# На скалах Валаама. Путевые очерки (с рисунками). Ивана Шмелева

Иван Сергеевич Шмелев

На скалахъ Валаама. Путевые очерки (съ рисунками). Ивана Шмелева. Москва, 1897 г. Цѣна 80 коп. Монастыри, расположенные на группѣ острововъ Ладожскаго озера, представляютъ собою монашеское царство, совершенно обособленное отъ міра и непохожее на большинство русскихъ монастырей. Г. Шмелевъ не описываетъ подробно устройства этихъ своеобразныхъ общежитій; онъ въ живыхъ очеркахъ и сценахъ передаетъ лишь тѣ впечатлѣнія, которыя производили на него встрѣчи на пароходахъ съ богомольцами, отправлявшимися на Валаамъ, бесѣды съ разными обывателями монастырей, монастырскія гостиницы, трапезы, мастерскія и т. д. При этомъ авторъ обнаруживаетъ достаточную наблюдательность, чуткость къ видѣнному и слышанному, умѣнье обратить вниманіе на болѣе существенное и разсказать обо всемъ, имъ отмѣченномъ, въ занимательной для читателя формѣ. Молодой туристъ,-- г. Шмелевъ былъ на Валаамѣ студентомъ,-- вступалъ въ разговоры съ монахами-гостинниками, съ послушниками, со скитскими отшельниками, съ монахами-схимниками, съ присланнымъ за провинность "подъ началъ" священникомъ, съ игумномъ,-- всѣхъ пытался выспросить, старался все вызнать, чтобы составить себѣ опредѣленное понятіе о томъ, чѣмъ держатся подобныя общины и что составляетъ ихъ силу. До "сути" дѣла на Валаамѣ не легко добраться, какъ, впрочемъ, и во многихъ монастыряхъ, всегда охраняющихъ тщательно свою настоящую, интимную жизнь отъ постороннихъ глазъ и ушей. "Надо замѣтить,-- говоритъ авторъ,-- что монахи валаамскіе люди особеннаго душевнаго склада: они скрытны, неразговорчивы, особенно если начнешь разспрашивать объ интимной жизни монастыря"... Очевидно, что авторъ попалъ на Валаамъ новичкомъ-туристомъ, а кто постранствовалъ по монастырямъ, скитамъ и пустынямъ, тотъ подивится даже разговорчивости и откровенности валаамскихъ отцовъ и братій. Г. Шмелевъ говоритъ: -- "Я прожилъ на Валаамѣ недѣлю и за это короткое время успѣлъ убѣдиться въ искренности и справедливости словъ брата Василія (послушника при гостиницѣ)... Въ человѣкѣ не затирали души, хотя требовали отъ него отсѣченія воли. Человѣкъ оставался независимымъ, хотя и терялъ волю, ибо отсѣченіе воли -- идея, выработанная тѣми, кто пришелъ охотой на Валаамъ. Человѣка не били по загривку, не унижали,-- напротивъ, давали возможность развиваться его стремленіямъ, давали ему въ руки то дѣло, которое онъ знаетъ"... Авторъ вѣритъ искренности брата Василія, мы вѣримъ искренности автора, и сами искренно убѣждены въ томъ, что г. Шмелевъ не доглядѣлъ и ошибается, что не умаляетъ достоинствъ его очерковъ, такъ какъ изъ приводимыхъ въ нихъ примѣровъ явствуетъ совсѣмъ не то, что имъ сказано выше. Ошибка автора доказывается тѣмъ, что произошло съ талантливымъ художникомъ, превращеннымъ въ иконописца, или -- съ о. Дамаскинымъ, или съ монахомъ, обреченнымъ на "молчальничество", и тѣмъ, что происходитъ съ дѣтьми, мальчиками 10--12 лѣтъ, отдаваемыми въ монастырь. Полное незнакомство автора съ жизнью монастырей обнаруживается его вопросомъ: "подчиняются ли монахи какимъ-нибудь полицейскимъ правиламъ?" -- Монахъ, разумѣется, разсердился, ткнувъ себя въ грудь, и сказалъ: -- "Вотъ гдѣ у насъ полиція!... Видали въ гостиницѣ на стѣнѣ бумага подъ стекломъ виситъ,-- уставъ старца Назарія,-- вотъ наша полиція"...-- И это сущая правда, только не вся, такъ какъ самъ г. Шмелевъ убѣдился въ существованіи "дозорщиковъ", неослабно наблюдающихъ за точнымъ исполненіемъ "устава" и неукоснительно доносящихъ о. игумну о малѣйшемъ нарушеніи его не только монастырскими людьми, но и богомольцами. И въ такихъ случаяхъ о. игуменъ пресѣкаетъ и "накалитъ" каждаго, какъ то установлено.-- "Работа для Бога -- могучій двигатель Валаамской обители. Не будетъ ея -- и всѣ мастерскія развалятся, и иноки валаамскіе исчезнутъ съ лица земли. Но пока идея валаамскаго монаха жива, онъ сохранитъ въ себѣ аскета, и валаамская духовная община едва ли выродится въ артель, едва ли явитъ когда общину съ соціальнымъ устройствомъ"... Не то что "едва ли", а никогда этого не будетъ и быть не можетъ, "пока жива идея", да еще -- пока есть кому поддерживать эту идею такъ же убѣжденно и твердо, какъ то дѣлаютъ отцы игумны Дамаскинъ, Іонафанъ и Гавріилъ. Не станетъ такихъ сильныхъ духомъ, право правящихъ начальниковъ, и Валаамскую обитель постигнетъ такая же духовная немощь, какую авторъ видѣлъ въ Коневецкомъ монастырѣ на томъ же Ладожскомъ озерѣ... Несмотря на указанныя нами ошибки, Путевые очерки г. Шмелева прочитываются съ большимъ интересомъ и, въ общемъ, даютъ достаточно ясное представленіе о жизни на Валаамѣ.


"Русская Мысль", кн.II, 1897