# В ночь под Ивана Купала

Филипп Степанович Шкулев

Сказка.

Филипп Степанович Шкулев.


(1868 -- 1930 гг.).


## В ночь под Ивана Купала.


Сказка.


Слух сей исстари ведется:

Темь, кто хочет быть богат,

Под Купалов день дается

Золотой мешками клад.

Что даётся -- нет сомненья,

Подтвержу я сказкой сей:

У одних господ в именье

Разудалый жил лакей.

Парень быль красив на славу,

Очень силен, очень смел,

И от крепостного права

Откупиться всё хотел.

Не лакеем -- господином

Всё хотелось ему быть,

Щеголять в халате синем,

Брагу пенистую пить.

Если ж кто ему заметит,

Где он денег может взять,

Он, смеясь, тому ответит:

"Не пойду к вам воровать.

Захотеть -- да стоит только

К Маремьяне мне сходить --

И деньжищев будет столько,

Что во век мне не прожить"!

Маремьяна по округе

Ворожейкою слыла,

Узнавала все недуги,

Колдовала, как могла.

Вот у той-то Маремьяны

Наш герой хотел узнать,

Как в лесу под день Иванов

Клад ловчей ему достать.

Отговаривали парня

Все старухи, старики:

"Не ходи за кладом, Ваня,

С чёртом шутки не с руки"!

А Иван на то смеется:

"Не боюсь ведь я чертей!

То-то сладко заживется

Мне с Катюшею моей!

Как с тем золотом вернусь я,

Все мне будет нипочём,

Первым делом откуплюсь я

И построю себе дом.

Злого староста не скажет, --

Дочь отдать мне будет рад,

На порог уж не укажет,

Если буду я богат".

Вот приходит к Маремьяне

Под Купалов Ваня день;

Бабка в грязном сарафане

И стара, худа, как тень.

"Ну-ка, бабка Маремьяна,

Расскажи-ка, будь мне мать,

Как в лесу среди бурьяна

Клад волшебный мне достать".

"Ох, трудненько это, милый,

Много, много тут хлопот!

Вся нечистая, ведь, сила

Его нынче стережет".

"Ну, чертей-то не боюсь я,

На картинках их видал;

С ними вот как поборюсь я,

Покидаю всех за вал!

Говори ж без замедленья,

Будь для Вани так добра,

Получай за наставленья

Рубль с полтиной серебра".

Затряслась вся Маремьяна,

Прячет денежки в карман

И внимательней к Ивану

Стала: "Слушай же, Иван!

Средь бурьяна очень сочный

Густой папортник растёт,

И вот он-то в час полночный

Нынче дивно зацветёт.

Как увидишь тот цветочек,

То молитву сотвори,

Приготовь скорей платочек

И цветок волшебный рви.

Если будут там казаться

Страсти разные тебе, --

То ты должен постараться

Только помнить о мольбе.

Не махай, смотри, руками

И с чертями не борись,

Тихими иди шагами

И как можно берегись.

Помни, если позабудешь

Речь наставницы своей,

То тогда разорван будешь

Ты на тысячу частей.

А когда цветок волшебный

Так удачно ты сорвешь,

То тогда ты непременно

Счастье здесь себе найдешь.

И когда пойдешь обратно

Ты домой, неся уж клад,

Помни, сгибнешь безвозвратно,

Коль оглянешься назад.

Никого, смотри, не трогай

Ты, до самого двора...

А теперь, парнек, и с Богом,

В путь идти тебе пора".

Вот, как точно угорелый,

Ваня по лесу бежит,

Спотыкаясь, то и дело

О деревья лбом стучит.

Пот ручьем с него катится,

Шишки выросли на лбу,

В голове ж одно вертится:

Не забыть бы про мольбу!

Всю ливрею в лоскуточки

Об кусты поразорвал

Наконец, добравшись точки,

Он к кургану прибежал.

Вот пред ним и та поляна,

Вот и самый тот бурьян,

Как сказала Маремьяна,

Всё вполне нашел Иван.

