Страхов Николай Николаевич
Письма к П. Д. Голохвастову

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   Павел Дмитриевич Голохвастов (15(27).02.1838-4(16).07.1892) - архивист и знаток русского Смутного времени, истории Земских соборов, а также русской былинной истории и "стиха русского народного и нашего литературного" [Голохвастов 1883]. Довольно много писал и мало публиковался; оставил обширные рукописи, впоследствии частично опубликованные (см. подробнее [Битюгова 1992а]; биографические сведения: [Энциклопедический словарь 1893]). Российскому образованному обществу он стал известен после 1869 г., когда опубликовал драму "Алеша Попович, представление в 5 действиях, сочиненное по старым русским былинам". Дважды Голохвастов вступал на чиновничье поприще. В 1857-1859 гг. он служил в Министерстве иностранных дел (Главном архиве и Азиатском департаменте), а в 1882 был назначен чиновником по особым поручениям при министре внутренних дел Н.П. Игнатьеве, выступил разработчиком законодательных основ нового Земского собора и даже составил (в сотрудничестве с И.С. Аксаковым, см. [Переписка 1913]) проект императорского манифеста о созыве Собора. Манифест вызвал, по-видимому, разочарование Александра III. Голохвастов и сам министр вынуждены были подать в отставку.
   Н.Н. Страхов познакомился с П.Д. Голохвастовым в Петербурге в самом конце 1874 г. и сразу сблизился с ним: выслушал его теоретические соображения о русском стихе - "теорию бесподобную", в которую Страхов "накрепко уверовал"; услышал его чтение былин и заметил в нем незаурядное "чувство языка, стиха", как и "его патриотизм, его дерзкие мысли об Европе". Тогда же Голохвастов, будучи большим поклонником Толстого, объявил Страхову, что Толстой еще не сказал своего "главного слова" и что он ждет еще от Толстого "величайшего произведения" [Переписка 1914, 56]. Сообщая об этой встрече Толстому[ii], Страхов отметил, что нашел в Голохвастове "нечто вроде Левина" [Переписка 1914, 55]. Первые письма об устройстве домашней жизни Голохвастова написаны Страховым Толстому и Фету в 1878 г., когда он впервые побывал в доме Голохвастовых в подмосковном Воскресенске и узнал о голохвастовской склонности мыслить и действовать поэтически вольно, решительно в нравственном отношении. Уже и повседневная жизнь была весьма своеобразна: превращен в былинную "игрушку" дом, в котором жила семья Голохвастова, невдалеке от монастыря Новый Иерусалим, "тоже игрушки в своем роде" [Переписка 1914, 181-182]. При этом обитатели дома были не слишком притязательны в отношении текущих бытовых забот и сосредоточивались на умственных и духовно-практических занятиях[iii]. Голохвастов был неизменно откровенен, "странен" и "мил" [Переписка 1914, 225], пусть и строил иногда планы "очень честолюбивые" [Переписка 1914, 231]. В конце 1870-х гг. началась переписка Страхова с Голохвастовым, продолжавшаяся, видимо, до смерти Павла Дмитриевича. В публикуемых письмах, относящихся ко второй половине 1880-х гг., можно выявить несколько смысловых пластов. Но основной из них связан с духовными исканиями Л.Н. Толстого, религиозные перемены в котором и Страхов, и Голохвастов в то время интенсивно "переживали".
   П.Д. Голохвастов резко возразил против новой личной веры писателя, который, "дочиста выписавшись", "хочет <...> рушить Церковь - нерушимую <...>. Народа он, надеюсь, не развратит, но общество - развратит окончательно..." (в письме к Страхову от 12 дек. 1886 г., см. [Литературное наследство 1973, 480]). В публикуемых письмах содержатся ответы Н.Н. Страхова - единственного в своем роде собеседника Толстого[iv] - на размышления П.Д. Голохвастова. В письме 12 марта 1885 г. Страхов, размышляя в связи с мнениями Голохвастова о переменах, происходивших с Толстым, уточняет несколько ключевых пунктов своего кредо, которые не излагаются в других его письмах и трудах или излагаются косвенно и могут быть по-разному истолкованы. Заявляя о несогласии с автономным складом толстовских интерпретаций исторических религий (христианства, прежде всего), с грубостью, с какой Толстой говорит об исторических промахах или ошибках христианского религиозного мышления, уступающего политической злобе дня, Страхов, между тем, зачисляет и себя в "еретики". Это письмо прежде публиковалось не полностью (большой фрагмент издан без специальных комментариев в примечании к письму Н.Н. Страхова к И.С. Аксакову от 25 мая 1885 г.) [Переписка 2007, 137-139]. Здесь письмо впервые приводится полностью, вместе с тремя другими прежде не издававшимися письмами Страхова к Голохвастову (от 25 января - 4 февраля 1887 г., 19 июня и 26 августа 1888 г.), которые находятся в тесном единстве с письмом от 12 марта. Высказываемое отношение к новейшему исповеданию веры Л.Н. Толстого сочетается здесь с суждениями Страхова о его пониманием "красного" нигилизма и затем о понимании себя как оппонента философского спиритуализма А.М. Бутлерова, как, впрочем, и противника "игры ума" в публицистике В.С. Соловьева, навязавшего Страхову полемику о теории культурно-исторических типов Н.Я. Данилевского.
   Письма хранятся в общей коллекции писем Н.Н. Страхова к П.Д. Голохвастову, которой располагает Рукописный отдел Пушкинского дома (всего в коллекции 22 письма, датированных 1874-1888 гг.), и публикуются по оригиналу: Рукописный отдел Пушкинского дома - Института русской литературы РАН. ПД 11060/XVIIc.17. Лл. 36-45.

***

Н.Н. Страхов - П.Д. Голохвастову 12 марта 1885 г.[v]

   Очень я торопился, дорогой и многоуважаемый Павел Дмитриевич, отвечать Вам на Ваше горячее письмо; но, как видите, не быстра моя торопливость. Вы меня утешили Вашим вниманием, даже тем, что так принимаете к сердцу мои слова. Да хочется и оправдаться, и высказать многое, что Вы затронули.
   Скажу прямо: лучше молчать, чем говорить (т.е. печатать); но какой-то бес меня толкает. Мне душно среди этого мертвого молчания, которое царит в нашей церкви и основано на невообразимой щепетильности, обнаруживающейся каждый раз, когда дело зайдет о религии. Успех Толстого, и дурной и хороший, только на этом и основан. Вы на него сердитесь, а на тот общий строй, от которого все зло - не обращаете внимания. Церковь мертвеет (возьмите хоть Пастырское Послание), а ересь должна бы была возбуждать ее и приносить ей лучшую пользу, чем неверие, с которым она преспокойно обжилась.
   Ваше замечание насчет Моей веры[vi] поразило меня - оно попадает в больное место; и вообще я соглашусь, что Толстой грешит бессознательно и самолюбием, и славолюбием. Но в корне у него искреннее, живое чувство и только бывает, что оно и подкупает, только бывает, что именно оно дает силу его проповеди[vii]. Мне известны примеры хороших, даже прекрасных увлечений этого рода.
   Вас смущают грубые выражения, Вы вспоминаете Вольтера и т.д. Но тут двойная ошибка: Толстой хотел быть простым, а вышел грубым (я не раз ему это говорил); а Вы и действительно простое принимаете за оскорбительное. Дело, однако, имеет глубокий смысл, и я на стороне Толстого. Если Вы не знали, что и я еретик[viii], то тут я должен в этом сознаться. Именно:
   Церковь совершенно отделилась от жизни. У нее свой язык, свой смысл для обыкновенных слов, свои приемы, свои понятия и цели. Она ушла от жизни в особую сферу, в которой всему дала значение высокое и священное. За то она потеряла возможность действовать на людей.
   Между тем когда-то дело было не так. Был человек, сказавший людям, что они сыны Божии в прямом смысле этого слова. И простая, обыкновенная жизнь могла и должна была обратиться в Царство Божие. Ну, словом, христианство состояло в святости, и эту святость люди и выражали простыми словами, и исполняли в своих действиях.
   Толстой и вздумал снять с Евангелия церковный покров, церковный тон и приблизить его к живому языку. Исполнил он это дурно, неряшливо и капризно, но, в сущности, сделал очень много для этой цели. Его толкования многих мест и отношений между отдельными местами - очень метки и глубоки. Натяжки тоже есть - не думаю отвергать; но хорошего гораздо больше, чем дурного.
   Если бы это было возможно, я давно бы напечатал изложение мыслей Толстого в той форме, какую считаю сам наилучшею. Его изложение, по-моему, очень дурно. Я был свидетелем того, как он мучился и волновался. Я помню ту минуту, когда он начал мне объяснять, как совершилось возрождение, какие мысли принесли радость и покой. Отсюда все проясняется; получается непоколебимое убеждение, что в этом именно состояло учение Христа и раскрывается смысл Евангелия, его различных притчей и изречений.
   Самая слабая черта Толстого - его полемический задор, его резкое и раздражительное отношение к Церкви и вообще ко всему, что не согласно с его квакерской ересью. По-христиански нужно бы делать, как Макарий Египетский[ix]. Молодой его послушник, встретив языческого жреца, обругал его дьяволом, и тот его жестоко прибил. Макарий пожурил послушника и, когда сам встретил того же жреца, почтительно его приветствовал. Жрец удивился, разговорился и принял христианство.
   В письме всего не скажешь. Но прибавлю еще насчет нигилистов[x]. Эта сторона дела меня также мучит. Две разные вещи - отрицание во имя отречения и отрицание во имя притязания. Но они невольно соприкасаются. Однако же я был не раз свидетелем, как Толстой проповедовал красным против насилия и ненависти. Он в этом тверд, но по несчастию не так горячо настаивает на этом, как следовало бы. Не могу не сожалеть, что ему не дают печатать; все бы уяснилось и развязалось - по крайней мере, натянутость положения пропала бы.
   Простите, сам чувствую, что пишу неясно и неполно; но я не хотел оставить Ваши слова без ответа и не поблагодарить Вас за Ваше живое участие. Когда-нибудь поговорим поподробнее.
   Наконец в Мартовской книжке Журн<ала> Мин<истерства> Н<ародного> Пр<освещения> появилась статья о Вашем стихе[xi]. Если достанете в Воскресенске, прочтите; но во всяком случае пришлю Вам оттиск. Перечту и сам, чтобы проверить впечатление. Живу я по-прежнему, в известных Вам комнатах, подобных чердаку[xii]. Кажется, здоровье мое наладилось к моему собственному удивлению. Читаю много, пишу мало. Сегодня слышал, что Бутлеров готовится отвечать основательно[xiii]. Хотелось бы, чтобы это дело имело полную серьезность - постараюсь об этом. Физики и математики буквально в восхищении от моей статьи.
   Еще раз благодарю Вас. Не могу представить, как бы я мог потерять расположение к Вам и как бы не обрадовался самому сердитому Вашему письму. Прошу Вас, любите и Вы меня, немножко. Ольге Андреевне[xiv] мое усердное почтение.

Ваш душевнопреданный
Н. Страхов

   1885
   12 Марта
   Спб.
   

Н.Н. Страхов - П.Д. Голохвастову 25 января - 4 февраля 1887 г.

