сію!
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Коль ты отрады мнѣ ни въ чемъ ие обрѣтаешъ,
                       И только грудь мою тяжелѣ угнетаешъ;
                       Еще къ родителю съ прошеніемъ пойду,
                       И со стѣнаніемъ къ ногамъ ево паду.
  

ЯВЛЕНІЕ III.

  

СИЛОТѢЛЪ одинъ.

  
                       Отчаянье ево туда препровождаетъ:
                       Кто любится, всегда тотъ, слѣпо разсуждаетъ.
                       Онъ знаетъ что къ тому не склонится отецъ:
                       Движенья странны всѣ любовничьихъ сердецъ.
  

ЯВЛЕНІЕ ІV.

СИЛОТѢЛЪ и ДИМИЗА.

  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                       Нѣтъ пользы въ томъ, что ты смущаяся стонаешъ.
                       Лишъ только что меня ты тѣмъ огорчеваешъ.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Отъемлетъ у меня рокъ радостныя дни,
                       И оставляетъ мнѣ мученія одни:
                       Велитъ любезнаго на вѣки мнѣ лишаться;
                       Въ толь лютыхъ горестяхъ могу ли не смущатлся?
  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                       Крѣпися дочь моя, колико льзя крѣпись,
                       И предъ любовникомъ, какъ можешъ, ободрись:
                       Крѣпись; печаль твою злой рокъ пренебрегаетъ:
                       Крѣпися; грусть твоя тебѣ не помогаетъ.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Такъ много льзя ли мнѣ себя преодолѣть!
                       Могу ли на нево безъ жалости возрѣть,
                       Безъ слезъ то вымолвить, что я его лишаюсь,
                       И безъ рыданія, что вѣчно съ нимъ прощаюсь!
                       Наставшія часы, и тотъ дражайшій вѣкъ,
                       Который, на всегда, какъ сладкій сонъ протекъ,
                       Дни будущихъ временъ, конецъ моей надеждѣ,
                       И жизнь, которыя ждала себѣ я преждѣ;
                       Всю грудь мою стѣснятъ, смятутъ весь разумъ мой,
                       Какъ только лишъ ево увижу предъ собой.
  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                       Пресильный ты ударъ ему приготовляешъ.
                       Разсудно ли теперь, Димиза размышляешъ?
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Толь пламенно горя, съ сей нѣжностью любя,
                       Всѣ радости свои на свѣтѣ семъ губя,
                       Удобно ль больше мнѣ имѣти разсужденье!
                       Едина только смерть мое освобожденье.
  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                       Не съ тѣмъ желаніемъ я дочь мою ростилъ,
                       Что бъ рокъ дни младости цвѣтущей прекратилъ.
                       Природа нудитъ насъ страстямъ повиноваться;
                       Но разумъ намъ велитъ страстямъ сопротивляться.
                       Оставь, оставь любовь и слѣдуй ты уму:
                       Препятствуй дочь моя ты сердцу своему.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Что вижу я! - - - увы!
  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                                                     Хоть мало притворися:
                       Хоть ради ты меня судьбинѣ покорися!
  

ЯВЛЕНІЕ V.

СИЛОТѢЛЪ, ЯРОПОЛКЪ и ДИМИЗА.

  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Димиза - - - о злой день! - - - прошелъ нашъ вѣкъ драгой:
                       О боги! - - - какъ могу разстаться я съ тобой!
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Гдѣ я! - - - о рокъ! - - - увы! - - - о казнь ужасняй гроба! - - -
                       Я гибну - - - ахъ мой князь!
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                                                     Увы! мы гибнемъ оба.
  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                       Стѣню, что вашей я любови не претилъ,
                       И страсти властвовать сердцами допустилъ;
                       Но время отошло къ раскаянью полѣзну;
                       Тебя въ тоскѣ зрю, князь, въ слезахъ зрю дочь любезну.
                       Се плодъ любови вамъ нещастча дочь моя,
                       Тебѣ токъ горькихъ слезъ, тебѣ тоска твоя?
  
                                           ЯРОПОЛКЪ Силотѣлу.
  
                       Я строгости отца ни чемъ не умѣряю.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Ково, любезный князь, ково я днесь теряю!
  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                       Когда родитель твой ни чѣмъ не колебимъ;
                       Ты тщетно любишъ, князь, и тщетно ты любимъ.
                       Я знаю, что любовь не состоитъ во власти;
                       Но вредно жертвовать тоской и плачемъ страсти.
                       Я вѣдаю и зрю колико грусно вамъ:
                       Увѣщевая васъ я стражду съ вами самъ;
                       Однако всѣмъ троимъ намъ должно укрѣпляться. - - -
                       Не внятенъ мои совѣтъ!
  
                                           ДИМИЗА.
  
                                                     Я буду вѣчно рваться.
  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                       Возлюбленная дочь, любовь тебѣ врѣдна;
                       Но страждешъ отъ любви ты въ свѣтѣ не одна:
                       Довольно есть дѣвицъ въ любви тебѣ подобныхъ,
                       Которы мучились отъ приключеній злобныхъ,
                       И горести свои старались усладить,
                       То давъ терпѣнію, чево не утвердить.
                       Ты плачешъ, и въ слезахъ рѣчей моихъ не внемлешъ?
                       Рыдаешъ, и мои ты крѣпости отъемлешъ!
                       О дочь моя, бреги, бреги ты дни свои.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Взирай, любезный князь, на слезы ты мои!
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Немилосердое нещастнымъ приключенье!
                       Возри дражайшая и на мое мученье!
                       Къ чему, родитель, я тобою приведенъ!
                       На что тобою я, на что на свѣтъ рожденъ!
  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                       Что жъ дѣлать, коль судьбой вамъ такъ опредѣленно?
                       Отъ васъ веселіе на вѣки удаленно.
  
                                           ДИМИЗА Силотѣлу.
  
                       Отрады ни какой я больше не ищу;
                       Ни въ чемъ отрады нѣтъ: терзаюсь и грущу.
                       Прогнать отчаянье не вижу больше средства,
                       И предаю себя на горести и бѣдства.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Меня моя напасть ко гробу приведетъ:
                       Мнѣ щастья безъ нее ни въ чемъ на свѣтѣ нѣтъ;
                       Грустилъ бы безъ нее я всѣ оставши лѣта,
                       Хотя бъ я былъ царемъ всего пространна свѣта!
  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                       Когда бы меньше я отечеству служилъ;
                       Спокойно бы въ моемъ отечествѣ я жилъ.
                       Народъ бы всякой день былъ сильными обидимъ,
                       Я не былъ бы ни кѣмъ изъ знатныхъ ненавидимъ!
                       Желали бы они взнестися ей на тронъ,
                       А ты бы не позналъ каковъ любовный стонъ.
                       Какъ стало быть ея лицо тебѣ пріятно,
                       Я тяжко воздыхалъ о томъ и многократно,
                       И мнилъ что будетъ то, что здѣлалось теперь.
                       Покинь, о государь, покинь мою, ты дщерь!
                       Не страшно, что стремясь ко мнѣ злодѣйство жаждетъ;
                       Но честь моя теперь отъ злыхъ навѣтовъ страждетъ;
                       Отецъ твой мыслитъ, я въ сей бракъ влеку тебя;
                       Чтобъ только больше тѣмъ возвысити себя.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Когда, родитель, былъ таковъ ты грозенъ сыну!
                       Мой другъ, о Силотѣлъ, ее ли я покину!
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Я знаю, что уже, любезный мой отецъ,
                       Мой плачъ не умягчитъ жестокихъ тѣхъ сердецъ,
                       Которы, на меня съ нимъ, нынѣ воруженны;
                       Но неисцѣльной мы любовью зараженны.
  

ЯВЛЕНІЕ VІ.

ТѢ ЖЕ и ПАЖЪ.

  
                                           ПАЖЪ.
  
                       Предъ княземъ бы предсталъ не мѣдля Силотѣлъ - - -
  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                       Скажи, что я къ нему и самъ ийти хотѣлъ.

(Пажъ отходитъ.)

(Ярополку.)

                       Онъ хочетъ говорить еще о томъ со мною.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Но я не сопрягусь во вѣкъ ни съ кѣмъ съ иною.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Мой плачъ и скорбь мою изобрази ему:
                       Ищи что льзя сыскать къ спасенью моему;
                       Но не протився ты ево излишно волѣ,
                       И ахъ! не раздражай ево ты много болѣ!
  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                       Инова Владисанъ уже не учинитъ.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ Димизѣ.
  
                       А Ярополкъ тебѣ по смерть не измѣнитъ.
  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                       Согласны нынѣ всѣ на васъ случаи люты.
                       О гнѣвныя судьбы! жестокія минуты!
                       Великодушіе осталось только вамъ.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Отчаянье одно осталось только намъ.
  

ЯВЛЕНІЕ VII.

ЯРОПОЛКЪ и ДИМИЗА.

