# Очерки истории русской цензуры. (1700-1863 г.) А. М. Скабичевского. Спб. 1892 г

Александр Михайлович Скабичевский

## Очерки исторіи русской цензуры. (1700--1863 г.) А. М. Скабичевскаго. Спб. 1892 г.


Это очень содержательная и очень поучительная книга. Г. Скабичевскій собралъ по документальнымъ источникамъ цѣлую массу фактовъ, дающихъ въ общемъ очень яркую картину различныхъ перипетій въ исторіи русскаго печатнаго слова. Книга читается съ большимъ интересомъ, какъ литературная монографія о предметѣ въ высшей степени важномъ, серьезномъ и поставленномъ въ Россіи въ особыя, спеціальныя условія. Г. Скабичевскій профессіональный писатель, и нѣтъ ничего удивительнаго въ томъ, что онъ посвятилъ, повидимому, очень много времени группировкѣ сырыхъ фактовъ, о которыхъ публицистическое слово еще не можетъ быть однако сказано съ окончательною, исчерпывающей полнотой. Эти многочисленныя данныя должны быть истолкованы съ точки зрѣнія юридическаго строя русской жизни и потому, можетъ статься, будутъ со временемъ вновь пересмотрѣны людьми, спеціально къ тому призванными, имѣющими власть въ судьбахъ русской печати. Но г. Скабичевскій, безъ сомнѣнія, оказалъ существенную услугу нашей литературѣ, соединивъ въ одно цѣлое, въ порядкѣ исторической постепенности, множество любопытныхъ матеріаловъ, съ которыми связаны имена извѣстнѣйшихъ русскихъ писателей. И если принять во вниманіе недоступность многихъ источниковъ, къ которымъ приходится обращаться за подлинными свѣдѣніями о юридической исторіи русской печати, то надо будетъ признать, что г. Скабичевскій исполнилъ свою задачу съ удивительною тщательностью и добросовѣстностью..

Книга начинается съ нѣкоторыхъ общихъ замѣчаній. Исторія печатнаго станка въ Россіи, говоритъ г. Скабичевскій, представляетъ собою картину мало похожую на исторію западно европейской печати. На западѣ пресса вызвана настоятельною потребностью широко развившейся образованности. Она возникаетъ въ бурный вѣкъ всеобщаго пробужденія умовъ. Уже ранѣе изобрѣтенія книгопечатанія, многочисленные переписчика складываются въ цѣлыя корпораціи и цехи, появляются книжныя лавки, и правительства издаютъ различные законы съ цѣлью правильнаго контроля надъ письменностью. Когда появилось книгопечатаніе, оно было встрѣчено съ восторгомъ какъ духовными, такъ и свѣтскими людьми, какъ правительствами, такъ и обществами. Французскій король Людовикъ XII, давшій многія льготы участникамъ типографскаго производства, назвалъ изобрѣтеніе книгопечатанія скорѣе божескимъ, чѣмъ человѣческимъ изобрѣтеніемъ. На западѣ печатное слово сразу стало огромною общественною силою. Не то мы видимъ въ нашемъ отечествѣ. Общество безграмотное, полудикое въ своей массѣ, не только не обнаруживало никакого интереса къ свѣтскимъ знаніямъ, но даже чуждалось его сознательно, какъ чего-то еретическаго. Печатный станокъ явился у насъ непрошеннымъ и нежеланнымъ заморскимъ гостемъ, и не смотря на то, что первая типографія была заведена въ Москвѣ по иниціативѣ самого царя, это новое и неслыханное учрежденіе было встрѣчено крайне недоброжелательно во всѣхъ классахъ общества. Писцамъ, видѣвшимъ въ типографіи подрывъ своему ремеслу, ничего не стоило возбудить противъ печатнаго станка компетентныя власти. Первые русскіе типографщики принуждены были бѣжать въ Литву. Скорѣе божеское, чѣмъ человѣческое изобрѣтеніе не сразу было оцѣнено общественнымъ мнѣніемъ. Однако, различнаго рода юридическія ограниченія могли возникнуть только тогда, когда рядомъ съ правительственнымъ станкомъ стали заводиться и станки частные, а это случилось вмѣстѣ съ присоединеніемъ къ Москвѣ Малороссіи. Въ западномъ краѣ и южной Россіи уже съ шестнадцатаго вѣка существовали вольныя типографіи, въ которыхъ печатались не однѣ только церковно-богослужебныя книги, но и сочиненія кіевскихъ богослововъ, ихъ проповѣди, поученія, учебныя пособія и пр. И вотъ мы видимъ въ продолженіи всего царствованія Алексѣя Михайловича и Петра Великаго цѣлый рядъ мѣропріятій для обузданія южно-русской прессы. Издаются указы, по которымъ типографіи не должны печатать ни одной книги безъ вѣдѣнія Москвы. Двадцать пятаго января 1721 г. былъ изданъ регламентъ, уже относящійся ко всей Имперіи: "Аще кто о чемъ богословское письмо сочинитъ, и тое-бъ не печатать, но первое презентовать въ коллегіумъ. А коллегіумъ разсмотрѣть должно, нѣтъ ли какового въ письмѣ ономъ прегрѣшенія, ученію православному противнаго (Регл., ч. III, § 3. См. сборникъ распоряженій и постановленій по цензурѣ)". Этотъ законъ можно считать первымъ въ Россіи закономъ о печати.

Дальнѣйшая исторія, вплоть до 1863 г., разсказана г. Скабичевскимъ съ многочисленными иллюстраціями, и вообще эта объемистая книга болѣе, чѣмъ въ тридцать печатныхъ листовъ, прочитывается съ полнымъ, неослабѣвающимъ вниманіемъ.


"Сѣверный Вѣстникъ", No 11, 1892