# Земство и народное образование

Василий Юрьевич Скалон

## Земство и народное образованіе.


Въ ряду важнѣйшихъ нашихъ современныхъ вопросовъ самое видное мѣсто принадлежитъ вопросу о народномъ образованіи, о правильной постановкѣ нашей начальной школы. Просвѣщеніе народа находится у насъ въ крайне неудовлетворительномъ состояніи: громадное большинство населенія, даже въ центральныхъ мѣстностяхъ, совершенно безграмотно; число училищъ недостаточно,-- ихъ услугами могутъ пользоваться лишь немногіе, а масса подростающаго населенія остается обреченной на невѣжество. Вслѣдствіе отсутствія у насъ статистики народнаго образованія не представляется возможности выразить въ цифрахъ состояніе народной грамотности по всей Имперіи, но и тѣ немногія данныя, которыя встрѣчаются по этому предмету въ земскихъ статистическихъ трудахъ, даютъ ясное представленіе о положеніи этого дѣла. По свѣдѣніямъ, напримѣръ, собраннымъ земскою статистикою Тверской губерніи, оказывается, что грамотныхъ, вмѣстѣ съ учащимися, въ 1878 году было 123.286 челов., въ томъ числѣ 109.882 мужчинъ и 14.404 женщинъ. По отношенію къ общему числу негородскаго населенія грамотные мужчины составляютъ 16% всего мужскаго, грамотныя женщины -- 1,75% всего женскаго населенія. За исключеніемъ дѣтей моложе 7 лѣтъ, составляющихъ 20% всего населенія, въ губерніи насчитывается 543.698 мужчинъ и 616.152 женщинъ, а всего 1.156.850 чел. Сравнивая эти числа съ числомъ грамотныхъ, находимъ, что грамотные мужскаго пола составляютъ въ уѣздахъ 20% всего числа мужчинъ старше 7 лѣтъ, а грамотныя женскаго пола -- 2,2% женщинъ старше 7 лѣтъ. Безграмотныхъ мужскаго пода въ уѣздахъ (кромѣ городовъ) 433.816 человѣкъ, что составляетъ 80% всего уѣзднаго мужскаго населенія старше 7 лѣтъ. По отдѣльнымъ уѣздамъ грамотность стоитъ гораздо ниже средней по губерніи: въ Зубцовскомъ она падаетъ до 11,6% для мужчинъ и 0,6% для женщинъ, въ Осташковскомъ -- грамотные мужчины составляютъ 10%, женщины -- 0,7%, въ Ржевскомъ -- мужчины 9%, женщины 0,6% {"Протоколы засѣданій тверскаго губернскаго земскаго собранія за 1878 годъ", стр. 143 и 170.}. По другимъ мѣстностямъ имѣются не болѣе утѣшительныя свѣдѣнія. Въ Вологодскомъ уѣздѣ наличнаго населенія въ 1881 году числилось: мужского 57.704, женскаго -- 64.084, всего 121.788, а грамотныхъ: мужчинъ 14.512, женщинъ 2.458, всего 16.970; слѣдовательно, грамотные обоего пола составляютъ 13,9%, мужчины -- 25,1%, женщины -- 3,8% {Отчетъ и доклады земской управы Вологодскаго уѣзда 1881 г., стр. 90 и 130.}. Въ трехъ уѣздахъ разныхъ губерній, подробно обслѣдованныхъ въ послѣдніе два года, грамотность населенія найдена въ слѣдующемъ состояніи {См. издан. земствомъ: "Сборники статист. свѣдѣній", экономическія таблицы.}:


Населеніе.


Грамотные (съ учащимися).


% грам.


м.


ж.


об. п.


м.


ж.


об. п.


м.


ж.


об.п.


Московскій


49.317


53.047


102.361


15.729


2.344


18.073


31,8


4,4


17,6


Рязанскій


76.217


78.581


154.798


14.805


625


15.430


19,4


0,7


9,9


Борисоглѣбск.


113.788


116.359


230.147


9.914


598


10.512


8,7


0,5


4,5


Болѣе или менѣе вѣрнымъ показателемъ состоянія народнаго образованія служитъ грамотность призывнаго возраста. Обращаясь къ свѣдѣніямъ по этому предмету, мы находимъ, что въ Московскомъ уѣздѣ, по среднему выводу за 8 лѣтъ, процентъ грамотныхъ къ общему числу лицъ, внесенныхъ въ призывные списки, не превышаетъ 41,2 (3.139 грамотныхъ на 7.610); въ Тверской губерніи за 1875--1877 гг. изъ 12.040, принятыхъ на службу, грамотныхъ было только 4.579, или 38,1%, причемъ по отдѣльнымъ уѣздамъ процентъ грамотныхъ падаетъ: въ Ржевскомъ до 20,3, въ Старицкомъ -- до 15,7 въ 1875 и до 13,4 въ Ржевскомъ въ 1877 году {"Протоколы" 1878 г., стр. 169.}. По Новгородской губерніи за послѣдніе три года призывъ далъ слѣдующіе результаты:


Принято въ войска 1):


Всего


Грамот.


% гр.


1879


2.759


770


26, 6


1880


3.138


1.016


32,3


1881


3.000


1.012


33,7


1) Свѣд. о выполн. призыва въ "Сборникахъ постановленій земск. собран. Новгородской губ." за 1879--1881 гг.


Въ самомъ просвѣщенномъ изъ приведенныхъ уѣздовъ, Московскомъ, который по степени грамотности населенія занимаетъ, по всей вѣроятности, одно изъ первыхъ мѣстъ въ Имперіи, болѣе 1/3 населенія коснѣетъ въ невѣжествѣ, не умѣя ни читать, ни писать.


Въ Бессарабской губерніи въ 1879 году изъ 3.048 принятыхъ на службу новобранцевъ грамотныхъ было всего 183, т.-е. 6%, такъ что неграмотные составили 94% общаго числа новобранцевъ {"Обзоръ Бессараб. губ.", стр. 62.-- Вѣстн. Бессарабск. земства 1881 года, NoNo 1--2.}. Въ Рязанской губерніи въ призывъ 1876 года на 8.653 неграмотныхъ новобранцевъ оказалось грамотныхъ всего 984, или 27%, причемъ въ 8 уѣздахъ изъ 12 процентъ грамотныхъ стоялъ ниже средняго, понижаясь въ Пронснонъ до 11, въ Данковскомъ -- до 10, въ Рязанскомъ -- до 9 {"Журналы рязанск. губернск. земск. собран. XI очер. соз., стр. 421.}. Насколько ничтожны эти величины, можно уяснить себѣ только изъ сравненія ихъ съ данными по западно-европейскимъ странамъ. Въ германскую армію, напримѣръ, за пять призывовъ послѣднихъ лѣтъ поступило неграмотныхъ: 2,37, 2,12, 1,73, 1,80, 1,57%. Въ Пруссіи въ призывъ 1878--79 года поступило не получившихъ школьнаго образованія (ohne Schulbildung) 2,30%, причемъ въ Восточной Пруссіи -- 5,50, въ Западной -- 8,26, Бранденбургѣ -- 0,53, въ Помераніи -- 0,63, въ Познани -- 10,99, въ Силезіи -- 2,30, въ Саксоніи -- 0,27, Шлезвигъ-Гольштейнѣ -- 0,20, въ Ганноверѣ -- 0,34, Вестфаліи -- 0,34, въ Гессенъ-Нассау -- 0,34, въ Рейнской провинціи -- 0,36 и въ Гогенцоллернѣ -- 0 {Meyer's Konversat. Lexik. XVIII bd. Jahres-supplem. 1880--1881. Статья "Unterrichtswesen", стр. 943.}.

Что мы отстали въ дѣлѣ просвѣщенія отъ нашихъ западныхъ сосѣдей, это весьма естественно, такъ какъ за это дѣло мы взялись гораздо позже ихъ; но и въ томъ, что нами дѣлается въ настоящее время для распространенія образованія въ народѣ, мы остаемся далеко позади ихъ. Вотъ цифры о положеніи народнаго образованія въ разныхъ странахъ, извлеченныя В. А. Гольцевымъ изъ составленной сѣвероамериканскимъ Bureau of education "Сравнительной статистики элементарнаго образованія" {"Замѣтка о народныхъ школахъ", Голосъ 1882 г., No 191.}:


Населеніе.


Школъ.


Учащихся.


На сколько душъ.


1 школа,


1 учащ.


Сѣвероамер. Штаты .


(за 1879 г.) 50.152.866


9.424.086


--


5,3


Австрія


(" 1878 ") 21.752.000


15.166


2.134.683


1.434


10,1


Венгрія


(" 1877 ") 15.666.000


15.486


1.559.636


1.011


10,0


Англія


(" 1872 ") 25.165.336


17.166


3.710.883


1.466


6,7


Шотландія


(" 1879 ") 3.358.613


2.134


451.324


1.573


7,4


Ирландія


(" 1879 ") 5.411.416


7.522


1.031.995


719


5,2


Италія


(" 1876 ") 26.801.000


47.411


1.931.617


565


13,8


Франція


(" 1877 ") 36.905.788


71.547


4.716.935


515


7,8


Пруссія


(" 1871 ") 25.742.404


34.988


4.007.776


735


6,4


Испанія


(" 1870 ") 16.507.000


--


1.410.476


--


11,7


Японія


(?) 34.245.323


--


2.162.926


--


15,8


Россія


(?) 78.500.000


28.357


1.213.235


2.768


64,6


Изображенное здѣсь положеніе начальнаго образованія въ Россіи весьма печально, между тѣмъ оно въ такомъ именно видѣ представляется и на основаніи нашихъ оффиціальныхъ данныхъ. Возьмемъ свѣдѣнія за 1872--1874 гг., опубликованныя центральнымъ статистическимъ комитетомъ въ 1879 году. По этимъ даннымъ числилось: "низшихъ и начальныхъ учебныхъ заведеній" въ Европейской Россіи, безъ Привислянскаго края {"Статистическій Временникъ Россійской имперіи", серія II, вып. 16, отд. I, стр. 90.}:


Если принять приростъ школъ за время съ 1874 года понынѣ, на основаніи опыта приведеннаго трехлѣтія, въ 7% въ годъ, а учащихся -- въ 14%, то къ настоящему времени число училищъ опредѣлится въ 34.693, а учащихся въ два съ небольшимъ милліона. Выведенная нами цифра, по всей вѣроятности, не далеко уклоняется отъ дѣйствительности, но и она не можетъ идти въ сравненіе съ тѣмъ положеніемъ, въ которомъ находится начальное обученіе даже въ сравнительно отсталыхъ западныхъ странахъ. Мы далеко позади просвѣщенныхъ странъ старой Европы, но и сравненіе съ странами молодыми, лишь въ недавнее время вступившими на путь цивилизаціи, оказывается не въ нашу пользу. Въ изданной въ 1879 году барономъ Н. А. Корфомъ книжкѣ "Итоги народнаго образованія въ европейскихъ государствахъ" помѣщена любопытная сравнительная таблица, въ которой "наше отечество, къ несчастію, вновь занимаетъ послѣднее мѣсто", несмотря на то, что составитель таблицы "не допустилъ въ нее ни одного европейскаго государства, кромѣ Сербіи, а изъ сѣвероамериканскихъ взялъ только крайне мало просвѣщенную Мексику". По этой таблицѣ на 10.000 жителей приходится учащихся:


Викторія (Австралія) -- 2.914

Новый Валлисъ (тоже) -- 1.750

Сандвичевы острова -- 1.292

Тасманія -- 1.238

Ямайка -- 867

Аргентинская республика -- 594

Японія -- 588

Мексика -- 380

Новая Зеландія -- 300

Египетъ, безъ Нубіи и Абиссиніи -- 169

Сербія -- 164

Бразилія -- 156

Европейская Россія -- 109


Число учащихся въ Россіи принято барономъ Корфомъ 1.500.000, а населеніе -- 76.000.000.

Всѣ эти данныя весьма наглядно показываютъ, на какой низкой ступени стоитъ народное образованіе въ Россіи и какія энергическія усилія необходимы для того, чтобы подвинуть его впередъ, чтобы распространить въ массѣ населенія хотя начальную грамотность.

Вопросы начальнаго народнаго образованія обратили на себя серьезное вниманіе правительства и общества лишь въ послѣднія два десятилѣтія. Въ началѣ шестидесятыхъ годовъ, вслѣдъ за освобожденіемъ крестьянъ, началась усиленная дѣятельность по устройству народныхъ училищъ: объ ихъ открытіи хлопотали и губернаторы, и мировые посредники; собирались приговоры вновь образованныхъ сельскихъ обществъ о пожертвованіяхъ на школы; устраивались училища и при церквахъ, и при волостныхъ правленіяхъ. Каковы были эти школы -- вопросъ другой, но въ открытіи ихъ сказалось стремленіе крестьянъ къ образованію съ одной стороны и желаніе образованнаго общества содѣйствовать распространенію грамотности въ народѣ -- съ другой. Въ концѣ 1863 г., наканунѣ введенія земскихъ учрежденій, число начальныхъ школъ, сравнительно, было довольно велико. По свѣдѣніямъ центральнаго статистическаго комитета, въ это время во всей Европейской Россіи считалось 32.968 начальныхъ училищъ разныхъ наименованій, съ 802.817 учащимися обоего пола, что по отношенію къ общему количеству населенія того времени (60.909.309) составляло: одна школа на 1.847 душъ и одинъ учащійся -- на 75 душъ {"Статистическій Временникъ Россійской имперіи", т. I. С.-Пб. 1866 г., отд. III, стр. 49--58.}. Въ это число входили училища:


Училищъ.