  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Въ какой меня днесь часъ ты видишъ предъ собою!
                       Разстанусь на всегда, дражайшая, съ тобою.
                       Въ малѣйшей зря тебя я грусти не бывалъ,
                       И часто въ радостяхъ весь свѣтъ позабывалъ:
                       А нынѣ нѣжность та въ мученье претворилась,
                       И радостная жизнь отъ насъ на вѣкъ скрылась.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       По что произведенъ ты, князь, не равнымъ мнѣ!
                       по что родился ты владѣти въ сей странѣ!
                       Мнѣ щастливою быть ни что бы не мѣшало,
                       И все бъ меня еще, какъ прежде утѣшало:
                       Въ спокойствѣ бъ я жила и отдаленна бѣдъ.
                       Веселости мои уже васъ больше нѣтъ!
                       Превыше силъ моихъ нещастіе мнѣ строго!
                       На что я, о мой князь, люблю тебя такъ много!
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Давно несносное страданіе терплю:
                       Я милъ тебѣ; но ахъ! не меньше я люблю:
                       Судьбина всѣ мои веселья помрачила;
                       Но страсть тебя по смерть мнѣ въ сердцѣ заключила.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Въ горячности своей имѣючи успѣхъ,
                       Другія любятся ища въ любви утѣхъ,
                       И полнымъ щастіемъ исканія вѣнчаютъ.
                       А наше тщаніе напасти окончаютъ.
                       Сей зракъ, которымъ мой духъ слабый зараженъ.
                       Сей зракъ, на то, въ моемъ умѣ изображенъ,
                       Что бъ я и день и ночь въ мученьи пребывала,
                       И больше бъ никогда спокойствія нс знала:
                       Тебя ль забуду я! возможно ль быть тому!
                       Того забыть, кто толь милъ сердцу моему!
                       На то ли мысль моя тобою напоенна,
                       Чтобъ я была, мой князь, всево тобой лишенна:
                       Чтобъ нѣжностью моихъ приятныхъ прежнихъ думъ.
                       Безперестанно мой огорчевался умъ:
                       Чтобъ я себѣ всегда съ стѣнаньемъ то вѣщала.
                       Что прежде въ радостяхъ съ тобою ощущала.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Пускай препятствуютъ случаи какъ хотятъ:
                       Ни чѣмъ меня они, ни чѣмъ не отвратятъ.
                       Когда безчувственъ я и бездыханенъ буду,
                       Тогда любезнѣйша, тогда тебя забуду.
                       Отецъ противъ меня зло можетъ учинить;
                       Но вѣрности къ тебѣ не можетъ премѣнить.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       О вѣрность, тверда честь людей любовью плѣнныхъ,
                       Терзаніе сердецъ нещастно распаленныхъ!
                       Когда бы мучилась тобою я одна,
                       Еще бы ты была не столько мнѣ вредна;
                       А днесь тобой свою болѣзнь усугубляю;
                       Я гибну , и съ собой другова погубляю:
                       Другова, кто мнѣ милъ, и ахъ, миляй всево!
                       Такая же тоска терзаетъ и ево.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       На тронъ наслѣдственный я больше не взираю:
                       На все отважиться я для тебя дерзаю:
                       Безъ робости готовъ напасти претерпѣть;
                       Себя лишаясь мнѣ не страшно умереть.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Ты для меня и тронъ и жизнь уничтожаешъ:
                       А симъ мои еще болѣзни умножаешъ:
                       Но таковой себѣ я жертвы не хочу:
                       Иль прежде я себѣ дни жизни прекрачу.
                       Коль ты народу милъ; потребность ты народны,
                       А я единому, мой князь, тебѣ угодна.
                       Не помни за всегда горячности моей;
                       Однако иногда воспоминай о ней.
                       Какъ станешъ царствовать, хотя меня не будетъ,
                       Совѣта моево, мой князь, не позабудетъ,
                       И станетъ милости являти онъ рабамъ:
                       Ихъ бѣдства отвращать, терпѣвъ, мной бѣдства самъ.
                       Когда бы я съ тобой на тронѣ пребывала,
                       Я бъ всякой день тебѣ о томъ напоминала.
                       Благополученъ царь, коль искусится онъ,
                       Какъ тяжко испускать безъ пользы бѣднымъ стонъ,
                       И злополучна я, что я тебя, князь, трачу:
                       Безъ пользы я стеню, и безъ надежды плачу.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Желанную мной жизнь тобою погубя,
                       Ни гдѣ ужъ трона нѣтъ мнѣ больше безъ тебя.
                       Сокроются мои съ тобою всѣ забавы ,
                       Все щастіе мое и упованье славы.
                       Погибни все, коль сихъ я бѣдъ не избѣгу. - - -
                       Димиза, я тебя покинуть не могу.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       И я не чувствую тебя покинуть, силы.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Прелѣстныя глаза, на что вы мы милы!
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Престань прельщаться мной, не множъ тоски своей,
                       И помогай, о князь! ты слабости моей!
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Яви любовь, яви къ спасенью намъ дороги.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Явите милость намъ о праведныя боги.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Всѣ способы для насъ еще употреблю.
                       А ты меня люби, какъ я тебя люблю:
                       Отъ горести себя мы можетъ быть избавимъ.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Другъ друга мы любя, другъ друга въ вѣкъ оставимъ.
  

Конецъ перваго дѣйствія.

ДѢЙСТВІЕ II.

ЯВЛЕНІЕ I.

  

ВЛАДИСАНЪ, СИЛОТѢЛЪ и РУСИНЪ.

  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Чтобъ такъ онъ мнѣ какъ сынъ покорство показалъ,
                       Совѣтуй ты еще, какъ я тебѣ сказалъ.
                       Скажи ему, что я склонить ево умѣю;
                       Я способы прервать упрямству ихъ имѣю.
  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                       Что было можно мнѣ, вѣщалъ я все ему;
                       Но онъ не слѣдуетъ совѣту моему.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Послѣдуетъ. Того ни Силотѣлъ не знаетъ.
                       Ни дочь ево, что царь исполнить предпримаетъ.
                       Другова ни чево я ей не приключу:
                       Но Ярополка съ ней конечно разлучу.
  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                       Дай небо, чтобы въ томъ имѣлъ успѣхи!
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Не для любовныя рожденъ мой сынъ утѣхи,
                       Рожденъ онъ царствовать въ преславной сей странѣ,
                       И подражателемъ въ дѣлахъ своихъ быть мнѣ.
                       Хотя кто всей землѣй въ побѣдахъ обладаетъ;
                       Онъ плѣнникъ, естьли онъ страстей не побѣждаетъ.
                       Что въ томъ, что властвую великой я страной;
                       Невольникъ я, когда не властвую собой.
  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                       Я стражду самъ , что онъ толико подданъ страсти;
                       Когда противится она Монаршей власти,
                       И не даетъ ему послушнымъ быть отцу,
                       И уготовиться ко царскому вѣнцу.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Димиза что теперь и мнитъ и начинаетъ?
  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                       Димиза въ горести льетъ слезы, и стонаетъ,
                       И все то дѣлаетъ отъ пламени въ крови,
                       Что свойственно творить въ нещастнѣйшей любви.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Я знаю кѣмъ она стонати наученна;
                       Но скоро будетъ та наука пресѣченна.
  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                       Что только страсть одна въ сердца вмѣщаетъ имъ,
                       Ты ставишъ, государь, лукавствомъ то моимъ:
                       Лукавство никогда мнѣ въ сердце не вселялось:
                       Что я ни исправлялъ, все правдой исправлялось.
                       Свидѣтельствуюся я всею сей страной,
                       Свидѣтельствуюся я въ томъ самимъ тобой,
                       Что для услугъ тебѣ покою я лишился,
                       И для отечества колико я трудился.
                       Простонародно я почтенье презиралъ,
                       И въ добродѣтели я славу простиралъ,
                       Не дѣлая сему ни въ чемъ ущерба царству:
                       И бывъ тебѣ рабомъ былъ рабъ и государству.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Ты всѣхъ число своихъ для общей пользы дѣлъ,
                       Не къ пользѣ дѣломъ симъ единымъ превозшелъ.
                       Пошли ко мнѣ ты дочь: я ей скажу понятно.
                       А ты то памятуй, что щастіе превратно.
  

ЯВЛЕНІЕ II.

ВЛАДИСАНЪ и РУСИМЪ.

  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Пройдетъ съ надеждою ево сей сладкій сонъ.
                       Не для Димизы сей великолѣпный тронъ.
                       Кто мнѣ упорствуетъ, тому и я упоренъ.
                       Я щедръ, коль вѣренъ рабъ, и строгъ, коль не покоренъ.
  
                                           РУСИМЪ.
  
                       Великій государь, коль смѣю я донесть:
                       Я мышлю, можетъ быть вина ево и есть.
                       Но больше думаю, что вся тому причина,
                       Димизина любовь и красота едина.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Всему причина онъ: то можно разсудить,
                       Чтобъ рода своево тѣмъ щастье утвердить.
                       Ни чьимъ лицемъ мой сынъ ни мало не прельстился,
                       И точно въ дочь ево такъ смертно онъ влюбился.
                       Иль ей въ красѣ дѣвицъ подобныхъ больше нѣтъ?
                       Димиза не о немъ; о тронѣ слезы льетъ:
                       Любовникъ иногда разженъ лица приятствомъ,
                       Любовница къ нему горитъ ево богатствомъ.
                       Тѣхъ браковъ много, гдѣ богатство кажетъ власть.
                       И мало, гдѣ одна сочетоваетъ страсть.
  
                                           РУСИМЪ.
  
                       Съ Димизой чаще всѣхъ дѣвицъ твой сынъ видался,
                       И часто видяся скоряе съ ней спознался.
                       Случай и красота принудятъ воздохнуть,
                       И могутъ съединясь твердѣйшу грудь тронуть.
                       Димиза, страстію, ево не обвиняла,
                       И всю ево любовь во дружество вмѣняла.
                       Не рѣдко видимъ мы что рушити покой,
                       Одинъ къ любови шагъ отъ дружбы намъ такой.
                       Взаимственная страсть горячность умножаетъ,
                       И нѣжностью сердца удобно заражаетъ.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Когда не хочетъ онъ лишенъ наслѣдства быть,
                       Любовницу сію онъ долженъ позабыть.
                       То можетъ быти: онъ ее и не забудетъ;
                       Однако ни когда супругомъ ей не будетъ.
  

