Шлёцер Христиан Августович
Изъяснение двух совсем еще неизвестных и весьма достопамятных подлинников...

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   

Изъясненіе двухъ совсѣмъ еще неизвѣстныхъ и весьма достопамятныхъ подлинниковъ въ Славянскомъ языкѣ писанныхъ и относящихся до связи между Новгородскою республикою и Ганзою.

Введеніе.

   Изъ многихъ частей, на которыя послѣ смерти Ярослава раздѣлилась Россія, Область Новгородская безспорно занимаетъ первое мѣсто у историка. Духъ свободы гражданъ Новгородскихъ, извѣстный между ними еще въ то время, когда въ жилахъ ихъ текла чистая кровь Славянская, и потомъ вѣроятно возвысившійся по смѣшеніи съ Варягами, коихъ многочисленнѣйшія толпы соединялись съ Новгородцами, нежели съ какимъ-либо другимъ Славяно-Русскимъ родомъ, -- ихъ республиканскій образъ правленія, основанный на семъ духъ свободы, -- ихъ счастливое мѣстоположеніе на сѣверозападномъ краю Россіи, куда не досягали губительныя опустошенія, причиняемыя дикимъ Азіатскимъ пастушескимъ народомъ, нѣсколько столѣтій кочевавшимъ въ южной части Россіи, -- ихъ древніе писанные законы,-- ихъ военные походы въ страны дальняго сѣвера, -- ихъ мореплаваніе и торговля, посредствомъ коихъ превзошли они жителей другихъ Русскихъ областей и богатствомъ и могуществомъ образованностію -- всѣ сіи отличія дѣлаютъ исторію Новгородской вольной области весьма занимательною, и напоминаютъ о древнихъ республикахъ Финикійскихъ и Греческихъ. Тѣмъ болѣе мы имѣемъ причину жалѣть, что сія исторія недостаточна въ нѣкоторыхъ отношеніяхъ. Лѣтописи древняго Новагорода, уцѣлѣвшія отъ постигшихъ его бѣдствій, не содержатъ въ себѣ, какъ и большая часть хроникъ среднихъ вѣковъ, почти никакихъ замѣчаній, которыя народной толпѣ кажутся ничтожными, но которыя мыслящаго историка ведутъ къ весьма важнымъ заключеніямъ. Памятниковъ отъ древнѣйшихъ временъ республики, сколько мнѣ извѣстно, мы совсемъ неимѣемъ; подлинныхъ свидѣтельствъ осталось немного, и они всѣ вообще писаны въ позднее время. Отъ того многія весьма важныя отношенія древнихъ Новгородцовъ, на примѣръ связь ихъ съ Гамзою, остаются неизъяснимыми, и немногія до сего предмета касающіяся извѣстія должно собирать изъ разныхъ мѣстъ съ великими трудностями. Но, смѣю прибавить, по сей-то причинѣ и самая неважная записка, служащая къ показанію событій древняго Новагорода, и случайно, или по прилѣжномъ исканіи обрѣтаемая нами, передъ глазами историческаго изслѣдователя заключаетъ въ себѣ безцѣнное достоинство.