   Спасибо Вам, дорогой Павел Дмитриевич, за Ваше письмо (от 12 Дек.), такое доброе ко мне и такое же к Толстому. Никуда я не поехал на праздники, нигде не был - и берегусь зиму, и боюсь отягощать других своею скучною фигурою, и совестно для себя искать рассеяние. Нужно дома сидеть и делать дело, пока есть силы. А сладко было бы повидаться с Вами! В прошлом мае и июне я съездил на Южный берег, в семью Н.Я. Данилевского; разбирал его бумаги, приготовил очерк его биографии[xv] и т.п., да каждый день ходил кланяться его могиле[xvi]. Он был самый чистый человек, какого я только знал, и с его смертью я, собственно, уже не могу ничего делать, как только готовиться к своей смерти. Стал я уже хилеть, да и чаще болеть; и сегодня не совсем здоров, уже пятый день сижу дома.
   На обратном пути заезжал я на четыре - на пять дней к Толстому и видел его нынешнее житье. Не стану его описывать[xvii], а скажу только на Ваши слова, что винить его, право, мудрено. Немножко я знаю, чего ему стоит то, что он делает; не легко ему живется. А влияние его имеет всегда полезную сторону, и сильно оно потому, что других-то никаких влияний нет. Церковь у нас уже привыкла молчать и очень твердо убеждена, что вообще следует молчать, что это дело и наилучший способ действия. Литература кончила тем, что стала призывать власть, правительство, и думает, что только властью и можно что-нибудь хорошее сделать. Науки у нас не существует; общественное мнение потеряло всякую нить и не знает, куда ему напирать[xviii].
   Государство во Франции держится только страхом коммуны и жаждою реванша; а у нас порядок (нынешний) держится страхом нигилизма. Я не вижу умственного движения, не вижу прогресса в мире, ни духовного, ни общественного! Утешьте меня, если можете, но право, чем дальше, тем мрачнее смотрю я на вещи.
   Посылаю Вам свою книгу: Об основных понятиях[xix]. Сам я считаю, что меня за нее следовало бы сделать доктором философии и членом Академии наук. Есть такие, которые думают, что и этого мало. Что Вы скажете?
   Скоро пришлю Вам и другую: О вечных истинах[xx].
   Донельзя мне интересно то, что Вы теперь пишете; Бог даст, авось доведется и прочесть.
   Простите, дорогой Павел Дмитриевич. От души желаю Вам по-прежнему богатырствовать. Ольге Андреевне усердное почтение. Планов еще никаких не делал, но видеть Вас - мое душевное желание, и Ваше приглашение я поставлю в первую строку.
   А может быть, еще напишете?

Ваш душевно
Н. Страхов

   1887
   начал 25 Янв.
   конч. 4 Февр.
               Вот она, моя мешкотность!
               Спб.
   

Н.Н. Страхов - П.Д. Голохвастову 19 июня 1888 г.[xxi]