ЯВЛЕНИІЕ III.

ВЛАДИСАНЪ, ДИМИЗА и РУСИМЪ.

  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Жалѣй цвѣтущія Димиза красоты.
                       Твой блѣдный видъ лица, дыханій тесноты,
                       Мнѣ кажутъ какъ теперь ты въ грусти безпокойна;
                       Не сѣтуй и моей будь милости достойна.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Не тщилась государь, тебя прогнѣвать я,
                       Прогнѣвала тебя нещастна страсть моя.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Коль винности твоей любовна страсть причина;
                       Отстань отъ моево преслушнаго мнѣ сына.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Хотя покинути ево и не хочу,
                       Неволею свое желанье прекрачу:
                       Когда жъ меня судьба надежды сей лишаетъ;
                       Кому, о государь, мой тяжкій стонъ мѣшаетъ?
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Стѣнаньемъ суетнымъ ты въ немъ тревожишъ кровь,
                       И умножаешъ въ немъ безплодную любовь ,
                       Для укрѣпленія въ упрямствѣ преслушанья.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Мой стонъ тоска влечетъ противу, ахъ! желанья:
                       Противъ желанія я симъ тебя гнѣвлю:
                       Я сына твоево неволею люблю.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Когда твоя со всѣмъ надежда прекращенна;
                       Должна безпрочная грусть быти отвращенна.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Къ тому нѣтъ силъ моихъ: грустить я буду въ вѣкъ:
                       Не можетъ веселъ быть нещастный человѣкъ,
                       Кто толь пресильною напастью побѣдится
                       Моя горчайша жизнь ни чѣмъ не усладится;
                       Несносно поразилъ жестокой мя ударъ.
                       Надежда вся ушла, и весь остался жаръ:
                       Моя спокойна жизнь тобою пресѣченна:
                       Всево лишенна я, коль съ княземъ разлученна.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Для будущихъ временъ, къ спокойству своему,
                       И свято слѣдуя приказу моему,
                       Чтобъ, большія еще, убѣгнути прослуги:
                       Назначъ другова мнѣ въ сей день себѣ въ супруги.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Ты хочетъ, чтобъ была другому я жена.
                       Иль мало я еще терпѣть осуждена?
                       Лютѣйшую бѣду ты мнѣ усугубляешъ.
                       Безчеловѣчно ты Димизу погубляешъ!
                       Я только тѣмъ тебя въ толь тяжкій гнѣвъ ввела,
                       Что сыну твоему я стала быть мила:
                       И только тѣмъ себя единымъ погубила,
                       Что сына твоего какъ душу я любила.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Не къ гибели велю Димизѣ посягнуть;
                       На истинный ее хочу поставить путь;
                       Чтобъ тѣмъ свой прежній огнь и тщетный утушили,
                       И сыну моему подобное внушила.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Удобно ли такой исполнити приказъ!
                       Довольно безъ того, уже терзаешъ насъ,
                       Что властію ему велишъ меня оставить.
                       Ты тщишся горести обѣимъ намъ прибавить.
                       Онъ можетъ безъ того тебѣ послушенъ быть.
                       И позабывъ меня другую полюбить;
                       На что ему моей невѣрности желаешъ,
                       И измѣнити мнѣ ему повелѣваешъ;
                       Для умноженія стѣнанья моево,
                       И ради пущаго смятенія ево?
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       То здѣлать надлежитъ Димизѣ неотложно.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Увы! ни какъ того исполнить не возможно!
                       Жить съ мужемъ и къ нему не чувствовать любви,
                       Къ другому чувствуя пареніе крови,
                       И слышать о себѣ тому приличну славу,
                       Упорно честности и безпорочну нраву.
                       Могу ль имѣти я супруга во глазахъ,
                       Коль буду о другомъ стонати во слезахъ:
                       Супруга зрѣть въ одрѣ его поддавшись власти,
                       И въ сердцѣ ощущать другова къ злой напасти!
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Безъ прекословія исполни, что велю.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       О томъ, о государь! одномъ тебя молю,
                       Чтобъ ты велѣлъ отсель въ пустыню мнѣ вселиться,
                       Отъ княжескихъ очей на вѣки удалиться,
                       Однимъ вздыханіемъ мою питати страсть,
                       И тамъ оплакивать мою сурову часть.
                       Въ лѣсахъ я буду жить: ты будешъ на престолѣ.
                       Такъ больше ужъ тебя не возмущу оттолѣ.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Чтобъ могъ искоренить надежду всю мой сынъ,
                       Къ тому лишъ только, бракъ твой, способъ мой одинъ.
                       Покорствуй: коль еще ты станешъ отрекаться;
                       Отецъ твои вскаится: и можетъ все съ нимъ статься.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Въ меня, о небо, ты нещастную ударь!
                       Излѣй ты гнѣвъ ка мя нещастну, государь!
                       Не виненъ Ярополкъ, едина я виновна:
                       Рази! передъ тобой я бѣдная безсловна.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Не будетъ больше онъ Димизы лобызать:
                       А ты должна тотчасъ отвѣтствіе сказать.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Не виненъ мой отецъ.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                                                     Что виненъ, я то знаю.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Клянуся въ томъ - - -
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                                                     Я ето препинаю.
                       Скажи на мой вопросъ, тому я жду конца;
                       Иль больше жива зрѣть не будешъ ты отца.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Я купно съ нимъ умру, и сниду съ нимъ къ покою.
                       Пронзи стѣсненну грудь ты гнѣвною рукою.
                       Когда низвергъ меня ты въ бездну злѣйшихъ бѣдъ;
                       Что хочешъ дѣлай ты: на что тебѣ отвѣтъ?
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Дѣвичество тебя и младость извиняютъ;
                       Но дерзости мой гнѣвъ и паче вспламеняютъ.

(Русиму.)

                       Вели ея отца подъ стражу ты отдать.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Русимъ - - - о государь ! - - - льзя ль болѣе страдать!
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Животъ его пресѣчь, мнѣ стоитъ только слова.

(Русиму.)

                       Поди.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                                 Съ кѣмъ хочешъ ты, ко браку я готова.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Я всѣ вины отцу Димизы отпустилъ;
                       И милость или смерть ему предвозвѣстилъ.
  

ЯВЛЕНІЕ ІV.

ДИМИЗА одна.

  
                       На что, на что такой нещастной жизнь далася!
                       Къ чему я въ матерней утробѣ зачалася!
                       О варваръ, съ кѣмъ меня ты вѣчно разлучилъ,
                       И что еще ты мнѣ мучитель приключилъ!
                       Велишъ родителя отъ смерти мнѣ избавить,
                       Такою жертвою, что страшно въ умъ представить.
                       О утѣшеніе всегдашне думъ моихъ,
                       Мой князь! меня берутъ на вѣкъ изъ рукъ твоихъ.
                       Но только ли, что мнѣ съ тобою разлучаться;
                       Велятъ, въ очахъ твоихъ другому мнѣ вручаться;
                       Что бъ ты невѣрности моей свидѣтель былъ,
                       И позабылъ бы то, что всей душей любилъ.
                       Спасу родителя, но не такою жертвой.
                       Разстанешся со мной, мой князь! но только съ мертвой.
  

ЯВЛЕНІЕ V.

ЯРОПОЛКЪ и ДИМИЗА.

  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Димиза! ты уже престала быть моя.
                       Однако вѣдый ты, что твой до гроба я.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Колико рокъ ни лютъ, какъ щастье мнѣ ни злобно,
                       О мой любезный князь! и я твоя подобно.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Тобою казнь моя самой утверждена.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Я только для тебя на свѣтѣ рождена:
                       Я для тебя жила, мой для тебя духъ рвется
                       И для тебя животъ Ильмены пресѣчется.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Животъ?
  
                                           ДИМИЗА.
  