   И такъ въ семъ уже отношеніи долженъ я почитать весьма счастливымъ случай открытія двухъ древнихъ Новгородскихъ граматъ, которыя найдены мною между оставшимися бумагами покойнаго моего родителя, и о которыхъ свѣдѣніе намѣренъ я теперь сообщить любителямъ отечественной исторіи; но другія обстоятельства даютъ еще большую цѣну моей находкѣ. Немногія Новгородскія граматы, въ здѣшнемъ Архивѣ Государственной Коллегіи иностранныхъ дѣлъ хранящіяся, а которыя суть самыя древнѣйшія изъ числа извѣстныхъ донынѣ Русскихъ письменныхъ подлинниковъ, относятся только до внутреннимъ сношеній между Новгородомъ и Русскими Князьями {Смотри о томъ Россійск. Ист. К. Щербатова T. III стр. 483. и Новикова Древнюю Росс. Вивліов. изд. 2. T. I стр. I и слѣд. III.}. Но древнія граматы, касающіяся до связи со внѣшними областями, до нынѣ были вовсе неизвѣстны {Говорю совсѣмъ неизвѣстны; ибо хотя есть и другія граматы, кромѣ сихъ мнѣ принадлежащихъ; но публикѣ, сколько я знаю, онѣ неизвѣстны. Бывши въ Ригѣ передъ симъ незадолго, у тамошняго достойнаго Профессора г-на Броге видѣлъ я нѣсколько письменныхъ подлинниковъ тринадцатаго столѣтія, касающихся до отношеній нѣкоторыхъ областей Русскихъ къ чужестраннымъ. Въ числѣ ихъ находится именно договоръ между городами Ригою и Полоцкомъ, изъ котораго видно, что городъ Рига имѣлъ форму правленія близкаго къ республиканскому. Короткое время пребыванія моего недозволило мнѣ ни снять копіи съ достопамятнаго сего договора, ни разсмотрѣть его съ особливою внимательностію; потому сіе мое замѣчаніе неполно, а можетъ статься и невѣрно.-- Договоры-позднѣйшихъ временъ, какъ извѣстно, не очень рѣдки, а объ упомянутыхъ выше подлинникахъ, въ Архивѣ хранящихся, публика имѣетъ уже нѣкоторое свѣдѣніе по трудамъ Щербатова и другихъ Русскихъ историковъ. Но сіе отнюдь не касается до письменныхъ подлинниковъ Русскихъ, находящихся въ иностранныхъ архивахъ; они до сихъ порѣ оставались почти совсѣмъ неизвѣстными и лежали безъ всякаго употребленія. Такимъ образомъ въ Архивѣ Кенигсбергскомъ хранятся многіе письменные подлинники, которые нынѣ, по дозволенію Прусскаго правительства, списываются находящимся въ Кенигсбергѣ г-мъ Геннингомъ, ученымъ и прилѣжнымъ дипломатикомъ, и пересылаются въ Россію. Я самъ видѣлъ въ архивѣ города Любека многіе Русскіе подлинники, и въ числѣ ихъ съ удивительнымъ великолѣліемъ украшенную и прекрасно написанную грамату съ большою золотою-печатью отъ Царя Бориса Годунова къ ганзейскому Союзу. Еще досталъ я подробное свѣдѣніе (которое со временемъ сообщу публикѣ) объ одной чрезвычайно-достопамятной перепискѣ между Царемъ Алексіемъ Михайловичемъ и Готскимъ Герцогомъ Ернестомъ Кроткимъ, хранящейся нынѣ въ тайномъ архивѣ города Готы. Можно даже смѣло утверждать, что во всѣхъ большихъ княжескихъ архивахъ Германіи должны быть документы, принадлежащіе къ исторіи Россійской, и что благомыслящіе владѣтели оныхъ конечно не отказались бы дозволить нашимъ путешественникамъ, имѣющимъ препорученіе отъ своего правительства списывать для себя всѣ бумаги, относящіяся къ Русской исторіи. Щ.}. Мои принадлежатъ именно къ сему классу. Покойному отцу моему достались онѣ посредствомъ разныхъ знакомствъ и связей, которыя имѣлъ онъ со знатнѣйшими жителями города Любека, а особливо съ тамошними учеными мужали. Почти за шестьнадцать лѣтъ передъ симъ, когда я слушалъ лекціи о Дипломатикѣ у знаменитаго Гаттерера, отецъ отдалъ мнѣ Новгородскія граматы вмѣстѣ со множествомъ другихъ дипломатическихъ рѣдкостей, и въ то же время изустно сообщилъ мнѣ касающееся до нихъ выше приведенныя мною замечанія. Послѣ того, передъ отъѣздомъ моимъ изъ Геттингена въ Москву, отецъ мой взялъ къ себѣ обратно дипломатическія рѣдкости, въ числѣ которыхъ были и обѣ граматы. Долго потомъ я объ нихъ совсѣмъ недумалъ. Превосходное собраніе, славянскихъ древностей, принадлежащее г-ну Профессору Баузе, въ первой разъ подало мнѣ случай вспомнить о граматахъ; но какъ былъ я изумленъ, когда, за нѣсколько недѣль до отъѣзда моего въ Германію 1805 года, А. Ѳ. Малиновскій показалъ мнѣ въ Архивѣ Госуд. Коллегіи иностр. дѣлъ, Новгородскія граматы тринадцатаго столѣтія, достопамятнѣйшіе подлинники изъ всего собранія! Почеркъ, внѣшняя форма, свинцовыя печати, все напоминало мнѣ объ Геттингенскихъ моихъ знакомцахъ, и я не могъ понять себѣ, какимъ, образовъ отецъ мой, обладая такимъ сокровищемъ, по видимому ничего невѣдалъ объ его достоинствѣ. Мысль сія съ тѣхъ поръ меня не покидала, и я при первомъ же случаѣ началъ искать граматъ между вещами покойнаго моего родителя; но, усилія мои были тщетны. Отецъ мой никакъ не могъ вспомнить о двухъ пергаментныхъ подлинникахъ, сколько я ни старался ему оныя описывать. Онъ досадовалъ даже, что я утверждаю возможность ихъ существованія. "Какъ тому статься" часто повторялъ онъ, "чтобы я непомнилъ о вещахъ, для меня и для моихъ упражненій столь необходимыхъ." Такая убѣдительная причина и меня самого заставила сомнѣваться; не могши же совершенно увѣрить себя въ томѣ, что граматъ никогда не было, я по крайней мѣрѣ сталъ думать, что онѣ должны быть утрачены, когда узналъ случайно, что все собраніе дипломатическихъ рѣдкостей, оставшееся послѣ меня въ Геттингенѣ, долго находилось въ чужихъ рукахъ. По прибытіи въ прошломъ году въ сей городъ, я опять вспомнилъ о Граматахъ, и непремѣнно рѣшился отыскать ихъ. Долго старанія мои были тщетными; наконецъ почитаемое утраченнымъ сокровище найдено въ такомъ мѣстѣ, гдѣ я совсѣмъ недумалъ найти его, въ набросанной кучѣ разныхъ чужестранныхъ рѣдкостей. Мнѣ осталось загадку сію рѣшить тѣмъ, что граматы получены покойнымъ отцемъ моимъ вѣроятно въ то время, когда онъ единственно занятъ былъ лекціями своими о политикѣ, статистикѣ и всеобщей исторіи и издаваніемъ одного журнала политическаго содержанія.
   Я немедленно поручилъ одному искусному граверу вырѣзать на мѣди оныя граматы, съ тѣмъ чтобы навсегда сохранить ихъ для любителей отечественной исторіи. Вмѣстѣ съ отпечатками иныхъ осмѣливаюсь представить публикѣ и мои изъясненія. Ежели неудалось мнѣ совершенно удовлетворить своему желанію -- проживу чего я и споришь не намѣренъ -- въ такомъ случаѣ прошу благосклоннаго снисхожденія у читателей, и потому что мнѣ, какъ иностранцу, очень трудно изъяснять древніе памятники Русской исторіи, я наиболѣе по сродной слабости каждому человѣку, всего все знаніе никогда небываетъ полнымъ и совершеннымъ. Впрочемъ всякой любитель исторіи воленъ проницательностію своею исправишь мои ошибки и дополнить недостатки. Замѣчанія сего рода будутъ приняты какъ мною такъ и г-мѣ Издателемъ Вѣстника Европы съ должною признательностію.
   

Общія замѣчанія.

   Обѣ граматы написаны на пергаментѣ весьма чисто и четко, и величиною въ точности сходны съ приложенными здѣсь отпечатками. На обѣихъ неозначено ни года, ни мѣсяца, слѣдственно время ихъ отыскивать должно не иначе какъ посредствомъ соображеній. Къ нимъ привѣшены свинцовыя печати, какія находятся при Папскихъ буллахъ, но только грубѣе сдѣланныя. Смотря на сіи памятники, можно догадываться, что древніе Новгородцы оказали довольно значущіе успѣхи въ, образованности. Особливо же примѣчанія достойно, что въ Новѣгородѣ и тогда уже умѣли вырѣзывать штемпели на желѣзѣ, или на стали, хотя впрочемъ и неискусно.
   

Грамата 1.

   Внѣшняя форма. Письмо въ сей граматѣ очень чистое, красивое и гораздо лучшее нежели во второй. Чернила нѣсколько буроваты. Первое обстоятельство отвѣчаетъ вообще сдѣланному замѣчанію, что древнѣйшія Руссо-Славянскія рукописи обыкновенно чистотою почерка превосходятъ позднѣйшія. А симъ опять подтверждается истина, что въ Россіи послѣ золотаго вѣка, продолжавшагося подъ благословеннымъ правленіемъ Владиміра и Ярослава, насталъ вѣкъ желѣзный по причинѣ междоусобныхъ браней и Татарскаго нашествія.