   Покорно Вас благодарю, многоуважаемый и дорогой Павел Дмитриевич, за то, что так душевно откликнулись на присылку моей статьи[xxii]. А не стыдно Вам? Как превосходно Вы начали Ваш ответ Соловьеву! Но все дело окончилось несколькими строчками. Как я ни медлителен, как ни опаздываю, а все-таки я всегда первый, потому что другие вовсе не хотят писать. Какие-нибудь Скабичевские[xxiii] - те пишут большие труды, и управляют общественным мнением; а Голохвастовы, обладающие обилием идей и мастерством языка, молчат, и об них вовсе и не слышно. Теперь представляется превосходный случай - нужно отвечать Соловьеву на его Philosophie de l'Église Universelle[xxiv]; кому же лучше, как не Вам? Вы мне предлагаете - ни за что не буду; я не знаком хорошо с церковными вопросами и нет у меня расположения знакомиться. Непременно Вы должны написать - я буду считать это за Вами, как Ваш долг. И сколько подобных случаев! Костомаров[xxv] всю жизнь преспокойно писал и преуспевал, считался и считается нашим лучшим историком. Между тем давно следовало бы низвести его в разряд болтунов, руководящихся притом всякими пристрастиями. Один Забелин возражал, да Геннадий Карпов[xxvi] - и мало, и робко, почему и не переменили дела.
   Виноват я очень перед Вами, что не заезжал к Вам; но желание было у меня, а теперь даже и большое желание есть посетить Вас. Да пропала уверенность в себе: по дряхлости и тоскливости не чувствую возможности быть хорошим спутником и собеседником. Во время приезда Ольги Андреевны здоровье мое, что называется, скрипело; так и не услышал я ее драмы, чего очень хотел, зная чудесный дух ее творчества[xxvii]. А что, если я таки к Вам заеду? До сих пор сижу здесь и пока доволен: погода не только прохладная, а сегодня просто холодная - семь градусов! Может быть, в начале августа тронусь с места.
   Наводил я справки: статья Ваша уже напечатана в Церковных Ведомостях[xxviii] (верно ли?) в от 4-го Июня; Саблер[xxix] хотел послать Вам номер. (Сам я его не видел, т.е. Саблера.) Непременно достану и прочту. Я до Вас большой охотник и буду ждать Вашей книги[xxx] как огромного литературного явления. После моей полемики с Тимирязевым[xxxi] и Соловьевым для меня стало яснее, какую важность и пользу заключают книги Данилевского. Они не пропадут, тогда как Соловьев, сколько шуму ни делай, пропадет, как метеор.
   Статья Соловьева в В<естнике> Евр<опы>[xxxii] не составляет части будущей книги, как Вы пишете; уже явилась его брошюра под заглавием Национальный вопрос в России, в которой перепечатана и эта статья и другие мелкие, с грозным предисловием и двумя ядовитыми примечаниями. В одном он говорит: лживый и бессмысленный патриотизм, обнаруживающийся в делах злобы и насилия - вот единственный результат славянофильских мечтаний, а потому советует вступить на путь самоотречения[xxxiii]. Он совсем помутился, да и никогда не был ясен. Это раб, очевидно зарывающий свои таланты в землю[xxxiv], не делающий своего дела со страхом и вниманием. Тут он водился со Стасюлевичами, Гинцбургами, Валуевыми, и посланниками: английский был у него с длинным визитом[xxxv]. Решительно, он агитатор, а не писатель!
   Сам я теперь в жестоком положении: здоров, стар, свободен и покоен; следовательно, нужно что-нибудь писать и что-нибудь основательное. Например: Главная задача науки о познании, где, думаю, изложить давние свои мысли о времени, числе и пространстве[xxxvi].
   Но - не добро быти человеку единому[xxxvii] - часто я вспоминаю первое правило, данное людям.
   Простите меня по-христиански. Не находите Вы, что я бранчлив и резок с Соловьевым? Ваше известие о действии моих статей против дарвинизма очень меня радует. В последнее время часто ко мне обращаются премилые и умные молодые люди с заявлениями всякого сочувствия и благодарности, да такими горячими, что лучше и желать нельзя[xxxviii]. А я думаю: вот, достались белке и орехи, а зубов уж нет!
   Мой душевный привет Ольге Андреевне. Дай Бог Вам всего хорошего!

Ваш искренно преданный
Н. Страхов

   1888
   19 Июня.
   Спб.
   P.S. Мой ответ Соловьеву не возбудил в литературе ни звука, а об его статье все говорили[xxxix]. Вот и сравните силу западничества и его интерес для самих пишущих с глухим положением славянофильства.
   

Н.Н. Страхов - П.Д. Голохвастову 26 августа 1888 г.[xl]