                                 Не мни того, что можно долѣ жить;
                       Коль мнѣ супругою кому иному быть.
                       Когда я въ крайности родителя спасала,
                       Не помнила сама, что я тогда сказала.
                       Когда тебѣ меня невѣрною не зрѣть;
                       Такъ ты совѣтуй самъ Димизѣ умереть.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Все легче мнѣ, коль духъ останется твой въ тѣлѣ.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Мнѣ сей противный бракъ всево, что есть тяжелѣ.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Ужасно вображать, не только зрѣти то,
                       Чтобъ ты скончала жизнь.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                                                     А то или ни что,
                       Когда увидишъ ты съ другимъ меня спряженну,
                       Пріятности являть другому прннужденну,
                       Глаза отъ глазъ твоихъ по всюду отвращать,
                       И взоромъ ласковымъ другова ужъ прельщать?
                       Какъ будетъ ты терпѣть, чтобъ я тебя чужалась,
                       И предъ совмѣстникомъ твоимъ бы унижалась?
                       Какъ будетъ помнити, что я твоя была.
                       И послѣ сердце я другому отдала:
                       Что тою, кѣмъ твой духъ толь жестоко палиттся,
                       Онъ, въ полныхъ радостяхъ, всечасно веселится.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Прежесточайшая то мука для меня;
                       Но здравіе твое и жизнь твою храня,
                       Не отрекусь ийти иа всѣ мученья въ свѣтѣ.
                       Тебѣ ли младости умрети въ лутчемъ цвѣтѣ?
                       И какъ я буду зрѣть: о какъ я то снесу!
                       Поверженну твою злой смертію красу!
                       Глаза, которыми мои всѣ чувствы плѣнны,
                       Увижу предъ собой сномъ вѣчнымъ затворенны.
                       Не буду жалости въ себѣ я зрѣти въ нихъ:
                       Не будешъ и внимать стенаній ты моихъ.
                       И чтобы только ты на мя кидала взгляды ,
                       Не будетъ для меня и сей уже отрады.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Такъ должно нынѣ мнѣ чужой супругой быть,
                       Или родителя безвинно погубить?
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Спасай ево, и мнѣ въ напасти помогая,
                       Хотя чужая будь; лишъ буть жива драгая.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Тяжелѣ смерти мнѣ такой животъ сто разъ.,
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Такъ что жъ осталося любезная для насъ?
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Едина только смерть бѣды мои скончаетъ.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Но что жестокая о мнѣ Димиза чаетъ?
                       Иль мнишъ ты, что тогда и мой минется жаръ;
                       Или горя тобой стерплю такой ударъ?
                       Противъ стремленія сея на насъ судьбины,
                       Сіи намъ способы осталися едины.
                       Ты хочешъ умертвить любовника, любя!
                       Не буду больше жить минуты безъ тебя.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Ни гдѣ пристанища, нещастна, не имѣю.
                       Играй свирѣпый рокъ ты бѣдностью моею!

ЯВЛЕНІЕ VІ.

ЯРОПОЛКЪ, СИЛОТѢЛЪ и ДИМИЗА.

  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                       Куда тебя мое спасеніе ввело!
                       Я знаю какъ то вамъ обѣимъ тяжело;
                       Но я спасенія такова не желаю,
                       Которымъ на бѣды васъ нынѣ посылаю.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Намѣренія ты не вѣдаешъ ея:
                       Предприняла умреть прекрасна дочь твоя.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Мое желаніе, родитель мой, не дивно.
  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                       Желаніе твое родителю противно.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Такъ мнѣ мучительнымъ себѣ духъ бракомъ льстить:
                       Или до варварства тирана допустить?
  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                       Димизѣ безъ того удобно обойтиться:
                       Въ далекія страны должна отсель ты скрыться..
                       Я чаю что тебѣ жестокъ и сей совѣтъ;
                       Но лутче для тебя уже совѣта нѣтъ ;
                       Инова нечево зачать тебѣ въ семъ дѣлѣ.
                       Бѣги, готово все уйти тебѣ отселѣ.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Но станетъ царь тебя и въ томъ подозрѣвать.
                       Тебѣ въ опасности здѣсь должно пребывать!
  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                       Стараніе о томъ имѣти самъ я стану.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       О небо! положи иную мысль тирану!
                       А ты любезный мой, будь щастливъ въ сей странѣ,
                       И паче мѣры ты не сѣтуй обо мнѣ.
                       Возпоминай меня; но будь великодушенъ,
                       И будь во всемъ уже родителю послушенъ.
                       Колико горесть мнѣ моя ни тяжела;
                       Изъ трехъ напастей я легчайшу избрала.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Вотъ наши радости влекутъ, какія слѣдствы:
                       Соизволяю самъ на собственныя бѣдствы:
                       Мнѣ рокъ тебя велитъ драгая покидать,
                       Проститься, и по смерть ужъ больше не видать.
                       Ступай изъ града вонъ: настала жизнь другая. - - -
                       Не плачь о мyѣ, не плачь Димиза дарагая:
                       Не умножай еще ты грусти моея,
                       Уже и безъ того изнемогаю я.
                       Какъ ты разстанешся съ любовникомъ на вѣки,
                       И будешъ шествовать въ страны отсель далеки;
                       Когда простретъ оттоль въ края сіи свой взглядъ,
                       Когда ни вобразишъ себѣ печальный градъ ,
                       Мой зракъ тебѣ всегда въ умъ будетъ представляться,
                       Ты будешъ воздыхать, слезами обливаться.
                       Средь темныхъ тамъ лѣсовъ, между высокихъ горъ,
                       На ихъ верьхахъ, вездѣ, куда ни вскинешъ взоръ,
                       Мечтаться буду я тебѣ къ твоей печали,
                       И дни, которыя какъ воды пробѣжали,
                       Которы, прежде толь увеселяли насъ,
                       И сей плачевнѣйшій разлуки нашей часъ.
                       Доволясь тѣмъ однимъ, что мы другъ другу милы,
                       Одолѣвай то все, колико станетъ силы.
  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                       Поди любезна дочь ты въ комнаты къ себѣ:
                       Все тамъ учреждено: все скажутъ тамъ тебѣ;
                       Растанься ты съ своей природною страною.
                       Вотъ ради ты чево воспитуема мною!
                       Ты въ часъ нещастливый въ утробѣ зачалась:
                       Ты къ горести моей прекрасна родилась:
                       Къ чему мнѣ больше жизнь! я жизни ненавижу.
                       Прости, ужъ я тебя до смерти не увижу.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Всѣ радости мои свирѣпый рокъ пресѣкъ!
                       Прости родитель мой, прости и ты на вѣкъ.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Димиза! не могу съ тобою я простишься.
                       Мы купно должны всѣ въ пути отсель пуститься.
                       И гдѣ скончаю я съ тобой драгая стонъ,
                       Мнѣ тамъ отечество, мнѣ тамо царскій тронъ.
  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                       Чтобъ яростенъ на тя по правдѣ былъ родитель!
                       И чтобъ тебѣ былъ я ко гнѣву предводитель ,
                       Нѣтъ: будь послушенъ ты: такъ хочетъ царь, отецъ.
  
                                           ДИМИЗА Силотѣлу.
  
                       И нашихъ тающихъ мучитель злой сердецъ.
                       Прости князь - - -
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                                           Нѣтъ не льзя съ тобою разлучиться.
  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                       Ты только болѣе стремишся огорчиться.
                       Или ты хочешъ зрѣть въ чужихъ рукахъ ея,
                       Иль мертву?
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                                 Живу. Ты любовница моя:
                       Противу всѣхъ препятствъ мнѣ будешъ ты супруга.
                       Въ народѣ многія такъ любятъ мя какъ друга.
                       Я скоро возвращу погибшій нашъ покой
                       Вооруженною спасемся мы рукой.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Противъ родителя - - -
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                                                     Онъ будетъ на престолѣ;
                       Но ужъ не разлучитъ меня съ тобою болѣ.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Какую дерзость ты - - -
  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                                                     Опомнись.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                                                               Память есть;
                       Но разлученія сего не льзя мнѣ снесть.
                       Не слышу вашихъ словъ; уставъ внимаю страсти,
                       И подвергаюся ея единой власти.

(Отходитъ.)

  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Остановимъ ево въ ужасной сей судьбѣ.
  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                       Къ чему приходитъ онъ, горячностью къ тебѣ!
  

Конецъ втораго дѣйствія.

  
  

ДѢЙСТВІЕ III.

ЯВЛЕНІЕ І.

ВЛАДИСАНЪ и ЯРОПОЛКЪ.