   Къ сей граматѣ привѣшены три свинцовыя печати въ такомъ порядкѣ, въ какомъ оныя представлены здѣсь на отпечаткѣ.
   Впрочемъ рукопись не имѣетъ совершеннаго сходства ни съ однимъ изъ тѣхъ образчиковъ древняго почерка Славянскаго, которые господинъ Оленинъ приложилъ при Письмѣ своемъ къ Графу Мусину-Пушкину о памятникѣ Тмутараканскомъ на девятой таблицѣ. Всего ближе подходитъ она въ означеннымъ подѣ номерами 7 и 9 на упомянутой таблицѣ буквамъ, которыя. По показанію на 41 и 42 страницахъ, взяты изъ одной Несторовой лѣтописи 1077 года. Напротивъ того письмо граматы совершенно сходно съ древнѣйшими подлинниками Архива Иностранной Коллегіи; можно бы даже подумать, что и моя грамата и Архийскіе подлинники писаны одною рукою. Знатокамъ въ Славянской Палеографіи предоставляется опредѣлить, нѣтъ ли въ Почеркѣ граматы такихъ признаковъ, по которымъ бы заключить было можно о древности ея, относящейся далѣе 1З77 года, если бы сіе послѣднее обстоятельство и не отрывалось другими признаками, о которыхъ я послѣ говорить буду.-- Я нахожу въ почеркѣ граматы какую-то благородную простоту, которую можно почесть отличительнымъ признакомъ древности.
   

Списокъ граматы и изъясненіе.

   "Отъ Великого Князя Андрѣя, отъ посадника Смена, отъ тысяцкого Машка, отъ всего Новагорода; се приѣха Иванѣ Бѣлымъ изъ Любка, Адамъ съ Гоцкого берега. Инцяолцятъ изъ Ригы, отъ своей братии, отъ своихъ купѣцъ латинскоро языка. И дахомъ имъ три пути горѣніи по своей волости; а чѣтвертый въ рѣчкахъ. Гости ѣхати бесъ пакости, на божіи руцѣ и на княжи и на всего Новагорода. Оже будетъ не чистъ путь въ рѣчкахъ, Князь велитъ своимъ мужемъ проводите сіи гость, а вѣсть имъ подаша.".
   Надпись на печати съ правой рука такова: Сменова печать Климовича, а другая съ лѣвой: Тысяцкого печать. Послѣдняя имѣетъ надпись только на одной сторонѣ, а на другой находится образъ Святаго. Третья средняя печать равнымъ образомъ имѣетъ на себѣ съ одной стороны образѣ Святаго безъ надписи, а съ другой начертаніе или всадника на конѣ (можетъ быть Св. Георгія), или плывущаго корабля. Очень вѣроятно, что корабль былъ гербомъ Новагорода. Въ краткой Россійской исторіи на страницѣ 149 упоминается о Новгородской монетѣ, называемой корабленниками; можетъ быть она отъ корабля получила свое названіе. Приступимъ къ изъясненію.
   Отъ (т. е. имени) Великаго Князя Андрея, отъ посадника Семена, отъ Тысяцкаго Машка, отъ всего Новагорода; приѣхали Иванъ Бѣлынъ изъ Любека, Адамъ съ Готскаго берега (Висби) Инцяолцятъ изъ Риги (посланные) отъ своей братіи (союзниковъ?) отъ купцовъ своихъ Латинскаго языка (Римско-Католической вѣры). Мы дали имъ три нагорныя (по сушѣ) дороги въ нашей области, а четвертую въ рѣчкахъ (по рѣкамъ). Чужестранцы (должны) ѣхать безъ препятства на рукахь божіихъ (подѣ Божіимъ покровительствомъ) и на княжихъ (подъ покровительствомъ Князя) и на (рукахъ) всего Новагорода. А ежели (въ случаѣ) путь въ рѣчкахъ (на рѣкахъ) будетъ не чистъ (не глубокъ); (то) Князь приказываетъ своимъ людямъ проводить сихъ чужестранцовъ и подать имъ извѣстіе (обо всемъ ихъ увѣдомить).