Учащихся


Министерства народнаго просвѣщенія -- приходскія и приготовительные классы


1.070


54.333


Духовнаго вѣдомства -- сельскія училища при церквахъ


20.578


387.447


Министерства государственныхъ имуществъ -- сельскія училища и школы


7.885


281.549


Министерства удѣльнаго -- сельскія, волостныя и частныя школы


1.117


15.379


Разныхъ вѣдомствъ (военныя школы, пріюты и проч.)


2.318


04.109


Въ такомъ положеніи застало школьное дѣло введеніе земскихъ учрежденій. На первыхъ же порахъ своего существованія, эти, вновь созданные, органы самоуправленія озаботились приведеніемъ въ извѣстность наличныхъ образовательныхъ средствъ и, убѣдившись въ ихъ недостаточности, должны были приступить къ устройству народной школы, къ- чему очень скоро призвало ихъ и правительство. Въ 1867 году послѣдовала передача въ вѣдѣніе земскихъ учрежденій и училищныхъ совѣтовъ училищъ въ селеніяхъ государственныхъ крестьянъ, до тѣхъ поръ содержавшихся на средства мірскихъ общественныхъ сборовъ и находившихся въ вѣдѣніи палатъ государственныхъ имуществъ. Другое вѣдомство, содержавшее сельскія школы, удѣльное -- отступилось отъ нихъ еще ранѣе. Огромное большинство существовавшихъ въ моментъ введенія земскихъ учрежденій сельскихъ училищъ осталось въ совершенно необезпеченномъ положеніи, такъ какъ обязательность содержанія ихъ для обществъ упразднялась. Земскимъ учрежденіямъ пришлось взять на себя всѣ заботы и по поддержанію прежнихъ училищъ, и по устройству новыхъ. Большая часть земствъ съ большимъ рвеніемъ взялись за это дѣло и, благодаря болѣе или менѣе щедрымъ земскимъ ассигновкамъ и заботамъ очень многихъ земскихъ дѣятелей, число училищъ и учащихся быстро возросло. Въ дѣятельности земства по народному образованію встрѣчалось, правда, не мало ошибокъ; на этомъ поприщѣ ему приходилось дѣлать не мало опытовъ, оказавшихся совершенно неудачными, принесшихъ, пожалуй, болѣе вреда, нежели пользы; новые дѣятели, взявшіеся за устройство школы, нерѣдко поддавались увлеченіямъ, торопились примѣненіемъ на практикѣ мѣръ, удобопримѣнимость которыхъ не была надлежащимъ образомъ доказана. Все это было, да и не могло не быть,-- вѣдь земству приходилось творить, создавать шкоду; оно не могло довольствоваться тѣмъ скуднымъ наслѣдіемъ, которое ему досталось. Несмотря на всѣ свои промахи и ошибки, земство добилось цѣли: въ теченіе пятнадцати лѣтъ оно создало цѣлую сѣть школъ, дало имъ постановку -- если и не вполнѣ безупречную, то во всякомъ случаѣ болѣе цѣлесообразную, нежели та, въ которой находилась прежняя школа. Что бы ни говорили противники земства, какимъ бы градомъ упрековъ и насмѣшекъ не осыпали они его прошлую и настоящую дѣятельность, заслуга земства въ дѣлѣ народнаго образованія не подлежитъ сомнѣнію.

Къ сожалѣнію, именно на этомъ поприщѣ, болѣе нежели на какомъ-либо иномъ, земская дѣятельность на каждомъ шагу встрѣчала много затрудненій и препятствій; она часто разбивалась о недостатокъ средствъ, вынуждавшій отказываться отъ самыхъ благихъ намѣреній, и о противодѣйствіе вліятельныхъ общественныхъ элементовъ, въ просвѣщеніи народа видѣвшихъ опасность для себя; она, наконецъ, встрѣтила крупныя препоны и въ законодательствѣ, нормирующемъ школьное дѣло. Въ короткій промежутокъ 18 лѣтъ земству пришлось испытать рѣзкое измѣненіе въ отношеніяхъ къ нему администраціи, пришлось быть свидѣтелемъ крупной перемѣны въ школьномъ законодательствѣ.

То положеніе, въ которое въ настоящее время поставлена дѣятельность земства по народному образованію, давно уже вызывало жалобы и ходатайства объ отмѣнѣ стѣснительныхъ для нея законовъ и распоряженій. Жалуясь на это положеніе, посвященные школьнымъ вопросамъ земскіе доклады изображаютъ его въ самыхъ мрачныхъ краскахъ. Вотъ какъ описываетъ его, напримѣръ, коммиссія тульскаго губернскаго земскаго собранія: "Почти полное устраненіе земства отъ непосредственнаго вліянія на внутреннюю, учебную сторону школы; стѣсненіе земской, общественной и частной иниціативы во всемъ, что касается до веденія школьнаго дѣла; обиліе регламентаціи и недовѣріе къ представителямъ земства даже въ тѣхъ предѣлахъ, которые были открыты для ихъ дѣятельности -- таковы черты, характеризующія положеніе народной школы въ теченіе многихъ послѣднихъ лѣтъ. Въ этомъ отношеніи законодательство и практика отступили отъ того направленія, которое самимъ правительствомъ было положено въ основаніе школьнаго дѣла" {"Журналы XVI очер. тульскаго губерн. земск. собр." (1880 г.). Приложеніе, стр. 6.}. "Земство,-- говоритъ рязанская губернская управа,-- чувствовало, какъ постепенно стѣснялась его дѣятельность въ школьномъ дѣлѣ, какъ, вслѣдствіе этого, оно было поставлено въ такое положеніе, при которомъ немыслимо было ожидать быстраго развитія школы; но въ тоже время, сознавая, что дѣло школы есть самая насущная и неотложная потребность земства, оно не могло совершенно устраниться отъ этого дѣла, оно продолжало вести его, сообразно обстоятельствамъ, разсчитывая на перемѣну ихъ, такъ какъ все и всегда чѣмъ-нибудь да кончится" {"Журналы рязанскаго губерн. зем. собр. XVI очер. созыва", стр. 7.}. По словамъ коммиссіи черниговскаго губернскаго земства, "въ послѣдніе годы дѣятельность земства и частныхъ лицъ, за весьма немногими исключеніями, не только пріостановилась, но даже есть примѣры сокращенія средствъ, ассигнуемыхъ земствомъ на народное образованіе. Такое нежелательное положеніе, вслѣдствіе котораго задерживается, по временнымъ причинамъ, естественный и необходимый ростъ дѣла народнаго образованія, не можетъ быть объясненъ апатіей или другими свойствами самого земства; причина его лежитъ въ томъ положеніи, въ какомъ находятся наши школы, ихъ преподаватели и администрація школьнаго дѣла. Положеніе о народныхъ училищахъ 1874 г. проникнуто духомъ недовѣрія къ земству и обществу и подчиняетъ дѣятельность ихъ строгому и ничѣмъ не вызываемому контролю бюрократіи и лицъ, стоящихъ внѣ земства. Исполненіе же этого положенія на практикѣ, особенно въ послѣдніе годы, при существованіи многочисленныхъ циркуляровъ министерства народнаго просвѣщенія, которые, вдаваясь въ слишкомъ подробную регламентацію дѣла, не оставили никакого простора для мѣстной дѣятельности, еще усилили невыгодныя его стороны" {"Журналы черниговскаго губ. зем. соб., очер. сессіи 1880 г., состоявшейся въ январѣ 1881 г.", стр. 659.}.

"Ежедневныя пререканія земскихъ людей съ инспекціей, иногда по самымъ пустымъ, формальнымъ вопросамъ, иногда же по весьма существеннымъ, отвлекали земскихъ дѣятелей отъ ихъ прямыхъ обязанностей,-- говоритъ тверская губернская управа въ поданной А. А. Сабурову запискѣ "о нуждахъ народнаго образованія въ Тверской губ." -- Всѣ эти пререканія кончались въ пользу инспекціи, поддерживаемой ея начальствомъ. Земство сначала пробовало просить, жаловаться, но, видя безуспѣшность своихъ жалобъ, стало терять энергію. Много терпѣнія и выносливости нужно было земству, чтобы продолжать вести дѣло народной школы, къ которому оно призвано какъ по закону, такъ и по глубокому сознанію, что только при его починѣ, средствахъ и вмѣшательствѣ можно создать народную школу, удовлетворяющую потребностямъ населенія" {"Протоколы засѣданій тверск. губернск. земск. собр. очереди, въ декабрѣ 1880 г." Записка управы, стр. 36.}. "Положеніе 1874 г.,-- говоритъ А. И. Кошелевъ въ предложеніи, внесенномъ въ сапожковское уѣздное земское собраніе,-- оставило за земствомъ расходованіе денегъ, безъ права вмѣшательства въ учебные распорядки, которые поручены правительственнымъ инспекторамъ и дворянству, призванному стать на стражу по народному образованію. Это узаконеніе поставило земство въ крайне затруднительное и неловкое положеніе: оставлены на земствѣ матеріальныя обязанности и отняты у него почтя всѣ права по веденію училищнаго дѣла; училищный совѣтъ пересталъ быть земскимъ органомъ и сталъ чѣмъ-то страннымъ -- полуправительственнымъ и полудворянско-земскимъ учрежденіемъ. Много дано ему правъ, но почти никакихъ средствъ къ пользованію этими правами, а потому и не удивительно, что этотъ совѣтъ ничего не дѣлалъ и что учебное дѣло по сельскимъ школамъ идетъ вяло и малопроизводительно" {"Журн. рязанск. губерн. земск. собр. XVI сессіи", стр. 735.}. Жалуясь на современное положеніе школьнаго дѣла, земскія коммиссіи часто указываютъ на преимущество прежняго порядка, основаннаго на "Положеніи* 14 іюля 1864 г. Русская народная школа,-- говоритъ тульская коммиссія,-- возникла главнымъ образомъ послѣ 1864 года, причемъ основнымъ закономъ служило "Положеніе", изданное въ этомъ году и проникнутое началами, благопріятными для развитія школы. Самодѣятельности земства и общества былъ отведенъ достаточный для начала просторъ, такъ что живое дѣло народнаго образованія могло развиваться при живомъ участіи наиболѣе заинтересованныхъ въ томъ органовъ и лицъ. Успѣхи, сдѣланные школьнымъ дѣломъ того времени, несомнѣнны. Казалось бы, что слѣдовало бы продолжать путь, однажды столь удачно избранный. Земскія учрежденія и дѣятели пріобрѣтали нужный навыкъ, слагался опытъ народной шкоды, опираясь на который, земство могло бы съ успѣхомъ воспользоваться новыми правами, еслибы таковыя были ему предоставлены. Надзоръ и регламентація, не чуждые совершенно я Положенія 1864 г., если вызывались въ началѣ новизною дѣла, то могли бы постепенно сокращаться, когда дѣло стало на твердую ногу. Между тѣмъ произошло обратное" (стр. 6).

И дѣйствительно, если сравнить Положеніе 1864 г. съ замѣнившимъ его въ 1874 г. новымъ "Положеніемъ", то нельзя не пригнать, что первое представляетъ гораздо болѣе благопріятныхъ для развитія общественной дѣятельности условій, нежели послѣднее. По Положенію 1864 г., "завѣдываніе" начальными народными училищами всѣхъ вѣдомствъ (народнаго просвѣщенія -- приходскія въ городахъ, посадахъ и селахъ, и народныя -- министерства государственныхъ имуществъ и удѣльнаго; вѣдомства духовнаго -- церковно-приходскія -- и всѣ вообще воскресныя школы) поручалось уѣзднымъ училищнымъ совѣтамъ, въ составъ которыхъ, кромѣ лицъ, избираемыхъ земскими собраніями и городскими думами, въ городахъ, содержащихъ школы на свои средства, входили и попечители городскихъ и сельскихъ училищъ, по назначенію губернскаго училищнаго совѣта. "Завѣдываніе" училищныхъ совѣтовъ заключалось, главнымъ образомъ, въ "наблюденіи за преподаваніемъ во всѣхъ начальныхъ народныхъ училищахъ города и уѣзда и съ сею цѣлію въ обозрѣніи ихъ тѣмъ способомъ, какой будетъ признанъ совѣтомъ болѣе удобнымъ"; въ "предоставленіи желающимъ званія учителей и учительницъ въ начальныхъ народныхъ училищахъ", "снабженіи училищъ, по мѣрѣ средствъ, учебными пособіями и руководствами". Результаты годичной дѣятельности совѣта должны были выражаться въ ежегодномъ отчетѣ о состояніи всѣхъ народныхъ училищъ города и уѣзда, представляемомъ губернскому совѣту. Хозяйственная часть училищъ предоставлялась вѣдѣнію тѣхъ вѣдомствъ, которыми школы учреждаются, но на обязанность училищныхъ совѣтовъ возлагалось "попеченіе объ открытіи новыхъ начальныхъ народныхъ училищъ и объ улучшеніи уже существующихъ". Открытіе школъ обществами и частными лицами обусловливалось разрѣшеніемъ училищнаго совѣта; но разъ открытыя шкоды обезпечивались отъ всякаго произвола. Въ этомъ отношеніи Положеніе 1864 г. стоитъ на одинаковой почвѣ съ Уставомъ 1828 года: какъ этотъ послѣдній допускалъ закрытіе училища "только по особеннымъ, достойнымъ уваженія, причинамъ" и не иначе, какъ съ разрѣшенія высшаго мѣстнаго органа народнаго просвѣщенія-университета (§ 14), такъ Положеніе 1864 г. предоставляетъ примѣненіе этой крайней мѣры губернскому училищному совѣту, обусловливая ее притомъ случаями "безпорядка и вреднаго направленія ученія" (ст. 10). Такими же гарантіями было обставлено и увольненіе учителей: "о тѣхъ учителяхъ и учительницахъ, коихъ, по неблагонадежности, слѣдуетъ удалить отъ должности, или же коимъ слѣдуетъ воспретить дальнѣйшее занятіе преподаваніемъ", уѣздный училищный совѣтъ представляетъ губернскому, такъ что сложный вопросъ о "неблагонадежности" подвергается, въ каждомъ данномъ случаѣ, обсужденію двухъ коллегіальныхъ учрежденій, причемъ рѣшающій голосъ принадлежитъ учрежденію, стоящему вдали отъ всякихъ личныхъ дрязгъ и столкновеній.