  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Уже Димизино упрямство прекращенно,
                       И въ послушаніе коронѣ превращенно;
                       Такъ суетны и ты намѣренья забудь:
                       Престань ты мнѣ грубить, и мнѣ покоренъ будь.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Царю, родителю, былъ я всегда покоренъ.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Однако нынѣ сталъ во всемъ ты мнѣ упоренъ.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Всѣ радости мои въ напасти премѣня,
                       Не дѣлай, государь, упорнымъ ты меня.
                       Мученія мои, о жители небесны,
                       Единымъ только вамъ, единымъ вамъ извѣстны:
                       Смятенному вы мнѣ свидѣтели одни,
                       Хотѣлъ ли разрушить спокойны здѣсь я дни,
                       Была ль отца гнѣвить душа моя готова!
                       О часть моя, въ сей день, колико ты сурова!
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Такъ ты преступникомъ остаться предприялъ!
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       По днесь тебя твой сынъ еще не прогнѣвлялъ;
                       Но о плачевный день, къ чему меня приводишъ!
                       Къ какой ты строгости, родитель мой, приходишъ!
                       Я сынъ твой; долженъ я тебѣ послушенъ быть;
                       Но должно ль и тебѣ, что я твой сынъ, забыть,
                       И всѣ мои отнять дражайшія забавы?
                       Храни, о государь, родительскія правы!
                       А я хранить готовъ всегда уставы чадъ.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Во всемъ тебѣ уставъ твоей любезной взглядъ.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Душа моя очамъ Димизы покоренна;
                       Но сына должность, ахъ! - - - еще не претворенна;
                       Ты требуй, чтобъ я долгъ сыновства сохранилъ,
                       Но не того, чтобъ я любезной измѣнилъ.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Преступникъ ты свой долгъ со всѣмъ позабываешъ.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Преступникомъ быть ты мнѣ самъ повелѣваешъ.
                       На то ль дана отцамъ надъ нами полна власть,
                       Чтобъ чадамъ приключить могли они напасть?
                       Велики имена, коль насъ не утѣшаютъ;
                       Великостью своей, насъ только устрашаютъ.
                       Я сына своего послушнаго любилъ.
                       Но сыномъ болѣе уже тебя не вижу:
                       Преслушнаго раба я въ сынѣ ненавижу;
                       Опровергаешъ ты намѣренья мои,
                       И тщишся утвердить забавы ты свои,
                       Которы съ мнѣніемъ отцовымъ не согласны.
                       Но знай, что всѣ твои упорности напрасны.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Не тщися своево ты гнѣва умягчить:
                       Меня напастей тмой стремишся отягчить.
                       Представь себѣ мой боль, представь мое мученье ,
                       Представь жестокое съ Димизой разлученье:
                       Что лутче жизни мнѣ, я то тобой гублю:
                       Вообрази себѣ, какъ я ее люблю.
                       Взята ея красой, взята моя свобода.
                       Мнѣ мнится, что ее одну на свѣтъ природа,
                       Для сердца моево къ любви произвела:
                       Толь щедро ей одной приятности дала:
                       Я слѣпо можетъ быть въ нихъ мысли простираю,
                       И красоты ея пристрасно разбираю:
                       Лишъ только отъ того, что ею я горю,
                       Но я на свѣтѣ всѣхъ ее прекраснѣй зрю.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Въ какомъ ни видишъ ты ее прекрасномъ цвѣтѣ,
                       Пускай она для всѣхъ прекраснѣйшая въ свѣтѣ,
                       И прелѣсть ей одной толикая дана;
                       Не для тебя она на свѣтѣ создана.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Не для меня! - - - увы! - - - о праведныя боги,
                       Толико должны ли родители быть строги!
                       За что на казни сынъ тобою осужденъ:
                       Иль только мучиться тобою я рожденъ?
                       Коль ты меня разишъ несносною тоскою,
                       Коль ты меня лишилъ на весь мой вѣкъ покою:
                       Бери обратно жизнь мнѣ данну отъ тебя,
                       Но кровь свою во мнѣ нещастливомъ губя,
                       Хотя разъ вообрази, какъ ты меня терзаешъ!
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Вообрази, кому противиться дерзаешъ.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Когда о пламенной любови я не лгу;
                       Всему, что въ свѣтѣ есть, противиться могу.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Не о любви своей ты наглый увѣряешъ;
                       Но все свое ко мнѣ почтеніе теряешъ;
                       А я всѣ наглости внимаю и терплю!
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Не можно вымолвить, какъ я ее люблю:
                       Когда не мню о ней, я мысли не имѣю:
                       Наполненъ весь мой умъ и сердце только ею:
                       Я пламенно горю въ безмѣрной къ ней любви,
                       И чувствую мятежъ во всей моей крови.
                       Не жди! о государь, чтобъ я перемѣнился;
                       Пресильно зракъ ея мнѣ въ сердце вкоренился:
                       Не исцѣлимо сталъ я ею зараженъ,
                       И въ сердцѣ у нея равно изображенъ:
                       Къ ней все меня влечетъ, и все мнѣ въ ней прелѣстно:
                       Ея со мной лице на памяти всемѣстно:
                       На всякой день ее зрю въ новой красотѣ:
                       Гдѣ только шла она, мнѣ тропки милы тѣ;
                       Когда жъ не для меня на свѣтъ она родилась,
                       И ею страсть во мнѣ безплодно возбудилась,
                       Не мѣдли дай мнѣ смерть!
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                                                     Димизу ты забудь!
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Тиранствуй и пронзай отчаянную грудь!
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Подъ стражу воины преступника ведите.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       О боги, вы мою драгую соблюдите!
  

ЯВЛЕНІЕ II.

ВЛАДИСАНЪ одинъ.

  
                       Ево ли то языкъ такъ дерзко мнѣ вѣщалъ:
                       Какую ярость я то слыша ощущалъ!
                       Когда такъ мало ты собою обладаешъ,
                       Ты самъ себя на смерть поносну осуждаешъ,
                       На смерть поносную! о мой любезный сынъ!
                       Мой сынъ! среди такихъ упорностей и винъ!
                       Не сынъ ты мнѣ: ты врагъ и крови и короны;
                       Нѣтъ жалости во мнѣ тебѣ на обороны.
                       Но естьли гдѣ когда щедрота замолчитъ;
                       Отмщеніе одно себя воополчитъ,
                       И страсть мучительства едина устремится:
                       А истинна предъ нимъ изчезнетъ иль затмится.
                       Но что вѣщаю я! моя ли ето страсть,
                       Чтобъ сыну надъ собой дать первенство и власть!
                       Когда не чувствуетъ мой сынъ ко мнѣ пріязни;
                       Онъ такъ же, какъ и рабъ, подверженъ лютой казни.
                       Отстань отъ пагубной прельстившей красоты:
                       Раскайся Ярополкъ, или погибнешъ ты;
                       Веселье мнѣ твое противное промчалось;
                       Лишъ только бытіе твое не окончалось.
  

ЯВЛЕНІЕ III.

ВЛАДИСАНЪ, ДИМИЗА и РУСИМЪ.

  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Твой духъ смутила я, великій государь;
                       Отмщай смущеніе безъ жалости, ударь,
                       И удареньемъ симъ смягчи ты сердце гнѣвно;
                       Ты будешъ безъ меня въ спокойствіи вседневно,
                       И сына ты по томъ начнетъ послушна зрѣть:
                       Я для ради ево готова умереть.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Ты къ браку приступить съ другимъ уже хотѣла?
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Рви душу ты мою, и отлучай отъ тѣла;
                       Доколь оставишъ ты меня на свѣтѣ быть,
                       Мнѣ сына твоего ни какъ не льзя забыть:
                       И гдѣ бы ни жила, того не можетъ статься,
                       Я буду всякой часъ въ умѣ ему мѣчтаться,
                       Съ воображеніемъ прегорестныхъ минутъ:
                       Гдѣ будетъ онъ и я на памяти все тутъ;
                       Рушительницею всегдашняго покою;
                       Ево измѣнницей; но только лишъ такою,
                       Которая о немъ вздыхаетъ за всегда,
                       И позабыть ево не можетъ никогда.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Душа моя тобой конечно беспокойна,
                       И смерти ты давно упорная достойна;
                       Но я тебя еще стараюся хранить,
                       И только лишъ хочу принудить измѣнить.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Къ какой презрительной ты страсти принуждаешъ!
                       За что невинную такъ строго осуждаешъ?
                       Но знаешъ ты, что смерть моя въ моихъ рукахъ:
                       А мнѣ не такъ тяжка, какъ сей грозящій страхъ.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Но страшно ль то тебѣ, когда передъ собою,
                       Увидишъ мертва ты любимаго тобою.
  
                                 ДИМИЗА поднявъ на себя кинжалъ.
  
                       Не буду видѣть я.

(Русимъ кинжалъ у нее отнимаетъ)

  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                                           Потщуся то явить,
                       Тому, кто такъ меня стремится прогнѣвить.
  
                                 ДИМИЗА падаетъ на колѣни.
  
                       Что только можетъ лишъ на жалость тя подвигнуть,
                       И сердца твоего до внутренней достигнуть,
                       Устами то теперь моими говоритъ,
                       Какъ будто равной мнѣ любовію горитъ:
                       Представь, въ какія ты суровости приходитъ,
                       И въ каковыя насъ мученія приводишъ.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Я слушать не хочу.
  
                                           ДИМИЗА воставъ.
  
                                           Спрягай меня съ другимъ,
                       И разлучи на вѣкъ съ любовникомъ драгимъ:
                       Мнѣ смерть ево по днесь еще не предвѣщалась:
                       Исполню твой приказъ, какъ преждѣ обѣщалась.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Безъ нѣжности скажи сіи ему слова,
                       Чтобъ тѣмъ разсѣялась по граду здѣсь молва,
                       Что ты, которова противу правъ любила,
                       По правости совсѣмъ изъ сердца истребила:
                       И чтобы кто съ тобой на вѣки разлученъ,
                       Остался отъ тебя на вѣки огорченъ;
                       Во хладъ перемѣнивъ горячность онъ сердечну.
                       Русимъ останься внять.

(Отходитъ.)

  
                                           ДИМИЗА.
  
                                                     Рѣчь толь безчеловѣчну!
  

ЯВЛЕНІЕ IV.

ДИМИЗА и РУСИМЪ.

  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Се царь, который судъ и милости блюдетъ!
                       Къ примѣру доброму онъ подданныхъ ведетъ.
                       О боги, для чево между себя безъ спора,
                       Даете скипетры вы смертнымъ безъ разбора,
                       И тщася на земли неправду истреблять ,
                       Даете часто власть невинныхъ погублять!
  
                                           РУСИМЪ.
  
                       Я вижу всю ево и самъ неправду ясно;
                       Но противленіе твое уже напрасно.
                       Не можешъ ты иной отрады обрести,
                       Какъ только своево любезнова спасти.
                       Преололѣніе любовью измѣряя,
                       Спаси ево животъ, любовь ево теряя:
                       И дѣйствіе презрѣвъ такихъ, какъ онъ царей,
                       Подобна будь богамъ, достойна олтарей.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Я мышлю Ярополкъ тиранству научиться,
                       Изъ сердца твоево я тщуся отлучиться!
                       О томъ стараюся, чтобъ ты меня забылъ,
                       И мнѣ еще при томъ и неприятель былъ.
  

ЯВЛЕНІЕ V.

ЯРОПОЛКЪ, ДИМИЗА и РУСИМЪ.