   

Общее опредѣленіе содержанія и намѣренія граматы.

   Сія рукопись вѣроятно служила граматою пропуска и провожанія для трехъ упомянутыхъ въ ней гражданъ, которые были можетъ быть простые только прикащики, присланные по торговымъ дѣламъ, или же послы, отправленные въ Новгородъ по препорученію политическому, до всего Ганзейскаго союза относящемуся. Словомъ гости (чужестранцы) здѣсь ничего рѣшительно не опредѣляется; ибо хотя у Нестора {Стр. 38. С. Петербургъ 1767.-- Къ томужъ и здѣсь въ граматѣ остается сомнительнымъ, заключаются и два понятія въ словахъ послы и гости, или оба они значатъ одно и то же. Ш.} упоминаются послы и гости однакожъ, кажется, послѣднимъ именемъ называемы были тѣ и другіе. Нѣкоторыя обстоятельства даютъ мнѣнію сему особливую важность. Едва ли могло статься, чтобы простымъ купцамъ даны были столь значущіе провожатые, а тѣмъ болѣе въ такое время, когда (какъ мы послѣ увидимъ) въ Новѣгородѣ находилась уже контора Ганзейскаго Союза (Нѣмецкой Дворъ), и когда была уже тѣсная связь и частыя взаимныя сношенія между Новгородомъ и Ганзою; притомъ же если бы здѣсь дѣло состояло только въ торговомъ препорученіи, то конечно въ граматѣ какъ-нибудь было бы упомянуто о Дворѣ Нѣмецкомъ. Прибавимъ еще, что выдача сей граматы (какъ послѣ равномѣрно покажемъ) относится точно къ тому времени, когда между Новгородомъ и Ганзою или дѣйствительно заключенъ былъ торговой договоръ, или по крайней мѣрѣ предположено было заключить оной:
   Опредѣленіе мѣста. Въ граматѣ совсѣмъ ничего несказано о мѣстѣ; но по началу ея думать надобно, что она писана въ Новѣгородѣ.
   Опредѣленіе времени. И обѣ етомъ ничего неупоминается. Мы должны прибѣгнуть къ посредству соображеній. Первымъ указателемъ служитъ намъ здѣсь имя Великаго Князя, которое однакожѣ по тогдашнему обыкновенію недовольно отличено признаками. Намъ извѣстны три Князя сего имени, изъ которыхъ одинъ долженъ быть упомянутый въ граматѣ. Первой Андрей Юрьевичъ княжилъ въ половинѣ двенадцатаго вѣка {Краткая Россійская Исторія стр. 43. Ш.}. Въ его время была уже связь между Германіею и Россіею. Императоръ Фридрихъ I въ 1187 году именуетъ; уже Руссовъ въ числѣ тѣхъ народовъ, которымъ извѣстною граматою, данною Любеку, дозволено было свободно торговать въ семъ городѣ {
   Ruteni, Goti etc... absque theloтeo et absque Fоansa ad civitatem saepius dictani (Lubeck) veniant et recedant. Смотри превосходное сочиненіе Сарторія: Geschichte des hanseatischen Bundes Th. 1. s. 382. Ш.}. Сей же Императоръ былъ въ дружественной связи съ упомянутымъ Великимъ Княземъ, и присылалъ къ нему между прочимъ мастеровъ для сооруженій церкви во имя Пресвятыя Богородицы во Владимірѣ {Кратк. Росс. Ист. стр. 44. Ш.}. Еслибѣ удалось намъ доказать, что грамата относится ко времени столь отдаленному; то сей подлинникъ нашъ по древности своей имѣлъ бы первое мѣсто, послѣ Тмутараканскаго камня, въ числѣ письменныхъ памятниковъ Русскихъ! Но, къ сожалѣнію догадка сія опровергается именемъ города Риги, коего начало относится къ 1200 году, но которой здѣсь является уже значительнымъ торговымъ городомъ на ряду съ Любекомъ и Висби.