# Первая пьеса Фанни

Анна Сергеевна Ромм

## Анна Сергеевна Ромм. Первая пьеса Фанни


Эта "легкая пьеса для маленького театра", как назвал ее автор в подзаголовке, была впервые поставлена 19 апреля 1911 г. на сцене "Литл-тиэтр" с участием Лилы Маккарти, исполнявшей роль Маргарет. С тех пор она неоднократно исполнялась различными английскими театрами. В Нью-Йорке впервые была исполнена актерами Театра комедии 16 сентября 1912 г.

На сценических подмостках лондонских театров комедия появлялась как произведение анонимного автора. Шоу скрывал свое имя до 1914 г., когда пьеса была издана. В том же году он написал Б. В. Файндону, редактору журнала "Иллюстрированные пьесы", письмо, подписанное именем Банела, одного из персонажей комедии. Автор послания высказывал свое уважение к Шоу и напоминал, что он первый догадался о том, кто является автором пьесы. В 1916 г. драматург написал новый пролог в стихах в форме монолога Фанни, которая рассказывала творческую историю своей пьесы и говорила о том, что ей надоели пьесы о быте миллионеров и о женах, мужьях и любовниках, так как в них нет ни малейшего подобия жизненной правды. Именно поэтому, как объясняет Фанни, ей захотелось написать об обыкновенных людях.

Согласно замыслу Шоу (оставшемуся нереализованным) монолог должен был произноситься актрисой, исполнявшей роль Маргарет.

В пьесе Шоу сводит счеты со своими литературными противниками. Превратив комедию в плацдарм борьбы с враждебной ему консервативной критикой, драматург вместе с тем в духе "самоиронии" дает скептическую оценку и собственной деятельности. Такой замысел потребовал довольно сложной драматической конструкции, по типу "пьеса в пьесе". Подобный принцип драматического построения создал возможность для рассмотрения "пьесы Фанни" -- произведения школы Бернарда Шоу -- под разными углами зрения.

Созданная по рецептам Шоу, пьеса Фанни использует их с преувеличенной старательностью.

Идея этого произведения в ультрапарадоксальной форме сформулирована Шоу в предисловии к "Первой пьесе Фанни". Драматург пишет: "Я ненавижу зрелище ходячих мертвецов, ибо оно противоестественно. А наши уважаемые представители среднего класса мертвы, как баранина". Шоу декларировал в предисловии один из тезисов своей реформаторской и писательской программы: идею необходимости духовного "воскрешения" современных людей, чей интеллект находится в состоянии летаргического оцепенения. Как истая ученица Шоу, Фанни кладет эту идею в основу своей пьесы и заставляет персонажей переживать процесс открытия реальной жизни, что приводит их к некоторому психологическому оздоровлению. Юные герои пьесы Бобби Гилби и Маргарет Нокс, попав из респектабельных домов своих почтенных викторианских родителей в тюрьму, сталкиваются с суровой реальностью, и это познание жизненной правды содействует выработке их реалистического миропонимания. Практические результаты этого процесса сказываются незамедлительно, и прежде всего на Маргарет. Эта девица из "хорошей семьи" обнаруживает явные способности к превращению в "новую женщину", энергичную, волевую, свободомыслящую. Что касается Бобби, то, не обладая силой характера, присущей Маргарет, он также проявляет стремление к независимости. Вернувшись под родительский кров, молодые люди устанавливают новые матримониальные контакты, руководствуясь при этом не требованиями родителей, а собственными вкусами и склонностями. Вопреки ожиданиям, их выбор, совершенно несовместимый не только с традициями викторианской благопристойности, но и с требованиями здравого смысла (избранницей Бобби является девица более чем сомнительного поведения), не вызывает особого сопротивления у старшего поколения семейства Гилби. Они тоже кое -- что поняли.