Такова, но Положенію 1864 г., организація школьнаго управленія. Въ дѣлѣ устройства училищъ мѣстному обществу предоставляется широкій просторъ: это дѣло оставлено всецѣло на усмотрѣніе городскихъ и сельскихъ обществъ. (О земствѣ въ "Положеніи" не упоминается, такъ какъ, повидимому, устройство школъ непосредственно земствомъ не предполагалось.) Требованіе для открытія новой шкоды разрѣшенія училищнаго совѣта не могло представлять затрудненій, ибо составъ этого учрежденія былъ таковъ, что въ немъ были представлены всѣ заинтересованные въ школьномъ дѣлѣ мѣстные элементы, почему едва ли возможенъ былъ какой-либо антагонизмъ между совѣтомъ и обществомъ. Въ училищномъ совѣтѣ объединялось все училищное дѣло въ уѣздѣ, ему подвѣдомы были всѣ безъ изъятія начальныя училища, а такъ какъ руководство ими предоставлялось коллегіи, въ составъ которой, въ качествѣ равноправныхъ членовъ, входили и общественные представители, то, очевидно, обществу была предоставлена значительная доля вліянія на устройство и направленіе не только хозяйственной, но и учебной части. Пользуясь правомъ предоставленія желающимъ званія учителей и учительницъ, совѣтъ могъ предъявлять ищущимъ учительскаго званія, требованія, соотвѣтствующія желаніямъ и стремленіямъ мѣстнаго общества, и подбирать составъ педагогическихъ силъ, соотвѣтственныхъ мѣстнымъ условіямъ.- Правда, представители земства въ совѣтѣ были въ меньшинствѣ,-- ихъ было два противъ трехъ, назначаемыхъ правительственными вѣдомствами; но самому обществу была предоставлена полная возможность усиливать долю свою вліянія. Каждому городу стоило только принять участіе въ содержаніи училищъ и онъ получалъ право посылать въ совѣтъ своего представителя. Съ другой сторону, предоставленное губернскому училищному совѣту право назначать членами уѣздныхъ совѣтовъ попечителей начальныхъ училищъ имѣло важное значеніе. Этимъ путемъ въ составъ совѣтовъ могли быть вводимы тѣ именно элементы, участіе которыхъ въ данное время представлялось желательнымъ. Если, напримѣръ, совѣтъ страдалъ отсутствіемъ спеціальныхъ педагогическихъ знаній, открывалась возможность пополнить его спеціалистами-педагогами, проводя ихъ черезъ званіе попечителя школы (какъ это и дѣлалось иногда; мы можемъ указать на примѣръ Московскаго уѣзда, въ училищномъ совѣтѣ котораго, до введенія новаго "Положенія", засѣдалъ приглашенный земствомъ педагогъ въ качествѣ попечителя одной изъ сельскихъ школъ). Такая мѣра представляется, пожалуй, болѣе полезной, нежели учрежденіе особыхъ земскихъ инспекторовъ, о которыхъ хлопочутъ многія земства, такъ какъ, во-первыхъ, попечитель школы, назначенный членомъ училищнаго совѣта, облекается всѣми правами члена завѣдующаго школами учрежденія, входитъ въ непосредственную связь съ этимъ учрежденіемъ, что устраняетъ возможность разногласій, распрей и двоевластія, столь вредныхъ для дѣла .Во-вторыхъ, попечитель школы избирается обществомъ и потому является въ совѣтъ проводникомъ тѣхъ именно воззрѣній, которыя въ данное время наиболѣе дороги избирающему его обществу. Точно такъ же, посредствомъ пополненія совѣта попечителями училищъ, въ составъ его могутъ быть введены представители крестьянства, участіе которыхъ въ обсужденіи вопросовъ, относящихся до устройства школьнаго дѣла, весьма желательно. Толковый крестьянинъ можетъ познакомить училищный совѣтъ съ воззрѣніями массы, сообщить ему тѣ требованія, которыя крестьянство предъявляетъ школѣ, предостеречь его отъ увлеченій, которыя, порою, могутъ повлечь за собою весьма нежелательныя послѣдствія. Участіе крестьянъ устранило бы тѣ, къ счастію рѣдкія, столкновенія школы съ народомъ изъ-за способовъ преподаванія, на которыя теперь такъ усиленно указываютъ, ибо съ одной стороны крестьянинъ могъ бы вызвать училищный совѣтъ на уступки народнымъ требованіямъ, а съ другой -- онъ явился бы проводникомъ въ народѣ тѣхъ идей, которыя самъ, путемъ бесѣдъ и разъясненій, усвоилъ бы въ засѣданіяхъ совѣта.

Не менѣе выгодною стороной Положенія 1864 года является и то условіе, что предсѣдательство въ немъ предоставлялось лицу, избираемому самимъ совѣтомъ изъ своей среды на два года и утверждаемому губернскимъ совѣтомъ. Избраніе товарищами по дѣлу служило ручательствомъ за то, что важный постъ предсѣдателя совѣта будетъ замѣщенъ лицомъ, по крайней мѣрѣ, наиболѣе усерднымъ и способнымъ посвятить свой досугъ этому дѣлу; а утвержденіе губернскимъ совѣтомъ ручалось за "благонадежность" избраннаго. Организація губернскаго совѣта кажется намъ также довольно удачной: соединеніе въ немъ высшихъ представителей всѣхъ заинтересованныхъ въ школьномъ дѣлѣ отраслей администраціи-архіерея, губернатора и директора училищъ съ представителями земства -- ставило этихъ лицъ въ близкія отношенія къ дѣлу, содѣйствовало устраненію розни и борьбы между разными вѣдомствами.

Предоставляя завѣдываніе школами коллегіальнымъ правительственно-обществснпымъ училищнымъ совѣтамъ, Положеніе 1864 года не устраняло спеціальнаго надзора за религіозно-нравственнымъ направленіемъ въ училищахъ. Ближайшее наблюденіе въ этомъ отношеніи возлагалось на мѣстнаго приходскаго священника, облеченнаго правомъ сообщать своя замѣчанія учителю и лицамъ, завѣдывающимъ училищами, а въ случаѣ непринятія ихъ -- училищному совѣту (ст. 17); наблюденіе же за преподаваніемъ закона Божія во всѣхъ училищахъ я обозрѣніе ихъ въ этомъ отношеніи оставлялось на обязанности духовнаго начальства, чрезъ духовныхъ лицъ, имъ для сего назначаемыхъ (примѣч. къ § 1ст. 24).

Школьная система, установленная Положеніемъ 1864 года, дѣйствовала недолго. 29-го мая 1869 года послѣдовало Высочайшее повелѣніе объ учрежденіи новой должности -- инспекторовъ народныхъ училищъ, по одному на губернію -- "для наблюденія за народными училищами". Тѣмъ же закономъ министру народнаго просвѣщенія предоставлено открывать "образцовыя училища", съ пособіемъ изъ государственныхъ средствъ. Обѣ эти мѣры окончательно опредѣлились нѣсколько позднѣе. Обязанности инспекторовъ, намѣченныя въ первоначальномъ законѣ лишь въ общихъ чертахъ {"Съ должностью инспектора народныхъ училищъ соединяется званіе непремѣннаго члена губернскаго училищнаго совѣта, которому инспекторъ обязанъ всѣми средствами содѣйствовать въ устроеніи и распространеніи начальнаго народнаго образованія".}, были подробно очерчены въ Высочайше утвержденной 29 октября 1871 года инструкціи, а правила объ "образцовыхъ" училищахъ установлены инструкціей, утвержденной министромъ народнаго просвѣщенія въ 1875 году. Измѣненіе, внесенное этими узаконеніями въ строй школьной администраціи, заключается 1) въ изъятіи изъ вѣдѣнія училищныхъ совѣтовъ цѣлаго разряда начальныхъ школъ -- "образцовыхъ" министерства народнаго просвѣщенія, подчиненныхъ "исключительному наблюденію" инспекторовъ (§ 2 Инструкціи 29 октября 1871г.), и 2) въ учрежденіи спеціальныхъ, стоящихъ внѣ училищныхъ совѣтовъ, правительственныхъ агентовъ, надзирающихъ за школами наряду съ совѣтами и помимо ихъ. Установленная Положеніемъ 1864 года система, такимъ образомъ, начала подвергаться разрушенію и въ этомъ кроется корень многихъ столкновеній и недоразумѣній, ознаменовавшихъ послѣдующее время.

Обязанности инспектора народныхъ училищъ, по Инструкціи 1871 г., двояки. Съ одной стороны онъ служитъ совѣтникомъ и пособникомъ мѣстныхъ органовъ въ дѣлѣ устроенія и-веденія школьнаго дѣла: онъ руководитъ своими совѣтами и указаніями малоопытныхъ учителей (§ 9), принимаетъ мѣры для пріисканія болѣе достойныхъ преподавателей (§ 10), обращается къ учредителямъ съ ходатайствами объ удовлетвореніи нуждъ школы (§ 29), заботится объ избраніи попечителей "изъ лицъ, пользующихся довѣріемъ общества и могущихъ оказать училищамъ какъ нравственную, такъ и матеріальную поддержку" (§ 38), ходатайствуетъ о награжденіи лицъ, "особенно содѣйствующихъ преуспѣянію училищъ" "§ 39), о пособіи училищамъ со стороны правительства (§ 42 и др.) и т. д. Съ другой стороны обязанности инспектора имѣютъ характеръ полицейскій, и въ этомъ отношеніи ему предоставлены права, которыми до тѣхъ поръ единоличная власть въ школьномъ дѣлѣ не пользовалась: "положительно неблагонадежные преподаватели временно устраняются имъ отъ исполненія обязанностей преподавателя, или вообще наставника, съ доведеніемъ о томъ до свѣдѣнія подлежащаго вѣдомства или лицъ, отъ которыхъ зависитъ окончательное увольненіе такихъ учителей" (§ 10 ). По отношенію къ училищнымъ совѣтамъ инспекторъ занимаетъ положеніе лица надзирающаго: "еслибы въ губернскомъ училищномъ совѣтѣ по какому-либо вопросу возникло разногласіе между инспекторомъ и прочими членами совѣта и инспекторъ не призналъ бы для себя возможнымъ согласиться съ общимъ рѣшеніемъ, то дѣло препровождается на разсмотрѣніе попечителя учебнаго округа, котораго заключеніе, съ изложеніемъ обстоятельствъ дѣла, представляется затѣмъ совѣтомъ на разсмотрѣніе министерства народнаго просвѣщенія* (§ 56). При этомъ инспектору предоставляется вмѣшательство въ дѣла не только педагогическія, но и хозяйственныя, съ тою, впрочемъ, разницею, что разногласія по дѣламъ итого рода "подлежатъ обсужденію и окончательному разрѣшенію по соглашенію вѣдомствъ народнаго просвѣщенія и внутреннихъ дѣлъ" (примѣч. къ § 56) {Въ видѣ примѣра вопросовъ по хозяйственной части, могущихъ вызвать разногласіе, приведены: "изысканіе средствъ въ обезпеченію училищъ, постройкѣ и найму помѣщеній для нихъ, учрежденіе надзора со стороны земства за употребленіемъ по назначенію употребляемыхъ имъ на содержаніе училищъ суммъ".}. Тѣми же правами пользуется инспекторъ и по отношенію къ уѣзднымъ совѣтамъ, постановленія которыхъ, несогласныя съ мнѣніемъ инспектора, переносятся на усмотрѣніе губернскаго совѣта (§§ 57 и 58). Перемѣна, внесенная Инструкціей 1871 года въ ходъ дѣлъ губернскихъ училищныхъ совѣтовъ, весьма существенна: до тѣхъ поръ ихъ рѣшенія были окончательны и подлежали обжалованію въ правительствующій сенатъ (ст. 33 Полож.), теперь же былъ допущенъ пересмотръ и необжалованныхъ рѣшеній ихъ, и не коллегіальнымъ сенатомъ, а единоличною властью министра народнаго просвѣщенія.

