# Наблюдения над русскою народною школою

Владимир Яковлевич Стоюнин

## НАБЛЮДЕНІЯ НАДЪ РУССКОЮ НАРОДНОЮ ШКОЛОЮ.


Для меня интересно было выяснить вопросъ, насколько наша народная школа связалась съ самимъ народомъ, какъ онъ въ настоящій моментъ къ ней относится, чего отъ нея ожидаетъ, и предъявляетъ-ли какія нибудь свои требованія? равнымъ образомъ хотѣлось познакомиться и съ бытомъ народныхъ учителей, съ ихъ отношеніемъ къ народу и народа къ нимъ, и удостовѣриться, возможно-ли надѣяться, что со временемъ народный учитель сдѣлается лицомъ вліятельнымъ въ нравственныхъ вопросахъ народной жизни. Предпринявъ свою поѣздку лѣтомъ по нѣкоторымъ среднимъ губерніямъ (московской, Владимірской, Ярославской, отчасти костромской, нижегородской), я не могъ ожидать, что познакомлюсь съ педагогической стороной народныхъ школъ, такъ какъ въ лѣтніе мѣсяцы онѣ не посѣщаются учениками. Я имѣлъ въ виду узнать только ту обстановку, въ какой является школа, для чего мнѣ достаточно было бесѣдъ съ самимъ народомъ и съ учителями. Но это вышло не такъ легко, какъ предполагалось: на чужаго человѣка, остановившагося въ селѣ для разспросовъ, смотрятъ подозрительно и съ опасеніемъ; въ немъ, прежде всего, думаютъ видѣть агитатора, почему и нужно было быть очень осторожнымъ, чтобы не привлечь къ себѣ вниманія недовѣрчивыхъ сельскихъ властей и мѣстной полиціи. Тѣмъ не менѣе, мнѣ удалось слышать многое, наводящее на выводы, достойные вниманія тѣхъ, для кого народное просвѣщеніе составляетъ задачу; но, къ сожалѣнію, мнѣ не удалось приглядѣться къ тѣмъ дѣтямъ, которыя посѣщаютъ школы и для сближенія съ которыми требовалось времени больше того, какимъ я могъ пользоваться, чтобы не возбудить непріятнаго для себя подозрѣнія.

Хотя огромное большинство школъ существуетъ очень недавно, но вездѣ замѣтно большее или меньшее расположеніе крестьянъ къ школѣ; нигдѣ я не встрѣтилъ враждебнаго къ ней отношенія. Между тѣмъ, по отзывамъ самихъ крестьянъ, до заведенія школы очень многіе были противъ нея, не представляя себѣ никакой отъ нея пользы. Въ началѣ были даже недовольны обученіемъ не по церковнымъ книгамъ, въ особенности же бабы, которымъ не нравились простые разсказы, читаемые въ книгахъ для чтенія. Но сравненіе быстрыхъ успѣховъ учениковъ школы въ чтеніи съ малыми успѣхами тѣхъ, которые по три и четыре зимы учились у священниковъ и другихъ лицъ церковнаго причта, уничтожило это порицаніе. Послѣ того, какъ дѣти въ одну зиму научались толково читать и нѣсколько писать, замолкли я бабы, и охотно стали отпускать своихъ сыновей въ школу. Мнѣ уже случалось слышать такія замѣчанія со стороны крестьянъ: "хоть нынче учатъ не по церковному, на сказкахъ да басняхъ, а ребята и церковное стали понимать лучше тѣхъ, которые учились по псалтири; тѣ хоть и читаютъ, да ничего не понимаютъ, а иные и совсѣмъ разучиваются". Вотъ первый важный шагъ, уже сдѣланный сельскою школою: она подорвала недовѣріе крестьянъ къ школьному обученію и стала привлекать къ себѣ ихъ расположеніе. Въ нѣкоторыхъ селахъ, гдѣ школа существуетъ нѣсколько лѣтъ и гдѣ крестьяне уже успѣли съ нею освоиться, они начинаютъ даже хвалиться ею передъ тѣми селами, гдѣ нѣтъ школъ, называютъ необразованными за то, что тѣ отказываются отъ школы, и винятъ даже ихъ священниковъ, которые не стараются склонить крестьянъ завести у себя школу. Даже въ деревняхъ, отдаленныхъ отъ школы, къ которой крестьяне не успѣли и не имѣли возможности приглядѣться, и тамъ уже вырабатывается убѣжденіе, что школа, знать, дѣло хорошее, если ее вездѣ заводятъ. Мнѣ нерѣдко приходилось слышать отъ крестьянъ, что человѣкъ, побывавшій въ школѣ, совсѣмъ не то, что темный безграмотный человѣкъ; его не такъ скоро увѣрятъ, проведутъ и обманутъ; онъ всегда можетъ узнать изъ книжки, что ему должно и чего не должно; что будь у нихъ побольше грамотныхъ, имъ не пришлось бы всей деревней идти въ кабалу къ разнымъ кулакамъ.