   Виноват, дорогой и многоуважаемый Павел Дмитриевич, - я не написал Вам вовремя, что решился вовсе не трогаться из Петербурга и потому не воспользуюсь Вашим милым приглашением. Не браните меня, а пожалейте. Тут, в Петербурге, я живу в таком же уединении, как Вы в Воскресенске. Да что я говорю об Вашем уединении - с Вами Ольга Андреевна, а со мной никого нет. Но никакой связи с здешнею литературой и ученостию у меня нет; есть только три-четыре человека знакомых, которые так же уединенно сидят в своих углах, делая свое дело. Но у них есть свое дело, а у меня - слишком уж мало определенного в том, что я делаю.
   Все это я веду к тому, что мне было бы отрадно побывать в Воскресенске и послушать Вашу работу и напитаться от Вас духом, который горит в Вас так ярко. В следующее лето, даст Бог, можно это будет устроить.
   До сих пор я не читал еще L'Idée Russe Соловьева; но по тем страницам, которые прошлым летом он мне читал в Воробьевке[xli], догадываюсь, в чем дело. Это рассуждения о том, что славянофилы неверно определили назначение России, почему и не имели успеха. Их ошибка - в понимании православия как довлеющей себе церкви.
   Какая жалость, что все его рассуждения так отвлеченны; в них не слышно истинной духовной ревности, нет религиозного воодушевления, а только одна игра ума.
   Читали ли вы в Гражданине К.Н. Леонтьева под заглавием Письма отшельника? Он живет теперь в Оптиной пустыни на пенсию, полученную при отставке. Вероятно, эти письма задели бы Вас за живое. Какое остроумие и какая путаница![xlii]
   А жизни нет в нашей литературе, если не считать жизнью бойкость и размашистость Шарапова[xliii]. Русский вестник безнадежен. Ну что ж? Времена тихие, а в тишине растут и накопляются силы.
   Дай Бог Вам всего хорошего. Ольге Андреевне мое усердное почтение. Не забудьте, если будет напечатана Ваша статья или ее драма - пришлите что можно.
   Еще раз простите меня и не забывайте

Вашего душевнопреданного
Н. Страхова

   1888
   26 Авг. Спб.
   