Образованіе наряду съ училищными совѣтами новыхъ надзирающихъ за школами органовъ, съ изъятіемъ притомъ изъ вѣдѣнія первыхъ одного разряда начальныхъ школъ, неминуемо должно было внести рознь между тѣми и другими, и главнымъ образомъ между земствомъ и инспекторами. Рознь эта, конечно, возникла не вездѣ; благодаря личнымъ качествамъ многихъ инспекторовъ, согласіе между ними и земствомъ не нарушалось, но мѣстами вспыхнула ожесточенная борьба, имѣвшая печальные результаты. Вотъ что случилось въ Тверской губерніи.

Въ 1871 году тверскимъ губернскимъ земствомъ была учреждена въ Ржевѣ "техническая школа, имѣвшая цѣлью дать учащемуся юношеству общее образованіе и такія свѣдѣнія по математикѣ, механикѣ, химіи и описательнымъ естественнымъ наукамъ, чтобы вышедшій изъ школы воспитанникъ былъ готовъ, послѣ непродолжительнаго практическаго обученія, къ дѣятельности техника или же къ поступленію въ одно изъ высшихъ техническихъ учебныхъ заведеній". Просуществовавъ всего два года и испытавъ за это время многія неудачи ("одного изъ избранныхъ земствомъ учителей забраковало министерство народнаго просвѣщенія; нѣкоторыя учительскія мѣста оставались вакантными по нѣскольку мѣсяцевъ"), школа прекратила свое существованіе. 20 сентября 1873 года тверская губернская управа была оффиціально. извѣщена о томъ, что, "по ходатайству" начальника Московскаго учебнаго округа, министерство народнаго просвѣщенія рѣшило закрыть ржевскую земскую техническую школу. Рѣшеніе это упало, что называется, какъ снѣгъ на голову. "Можно подумать,-- говоритъ управа,-- что произнесенію его и закрытію школы предшествовало тщательное изслѣдованіе школы во всѣхъ подробностяхъ ея быта, что въ результатѣ этого изслѣдованія было раскрытіе какихъ-либо существенныхъ нарушеній устава, что, наконецъ, земство не пожелало подчиниться какимъ-либо существеннымъ педагогическимъ требованіямъ со стороны учебнаго вѣдомства. Но ничего подобнаго не было". Школу посѣщали и помощникъ попечителя учебнаго округа, и окружной инспекторъ, и инспекторъ народныхъ училищъ -- и "никто изъ нихъ не заявлялъ ни совѣту школы, ни губернской земской управѣ о чемъ-либо дурномъ, замѣченномъ ими въ школѣ". Земство со вниманіемъ относилось къ высшимъ учебно-воспитательнымъ указаніямъ министерства народнаго просвѣщенія и его органовъ; оно наконецъ многократно обращалось къ мѣстному инспектору народныхъ училищъ А. И. Дружинину, состоявшему, по уставу, непремѣннымъ членомъ совѣта ржевской технической школы, съ просьбой сообщить, не замѣтилъ ли онъ какихъ-либо существенныхъ недостатковъ, и всякій разъ получало отвѣтъ успокоительный. "Но,-- говоритъ тверская губернская управа,-- успокоивая земство своими, повидимому, доброжелательными, словесными сообщеніями, г. инспекторъ совершенно иное сообщалъ попечителю округа и окружному инспектору". Вотъ какъ описываетъ губернская управа образъ дѣйствій инспектора народныхъ училищъ г. Дружинина:

"Еслибы,-- говоритъ она,-- цѣлью административно-учебной инспекціи было непремѣнно добиться закрытія такъ неохотно дозволенной школы, то лучшее, чѣмъ г. Дружининъ, орудіе для достиженія этой цѣли найти было трудно. Это былъ очень дѣятельный учебный администраторъ: часто посѣщалъ онъ Ржевъ и всякій разъ бывалъ въ технической школѣ, останавливался иногда въ квартирѣ ея директора и учителей, съ которыми поддерживалъ самыя, повидимому, пріятельскія и откровенныя отношенія. Но, несмотря на такую близость съ преподавателями, несмотря на такую возможность изучить всю жизнь, даже интимную жизнь всѣхъ и каждаго въ школѣ, инспекторъ народныхъ училищъ, до происшествія, послужившаго поводомъ къ закрытію школы, ни разу не заявилъ ни совѣту ея, ни органамъ земства о какихъ-либо серьезныхъ недостаткахъ школы. Мало того, несмотря на частыя свои поѣздки въ Ржевъ, г. инспекторъ такъ искусно умѣлъ уклониться отъ участія, въ качествѣ непремѣннаго члена, въ засѣданіяхъ совѣта ржевской технической школы, что во всѣ два года ея существованія ни разу въ немъ не присутствовалъ. Даже въ тѣхъ случаяхъ, когда совѣтъ назначался на время ожидаемаго прибытія Дружинина въ Ржевъ, этотъ педагогъ-администраторъ умѣлъ находить причины для внезапнаго отъѣзда въ Тверь, за два или за три часа до засѣданія совѣта. Всему этому трудно повѣрить, но это -- фактъ, засвидѣтельствованныя тверскою губернской управой на стр. 73 доклада ея губернскому земскому собранію о народномъ образованіи за 1873 годъ. Несмотря, однако, на такое игнорированіе совѣта, г. инспекторъ дѣлалъ, какъ уже сказано, весьма частыя и подробныя донесенія въ учебный округъ, результатомъ которыхъ было сначала дескредитированіе школы въ глазахъ окружнаго начальства, а въ концѣ концовъ закрытіе школы. Нужно ли что-нибудь прибавлять къ этой, конечно, слишкомъ краткой, но совершенно вѣрной характеристикѣ отношеній учебнаго вѣдомства и его органовъ къ земству?" -- добавляетъ управа.

Мотивомъ къ закрытію школы послужили: "распущенность учениковъ въ нравственномъ и легкомысліе ихъ въ религіозномъ отношеніи, неспособность руководителей школы привести ее въ должный порядокъ, недѣйствительность устроеннаго за школою надзора, такъ какъ инспекторъ народныхъ училищъ не могъ за нею слѣдить съ непрерывною дѣятельностью, тѣмъ болѣе, что даже касательно такого простаго обстоятельства, какъ удаленіе изъ нея неблагонадежныхъ учениковъ, онъ, инспекторъ, принужденъ былъ вступать въ препирательство съ земскою управою". По поводу послѣдняго заявленія управа сообщаетъ, что требованіе попечителя учебнаго округа объ удаленіи пяти указанныхъ имъ учениковъ не было исполнено потому, что, какъ оказалось изъ произведеннаго на мѣстѣ дознанія, "изъ числа поименованныхъ г. попечителемъ и предназначенныхъ къ увольненію лицъ одного, а именно, Рейнвальда, въ ржевской технической школѣ нѣтъ и никогда не было, другой оставилъ школу самъ, по своему желанію, остальные трое отличались до сихъ поръ хорошимъ поведеніемъ, одинъ же изъ нихъ вмѣстѣ съ тѣмъ выказалъ и очень хорошія способности". "Вотъ этотъ-то отвѣтъ,-- говоритъ управа,-- единственный по однажды только поднятому учебнымъ вѣдомствомъ вопросу объ исключеніи учениковъ, послужилъ поводомъ къ послѣднему изъ приведенныхъ мотивовъ о закрытіи школы" {Записка тверской губ. управы "о нуждахъ народнаго образованія въ Тверской губ.", стр. 14--18. Протоколы засѣданія тверскаго губ. зем. собр. очереди, въ декабрѣ 1880 г.}. Мы не беремся судить о дѣйствительной подкладкѣ этого дѣла; побужденія, которыми обусловливался болѣе чѣмъ странный образъ дѣйствій инспектора народныхъ училищъ Тверской губерніи, намъ совершенно неизвѣстны. Быть-можетъ, въ этомъ дѣлѣ не безъ вины было и земство; быть-можетъ поводъ къ разладу былъ, въ какомъ-либо отношеніи, поданъ самими земскими дѣятелями, хотя для такого предположенія цитируемая нами записка губернской управы не даетъ никакихъ поводовъ. Во всякомъ случаѣ поведеніе г. Дружинина весьма характерно: оно является, на нашъ взглядъ, знаменіемъ той борьбы, которая съ учрежденіемъ инспекціи должна была завязаться, и дѣйствительно завязалась, между земствомъ и учебной администраціей.

Эта борьба, пагубная для дѣла, скоро разгорѣлась съ полною силой. Въ сентябрѣ 1873 года подверглась закрытію первая земская техническая школа, а черезъ три мѣсяца послѣдовалъ важный правительственный актъ, засвидѣтельствовавшій перемѣну во взглядахъ правительства на школу я на завѣдывавшіе ею до тѣхъ поръ органы. Мы говоримъ о Высочайшемъ рескриптѣ 25 декабря 1873 года. Изъ этого документа видно, что въ правительственныхъ сферахъ возъимѣли мѣсто опасенія, что школа можетъ обратиться въ орудіе для проведенія въ народѣ противогосударственныхъ и противорелигіозныхъ ученій. "То, что въ предначертаніяхъ Моихъ,-- читаемъ въ рескриптѣ,-- должно служить къ истинному просвѣщенію молодыхъ поколѣній, могло бы, при недостаткѣ попечительнаго наблюденія, быть обращаемо въ орудіе нравственнаго растлѣнія народа, къ чему уже обнаружены нѣкоторыя попытки, и отклонить его отъ тѣхъ вѣрованій, подъ сѣнью коихъ, въ теченіе вѣковъ, собиралась, крѣпла и возвеличилась Россія". Министру народнаго просвѣщенія повелѣвалось "обратиться къ мѣстнымъ предводителямъ дворянства, дабы они, въ званіи попечителей начальныхъ училищъ въ ихъ губерніяхъ и уѣздахъ, на основаніи правъ, которыя имъ будутъ предоставлены особымъ о томъ постановленіемъ, способствовали ближайшимъ своимъ участіемъ къ обезпеченію нравственнаго направленія этихъ школъ, а также въ ихъ благоустройству и размноженію". Надзоръ за школами такимъ образомъ усиливался; наряду съ училищными совѣтами и правительственной инспекціей выдвигалась новая надзирающая инстанція -- предводитель дворянства. Необходимо было такъ или иначе связать эти три органа, и это сдѣлано Положеніемъ о начальныхъ училищахъ 25 мая 1874 года. И предводитель дворянства, и инспекторъ введены теперь въ училищный совѣтъ, составъ котораго не измѣнился, но поставлены въ немъ такъ, что коллегія ими замѣняется, если не упраздняется совсѣмъ. Положеніе 1874 года является дальнѣйшимъ и болѣе послѣдовательнымъ развитіемъ началъ, проведенныхъ въ Инструкціи 1871 года. Новый законъ съуживаетъ, почти приводитъ къ нулю обязанности уѣзднаго училищнаго совѣта: "изысканіе и обсужденіе способовъ для открытія новыхъ начальныхъ народныхъ училищъ, согласно съ дѣйствительно обнаружившеюся въ нихъ потребностью, и для улучшенія состоянія уже существующихъ училищъ"; снабженіе училищъ, "по мѣрѣ средствъ", руководствами; "окончательное утвержденіе въ должности "допущенныхъ" инспекторомъ учителей и разсмотрѣніе жалобъ на "недопущеніе"; представленіе губернскому совѣту объ утвержденіи избираемыхъ земствомъ, городами и сельскими обществами попечителей начальныхъ школъ и объ ихъ увольненіи; исходатайствованіе наградъ учителямъ; упраздненіе "вредныхъ" училищъ и удаленіе "неблагонадежныхъ" преподавателей; наконецъ, разсмотрѣніе и окончательное утвержденіе составляемаго ежегодно инспекторомъ отчета и обсужденіе "общаго состоянія и направленія начальнаго народнаго образованія въ уѣздѣ, для представленія упомянутаго отчета губернскому училищному совѣту" -- вотъ подробный перечень правъ и обязанностей училищныхъ совѣтовъ. Важнѣйшія изъ возлагавшихся на нихъ Положеніемъ 1864 года обязанностей -- "завѣдываніе начальными народными училищами" и "наблюденіе за преподаваніемъ въ нихъ", равно какъ и право разрѣшать открытіе новыхъ училищъ -- перешли теперь къ правительственной инспекціи: по ст. 20 "Положенія", "завѣдываніе учебною частью всѣхъ начальныхъ народныхъ училищъ въ губерніи ввѣряется директору народныхъ училищъ и инспекторамъ сихъ училищъ, какъ непосредственно ему подчиненнымъ помощникамъ". Инспекторъ облеченъ широкою властью: по соглашенію съ предсѣдателемъ совѣта -- предводителемъ дворянства, онъ можетъ закрывать временно начальныя училища, учреждаемыя, съ его разрѣшенія, земствомъ, городскими и сельскими обществами и частными лицами, "въ случаѣ безпорядка и вреднаго направленія ученія"; можетъ "устранять неблагонадежныхъ преподавателей отъ исполненія ихъ обязанностей", съ доведеніемъ о принятой мѣрѣ до свѣдѣнія уѣзднаго училищнаго совѣта, въ ближайшее его засѣданіе; словомъ, инспекторъ является полнымъ хозяиномъ всего школьнаго дѣла въ уѣздѣ. Перемѣна въ организаціи школьной администраціи оказала весьма существенное вліяніе на судьбы народныхъ училищъ. Относительно дѣятельности предводителей дворянства, поставленныхъ Положеніемъ 1874 года во главѣ училищныхъ совѣтовъ, мы имѣемъ мало свѣдѣній. Знаменитый, въ свое время, походъ, предпринятый бывшимъ московскимъ губернскимъ предводителемъ кн. А. В. Мещерскимъ противъ земской школы, едва ли заслуживаетъ упоминанія, такъ какъ не имѣлъ никакихъ практическихъ послѣдствій; за то есть указанія на то, что предводители старались идти рука объ руку съ земствомъ, содѣйствовать развитію народнаго образованія. "Внимательно слѣдя за уѣздами,-- говорить членъ рязанскаго губернскаго училищнаго совѣта Д. Д. Дашковъ,-- я не замѣтилъ въ Рязанской губерніи кн одной попытки съ его (дворянства) стороны ослабить вліяніе и значеніе земства въ училищномъ вопросѣ; нѣкоторые предводители сочли даже для себя честью самимъ докладывать земскимъ собраніямъ о положеніи начальнаго образованія въ ихъ уѣздахъ" {"Журн. рязанск. губернск. земск. собр. XI очер. созыв. 1875 г.", стр. 416.}. Во всякомъ случаѣ, дѣятельность предводителей дворянства въ теченіе восьми лѣтъ выдавалась очень мало я оставалась незамѣтной; за то дѣятельность инспекціи сказалась весьма сильно и, къ сожалѣнію, въ далеко не благопріятномъ смыслѣ.