Попадаются крестьяне даже и безграмотные, которые много ожидаютъ отъ школы и сами начинаютъ смѣяться надъ своей темнотой и пристрастіемъ къ кабаку, обвиняя вино за свои недоимки. Хорошій знакъ я вижу и въ томъ, что безобразный видъ пьянаго мужика дѣйствуетъ уже непріятно на мальчика, побывавшаго въ школѣ. Это подаетъ надежду, что кабакъ не будетъ для него имѣть притягательной силы. Это, между прочимъ, миритъ со школою и матерей, которыя, по большей части, сильно сѣтуютъ на своихъ мужиковъ за ихъ пристрастіе къ кабаку. Подмѣтили крестьяне и еще одно доброе вліяніе школы на своихъ дѣтей: дѣти-школьники, по ихъ словамъ, много отличаются отъ тѣхъ, которые не ходятъ къ школу: въ церкви стоятъ чинно, слушаютъ церковную службу внимательно; а неученые только зѣваютъ по сторонамъ, болтаютъ между собою и перебѣгаютъ съ мѣста на мѣсто. Такое осмысленное отношеніе дѣтей къ церкви очень нравится отцамъ и матерямъ, прямо приписывающимъ это вліяніе школѣ. Но всего болѣе нравятся крестьянамъ церковные хоры пѣвчихъ, составленные изъ учениковъ школы. Они не нахвалятся ими и охотно ходятъ въ тѣ церкви, гдѣ поютъ маленькіе пѣвчіе. Нѣкоторымъ изъ нихъ въ первый разъ въ жизни пришлось слышать стройное церковное пѣніе, которое бы пробуждало въ нихъ врожденное эстетическое чувство, обыкновенно глохнущее въ крестьянинѣ отъ недостатка эстетическихъ впечатлѣній. Этимъ и объясняются тѣ восторженные отзывы, какіе слышатся отъ нихъ въ разговорѣ о пѣвчихъ дѣтяхъ. Для нихъ самое богослуженіе болѣе осмысливается и располагаетъ къ большей религіозности; а съ тѣмъ вмѣстѣ и школа получаетъ особенное значеніе въ ихъ жизни. И зато, какъ они благодарны тѣмъ учителямъ, которые приводятъ къ церковной службѣ обученные хоры пѣвчихъ дѣтей. Такому учителю они прощаютъ много недостатковъ и даже дорожатъ имъ. Въ одномъ богатомъ селеніи ярославской губерніи, кромѣ школы для, мальчиковъ, есть еще особенная школа для дѣвочекъ, изъ которыхъ учительница составила дѣвичій хоръ. Дѣвочки, одѣтыя ея заботою въ одинаковые чистые передники, приводятъ крестьянъ въ восторгъ своимъ дѣтскимъ пѣніемъ на клиросѣ и привлекаютъ въ церковь даже изъ дальнихъ деревень. Такимъ образомъ, новая связь завязывается между школою, церковью и народомъ. Здѣсь школа начинаетъ оказывать дѣйствительную услугу всѣмъ, и мнѣ кажется, на это обстоятельство необходимо обратить особенное вниманіе.

Къ сожалѣнію, далеко не всѣ учителя и даже приходскіе священники хорошо понимаютъ ту нравственно-религіозную силу, которая съ первыхъ же шаговъ стала обнаруживаться въ школѣ по отношенію къ церкви и сельскому обществу. Есть не мало учителей, которые считаютъ обученіе пѣнію дѣломъ не важнымъ, не обязательнымъ и даже постороннимъ, и хотя могли бы заняться имъ, но относятся къ нему невнимательно и не задаются задачею составить изъ дѣтскихъ голосовъ церковный хоръ. Есть, впрочемъ, между ними и совсѣмъ неспособные для такого обученія, незнакомые съ нотами и безъ музыкальнаго слуха. Отъ нихъ, конечно, нельзя и требовать, чтобы они занялись обработкой голосовъ своихъ учениковъ. Но крайне было бы желательно, чтобы въ учительскихъ семинаріяхъ было обращено на это дѣло особенное вниманіе и чтобы нашлись какія нибудь средства поощрять учителей къ прилежному занятію пѣніемъ въ ихъ школахъ. Встрѣчаются и такіе священники, которые не позволяютъ дѣтскимъ хорамъ пѣть въ своихъ церквахъ и тѣмъ парализуютъ стараніе учителей. Виною тому, конечно, узкость понятій, односторонній взглядъ на значеніе церкви или враждебное отношеніе къ шкодѣ, а иногда и просто къ личности учителя.