Источники - Primary Sources in Russian

   Архив Бестужева-Рюмина - Архив Бестужева-Рюмина К. Н. ПД - ИРЛИ РАН. Ф. 25059/CZXXXIб.1. Л. 10. (Archive fond of Bestuzhev-Ryumin. In Russian).
   Бутлеров 1885 - Бутлеров А.М. Медиумизм и умозрение без опыта // Новое время. 1885. 27 авг. 3411. (Butlerov A.M. Mediumism and speculation without experience. In Russian).
   Говоруха-Отрок 1896 - Говоруха-Отрок Ю.Н. Н.Н. Страхов // Московские ведомости. 1896. 1 февр. 32. (Govorukha-Otrok Yu.N. N.N. Strakhov. In Russian).
   Голохвастов 1883 - Голохвастов П.Д. Законы стиха русского народного и нашего литературного: опыт изучений. СПб., 1883. (Golokhvastov P.D. Laws of Russian folk poetry and our literary one: an attempt of studying. In Russian).
   Грот 1896 - Грот Н.Я. Памяти Н.Н. Страхова: К характеристике его философского миросозерцания. М., 1896. (Оттиск из журн.: Вопросы философии и психологии. 1896. Кн. 32). (Grot N.Ya. In memory of N.N. Strakhov. To the characteristic of his philosophical world view. In Russian).
   Достоевская 2014 - Достоевская А.Г. Мой муж - Федор Достоевский. М.: АСТ, 2014. (Dostoevskaya A.G. My husband -Fedor Dostoevsky. In Russian).
   Забелин 1883 - Забелин И.Е. Минин и Пожарский: Прямые и кривые в Смутное время. М.: К.Т. Солдатенков, 1883. (Zabelin I.E. Minin and Pozharsky. Straights and curves in the Time of Troubles. In Russian).
   Истомин 1885 - Истомин Ф.М. Законы стиха русского народного и нашего литературного. П.Д. Голохвастова. 1883 // Журнал Министерства народного просвещения. 1885. Март. (Istomin F.M. Laws of Russian folk poetry and our literary one, by P.D. Golohvastov. In Russian).
   Карпов 1870 - Карпов Г.Ф. Критический разбор разработки главных русских источников, до истории Малороссии относящихся, за время: 8-е генваря 1654 - 30-е мая 1672 года. М., 1871. (Karpov G.F. Critical analysis of elaboration of main Russian sources, regarding to the history of Little Russia since January, 8, 1654 to May, 30, 1672. In Russian).
   Карпов 1871 - Карпов Г.Ф. Г. Костомаров как историк Малороссии. М., 1871. (Karpov G.F. Kostomarov as a historian of Little Russia. In Russian).
   Костомаров 1871 - Костомаров Н.И. Ответ Г. Карпову // Беседа. 1871. 1. С. 1-9. (Kostomarov N.I. The answer to G. Karpov. In Russian).
   Литературное наследство 1973 - Ф.М. Достоевский. Новые материалы и исследования / Ред. В.Р. Щербина. М.: Наука, 1973. (Литературное наследство; т. 86). (F.M. Dostoevsky. New materials and researches. In Russian).
   Переписка 1913 - Переписка П.Д. Голохвастова с И.С. Аксаковым о "Земском соборе" // Русский архив. 1913. Кн. 2. С. 93-111. (Correspondence between P.D. Golokhvastov and I.S. Aksakov on "Zemsky sobor". In Russian).