Жалобы на инспекторовъ раздаются со всѣхъ сторонъ, и это, главнымъ образомъ, обусловливается неудачнымъ выборомъ лицъ для замѣщенія этой важной и вліятельной должности. "Инспекція школъ,-- говоритъ комиссія черниговскаго земства,-- постоянно усиливаемая въ своемъ составѣ, болѣе и болѣе теряетъ чисто педагогическій характеръ. Между инспекторами народныхъ училищъ въ послѣдніе годы почти нѣтъ людей съ высшимъ образованіемъ или спеціальною подготовкой, что, на ряду съ тою политическою струей, которая внесена въ провинціальную жизнь въ послѣдніе годы, сдѣлало инспекторскій надзоръ за школами гораздо болѣе полицейскимъ, чѣмъ педагогическимъ" {"Журн. черниговскаго губ. земск. собр. очер. сессіи 1880 г.", стр. 660.}. По словамъ коммиссіи курскаго земства, "вообще бюрократическій формализмъ отличалъ до сихъ поръ дѣятельность участковой инспекція, причемъ чины оной не столько обращали вниманіе на учебную часть народныхъ училищъ, на преуспѣяніе ея и не старались, по крайней мѣрѣ, уравновѣсить въ своей служебной дѣятельности исполненіе учебныхъ обязанностей съ административными, а наоборотъ, давая послѣднимъ перевѣсъ, обратились въ учебныхъ администраторовъ, и притомъ полицейскаго характера". Свои педагогическія обязанности "они исполняютъ весьма слабо: не говоря о томъ, что они не объѣзжаютъ періодически земскихъ народныхъ училищъ своего участка, во многихъ училищахъ они не были со времени ихъ существованія совсѣмъ; въ экзаменаціонныхъ коммиссіяхъ, составляемыхъ ежегодно для выдачи льготныхъ по воинской повинности свидѣтельствъ ученикамъ, окончившимъ курсъ въ народномъ училищѣ, они не участвуютъ; учительскихъ съѣздовъ, для ознакомленія съ учительскимъ персоналомъ народныхъ училищъ и педагогическою его правоспособностью, составлять не пытаются; ежегодныхъ отчетовъ училищныхъ совѣтовъ о состояніи народнаго образованія въ уѣздахъ не составляютъ; остается одно -- завѣдываніе дѣлопроизводствомъ училищныхъ совѣтовъ, которое они не упускаютъ изъ своихъ рукъ, по соображеніямъ матеріальнаго свойства, и затѣмъ общее наблюденіе за ходомъ народнаго образованія, и то внѣ своихъ участковъ, такъ какъ большинство инспекторовъ имѣютъ свое мѣстопребываніе не въ центрѣ своихъ участковъ, а въ губернскомъ городѣ". Для полноты картины коммиссія прибавляетъ, что "участковые инспектора избираются преимущественно изъ штатныхъ смотрителей уѣздныхъ училищъ, далеко не извѣстныхъ педагогическою опытностью, которою они должны бы отличаться, пост. 21 Положенія, и, не обладая среднимъ образованіемъ, врядъ ли могутъ не только руководить, а даже контролировать учителей народныхъ училищъ, изъ коихъ весьма многіе стоятъ, по своимъ познаніямъ, выше своего ближайшаго начальства. Этимъ также объясняется отчасти формализмъ отношеній между участковыми инспекторами и учительскимъ персоналомъ народныхъ училищъ и то ревнивое отношеніе къ своей власти, которое отличаетъ ихъ дѣятельность" {"Журн. засѣданій XVI очер. соз. курскаго губ. земск. собр.", стр. 671.}. На бездѣятельность инспекціи жалуется и бѣлозерское, Новгородской губерніи, земство. Уѣздная управа заявляетъ, что "гг. инспектора народныхъ училищъ, на которыхъ земское собраніе созыва 1877 года возлагало свои надежды относительно того, что они будутъ лучшими руководителями учителей со стороны педагогической (тѣмъ болѣе, что это главная ихъ обязанность по закону), рѣшительно не оправдываютъ надеждъ земства. Въ настоящее время г. инспекторъ настолько занятъ канцелярскою работой, что не имѣетъ возможности на простое посѣщеніе даже правительственныхъ школъ, и какъ земскія, такъ и правительственныя школы остаются совершенно безъ всякаго живаго педагогическаго руководительства". Къ этому земская коммиссія добавляетъ, что у инспектора "нѣтъ даже времени на простое посѣщеніе образцовыхъ правительственныхъ школъ, что въ настоящемъ (1879) году даже окончательные экзамены во всѣхъ образцовыхъ училищахъ произведены подъ предсѣдательствомъ членовъ училищнаго совѣта. Это послѣднее крайне неудобно въ томъ отношеніи, что г. инспекторъ отрицаетъ даже право у члена училищнаго совѣта, производившаго экзаменъ, дать отчетъ о положеніи училищному совѣту. Такимъ образомъ не только земскія школы, но и правительственныя школы остаются безъ необходимой инспекціи со стороны педагогической" {"Сборникъ постановленій земскихъ собр. Новгородской губерніи за 1879 годъ", стр. 201.}. Такія же жалобы на недостатокъ педагогическаго надзора слышатся и въ Камышинскомъ уѣздѣ, Саратовской губерніи. Въ 1875 году членъ училищнаго совѣта, штатный смотритель М. Вальтеръ, обращая вниманіе земскаго собранія на "безотрадное положеніе училищнаго дѣла", указывалъ, какъ на главную причину этого явленія, на отсутствіе всякаго надзора за училищами въ учебномъ отношеніи. "Такъ, въ теченіе прошлаго учебнаго года и въ текущемъ году, съ самаго введенія Положенія о нар. училищ. 25 мая 1874 года, ни одно училище въ уѣздѣ не было осмотрѣно ни членами училищнаго совѣта, ни инспекторомъ народныхъ училищъ", если не считать посѣщеній, сдѣланныхъ двумя членами совѣта съ цѣлью экзамена. "Заглянуть хоть однажды въ годъ во всѣ училища уѣзда ему (инспектору) нѣтъ физической возможности, не говоря уже о подробномъ осмотрѣ; и, несмотря на то, что со времени его назначенія прошло болѣе года, онъ еще не успѣлъ быть ни въ одномъ изъ училищъ нашего уѣзда" {"Постановленія очер. камышинскаго уѣзднаго земск. собр. 1875 г.", стр. 208 и 211.}.

Бездѣятельность инспекторовъ по надзору за школами объясняютъ чрезвычайнымъ множествомъ лежащей на нихъ канцелярской работы. "Здѣсь, въ этомъ самомъ собраніи,-- говоритъ гласный бѣлозерскаго уѣзднаго земскаго собранія г. Пушторскій,-- одинъ изъ инспекторовъ, на упрекъ земства, что онъ не ревизуетъ училищъ даже образцовыхъ, смѣло и рѣшительно отвѣтилъ, что по 10 августа у него 2.000 нумеровъ исходящихъ" {Сборн. постан. земск. собр. Новгор. губ. 1880 г., стр. 208.}. Оправданіе совершенно уважительное, если принять въ разсчетъ, что на попеченія каждаго инспектора находится по 2--3 уѣзда. Такъ или иначе, но школы, вслѣдствіе бездѣятельности инспекторовъ, остаются безъ призора не только въ смыслѣ педагогическомъ, но и въ отношеніи "благонадежности". При настоящемъ положеніи дѣла,-- говоритъ камышинскій штатный смотритель г. Вальтеръ,-- "ученье во всѣхъ училищахъ остается безъ всякаго направленія: учителямъ не кому указать на недостатки ихъ преподаванія, не кому познакомить ихъ съ лучшими методами и пріемами обученія; точно также не кому обратить вниманіе и на матеріальныя нужды училища -- убѣдить вліятельныхъ лицъ въ обществѣ, или подѣйствовать какимъ-либо другимъ способомъ къ улучшенію состоянія школы; не кому удалить неблагонадежнаго учителя, не кому, наконецъ, разъяснить жителямъ, какую видимую пользу приноситъ обученіе". Остаются, затѣмъ, училищные совѣты, но мы уже видѣли, насколько роль и значеніе ихъ съ введеніемъ Положенія 1874 года измѣнились: "завѣдываніе" школами у нихъ отнято, матеріальными средствами для "удовлетворенія потребностей населенія въ начальномъ образованіи" они не обладаютъ,-- имъ остается одна формальная дѣятельность. При такихъ условіяхъ, при преобладающемъ вліяніи предводителей дворянства и въ особенности инспекторовъ, едва ли справедливо ставить имъ въ вину ту апатію, на которую такъ часто слышатся жалобы. "Училищные совѣты, составленные изъ людей,-- говоритъ черниговская коммиссія,-- зачастую ничѣмъ не связанныхъ съ дѣломъ народнаго образованія и имѣющихъ, каждый, свои спеціальныя обязанности, болѣе для нихъ важныя, чѣмъ участіе въ училищномъ совѣтѣ, въ самой своей организаціи носятъ начала безжизненности и канцеляризма. Отсюда мертвенный формализмъ, безполезная для дѣла борьба внутри совѣта, если въ составъ его случайно попадаютъ люди, неудовлетворяющіеся формальною стороной дѣла, затѣмъ -- апатія и почти повсемѣстное превращеніе училищныхъ совѣтовъ въ какія-то особыя отдѣленія предводительскихъ канцелярій, въ общій рядъ съ разными другими присутствіями, комитетами и коммиссіями, въ которыхъ предсѣдательствуетъ предводитель дворянства".