-- Другой Андрей Ярославичь съ 1249 по 1252 годъ. Если бы моя грамата принадлежала къ сему времени, то я по крайней мѣрѣ былъ бы тѣмъ счастливъ, что нашелъ древнѣйшую изо всѣхъ извѣстныхъ мнѣ Русскихъ, рукописей, ибо изъ числа граматъ Архивскихъ самая старшая писана 1263 года. И въ самомъ дѣлѣ есть довольно благовидныя причины, дающія мнѣнію сему, нѣкоторое правдоподобіе. Сюда во первыхъ принадлежитъ обстоятельство, что въ началѣ гранаты упоминается имя Великаго Князя; изъ чего видно, что Новгородѣ тогда былъ еще въ нѣкоторой зависимости отъ общаго Главы надъ всѣми областями, между тѣмъ какъ въ письменныхъ памятникахъ 1263 года имя Великаго Князя не упоминается и Новгородъ оказывается уже имѣющимъ образъ правленія почти совершенно республиканскій. Сюда же принадлежитъ еще и то, что въ одной изъ оныхъ граматъ 1263 года {Росс. Ист. К. Щерб. III. 485. Ш.} упоминается Нѣмецкій Дворъ, между тѣмъ какъ въ ней совсѣмъ ничего объ немъ неговорится, и вообще связь между Ганзою и Новгородомъ кажется еще не весьма тѣсною. Какъ бы то ни было, мы приступимъ къ дѣлу безъ всякихъ предразсудковъ, и невидя передъ собою несомнительной истины, будемъ основываться на ближайшихъ въ ней историческихъ правдоподобіяхъ. И такъ мы полагаемъ, что упоминаемый въ нашей граматѣ Андрей долженъ быть не какой-либо другой Великій Князь какъ III сего имени, то есть Андрей Александровичь, княжившій съ 1294 по 1З04 годѣ; слѣдовательно и грамата наша относится къ сему же времени. Теперь обратимъ вниманіе свое на слѣдующія обстоятельства. Андрей, еще до восшествія на престолъ Великокняжескій, по желанію Новгородцевъ былъ выбранъ въ Князья Новгородскіе и всегда жилъ съ ними въ добромъ согласіи {Тамъ же III. 163 и 164. Ш.}. Потому имѣемъ причину думать, что сіе доброе согласіе продолжалось и но восшествіи Великаго Князя Андрея Александровича на престолѣ Владимірскій, и что Новгородцы въ знакъ уваженія къ сему Князю неопасались упоминать его въ дипломатическихъ своихъ сношеніяхъ, въ чемъ однакожъ отказано было многимъ изъ его предмѣстниковъ. Такимъ образомъ уничтожена трудность вразсужденій отдаленнѣйшей древности, къ которой можно бы относить нашу грамату. Но мы приведемъ еще и другія доказательства, и начнемъ съ имени Посадника Семена Климовича. Имя сіе находимъ подъ 6811 годомъ (1303 отъ P. X.) въ Новгородскомъ Лѣтописцѣ {Новг. Лѣт. Москва 1781 на страницѣ 164 сказано: "отъяøа посадничество у Семена Климовича и даша брату его Андрею"." Ш.}, гдѣ упоминается, что сей посадникъ отрѣшенъ отъ должности, и что на мѣсто его избранъ Андрей, братъ его. Статься могло, что Семенъ Климовичъ нѣсколько лѣтъ отправлялъ должность посадника; и поелику 1303 годъ именно принадлежитъ ко времени Княженія Андрея Александровича, то и нѣтъ причины сомнѣваться, что упоминаемое въ Граматѣ имя Андрея есть точно имя сего Великаго Князя. А разсудивши, что сія грамата могла быть написана не въ послѣдній годъ посадничества Семена Климовича, и что почеркъ письма, какъ далѣе увидимъ, примѣтно отличается отъ другой позднѣйшей граматы и являетъ на себѣ признаки отдаленной древности; то, кажется, неотступилъ отъ истины, когда ея епоху опредѣлимъ въ послѣднемъ десятилѣтіи тринадцатаго вѣка.