   Переписка 1914 - Переписка Л.Н. Толстого с Н.Н. Страховым. 1870-1894 / С предисл. и примеч. Б.Л. Модзалевского. СПб.: Об-во Толст. музея, 1914. (Толстовский музей; т. 2). (Correspondence between L.N. Tolstoy and N.N. Strakhov. In Russian).
   Переписка 2001 - Переписка В.В. Розанова с Н.Н. Страховым // Розанов В.В. Литературные изгнанники: Н.Н. Страхов. К.Н. Леонтьев. М.: Республика, 2001. С. 5-315. (Собрание сочинений / В.В. Розанов). (Correspondence between V.V. Rozanov and N.N. Strakhov. In Russian).
   Переписка 2007 - И.С. Аксаков - Н.Н. Страхов: Переписка / сост. М.И. Щербакова. Оттава: Оттавский ун-т, 2007. (Correspondence between I.S. Aksakov and N.N. Strakhov. In Russian).
   Переписка 2010 - Переписка В.В. Розанова и П.А. Флоренского // Розанов В.В. Литературные изгнанники. Кн. 2: П.А. Флоренский, С.А. Рачинский, Ю.Н. Говоруха-Отрок, В.А. Мордвинова. М.: Республика; СПб.: Росток, 2010. С. 9-412. (Собрание сочинений / В.В. Розанов). (Correspondence between V.V. Rozanov and Pa.A. Florensky. In Russian).
   Переписка 2011 - Переписка [А.А. Фета] с Н.Н. Страховым. 1877-1892 / Вступ. ст., публикация и комм. Н.П. Генераловой // А.А. Фет и его литературное окружение. Кн. 2. М.: ИМЛИ РАН, 2011. С. 233-550. (Литературное наследство; т. 103). (Correspondence between A.A. Fet and N.N. Strakhov. 1877-1892. In Russian).
   Скабичевский 1887 - Скабичевский А.М. Граф Л.Н. Толстой как художник и мыслитель: Критич. очерки и заметки. СПб., 1887. (Skabichevsky A.M. Count L.N. Tolstoy as an artist and thinker. In Russian).
   Соловьев 1888а - Соловьев В.С. Национальный вопрос в России. [Вып. 1]. 2-е изд., доп. СПб., 1888. (Soloviev V.S. National question in Russia. In Russian).
   Соловьев 1888б - Соловьев В.С. Россия и Европа // Вестник Европы. 1888. 2, 4. (Soloviev V.S. Russia and Europe. In Russian).
   Соловьев 1908 - Соловьев В.С. Письма / Под ред. Э.Л. Радлова. Т. 1. СПб., 1908. (Soloviev V.S. Letters. In Russian).
   Соловьев 1911 - Соловьев В.С. Россия и вселенская церковь / Пер. с фр. Г.А. Рачинского. М.: Путь, 1911. (Soloviev V.S. Russia and the universal church. Translated from French into Russian by G.A. Rachinsky).
   Соловьев 1923 - Соловьев В.С. Письма / Под ред. Э.Л. Радлова. Пб.: Время, 1923. (Soloviev V.S. Letters. In Russian).
   Соловьев 1977 - Соловьев С.М. Жизнь и творческая эволюция Владимира Соловьева. Брюссель: Жизнь с Богом, 1977. (Soloviev S.M. Life and creative evolution of Vladimir Soloviev. In Russian).
   Страхов 1885 - Страхов Н.Н. Физическая теория спиритизма // Новое время. 1885. 26 февр. 3232. (Strakhov N.N. Physical theory of spiritualism. In Russian).