Недостаточность надзора за школами вызывала со стороны земскихъ собраній многочисленныя ходатайства объ учрежденіи инспекторовъ въ каждомъ уѣздѣ, причемъ многія принимали и содержаніе ихъ на счетъ земства. Ходатайства этого рода были удовлетворяемы, но учрежденіе инспекторовъ не всегда приносило ожидавшуюся пользу. Были случаи, когда инспектора, получая жалованье изъ земскихъ суммъ, становились къ земству во враждебныя отношенія, возбуждали пререканія и тѣмъ напрасно тормозили дѣло. Въ Елабужскомъ уѣздѣ, напримѣръ, "пререкательства" между управою и инспекторомъ дошли до того, что въ 1877 году земское собраніе, по предложенію ревизіонной коммиссіи, постановило предложить инспектору г. Соболеву "оставить службу уѣздному земству; если г. Соболевъ не оставитъ службы, то ходатайствовать предъ начальствомъ объ его удаленіи" {Земскій Ежегодникъ 1877 г., No 2723.}. Но особенно дорого поплатилось за успѣхъ подобнаго ходатайства бердянское земство. Еще съ 1872 года начало оно ходатайствовать о назначеніи для Бердянскаго уѣзда отдѣльнаго инспектора, съ содержаніемъ на счетъ земства и по его выбору, но это ходатайство было отклонено; наконецъ, на новое ходатайство о назначеніи въ уѣздъ правительственнаго инспектора послѣдовало въ 1877 году назначеніе на эту должность статскаго совѣтника Ивана Демьяновича Тару сова. "Какъ ни лестно было для нашего земства,-- говоритъ бердянская уѣздная управа,-- видѣть хотя одинъ; разъ успѣхъ въ своемъ ходатайствѣ, но оно въ скорости глубоко пожалѣло о томъ, что возбуждало подобное ходатайство". Съ пріѣздомъ инспектора "канцелярскій бюрократизмъ и бездушный педантизмъ сразу сдавили желѣзными тисками всѣ первоначальные порывы и стремленія нашего земства въ такомъ святомъ дѣлѣ, какъ народное образованіе. Вновь назначенный инспекторъ на первыхъ же порахъ показалъ земству, что оно совершенно безправно въ школьномъ дѣлѣ и что его обязанность состоитъ только въ томъ, чтобы давать деньги". Въ самомъ началѣ своей дѣятельности г. Гарусовъ "своими административными распоряженіями въ дѣлѣ опредѣленія, увольненія и перемѣщенія съ одного цѣста на другое учителей, безъ всякихъ къ тому основаній, видимо причинялъ вредъ школьному дѣлу, оставивъ школы въ самое дорогое учебное время безъ учителей", а на просьбы управы о прекращеніи такихъ распоряженій отвѣчалъ слѣдующее: "считаю долгомъ предупредить управу, что я не буду вовсе отвѣчать ни на какія отношенія ея, въ которыхъ будутъ заключаться разсужденія о причинахъ успѣха или безуспѣшности школъ",-- и послѣ того не обращалъ вниманія ни на какія сообщенія управы. Эта послѣдняя пробовала обращаться съ жалобами къ начальству инспектора, но ея жалобы не имѣли успѣха. Между тѣмъ г. Тару совъ "продолжалъ свою дѣятельность въ такомъ вредномъ для школьнаго дѣла направленіи". "Лучшіе учителя, запуганные инспекторскимъ могуществомъ "удалить каждаго однимъ почеркомъ пера", что онъ заявлялъ всѣмъ и каждому, начали бросать уѣздъ, а когда инспекторъ, для укрѣпленія своего могущества, взвелъ на нѣкоторыхъ учителей обвиненія въ политической неблагонадежности,-- обвиненія, впослѣдствіи совершенно не оправдавшіяся,-- то на учителей напалъ такой паническій страхъ за свою судьбу, что они не знали, что имъ дѣлать". Инспекторъ не оставилъ въ покоѣ и заведенныхъ въ школахъ порядковъ: "всѣ инструкціи и указанія училищнаго совѣта и управы о порядкѣ преподаванія отмѣнилъ, не давъ взамѣнъ ничего, и отъ этого въ школахъ явился опять прежній хаосъ, порожденный въ особенности несистематичностью, непрактичностью и противорѣчивостью дѣлаемыхъ инспекціей распоряженій въ дѣлѣ преподаванія, такъ что учителя положительно растерялись, не зная, какому изъ циркуляровъ слѣдуетъ подчиняться". Образъ дѣйствій г. Гарусова былъ "настолько тягостенъ для всѣхъ", что предводитель дворянства счелъ необходимымъ довести объ этомъ до свѣдѣнія министра народнаго просвѣщенія, но и это ни къ чему не повело, и только вмѣшательство временнаго одесскаго генералъ-губернатора избавило Бердянскій уѣздъ отъ "такого громовержца-инспектора". Графъ Тотлебенъ, "разсмотрѣвъ дѣло по обвиненію г. инспекторомъ въ политической неблагонадежности одного учителя, призналъ дѣйствія инспектора настолько пристрастными и неправильными, что не счелъ возможнымъ имѣть долѣе такого чиновника на службѣ". Съ удаленіемъ г. Гарусова, однако, бѣдствія бердянскаго земства не кончились. Мѣсто инспектора занялъ Петръ Ивановичъ Янковскій, который пошелъ прямо по стопамъ своего предшественника, т. е. началъ изгонять учителей безъ всякихъ основаній, дѣлать придирки вновь приглашеннымъ учителямъ и сразу сталъ во враждебныя отношенія къ земству. На просьбу управы о прекращеніи гоненій противъ одной учительницы, о которой самъ онъ отозвался хорошо, г. Янковскій прислалъ управѣ такой отвѣтъ, который "сразу охарактеризовалъ его личность и показалъ, что можно ожидать отъ его дѣятельности. Въ этомъ отвѣтѣ инспекторъ, начавъ рѣчь съ политическаго положенія Россіи и о своихъ правахъ, которыя, въ виду этого, онъ имѣетъ надъ всѣми, написалъ управѣ цѣлый ультиматумъ, обвиняя ее въ политической неблагонадежности,-- разумѣется, не скупясь при этомъ на выраженія и укоризны. Этою бумагой г. инспекторъ не ограничился; послѣдующія затѣмъ были въ такомъ же родѣ, съ дополненіемъ обвиненій въ какомъ-то самоуправствѣ и съ угрозой предать управу уголовному суду чрезъ прокурора. Вообще отношенія инспектора стали таковы, что почти не поступило въ управу ни одного сообщенія отъ него такого, въ которомъ бы онъ не обвинялъ управу въ какомъ-либо нарушеніи закона или его, инспекторскихъ, правъ, изобрѣтая эти нарушенія собственной фантазіей, такъ какъ на самомъ дѣлѣ ничего подобнаго не было". Мы не будемъ подробно описывать здѣсь дѣятельность г. Янковскаго, для характеристики которой обильные матеріалы даетъ докладъ бердянской управы, а замѣтимъ только, что и къ училищному совѣту онъ сталъ въ такія хе отношенія, какъ и къ управѣ. По словамъ предсѣдателя бердянскаго земскаго собранія, и "здѣсь также пришлось наблюдать многое такое въ дѣйствіяхъ инспектора Ликовскаго, что прямо говоритъ, что для него школьное дѣло не дорого ни съ какой стороны. Не желая утомлять собраніе перечисленіемъ всѣхъ фактовъ, онъ, какъ предсѣдатель училищнаго совѣта, заявляетъ лишь только, что училищный совѣтъ, въ одномъ изъ послѣднихъ засѣданій, послѣ горькаго опыта, пришелъ къ заключенію, что характеръ дѣйствій инспектора Янковскаго, тонъ и выраженія его въ оффиціальныхъ сношеніяхъ и распоряженіяхъ постоянно вносятъ въ дѣло духъ произвола, пристрастія и легкомыслія, что, именно, порождаетъ разнообразныя и безконечныя столкновенія, ставя каждаго и весь училищный совѣтъ въ самыя напряженныя и тяжелыя отношенія къ инспектору,-- отношенія, вредно отзывающіяся на всемъ ходѣ учебнаго дѣла въ уѣздѣ" {"Постановленія бердянскаго очеред. уѣздн. зем. собр. 1880 г.", стр. 219 и слѣд., и 23.}.

Конечно, появленіе въ одномъ уѣздѣ подрядъ двухъ такихъ дѣятелей, какъ гг. Гарусовъ и Янковскій, есть не болѣе, какъ несчастная случайность. Оба они были скоро удалены отъ занимаемыхъ ими должностей и теперь въ Бердянскомъ уѣздѣ начинаютъ, повидимому, устанавливаться дружелюбныя отношенія между земствомъ и инспекціей. Мы можемъ указать, что въ другихъ уѣздахъ той же губерніи оба эти вѣдомства живутъ въ мирѣ и согласіи. Такъ, напримѣръ, въ 1879 г. днѣпровская уѣздная управа считала "священною обязанностью свидѣтельствовать предъ земскимъ собраніемъ о той энергической и въ высшей степени полезной дѣятельности инспектора народныхъ училищъ П. А. Синайскаго, которую онъ оказалъ въ текущемъ году" {"Постановленія днѣпровскаго уѣздн. зем. собр. очередн. сессія 1879 г.", стр. 125.}. Гг. Гарусова и Янковскаго нельзя признавать за типы инспекторовъ народныхъ училищъ,-- это скорѣе печальныя исключенія,-- тѣмъ не менѣе, благодаря ихъ дѣятельности, въ теченіе цѣлыхъ трехъ лѣтъ парализовалось и тормозилось дѣло народнаго образованія въ такомъ уѣздѣ, земство котораго болѣе многихъ другихъ положило на него труда и заботъ. Гоненію, упрекамъ въ политической неблагонадежности, даже угрозамъ подверглось земство, которое въ то же самое время удостоилось Высочайшаго вниманія и одобренія. Изъ отчета бердянской управы за 1880--81 учебный годъ мы узнаемъ, что на всеподданнѣйшемъ отчетѣ таврическаго губернатора за 1880 годъ, "по объясненіи о томъ, что сельскія школы Бердянскаго уѣзда, будучи поставлены раціонально, вполнѣ соотвѣтствуютъ своему назначенію,-- послѣдовала Высочайшая Его Императорскаго Величества собственноручная отмѣтка: "очень отрадно". Отзывъ таврическаго губернатора подтверждается и преемникомъ гг. Тарусова и Янковскаго, который свидѣтельствуетъ, что въ осмотрѣнныхъ имъ 48 школахъ онъ нашелъ "правильную постановку школьнаго дѣла и въ каждой видѣлъ доказательство попечительныхъ заботъ управы о снабженіи школъ всѣмъ необходимымъ для успѣшнаго веденія преподаванія... Вездѣ проглядываетъ дѣятельное участіе земства, не жалѣющаго громадныхъ расходовъ для преуспѣянія народнаго образованія, установившаго во всемъ образцовый порядокъ, берегущаго школу, какъ дорогое дѣтище свое, и зорко слѣдящаго за тѣмъ, чтобы все было направлено къ наилучшему состоянію школьнаго дѣла" {"Постановленія бердянскаго уѣзднаго земскаго собранія 1881 г.", стр. 363 и 373.}. При такомъ отношеніи къ школѣ мѣстнаго земства не должно бы, казалось, быть мѣста какимъ - либо пререканіямъ между нимъ и инспекціей, обязанною заботиться объ успѣхахъ шкоды; между тѣмъ именно здѣсь разыгралась описанная выше борьба, въ которой, что всего страннѣе, воинствовавшіе инспектора встрѣчали поддержку со стороны своего начальства. Мало того, что жалобы оставлялись безъ послѣдствій, начальство даже поощряетъ инспектора на борьбу. "Г. директоръ училищъ Таврической губерніи въ бумагѣ, данной инспектору въ августѣ 1880 года, не признаетъ даже никакого права ни за предводителемъ дворянства, ни за членами училищнаго совѣта провѣрять знанія учениковъ на экзаменахъ, производимыхъ предъ окончаніемъ учебнаго года, говорятъ своей бумагѣ, что такая повѣрка есть контроль надъ педагогическою частью, подлежащею вѣдѣнію только одной инспекціи, а экзаменаціоннымъ коммиссіямъ предоставлено только право сдѣлать выпускной экзаменъ, чтобъ опредѣлять право окончившихъ школу учениковъ на льготу по воинской повинности" {"Постановленія 1880 г. стр. 233.}.

Учрежденіе инспекторовъ народныхъ училищъ имѣло цѣлью усиленіе надзора за школою, но эта цѣль отнюдь не достигнута, такъ какъ инспектора, вслѣдствіе ихъ малочисленности, не въ состоянія близко, на мѣстѣ, слѣдить за ходомъ преподаванія; ихъ мимолетные наѣзды не даютъ имъ возможности ни ознакомиться со школою, ни снабдить учителя полезными указаніями. Для той цѣди, для которой они учреждены, они оказываются -- въ большинствѣ, по крайней мѣрѣ -- совершенно безполезными. Благодаря своему, главнымъ образомъ, полицейскому назначенію, инспекторы народныхъ училищъ поставлены совершенно изолированно, и усердное исполненіе ими неправильно понятыхъ обязанностей нерѣдко приводитъ ихъ въ столкновенія съ другими заинтересованными въ школьномъ дѣлѣ элементами. Положеніе нынѣшнихъ училищныхъ совѣтовъ очень похоже на положеніе присутствій по крестьянскимъ дѣламъ: и въ тѣхъ и въ другихъ изъ коллегіи выдвинутъ одинъ изъ ея членовъ, облеченный особыми правами, которыми не пользуются остальные его товарищи, пользующійся полною возможностью парализовать всѣ дѣйствія коллегія. Инспекторъ училищъ, по отношенію къ училищному совѣту, играетъ ту же почти роль, какая въ присутствіи по крестьянскимъ дѣламъ принадлежитъ исправнику. Но такъ какъ ни тотъ, ни другой не пользуются властью исключительной и вынуждены раздѣлять ее съ коллегіей, не всегда съ ними согласной, то въ обѣ отрасли управленія, которыми завѣдуютъ оба эти правительственные агента, вносится крайне вредное для дѣла много- и разновластіе, устраняющее всякое единство направленія. Одна изъ главныхъ жалобъ на нынѣшнее положеніе волостныхъ правленій заключается въ тонъ, что надъ ними слишкомъ много начальства, что имъ приходится исполнять разнообразныя и часто разнорѣчивыя распоряженія разныхъ вѣдомствъ. Таково же положеніе и сельской школы. Свободная фактически отъ всякаго контроля, она въ то же время находится въ подчиненіи у множества различныхъ начальствъ, не всегда между собою солидарныхъ, а это, конечно, только смущаетъ ее и сбиваетъ съ толку. "Та же политическая струя, которая внесена въ провинціальную жизнь въ послѣдніе годы,-- говоритъ черниговская коммиссія,-- привела къ вмѣшательству въ дѣла школы цѣлаго ряда вѣдомствъ и лицъ, не могущихъ оказать никакой помощи школѣ съ положительной стороны, и все это поставило школьнаго учителя, который поставленъ подъ распоряженіе множества начальствъ, начиная отъ училищныхъ совѣтовъ, предводителей дворянства, директоровъ и инспекторовъ училищъ, земской управы, до становаго, урядника и, косвеннымъ образомъ, священника и волостнаго писаря, изъ которыхъ каждое предъявляетъ въ школѣ свои права и свои требованія,-- въ такое положеніе, что онъ теряетъ, наконецъ, всякую почву, лишается возможности серьезно вести дѣло, требующее прежде всего нравственной увѣренности въ себѣ и спокойствія духа, а отсюда -- фактъ постояннаго скитанія учителей, бѣгство ихъ куда попало изъ шкоды, лишь бы найти гдѣ-нибудь болѣе сносное положеніе" {"Журн." 1880 г., стр. 660.}.