   Не могу при семъ случаѣ умолчатъ объ одномъ весьма важномъ обстоятельствѣ. Въ архивѣ города Любека, по свидѣтельству Дрейера и Сарторія {Sartorius Geschichte des hanseatischen Bundes. I. s. 392 u. 398. Ш.}, хранится одинъ трактатъ, написанный на Латинскомъ языкѣ безъ означенія мѣста и времени, заключенный будто бы съ одной стороны между Сѣверо-Нѣмецкими торговыми городами и жителями Висби, съ другой между Русскимъ Княземъ Борхрамомъ. Сарторій, коего и самыя даже догадки имѣютъ въ семъ случаѣ важность, сомнѣвается въ подлинности сего договора, и печатаетъ сію рукопись только предварительнымъ начертаніемъ. Въ самомъ дѣлѣ встрѣчается трудность въ нерусскомъ названіи Борхрама. Но другіе писатели {С. Петербургской журналъ V. стр. 405. Gadebusch Livh Jahrbücher 1 te. Abtheil. s. 306. Здѣсь и въ другихъ мѣстахъ, ссылаясь на книги, я слѣдую упомянутому выше безцѣнному сочиненію приятеля моего г-на Профессора Сарторія. Теперь я даже не имѣю случая справиться съ тѣми книгами.-- Немогу достаточно выразить, сколь важно и полезно сочиненіе г-на Сарторія для древней исторіи: Новагорода. Ш.}, по видимому, несомнѣваются въ подлинности онаго трактата, и говорятъ, что подъ именемъ Борхрама должно разумѣть Бориса Андреевича, сына упомянутаго выше Великаго Князя. Борисъ былъ Княземъ Новгородскимъ въ 1299 году {Росс. Истор. К. Щерб. III. 221. Ш.}, правда что тогдашніе Нѣмцы имѣли обыкновеніе уродовать чужестранныя имена, какъ то прежде бывало и теперь водится у полупросвѣщенныхъ народовъ, слѣдовательно и Борисъ легко могъ превратиться въ Борахрама {На примѣръ изъ Невы сдѣлали они Ну или Ній, изъ Новгорода Наугартенъ и т. д. Sartorius l. s. 197, 394, 193. Ш.}. Достойно особливаго примѣчанія, что писатели, ничего незнающіе о древней нашей рукописи, которая служишь достовѣрнымъ свидѣтельствомъ важныхъ сношеній около 1300 года между Гfнзою и Новгородомъ, по другимъ историческимъ причинамъ догадывались о сихъ сношеніяхъ, и относили ихъ точно къ сему же времени. Читателямъ моимъ рѣшить оставляю, можно ли находить связь между обоими показанными случаями, и не значатъ ли они одно и то же; чтожъ до меня касается, то я этому очень вѣрю, и сію связь изъясняю себѣ такимъ образомъ. Въ послѣднемъ десятилѣтіи тринадцатаго вѣка Ганза отправила посольство въ Новгородъ, для заключенія договора, которымъ бы навсегда утверждены были прежде случайнымъ образомъ дозволенныя ганзеатическимъ купцамъ выгоды. Посольство сіе получило пропускную грамату, нынѣ мнѣ принадлежащую. Послы имѣли при себѣ предварительное начертаніе договора, написанное на Латинскомъ языкѣ и хранящееся теперь въ архивъ города Любека. Но сіе предварительное начертаніе утверждено не было, по причинамъ, которыя предлагаетъ Сарторій: Ежели догадки мои справедливы, то пропускная грамата сія должна быть именно въ 1299 году написана.
   Касательно упомянутаго въ сей древней рукописи имени Семена Климовича, которой въ ней оставилъ намъ почтенный памятникъ своей особы, и тѣмъ далъ себѣ историческую важность, я почитаю нужнымъ прибавить еще слѣдующія замѣчанія для любителей отечественной исторіи. Онъ выбранъ былъ 6816 года (1308), въ другой разѣ {Лѣтоп. Новгор. стр. 169.} посадникомъ, а 6823 года (1315) въ третій {Лѣтоп. Новгор. стр. 122.}. Тщательное о семъ показаніе лѣтописца даетъ причину думать, что Климовичь происходилъ отъ знатнаго рода; ибо о перемѣнахъ посадниковъ большею частію умалчивается въ лѣтописяхъ Новгородскихъ. Мнѣніе мое подтверждаю и другимъ еще обстоятельствомъ, а именно что сей посадникъ имѣлъ уже родовое свое названіе, а, преимущество сіе тогда принадлежало безъ сомнѣнія однимъ только знатнымъ фамиліямъ. Напослѣдокъ еще прибавлю, что въ 6813 году (1305) своимъ иждивеніемъ построилъ онъ каменную церковь; а на такое зданіе конечно требовалась весьма значущая сумма, особливо же въ тогдашнее время.
   О Тысяцкомъ Машкѣ я немогъ отыскать никакихъ извѣстій.