  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Я присланъ предъ тебя Димиза извѣститься,
                       Могу ль горячностью еще твоею льститься,
                       И внять изъ устъ твоихъ всея мнѣ жизни часть,
                       Достойна ли твоей моя любови страсть.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Ты долго былъ моимъ, а я была твоею:,
                       Теперь уже не то намѣренье имѣю:
                       Не ради я тебя на свѣтѣ семъ живу,
                       И узы на всегда съ тобою нынѣ рву.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Тебя ли вижу я! иль вижуся съ иною!
                       И ты ль вѣщаешъ то! рвешъ узы ты со мной?
                       Со мной рвешъ узы ты любовь ко мнѣ храня,
                       И хочешъ позабыть невѣрная меня!
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Вся кровь моя тобой горѣла и пылала;
                       Но гнѣвная того судьбина не желала,
                       И извлекла она ненадлежащій жаръ.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Какой, о небеса, я чувствую ударъ.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Коль мой не сходенъ жаръ ни мало съ царской волѣй,
                       Не соглашаяся съ моей нещастной долѣй;
                       Такъ долгъ ево велитъ изъ сердца выгнать вонъ.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       И вѣчной приключить возлюбленному стонъ.
                       Тебя ли вижу я къ себѣ толико люту!
                       Въ прежесточайшую влюбился я минуту!
                       Обманутъ прелѣстью твоихъ я лживыхъ глазъ,
                       Надежду получилъ въ презлополучный часъ!
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Въ презлополучный часъ и я любити стала:
                       Надежда предомной мѣчтательно блистала.
                       А естьли мнѣ уже не льзя твоею быть;
                       Я стану отвыкать, мой князь, тебя любить.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Когда бъ и я имѣлъ такое сердце злобно,
                       И я бы отвыкалъ любить тебя подобно.
                       Хотя ты львицею меня противу будь,
                       И какъ змѣя соси тобой пронзенну грудь,
                       Доколь я живъ, тебя Димиза не забуду,
                       И только вспоминать одни пріятства буду,
                       Которыми ты мой преисполняла умъ.
                       Не буду о тебѣ иныхъ имѣти думъ,
                       Какъ тѣ, которыми до нынѣ я питался,
                       Когда мнѣ ложный жаръ за истинный мѣчтался.
                       Не стану отъ тебя, Димиза отвыкать,
                       Доколь не станетъ смерть очей моихъ смыкать:
                       И какъ мой будетъ духъ отъ тѣла отлучаться,
                       Въ безвѣстныя мѣста отселѣ отомчаться,
                       Забывъ передъ собой невѣрности вину,
                       Со всею нѣжностью тебя воспомяну.
                       Отстати отъ тебя не ощущаю силы,
                       И очи мнѣ твои по гробъ мои будутъ милы.
                       Какъ хочешъ ты меня свирѣпствуя круши,
                       Останешся на вѣкъ миляе мнѣ души.
                       Моя привыкша мысль тобою утѣшаться,
                       Не дастъ во мнѣ враждѣ съ любовію смѣшаться:
                       И какъ она тобой меня ни огорчитъ,
                       Однако никогда тебя не отлучитъ.
                       Когда безъ тягости ты страсть одолѣваешъ,
                       Когда безъ трудности меня позабываешъ;
                       Горячность мнѣ твоя со всѣмъ теперь явна:
                       Любовь твоя была съ моею не равна.
                       Кладешъ отраву ты къ моей сердечной ранѣ:
                       Оставь меня, оставь жестокая въ обманѣ,
                       И въ мысли сей умреть наполненну мѣчты,
                       Что я тобой любимъ подобно былъ какъ ты.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Къ чему питати намъ мучительныя страсти,
                       Иль только умножать намъ общія напасти;
                       Прошли минуты всѣ приятныхъ нашихъ дней.
                       Подите вы часы изъ памяти моей,
                       Которыя меня толико услаждали,
                       И мы которыми безвинно досаждали.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Бунтуетъ кровь во мнѣ, вздымаются власы:
                       Ты памятуешъ тѣ жестокая часы!
                       Открылось то какъ ты ты ко мнѣ въ любви пылаешъ.
                       Вздыхаешъ и меня изъ сердца высылаешъ:
                       Иду отсель еще невѣрную любя:
                       Умру и больше зрѣть не буду я тебя.

(Хочетъ отойти.)

  
                                 ДИМИЗА удержавъ ево.
  
                       Я можетъ быть, мой князь, еще тебя достойна.
                       Скажу - - - постой на часъ:
  
                                 ЯРОПОЛКЪ отходя.
  
                                                     Я рвусь, а ты спокойна.
  

ЯВЛЕНІЕ VІ.

ДИМИЗА одна.

  
                       Къ чему потребенъ былъ притворный мнѣ порокъ.
                       Страдай моя душа! терзай меня злой Рокъ!
                       Отъ сихъ минутъ меня онъ станетъ ненавидѣть.
                       О боги, дайте мнѣ еще ево увидѣть!
  

Конецъ третьяго дѣйствія.

ДѢЙСТВІЕ IV.

ЯВЛЕНІЕ I.

ЯРОПОЛКЪ одинъ.

  
                       Нещастіе мое всѣ мѣры превзошло.
                       Я вижу одново меня оно нашло,
                       Кому свои являть свирѣпства самы злосны,
                       И стрѣлы на ково бросати смертоносны.
                       Пребѣдственная мнѣ моя любовна страсть,
                       Въ какую ты меня повергнула напасть!
                       А я тебя еще, еще не умѣряю,
                       Когда тобою все на свѣтѣ я теряю.
                       Я въ пламенной къ одной тебѣ любви кипѣлъ,
                       И только за тебя Димиза я терпѣлъ.
                       Мнѣ только за нее ты злобы рокъ, являешъ.
                       А ты меня за то, Димиза, оставляешъ!
                       Я все, и за тебя, и отъ тебя гублю:
                       А я тебя еще жестокая люблю:
                       И зря невѣрности еще не премѣняюсь.
                       Люблю! - - - люблю - - - нѣтъ я Димизе покланяюсь.
                       Ты бывъ любовницей мнѣ стала дикій звѣрь;
                       Терзай невѣрная, терзай меня теперь,
                       И сердце разрывай на мѣлкія мнѣ части,
                       Когда оно въ твоей немилосердой власти!
                       За искренну любовь тово ль достоинъ я,
                       Тово ли отъ тебя ждала любовь моя?
                       На толь меня горѣть ты жарко научила,
                       Чтобъ тѣло ты мое съ душею разлучила,
                       Ко взору своему всѣ мысли приманя!
                       Тиранствуй, варварствуй и погубляй меня.!

ЯВЛЕНІЕ II.

ЯРОПОЛКЪ и РУСИМЪ.

  
                                           РУСИМЪ.
  
                       Велѣлъ родитель твой, тебѣ твой долгъ представить:
                       Потщись отъ ярости суда себя избавить,
                       И обѣщайся ты Димизу позабыть,
                       Когда уже во вѣкъ ея не можешъ быть.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Я знаю, что она достойна быть забвенна,
                       И знаю, что моя напасть непреткновенна;
                       Но я ее никакъ забыти не могу,
                       И въ сердцѣ къ ней любовь до гроба собрегу.
  
                                           РУСИМЪ.
  
                       Не раздражай еще родителя ты тверда;
                       Однако часть твоя хотя не милосерда,
                       Димизы не вини, невѣрной не зови,
                       И оставляй ее достойною любви.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Предъ симъ часомъ ты зрѣлъ Димизы добродѣтель,
                       Невѣрности ея, Русимъ, ты самъ свидѣтель.
  
                                           РУСИМЪ.
  
                       Вѣщалъ родитель твой устами то ея:
                       Она тебѣ вѣрна, хотя и не твоя.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Вѣрна! - - - невѣрностью ея мой духъ размученъ - - -
                       Коль ето истинна; такъ я благополученъ.
                       Димиза, у тебя я въ сердцѣ остаюсь! - - - -
                       Заплачь когда умру; я смерти не боюсь.
  
                                           РУСИМЪ.
  
                       Коль вашей участи судьба не согласила,
                       Напрасно вамъ любовь надежду приносила.
                       Превозмогай себя, уже надежды нѣтъ:
                       И больше не влеки къ себѣ ты новыхъ бѣдъ.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Не вижу новыхъ бѣдъ; единой я избавленъ,
                       Что въ сердцѣ у своей любезной я оставленъ:
                       Другая мнѣ бѣда, что я ее лишусь:
                       А больше ни о чемъ я въ жизни не крушусь.
  
                                           РУСИМЪ.
  
                       Такъ я для пущихъ мукъ о ней тебя увѣрилъ.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Нѣшъ, муки ты мои и бѣдствіе умѣрилъ:
                       А въ преслушаніи остаться я хотѣлъ;
                       На угроженія безъ страха я летѣлъ.
                       Но какъ ты вѣдаешъ о вѣрности любезной?
                       Скажи къ отрадѣ мнѣ хотя и безполезной.
  
                                           РУСИМЪ.
  
                       При мнѣ приказанъ былъ Димизѣ сей притворъ,
                       Который составлялъ съ тобою разговоръ:
                       Родитель твой грозилъ ей смертію твоею.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Мнѣ смерть страшна лишъ тѣмъ, что я разстанусь съ нею.
  
                                           РУСИМЪ.
  