Ничего подобнаго не случилось бы, еслибы правительственный инспекторъ былъ введенъ въ составъ училищнаго совѣта, какъ равноправный членъ его, не облеченный никакими исключительными полномочіями, еслибы школьное дѣло продолжало оставаться въ полномъ завѣдываніи всего училищнаго совѣта. Надзоръ центральной власти за ходомъ народнаго просвѣщенія мы считаемъ безусловно необходимымъ, но для этого нѣтъ надобности въ особой школьной полиціи; вполнѣ достаточно, чтобы лицо, избранное для этой цѣли правительствомъ,-- непосредственно ли, или при участіи мѣстнаго общества,-- находилось въ составѣ учрежденія, завѣдывающаго и надзирающаго за школами, пользовалось въ немъ правомъ голоса и такимъ образомъ служило посредникомъ между мѣстнымъ школьнымъ управленіемъ и центральнымъ. Положеніе самого инспектора, при такихъ условіяхъ, оказалось бы много выгоднѣе. Не находясь, по должности, такъ-сказать, въ антагонизмѣ съ училищнымъ совѣтомъ, онъ, какъ лицо, обладающее опытностью и надлежащей подготовкой, въ силу вещей получилъ бы въ немъ первенствующее значеніе и фактически сдѣлался бы руководителемъ учебнаго дѣла. Заслуживъ довѣріе товарищей, онъ объединялъ бы ихъ дѣятельность и тѣмъ вносилъ бы необходимое единство въ направленіе начальнаго обученія во всей находящейся въ завѣдываніи совѣта мѣстности. Теперь такого единства нѣтъ; начальныя школы, находящіяся въ одномъ уѣздѣ, преслѣдующія одну и ту же цѣль, не только идутъ различными путями, сообщаютъ своимъ ученикамъ не одинакій объемъ знаній, но даже состоятъ подъ управленіемъ разныхъ вѣдомствъ. Такъ-называемыя "образцовыя" училища министерства народнаго просвѣщенія -- одноклассныя и двухклассныя -- изъяты изъ вѣдѣнія училищныхъ совѣтовъ и предоставлены исключительному завѣдыванію инспекторовъ и директоровъ. О подчиненіи этихъ школъ училищнымъ совѣтамъ были возбуждаемы ходатайства, но не имѣли успѣха. Въ 1878 году такое ходатайство возбудило петербургское губернское собраніе, мотивируя его слѣдующими соображеніями: "двухклассныя училища содержатся не на одни средства министерства народнаго просвѣщенія, но и, въ весьма значительной степени, на средства, отпускаемыя сельскими обществами и частными лицами; мѣстное населеніе не довольно означенными училищами, въ виду того, что отъ участія въ распоряженіи даже хозяйственною частью оно устранено, что надзора за означенными училищами нѣтъ, такъ какъ единственное лицо, чиновникъ министерства, на обязанности котораго надзоръ этотъ лежитъ, не можетъ слѣдить за этими училищами, насколько это необходимо. Въ виду означеннаго, отдаленнаго, почтя несуществующаго, надзора за двухклассными училищами и въ то же время весьма значительнаго расхода, который несутъ сельскія общества, а также сравненія въ этомъ отношеніи съ одноклассными училищами -- заставляло не разъ выражать сельскія общества желаніе закрыть двухклассныя училища". Министерство народнаго просвѣщенія, разсматривая доводы губернскаго собранія, "приняло во вниманіе, что затрата казны на устройство двухклассныхъ училищъ составила единовременно 23.858 руб. и составляетъ ежегодно 13.070 руб., тогда какъ частные и общественные источники даютъ 10.550 руб. ежегодно и единовременно дали 5.530 руб.; о недовольствѣ отъ сельскихъ обществъ и частныхъ лицъ по поводу устранія ихъ отъ распоряженія училищами министерство не получило никакихъ данныхъ, и, по дѣйствующимъ правиламъ, участвующіе въ содержаніи училищъ не устранены отъ участія въ распоряженіи хозяйственною и учебною ихъ частями. Въ виду отсутствія затѣмъ отзывовъ уѣздныхъ земскихъ собраній о причинахъ несодѣйствія съ ихъ стороны развитію двухклассныхъ училищъ, ходатайство губернскаго собранія признано не подлежащимъ удовлетворенію" {"Сборникъ постановленій с.-петербургскаго губернск. земск. собранія съ 1865 по 1879 г.", стр. 751.}.

Сосредоточеніе всего школьнаго дѣла въ рукахъ коллегіальнаго училищнаго совѣта имѣло бы, безъ сомнѣнія, послѣдствіемъ усиленіе надзора за школами, который сдѣлался бы не фиктивнымъ, какъ теперь, а дѣйствительнымъ, такъ какъ члены совѣта могли бы принять въ немъ дѣятельное участіе. Тогда каждая школа во всей подробности, со всѣми же" я очными ея особенностями, сдѣлалась бы извѣстной совѣту, и не приходилось бы, какъ теперь, жаловаться, что "некому удалить неблагонадежнаго учителя". Высказывая эти надежды, мы основываемся на опытѣ: припомнимъ дѣятельность хотя бы прежняго, временъ барона Корфа, александровскаго училищнаго совѣта; припомнимъ обстоятельные, во, всѣ подробности входившіе отчеты его членовъ, распредѣлившихъ между собою завѣдываніе училищами. Намъ могутъ возразить, что такая дѣятельность возможна только тамъ, гдѣ найдутся энергическіе, преданные дѣду люди, которые захотятъ и съумѣютъ возбудить энергію и въ другихъ. Согласны; но думаемъ, что тамъ, гдѣ мѣстныхъ силъ окажется недостаточно, гдѣ среди мѣстныхъ дѣятелей не найдется достаточнаго усердія къ дѣлу народнаго образованія, тамъ роль двигателя этого дѣла, роль возбудителя уснувшей энергіи должна выпасть на долю представителя правительственной власти -- инспектора. Дѣло народнаго образованія -- не мѣстное только дѣло; успѣхи просвѣщенія одинаково интересуютъ и мѣстное общество и государство, а потому вмѣшательство послѣдняго въ это дѣло безусловно необходимо. Государство не можетъ оставаться безучастнымъ зрителемъ, лишь со стороны слѣдящимъ за мѣстною дѣятельностью: оно не должно безъ нужды стѣснять послѣдней, по въ то же время должно приходить ей на помощь, поддерживать и нравственно, и матеріально. Наше правительство до сихъ поръ воздерживалось отъ прямой иниціативы въ школьномъ устройствѣ, предоставляя его на полный произволъ мѣстныхъ земствъ и обществъ и оказывая свою помощь только тамъ, гдѣ уже сказалась, въ видѣ матеріальныхъ пожертвованій, мѣстная иниціатива. Такое пассивное положеніе, правительства, къ сожалѣнію, направившаго свою дѣятельность главнымъ образомъ на надзоръ, а не на поощреніе, привело къ печальнымъ результатамъ. Въ то время, какъ одни уѣзды напрягаютъ всѣ свои силы на удовлетвореніе потребностей народа въ образованіи и, исчерпавъ всѣ своя источники, бываютъ вынуждены остановиться, не доведя дѣла до конца, другіе относятся къ этому дѣлу безучастно, не заботятся о распространеніи школъ, не помогаютъ имъ, даже задерживаютъ ихъ развитіе. Есть земскіе дѣятели, которые считаютъ образованіе народа ненужнымъ иди. невыгоднымъ, и тѣ собранія, которыя находятся подъ вліяніемъ такихъ дѣятелей, оставляютъ дѣло на произволъ судьбы.

"Обращаясь къ дѣятельности уѣздныхъ земствъ,-- говорилъ рязанскій губернаторъ H. С. Абаза, въ первый разъ, по вступленіи въ должность, открывая губернское собраніе въ 1874 году,-- вниманіе мое не могло не остановиться на той поразительной неравномѣрности этой дѣятельности въ разныхъ уѣздахъ губерніи, на томъ непонятномъ равнодушіи, которыя должны бы быть немыслимы послѣ 9-лѣтняго существованія земства. Рядомъ съ уѣздами, гдѣ дѣло отлично организовано, гдѣ къ каждому серьезному вопросу дѣятели земства относятся съ чрезвычайнымъ вниманіемъ и осторожностью, гдѣ ассигнуютъ значительныя суммы на народное образованіе, народное здравіе и другія необходимости населенія, я нахожу уѣзды, гдѣ очень мало сдѣлано, и есть уѣзды, гдѣ всѣ старанія направлены къ тому, чтобы на повинности необязательныя не давать, по возможности, ничего, а отъ неизбѣжнаго существованія земства оставалось какъ можно менѣе послѣдствій. Я укажу на нѣкоторые факты: въ Данковскомъ уѣздѣ, наприм., въ теченіе истекшихъ девяти лѣтъ, земствомъ израсходовано на народное образованіе около 47 тыс., въ Сапожковскомъ -- 38 тыс., въ Касимовскомъ и Зарайскомъ около 35 тысячъ въ каждомъ,-- въ Михайловскомъ уѣздѣ, въ теченіе тѣхъ же девяти лѣтъ, ассигновано было 3.400 руб., да расходованіе и этой ничтожной суммы представляло затрудненія, такъ какъ отъ нея ежегодно были значительные остатки. Причиною такого скуднаго назначенія на предметъ столь важный выставляется нежеланіе крестьянъ учить своихъ дѣтей и давать что-либо на школу. Почему же въ уѣздахъ Данковскомъ, Сапожковскомъ, Касимовскомъ и др., гдѣ было обращено вниманіе на народное образованіе, крестьяне жертвуютъ большія суммы, значительныя же средства, ассигнуемыя земствомъ, не въ состояніи нерѣдко удовлетворять всѣмъ просьбамъ объ открытіи школъ?... Конечно, не недостатокъ средствъ тому причиною, такъ какъ платежныя силы Михайловскаго уѣзда гораздо больше Касимовскаго, Данковскаго и многихъ другихъ" {"Журналы рязанскаго губернскаго собранія IX очеред. созыва (1874 г.)", стр. 2.}.