   Страхов 1886а - Страхов Н.Н. Дарвинизм. Критическое исследование Н.Я. Данилевского. СПб., 1885 // Гражданин. 1886. 7 марта. 25. (Strakhov N.N. Darwinism. Critical research of N.Y. Danilevsky. In Russian).
   Страхов 1886б - Страхов Н.Н. Об основных понятиях психологии и физиологии. СПб., 1886. (Strakhov N.N. On main concepts of psychology and physiology. In Russian).
   Страхов 1887а - Страхов Н.Н. Всегдашняя ошибка дарвинистов. По поводу статьи проф. Тимирязева: "Опровергнут ли дарвинизм?" // Русский Вестник. 1887. 11, 12. (Strakhov N.N. Usual mistake of Darwinists. On the article of professor Timiryazev: "Will Darwinism be disproved?". In Russian).
   Страхов 1887б - Страхов Н.Н. О вечных истинах. (Мой спор о спиритизме). СПб., 1887. (Strakhov N.N. On eternal truth. (My dispute about spiritism). In Russian).
   Страхов 1887в - Страхов Н.Н. Полное опровержение дарвинизма // Русский вестник. 1887. 1, 2. (Strakhov N.N. Absolute refutation of Darwinism. In Russian).
   Страхов 1888а - Страхов Н.Н. Жизнь и труды Н.Я. Данилевского // Данилевский Н.Я. Россия и Европа. 3-е изд. СПб., 1888. С. V-XXXII. (StrakhovN.N. Life and works of N.Ya. Danilevsky. In Russian).
   Страхов 1888б - Страхов Н.Н. Наша культура и всемирное единство. Замечания на статью г. Влад. Соловьева "Россия и Европа" // Русский вестник. 1888. 6. С. 200-256. (Strakhov N.N. Our culture and world unity. Remarks on Soloviev's article "Russia and Europe". In Russian).
   Тимирязев 1887 - Тимирязев К.А. Опровергнут ли дарвинизм? // Русская мысль. 1887. 5, 6. (Timiryazev K.A. Will Darwinism be disproved? In Russian).
   Шперк 2010 - Шперк Ф.Э. Н.Н. Страхов. Критический этюд // Шперк Ф. Как печально, что во мне так много ненависти... Статьи, очерки, письма / науч. ред. А.Н. Николюкин; вступ. ст., сост., подгот. текста и коммент. Т.В. Савиной. СПб.: Алетейя, 2010. С. 122-128. (Shperk F.E. N.N. Strakhov. Critical essay. In Russian).
   Щербакова 2004 - Щербакова М.И. "Вместо дневника - письма к вам": из переписки Н.Н. Страхова с о. Иоанном Скивским // Москва. 2004. 10. С. 186-206. (Tscherbakova M.I. "Instead of diary - letters to you": from correspondence between N.N. Strakhov and Ioann Skivsky. In Russian).
   Энциклопедический словарь 1893 - Голохвастов Павел Дмитриевич // Энциклопедический словарь / Под ред. И.Е. Андреевского. СПб.: Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон, 1893. Т. 9 (17). С. 111. (Golokhvastov Pavel Dmitrievich, article in Encyclopedic dictionary. In Russian).
   

Primary Sources in French

   Soloviev 1888 - Soloviev V. L'Idée Russe. Paris: Savine, 1888.
   

Ссылки - References in Russian

   Битюгова 1992а - Битюгова И.А. Голохвастов Павел Дмитриевич // Русские писатели. 1800-1917. Биографический словарь. Т. 1. М.: Советская энциклопедия, 1992. С. 618.
   Битюгова 1992