                       Она съ упорностью съ тобою говоря,
                       И меньше въ ней еще тебѣ спасенья зря,
                       Велѣла объявить всю истинну нагую:
                       И естьли любишъ ты еще свою драгую,
                       Чтобъ ты передъ отцемъ упрямство преломилъ,
                       И избавлялъ себя, коль вѣришъ, какъ ты милъ.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Пускай свирѣпствуетъ немилосерда доля,
                       И исполняется родительская воля,
                       Когда ему на то дана монарша власть,
                       Чтобъ сыну своему могъ дѣлать онъ напасть.
                       Срази ты царь меня, имѣя сердце злобно:
                       Лишъ только не срази Димизы ты подобно!
  

ЯВЛЕНІЕ ІІІ.

ВЛАДИСАНЪ, ЯРОПОЛКЪ и РУСИМЪ.

  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Твоей не можетъ быть Димиза никогда,
                       И отъ тебя она отстала на всегда:
                       Ты слышалъ то; престань о ней уже ты рваться:
                       И долженъ части ты своей повиноваться.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Повиненъ я во всемъ родитель мои тебѣ,
                       И повинуюся во всемъ моей судьбѣ.
                       Бери Димизу ты, стенанія не внемли,
                       Но съ нею у меня и жизнь мою отъемли!
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Но всѣ твои о ней старанья суеты;
                       Она пришла въ себя, о томъ извѣстенъ ты;
                       Она тебѣ сама, чтобъ ты отсталъ, сказала.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Пусть люту мнѣ она измѣну показала;
                       Но мнѣ отстать не льзя, гдѣбъ я ни пребывалъ;
                       Мой рокъ всѣ мысли къ ней и сердце приковалъ.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Я скоро разорву сіи твои оковы.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Плѣненныя сердца на всѣ бѣды готовы:
                       Сильняй моей любви ни гдѣ на свѣтѣ нѣтъ:
                       И только смерть одна такія узы рветъ.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Лишивъ меня къ себѣ родительской приязни,
                       Къ прежесточайшей ты въ сеи день готовься казни.
                       Разверзу на тебя свирѣпа ада зѣвъ,
                       И весь пролью во мнѣ тобой возженный гнѣвъ:
                       До внутренности бѣдъ душа твоя достигнетъ:
                       Сама днесь истинна мя къ ярости подвигнетъ:
                       Безъ милосердія явится власть моя:
                       Простру жестокости во всѣ уже края,
                       Когда ты милости родительски отмѣщешъ:
                       Хотя отваженъ ты, ужасно вострепѣщешъ:
                       Прибавьте лютости мнѣ, боги, на нево:
                       Щедроту выньте всю изъ сердца моево,
                       И дайте совершить намѣреніе строго!
                       Вы видите съ небесъ: терпѣнья было много.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Ко исполненію суровостей своихъ,
                       Пристойно ль призывать помощниковъ такихъ?
                       Правители небесъ не могутъ быти злобны;
                       Не думай, что они и въ томъ тебѣ подобны.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Поди изъ глазъ моихъ, не сынъ ты больше мнѣ.
  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Свидѣтель небо ты моей предъ нимъ винѣ.
  

ЯВЛЕНІЕ ІV.

  

ВЛАДИСАНЪ и РУСИМЪ.

  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Наполненна моя вся внутренная адомъ:
                       Изъ сердца кровь сосутъ змѣи питаясь ядомъ.
                       Не слушай совѣсти обманчивой теперь,
                       И умертви предъ нимъ предателеву дщерь.
  
                                           РУСИМЪ.
  
                       Ты милостивъ ко мнѣ; я вольность ту имѣю,
                       Что я тебѣ сказать всѣхъ прочихъ больше смѣю.
                       Ты строгъ, но праведенъ: коль кровь змѣи сосутъ.
                       Такъ вѣдай, что не правъ предъемлемый твой судъ.
                       Бреги, о государь, ты истинную славу,
                       И слѣдуй совѣсти единыя уставу,
                       Правительницѣ душъ, сей искрѣ божества,
                       Внутри невидимо живущей существа!
                       Не для ради тово даются скиптры въ руки ,
                       Чтобъ смертнымъ горести содѣловать и муки:
                       Не истинной людей, но властью обвинять,
                       И въ гордости себя съ безсмертными равнять;
                       Великолѣпствуютъ монархи въ томъ вѣнцами,
                       Что ихъ съ усердіемъ народы чтятъ отцами,
                       И въ вѣрности своей стараяся горѣть:
                       За нихъ съ охотою готовы умереть:
                       Что силой полныя съ короной данной власти,
                       Способно имъ кончать и отвращать напасти:
                       За добродѣтели щедроту всѣмъ являть
                       И беззаконіе въ народѣ истреблять:
                       Сердцами властвовать: и властію такою,
                       Возмочь быть общаго орудіемъ покою.
                       Не для ради себя имѣешъ царскій санъ,
                       Для пользы общей онъ тебѣ богами данъ;
                       Не къ нападенію владѣй, но къ оборонѣ,
                       И тьмы не прилагай къ сіяющей коронѣ!
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       На что я царь, когда не слушаютъ меня?
                       На что мнѣ власть, когда и милости храня,
                       Одѣтъ порфирою на тронѣ превысокомъ,
                       Всегда свои страны объемля бдящимъ окомъ,
                       Ни преступленія не буду истреблять,
                       Ниже преступниковъ карать и погублять?
                       Коль ты принебрегла злодѣйка всѣ угрозы:
                       Увянутъ лиліи красы твоей и розы.
                       Смятеніе души, о совѣсть, ты не множъ,
                       И сердце суетно ты больше не тревожъ;
                       Не внемлю твоего я гласа сожалѣнья!
                       Поди и исполняй мое благоволѣнье.
                       Въ бесплодной ярости довольно я горѣлъ:
                       Вели ее казнить; но чтобы князь то зрѣлъ!
  
                                           РУСИМЪ.
  
                       Храни священныя ты истинны уставы,
                       Для человѣчества, для скипетра и славы!
                       Почувствуй ты, что духъ твой злобою попранъ.
                       Ты былъ поднесь монархъ, и хочетъ быть тиранъ:
                       Я дерзко говоро; но я не лицемѣренъ:
                       Колико дерзокъ я, толико я и вѣренъ.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Внемли: скажи ты ей, чтобъ мужа избрала,
                       И тѣмъ надежду всю у князя отняла.
                       То ясно, что она не много претворялась .
                       Надежда нѣжности ево не потерялась.
                       Предстанетъ предъ тебя противница сія,
                       Увѣщевай отца, увѣщевай ея:
                       А естьли тѣ жъ они; отдай отца въ темницу,
                       И весть веди на смерть сію свирѣпу дѣвицу.
  

ЯВЛЕНІЕ V.

РУСИМЪ одинъ.

  
                       Въ жестокости своей неправедно гори!
                       Не для ради того вѣнчаются цари:
                       Они вѣнчаются для обща блага мира,
                       Чтобъ быть прибѣжищемъ вдовы, убога, сира,
                       Пороки гнати вонъ и зло искоренять:
                       За добродѣтели награду учинять.
                       Когда ты въ варварствѣ стремится зрѣть успѣхи;
                       Такъ знай, не царски то разбойничьи утѣхи.
  

ЯВЛЕНІЕ VІ.

СИЛОТѢЛЪ, ДИМИЗА, РУСИМЪ и СТРАЖИ.

  
                                           РУСИМЪ.
  
                       Растанься съ дочерью; се часъ послѣдній ей.
                       Конецъ и бѣдности, конецъ и жизни всей,
                       Когда не изберетъ немѣдленно супруга.
                       Ты честенъ, я тебя какъ вѣрнаго чту друга:
                       Увѣщевай ее къ тому въ послѣдній разъ.
                       Или она умретъ: мнѣ данъ уже приказъ.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Димиза умереть готова безъ боязни.
  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                       Умри безъ трепѣта.
  
                                           РУСИМЪ.
  
                                           Ступай на мѣсто казни.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Едину только мнѣ передъ моимъ концомъ,
                       Русимъ, минуту дай проститься мнѣ съ отцомъ.
  
                                           РУСИМЪ.
  
                       Поди въ темницу ты: вы стражи съ нимъ подите;
                       А вы нещастную на казни поведите.
                       Прощайся съ ней мой другъ, прощайся съ ней теперь,
                       И покидай на вѣкъ возлюбленную дщерь.
  

ЯВЛЕНІЕ VII.

СИЛОТѢЛЪ и ДИМИЗА.

  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                       Прости любезна дочь! - - - о ты судьбина люта ! - -
                       Пришла уже твоя послѣдняя минута.
                       Въ послѣдній разъ тебя я вижу предъ собой:
                       Всѣ радости мои кончаются съ тобой.
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Хотя и никогда меня не позабудешъ .
                       Но больше ужъ меня во вѣки зрѣть не будешъ.
                       Крѣпись моя душа! - - - прости! - - - о небеса!
  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                       О боги, есть ли что лютяй сего часа!
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Преодолѣй себя!
  
                                           СИЛОТѢЛЪ.
  
                                           Ступай въ мракъ вѣчной ночи!
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Лишаются мои тебя родитель очи.
  

Конецъ четвертаго дѣйствія.

ДѢЙСТВІЕ V.

ЯВЛЕНІЕ І.

ВЛАДИСАНЪ одинъ.

