# О В. А. Серове

Владимир Васильевич Стасов

## ВАЛЕНТИН СЕРОВ В ВОСПОМИНАНИЯХ, ДНЕВНИКАХ И ПЕРЕПИСКЕ СОВРЕМЕННИКОВ


## 2


## В. В. СТАСОВ


Выдающийся художественный критик-публицист Владимир Васильевич Стасов (1824--1906) и отец В. А. Серова находились в течение десятилетий в особых отношениях.

Вначале, когда юные Стасов и А. Н. Серов учились в конце 30-х годов прошлого века в Училище правоведения, они были дружны между собою. О своем однокашнике Стасов писал впоследствии: "...Серов (Александр), мой не только товарищ, единомышленник, мой -- -- вместе и ученик и учитель, и предмет восхищения, и предмет насмешек, приставаний, порицаний и наставлений. Я тогда воображал, что из него выйдет кто-то великий, музыкант, живописец, писатель -- что угодно..." (письмо к В. Д. Комаровой от 10 августа 1906 г.-- Стасов. Т. 3. Ч. 2, стр. 323). Спустя двадцать два года после поступления в Училище правоведения, их дружба оборвалась, наступил разрыв, перешедший во взаимную вражду, которая длилась до конца жизни композитора. Ранящие самолюбие резкости, полемические преувеличения и необоснованные нападки открыто высказывались Серовым и Стасовым с необыкновенной силой и энергией, на которую были способны их экспансивные натуры. Память Репина сохранила, например, такую реплику Серова: "Стасов превосходный критик музыки между скульпторами и скульптуры между музыкантами" (Репин. Переписка со Стасовым, т. 3, стр. 168). Некоторые из биографов Серова и Стасова указывают, что в разрыве между ними повинны личные отношения любимой сестры композитора -- С. Н. Серовой и Стасова, закончившиеся трагично. Истинные причины расхождения до настоящего времени неясны. Не ясно это было и В. А. Серову, который писал музыковеду Н. Ф. Финдейзену в июле 1905 г.: "Непонятным является расторжение столь долгой и великолепной дружбы В. В. Стасова с Александром Николаевичем <...> Для матушки моей и для меня это тайна до сих пор" (не издано; отдел рукописей ГПБ). В наши дни была высказана мысль о том, что расхождение между ними это -- "спор двух представителей одного идейно-творческого направления" (Г. Н. Хубов. Александр Серов, воинствующий реалист.-- А. Н. Серов. Избранные статьи в 2-х томах. Т. 1. М.-- Л., 1950, стр. 26). Но такое соображение не объясняет, конечно, причин взаимной глубокой вражды.

Отзвуки этой ссоры невольно перенеслись на отношения, которые сложились у Стасова со вдовой его бывшего друга и его сыном. Вот что сообщала В. С. Серова Н. Ф. Финдейзену 31 мая 1891 г. о совместной работе со Стасовым при подготовке к изданию сочинений мужа: "Работала бок о бок с его <Серова> врагом, несмотря на его высокомерное отношение ко мне". И далее: "Я Стасову больше не могу руки протянуть -- он мне противен" (не издано; отдел рукописей ГПБ).

Естественно, что молодой Серов, воспитанный на любовном отношении к памяти и творческому наследию отца, испытывал некоторую настороженность и неприязнь к Стасову. В 1880 г. он, например, не принял участия в исполнении заказа, поступившего от Стасова (см. т. 2 настоящего изд., стр. 373).

Спустя десять лет, в 1890 г. по поводу слав Стасова о портрете А. Н. Серова заметил: "Опасения мамы сбылись, именно Стасов, никто другой, пишет о портрете" (не издано; отдел рукописей ГТГ).

Как бы то ни было, именно Стасов сделал следующий шаг к установлению с Серовым лучших отношений, предложив ему исполнить портреты В. Г. Шварца п А. Ф. Бычкова. В этом обращении Стасова к художнику имеются такие строки: "...мне кажется, если Вы только не убавите пара, Вы скоро станете совершенно наравне с самыми первыми нашими портретистами, а кто знает -- может и перегоните их даже! Честь Вам и слава, и дай Вам бог еще более сил и развития" (письмо от 18 марта 1894 г.-- Сборник "Вопросы изобразительного искусства". Вып. 3. М., 1956, стр. 159). Ответ Серова Стасову неизвестен, но заказ не был исполнен. В конце того же 1894 г. Стасов вновь обратился к Серову: "Мне захотелось написать Вам сегодня потому, что Вы опять привели меня в великое восхищение. На днях я был у Н. С. Лескова, и он мне показал фотографию с его портрета, написанного Вами. Я был поражен -- до того тут натуры и правды много -- глаза просто смотрят, как живые. И я еще новый раз подумал, что Вам предстоит быть крупным русским портретистом, кто знает -- может быть даже, однажды, первым из всех их" (письмо от 27 сентября 1894 г.-- Там же, стр. 161). В ответном письме от 5 октября 1894 г. Серов сдержанно благодарил Стасова: "Рад я очень, что работы мои Вам нравятся" (там же, стр. 162). Далее там же Серов выразил недоумение, почему Стасоз "клеймит" Академию художеств, обновленную приходом в "ее передвижников. Это было первое расхождение, возникшее между ними на почве искусства. В конце 90-х гг. Серов и Стасов все более отдаляются друг от друга и оказываются во враждующих художественных лагерях (см. т. 2 настоящего изд., письма 9, 10 и 13, стр. 377--379).

А вот как отозвался Серов о Стасове в начале 900-х гг. в письме в редакцию "Русского слова", в котором протестовал против приписанного ему заявления, что Стасов -- "глубокий знаток искусства": "Глубоким знатоком искусства В. Стасова назвать я не мог. Указал я на него, как на критика, не случайного, а истинного, в смысле искренности и горячности, с которыми он относился к искусству (русскому в особенности) за всю свою жизнь" (1903, 9 января, No 9.-- Кстати, в своем письме в редакцию Серов ни словом не выразил недовольства в том, что эта же газета с его слов назвала А. Н. Бенуа "несомненно серьезным критиком".-- Там же, 6 января, No 6). Такой несколько обескураживающий отзыв ничуть не помешал Стасову высказать Серову свое большое восхищение перед мужественным поступком Серова -- выходом из Академии художеств в связи с расстрелами 9 января 1905 г. (первую часть письма Стасова см. т. 1 настоящего изд., прим. 62, стр. 83; вторую -- т. 1 настоящего изд., прим. 13, стр. 203). Спустя полтора года Стасов умер, и художник, по предложению Репина, дал один из своих этюдов на лотерею, организованную для сбора средств на памятник Стасову (письмо И. Я. Гинцбурга к Л. М. Антокольскому от 8 сентября 1907 г.-- Не издано; ЦГАЛИ).

Высказывания Стасова о Серове и его произведениях извлечены из писем и статей Стасова. Незначительные упоминания о Серове и его работах в подборку не включены.


## Статьи и письма разных лет


## 1. СТАСОВ -- П. М. ТРЕТЬЯКОВУ


13 февраля 1880 г. Петербург


Многоуважаемый Павел Михайлович,


прибегаю к Вам с превеликой просьбой: прострите мне руку помощи! Надеюсь, что Вы со всегдашнею обязательностью сделаете, что от Вас будет зависеть -- а дело для меня очень важное1. Оно состоит в том, чтобы Вы испросили для меня от А. И. Хлудова2 позволения срисовать некоторые "заглавные буквы и заставки" из его сербских рукописей (быв. коллекция Гильфердинга)3.

Контуры этих заглавных букв и заставок уже у меня здесь есть -- от нашего вице-директора, тайного советника А. Ф. Бычкова4. Но мне бы требовалось только нанести на эти контуры краски, а для этого, конечно, надо видеть подлинные рисунки.

И если г. Хлудов позволит, то к нему в дом придут, на несколько раз, два юноши: молодой Серов и молодой Васнецов (рекомендованные мне Репиным) и в несколько утр нанесут на мои контуры -- краски, со всевозможною аккуратностью5 <...>


Отдел рукописей ГТГ.


## 2. ПЕРЕДВИЖНАЯ ВЫСТАВКА И ЕЕ КРИТИКИ


...И прежде всего, я радуюсь на новоприбылых талантливых художников6. Их двое: один явился с маленькой картинкой из вседневной жизни, другой -- с большим портретом во весь рост. Первый -- это молодой, впервые являющийся в публику, прямо со школьной скамьи, художник Богданов-Вельский7 <...>

Другой новый художник, Валентин Серов, одно время ученик Академии художеств, а потом ученик Репина8. Слухи о его даровании довольно давно ходили у нас здесь, но только он ничего не выставлял9. Он нынче выступил с портретом своего отца, автора "Юдифи" и "Вражьей силы". Наши проницательные критики не обратили на него ровно никакого внимания10, но кто рассматривает картины попристальнее их, сразу заметит, что отцовский портрет вышел у молодого Серова истинно превосходною и сильно примечательною вещью. Теперь, покуда, мудрено сказать, выйдет ли впоследствии из Серова колорист, его красками теперь нельзя еще быть довольным, они мутны, серы и монотонны; но способность схватывать натуру человека, целую фигуру, внутреннее выражение -- присутствует у него уже и теперь в высоко замечательной степени, и если не исторический живописец, то по крайней мере отличный портретист выйдет из него -- несомненно. Теперь уже мало, кажется, осталось в живых людей, которые собственными глазами знали и видали Серова-композитора. Он умер целых 20 лет тому назад. Но я один из числа этих немногих; я долго был с ним в самых близких отношениях (хотя мы впоследствии совершенно разошлись) и могу свидетельствовать, что сходство в портрете -- поразительное. Тут схвачена вся натура, все привычки, вся поза и ухватки Александра Серова, его манера стоять у своей рабочей конторки, его манера смотреть, думать, писать; тут передана вся его немножко вялая, немножко развалистая и отяжелевшая осанка, его маленькие и коротенькие ножки, опершиеся одна на другую, его небрежная пушистая прическа, его рассеянный, немного блуждающий, но умный и поэтический взгляд, его немного страдальческое выражение лица. Право, я вижу на этом портрете Серова точно живого, и невольно переношусь в далекие, давно вместе с Серовым прожитые годы. Тщательно восстановленная и превосходно переданная на полотне обстановка того отцовского кабинета, в собственном доме на Лиговке, где всю свою молодость прожил Александр Серов, старинные книжные шкафы, диванчик, шандалы, бюсты, старинные книги -- все это выполнено превосходно и необыкновенно верно, живо переносит в тогдашнее время. Все будущие люди, кого будет интересовать Серов, могут смело верить этому портрету: они тут ни в чем не ошибутся. Как хорошо, что Валентин Серов оказался даровитым художником. Не будь его, так никогда, конечно, и не было бы верного до поразительности портрета его отца. Были бы, вероятно, все только выдумки и фантазии. Теперь же -- другое дело. И портрет этот тем более меня поражает, тем более радует за нового нашего художника, что Валентину Серову было всего 7 лет, когда умер его отец11. Одной памяти мало, чтобы схватить и восстановить все исчезнувшее -- с такою правдой и силой. Тут надо еще много таланта. И потому-то я ожидаю от Валентина Серова -- многого, очень многого впереди. Пускай никто не заметил у нас значительности первого его шага, чего лучшего и ждать от поверхностных и невежественных вертопрахов. А он все-таки наверное скоро сделает много других, еще более значительных шагов12.


"Северный вестник". 1890. No 3, отдел II, стр. 87, 88.


## 3. ЗАМЕТКИ О 24-й ВЫСТАВКЕ ПЕРЕДВИЖНИКОВ


...Серов, все идущий в гору и уже начинающий достигать совершенства, представил <...> замечательно изящную молодую женщину, с несколько восточным типом. Судя по взгляду, выражению, всей внешней обстановке вокруг нее, она предана науке, знанию, она любит и умеет серьезно заниматься делом и посвящает ему свою жизнь. Серов умеет талантом выражать все это, всю истинную натуру и характер человека13.


"Новости и биржевая газета", 1896, 1 марта, No 60.


## 4. СТАСОВ -- Д. В. СТАСОВУ


25 июня 1897 г. СПб.


...Вчера я получил письмо от Кругликова14, который говорит, что на Мамонтовском театре хотят ставить "Хованщину" и "Садко", невзирая ни на какие траты. Исполнители главные: Цветкова (говорят -- превосходная!)15 и Шаляпин (оригинальный талант), а в декорациях и костюмах участвуют Васнецов, Серов, Поленов, Коровин и др.-- а меня просят давать указания. Конечно, я тотчас отвечал, что радехонек16.<...>


Стасов. Т. 3, ч. 1, стр. 169.


## 5. СТАСОВ -- Д. В. СТАСОВУ


17 января 1898 г. СПб.

...сегодня, в "Новом времени", подлейшая статья Кравченки про выставку в Соляном городке (Серов, Врубель, Коровин, Сомов, Аполлинарий Васнецов, Эдельфельд и т. д.) -- И я боюсь, что мне необходимо опять отвечать!!17


Стасов. Т. 3, Ч. 1, стр. 206.


## 6. СТАСОВ -- Е. Д. ПОЛЕНОВОЙ


31 мая/12 июня 1898 г. Франкфурт


...И что меня поражало на этой выставке18, это, что Серов, такой талантливый, но не рассуждающий и не способный ни к какому творчеству, а только к портретам, иногда блестящим,-- тоже примкнул к безмозглым и бездарным Бакстам, Сомовым, Бенуа и другим19 <...>


Поленовы, стр. 581.


## 7. СТАСОВ -- Д. В. СТАСОВУ


22 ноября 1898 г. <Петербург>


...Тотчас после твоего ухода я прочитал в "Kunst für Aile", и оказалось, что Философов и декаденты напрасно стараются уверить, что это похвалы тут их выставке в Мюнхене! Напрасно, напрасно! Кого тут из русских хвалят? Только Серова да Левитана и кое-кого еще, а они вовсе не декаденты (хотя вон Владимир Маковский называет Левитана свихнувшимся теперь немного на декадентский лад); и Серова, и Левитана мы и сами все -- очень хвалим <...>20


Стасов. Т. 3. Ч. 1, стр. 267


## 8. ПОДВОРЬЕ ПРОКАЖЕННЫХ


...На нынешней "международной" выставке <...> русское искусство не играло, конечно, хоть сколько-нибудь значительной роли. Ведь тут присутствовали, почти повально, все только картины одних русских декадентов <...>

Есть, правда, на выставке, по какой-то странности, несколько произведений русских художников, не-декадентов, и потому их надо выделить в особую группу. Это: Репин, Серов и Левитан. Но на этот раз картины этих замечательных русских художников -- одни недостаточны, другие неудовлетворительны, и ттотому я считаю за лучшее о них промолчать...21


"Новости и биржевая газета", 1899, 8 февраля, No 39.


## 9. СТАСОВ -- E. M. БЕМ22


5 августа 1900 г. Парголово


...А наши декаденты все в гору идут -- вот-то притча!! На днях Серов расхвастался одному общему знакомому: "А что, говорил он, ведь это наша теперь взяла! В Париже все нам надавали наград, а не прежним. Вон -- Владимиру Маковскому, да и другим, никак бронзовые медали хотели надавать!.."23 <...> Серов (в октябре) вступает в Академию вместо Репина и даже получает его квартиру24, а Репина, прежнего учителя и приятеля, он нынче и в грош не ставит25; все царские портреты и статуи дают <нынче делать все только Серову и Трубецкому26; все другие -- к черту. Каково все это?! Печально, печально, печально. Увидимся осенью -- поговорим обо всем <...>


В. В. Стасов. Письма к деятелям русской культуры.

T. 1. M., 1962, стр. 190.


## 10. СТАСОВ -- Е. М. БЕМ


13 авг<уста> 1900 г. Петербург


...Вы считаете Серова "гордым" человеком; я тоже думаю, что он человек талантливый, но ограниченный, неразвитой, и необразованный, и неспособный писать даже письмо <...>


В. В. Стасов Письма к деятелям русской культуры.

Т. 1. М., 1962, стр. 191.


## 11. ДЕКАДЕНТЫ В АКАДЕМИИ


...Самое скверное в декадентском деле то, что эта компания очень часто пачкает и марает совращенных ею, и стягивает их с высоты в болото, а там их скоро и совсем засосет. Перед глазами у нас есть-таки примеров довольно <...>

Серов, этот высокозамечательный, по натуре портретист, вот который уже год является все менее и менее прежним. Его портреты последних годов -- как будто, провозглашают начинающееся падение. Все это ужасно и способно привести в отчаяние. А вольно им всем было идти на декадентский шабаш!

<...> Самую большую противоположность Коровину представляет, наоборот, Серов. Ему ничего нельзя и не следует сочинять, он к какому бы то ни было сочинению совершенно неспособен и неумел. Ему надо, чтобы человек стоял перед ним, а чтобы он его рассматривал и изучал. И тут он проявит большой талант, красоту, правду и способность. Но задайте ему сочинить что бы то ни было, и он сейчас пойдет ко дну. Например, ему нынче заказали представить для иллюстрированного издания "Выезд цесаревны Елизаветы Петровны и Петра II на охоту". Ну, что же тут хорошего вышло? Да ровно ничего. Какая-то сумятица, сумбур линий и фигур, мало даже красивости тонов. Мне кажется, такую задачу ему вовсе не следовало задавать, а ему -- принимать27. <...> У Серова есть, по крайней мере, очень недурной портрет государя императора. Это -- лучшая вещь на выставке. Голова хорошо написана. Но другие вещи Серова -- ах, боже, что это такое! Особливо портрет дамы в желтом платье -- вот уже ни на что не похоже! Руки -- прегадко нарисованы, поза -- декадентская, общий тон -- черно-желтый, отталкивающий. Можно ли такие вещи выставлять?28


"Новости и биржевая газета", 1901, 2 февраля, No 33.


## 12. СТАСОВ -- M. M. АНТОКОЛЬСКОМУ


6 марта 1902 г. <Петербург>


...В декадентстве произошел раскол: многие возмущены деспотизмом и диктаторством Дягилева и отделились от него и образовали новое художественное общество в Москве: Общество 36 художников. Но некоторые, в том числе Серов, остаются верны своему барину Дягилеву <...>


Репин. Переписка со Стасовым, т. 3, стр. 208.


## 13. ВЫСТАВКИ. IV. ДВЕ ДЕКАДЕНТСКИЕ ВЫСТАВКИ


...Иллюстрация Серова к "Охоте Петра I" играла на нынешней выставке довольно значительную роль. Она маленькая, очень маленькая, но хоть немного восстановляет репутацию Серова. Репутация эта в последнее время несколько пошатнулась -- от тлетворного сообщества с декадентством. Нельзя безнаказанно проводить много времени среди грязи и вони. Всегда что-нибудь к тебе да пристанет. Нынешние портреты Серова (кроме, может быть, портрета М. А. Морозова, кругленького, веселенького, красненького, бодренького) потеряли много, очень много, в сравнении с прежними, еще недавними, подобного же склада и содержания29. Прежней жизни, правды, непосредственности нет уже как-то в нынешних. И краски, и сочетания их уже не прежние. Но маленькая сценка "Охоты" немножко заступается за прежнего Серова (хотя ни к каким сценам и изображениям жизни он, вообще, почти неспособен: творчество, фантазия, создавание -- чужды ему). В нынешней сценке довольно выразительны поза и фигура Петра, движение упавшего с коня стремянного и т. д.).


"Новости и биржевая газета", 1903, 25 апреля, No 112.


## 14. НАШИ НЫНЕШНИЕ ДЕКАДЕНТЫ


...Среди всей этой массы странных или безумных картин едва ли не единственным светлым исключением являются произведения Серова. Этот человек -- настоящий, верный и справедливый талант, и можно только новый раз подивиться, как он держится и существует среди чумного сектантского задворка русских декадентов. Как он среди них не задыхается от недостатка чистого, свежего воздуха? К несчастью, приходится признаться самому себе, что и его талантливых произведений коснулась тлетворная среда. Портрет Шаляпина, во весь рост, карандашом -- хорош, но передает великого талантливого художника далеко не вполне. Вся фигура слишком длинна, ноги представлены неверно, ступни слишком огромны, поза вообще какая-то кривая, голова мала и как-то ненатурально поставлена на плечах, лицо похоже, но далеко не вполне, выражение какое-то кислое. Этому портрету далеко до многих прежних портретов Серова. Зато портрет актрисы Федотовой -- истинный chef d'oeuvre, по изображению лица, и особенно глаз, совершенно живых и глядящих. К сожалению, платье и руки мало написаны. И все-таки, это самая замечательная вещь всей выставки. Что значит настоящий, свежий, не исковерканный талант!30


"Страна", 1906, 25 марта, No 30.