Здѣсь уже необходимо обратить вниманіе епархіальнаго начальства на противодѣйствіе такому дѣлу, которое нужно-бы стараться развивать всѣми силами, такъ какъ оно обѣщаетъ хорошіе плоды въ нравственномъ и религіозномъ смыслѣ.

Крестьяне съ. удовольствіемъ относятся и къ дѣтскому пѣнію простыхъ пѣсенъ, которыя они слышатъ пока только въ школахъ, такъ какъ внѣ школы дѣти не собираются еще въ хоры съ цѣлью забавлять себя пѣніемъ. Между тѣмъ, нельзя не желать, чтобы и этого рода пѣніе было поощряемо въ интересахъ нравственныхъ и эстетическихъ. Если исключить старинныя лѣтнія забавы и игры, которыя собираютъ вмѣстѣ молодыхъ людей въ одно собраніе и составляютъ какъ бы связь для общества, въ свѣтскомъ смыслѣ, то у крестьянъ, въ особенности женатыхъ, пожилыхъ и стариковъ, кромѣ кабака и трактира, не остается никакихъ мѣстъ для развлеченія, удовольствія и веселья, что составляетъ потребность человѣческой натуры. Врожденное эстетическое чувство человѣка у нихъ мало питается и потому не имѣетъ почти никакого значенія въ ихъ духовной жизни и уступаетъ свое мѣсто грубымъ наклонностямъ къ чувственнымъ удовольствіямъ. Отсюда происходитъ эта загрубѣлость нравовъ, это пристрастіе къ кабаку, которое переходитъ даже къ женщинамъ и перестало у нихъ слыть предосудительнымъ порокомъ. Старинныя забавы и увеселенія, сколько я замѣтилъ въ тѣхъ мѣстностяхъ, гдѣ удалось быть, уже мало веселятъ и оживляютъ даже молодыхъ, людей. Еще дѣвушки и молодыя бабы собираются въ хороводы, но уже слишкомъ машинально участвуютъ въ нихъ; а парни, по большей части, неохотно принимаютъ въ нихъ участіе. Видно, что эти дѣдовскія забавы не забавляютъ ихъ, особенно тѣхъ, которые побывали въ городахъ или поработали на фабрикахъ. Потребность развлеченія все же существуетъ, а общій интересъ для собраній пропадаетъ; остается кабакъ, куда большинство идетъ съ намѣреніемъ побесѣдовать въ веселомъ разговорѣ за чаркой водки, а она, въ свою очередь, тянетъ къ повторенію, и является безобразіе, постепенно разслабляющее и физическія, и нравственныя, и экономическія силы крестьянина.

Странно, что такой пѣвучій народъ, какъ русскій, не могъ развить въ своей средѣ пѣвчихъ хоровъ, которые бы сдѣлались цѣлью общественныхъ собраній и эстетическихъ забавъ. Даже полковые или солдатскіе хоры не послужили ему образцами, не смотря на то, что большая часть полковъ распредѣлялись по деревнямъ, и что въ деревни возвращались безсрочно-отпускные и отставные солдаты, пѣвшіе въ полковыхъ хорахъ. Это объясняется только тѣмъ, что эстетическое чувство забито въ крестьянинѣ неприглядною обстановкою жизни и не могло развиваться естественнымъ путемъ въ изящныхъ формахъ. Къ сожалѣнію, и въ деревенскіе хороводы проникаютъ пѣсни новаго изобрѣтенія, отличающіяся цинизмомъ, видимо заносимыя сюда съ фабрикъ, съ заводовъ и изъ городскихъ трактировъ. Онѣ начинаютъ уже брать перевѣсъ надъ прекрасными старинными пѣснями патріархальнаго быта, которыя удержать въ народной памяти нѣтъ никакой возможности, такъ какъ народъ уже вышелъ изъ этого быта, и, слѣдовательно, пересталъ находить какой бы то ни было интересъ и въ его пѣсняхъ. Значитъ, пришло время для другихъ пѣсенъ, и очень было бы желательно, чтобы эти другія пѣсни отличались эстетическимъ выраженіемъ какъ въ словахъ, т. е. въ поэзіи, такъ и въ музыкѣ, и противодѣйствовали бы распространенію тѣхъ циническихъ и развращающихъ пѣсенъ, на которыя я указалъ. Вотъ здѣсь-то сельская школа и могла бы помочь Дѣлу, если обратить серьезное вниманіе на хоровое обученіе свѣтскому пѣнію. Что крестьяне любятъ пѣніе, въ этомъ нельзя и сомнѣваться. Стоитъ только появиться въ ихъ средѣ какому нибудь голосистому парню, чтобы вокругъ него въ праздничные дни собиралась толпа народа. Къ сожалѣнію, до сихъ поръ такимъ пѣвцамъ негдѣ было развивать свой талантъ, да и пѣсни ихъ по большей части не отличаются поэтическимъ характеромъ. Но еслибы школа занялась пѣніемъ, то навѣрно являлось бы больше народныхъ пѣвцовъ съ болѣе развитымъ музыкальнымъ вкусомъ и съ пѣснями болѣе поэтическими; а что еще важнѣе -- изъ бывшихъ учениковъ шАолы, получившихъ вкусъ къ хорошему пѣнію, могли бы составляться деревенскіе хоры; они бы въ праздное время доставляли наслажденіе и пѣвцамъ, и не-пѣвцамъ, слѣдовательно, дали бы новое мѣсто для деревенскихъ собраній и для удовольствія болѣе эстетическаго, чѣмъ даетъ кабакъ или трактиръ,-- значитъ, отвлекли бы оттуда часть посѣтителей, которые теперь идутъ въ эти притоны, потому что негдѣ больше развлекаться и проводить пріятно время. Какъ скоро вкусъ разовьется хорошими пѣснями, то не только ослабѣетъ вредное вліяніе фабричныхъ пѣсенъ, а пожалуй, наоборотъ, въ стѣны фабрикъ будетъ вноситься облагораживающее пѣніе, такъ какъ въ настоящее время начинаютъ заводить школы и при фабрикахъ.

Все мною сказанное не можетъ назваться идеальнымъ мечтаніемъ: оно основывается на исконной любви русскаго народа къ пѣснямъ и на томъ сочувствіи, которое замѣчается въ крестьянахъ при разговорѣ о школьномъ пѣніи. Мы убѣждены, что эта возникающая, такъ сказать, религіозная и эстетическая связь крестьянъ со школою, съ каждымъ годомъ будетъ крѣпнуть, если только будетъ обращено на нее должное вниманіе со стороны тѣхъ, кто является заправителемъ школъ. Конечно, когда у насъ впервые занялись вопросомъ о народныхъ школахъ, то никто и не разсчитывалъ на эту связь: пѣніе вводилось въ школьныя программы съ одною педагогическою цѣлью, скорѣе изъ подражанія нѣмецкимъ школамъ; никто не думалъ, что оно затронетъ въ загрубѣломъ человѣкѣ то чувство, которое и не предполагалось въ немъ. Но человѣческая натура сказалась при первомъ случаѣ, взяла свое, и открываетъ намъ самимъ глаза; наше дѣло усилить школу тѣми средствами, которыми до сихъ поръ она не была снабжена достаточно и которыя оказываются пока наиболѣе образовательными и ощутительными въ крестьянской жизни.


II.


Въ вопросѣ о распространеніи сельскихъ школъ, у насъ болѣе разсчитывали на льготы по воинской повинности; но, кажется, большинству крестьянъ въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ представляются эти льготы въ какомъ-то туманѣ; крестьянинъ, правда, знаетъ о нихъ по темнымъ слухамъ, но не вѣритъ въ нихъ; быть можетъ, даже и не позаботились распространить о томъ объявленіе. По крайней мѣрѣ, крестьяне, высказываясь сочувственно о школѣ, рѣдко указывали намъ на эти льготы, какъ будто бы онѣ не имѣютъ для нихъ никакого значенія. Можетъ быть и то, что крестьяне вообще недовѣрчиво относятся ко всякимъ обѣщаніямъ; а между тѣмъ многимъ школамъ при самомъ началѣ пришлось по неволѣ подрывать довѣріе, еслибы оно и явилось: онѣ не имѣли возможности выполнить всей программы, съ которой связана воинская льгота, благодаря неисправности законоучителей, не выказавшихъ расположенія поддержать новую школу. Въ этомъ случаѣ школа стала въ ложное положеніе передъ народомъ, о чемъ, конечно, нужно пожалѣть.