Характеристика михайловскаго земства, сдѣланная въ 1874 году губернаторомъ, всецѣло можетъ быть примѣнена и къ прежней его дѣятельности. Въ отчетѣ члена губернскаго училищнаго совѣта Д. Д. Дашкова, представленнаго рязанскому собранію въ 1869 г., читаемъ слѣдующее: "Я желалъ бы остановить вниманіе собранія на Михайловскомъ уѣздѣ, котораго грустная лѣтопись во многомъ для насъ поучительна. Земское собраніе пришло тамъ еще въ 1867 г. къ убѣжденію, что участіе его въ дѣлѣ народнаго образованія преждевременно. Въ 1868 г., докладывая о томъ, что въ уѣздѣ 19 школъ съ 644 учащимися, управа находила, что обученіе грамотности идетъ довольно удовлетворительно и что болѣе успѣшнаго хода этого дѣла пока ожидать невозможно, по причинамъ, которыя управа, вникая въ нихъ глубже въ теченіе цѣлаго года, изложила полнѣе въ своемъ докладѣ собранію уже въ прошломъ сентябрѣ. Преданное земледѣльческимъ занятіямъ, населеніе не чувствуетъ потребности въ грамотности; таково положеніе, которое, съ легкой руки бывшаго предсѣдателя михайловской управы, почти стереотипно повторяется каждый годъ въ ея докладахъ... Вслѣдствіе дробности раздѣловъ,-- продолжаетъ управа,-- мало семействъ могутъ отпускать въ школы дѣтей, нужныхъ для домашнихъ работъ, такъ что недостатокъ -- не въ учителяхъ, а въ учащихся. Учителей управа находитъ довольно въ рядахъ духовенства, и мы съ своей стороны должны добавить, что въ этомъ михайловская управа, кажется, не ошиблась. Затѣмъ, видя, что число школъ убавилось въ теченіе года на 4, число учениковъ на 60, находя, что у временно-обязанныхъ крестьянъ школы поддерживаются искуственно пособіемъ частныхъ лицъ, управа предлагала и на будущій годъ отложить попеченіе объ этомъ предметѣ, что собраніемъ и принято къ свѣдѣнію" {Тоже, V очер. соз. (1869 г.), стр. 189.}. Укажемъ еще одинъ уѣздъ, подобный Михайловскому. Это -- Одоевскій, Тульской губерніи. По свѣдѣніямъ Земскаго Ежегодника, этотъ уѣздъ три года (1877--1879) ассигнуетъ на народное образованіе неизмѣнную сумму -- 300 руб. Въ уѣздахъ, подобныхъ указаннымъ, гдѣ руководящія общественныя партіи не хотятъ помогать народному образованію, необходимо воздѣйствіе извнѣ, въ видахъ вызова къ дѣятельности силъ, которыя готовы, но, вслѣдствіе внѣшнихъ причинъ, не могутъ работать на этомъ поприщѣ. Такія силы въ каждомъ уѣздѣ найдутся. Въ томъ же Михайловскомъ уѣздѣ, о которомъ мы говоримъ, крестьяне гласные, по свидѣтельству гласнаго кн. Л. Н. Гагарина, являются самыми ярыми противниками просвѣщенія: "Михайловское собраніе,-- говорилъ кн. Гагаринъ, возражая на отчетъ г. Дашкова,-- состоитъ преимущественно изъ крестьянъ; мы въ настоящее трехлѣтіе потеряли пять гласныхъ изъ землевладѣльцевъ, которыхъ нельзя не жалѣть. Сумма, назначенная на народное образованіе, была баллотирована въ михайловскомъ собраніи, но забаллотирована крестьянами. Я могу представить подлинный журналъ, гдѣ гласные отъ крестьянъ, объ образованіи которыхъ мы заботимся, заявили, что они ничего не хотятъ дать на народное образованіе" {"Журн. V очер. собр.", стр. 205.}. Между тѣмъ изъ отчета г. Дашкова мы узнаемъ, что въ существующихъ школахъ Михайловскаго уѣзда обучаютъ священники, получая отъ крестьянъ "весьма порядочное вознагражденіе за ученье и квартиру, мѣстами около 200 р.", что "общество большаго села, въ которомъ издавна распространена грамотность, отправляетъ своихъ выборныхъ и волостное начальство въ сосѣднее село, собираетъ тамъ сходку, убѣждаетъ тамошнихъ крестьянъ открыть школу и обложить себя на это по 30 коп. съ каждой души. Еще въ одномъ селѣ, гдѣ крестьяне недовольны своимъ учителемъ, небрежно занимающимся обученіемъ дѣтей, просятъ дать имъ хорошаго наставника и обязываются, если только онъ будетъ обучать и церковному пѣнію, безпрекословно подчиняться всѣмъ нововведеніямъ школы и аккуратно посылать въ нее дѣтей своихъ, боязливо спрашиваютъ они, наконецъ, неужели начальство не позволитъ обучать и дѣвочекъ? Въ двухъ селахъ, гдѣ священники образовали при церквахъ хоры, они пользуются съ тѣхъ поръ огромнымъ вліяніемъ на общество и въ обоихъ селахъ возникли уже нынѣшней осенью школы. Когда одна изъ нихъ недавно открылась, привели священнику столько дѣтей, что онъ долженъ былъ отказать всѣмъ моложе 8-ми лѣтъ, и то набралось у него въ классѣ 115 мальчиковъ и нѣсколько дѣвочекъ, при населеніи въ 2.500 душъ" {Тамъ же, стр. 191.}. Все это факты, несомнѣнно доказывающіе склонность крестьянскаго населенія къ образованію и находящіеся въ полномъ противорѣчіи съ указываемымъ кн. Гагаринымъ настроеніемъ крестьянъ - гласныхъ. Но вопросъ въ томъ, свободно ли эти послѣдніе подавали голоса въ собраніи,-- не въ угоду ли вліятельному меньшинству забаллотировали они сумму, предназначавшуюся на народное образованіе?

Итакъ, средства въ Михайловскомъ уѣздѣ есть; нужно только умѣть привлечь ихъ къ дѣлу. Есть тамъ, оказывается, и силы, готовыя служить народному просвѣщенію. "Упомянемъ,-- говоритъ г. Дашковъ,-- съ благодарностью и уваженіемъ имена нѣсколькихъ михайловскихъ помѣщиковъ, гг. Гольдерекера и Сѣкириныхъ, которые поняли, что въ ознакомленіи крестьянъ съ хорошею школой нѣтъ ничего искуственнаго, а есть честное исполненіе прямого долга, лежащаго на всякомъ образованномъ человѣкѣ" (стр. 191). Почему же эти почтенные люди, жертвующіе на школу деньги, не возвышаютъ въ ея защиту голоса въ земскомъ собраніи и училищномъ совѣтѣ, почему не пропагандируютъ они свои идеи среди мѣстныхъ дѣятелей?-- Быть-можетъ потому, что въ мѣстныхъ учрежденіяхъ имъ нѣтъ мѣста; быть-можетъ господствующая партія держитъ ихъ въ сторонѣ отъ дѣла. Откройте такимъ людямъ доступъ къ дѣятельности, поддержите ихъ словомъ и дѣломъ въ ихъ благихъ начинаніяхъ -- и можно быть увѣреннымъ, что дѣло двинется впередъ.

Средствомъ для привлеченія къ школьному дѣлу людей, могущихъ быть ему полезными, по расходящихся въ стремленіяхъ съ господствующимъ большинствомъ, могло бы служить отмѣненное нынѣ назначеніе попечителей училищъ членами уѣзднаго училищнаго совѣта. Людей, достойныхъ этой чести, укажетъ общественное мнѣніе: тамъ, гдѣ бездѣйствуетъ земство и активная роль принадлежитъ крестьянскимъ обществамъ, отъ этихъ послѣднихъ зависитъ и избраніе попечителей; имъ же могло бы быть предоставлено право ходатайства передъ губернскимъ училищнымъ совѣтомъ о назначеніи попечителей членами училищнаго совѣта. Избраніе съ одной стороны и назначеніе съ другой -- могутъ считаться достаточною гарантіей того, что этимъ путемъ въ составъ училищнаго совѣта и въ руководители школьнаго дѣла не попадутъ люди вредные.

Измѣненіе состава и назначенія училищныхъ совѣтовъ крайне необходимо, какъ это указывалось многочисленными ходатайствами земскихъ собраній. Особенно обстоятельно изложена организація школьной администраціи въ неоднократно уже цитированномъ нами докладѣ черниговской коммиссіи, утвержденномъ губернскимъ собраніемъ. Коммиссія признаетъ необходимымъ, чтобы "устроено было одно учрежденіе, въ завѣдываніе котораго было бы передано возможно полное завѣдываніе школьнымъ дѣломъ въ уѣздахъ.

"Такимъ учрежденіемъ могъ бы быть уѣздный училищный совѣтъ, есіиби онъ былъ преобразованъ въ надлежащемъ направленіи. Училищный совѣтъ долженъ быть живымъ учрежденіемъ, прямо заинтересованнымъ въ успѣхахъ мѣстнаго народнаго просвѣщенія, помимо всякихъ служебныхъ и иныхъ соображеній. Въ совѣтѣ должно, даже численно, преобладать большинство мѣстныхъ земскихъ представителей, а поэтому необходимо, чтобы число ихъ было не менѣе пяти, причемъ было бы весьма полезно, чтобы предсѣдатель уѣздной земской управы, какъ лицо, ближе другихъ стоящее къ исполнительной сторонѣ земскаго дѣла, былъ во всякомъ случаѣ и членомъ училищнаго совѣта. Для того же, чтобы земское собраніе не было стѣснено въ выборѣ лицъ, могущихъ принести пользу, въ качествѣ членовъ училищнаго совѣта, слѣдуетъ допустить избраніе такихъ членовъ не только изъ земскихъ гласныхъ, но и изъ всѣхъ земскихъ избирателей уѣзда. Если правительство сочтетъ необходимымъ ближе слѣдить за ходомъ народнаго образованія, при посредствѣ представителей отъ разныхъ вѣдомствъ въ училищномъ совѣтѣ, то эти представители не должны предпринимать никакихъ отдѣльныхъ дѣйствій и распоряженій по школамъ, помимо училищнаго совѣта, который долженъ получить характеръ единственнаго авторитетнаго учрежденія по школьному дѣлу въ уѣздѣ. Само собою разумѣется, что инспекторъ народныхъ училищъ по вопросамъ чисто педагогическимъ дѣлаетъ свои замѣчанія и совѣты въ школахъ помимо училищнаго совѣта, но всѣ заявленія и желанія инспекторовъ относительно той или другой перемѣны въ извѣстной школѣ должны быть вносимы въ училищный совѣтъ, къ которому должны перейти функціи, вообще, всѣхъ распорядительныхъ властей относительно школъ; при этомъ слѣдуетъ замѣтить, вообще, что только освобожденіе инспекторовъ народныхъ училищъ отъ административныхъ обязанностей, отъ всякихъ отчетовъ, обязательной рекомендаціи учителей и т. п. можетъ придать этой должности тотъ характеръ, при которомъ онъ можетъ принести наибольшую пользу, т. е. характеръ спеціалиста-педагога, совѣтника и помощника мѣстныхъ земскихъ людей въ дѣлѣ народнаго образованія. Еслибы земство пожелало имѣть у себя такихъ спеціалистовъ-педагоговъ съ вознагражденіемъ на счетъ земства, то такому желанію не слѣдовало бы дѣлать никакихъ препятствій. Засѣданія совѣта должны быть сдѣланы срочными, для правильнаго теченія дѣлъ; общее же направленіе дѣла выгоднѣе всего предоставить тому изъ членовъ, который, по общему мнѣнію совѣта, окажется къ тому наиболѣе способнымъ, т. е. предоставить избраніе предсѣдателя совѣта самому совѣту. При такомъ положеніи дѣлъ можно ожидать, что уѣздные совѣты станутъ живыми учрежденіями, въ которыхъ сосредоточится вся дѣятельность по наблюденію и руководству надъ школами уѣзда. Уѣзднымъ управамъ остается наблюденіе за хозяйственною стороной дѣла и пріисканіе учителей изъ лицъ, имѣющихъ на то право. Затѣмъ на долю губернскаго училищнаго совѣта, который долженъ быть организованъ подобнымъ же образомъ, остается попеченіе о школахъ губерніи, передача въ уѣзды распоряженій правительства по школьному дѣлу, объединеніе дѣйствій уѣздныхъ совѣтовъ, общая отчетность и статистика школьнаго дѣла, разсмотрѣніе и разрѣшеніе жалобъ на постановленія уѣздныхъ совѣтовъ, относящіяся до открытія школъ, увольненія учителей и недопущенія ихъ къ преподаванію, принятіе такихъ общихъ по губерніи мѣръ, какъ устройство учительскихъ съѣздовъ, книжныхъ складовъ и т. п.

Ближайшую заботу о каждой школѣ въ отдѣльности слѣдовало бы организовать такимъ образомъ, чтобы заинтересовать, во-первыхъ, само мѣстное общество, зачастую участвующее и въ матеріальныхъ издержкахъ на школу; во-вторыхъ, поднять мѣстное значеніе учителя, на котораго часто смотрятъ какъ на наемника, къ которому можетъ предъявить свои претензіи всякій, кто только имѣетъ къ этому охоту. При каждой школѣ могло бы быть устроено мѣстное попечительство изъ избираемаго земствомъ попечителя школы, законоучителя, учителя и двухъ выборныхъ членовъ отъ мѣстнаго сельскаго общества. Попечительство, заботясь объ изысканіи и улучшеніи матеріальныхъ средствъ школы, должно быть подчинено указаніямъ уѣзднаго училищнаго совѣта по всѣмъ дѣламъ, касающимся веденія дѣла школы. Было бы полезно присутствіе попечителей, какъ лицъ, близко знающихъ практическое положеніе школъ, въ засѣданіяхъ училищнаго совѣта въ то время, когда они будутъ имѣть на то возможность".

Признавая предлагаемую черниговскою коммиссіей организацію школьнаго управленія, съ указанными выше дополненіями, вполнѣ цѣлесообразной, мы полагаемъ, что такая постановка школьнаго дѣда одна въ состояніи устранить, наконецъ, ту рознь, которая, къ несчастію, такъ долго существовала между органами министерства народнаго просвѣщенія и земствомъ, тратившими свои силы на безплодную борьбу, вредно отзывавшуюся на успѣхахъ просвѣщенія. Въ проектируемомъ совѣтѣ -- единственномъ органѣ, вѣдающемъ все школьное дѣло въ уѣздѣ, сольются всѣ элементы, заинтересованные въ дѣлѣ школы; въ немъ формализмъ правительственнаго чиновника будетъ смягчаться живымъ вліяніемъ представителей общества; въ немъ апатія земцевъ будетъ разсѣяваться подъ натискомъ правительственнаго агента; въ немъ будетъ раздаваться и голосъ представителей народа, который такимъ образомъ станетъ въ болѣе близкое отношеніе къ школѣ и получитъ возможность вліять на ея направленіе; въ немъ, наконецъ, найдется мѣсто и вліянію церкви. Мы вѣримъ, что сплоченіе всѣхъ силъ, готовыхъ служить дѣлу народнаго образованія, для дружной совмѣстной работы принесетъ великую пользу этому святому дѣлу.


В. Скалонъ.


"Русская Мысль", No 11, 1882