## 15. ИСКУССТВО В XIX ВЕКЕ. ЖИВОПИСЬ


...В числе новейших портретистов есть довольно много очень хороших (Браз, Бакст и др.). Между ними самый выдающийся и талантливый -- Серов, бывший в юношестве учеником Репина <...> молодой художник овладел сильным, живописным и живым колоритом, который придал великую прелесть всем его превосходным портретам. Лучшим и совершеннейшим из всех является, по моему мнению, искренно-наивный, простой, задушевный портрет молодой девицы, Мамонтовой (сидящей у стола); затем, блестящий, в конногвардейских сияющих золотых латах, портрет великого князя Павла Александровича; чудный портрет Римского-Корсакова, углубленного в партитуру; необыкновенно характерный и выразительный портрет знаменитого нашего пейзажиста Левитана; портрет молодой женщины в комнате среди цветов и книг; г-жи М. Я. Л<ьвовой>; грациозный портрет двух мальчиков, стоящих у забора, и другие. Превосходен также, по жизненности, грудной портрет императора Николая II. Но у портретов этих, столько талантливых и интересных, иногда недостает душевной характеристики, и все ограничивается превосходно схваченным внешним обликом. Значительных картин и композиций Серов не писал. Между его пробами по этой части есть, однако же, довольно интересные наброски: "Деревня", "Императрица Елизавета на охоте".


В. В. Стасов. Собрание сочинений. Т. 4, СПб., 1906, стр. 225.


## КОММЕНТАРИИ


1 Это сообщение является откликом на письмо Репина к Стасову от 9 февраля 1880 г. (см. т. 1 настоящего изд., стр. 47).

2 Алексей Иванович Хлудов (1818--1882) -- один из основателей и владельцев Кренгольмской мануфактуры, собиратель древнерусских книг и рукописей.

3 Александр Федорович Гильфердинг (1831--1872) -- славист, собиратель и исследователь русских былин.

4 Афанасий Федорович Бычков (1818--1899) -- библиограф, директор Публичной библиотеки в 1882--1899 гг.

Много лет спустя Стасов спрашивал Серова: "...согласились ли бы Вы написать, для Публичной Библиотеки, портрет нынешнего ее директора, А. Ф. Бычкова, который положено повесить в одной из зал? Этот портрет должен быть поколенный, как все предыдущие портреты наших директоров. Но только я опасаюсь, что это дело у нас не выгорит: может быть Ваш гонорар будет значителен, а в Библиотечной складчине сбора, покуда, не очень много" (письмо от 18 марта 1894 г.-- "Вопросы изобразительного искусства". Вып. 3. М., 1956, стр. 160).

Не известно, существует ли ответ Серова, но портрет Бычкова он не писал.

6 14 марта 1880 г. Репин уведомлял Стасова: "Завтра Аполлинарий Михайлович Васнецов везет Вам Ваш заказ, исполненный безукоризненно; почти весь: Хлудовские все сделаны <...> Делает он совершенно добросовестно и верно, с любовью и пониманием. Вы ему заплатите что следует, он человек бедный" (Репин. Переписка со Стасовым, т. 2, стр. 52). Репин не упоминает о Серове не случайно. В книге "Славянский и восточный орнамент по рукописям древнего и нового времени" среди лиц, копировавших "с оригинальных рисунков рукописей", Стасов также указывает лишь А. Васнецова (СПб., 1887, стр. 78). Таким образом, Серов, без сомнения, уклонился от заказа, хотя в то время его материальное положение было не блестящим.

6 Речь идет о XVIII передвижной выставке, состоявшейся в 1890 г. Это была первая выставка ТПХВ, в которой участвовал Серов.

7 Николай Петрович Богданов-Вельский (1868--1943) -- живописец. После 1917 г. эмигрировал.

8 Стасов допускает некоторые неточности. Серов стал учеником Репина с девяти лет и продолжал им оставаться даже тогда, когда занимался в Академии.

9 Здесь Стасов вновь не точен. Еще ранее XVIII передвижной выставки, на VIII и IX периодических выставках МОЛХ в 1888--1890 гг. экспонировалось шесть произведений Серова: "Этюд девушки" ("Девушка, освещенная солнцем"), "Сумерки" ("Пруд"), портреты П. И. Бларамберга, В. Мамонтовой ("Девочка с персиками"), М. Ф. Якунчиковой, копия Беласкеса.

10 Еще одна неточность. Прежде чем Стасов отметил портрет А. Н. Серова, в печати о нем уже появилось три отзыва: Н. Михайловский. Письма о разных разностях.-- "Русские ведомости", 1890, 28 февраля, No 57; Нервный поэт <В. П. Платонов>. На передвижной выставке.-- "Петербургский листок", 1890, 15 феврали, No 44; "С.-Петербургские ведомости", 1890, 18 февраля, No 48 (упомянутые статьи см. в изд.: Серова, стр. 180).

11 В год смерти отца Серову было шесть лет.

12 Впоследствии в письмах к самому Серову от 18 марта и 27 сентября 1894 г. Стасов дважды повторял свою оценку этого портрета. В последнем из них он писал: "...мне все ужасно и до сих пор хочется добыть как-нибудь портрет Вашего отца, во весь рост, первую Вашу работу, кажется (разумеется, в виде фотографии желал бы я ее). Такой tour de force {подвиг (франц.).} -- написать портрет человека, которого Вы видели только будучи 7-и лет и написать до того верно и похоже (хотя еще плохими красками!) кто так написал?" ("Вопросы изобразительного искусства". Вып. 3. М., 1956, стр. 161).

13 Этот отзыв Стасова относится к портрету М. Я. Львовой, урожденной Симонович, исполненному в 1895 г. (частное собрание, Париж). То был второй портрет М. Я. Симонович-Львовой кисти Серова. Первый известен под названием "Девушка, освещенная солнцем" (о нем см. т. 2 настоящего изд., стр. 250--253).

Портрет Львовой обратил на себя внимание. А. Р. Кугель, признаваясь, что он "простоял очень долго" перед этим произведением Серова, писал: "Какое милое, прелестное лицо! Какие чудесные золотистые волосы! И как хорошо, что в этом лице есть неправильности! Это хорошо и в то же время грешно -- настоящий синтез идеала и жизни, физиологических корней и психологических цветов!" (Квидам <А. Р. Кугель>. Петербург.-- "Новости дня", 1896, 24 февраля, No 4566). Другой рецензент отметил, что портрет "весьма оригинален": "он как будто написан одной краской и одним взмахом кисти, а между тем есть в нем что-то такое, что влечет вас к себе и глубоко запечатлевается в вашей памяти" (Г. К. 24-я передвижная выставка.-- "Неделя", 1896, 3 марта, No 9). Грабарь, сравнивая портрет Львовой с работой Серова "Летом", писал, что он "тоньше и деликатнее по тону" и "прямо выхвачен из жизни; так тонко передана нежность кожи, так прочувствован воздух, окутавший эту стройную фигурку" (Гр<абарь>. XXIV передвижная выставка.-- "Нива", 1896, No 15, стр. 350). Работы Серова, показанные на этой выставке, возбудили общий интерес, что можно понять из рецензии неизвестного критика: "Портретов на передвижной выставке очень немного, но есть весьма удачные; к таковым следует отнести портреты молодого даровитого г. Серова, который отличается очень строгим рисунком и приятным письмом. В художественных кружках предрекают молодому художнику блестящую будущность и, кажется, теперь уже готовы титуловать его чуть ли не гением; мы воздержимся, однако, от такого преждевременного и чересчур скороспелого вывода" (Любитель искусства. На выставках.-- "Наблюдатель", 1896, No 6, стр. 194, 195).

14 Семен Николаевич Кругликов (1851--1910) -- музыкальный критик.

15 Елена Яковлевна Цветкова (1872--1929) -- Артистка Московской Частной оперы.

16 О постановке "Садко" см. т. 2 настоящего изд., стр. 278, и прим. 2, стр. 283.

17 Дата на письме проставлена Стасовым ошибочно, так как статья Н. И. Кравченко "Выставка русских и финляндских художников в зале Музея барона Штиглица" была напечатана в "Новом времени" 18 января 1898 г. Влиятельный критик писал: "Мне кажется, что каждый из публики, знакомый с русским искусством и посетивший выставку в музее Штиглица, невольно остановится перед произведениями В. Серова, К. Коровина, Ап. Васнецова и Л. Пастернака. Остановившись, он невольно задается вопросом: почему эти художники выставили здесь столько хороших вещей, когда через месяц должна открыться выставка Товарищества передвижных выставок, где они до сих пор выставляли и где даже некоторые из них состоят членами. Что это значит? Неужели же они порвали сношения с передвижниками и ищут себе другого пристанища, или здесь они выставили излишек своего творчества, всякую мелочь, незаслуживающую быть на большой, хорошей выставке? Но ведь достаточно поглядеть на прекрасный портрет великого князя Павла Александровича, написанного В. Серовым на воздухе, со вкусом и мастерством первоклассного художника, чтобы убедиться, что подобный вывод здесь не у места. И этот портрет, и другие два -- его же, как и очень хороший этюд волов, точно так же, как и некоторые из этюдов К. Коровина или мотивы для постановки "Хованщина" Аполлинария Васнецова,-- все это художественные вещи, а не мастерские нашлепки расходившегося художника, привыкшего к обожанию каждого им замазанного куска холста. Эти произведения -- работа художников бесспорно талантливых, вещи несомненно интересные. Ни Серов, ни К. Коровин, ни Ап. Васнецов, насколько мне известно, еще не думают уходить с передвижной, но очевидно, им там тесно. С каждым годом, с каждой выставкой им приходится убеждаться, что на эти выставки их принимают, но могут и не принять, что это не есть собрание картин, написанных художниками непосредственно под влиянием полученного ими впечатления, без всякой задней мысли угодить известному кругу публики,-- нет, эти выставки должны как бы продолжать проводить те идеи, тот взгляд на искусство, которые были у наших лучших художников двадцать пять лет тому назад. Время идет, вместе с людьми и художниками стареют и идеи, они изнашиваются, а под влиянием всей окружающей нас жизни, каждый день влагающий в наш разум что-нибудь новое, еще неведомое,-- изменяются и взгляды на искусство <...> Все хорошо в свое время, и все хорошее, если оно будет бесконечно одно и то же -- надоест. Задача передвижников, постоянно в своих картинах бивших по расстроенным нервам зрителя и тем доводивших его до полного экстаза, в свое время сделала дело, но теперь вся эта тенденция уже отжила свой век и кажется наивной, а подчас и смешной. Среди молодых художников теперь очень мало таких, которые гонялись бы за кричащим сюжетом. Они не смотрят на живопись с точки зрения романиста или историка, они глядят на нее не как на средство, а как на искусство, как на нечто такое, что может существовать само собой, своими задачами. Я знаю, что найдется много несогласных с таким взглядом на искусство, но об этом уже говорили очень много раз, и не о том речь, "что хорошо" и "что дурно". Я говорю только о том, что такое направление существует и что почти все наиболее талантливые молодые художники охвачены этим движением. И вот, от того, что сталкиваются два таких противоположных взгляда, начинается борьба,-- борьба, по-видимому, неравная, но все-таки нетрудно угадать, что не сегодня, так завтра осилят те, которые как будто слабее. За старым поколением остались права, положение, они, как осаждаемые, сбились в тесную кучу, крепко держатся друг за друга, но сила молодых художников, все еще не могущих прийти к сознанию необходимости сплотиться, растет с каждым годом, они крепнут и все громче и громче раздается их глухой рокот. Недовольство "стариками" на передвижной народилось уже давно: то было Репин вышел из состава членов товарищества, то выходил было Ендогуров, потом ушел Холодовский, наконец, перед нами вышеописанный немой, но очень сильный по мимике протест В. Серова, К. Коровина, Ап. Васнецова и др. Они ищут опоры и, кажется, нашли ее; они надеются, да, вероятно, и воочию увидят, что нет надобности выставлять на передвижной выставке для того, чтобы публика ходила смотреть на их картины. Если не будет г. Дягилева, будет кто-нибудь другой, быть может, их же товарищ художник или, наконец, они сами <...> Помимо вполне хороших вещей, как, например, работы уже названных художников, а также В. Пурвита, Александра Бенуа, Рябушкина, здесь много такого, что едва ли можно было бы видеть на всякой другой выставке. Это именно те произведения, в которых сказывается художник больше всего,-- это его этюды, в которых сразу видно то, что остановило его внимание. Посмотрите этюды К. Коровина, где он так мастерски схватил эффект освещенных газом парижских бульваров или сумеречное освещение в одном из важных французских портов, обратите внимание на акварельный этюдик В. Серова "В горах", где так чудно передан мотив гор, с которых сползают тучи, закрывая вдали стоящий аул, стада овец и где так правдива группа пешего и конного горца, привыкших ко все этим эффектам и спокойно говорящих о своих маленьких делах. Разве такие не законченные вещи найдут себе место на какой-нибудь выставке,-- конечно, если только их автор не один из заправил? Поставят на оборотной стороне ее рамы красный крест и пойдут искать тех прилизанных холстиков, от которых всегда так сильно веет бездарностью" (Н. Кравченко. Выставка русских и финляндских художников в зале Музея барона Штиглица.-- "Новое время", 1898, 18 января, No 7864).