Намъ очень хотѣлось вывѣдать, не явились ли у крестьянъ какія либо свои требованія относительно школы, не сложились ли у нихъ какія либо идеальныя представленія о школѣ; но съ этой стороны нашъ вопросъ остался не разрѣшеннымъ. Повидимому, они довольны тѣмъ, что даетъ школа, и большаго ничего себѣ не представляютъ. Впрочемъ, съ будущей грамотностью своихъ парнишекъ они соединяютъ нѣкоторыя ожиданія и надежды -- проложить имъ дорогу къ выгоднымъ занятіямъ, для которыхъ требуются грамотные люди, какъ напр. въ сидѣльцы, прикащики, въ ремесленники, преимущественно въ Москвѣ или въ Петербургѣ. Оставаться грамотному въ своей деревнѣ пока не полагается, хотя въ разговорахъ и высказывается сознаніе, что и въ деревнѣ, по безграмотству, много терпятъ отъ разныхъ обмановъ и подлоговъ со стороны хитрыхъ и продувныхъ людей. Это сознаніе подаетъ надежду, что, при значительномъ увеличеніи числа грамотныхъ, часть ихъ по нуждѣ будетъ оставаться въ деревняхъ и принесетъ свою долю пользы.

Понятно, что пока съ грамотностью будетъ соединяться дѣятельность внѣ своей деревни, она будетъ распространяться только среди мужскаго населенія: стремленіе учить дѣвочекъ мы замѣтили въ очень не многихъ мѣстностяхъ, и то въ богатыхъ промышленныхъ селеніяхъ. Встрѣтить женскую школу пока еще большая рѣдкость. Обыкновенно же бабы говорятъ: "зачѣмъ дѣвочекъ посылать въ школу; няньчить дѣтей можно и безъ грамоту". Но онѣ не спорятъ съ вами, когда вы имъ возражаете, что грамотная мать и безъ школы сама можетъ обучать своихъ дѣтей. Иныя впрочемъ признаются, что, пожалуй, не прочь были бы посылать въ школу и дѣвочекъ, еслибы для нихъ была особая школа; а съ мальчиками оставлять ихъ боязно: или онѣ балуются, или мальчики ихъ обижаютъ. Но мы нигдѣ не слышали, чтобы осуждали тѣхъ матерей, которыя посылаютъ въ школу своихъ дѣвочекъ. И въ рѣдкой школѣ между мальчиками не найдется нѣсколько дѣвочекъ, хотя и незначительный процентъ изъ общаго числа посѣщающихъ школу. Ихъ встрѣчается больше въ школахъ Воспитательнаго Дома, такъ какъ его питомки обязаны посѣщать ихъ; но, какъ говорятъ учителя, ихъ чаще удерживаютъ дома, ссылаясь на разныя домашнія потребности, не смотря даже на то, что ихъ воспитателямъ грозитъ штрафъ, если они уклоняются отъ обученія ввѣренныхъ имъ дѣтей. Тѣ же учителя признавались намъ, что дѣвочки учатся не хуже мальчиковъ, а иногда даже охотнѣе и прилежнѣе.

Изъ многихъ разговоровъ мы вынесли убѣжденіе, что недалеко то время, когда въ мѣстностяхъ наиболѣе населенныхъ большая часть крестьянъ захочетъ посылать своихъ мальчиковъ въ школу, недожидаясь закона объ обязательномъ обученіи. Тогда, конечно, они съумѣютъ устранить и всѣ домашнія натрудненія, на какія ссылаются теперь. Быть можетъ, у насъ обойдется дѣло и безъ принудительнаго закона, на которомъ иные настаиваютъ, указывая на нѣмцевъ и не упоминая, что есть страны, гдѣ и безъ такого закона учатся всѣ граждане и даже успѣшнѣе нѣмцевъ. Намъ даже кажется, что требованіе на грамотность опередитъ число школъ, которое теперь считается нужнымъ, чтобы имѣть возможность издать законъ объ обязательномъ обученіи, и наше крестьянство скоро очутится въ такомъ же положеніи, въ какомъ теперь находится средній классъ, который не имѣетъ въ своемъ отечествѣ достаточнаго числа школъ для образованія своихъ дѣтей. Есть и теперь села, и не то чтобъ очень большія, гдѣ можно найти по двѣ школы -- отъ земства и отъ Воспитательнаго Дома, какъ напр. въ селѣ Мышкинѣ, Можайскаго уѣзда {Недавно мы получили извѣстіе, что почти все это село выгорѣло; уцѣлѣли-ль школы, мы не знаемъ; но судя по расположенію тамошнихъ крестьянъ къ грамотности, можно надѣяться, что они не долго останутся безъ школы, если она и сгорѣла.}; тамъ въ земской школѣ считается до девяноста учащихся, при одной учительницѣ; и нельзя сказать, что ее посѣщаютъ дѣти изъ всѣхъ ближайшихъ окрестныхъ деревень. Что же будетъ, если и другіе отцы захотятъ учить своихъ дѣтей? а это будетъ навѣрное скоро. Да и теперь девяносто учениковъ на школу -- число невозможное, даже еслибы у учителя былъ помощникъ.

Такого прилива учениковъ въ одной школѣ земство не должно и допускать, если оно хочетъ, чтобы школа достигала своей цѣли; при подобномъ условіи немыслимы какіе-либо прочные успѣхи; школа по неволѣ станетъ ниже скромныхъ требованій крестьянъ, и довѣріе ихъ къ ней неминуемо подорвется.

Ясно, что тутъ необходимо поставить вблизи другую школу, которая бы отвлекала часть учениковъ. Въ школы Воспитательнаго Дома крестьяне отдаютъ своихъ дѣтей только тамъ, гдѣ нѣтъ вблизи земской школы, такъ какъ въ первыя должно платить по четыре рубля за каждаго ученика, что кажется обиднымъ, если земство учитъ даромъ. Въ томъ же уѣздѣ, въ селѣ Карачаровѣ, въ школѣ слишкомъ 60 учениковъ, что также очень много на одного учителя, и вызываетъ необходимость въ другой школѣ. Мы не знаемъ, какъ поступитъ земство при настоящихъ обстоятельствахъ,-- но намъ кажется, что въ тѣхъ губерніяхъ, гдѣ есть школы Воспитательнаго Дома, не слѣдовало бы отдѣлять деревенскихъ его питомцевъ отъ прочаго дѣтскаго населенія. Въ московскомъ округѣ, какъ мы слышали, нужно было бы Воспитательному Дому поставить еще столько же школъ, сколько ихъ существуетъ теперь, чтобы обучать всѣхъ своихъ питомцевъ и питомицъ, и что для этого у него уже есть или, по крайней мѣрѣ, были средства; а основанная въ Москвѣ лѣтъ восемь назадъ особая учительская семинарія предназначалась для приготовленія учителей въ сельскія школы Воспитательнаго Дома. Но не такъ давно мы прочитали газетное объявленіе, что семинарія предлагаетъ на службу земствамъ своихъ, кончившихъ курсъ, учениковъ. Изъ этого можно заключить, что московскій Воспитательный Домъ отказался отъ своего намѣренія распространять собственныя школы для своихъ питомцевъ. Въ такомъ случаѣ, не лучше-ли ему было бы передать земству всѣ свои средства, назначенныя на школьное образованіе питомцевъ, съ сохраненіемъ обязательнаго для нихъ обученія. Земство, соединивъ съ ними свои средства, могло бы равномѣрнѣе распредѣлить всѣ школы и дать возможность большему числу населенія обучать ея въ нихъ, такъ какъ при единствѣ администраціи сократились бы на нее и расходы, и слѣдовательно усилились бы средства собственно на школы. При увеличивающемся стремленіи къ грамотности между сельскимъ населеніемъ, намъ кажется, нѣтъ основанія дѣлать различіе между дѣтьми, ростущими въ одной и той же семьѣ, и назначать однимъ изъ нихъ школы Воспитательнаго Дома, другимъ -- земскія. Получивъ новыя средства, земства могли бы вызывать крестьянскія общества заводить школы, давая имъ щедрыя пособія, и, такимъ образомъ, за разъ могли бы обогатиться школами тѣ мѣстности, гдѣ ихъ вовсе нѣтъ или гдѣ одной существующей школы оказывается мало. Содержаніе, которое теперь идетъ отъ Воспитательнаго Дома на одну школу, тогда могло бы пойти на двѣ, при той небольшой поддержкѣ, какую теперь оказываетъ земство изъ собственныхъ средствъ.

Во всякомъ случаѣ нужда въ школѣ, по крайней мѣрѣ, въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ, такъ велика, что слѣдуетъ неустанно думать, какъ увеличить средства и какъ пользоваться ими производительно, чтобы идти на встрѣчу возникающимъ потребностямъ народа. Безъ этой заботы мы можемъ оказаться въ самомъ неловкомъ положеніи передъ народомъ, послѣ того, какъ мы много лѣтъ коримъ его невѣжествомъ и темнотою, призывая его пока еще въ несуществующія школы; а когда онъ, наконецъ, начнетъ громогласно требовать отъ насъ этихъ школъ, мы окажемся совершенно безсильными удовлетворить его. Кажется, это и будетъ такъ. Нѣсколько лѣтъ назадъ, мы начали мечтать объ обязательномъ обученіи и даже собирать оффиціальныя справки по всей русской землѣ, чтобы имѣть данныя для разработки этого вопроса. Но эти данныя были представлены въ такой ужасающей цифрѣ, что должны смутить всякое воображеніе. Такъ, для петербургской губерніи потребовался бы сразу милліонъ рублей на устройство нужнаго числа школъ, и по полумилліону ежегодно на ихъ содержаніе. Въ московской губерніи нужно 197,500 руб. единовременнаго расхода, не считая училищныхъ помѣщеній, на которыя потребуется едва-ли менѣе милліона, и 658,500 руб. ежегодно. Въ костромской губерніи временной расходъ высчитанъ въ 4.614,000 и ежегодный до 1.303,275 руб. Послѣ этого спрашивается, какія же суммы были бы нужны на все государство, и сколько лѣтъ придется ждать, чтобы сказать: теперь и мы можемъ уподобиться нѣмцамъ и ввести у себя обязательное обученіе. Но, кажется, мы никогда не дождемся этого момента. Конечно, мечтанія и должны остаться мечтаніями, и мы ничего бы не сказали о нихъ, еслибы были увѣрены, что они совершенно безвредны. Но вотъ въ чемъ можетъ быть бѣда: въ ожиданіи того вожделѣннаго момента, когда мы, вмѣстѣ съ государствомъ, земствами, разными обществами и самимъ народомъ, найдемъ эти сотни милліоновъ рублей, чтобы повсюду устроить школы по созданнымъ нами образцамъ (и скорѣе бѣднымъ, чѣмъ идеальнымъ) мы будемъ мѣшать народу, учиться тѣми способами, какіе у него окажутся подъ руками; пріобрѣтеніе же грамотности не тѣми путями, какіе намъ вздумается назвать законными, мы возведемъ въ преступленіе. А примѣры этому, хотя еще и рѣдкіе, у насъ уже есть, и наше опасеніе нельзя назвать неосновательнымъ.

Мы увѣрены, что самъ народъ найдетъ выходъ изъ своего затруднительнаго положенія, если онъ только сознаетъ во всей массѣ пользу ученія, а судя по тѣмъ признакамъ, которые мы подмѣтили въ нашихъ наблюденіяхъ среди массы, это время не очень далеко {Какъ ростетъ число грамотныхъ въ мѣстностяхъ, гдѣ есть хорошія школы съ опытными руководителями, свидѣтельствуетъ изслѣдованіе, сдѣланное бар. Н. А. Корфомъ въ селѣ Александровкѣ (Екатеринослав. г.), гдѣ имѣются 173 наличныя души мужескаго пола, а школа существуетъ лѣтъ двадцать. Оказывается, что тамъ, въ возрастѣ отъ 18 до 30 лѣтъ, грамотныхъ 731/2%, а въ возрастѣ отъ 14-ти до 17-ти лѣтъ, -- неграмотныхъ около 8%. Въ селеніи Временкѣ, гдѣ школа существуетъ 14 лѣтъ, грамотные составляютъ 38% всего мужскаго населенія; а въ деревнѣ Нескучной, гдѣ ни крестьяне, ни землевладѣлецъ не имѣли средствъ устроить особую школу, и населеніе можетъ только посѣщать земскую школу при волости за двѣ версты, оказывается грамотныхъ больше половины той возрастной группы, которой грамота могла коснуться за время существованія земской школы, т. е. въ 14 лѣтъ. ("Русская Мысль" 1881 г. Октябрь).}. Онъ, конечно, не будетъ долго ждать, когда мы соберемъ ему милліоны рублей, а прибѣгнетъ къ какому нибудь болѣе дешевому и сподручному способу для своего образованія. Вотъ если тутъ мы станемъ ему поперекъ дороги, настаивая на своихъ проэктированныхъ школахъ и дипломныхъ учителяхъ, которыхъ не въ состояніи и дать ему въ достаточномъ числѣ, то наши мечтанія будутъ ему очень солоны. Уже и теперь начинаютъ выказываться поползновенія къ такой опекѣ: слышатся то тамъ, то тутъ требованія "свидѣтельствъ" на право начальнаго обученія отъ лицъ, которыя занимаются этимъ дѣломъ, такъ сказать, мимоходомъ, когда у нихъ на нѣкоторое время не окажется обычной работы, или окажется досугъ отъ другихъ занятій. Ихъ тянутъ къ суку или дѣлаютъ полицейскія воспрещенія -- не смѣть обучать ребятъ грамотѣ, какъ будто бы въ этомъ могло быть какое-либо преступленіе. Мы хорошо понимаемъ, что тутъ дѣйствуетъ наше обычное "предупрежденіе преступленій", которое всегда плодитъ условно-преступныя дѣйствія: лица, которымъ воспрещается дѣлать явно то, что, по ихъ мнѣнію, составляетъ добро, всегда будутъ дѣлать это тайно, и вотъ передъ закономъ они явятся преступными, хотя по совѣсти будутъ совершенно правы. У насъ обыкновенно боятся злонамѣренныхъ людей, которые въ роли учителя могутъ внушать ребятамъ "вольнодумныя" мысли. Но если вспомнить, что наши крестьяне начинаютъ учить дѣтей отъ 7 до 10 лѣтъ и далѣе 12 не держатъ ихъ даже въ школахъ, и если имѣть въ виду, что подъ именемъ "вольнодумныхъ мыслей" обыкновенно разумѣются разныя превратныя религіозныя и политическія толкованія, то страхи окажутся едва-ли основательными. Во-первыхъ, трудно такъ сдѣлать, чтобы о религіозныхъ толкованіяхъ, не согласныхъ съ вѣрованіями крестьянъ, не узнали отцы и матери; если они не услышатъ сами, то проболтаются ребята; этотъ народъ не заставите молчать. А въ такомъ случаѣ никакъ нельзя предполагать, чтобы набожный крестьянинъ-отецъ оставался равнодушенъ и позволилъ бы учителю развращать своихъ дѣтей. Во-вторыхъ, еслибы учитель пустился въ область политики, то что поймутъ малолѣтніе ребята? тутъ всѣ его старанія окажутся безплодными. Въ этомъ, кажется, убѣдились даже лица, которыя, въ качествѣ пропагандистовъ извѣстныхъ идей, пробовали являться въ роли сельскихъ учителей: здѣсь почва для нихъ оказалась непригодною. Скажутъ, они могутъ развращать самихъ крестьянъ; но для этого имъ не зачѣмъ возиться съ ребятами; для своихъ цѣлей они могутъ выбрать другую, болѣе подходящую, форму общенія съ крестьянами. Боятся также, чтобы между крестьянскими учителями не попадался человѣкъ съ испорченной нравственностью и вредно не повліялъ бы на нравственность учащихся у него ребятишекъ. Но развѣ оффиціальное свидѣтельство на право обученія ограждаетъ человѣка отъ нравственной испорченности, и развѣ можно ручаться, что этимъ свидѣтельствомъ оберегается дѣтская нравственность?

