# Веселость

Орест Михайлович Сомов

## Веселость.


"Какъ завидую твоей веселости, добрый Замбукко!" говорилъ своему другу молодой Петруччи, котораго дворянство вписано въ золотую книгу Венеціи, у котораго есть мраморныя палаты во Флоренціи, огромные сады въ Тиволи, увеселительная вилла близь Неаполя, три нагруженные корабля въ Ливорнѣ, а со всѣмъ тѣмъ, озабоченное лице его никогда не проясняется радостною, чистосердечною улыбкой.

У Замбукка нѣтъ помѣстьевъ и движимости: отецъ не оставилъ ему наслѣдства; одного кистью своею долженъ онъ продовольствовать и нужды и желанія свои.

"Ты думаешь, что я веселъ," отвѣчалъ онъ своему другу: "ты судишь обо мнѣ по наружности -- и ошибаешься.

"Когда подруга мнѣ измѣняетъ, когда невѣрная смѣется надъ моимъ отчаяніемъ съ новымъ своимъ угождателемъ, который помогалъ ей меня обманывать, то неужели я долженъ печалью, отражающеюся на моемъ лицѣ, выставлять на показъ всѣмъ и каждому и ея холодность, и мои стыдъ? Нѣтъ! я надѣваю на себя личину, и смѣюсь.

"Долгое время раздѣлялъ я несчастій друга; наконецъ онъ сталъ богатъ, и я хотѣлъ подѣлиться съ нимъ и его счастіемъ. Но онъ сталъ богатъ, и позабылъ друга бѣднаго! Теперь, когда я къ нему прихожу, слуга его говоритъ мнѣ, что его барина я не могу видѣть. Должно ли о томъ печалиться и изъявлять нефилософскую досаду? Нѣтъ! я надѣваю личину -- смѣюсь.

"Меня оклеветали за немногія добрыя мои дѣла: меня осмѣивали за нѣкоторыя картины, заслуживши мнѣ уваженіе знаменитѣйшихъ Художниковъ; самолюбіе мое оскорбляли глупцы, которыхъ я презираю; ноя не хотѣлъ тѣшить ихъ, показывая, что оскорбляюсь ихъ наглостью: я надѣваю личину, и смѣюсь.

"Рѣдко я бываю счастливъ, но часто жалокъ; недоволенъ настоящимъ, грущу о прошедшемъ, безпокоюсь о будущемъ; сердце иногда у меня стѣсняется отъ размышленіи. Со всѣмъ тѣмъ, должно ли мнѣ выводить наружу мню задумчивость и унылость? что прибудетъ мнѣ отъ этого, кромѣ того что опечалю друга, огорчу милую свою жену и вымолю отъ иныхъ оскорбительное состраданіе? Нѣтъ! я издѣлію личину -- и смѣюсь."

-- "Понимаю тебя," перервалъ Петруччи: "ты почитаешь веселость личиною, и тѣмъ болѣе надежною что никто не попытается приподнять ее. Станемъ же смѣяться, другъ мой, станемъ смѣяться, и много смѣнится, потому, что на этомъ свѣтѣ, гдѣ и самая искренность нерѣдко бываетъ обманомъ, не всегда должно являться съ открытымъ лицемъ. Да здравствуетъ веселость!" Съ Франц. С....


"Сѣверная Пчела", No 111, 1826