18 О выставке русских и финляндских художников в 1898 г. см. т. 1 настоящего изд., стр. 390; т. 2 настоящего изд., стр. 69, 70, и прим. 9, стр. 76.

19 Стасов резко выступил в печати против нового искусства. Он явился одним из инициаторов издания журнала "Искусство и художественная промышленность", редактором которого был Н. П. Собко, близкий знакомый Стасова. Появление его было связано с выходом журнала "Мир искусства", против которого, как "декадентского" органа, Стасов намеревался вести "бесконечные сражения" (письмо к Е. М. Бем от 14 июня 1898 г.-- В. В. Стасов. Письма к деятелям русской культуры. Т. 1. М., 1962, стр. 185).

Злобно-реакционный журналист В. П. Буренин так оценивал тогда сложившееся положение: "Вышли почти одновременно два новых "художественных" журнала: "Мир искусства" и "Искусство и художественная промышленность" <...> Оба журнала вышли "двойными" выпусками, в одинаковом формате. Кроме одинакового формата журналы имеют и еще сходство в одном пункте: и в том и в другом помещены портреты г. Васнецова и снимки с его рисунков и картин. Но на этом и кончается сходство "Мира искусства" и "Искусства и художественной промышленности". Во всем остальном они различны, начиная с обложек, очень характерных <...> Журнал, редактируемый г. Дягилевым, оказывается журналом молодым с неустановившимися декадентскими порывами. Журнал, редактируемый г. Собко, оказывается журналом старым с стремлениями не только установившимися, но даже от продолжительной установленности уже обветшавшими. Первый журнал устремляет взгляд вперед и хотя видит впереди чепуху, но с азартом наслаждается ее созерцанием. Второй устремляет взгляд больше назад н со старческим самоудовлетворением вспоминает о былом <...> Мне говорили, не знаю правду или нет,-- что будто бы г. Собко только формальный редактор, а душою нового журнала нужно считать г. Стасова. Но если это так, тогда журнал еще менее имеет шансов на жизнь. Г. Стасов слишком уже ветх, он не может ничем руководить, он может только старчески болтать, восторгаться и ругаться. Всякому овощу свое время. Время такого "художественного" овоща, как г. Стасов, миновало, и даже те огороды, в которых он произрастал некогда, совсем заглохли" (В. Буренин. Новые художественные журналы. Статья 1.-- "Новое время", 1898, 20 ноября, No 8166).

Оба журнала вступили в ожесточенную полемику, которая продолжалась до 1902 г., когда журнал "Искусство и художественная промышленность" (на No 38) перестал выходить. Интересно отметить, что в одном из номеров журнала "Искусство и художественная промышленность" появилась примирительная статья, автор которой не без основания утверждал: "По-видимому, они <журналы "Искусство и художественная промышленность" и "Мир искусства"> принадлежат к разным лагерям, но стоит только бегло посмотреть иллюстрации, помещенные в названных журналах, чтобы убедиться, что художественные требования имеют общую почву. Оба журнала признают большие или меньшие достоинства за Репиным, Серовым, братьями Васнецовыми, Левитаном, Куинджи и проч.; оба, очевидно, считают их сильнейшими представителями современной русской живописи. То же самое скажет каждый беспристрастный художник,-- вся разница лишь в том, что одни, признавая названных мастеров -- главными устоями, признают еще некоторых других, как: Нестеров, Коровин, Врубель, Малявин, Ал. Бенуа и проч., а иные, таких, как Верещагин, Айвазовский и проч. Никакой вражды между талантливыми художниками не может быть: каждый, отличаясь своеобразными техникой и мировоззрением, может уважать работы своих собратий <...> существенной розни в русском искусстве нет; есть лишь несколько течений, идущих почти параллельно друг другу и представляющих лишь отдельные струи одной и той же могучей реки русского искусства" (А. Пахомов. Существует ли рознь между направлениями в искусстве? -- "Искусство и художественная промышленность". 1899--1900, No 12. Хроника, стр. 275, 276).

20 Речь идет о выставке, в которой участвовало восемнадцать русских и финляндских художников. Среди них были Бенуа, Боткин, Коровин, Левитан, Нестеров, Сомов, Серов. Экспонировалось сто двадцать работ. Была открыта в Мюнхене (с 1 мая по 1 июля 1898 г.), затем в Кёльне, Дюссельдорфе и Берлине. По словам Остроухова, она "всюду возбудила, судя по отзывам немецких специальных органов, живейший интерес и восторги" (письмо к С. В. Флерову.-- Не издано; отдел рукописей ГТГ).

Какими работами был представлен Серов -- точно не известно. Согласно рецензиям немецкой печати, там был "Пруд" и портреты великого князя Павла Александровича и В. Мамонтовой. Грабарь называет также два пейзажа ("Октябрь", "Баба с лошадью") и портрет М. К. Олив (Грабарь. Серов. "Искусство", стр. 192).

Вот эти отклики немецкой прессы, так возмутившие Стасова: "В журнале "Kunst für Aile" читаем: "из заграничных художников у нас особенно выделились русские и, главным образом, в качестве пейзажистов. Эти последние имеют для нас существенное значение в смысле обогащения наших представлений о России. Мы знаем из книг и понаслышке, какие там встречаются сильные и роскошные по краскам эффекты, но только нынче пришлось нам впервые увидеть эти красоты, выраженные в форме, способной доставить наслаждение. Особенно Серов и Левитан, как и подобает им, приобрели много поклонников <...> Крайне обстоятельную оценку творчества Серова дает дюссельдорфский "General Anzeiger": "Особенного внимания,-- говорит он,-- заслуживают три портрета Серова, отличающиеся отсутствием всякой условности и поражающие зрителя своею непосредственностью, жизненностью и ясной характеристикой. В их смелой трактовке чувствуется необыкновенная уверенность и поразительная техника, шутя преодолевающая все препятствия. Как просты средства, которыми художник достигает блеска золотой кирасы, и как эффектно отделяется от фона сильно нарисованная фигура. Как естественно и непринужденно изображена молодая девушка с яблоком и как отлично передано освещение, падающее из окна на фигуру. Ту же ловкую трактовку мотива мы замечаем и в пейзажах Серова и особенно в его "Заросшем пруду", причем опять-таки поражает простота средств, которыми художник передает предметы". Очень одобрительно отзывается также "Ausburger Zeitung", в котором мы читаем, что русская выставка в Мюнхене является целым событием", и, далее, "что космополитические тенденции немецкого искусства могли бы заимствовать у русских ту уверенность, что только родина дает искусству крепкое основание и силу, чужая же страна есть лишь поле для изучения. Благодаря своей самостоятельности, русские могут в истинно национальном искусстве выразить свою народность и свою страну. Не рабское подражание природе обеспечивает этим произведениям серьезный успех, а сильно выраженная в них любовь художников к их стране" (Немецкая печать о русских художниках.-- "Новое время", иллюстрированное приложение, 1898, 15 августа, No 8069). В журнале "Мир искусства" (1899, т. 2. No 16-17, отдел "Художественная хроника", стр. 45) приводился также отзыв английского журнала "The Studio" (1899, v. XVII, No 77, p. 182), по-видимому, о портрете великого князя Павла Александровича: "...портрет русского художника Серова -- один из лучших на всей выставке; понятно, что он имеет большой успех". Тогда же Серов был избран членом общества художников в Мюнхене (Verein bildender Künstler Münchens Secession), и это был "первый русский художник", который входил в члены названного общества", "считающего в числе своих членов всех выдающихся мастеров Европы и Америки" ("Мир искусства", 1899, No 3-4, отдел "Художественная хроника", стр. 24).

21 "Первая международная выставка", устроенная журналом "Мир искусства" в январе-феврале 1899 г., была воспринята по-другому. Да и сам Стасов при первом известии о выставке писал о ней брату несколько иначе: "...целых 65 живописцев участников: 43 иностранных (с финляндским) и 22 русских, и в числе этих последних -- Репин!!!.." (письмо Д. В. Стасову от 18 января 1899 г.-- Стасов. Т. 3. Ч. 1, стр. 279). Статья Стасова явилась единственным так безоговорочно осуждавшим выставку откликом. Репин писал о ней: "Здесь теперь две интересные выставки: французская и дягилевская; последняя особенно занятна; есть вещи интересные своей художественностью, а есть -- своею наглостью! Удивительно! И ведь имена все" (письмо к А. А. Куренному от 28 января 1899 г.-- Репин. Переписка с художниками, стр. 132). Любопытные сведения сообщает Н. А. Римский-Корсаков: "Не понимаю я Бенара, Пювиса де Шавана и т. д., не понимаю г-жу Поленову. Встретил Репина; он говорит, что Серов в восхищении от желтой дамы, розовой актрисы, лиловой лошади Бенара; сам он своего мнения не сказал, но, по-видимому, ему нравится" (Врубель, стр. 30). А вот что писал тогда Левитан: "...то, что я увидел на международной выставке, превзошло мои ожидания. Представь себе лучших художников Европы и в лучших образцах! Я был потрясен. Свои вещи -- я их всегда не люблю на выставках -- на этот раз показались мне детским лепетом, и я страдал чудовищно <...> Русских художников высекли на этой выставке и на пользу, на большую пользу. Репин, Серов, я и некоторые другие участники выставки поняли и много поняли в этом соседстве <...> Очень поучительно, и теперь, пережив, я как встрепанный. Хочется работать, в голове тьма всяких художественных идей, вообще прекрасно" (письмо к А. Н. Турчаниновой от 24 января 1899 г.-- Левитан, стр. 95). Произвела выставка впечатление и на Поленова, сообщавшего жене 23 января 1899 г.: "Выставка Дягилева очень интересна. Много талантливого, свободного, но и много вздору" (Поленовы, стр. 624). Близок к подобной характеристике выставки критик А. Половцев (Художественное вавилонское смешение языков. Письмо из Петербурга.-- "Московские ведомости", 1899, 28 января, No 28).

По словам Бенуа, значение этой "грандиозной выставки" в том, что "впервые наша публика рядом с произведениями русских мастеров могла видеть первоклассные картины Ренуара, Дега, Леона Фредерика, Бенара, Уистлера..." (Бенуа, стр. 49). П. П. Перцов считал, что, организовав выставку, журнал "Мир искусства" "оказал серьезную услугу" русскому обществу (П. Перцов. Международная выставка картин.-- "Торгово-промышленная газета", литературное приложение, 1899,4 апреля, No 2).

СероNo выставил семь произведений, среди которых были портрет М. К. Тенишевой, П. П. Трубецкого и "г-жи М." (М. К. Мамонтовой, урожденной Олив). Критик П. Н. Ге писал, что на выставке "из русских художников первое место занимает, конечно, г. Серов". Он особенно отмечал портрет "г-жи М.": "В нем есть характерность и он, вероятно, похож. Написан он очень смело и, может быть, даже с излишней погоней за красивыми мазками, которые несколько лезут в глаза" (П. Г е. Художественные выставки.-- "Жизнь", 1899, т. 4, стр. 219, 220). Другой критик также отмечал это произведение: "В. Серов пользуется у нас славой одного из талантливейших портретистов, и многие его вещи дают ему на это право. Здесь, например, таков его портрет "Г-жи М.". Написан он со вкусом, хорошо и ловко тронуты глаза, рот и нос лица, освещенного слабым скользящим светом, еще лучше чуть намечены ручки. Это один из наиболее удачных его портретов последнего, времени, но я не назвал бы таким же портрет кн. П. Трубецкого, все лицо которого художник точно измял" (Н. Кравченко. Международная выставка в школе Штиглица.-- "Новое время", 1899, 4 февраля, No 8240).

О портрете Мамонтовой см. т. 1 настоящего изд., стр. 525, и прим. 13, стр. 547.

О портрете Тенишевой см. т. 2 настоящего изд., стр. 27, 28, и прим. 2, стр. 273.

Портрет Трубецкого находится в США.

22 Елизавета Меркурьевна Бем (1843--1914), урожденная Эндоурова,-- художница.

23 Речь идет о присуждении наград на Всемирной выставке в Париже в 1900 г. (см. т. 1 настоящего изд., письмо 27, стр. 122, и прим. 50, стр. 139).

24 Стасов ошибается, у Серова не было намерения стать преподавателем Академии художеств (см. т. 1 настоящего изд., стр. 41, и прим. 61, стр. 83).

25 Это заявление Стасова безосновательно. Серов через всю жизнь пронес большое чувство признательности к Репину, считая его, как и Чистякова, своим учителем (см. т. 2 настоящего изд., стр. 459).

28 Павел Петрович Трубецкой (1867--1938) -- скульптор, воспитывался и жил большей частью в Италии. В конце 90-х годов он переселился в Россию и стал преподавать в Училище живописи. Стасов недооценил творчество Трубецкого и его преподавательскую деятельность. 24 сентября 1899 г. он писал М. М. Антокольскому о Трубецком: "Он просто -- дилетант, не лишенный некоторого дарования, но решительно не умеющий работать и не владеющий формой. И этакого-то вдруг поспешили с торжеством сделать профессором художественной школы в Москве!" (В. В. Стасов. Письма к деятелям русской культуры. Т. 1. М., 1962, стр. 87). На Всемирной выставке в Париже в 1900 г. Трубецкой был награжден золотой медалью.

Трубецкой -- автор знаменитого памятника Александру III в Петербурге. Репин говорил о нем: "Очаровательна, незаменима в искусстве талантливость создания!.. Еще издали во всем профиле монумента императора Александра III так художественно шевелится бронзовая масса и тянет к себе зрителя... Браво, браво Трубецкой! И я от всей души поздравляю Россию с новым великолепным, вечным образом, поставленным здесь, на Знаменской площади" (Отзыв И. Е. Репина о памятнике императору Александру III.-- "Русское слово", 1909, 29 мая, No 121). Бенуа писал, что в этом произведении "художник противопоставил свою дерзкую мысль воле заказчика-государя и вынес столь жестокий приговор царю-миротворцу ("автору договоров с союзниками"), что заказчика с самого открытия памятника не покидала мысль отправить его в ссылку в Сибирь, подальше от своих оскорбленных сыновьих глаз <...> Александр III на Знаменской площади не просто памятник какому-то монарху, а памятник характерный для монархии, обреченной на гибель. Это уже не легендарный государь-герой, не всадник, мчащийся к простору, а это всадник, который всей тяжестью давит своего коня, который пригнул шею так. что конь ничего более не видит" (Александр Бенуа. О памятниках.-- "Новая жизнь", 1917, 2 июля, No 64). Вскоре после открытия памятника Трубецкой вернулся в Италию, где и умер.

Известны портрет и бюст Трубецкого работы Серова (1898) и портретная зарисовка Серова, исполненная Трубецким.

27 Высказывания других современников об этом произведении Серова резко отличны (см. т. 1 настоящего изд., стр. 402, и прим. 34, стр. 462). Впоследствии, однако, Стасов несколько изменил свое мнение (см, т. 2 настоящего изд., стр. 380).

28 На выставке "Мира искусства" в 1901 г., кроме перечисленных Стасовым работ Серова, были еще портрет детей Боткиных и картина "На речке". Многие современники были совершенно иного мнения о портрете С. М. Боткиной (см. т. 1 настоящего изд., стр. 259, 260, " прим. 30, стр. 288).

29 На выставке "Мира искусства" в 1903 г., помимо портрета М. А. Морозова, Серов экспонировал еще портреты В. П. Зилоти, И. С. Остроухова, Е. И. Лосевой и два рисунка девочек Гучковых.

30 Гликерия Николаевна Федотова (1846--1925) -- актриса. В 1905 г. Серов исполнил ее портрет (музей Малого академического театра).

Портрет Г. Н. Федотовой впервые экспонировался на выставке 1906 г. и получил почти всеобщее одобрение. Один из рецензентов писал: "Интересны вообще портреты, почти все удачные, особенно портрет г-жи Федотовой -- Серова..." (Юлия Загуляева. Художественные новости. Выставка "Мира искусства".-- "Московские ведомости", 1906, 27 марта, No 82). Другой утверждал, что Серов "сверкнул" на выставке: "Хорош его Шаляпин, рисунок в натуру углем, и великолепна заслуженная артистка Федотова. Голова этой старухи пленяет выражением и написана с редкой даже у Серова виртуозностью. К сожалению, оба портрета: и Шаляпина, и Федотовой принадлежат московскому Литературно-художественному кружку. Потому к сожалению, их не может уже приобрести Русский музей" (Н. Брешко-Брешковский. Выставка "Мира искусства".-- "Петербургская газета", 1906, 24 февраля, No 53). Газета "Русский голос" также отмечала, что портрет Федотовой "блещет виртуозностью письма" (1906, 11 апреля, No 96). Пожалуй, самый восторженный отзыв был помещен в "Новом времени": "Простые, не хитро написанные портреты В. Серова, по сравнению с картиной Ф. Малявина вырастают в огромные. В. Серов пишет живых людей, пишет их в спокойных позах, сидящих или стоящих. Глядя на его холсты, вы видите всегда живого человека, готового с вами заговорить. Вы как в натуре понимаете, где он, что делает; иногда даже кажется, что можно сказать, что он думает и уж во всяком случае, кто это. Посмотрите на его теперешний портрет Г. Н. Федотовой. Разве на этом небольшом холсте не отразилась вся Москва, с ее вкусом и русским духом? Разве вы не видите всю ту же полубессмертную Федотову, которой так бешено долго аплодировали, да и до сих пор аплодирует Москва? А ведь художник взял ее не в роли, не на сцене, не старался подкупить зрителя тем, что напомнит ему один из тех типов, которые он знает и любит. Нет, с чутьем художника большого он дал живую Федотову и написал ее очень типично, сильно и удивительно жизненно. Ее глаза смотрят на вас с холста как живые, и от этого впечатления трудно отделаться. Вообще нужно сказать, что в портретах Серова больше чувствуется рисунок, чем живопись. В этом, быть может, его недостаток, но в то же время и красивая особенность. Каждый его мазок точно сразу положен на свое место и говорит сам за себя. Иногда -- это придает портретам некоторую сухость, но большей частью он умеет привести все в гармонию и тогда пред вами красивая, энергичная работа" (Н. Кравченко. Мир искусства. Серов.-- "Новое время", 1906, 20 марта, No 10781). Журналист H. M. Ежов, посетивший артистку в 1914 г., писал: "...скажу прямо, что Серов изумительно передал лицо Федотовой и ее особенную всем известную улыбку" (Н. М. Е<жов>. По художественным выставкам. Серов.-- "Московские ведомости", 1914, 21 февраля, No 43).

Страстный любитель театра Н. Е. Эфрос, хотя и признавал, что это -- "отличный портрет, с редким сходством и такою же большою характерностью", не совсем был удовлетворен портретом: "Но тут -- только часть Федотовой, и не самая дорогая. Мало художницы, не чувствуется она. "Жанр" заслонил ее. Ермоловский портрет того же Серова -- настоящая картина, под ним можно б смело подписать -- "Трагическая артистка" и даже просто "Трагедия". Это -- женщина-вождь, которой дано "глаголом жечь сердца людей". Федотова вышла какая-то, как бы выразиться?-- Домашняя, что ли, житейская, будничная. А сохранилась в Федотовой другая Федотова, та, которая через пятьдесят лет пронесла свой громадный и обаятельный дар, Федотова -- радующая художница" (Чужой <Н. Е. Эфрос>. Федотова.-- "Речь", 1911, 18 декабря, No 347). Один из рецензентов поддерживал Эфроса, причисляя портрет Федотовой "не к лучшим произведениям кисти высокоталантливого художника" (Аргус. Выставка "Союза русских художников".-- "Новь", 1907, 21 февраля, No 42). Грабарь заметил, что Серов "взял ее чуть-чуть в типе свахи, чем, к слову сказать, немало огорчил очаровательную старушку" (Грабарь. Серов. "Искусство", стр. 169).