Послѣ этого мы вправѣ сказать, что страхи, не оправдываемые дѣйствительностью, могутъ назваться излишними страхами; они добра не принесутъ, а зло отъ нихъ неминуемо. Это зло мы видимъ не въ томъ, что затруднится распространеніе грамотности между крестьянами; мы увѣрены, что они возьмутъ свое, не явно, такъ тайно, если только сознаютъ потребность. Но зло заключается въ томъ, что они вынуждены будутъ прибѣгать къ обману, къ скрытности, разнымъ изворотамъ, словомъ, къ развращающимъ средствамъ, чтобы добыть себѣ то, что во всемъ свѣтѣ считается первой ступенью къ просвѣщенію. Если масса нашихъ раскольниковъ съумѣла сдѣлаться грамотною, не смотря на всякія затрудненія, и, помимо школъ, выставляетъ замѣчательныхъ начетчиковъ, какихъ найдется, можетъ быть, немного и въ средѣ образованнаго духовенства, то, конечно, и остальная масса русскаго народа съумѣетъ найти средства прійти къ тому же. Но не желалось бы, чтобы съ пріобрѣтеніемъ грамотности соединялось представленіе контробанды, которую нужно преслѣдовать съ одной стороны и скрывать съ другой. Не хотѣлось бы, чтобы и тутъ явилась какая нибудь враждебность между оффиціальнымъ міромъ и народною массою; ея и безъ того уже такъ много, что настоитъ потребность поубавить ее значительно...

Намъ кажется, что самое благоразуміе требуетъ предоставить на волю народа всѣ средства, какія онъ найдетъ удобными для пріобрѣтенія грамотности. Зла отъ этого не можетъ быть никакого. Но само собою разумѣется, что это нисколько не устраняетъ правильныхъ школъ для элементарнаго образованія. Число ихъ постоянно должно увеличиваться; но ихъ дѣло значительно облегчится, если въ нихъ будутъ поступать и дѣти, уже научившіяся читать у какого нибудь деревенскаго грамотѣя, не выправившаго себѣ свидѣтельства на право обученія и незнакомаго съ новѣйшими методами. Необходимо только, чтобы всѣ эти грамотѣи не прятались отъ школы, какъ контробандисты отъ таможни, а прибѣгали къ ней за совѣтами и смѣло бы подводили къ школѣ своихъ учениковъ для продолженія науки.


В. Стоюнинъ.


(До слѣдующей книжки).


"Наблюдатель", No 3, 1882