  
                       Коль правости въ судѣ монарху не имѣть.
                       Такъ править скипетромъ не льзя ему умѣть.
                       Намѣстникъ я боговъ, и мнѣ ль терпѣть отъ праха!
                       Потребно варварство ко умноженью страха.
                       Щедрота не всегда пристойна быть суду:
                       И часто милости дороги ко вреду.
                       Не пользуетъ вѣнцу народа своевольство,
                       Ни размышленіе ни разума довольство.
                       Но послушанью умъ онъ долженъ покорять,
                       И страсти всѣ свои приказомъ умѣрять. - - -
                       Какое, Владисанъ, имѣешъ разсужденье.
                       И такъ ли хочешъ ты вести свое владѣнье!
                       Богами на главу твою взложенъ вѣнецъ,
                       Чтобъ былъ народнаго ты щастія творецъ:
                       А ты свободу днесь изъ душъ искореняешъ,
                       И добродѣтель вонъ ты съ нею выгоняешъ.
                       Какъ скоро человѣкъ въ неволю попадетъ,
                       Съ свободой честности немало пропадетъ:
                       Начнетъ передъ царемъ онъ быти лицемѣренъ:
                       Невольникъ никогда не можетъ быти вѣренъ - - -
                       Оставь безплодную ты истинну теперь,
                       И яростью одной отмщеніе измѣрь!
                       Когда поносну смерть, Димиза, презираетъ;
                       Винна ль она иль нѣтъ, пускай и умираетъ.

ЯВЛЕНІЕ II.

ВЛАДИСАНЪ и РУСИМЪ.

  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Уже ни совершенъ тобою мой приказъ?
                       Иль хочешъ ты, Русимъ, въ другой то слышать разъ,
                       Что сказано тебѣ?
  
                                           РУСИМЪ.
  
                                           Народъ того желаетъ,
                       Увидя, что твой гнѣвъ всѣхъ паче мѣръ пылаетъ,
                       Чтобъ онъ возмогъ смягчить намѣренье твое:
                       И далъ устамъ моимъ прошеніе свое.
                       Не упражняется народъ въ отважныхъ пѣняхъ,
                       Но предъ тобою весь со мною на колѣняхъ.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Народу долгъ велитъ въ покорствѣ пребывать,
                       Тебѣ иослушнымъ быть, а мнѣ повелѣвать.
  
                                           РУСИМЪ.
  
                       И дѣлать милости народу сколько можно.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Димизѣ надлежитъ умрети не отложно,
                       Когда по правости на то осуждена.
                       Готова ли къ тому, и гдѣ теперь она?
  
                                           РУСИМЪ.
  
                       Уже на площади кончины ожидаетъ;
                       Но робость мыслями ея не обладаетъ,
                       Хотя въ сей часъ ея тобой прервется вѣкъ. - - -
                       Что дали боги ей, отъемлетъ человѣкъ!
                       Но ты не человѣкъ; ты тигру сталъ подобенъ:
                       Не удивляюся, что ты толико злобенъ:
                       Тому дивлюся я и долженъ воскипѣть,
                       Что боги все то зрятъ и могутъ то терпѣть!
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Подъ стражу воины.
  
                                           РУСИМЪ.
  
                                           Тщись честность ненавидѣть:
                       Хочу умреть, чтобъ мнѣ тиранствъ твоихъ не видѣть.
  

ЯВЛЕНІЕ ІІІ.

ВЛАДИСАНЪ одинъ.

  
                       Щедрота ты теперь пустой мнѣ только сонъ;
                       Остатокъ жалости ступай изъ сердца вонъ!
                       Супротивляюся я совѣсти прещенью;
                       Стремись моя душа ты только ко отмщенью!
                       Бери, о Владисанъ, громъ съ молніей, ударь.
                       И помни только то, что ты въ странѣ сей царь:
                       На что тебѣ любовь подвластнаго народа!
                       Подъ игомъ быти ихъ произвела природа:
                       Для подлости своей они сотворены,
                       И любочестію царей покорены.
                       Но сердце ты дрожишъ, и вы дрожите ноги !
                       Не обличайте мя, о праведныя боги!
                       Коль можетъ ваша власть свирѣпости сносить,
                       Такъ дайте мнѣ плоды жестокости вкусить!
                       Терпите подданны! то должность вашей части;
                       Ни кто не предписалъ закона царской власти.
  

ЯВЛЕНІЕ ІV.

ВЛАДИСАНЪ и РУСИМЪ.

  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Подъ стражу ты злодѣй еще не провожденъ!
  
                                           РУСИМЪ.
  
                       Я былъ подъ стражею; но стражей свобожденъ.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Къ злой казни ихъ привлекъ и къ смерти ты съ собою.
  
                                           РУСИМЪ.
  
                       Не винны ни они ни я передъ тобою;
                       Но беззаконникъ сынъ твой виненъ нынѣ сталъ:
                       И мѣчъ противъ тебя ево уже блисталъ....
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Мой сынъ!
  
                                           РУСИМЪ.
  
                                 Пренаглыя къ себѣ прибравъ народы,
                       Забывъ монаршу власть, забывъ законъ природы,
                       Стремясь оружіемъ любовницу спасти,
                       И на отечество мѣчъ острый вознести ,
                       Въ жестокой ярости на войски порывался;
                       Но отнятъ мѣчъ ево и ужасъ миновался.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Скажи мнѣ кѣмъ рабовъ моихъ спаслася кровь,
                       И кто избавилъ насъ отъ бѣдствія?
  
                                           РУСИМЪ.
  
                                                               Любовь.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Любовь преступнику желѣзо обнажила.
  
                                           РУСИМЪ.
  
                       И предъ тебя ево съ покорствомъ положила.
                       Когда я шелъ отсель, и несъ съ собой твой гнѣвъ,
                       Зла наглость въ оный часъ свой весь разверзла зѣвъ:
                       Когда приближился любовникъ къ мѣсту казни,
                       И зрѣлъ любовницу стоящу безъ боязни:
                       У воиновъ твоихъ онъ вырвался изъ рукъ,
                       И бросясь какъ стрѣла летя покинувъ лукъ:
                       Вскричалъ: друзья мои, теперь вы то являйте,
                       Въ чемъ клялися вы мнѣ и храбрость устремляйте.
                       Тревожится народъ, смущается весь градъ,
                       И открывается въ сердцахъ таенный ядъ.
                       Свой мѣчъ я взявъ бѣжалъ собрати вѣрны воиски:
                       И закипѣли всѣ со мной сердца геройски.
                       Сквозь многія толпы Димизы князь достигъ,
                       Взялъ мѣчъ: и только лишъ ево на насъ воздвигъ,
                       Димиза за руку преступника схватила,
                       И наглость онаго въ покорство превратила.
                       Достоинъ ли любви, сказала, ты теперь?
                       Учися у меня, хоть я не царска дщерь.
                       Старайся честію во всемъ одолѣваться,
                       И добродѣтели во всемъ повиноваться.
                       Спасла отъ крайняго, Димиза, бѣдства насъ:
                       Князь бросилъ мѣчъ: огонь въ преступникахъ угасъ.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Вели что бъ воины спокойство охраняли;
                       Въ темницы посади которы измѣняли:
                       Вельможъ передъ меня предстати учреди:
                       Преступиика ко мнѣ въ оковахъ приведи:
                       Димизу и отца ея представь.
  

ЯВЛЕНІЕ V.

ВЛАДИСАНЪ одинъ.

  
                                                     О время!
                       О правосудіе, ты мнѣ несносно бремя!
                       Мой сынъ противъ меня съ оружіемъ восталъ!
                       Не сына я себѣ, но тигра воспиталъ.
                       Удобно ли сказать тебя зря въ жизни злосной?
                       Разбойникъ сей рожденъ отъ крови вѣнценосной?
  

ЯВЛЕНІЕ ПОСЛѢДНЕЕ.

ВЛАДИСАНЪ, РУСИМЪ, ЯРОПОЛКЪ, ДИМИЗА, СИЛОТѢЛЪ, ВЕЛЬМОЖИ и СТРАЖИ.

  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Забудь, о государь, что я тобой рожденъ,
                       И не суди: я самъ собою осужденъ!
                       Иду на смерть, ее въ твоемъ я жду отвѣтѣ,
                       И знаю что не льзя мнѣ больше жить на свѣтѣ.
                       Къ Димизѣ уменшить я страсти не умѣлъ.
                       Но предпріятія инова не имѣлъ,
                       Какъ лишъ любовницу отъ смерти злой избавить,
                       Ее съ собою взять и городъ сей оставить.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Чево достоинъ онъ?
  
                                           ДИМИЗА.
  
                                           Достойны мы умреть;
                       Стремись послѣдній жаръ любови нашей зрѣть,
                       И буди вѣрности ты нашея свидѣтель.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       Но превосходная Димизы добродѣтель,
                       Иной даетъ уставъ и гонитъ казни прочь.
                       Ты мнѣ любезный сынъ: ты мнѣ любезна дочь.

(Слагаются съ Ярополка оковы.)

  
                                           ЯРОПОЛКЪ.
  
                       Злодѣйства моего я болѣе гнушаюсь:
                       И ахъ, едва, едва Димизой утѣшаюсь!
  
                                           ДИМИЗА.
  
                       Въ комъ зрѣла я врага, я въ томъ отца нашла:
                       На самый щастья верьхъ тобою я взошла.
                       Я прежнее твое гоненіе забуду ,
                       Благодаря тебя доколь дышати буду.
  
                                           ВЛАДИСАНЪ.
  
                       И я уже того не позабуду въ вѣкъ,
                       Что я хотя и царь, такой же человѣкъ,
                       И что я множество зря смертныхъ подъ ногами,
                       Такая жъ, какъ они, пылинка предъ богами.
  

Конецъ трагедіи.

  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru