# Первые годы знакомства

И -Х Равницкий

Шолом-Алейхем -- писатель и человек: Статьи и воспоминания.

М.: Советский писатель, 1984.


## И.-Х. Равницкий


## ПЕРВЫЕ ГОДЫ ЗНАКОМСТВА


А познакомился с Шолом-Алейхемом в Одессе. Встреча наша состоялась при следующих обстоятельствах. В типографию, где печатался роман "Стемпеню", зашел молодой человек и, обращаясь к наборщику, спросил:

-- Могу ли я видеть господина Равницкого? Рабочий кивнул головой в мою сторону.

-- Я из Киева,-- обратился ко мне вошедший,-- с дружеским приветом от вашего знакомого.

-- Должно быть, от Шолом-Алейхема?

-- Угадали.

Я задаю молодому человеку множество вопросов. Он странно и уклончиво на них отвечает. Выясняется, что он Шолом-Алейхема почти не знает, так как они иногда встречаются только на бирже. И хотя в ответах моего собеседника не было и тени улыбки, я вскоре убедился в том, что он меня разыгрывает. Он оказался Шолом-Алейхемом.

Сознаюсь, что шутка не очень мне понравилась. Я был лесколько разочарован. Трудно было поверить, что этот разодетый франт, в шляпе набекрень, с видом полуартиста-полубиржевика -- зпаменитый писатель. Но огорчение мое длилось недолго. Оно полностью рассеялось после первых часов нашей дружеской и сердечной беседы.

Мы отправились в гостиницу, где писатель остановился. Из его расспросов я узнал, что его интересовало мое отношение к "Стемпешо". Он горячо и страстно говорил о своей работе над изданием "Народной библиотеки"1, о своей любви к дедушке еврейской литературы и заветном желании встретиться с ним...

Его искренне волновала предстоящая встреча с Дедушкой, с Менделе Мойхер-Сфоримом. К слову сказать, что прозвище Дедушка, еще в ту пору никому не ведомое, с легкой руки Шолом-Алейхема получило всеобщее признание.

Шолом-Алейхем горячо любил Менделе и много расспрашивал о нем. Его интересовал внешний облик патриарха еврейской литературы, его характер и манера общения с людьми. Но я не мог удовлетворить любопытство Шолом-Алейхема, так как в то время редко общался с Дедушкой и мало его знал.

Шолом-Алейхему это показалось странным. Жить в одном городе с Менделе и почти ничего не знать о нем!

В тот же вечер Шолом-Алейхем пришел в дом, где жил Менделе Мойхер-Сфорим. Здесь, на Базарной улице, состоялось их знакомство, их беседа была долгой и интересной. Менделе произвел на киевского "внука" неизгладимое впечатление. Дедушка покорил его юношеским задором, умом мудреца, величавостью осанки.

Впоследствии Шолом-Алейхем много раз говорил мне:

-- Завидую вам! Вам выпало великое счастье жить в одном городе с Дедушкой. Вы можете бывать у него, видеть и слышать его -- это ведь истинное "наслаждение.

Когда Шолом-Алейхем вернулся домой, о а, по его рассказу, поставил портрет Дедушки на свой письменный стол. Погружаясь в творческий процесс, он постоянно обращался к портрету, как бы спрашивая: правится ли вам, Менделе, то, что я написал?

Первый том "Народной библиотеки" заинтересовал читателей. Из многих городов и местечек поступали письма с выражением благодарности Шолом-Алейхему за богатый и красивый дар, которым он обогатил еврейскую литературу.

Нашлись, однако, и такие, которые завидовали Шолом-Алейхему, не могли равнодушно перенести его огромный успех. Возглавил завистников издатель "Еврейского народного листка" И. Леви.

На страницах "Листка" он поливал грязью бедный "жаргон"... Несмотря на злобные нападки Леви на еврейский язык, Шолом-Алейхем не покладая рук трудился над составлением второго тома "Народной библиотеки". В конце лета 1889 года он писал мне: "Великолепно, братец, имею "товар" первый сорт, увидев "Библиотеку", вы сойдете с ума".

Для второго тома "Библиотеки" Шолом-Алейхем приступил к написанию второго романа... Этой работе он уделил больше внимания и времени, чем роману "Стемпешо". Свое новое произведение он переписывал по нескольку раз. После того как оно уже было разрешено цензором, Шолом-Алейхем сообщил мне: "Мой роман разрешен цензурой, но я решил его заново переделать".

Шолом-Алейхем следовал наказу Дедушки: "Над произведением надо потеть, много трудиться, шлифовать каждое слово". И Шолом-Алейхем работал над новым романом много и вдохновенно. Меня это даже обеспокоило, о чем я намекнул ему в своем письме. Я обратил его внимание, что при подобной переработке роман может потерять свой аромат. Шолом-Алейхем ответил мне: "Второй том "Библиотеки" заткнет за пояс первый том, даже "Стемпеню". Вас беспокоит, что я уже в шестой раз переписываю свой новый роман. Напрасно. Надеюсь, совсем скоро я его завершу, и тогда моему "Стемпеню" придется взять в охапку свою скрипочку и уйти бог весть куда".

Этим новым романом был "Иоселе-Соловей". Я получил его с просьбой напечатать отдельным изданием. Читая рукопись, я обнаружил в нем места, напоминающие по стилю и характеру письма Менделе Мойхер-Сфорима. Я написал об этом Шолом-Алейхему. "Поверьте мне,-- ответил он,-- я по стремился подражать Дедушке, однако если вы обнаружили какие-то "куски" не мои, прошу их вычеркнуть, предварительно согласовав со мной".

Указал я ему и на то, что пейзажи в романе плохо нарисованы. Шолом-Алейхем признался: "Сам чувствую, что в этом деле я очень слаб, но что поделаешь? Обязан же я сказать читателю, что ночь это не день, а утро -- не вечер. Посоветуйте, как мне их исправить. Хотелось мне красочно описать природу, но побоялся, что начну подражать нашему Менделе..."

На некоторое время Шолом-Алейхем вынужден был расстаться со своим письменным столом и издательскими планами и уехать за границу. Семья его переехала в Одессу.

На чужбине Шолом-Алейхем провел в скитаниях несколько месяцев. Никто не знал, где он находится и чем занят. Неожиданно я получил от него письмо следующего содержания: "Мне трудно писать, поверьте! Я убит, зарезан, но недорезан". В заключение он писал: "О себе скажу одно: живу; Как-то пожаловался Дедушке на свои скверные финансовые дела и плохое здоровье. "Э-ка, ничего! -- сказал он мне.-- Именно теперь вы обретете здоровье". Только сейчас я понял, какой он мудрый".

Вскоре Шолом-Алейхем приехал к семье в Одессу. Мы были близкими соседями и встречались с ним чуть ли не каждый день.

1917


## ПРИМЕЧАНИЯ


Опубликовано в сб. "К памяти Шолом-Алейхема" (Пг., 1917).

1 Имеется в виду "Еврейская народная библиотека", первый том вышел в 1888 году.