Так в лаконичной форме Шоу как бы предлагает вниманию критиков экстракт своей жизненной философии, используя его для выявления их настроений. Как и следовало ожидать, пьеса Фанни вызывает у них резко отрицательную реакцию. Преисполненные негодования, они адресуют свои претензии не столько начинающей писательнице, сколько ее идейному вдохновителю -- Бернарду Шоу. Правда, они не сразу догадываются о его причастности к этому небольшому литературному скандалу. Как и сам Бернард Шоу, Фанни сохраняет инкогнито. И критика лишь спустя некоторое время узнает имя анонимного автора пьесы. Стремясь угадать его, критики не делают различий между современными драматургами самой полярной творческой индивидуальности и далеко не однородных идейных убеждений. Радикальный Гренвилл -- Баркер ставится в один ряд с умеренно либеральным Пинеро. Это говорит не только о панической боязни любых нововведений, испытываемой блюстителями литературных "устоев", но и об их эстетической глухоте. В полной мере их тупой консерватизм проявляется в отношении к Шоу. Инвективы против Шоу -- это общие места из недоброжелательных рецензий на его пьесы: "интеллект и никаких эмоций", "Шопенгауэр из четвертых рук", "его герои-марионетки" и т. д. Ирония этой драматической ситуации усугубляется тем, что и сам Шоу выступает здесь не только в роли "соавтора" пьесы, но и ее критика. Смеясь над своими противниками, он подсмеивается и над самим собой.

В "пьесе Фанни" есть элемент самопародии и большая доза характерного для Шоу лукавства. Воинственно утверждая программу пробуждения личности в качестве метода общественного переустройства, драматург в то же время демонстрирует скромные результаты этого реформаторского акта, фабианское происхождение которого совершенно недвусмысленно указывается в пьесе: Фанни принадлежит к фабианскому обществу.

"Пробуждение" не влечет за собою существенных изменений в характере жизненного уклада героев пьесы. "Пробудившись", они существуют в условиях того же комфортабельного викторианского жилища, за стенами которого -- устойчивые атрибуты общественной жизни Англии. Непреодолимость традиции в пьесе утверждается и чисто драматургически. В ней все время идет ироническая игра с мелодраматическими "штампами". Несовместимые, казалось бы, идейной направленностью пьесы, они пародируются в финале в сгущенном виде. История переодетого герцога, который стал лакеем в доме почтенного буржуа и, влюбившись в дочь хозяина, предложил ей свою руку, пародирует банальные сюжеты дешевых мелодрам, заполонивших английскую сцену. Требуя преодоления традиции, Шоу в то же время как бы демонстрирует ее цепкость и упорство. Попытка построить пьесу на новой и необычной сюжетной основе приводит только к тому, что, выбитая из привычкой колеи, она с новой силой устремляется в прежнее русло. Этот парадокс касается не только формальной стороны пьесы, но в какой -- то мере и ее Содержания.

Инерция "привычного" подчеркивается самим направлением драматического развития. Почтенные представители старшего поколения, в начале пьесы испытывающие беспокойство и недовольство, в конце концов успокаиваются. Они, по -- видимому, догадываются, что взволновавшая их скандальная история отнюдь не приведет к потрясению основ викторианского благополучия. Недаром автором "пьесы Фанни" является молодая девушка. Ее произведение, как иронически намекает Шоу, это только "чтение для молодых девиц" и в качестве такового не должно вызывать ни малейшего беспокойства. И лишь граничащая с кретинизмом тупость консервативных критиков и их патологическая боязнь всяких нововведений мешают им увидеть полную безобидность подобных "бурь в стакане воды".


-----------------------------------------------------------------------------


Источник текста: Полное собрание пьес : В 6 т. / Бернард Шоу; [Пер. с англ.] под общ. ред. А.А. Аникста и др. Том 4: Смуглая леди сонетов; Первая пьеса Фанни; Андрокл и лев; Охваченные страстью; Пигмалион; Великая Екатерина; Лечение музыкой; О "Флаэрти кавалер ордена Виктории"; Инка Иерусалемский; Огастес выполняет свой долг; Аннаянска, сумасбродная великая княжна; Дом, где разбиваются сердца / [Послесл. А.С. Ромм; Примеч. С. Л. Сухарева и др.]. -- 1980. -- 654 с., 1 л. портр.