Не успел и оглянуться

Хорошенько он кругом,

Как в густом бурьяне что-то

Ярким вспыхнуло огнем...

"Вот, когда расцвёл цветочек! --

Он промолвил про себя, --

Погоди же ты, дружочек,

Живо я сорву тебя"!

И несмелыми шагами

Он к цветку тому идет,

Помертвелыми губами

В помощь всех святых зовет.

Видит он: цветочек дивный

Ярче прежнего горит,

А с ним рядом с палкой длинной,

Хвост поджавши, черт стоит.

И к нему, чуть ковыляя,

Едет слон на петухе,

А за ним, не погоняя,

Мчится муха на быке.

С писком дьявольским несется

Им на встречу полк мышей...

Бедный Ваня наш трясется,

Стал покойника бледней.

Но чуть слышными шагами

Всё же он идет к цветку...

Вдруг он видит: чёрт с рогами

Что-то пишет на суку.

И навстречу ему мчится

Гусь лохматый с возом дров...

Ваня гуся сторонится

И летит, как чурка, в ров.

Шум и гам кругом поднялся,

Пляска, хохот на весь лес,

Но Ванюша жив остался,

Изо рва наружу лез...

"Ну, не даром мне твердила

Маремьяна о чертях,

Знать, сюда она ходила

И видала этот страх.

Ну, анафемская сила,

Не осилишь ты меня, --

Будь хоть здесь моя могила,

А сорву цветочек я!

И не буду сторониться,

Хоть давай сюда весь ад!

Стоит только мне молиться --

И достанется мне клад"!

А цветок волшебный, чудный,

Тут как тут, опять пред ним,

Блещет камнем изумрудным,

Светом дивным, золотым.

Ваня наш к нему подкрался,

Тихо в руку взял платок,

Страшный шум кругом поднялся,

Но он в миг сорвал цветок...

Стихло всё в одно мгновенье,

Сосны будто не росли,

Все рассеялись виденья,

Встал дворец из-под земли.

Двери настежь растворены,

Стражи нет для обороны,

И идет наш молодец

Смелым шагом во дворец.

А дворец горит огнями,

Блещет чудной красотой-,

Пол разубран сплошь коврами,

Потолок весь золотой.

И предстал тут перед Ваней

Видом грозен и велик,

Весь, как лунь, седой, в кафтане

Раззолоченном старик.

Струхнул парень, с талисманом

Было уж назад пошёл,

Но старик вернул Ивана,

Речь такую с ним повел:

"Моё злато и каменья

Всё бери без позволенья

И дворцом этим прекрасным

Беспрепятственно владей,

Сонм духов моих подвластных

В слугах у себя имей.

В жены лучшую девицу --

Дочь мою, себе возьми,

С нею, точно царь с царицей,

Во дворце этом живи!

В жизни полную отраду

Получи на много лет,

А за это мне в награду

Возврати волшебный цвет".

Но Ванюша отвечает:

"Мне дворец не нужен твой,

Дочь твоя не обещает

Мне утехи никакой,

Коли хочешь, так иными

Уж дарами подари, --

Дай мешок мне с золотыми

И цветок себе бери"!

"Ну, изволь, -- старик решает, --

Подавай сюда цветок"!

И Ивану помогает

Вскинуть на спину мешок.

Мчится с золотом Ванюша

Вихрем к барскому жилью;

Вдруг у дерева Катюшу

Видит ясно он свою.

И, веселый, к ней стремится:

"Катя, ты теперь моя"!

С плеч мешок его валится,

Громко золотом звеня.

И Катюшу обнимает

Он, забывши о мешке,

Но Катюша пропадает

За туманом вдалеке.

Ваня сосну обнимает,

Шлет проклятия чертям,

Свою ношу поднимает

И... не верит он глазам:

Там, где были золотые,

Ослепляющие взгляд,

Черепки лежат простые...

Ускользнул от Вани клад!

1890 г.

Источник текста: "Наша хата", сборник стихотворений, М., "Ламакин", 1891 г. С. 79 - 91.