   

Замѣчанія на нѣкоторыя слова.

   Отъ Посадника и проч. Посадникъ извѣстное названіе перваго чиновница Новгородскаго. Въ Нѣмецкихъ актахъ тогдашняго времени посадникъ означается именемъ Oldermann {Saitor. Gesch. des hanseat. Bundes. B. I. s. 394 и 395. Ш.}.
   Смена сокращенное имя вмѣсто Семей# или Симеона.
   Машка, уменьшительное отъ Матвѣй или Матѳей.
   Отъ вceгo Новагорода. Кто невспомнитъ здѣсь древней Римской формулы: Senatus populusque Romaxius!
   Иванъ Бѣлынъ. Прозваніе сіе отзывается настоящимъ Славянскимъ именемъ, вѣроятно изуродованнымъ, а можетъ быть, и исправно написаннымъ. Послѣднее кажется возможнымъ, особливо же если представимъ себѣ, что окрестности Любека во время построенія города сего были населены по большей части Славянскими племенами, и что самое имя Любекъ (Русск. Любечь), подобно другимъ географическими тамошней страны, наименованіямъ (напр. Траве, Векеницъ, Стененицъ и проч.) суть происхожденія Славянскаго. И теперь еще во многимъ прозваніяхъ жителей города Любека можно находить Славянское начало. Скажу болѣе: въ одномъ Латинскомъ сочиненіи 1294 года. слѣдственно современномъ нашей граматѣ, Бременѣ, Любекъ, Рига и другіе города сѣверныхъ береговъ Германіи вообще назывались приморскими Городами земли Славянской {Civitates maritimae Slaviae.-- Sartor. T. I, s. 497.}.
   Можетъ быть спросятъ: какимъ же образомъ имена трехъ чужестранцевъ очутились въ граматѣ? Сіи послы вѣроятно должны были оставаться на границѣ и ждать присылки къ себѣ пропускнаго вида съ показаніемъ именъ; таковъ обычай замѣчается въ каждомъ полу-образованномъ государствѣ; такъ нынѣ бываетъ въ различныхъ областяхъ Азіи, и такъ за полтораста лѣтѣ передъ симъ было въ Россіи,
   Еще достойно примѣчанія, что уже тогда пропускныя граматы были уважаемы, Тогда (и можетъ быть не позже, можетъ быть по слѣдствію сильныхъ способовъ, употребленыхъ Владиміромъ {Смотри о томъ въ Schlözers Nestor I. s. 11.} Великимъ для образованія своего народа) искусство чтенія и письма вѣроятно было очень многими употребляемо въ Россіи. Ибо иначе къ чему послужила бы пропускная грамата?
   Адамъ. Къ имени сему недостаетъ прозванія. Могло статься, что етотъ Адамъ вовсе не имѣлъ родоваго имени (что и некажется странными по тогдашнему времени), или же прозваніе его по ошибкѣ писца непоставлено.
   Съ Гоцкого берега. По сходству имени я сперва подумалъ было о Шведскомъ городѣ Готенбургѣ. Г. Профессорѣ Сарторій заставилъ меня принять другое справедливѣйшее мнѣніе. Онѣ увѣрилъ меня, что Готенбургъ (какъ и всякой не нѣмецкой городъ, какъ и самой Новгородъ, вопреки общему ложному мнѣнію) никогда не принадлежалъ къ Ганзейскому союзу, и что въ немъ находилась только Ганзейская контора. И такъ мнѣ инаго ничего не остались, какъ упомянутое слово объяснить Готландом, а Готландъ опять принять за городъ Висби, тѣмѣ болѣе что тогдашній кругъ дѣйствія сего славнаго торговаго города былъ очень обширенъ, и что Бисби весьма часто и въ нѣмецкихъ старинныхъ подлинникахъ является подъ именемъ Готланда. Съ первыхъ годовъ основанія Ганзейскаго союза городъ Бисби имѣлъ преимущественное участіе въ Росской торговлѣ. Сарторій думаетъ даже, что сношенія Россіи съ прочими Ганзейскими городами начались чрезъ посредство жителей города Бисби {I. s. 191. II. 4. Ш.}.
   Инцяольцятъ -- вовсе неизвѣстное имя! Можетъ быть надлежало сказать Енценгольцъ, или